Директива 22

– Да, сэр. Но его не было ни в каких документах – наводку мы получили от Эндера Сореля, которого разговорил и спас Иль. Гиллернхорн.

Старик махнул рукой, мол, называй, как удобно.

– Все молодцы. Вот только, ребята, а Кода-то где?

– Еще не поймали, – скривился Кин. – Но делаем все, что в наших силах.

– Делайте, делайте. Пусть Лад и его парни тоже постараются, а то после такого прокола у меня есть желание их всех под корень сменить. Но нет, нельзя. Сами понимаете почему?

– Эти уже накололись, – комментирую я. – И больше на такую подставу не попадут.

– Точно, – подтвердил Кольбейн. – Так что пусть Лад работает, я его подтолкну еще маленько. Так сказать, промотивирую. Но и вы продолжайте рыть, потому что оставлять такую угрозу нельзя. Сегодня он взломал внешнюю нашу сеть, завтра подберет ключи и к внутренней. Нехорошо!

– Да, сэр, – без споров согласился Кин. Не пойманный Кода, в самом деле, не порядок, но у меня есть серьезные сомнения в том, что мы вообще его сможем поймать.

– Есть идеи, почему он решил дать этому фонду больше денег, чем они просили?

– Судя по его поведению, он пытался сделать именно то, что сказал этот Кловис, – сказал Кин. – Привлечь наше внимание к деятельности Фонда.

– Мы сейчас о котором поведении?

– Атака уведомлениями, когда зарплата сотрудников Министерства приходила по частям и сообщением «фонд», а также, Иль считает, что он помог им с Сорелем выжить, когда на них напали.

– Даже так?

Я пожимаю плечами.

– Даже так. Что ж, ловите дальше. Рано или поздно он проколется, и тогда он наш. За такие шалости, как у него, нужно отвечать.

– Есть, сэр.

– А теперь, раз у нас есть все документы и протоколы допросов наших ключевых фигурантов, думаю, самое время поговорить с Тир-ар-Ллеа.

– Вы хотите, чтобы мы присутствовали, сэр?

– Вы заслужили момент триумфа. Все ж таки успели вы раскрыть дело, хоть и немного не то, и найти виноватых – хоть и немного не в том, – с удовольствием поддел нас Старик, включая дозвон по межпространству, пока мы все старательно убирались с угла обзора камеры.

– Кольбейн, – Тир на короткой записи выглядел вполне довольным и спокойным – вероятно, до текущего момента у него все складывалось в жизни сегодня хорошо. – Какие-то проблемы?

– Да, ар-Ллеа, – важно кивнул Старик. Вообще-то, эти двое друг друга основательно не любят, хоть и знакомы куда больше, чем полжизни, и для этого есть все основания. Да, в общем-то, у Тира вообще полно недо-врагов и почти не-друзей из-за его склонности чудить по полной. Впрочем, наверное, это следствие его гениальности. – У нас серьезные проблемы с несколькими гражданами Созвездия. Собственно, с теми, против кого ты так просил прекратить расследования.

– Не просил, а требовал, – выгнул бровь Тир. Из-за цвета его брови выглядят скорее как горизонтальные раны на лице при плохом качестве связи, и это ничуть не улучшает мое настроение и ассоциативные реакции. – И какие же у вас могли там возникнуть с ними проблемы, если вы выполнили мои требования, как говорили?

– Это другое дело, ар-Ллеа. Твои ребята в самом деле не виноваты во взломе наших банков, и эти деньги себе не переводили. Но зато оказалось, что они устроили целую нарко-империю у нас тут под носом, прикрываясь благими целями. Я передаю тебе копии всех файлов расследования. Если ты хочешь посомневаться в моей честности, – усмехнулся Старик. – То у меня есть подтверждения Иля Гиллернхорна на все ходы, так как он был одним из тех, кто вел дело.

– Иль? – снова поднял бровь Тир, и меня почти тошнит, как Кина во флаере. Видимо, это заметно, потому что Дип успокаивающе положила руку мне на плечо. – Я ознакомлюсь с материалами.

Он отключился, и мы переглянулись, а Кольбейн почти удовлетворенно откинулся в своем кресле.

– Хоть подергается, гаденыш, – неполиткорректно прокомментировал он. – Идите пока что. У вас еще Кода не пойман, а я, вообще-то, хочу увидеть его в комнате допросов, и в глаза наглые взглянуть. Я вас позову, если этот опять объявится.

– Иль, а ты почитал про «Соджорн»? – совершенно невинным тоном уточнила Дип, когда мы вернулись в свое логово.

– Начал, – не признаюсь я. – Почитаю обязательно, Дип, не надо меня торопить.

– Кажется, тоже самое ты мне сказал три дня назад. Или когда это было?

– Не помню, но у нас последние дни выдались жарковатыми, так что просто не было времени.

– А ночь тебе зачем?

– А ночь мне чтобы спать, а тебе?

– Чтобы работать, конечно, – возмущенно ответила она. Впрочем, если эти двое проводят ночное время вместе, это может сойти за внеплановое совещание. Интересно, они про материалы дела и в таких ситуациях разговаривают?

– Кин, у тебя тоже ночь для работы? – невинно уточняю я.

– Конечно, а что еще делать-то? Сон для слабаков, детей и инвалидов.

Я кидаю в него стулом, не прикоснувшись к нему, Кин сначала ловко увернулся на полном автомате, несколько секунд посоображал, что это было, и только потом рассмеялся.

– Так вот оно – знаменитое стулометание! Ты же говорил, что прекратил?

– Прекратил делать это публично. А в тебя я кинул стулом чисто по-дружески.

– Какая честь! – продолжил громко радоваться Кин, пока оборачивался на доску и стирал с нее все, что касалось Фонда, но не касалось Коды. – Ладно. Что у нас, в итоге, на Коду? какие-то ниточки остались?

– Кроме того, что Иль считает, что его знает – никаких. Ну и мы так и не добрались до Эландефорса, которого хотели опросить.

– Можно попробовать надавить на Свифта, чтобы он собрал нам данные всех курьеров, которые выполняли задания Коды.

– С учетом того, что он, похоже, в самом деле не занимался базой пользователей и защитой доступа, вряд ли он нам поможет в этом.

– Он занимался системой торгов. Может быть, можно его мотивировать на то, чтобы он подкрутил эту систему так, чтобы подловить Коду на чем-то?

– А он согласится?

– А он может не согласиться?

– Можно заставить его выдать исходный код Ладу, чтобы копался он.

– Это, может, более надежно. Но как можно узнать что-то о Коде через торги?

– Это пусть уже программисты сами разбираются. Может, можно через торги и систему безопасности их взломать.

– Честно сказать, я чувствую себя беспомощным, – пожаловался Кин. – Потому что вот тут я уже мало что понимаю.

– Наше дело – социальная инженерия. Сконнектить возможности и знания Джерри Кейвина и предполагаемую преданность Лада и его парней, чтобы добраться до этого хитрого Коды. И его хитрых кодов.

Я задумчиво тру шрам. Мне почему-то кажется, что Кода сейчас развернется к нам бронебойным боком и вообще начисто уйдет со «Внутримира». И сам новый аукцион сделает, только бы нас оставить с носом.

– Иль, не куксись. Идеальных преступлений не бывает. И идеальных преступников тоже. Рано или поздно, но мы его поймаем. Главное, не оставлять попыток.

Но в кои-то веки у нас выдалось несколько спокойных часов: мы продолжаем перебирать идеи, одну хуже другой, приносим кофе из кофейни, заказываем еду в офис и дописываем все отчеты, потому что на более активные действия уже и сил особо нет после всей этой гонки.

А потом Кольбейн вызвал нас снова, и мы, теряя кто обувь, а кто и баланс, несемся обратно к нему, уж больно интересно узнать, что же имеет о происшедшем сказать Тир.

– Кольбейн, – сейчас сидхе выглядел куда менее довольным, чем в прошлый раз. – Я ознакомился с материалами. И что же ты хочешь?

– На основании собранных доказательств я требую выдачи этих людей, совершивших серьезные преступления против Альянса. Что я еще могу требовать?

– Дело, вне всякого сомнения, серьезное, – с весьма постным лицом сказал Тир на следующей записи, и я отчетливо и обреченно понимаю, что никого он нам не отдаст. – Но требует разбирательств с нашей стороны. В конце-концов, я не могу просто так поверить, что мой друг детства внезапно решил подзаработать денег на запрещенных веществах. Хотя Забрин у нас не запрещен, кстати.

– Мы полагаем, что деньги от наркоторговли использовались для финансирования ваших всяких там социальных проектов в Созвездии. Разве можно одобрять тот факт, что вы строите свое благополучие на страданиях и бедствиях людей Альянса?

– Меня, в общем-то, больше интересуют мои собственные люди, Кольбейн. Я, без сомнения, благодарен вам всем за проведенную работу, и я поговорю с Кирсом и его коллегами, но просто так выдать вам тех, кто много лет беспрестанно работает на благо моей страны, я не могу. Поэтому я, конечно, вынужден отказать вам в выдаче.

– Будешь покрывать преступников, ар-Ллеа?

– Буду поддерживать своих людей, Кольбейн. То, что и ты, и я делаем всегда, всю жизнь. И, да, передай от меня личную благодарность за расследование Илю, – и он отключился.

– Личную благодарность! Каков наглец, – пробубнил Кольбейн, глядя в ту точку, где была голограмма Тира, с такой ненавистью, что пол едва не дымился. – Как будто мои сотрудники ради его просьб работают!

Мы переглядываемся и молчим, чтобы не попасть под горячую руку. Это я, когда бешусь, могу кинуть мебель, а Кольбейн скорее взорвет мозги всем окружающим напрочь. То есть, мне не взорвет, и причинить вред своей команде я не позволю, но зачем нам лишние проблемы и разборки?

– Не выдаст он! – продолжил бурчать Старик. – Своих людей, мать его разэдак! Козлодой паршивый! Нет, вы его слышали?

– Вы будете обращаться с официальным запросом в Созвездие по этому поводу?

– Конечно. Но результат уже сейчас можно предсказать. Если лично Тир не выдаст – его Совет точно хвост подожмет. Никто из них против своего божества голосовать не станет.

– Значит, мы ничего не можем сделать.

– Официально, нет, – Старик явно попытался успокоиться и начал делать знакомые мне дыхательные упражнения, которые способствуют снижению уровня эмоциональной вовлеченности. Мне их регулярно рекомендовали некоторое время назад, но постепенно эмоциональный фон выровнялся, и я куда менее вспыльчив, чем бывало. – Официально, – повторил он и посмотрел на меня. – На фоне этого Кода меня интересует намного меньше. Я, в целом, даже надеялся, что Тир проявит благоразумие и справедливость, особенно после всех громких заявлений.

– Я не думаю, что неофициальный запрос чем-то поможет, – морщу нос я.

Кольбейн кивнул, и мне даже не надо напрягаться, чтобы услышать его ментальный голос, не надо устанавливать связь, потому что он почти кричал.

«Значит, надо сделать неофициальный не-запрос. Дай мне знать, если нужен будет отгул или что-то такое».

– Да уж, – сказал он вслух. – Свободны.

– Каков мерзавец! – возмутилась Дип, плюхаясь в свое кресло.

– А чего мы, собственно, ждали? – скептически проговорил Кин. – Это его люди, его страна. Они причиняли вред Альянсу, а не Созвездию, и пускали все эти средства не на личное обогащение, а на пользу своей стране. Так что, чего ему их выдавать? Это его ручной криминалитет. Я не удивлюсь, если он был в курсе – хотя бы частично.

Я молчу, но открываю материалы дела и начинаю перебирать заново в поисках чего-то, что помогло бы мне выполнить неофициальное распоряжение руководства.

– Это все ужасно несправедливо. Они нам тут развезли грязюку на всю Тайрену, втянули кучу людей в свое дерьмо, подсадили кучу школьников на свою дрянь, и – все? Спасибо за бабки, мы скоро вернемся с новыми гастролями?

– Кстати, надо узнать, что там с отловом конечных дилеров, – спохватился Кин. – Не хватало еще, чтобы кто-то остался не выкорчеванным.

– Да уж, – Дип включила терминал и со вздохом пошла открывать файлы. – Ваша вчерашняя девица все еще дает показания. Сдала уже кучу всего, ну и Иэн уже постарался – его список я отдала ребятам для арестов. Думаю, в ближайшие дни у всех тут будет ой как горячо.

– Мы поработали – пусть и остальные поработают, – пробурчал Кин, явно крайне недовольный. – И все зря.

– Ну, да. Эту схему им сломали, но такие хитрожопые всегда возвращаются с новыми. Особенно, если ушли безнаказанными.

– Мы запрашивали оперативную группу в Созвездии об точке принятия сигнала при разговоре с Горун и прочими? – прерываю их страдания я.

– Да, а зачем тебе?

– А они ответили? Я не нашел это в материалах дела.

– Ответили, но я не стала включать, потому что это не имело отношения к расследованию. Как и «Соджорн», который ты так и не посмотрел!

– Можно мне данные?

– Так зачем тебе?

– В самом деле, Иль? Зачем?

– А ты уверен, что тебе стоит знать? – смотрю на него в упор я. – Ты штатный сотрудник Министерства, а я нет.

Он встретил мой взгляд, хмурясь.

– Стоит знать.

– Ты все понял.

– Но как ты собираешься?..

– Я еще думаю над этим вопросом.

– Я переслала, Иль, – сказала Дип. – Но там не очень точная метка. Плюс-минус километр.

– Поищи в бухгалтерии Фонда, которая у нас есть, любые оплаты, хотя бы отдаленно связанные с этой точкой. Если Кин разрешает, конечно. Или дай мне данные, я поищу сам.

– Ой, да ладно, – Дипика открыла что-то на терминале, быстро нащелкала что-то, и я слышу звук приходящего сообщения у Кина на комме.

– Отгул? – уточнил Кин, прочитав присланное.

– С момента сейчас, – подтвердила Дипика и открыла бухгалтерские простыни Фонда.

Кин почесал нос, размышляя, завизировал ее заявление и начал набивать что-то сам.

– Надеюсь, Старик не прикует меня к работе чисто из вредности.

– Не прикует, – обещаю я. – Еще и печенек с собой завернет.

– Ради этого стоит жить, – пошутил Кин. – Такой чести я еще не удостаивался.

– Но это будут неофициальные печеньки.

– Знаешь, если печеньки введут в официальный список поощрений, я удивлюсь.

– Специально для тебя внесу такое предложение, – ерничаю я, и получается почти весело, потому что я, кажется, нашел то, что мне было надо. – Итак, конкурс на лучшее знание материалов дела. Кому, кроме нас, Хастингс покоя не дает?

Дип даже оторвалась от своей бухгалтерской археологии.

– СОНМу. За опыты над детьми. Эй! – дошло до нее. – Ты же не собираешься сдать его им, нет? И откуда ты знаешь, что сдашь именно его? Что они все там были в одном доме, не означает, что они там все сейчас сидят и ждут. И кто тебе в СОНМе поверит? И вообще, если поверят, а этих там нет?

– А я не собираюсь действовать официально, – потираю шрам я. – Что до «сдать»… Дип, ты сама посуди. Вот если мы сами их поймаем, куда мы их денем? Если мы проникнем на территорию Созвездия и выкрадем оттуда этих граждан, а потом они проявятся тут, это такой скандал, что не отмыться. И отличный повод порушить все, чего Альянс и Созвездие с таким трудом добились по части мирного сосуществования. А вот если свою жертву заберут откуда угодно бешеные головорезы СОНМа?.. Мы будем ни при чем.

– И что же, даже не посмотрим? – расстроилась Дип.

– Обязательно посмотрим, – обещаю я. – Что там с данными?

– Есть оплата какой-то просрочки за энергию. Здание в частичной собственности Фонда на Картии-два. Это рекреационная планета почти на границе с Альянсом. Достаточно дорогая.

– Давай данные, – уверенно отвечаю я. Хотя хотел бы я быть настолько уверен, как это звучит. – Где у нас господа Кловис и Сорель?

– Кловис в КПЗ, Сорель вроде кукует в пятой допросной. По нему решают, вводить его в защиту свидетелей или нет. Наверное, введут.

– Напиши, чтобы ввели, я все-таки ему обещал, – говорю я.

– Ты куда собрался?

– В одиночку штурмовать Картию, – отмахнулся я. – Мне надо уточнить информацию.

Сорель нервно вскинул голову, когда я распахиваю дверь, но тут же успокоился, узнав меня.

– Добрый день, – сказал он почти ровным голосом. – По мне что-то решили?

– Нет, но решат. Я просил включить тебя в защиту свидетелей. Думаю, все будет хорошо.

– Хорошо. Я чем-то помочь могу?

– Может быть. Мы нашли в счетах фонда одну интересную собственность, и я хотел спросить, может, ты в курсе, что там.

Он нахмурился.

– Не могу обещать, я не про все владения основного офиса знаю.

Я протягиваю ему планшет.

– Картия-два. Рекреационная планета. Оплата была от вашего филиала.

Он изучил собранную Дип справку, морща лоб.

– Я помню этот эпизод. Мне передали счет, сказали, что свободные средства только у нас, и чтобы мы оплатили. Вроде как это лагерь для детей, которые восстанавливаются после своих недружелюбных родин. Но вообще-то для лагеря счет за энергию маловат.

– Как узнать конкретный адрес дома? Здесь внутренний учетный номер по Созвездию, нам это ничего не говорит.

– Мне тоже. Но я там не был никогда.

– А этот ваш Клозис мог быть?

Сорель подумал несколько секунд, напрягая память и размышляя.

– Мог.

– Спасибо. Не переживай, все будет нормально. Даже Кольбейн в курсе, что ты меня спас, так что у тебя особый статус.

– Ума не приложу, как это меня угораздило, – нашел в себе силы съязвить он. Это верный знак, что в самом деле с ним все будет хорошо и моральная поддержка ему не нужна, так что я отправляюсь пытать Клозиса, всерьез опасаясь, что это может оказаться не просто фигурой речи. Господин с непроизносимой фамилией вызвал у меня впечатление тяжелого экземпляра.

– Господин Лахезрис, – приветствую его я в камере предварительного заключения, когда охранник закрывает за мной скрин-дверь и отходит на пару шагов.

– А Вы кто еще такой? А. Вы тот парень, который спас Тир-ар-Ллеа. Гиллернхорн. И что Вам-то от меня нужно?

Я прямо-таки слышу, как мои собственные мысли делают круг, прощелкивая варианты. Парень не патриот ни Альянса, ни Созвездия. Он, с наибольшей вероятностью, просто жадный и неглупый, и не упускает представляющиеся возможности.

– Скажите, Вы заинтересованы в том, чтобы сохранить свои счета в Созвездии и получить к ним доступ после освобождения здесь?

– Тир все-таки решил нас всех сдать?

– Конечно. Но не только Кирс-ло-Ланнренн – его друг детства, знаете ли. Есть и другие друзья, в том числе, в Альянсе, и эти связи показались ему важнее.

– Ублюдок. Вот знал я, что доверять ему не надо, а надо счет делать где-то еще. В СОНМе, да хоть в Империи, – с отвращением сказал он. – Что Вы мне хотите предложить? И что я могу Вам предложить? Вряд ли Вам нужны деньги.

– Вы в курсе, что маворсы и альвары – кровные враги? – импровизирую я.

– Конечно.

– Можете представить, у меня есть родственный счет в связи с этим к госпоже Горун. Мне надо ее найти до того, как до нее доберутся силы Альянса. А в обмен я готов предложить Вам сохранность Ваших счетов в Созвездии.

Его счета и так никто не тронет, но он про это не знает, так что я почти честен в этой части.

– Я не знаю, где она сейчас конкретно. Но была на Картии-два. У них там благоустроенное логово для высших лиц.

– Можете дать мне адрес?

– Могу дать Вам воспоминание. А уж Вы как хотите, так и используйте. Только пообещайте, что мои деньги меня дождутся.

– Дождутся. Обещаю.

– Хорошо, берите, – он сосредоточился на блоке воспоминаний, и я легко черпаю его практически с поверхности. Расположение дома, точки адресов, гостиная, да мне больше ничего и не надо.

– Мы договорились, – еще раз подтверждаю наше соглашение я и удаляюсь вполне довольный, чего нельзя сказать о Кловисе. Что же, он в самом деле выбрал свою сторону, а я выбрал свою.

Моя сторона встретила меня с нетерпеливым интересом. По крайней мере, Дип едва не выпрыгнула со своего места. Кин более сдержан, но его вопросительный взгляд можно было продавать вразвес.

– Нам понадобиться очень серьезный план, космический корабль, десант и минимум три дня времени, потому что иначе до Картии мы не успеем.

– «Атенрей»? Военный корабль Альянса? Независимый челнок какой-нибудь мелкой сошки? – тут же оживилась Дип, но я осаживаю ее.

– Это мои проблемы. Ваши с Кином – быть готовыми к вылету в течении двадцати четырех часов. Когда конкретно – не знаю, просто будьте готовы. Если, конечно, вы хотите лично увидеть весь цирк.

– Я не против, если только Старик нас потом про это допрашивать не будет. Потому что ну никак не получится от него спрятать, если что.

– Не будет. Но последнюю историю поиска у себя, будь добра, сотри, – прошу ее я и разворачиваюсь на выход. У меня внезапно столько дел, что даже подумать страшно.

Первая в моем списке – ключевая фигура. Тот самый человек, без которого ничего и никак не получится, потому что нам нужен СОНМ, чтобы свалить на него всю вину, и СОНМ, чтобы эффектно угнать потенциальных пленников прочь.

Чем хорош СОНМ – они отморозки. Самые настоящие, полные, безумные отморозки, с которыми никто в здравом уме связываться не будет. По сравнению с Альянсом, СОНМ занимает очень маленькую территорию, но все представители этого Союза могут считаться альтернативно одаренными в смысле взглядов на жизнь, смерть и справедливость.

Во-первых, СОНМ существует куда дольше, чем все остальные космические федерации. Во-вторых, не растет уже много столетий. В-третьих, все это время ими правит один и тот же предводитель – вполне бессмертный, вполне безумный и практически лишенный адекватности. Некоторые народы знают его под именем Вотан, другие – как Одина, и этот одноглазый тиран последние пару тысяч лет упорно занят подготовкой к концу света. Это предполагает постоянное наращивание военных сил, а войска нужно держать в тонусе. А вот как этого достичь, если с тобой уже давно никто не хочет воевать? Как результат, рейдеры и простые, так сказать, граждане СОНМа в индивидуальном порядке повадились наемничать в нейтральных зонах, да и в Альянсе, в общем-то тоже. У нас в космофлоте, бывает, служат дисы – раса внушительных дев-воительниц с родной планеты Одина, и бывает, хоть это и не афишируется особенно громко, что они, транслируя волю своего бога-короля, вербуют себе на службу граждан Альянса (и других планет), делая их эйнхериями – воинами Одина. Альянс рассматривает это все как форму гражданской измены, хотя по факту в жизни эйнхерия может ничего и не изменится. Диса может никогда и не призвать его на службу, потому что конец света откладывается уже несколько тысяч лет по техническим причинам.

Я знаю одну дису. Ладно, не одну дису! Я знаю их достаточно много, но позвонить в любой момент могу только одной.

– Привет, Нери!

– О, божэ, – демонстративно и с преувеличенным ужасом процитировала она моих коллег. – Что бы ты не предложил, я в этом не участвую.

– Да ладно. Не настолько я ужасен, – деланно обижаюсь я. – И вообще-то я хотел предложить тебе заработать роду Илвастарр пару баллов в глазах вашего одноглазого безумца.

– Обычно это в результате «минус баллы», потому что твои схематозы больны схематозами, – фыркнула она, но потом добавила со вздохом. – Вываливай.

– У вас лет пятьдесят как не пойман один преступник – фамилия его Хастингс.

– Не помню такого.

– Да ты всех кузин запомнить не можешь, куда уж упомнить всех, на кого висит награда?

– Как раз их и стоит запоминать, в отличие от кузин, – не согласилась она. – И что там с ним?

– Я знаю, где поймать его и его сообщников, которые помогают ему в его дьявольских экспериментах.

– И ты хочешь его сдать нам потому?..

– Потому, что сам сожрать не могу. Нам Тир не позволяет.

– Ага, а нас, значит, под Тира подставить – легко.

– А вам не пофиг ли? Один ему пошлет виденье своего копья, черепа и воронья, и у Тира резко пропадет всякое желание за вами бегать.

– Насколько это все опасно?

– Я планирую сделать не опасно. Я даже возьму с собой Нэда, и мы сами расчистим вам дорогу.

– Ты спятил?

– Я всегда такой был. Ты не замечала? Давай, соглашайся, кто еще предложит тебе такое развлечение на выходных?

– Ох, Иль. Если я не соглашусь, ты все равно туда пойдешь, да? Только без нас.

– Конечно. Тут принципиальный вопрос.

– Что, такие гадкие люди?

– Ты представляешь, каким надо быть гадом, чтобы Один тебя таковым во всеуслышание объявил и не снимал награду с твоей головы полсотни лет?

– Вообще-то, он злопамятный. Так что можно и не быть гадом, – признала Нери. – Достаточно ему сильно не понравиться.

– Не тот случай. Хастингс ставил опыты на детях из СОНМА, пытаясь повторить примерно то, что сделали когда-то с альварами. Думаешь, это все очень этично?

– С учетом того, какое гавно получилось в результате этих опытов – я тебя имею ввиду! То не очень.

– Я передам Совету Альянса твое мнение о прекрасной и могучей системообразующей расе нашей федерации, – обещаю я немного угрожающе, хотя мы оба знаем, что, во-первых, ничего не передам, и, во-вторых, она на самом деле так не думает.

– Ладно. Какой у тебя план?

– Для начала нам нужен корабль «Трек-Аваланш», свежезахваченный, чтобы еще не числился как пропавший.

– Я смотрю, ты не ищешь легких путей, – вздохнула она. – Ладно. Давай придумаем, что делать.