Сны Лоренса Бейла

Предисловие

Надеюсь, мой читатель простит меня за то, что мне придется опустить некоторые подробности биографии нашего героя, Лоренса Бейла, за их ненадобностью. Скажу я о нем только то, что он был мальчик пятнадцати лет, тощий и с худым лицом, маленьким аккуратным носиком, светлыми глазами и прямыми каштановыми волосами длиннее обычных. Добавлю также, что жил он в маленькой квартирке на семнадцатом этаже высотки, располагавшейся в центре большого города. Выглядывая из окна своей комнаты, мальчик никогда не видел горизонта, так как вокруг были огромные дома, гиганты из стекла и бетона. Они напоминали Лори, нашему герою, полки с книгами: окон было так много и за каждым из них скрывался свой человек, своя история – дверь в другой, неизведанный мир чужой человеческой души. В своих снах мальчик мог бродить по пустым квартирам и все они были совершенно уникальны, непохожи друг на друга, как и их жильцы. Просыпаясь по утрам, он записывал все, что видел ночью, в старый потрепанный блокнот в кожаном переплете.

Нижеописанные эпизоды представляют собой четыре из множества снов Лоренса Бейла, которые он, да и я тоже, счел достаточно занятными, чтобы поделиться ими с нашим читателем.

5 февраля. «Человек»

Лоренс стоял посреди цветущего сада каких-то прежде невиданных цветов, красных, синих и фиолетовых. Между булыжниками каменной дорожки под его ногами змеей вилась зеленая лоза, а небо было светлого сиреневого оттенка. Над головой мальчика рассыпались мириады блестящих, как жемчужины, звезд и сияли они так, будто бы их целью было осветить все вокруг. Лори пошел вперед по дороге и вскоре увидел виднеющийся вдали маленький деревянный домик. Он не был здесь раньше, но точно знал, что туда-то ему и нужно и ускорил шаг. Спустя пару минут он толкнул легкую дубовую дверь и вошел внутрь.

К своему изумлению, Лори увидел не простенький домашний интерьер маленькой избушки, а длинную залу дворца с янтарным полом и уходящими вдаль полками, уставленными маленькими причудливыми фигурками. Мальчик, оглядываясь по сторонам, двинулся вперед, попутно разглядывая статуэтки, они были совершенно разные: мужчины и женщины, маленькие и большие, красивые и уродливые. Но еще больше он удивился тогда, когда понял, что одними человечками на полках комната не ограничивалась. Дальше потолок комнаты уходил куда-то вверх и с прозрачного, куполообразного потолка на тонкой, еле заметной нити, свисал гигантских размеров земной шар. Прямо перед ним, огромным глобусом, стояли позолоченные весы, на одной чаше которых лежала Земля поменьше, а на другой стояла мраморная фигурка человека без определенных черт лица, державшая в руках переломленный надвое трезубец.

Только закончив осмотр помещения, Лори наконец понял, что на его плече лежит чья-то рука, но почему-то мальчик совсем не испугался, а, скорее, даже наоборот, обрадовался, когда сзади послышался мелодичный и переливистый голос:

– Здравствуй! Ты пришел за ответами?

Лоренс обернулся. Перед ним стоял статный и красивый юноша с чертами лица самого аполлона и оливковым венком, вплетенным в золото волос. Одет он был в светлую, струящуюся ткань и, увидев его, любой бы принял этого человека за персонажа древнегреческих мифов.

– Вы… Бог? ‐ Спросил мальчик неуверенно, внимательно вглядываясь в лицо незнакомца.

Молодой человек засмеялся и смех его, отражаясь от стен залы и заполняя собой все помещение, был подобен пению птиц.

– Это смотря как ты видишь Бога. Я не посылал на Землю пророков и не создавал никаких религий. Религии – это то, как меня воспринимают люди. На меня, как и на все на свете, можно смотреть по-разному. Если ты считаешь меня злым, то все вокруг будет ужасно, а если видишь меня добрым, то и весь мир будет таким же. А если ты считаешь, что меня и вовсе нет, то в твоей жизни меня не будет.

‐ А какой вы на самом деле?

– О, это хороший вопрос! – Снова рассмеялся собеседник и обвел рукой широкую залу. – Я – Наблюдатель. Я творил лишь в самом начале, а потом люди стали справляться и без моей помощи. Теперь я лишь смотрю…

Лори задумался, пытаясь решить, какие из множества вопросов следовало бы задать первыми. Наконец, собравшись, с мыслями, мальчик заговорил:

– Скажите, разве вам никогда не хочется вмешаться? Вы вовсе не кажетесь мне жестоким, так почему же вы не исправляете, скажем, злых людей?

Казалось, глаза творца на какую-то долю секунды перестали блестеть, а по лицу его пробежала тень, но через миг он вновь овладел собой и возвратил прежнюю невозмутимость:

– У каждого человека есть право выбора. Это не всегда к лучшему, но я не отвечаю за дальнейшую судьбу своих творений. Я придумал правила игры, но не могу контролировать действия всех игроков и я, как и любой художник, завершая свое полотно, не могу предсказать его дальнейшую судьбу. Все в руках самих людей.

Наблюдатель выдохнул и опустил плечи. В зале повисла неловкая тишина. Лори отчаянно пытался придумать новую тему для разговора. И тут взгляд его упал на золотые весы.

– Что это? – мальчик махнул рукой в сторону заинтересовавшей его вещицы.

– А это мой, если можно так выразиться, детектор человеческих катастроф. – Наблюдатель снова выпрямился и подошел к весам. – На левой чаше – планета, а на правой – человек. Чем больше людей ставит свои интересы выше интересов всего человечества, тем тяжелее правая чаша. Если она перевешивает левую, то на планете начинается хаос.

Лори хотел было задать еще один вопрос, но тут вдруг комната вокруг него закружилась, сливаясь в одну точку. Мальчика закружило в безумном танце огней и последнее, что он успел крикнуть Наблюдателю перед пробуждением было: «Я непременно вернусь! Обещаю!»

9 апреля. «Время»

В этот раз мальчик сразу же оказался в просторной зале, рядом с Наблюдателем. Тот хлопнул в ладоши и воскликнул:

– Время! Я покажу тебе само время!

Не успел Лори опомниться, как его уже схватили за руку и потащили куда-то. Они выбежали из домика и миновали поля странных растений, они бежали, бежали, а потом…

Не успел Лори сообразить, что происходит, как его со всех сторон обступила тьма. Затем вокруг мальчика засияли звезды и пред ним появился маленький росток дерева. Он стал расти и ветвится, а темноту стали один за другим сменять пейзажи, сначала космические, затем земные: формирование планет, огонь, вода, суша, динозавры… Всемирная история разворачивалась прямо на глазах Лоренса Бейла, а все существо его наполнял голос Наблюдателя:

«Что такое время? Люди привыкли считать, что время – это бесконечная последовательность действий, идущих шаг за шагом. В нашем понимании время нашей жизни появляется вместе с самим человеком, будто бы мира до нас и не существовало. Но ведь люди рождаются, созидают, разрушают, порождают новые жизни, отнимают их и, в конце, концов умирают сами. Всемирная история проносится перед глазами и, в итоге, заканчивается или вовсе стирается из человеческой памяти, но только не время. Время остается. Оно, будто бы назло всем живущим поколениям, продолжает идти, вечно молодое и старое одновременно. Однажды людей не станет совсем, а время все так же самодовольно продолжит свой ход. Мы не знаем, когда оно закончится и закончится ли вообще, мы даже не знаем, начиналось ли оно когда-нибудь или было ВСЕГДА…

Даже если мы допустим, что однажды время умрет, то мы не сможем точно сказать, как это будет. Возможно, время пойдет в обратную сторону или все события в истории станут происходить во один и тот же момент. А может, все, что когда-либо происходило, исчезнет навсегда или мы навсегда останемся взаперти внутри временной петли, из которой не будет выхода…

Для удобства люди делят время на прошлое, настоящее и будущее, но, может быть, что времени такого, каким мы его себе представляем, и не существует вовсе. Возможно, нет никакого "до" и "после", есть только "сейчас", момент, единственное мгновение, постоянно ускользающее от нас. Однажды ему все же удастся уйти и оставить нас в несуществующем прошлом…»

10 июня. «Города в голове»

Сегодня, когда Лори вновь оказался возле деревянного домика, Наблюдатель уже ждал его, сидя на ступеньке крыльца.

– Куда мы отправимся сегодня? – Спросил Лори, присаживаясь рядом.

– К тебе в голову. – Хитро улыбнулся в ответ Юноша. – Закрой глаза. Отлично. А теперь попробуй представить, что твои воспоминания – это город.

Закрыв глаза, Лоренс очутился где-то в горах. По небу плыли белые клочья облаков, а вдалеке чернела маленькая деревушка, абсолютно пустая. Немного погодя, когда мальчик входил в деревню, он вдруг осознал, что она абсолютно пуста. Сразу же его захлестнуло странное чувство, будто бы он возвращается на давно покинутую родину после долгих лет скитаний. Здесь у него есть дом, где хочется остаться, есть люди, с которыми хочется быть рядом или те, от которых хочется держаться подальше. Есть старая страшная заброшенная лачуга, которой он побаивается. А еще здесь есть огромная библиотека, в которой он хранит все прочитанные книги и ящик, в котором валяются все просмотренные фильмы. А еще где-то вдалеке виднеется темная пропасть, в которую нельзя спускаться, но иногда так хочется…

– Лучше один раз кинуться в пропасть с головой и выбраться оттуда живым зная, что ничего там не найти, чем всю жизнь ходить по краю, спрашивая себя, что там. – Услышал Лори в своей голове голос Наблюдателя. – Знаешь ли, старики, когда понимают, что не смогут больше никуда отправиться, остаются там, в Воспоминаниях.

– Мне кажется, что некоторые и живут только ради того, чтобы своими руками возвести себе город Воспоминаний и жить там в старости.

– В таком случае, существует два города: город воспоминаний и город Грез. Один отправляет нас в прошлое, на Землю, а другой дает нам способность летать…

Лори на секунду замер. Он хотел было прогуляться и по городу Грез, посмотреть на огромных летающих китов и на дома на облаках, но тут в его сознание ворвался невыносимый, неприятный звук. Тогда Лоренс вынырнул из своего сна, тяжело вздохнул и поспешил выключить будильник…

26 ноября. «Дороги, которые ведут в никуда»

– Расскажи мне что-нибудь. – Попросил Лоренс, когда они вдвоем с Наблюдателем сидели на зеленом склоне и ели мороженое.

– О чем?

– О жизни.

– О жизни можно сказать много всего. Например, что жизнь – это дорога, но непростая. Все пути изведаны и куда-нибудь ведут, а эта – нет.

– Зачем нам идти по дорогам, которые ведут в никуда?

– Затем, что дороги эти прекрасны сами по себе, независимо от того, приведут ли они тебя куда-нибудь. Жизнь – это необычная прогулка перед прибытием в неизвестность и важно в ней то, что ты сам выбираешь себе маршрут и спутников.

– Но это ведь не всегда так… Всякое бывает. Иногда дорога жизни оказывается кривой и в трещинах, так что по ней становится сложно идти. Или просто приходится выбирать другой маршрут. Ну, знаешь, ремонтные работы…

Наблюдатель засмеялся:

– Ремонтные работы, действительно. Знаешь ли, в таких случаях можно просто обойти. Но бывают случаи, когда перед тобой появляется развилка, а карты жизни, как назло, тебе никто не предоставил и оттого приходится выбирать самому, тогда и может стать по-настоящему сложно.

– И как же мне выбрать правильную дорогу? – Спросил Лори и почувствовал, что начинает просыпаться.

– Я бы тебе рассказал. – Лукаво улыбнулся Наблюдатель. – Но в этом и состоит весь азарт жизни – выбрать самому.

20 октября. «Вселенная»

– Сколько мы уже с тобой знакомы? – Спросил Наблюдатель, передвигая ферзя. – Тебе мат. Так сколько, говоришь?

– Два года и иногда мне кажется, что ты просто знаешь, куда я поставлю своего ферзя.

– Возможно. – Собеседник Лори улыбнулся и поднял брови. – Так тебе почти восемнадцать? Значит, пришло время… Показать тебе зарождение вселенной!

Наблюдатель вскочил, обвел зал рукой и вокруг стало так темно, что Лоренс не видел даже собственного тела. Вдруг перед его взором появилась маленькая, плотно сжатая точка материи. А затем… БУМ! В одно мгновенье краски зарождающейся вселенной наполнили все сознание мальчика. Весь мир так огромен, а его уютный земной мирок так мал, что казался смешным в огромном пространстве непостижимых звезд… Лори не знал, как долго он наблюдал за вселенной, секунды, а может быть и годы. Перед ним снова стоял Наблюдатель:

– Ведь столько неизведанного вокруг! Целая вселенная, над нами, под нами вокруг нас и такая бескрайняя! Она словно бы только и ждет того, кто попросить ее поведать свои тайны. Такая огромная…

– И мы в ней так ничтожны… – Лоренс закрыл глаза. – мы спрашиваем вселенную и, может быть, даже получаем ответы, но слова, что мы слышим, лежат за пределами нашего понимания.

– Вы вовсе не ничтожны! Нет в мире такого человеческого существа, что не могло бы стать творцом своих историй. Каждый художник или писатель становится для своего полотна Высшим создателем. И ты тоже можешь творить все, что захочешь. Когда проснешься, запиши куда-нибудь все наши приключения, пока ты еще помнишь о них…

Тут Лори понял, что Наблюдатель явно чего-то не договаривает и что его друг не так весел, как обычно:

– Но у нас же будет еще много приключений! Разве не так?

Его собеседник покачал головой и опустил глаза в пол:

– Я не показываюсь никому, потому что люди могут неправильно понять меня или, что еще хуже, навесить на меня ярлык. Только детям я могу являться, потому что дети видят мир таким, какой он есть: чистый и красочный. Ты уже не ребенок. Теперь ты сам распоряжаешься своей жизнью, тебе хватит забот и без меня.

Лоренс хотел что-то сказать, но ком в горле не пропускал ни звука наружу. Перед глазами все поплыло и стало светлеть, но мальчик отчаянно хватался за сон.

Наблюдатель поднял свои ясные глаза на друга:

– Не просыпайся подольше, пожалуйста. Я не хочу умирать…