Там, где звёзды целуют горизонт

– Твой брат убил мою сестру!!! – заорала она и схватила меня за плечи, прижав к шкафчикам у стены. – Ты подлая тварь, и твой брат тоже!

Девушка вдавила меня в металлические шкафчики, и я старалась оттолкнуть её. Подоспела Камилла, схватила девушку за волосы, та закричала, и у них развязалась драка. Я и Фелис кинулись оттаскивать Камиллу, а девушку пытались успокоить её подруги, стоящие рядом.

– Что здесь происходит?! – громким голосом спросил мистер Элгорт, учитель физкультуры и тренер мужской команды по футболу. Он растолкал учеников и встал между нами. Камилла и девушка злобно посматривали друг на друга, но уже не лезли в драку. Никто не ответил, и тренер повторил свой вопрос. – Ещё раз спрашиваю: что здесь происходит?

– Это я виновата, мистер Элгорт, – сказала я, выйдя вперёд. – Из-за меня всё началось.

– Неправда! – воскликнула Камилла, освободившись от хватки Фелис и встав рядом. – Это начала вот эта крашенная мымра!

Камилла тыкнула пальцем в девушку, с которой у неё была драка, и та снова попыталась устроить драку, но её подруги крепко держали её, аж втроём.

– Заткнись, ты, богатая шлюшка! – выкрикнула она Камилле. – Тренер, это всё виновата вон та, жирная корова в платье!

В толпе послышалось гудение, и мистер Элгорт приказал всем замолчать.

– Тихо! Во-первых, – обратился он к толпе вокруг нас. – Вы, расходитесь по своим делам. Во-вторых, вы все идёте к директору, сейчас же! Остальные – на урок! Быстро!

Он засвистел в свой свисток на шее, и я поёжилась от резкого звука. Делать было нечего – нужно было идти к директору и всё ему объяснять.

Каким же было лицо директора, миссис Симмонс, когда к ней в кабинет одновременно ввалились семь человек. Она встала со своего места и вышла к нам, присев на край стола.

– А это ещё что? Дейзи, что это такое? – обратилась она к секретарше через переговорный аппарат.

– Это мистер Элгорт прислал, миссис Симмонс! – ответила ей через аппарат секретарша. – Драка.

– Спасибо, Дейзи, – директор нажала на кнопку и выключила связь, обратилась к нам, сложив руки на груди в ожидании объяснений. – Ну, рассказывайте! Что же такое могло случиться, что даже девочки, девочки, подрались, а?!

– Это я виновата, – вновь взяла я вину на себя. – Мне не стоило влезать не в своё дело.

– Ещё как стоило! – воскликнула Камилла, посмотрев на меня. – Она оклеветала твоего брата и сама полезла в драку!

– А ну, заткнись, тварь! – закричала девушка, и директор вмешалась.

– Прекратить оскорбления! Вы находитесь в школе, а не в подворотне! Кроме того, я здесь, так что имейте совесть выражаться цивилизованным языком!

– Простите нас, миссис директор, – заговорила Фелис, до этого молчавшая. – Мы не хотели, чтобы дошло до драки.

– Похвально, мисс Гайнер, что вы защищаете своих подруг, но это не снимает с них вины. Мисс Фаррелл, – обратилась она ко мне. – Объяснитесь.

Я рассказала директрисе всё, как есть, и она обратилась к Камилле.

– Мисс Смит, вы согласны со словами подруги?

– Да, миссис Симмонс. Полностью согласна, – ответила Кэм, и директриса спросила остальных девочек в кабинете.

– Мисс Ланкастер, Тиффани, – посмотрела она на девушку. – Вы признаёте правоту слов мисс Фаррелл?

– Пф, – фыркнула девушка. – Признаю и что?! Это не отменяет того, что её брат убил мою сестру!

– Это не вина мисс Фаррелл, Тиффани! – громко сказала директриса. – А тебе бы стоило научиться контролировать свою злость и не махать кулаками при первой же не понравившейся фразе в твой адрес.

Тиффани перестала возражать и захлопнула рот, злобно испепеляя нас троих взглядом.

– Итак, – вздохнула директор, возвращаясь на место. – Надеюсь, вы поняли друг друга, и больше такого не повториться, иначе я буду вынуждена вызвать ваших родителей. Всё ясно?

– Да, – хором ответили все. Никому не хотелось видеть собственных родителей в кабинете у директрисы.

– Идите на уроки. Я всё сказала, – произнесла директриса и жестом велела нам освобождать кабинет. Все повиновались.

– Ещё увидимся, корова! – бросила мне вслед Тиффани, когда мы расходились в коридоре.

– Кто это? – спросила я у подруг насчёт Тиффани.

– Тиффани Ланкастер. Редкостная тварь, – пояснила Камилла, смотря, как уходит Тиффани. – Она всегда ищет неприятности, и вообще она социопатка.

– И ненавидит всех и вся, кто имеет доход больше, чем её родители, – добавила Фелис.

– Почему раньше я её не видела? – спросила я. – Вроде бы, она нашего возраста.

– Да она недавно вернулась из больницы для неуравновешенных и просто психопатов, куда часто попадает. Ты не замечала её, потому что она почти всё время проводила там, – ответила Камилла. – Не стоит воспринимать её слова всерьёз. Она дрянь ещё та.

– Да, Лия, не слушай её, – Фелис положила мне руки на плечи и приобняла. – Ты никакая не корова, как она выразилась. Ты просто спортивная. Занятия черлидингом в прошлых классах дали плоды. Не хочешь вернуться снова?

– Не знаю, не думала, – честно сказала я. – Времени всё нет.

– Если чего-то хочешь, как прочитала я в Фэйсбуке, – улыбнулась Камилла, – то найдёшь для этого время. Было бы желание.

– Хорошо, я подумаю над этим, – произнесла я и обняла подруг. – Пошлите уже на физкультуру. Куда же там без нас!

Мы усмехнулись и пошли на урок, а в голове у меня застряли слова Тиффани «Жирная корова!», словно их выжгли раскалённой кочергой на моём мозгу. Все высказывания по поводу моего веса и так воспринимались мной в штыки, а тут ещё и это. На глазах у почти всей школы! Господи, какой позор!

Я размышляла об этом, и настроение начало портиться. Физкультура на некоторое время отвлекла меня, и я позабыла о дурных мыслях на час, но, вернувшись домой, на меня снова накатил целый смерч.

Я оставила дома лишние вещи, и потом Камилла, я и Фелис поехали в больницу к Коди. В его палате никого не было. Мне сказали, что родители приходили полчаса назад.

– Коди, – коснулась я его руки. Он лежал, никак не реагируя.

– Я слышала, что с людьми в таком состоянии надо говорить, – сказала Фелис. – Они заблудились, там, в своём подсознании, и голос близких людей для них как звук колокольчика в тишине или свет фонаря в темноте, на который они идут.

– Да, тоже хотела сказать об этом, – согласилась Камилла. – Я думаю, что он слышит нас, просто не реагирует.

– Я узнаю, почему ты связался с гонками, – сказала я, обращаясь к брату. – Если всё не так, как говорит полиция, то я должна узнать это.

– Сын шерифа – Мэтт Дэвис – один из игроков футбольной команды. Может, стоит начать с этого? – предложила Камилла. – Назначь ему встречу. Он придёт. Ему лестно любое женское внимание.

Я запомнила эту мысль и на следующий день так и сделала.

– Мэтт, – подошла я к нему на одной из перемен. – Можно тебя?

– Конечно! – ответил он, стоя с друзьями. Все окинули меня взглядом с ног до головы, оценивая. – Парни, я сейчас.

Мы отошли немного в сторону. Я не особо хотела, чтобы все слышали наш разговор. Мэтт облокотился одной рукой на шкафчики, я встала рядом.

– Привет, я Лия Фаррелл, – поприветствовала его я. – Ты знаком с моим братом?

– Да, привет. Я знаю тебя и знаком с твоим братом, – он помедлил. – Ужасная авария. Мои соболезнования насчёт Коди.

– Спасибо. Я хотела спросить: можем ли мы встретиться после школы и поговорить? – посмотрела я ему глаза, он ждал причины. – Я думала, что ты сможешь пролить свет на события аварии. Ты же сын шерифа.

– Хм, – он потёр подбородок свободной рукой. – Окей, я согласен.

– Во сколько мы сможем встретиться?

– Приходи после тренировки в мужскую раздевалку к трём часам, – ответил он. – Я буду там.

– Хорошо. Значит, договорились? – удостоверилась ещё раз я.

– Да. До скорого, – и Мэтт вернулся к друзьям, а я пошла на урок. Меня ожидала химия и Блэйк.

– Привет, Лия, – сказал он, когда я села за парту рядом с ним. Он засиял улыбкой.

– Здравствуй, – улыбнулась я одними губами. – Где мисс Гонзалес?

– Она вышла. Сказала, что задержится на пару минут, – пояснил он и перевёл дух, облокачиваясь на парту. – Как твои дела? Как в больнице Коди?

– Я хорошо, с Коди всё по-прежнему, – коротко ответила я. – Мы все переживаем, но надеемся на лучшее.

– И правильно, – ответил он. – Моему брату повезло нет так.

Я вспомнила, что оно рассказывал, что его брат погиб в автокатастрофе, но то был несчастный случай, а мой брат целенаправленно увлекался опасной ездой. Смерть, по сути, вообще вещь несправедливая и печальная, но в этот момент, почему-то, я больше сочувствовала его брату, чем своему.

– Извини. Не хотела напоминать, – я коснулась его руки своей.

– Ничего страшного, всё в порядке, – улыбнулся он, и эта улыбка была как лекарство от всех печалей и для меня, и для него. – Что делаешь сегодня после школы? Не хочешь сходить в кино? Вышел новый ужастик. Любишь ужастики?

– Да, люблю, но не получится, – отвела я взгляд в сторону и посмотрела на классную доску. – Сегодня я занята. Встречаюсь с Мэттом Дэвисом после тренировки по футболу.

– О, понятно, – не подал он виду, но в его взгляде что-то промелькнуло. Ревность? – Тогда удачной прогулки.

– Давай как-нибудь потом, ладно? – обнадёжила его я, хотя чувствовала, что он ревнует. Я хотела, чтоб ревновал.

Прозвенел звонок, и через пару минут появилась мисс Гонзалес.

– Итак, сегодня на повестке дня лабораторная работа, – сказала она классу. – Работаем с щёлочами и кислотами.

– А это у вас что? Свидание? – поинтересовался Блэйк, когда мы делали опыты.

– А почему спрашиваешь? – ответила я вопросом на вопрос, чтобы увидеть его реакцию.

– Просто интересно, – улыбался он, и это была его маска.

– Ну-у, я не знаю, – протянула я. – Как пойдёт.

Это было жестоко, и в груди разлилось некое чувство ликования. Я хотела, чтобы он увидел, что мне и без него хорошо, хотя на самом деле всё было не так. Просто он, в каком-то смысле, «отверг» меня, и я хотела показать, от чего он отказался. Пусть ревнует. Это хотя бы будет свидетельствовать о том, что ему не всё равно.

Уроки пролетели быстро, и я направилась в мужскую раздевалку без четверти три. Я планировала подождать у входа, но выходивший парень, не знаю, кто он, сказал, что Мэтт ждёт меня внутри. Ну, а я и зашла. Это же не душевая, где все обнажены. Ничего такого в этом нет.

Выдохнув, я открыла дверь и вошла внутрь, ощутив огромное количество тестостерона в воздухе. На меня обернулись все парни, кто-то даже присвистнул. Большая часть их них были с обнажёнными торсами. Я старалась не замечать и не таращиться на них и шла вперёд.

– Эй, милая! Ты чего тут забыла? – кто-то крикнул мне.

– Добыча сама идёт в руки, Трэв, – сказал другой, но я не слушала их. Это были типичные мужские шуточки насчёт женского пола.

Я двигалась вперёд, заставляя себя не смотреть на прекрасные мускулистые обнажённые торсы парней, удивлённо смотрящих на меня, и нашла Мэтта. Он стоял у своего шкафчика и натягивал на себя толстовку. Я отметила про себя, что он довольно хорош собой.

– Привет, Мэтт. Я пришла, – обратилась я к нему.

– О, Лия! Вот и ты, – он обвёл взглядом парней вокруг. – Ты привлекла всеобщее внимание. Осторожно.

– Ну, когда девушка заходит в раздевалку, полную полуобнажённых парней, это естественная реакция, – ответила я. – Где мы можем поговорить?

– А пошли в пиццерию. Я проголодался.

– Идёт.

– Лия! – окрикнул меня знакомый голос, который я узнаю из тысячи. – Что ты тут делаешь?

– О, Блэйк! – обернулась я к нему с улыбкой. На нём не было футболки, и я увидела его красивое рельефное тело. Я сглотнула. – Да я вот, тут, за Мэттом пришла.

– Понятно, – осмотрел он меня с головы и заглянул в глаза. Что-то всё же было в его взгляде. Что-то ревностное, обидное. – Желаю хорошо провести время.

– Спасибо, – ответила я ему, а он начал одевать футболку. Его мышцы рук и пресса заиграли под венами. Он натянул футболку, и его волосы взъерошились, он провёл по ним рукой. О, Господи, как этот жест мне нравился. Я обратилась к Мэтту, который уже оделся и ждал меня. – Пошли?

Мы вышли из здания школы и сели в его чёрный Мерседес. Он любезно подержал для меня дверь, пока я садилась. Внутри меня встретил белый кожаный салон, в котором приятно пахло.

– Красивая машина, – оценила я его автомобиль. – Я думала, что мы пойдём пешком.

– На машине быстрее, да и на улице не особо хорошая погода, – он кивнул на тучи в небе. – Потом я отвезу тебя до дома.

– Не стоит, Мэтт, – начала отнекиваться я. – Я и сама могу.

– Не глупи, – он завёл мотор и глянул на меня. – Мне не сложно. Да и по пути.

Нажав на газ, Мэтт развернул машину в сторону центра города, и мы поехали.

– Как дела у отца? – поинтересовалась я у него, пока мы ехали.

– Да, вроде, всё в порядке. Работает. А твои родители как? Как дела у папы в фирме?

– Тоже всё хорошо, – ответила я и посмотрела в окно. Мы уже приближались к кварталу, где находилась пиццерия.

Внутри мы сели за свободный столик у окна. Через пару минут мы сделали заказ и начали ожидать его.

– Что ж, – начала я. – Расскажи мне то, что знаешь об аварии из уст отца. Пожалуйста.

– Хорошо, – он глубоко вздохнул и начал свой рассказ. – Сам на месте аварии я не был, но, когда отец пришёл домой, я спросил его. Он сказал, что их вызвал ночью какой-то мужчина, очевидно, прохожий, и сообщил об аварии. Когда отец с людьми появился на месте, очевидца уже не было. Машина твоего брата была в овраге у дороги, но не перевёрнутая, что облегчило работу по его спасению и спасению пассажирки, которая, увы, была мертва уже до приезда полиции. Автомобиль был явно спортивным и гоночным, а когда мимо места аварии пролетело на бешенной скорости ещё несколько машин, никто в этом не усомнился. По северной трассе часто устраивают заезды.

Лично моего отца несколько насторожило то, в каком состоянии была машина и её пассажиры. Он сказал, что машина была почти всмятку, в то время как твой брат и девушка с ним совершенно иначе. Папа сказал, что их одежда была чистая, без единых разрезов и дыр, а в коже твоего брата и девушки не торчало ни одного кусочка разбитых машинных стёкол. У девушки, как установили после вскрытия, смерть наступила от сильного кровоизлияния в мозг, что списали на столкновение, но патологоанатом так же сказал, что в её крови обнаружились сильные токсикогенные вещества. Да, это могли быть наркотики, но эти вещества и могли вызвать смерть, как сказал моему отцу патологоанатом. Что же касается твоего брата, то его нашли уже без сознания. Отец сказал, что он сидел за рулём не пристёгнутым, но подушка безопасности, всё-таки сработавшая, смягчила удар. У твоего брата было сломано запястье и разбита голова в районе лобной части, а уже в машине скорой помощи установили, что его два левых ребра сломаны, и осколки попали в лёгкое. Если бы его не успели подключить к аппарату искусственного дыхания и наложить фиксирующий воротник на шею, то он бы умер от остановки сердца вследствие недостатка кислорода.

Из всего этого хочу сказать тебе свою личную теорию, которой придерживается и мой отец: мне и моему отцу кажется, что Коди и та девушка с ним были в машине не по собственной воле. Их как будто…

– Подбросили туда, – договорила я за него, и он согласился. Пару минут назад нам принесли пиццу и две газировки. Мэтт закончил рассказ и только после этого притронулся к еде.

– Да, именно, – он взял кусок пиццы. – Это мне и кажется подозрительным. И ещё тот очевидец…

– Его так и не нашли? – спросила я, присоединяясь к трапезе. – А звонок не удалось отследить?

– Звонили с таксофона в паре метров от места аварии. Там как раз находилась заправка. Людей на ней опросили, но никто не видел самой аварии. «Лишь машины проносились друг за другом на высокой скорости», – как сказал кассир, работавший в ту смену.

– Всё довольно странно, – нахмурила я лоб, задумываясь. – Не может не быть, чтобы никто ничего не видел. Так не бывает. Даже у леса и стен есть глаза и уши.

– Да, именно так и есть, но это всё, что я знаю, Лия, – посмотрел он на меня. – Не знаю, как ещё тебе помочь.

– Ты уже много помог, – с благодарной улыбкой улыбнулась я ему. – Даже мои родители столько не знают, сколько теперь знаю я.

– Знаешь что, – произнёс он вслух, поглядев куда-то вдаль, задумываясь. – Ты можешь расспросить друзей своего брата. Они хотя бы могут рассказать тебе, связан он с гонками или нет. Я могу помочь, если нужно.

– Отличная идея! Я сама над этим подумывала. А если мне нужна будет помощь, я скажу тебе, – ответила я. – Я должна попытаться сама.

– Решай сама, – произнёс он. – Ты можешь на меня рассчитывать. Коди мой друг, он классный игрок, и я чувствую свой долг в том, чтобы помочь ему или тебе, его сестре, во всём разобраться.

Моя рука в это время находилась на скатерти стола, и Мэтт коснулся её с выражением готовности помогать. Я не отдёрнула руку, но незаметно вздрогнула от неожиданности. Мои глаза устремились от стола к его лицу. На меня смотрели добрые хрустально-голубые, как океан глаза. Я ощущала, что он говорит искренне. И ещё… я взглянула на него, как на парня, а не просто друга, хотя, скорее, даже знакомого, но всё равно привлекательного.

Не знаю, что со мной, но в последнее время я обращаю внимание на почти каждого парня. Возможно, так действуют гормональные таблетки, которые я всё ещё принимаю, а, может, я пытаюсь найти замену Блэйку.

После того, как мы закончили есть пиццу, Мэтт расплатился за нас обоих кредиткой отца и отвёз меня домой.

– И где же ты была всё это время, Лия Фаррелл? – спросил он в машине, когда мы остановились у моего дома.

– Не поняла? – посмотрела я на него, не понимая вопроса.

– Почему же я не заметил, в какую девушку ты превратилась? – сказал он, заглянув мне в глаза. – Я помню только девочку с хвостиками, которая бегала в парке с мальчишками и играла с мягкими игрушками. Куда же она делась? Кто это милая незнакомка? – его слова смутили меня, но мне было приятно.

– Хм, не знаю, не знаю, – подыграла я, изображая удивление. – Но я спрошу её, эту незнакомку.

– Передай ей, что она красивая и может обращаться ко мне по любому поводу, – он игриво улыбнулся.

– Ладно, передам. Ну, пока, Мэтт. Спасибо за всё, – сказала я, открывая дверь.

– Прощай, прекрасная незнакомка! – усмехнулся он, и я вышла, лишь через минуту поняв, что это был флирт. Я помахала ему рукой, после чего машина тронулась с места. Я вбежала домой и встретила маму в гостиной. Она убиралась.

– Привет, мама? Тебе помочь? – бросилась я к ней.

– Спасибо, милая, я сама. Это меня успокаивает, а тебе нужно заняться уроками, – ответила она и продолжила протирать влажной салфеткой пыль с поверхностей. – Скоро ужин. Сегодня будет индейка.

– О, мама, – обняла я её, и она прижалась ко мне щекой. – Почему жизнь такая сложная штука?

– Не знаю, солнышко. Это закон жизни. Жить – значит бороться за что-то каждый день.

Через некоторое время я поднялась к себе в комнату и переоделась, залезла в горячую ванну с пеной. Расслабившись около получаса, я вымыла тело и голову. У зеркала в ванной я изучала себя и своё лицо, тело около десяти минут. Кто-то говорит, что я жирная корова, кто-то, Блэйк и Мэтт, например, что я красивая, привлекательная, а я смотрю на своё отражение и не знаю, кому верить.

Спускаясь к ужину, в моей голове была единственная мысль, не дававшая мне впоследствии покоя несколько дней и ночей: «Что же за тайна была у моего брата?»