Между никогда и навсегда

Глава 1. Килани

– Ки, я не буду брать тебя у дерева посреди леса, – сдержанно произнес Декс Харди и отстранился, чтобы взглянуть на меня. Его пронзительный зеленый взгляд не дрогнул, даже когда я нахмурилась в ответ.

– Декс, расслабься. – Под лунным светом я провела рукой по растрепанным волосам и надула губы. Холодный ветерок пронесся между нами, и он плотнее запахнул свою куртку, накинутую поверх моего платья с длинными рукавами.

– Расслабиться? Ты притащила меня на эту вечеринку для малолеток, да еще сама в платье на два размера меньше…

Я оглядела обтягивающую фиолетовую ткань, плотно облегавшую каждый изгиб моего тела.

– Тебе не нравится?

– Ты прекрасно знаешь, что нравится. Даже слишком. И это единственная причина, по которой я здесь, – проворчал он. – Не хватало еще, чтобы на тебя заглядывались какие-то двадцатилетки и пытались подкатить, пока меня нет рядом.

Прислонившись к стволу дерева, я посмотрела на него.

– Тогда подкати сам.

– Ки, сегодня я не стану терпеть твое безрассудное поведение. Здесь ничего не будет. – Теперь в его глазах читалась непреклонность, темные изумруды сверкали твердой решимостью. Декс никогда не сомневался в принятых решениях.

– Лучше здесь, чем где-то еще, где нас могут застукать.

Он вздохнул, и я увидела, как его мышцы под темной футболкой немного расслабились.

– Мне плевать, если кто-то увидит меня с моей девушкой.

То, как он подчеркнул это слово, заставило бабочек в моем животе затрепетать и тут же разлететься от пронзившего меня страха.

– Не называй меня так, ведь ты знаешь, что мы не можем быть вместе.

Он покачал головой, отчего темные волосы упали на лоб, и ему пришлось откинуть их назад.

– Тогда нам не следует приходить в лес.

Я скрестила руки.

– Декс, ты согласился держать наши отношения в тайне, пока я не улажу все с лейблом.

– Ки, прошел уже чертов год. Год моей любви к тебе, и год, как ты повторяешь, чтобы я хранил это в тайне. И все ради чего? – Вопрос слетел с его губ ровно в тот момент, когда вдалеке прогремел гром. Ночное небо затягивалось тучами, как и наши отношения.

– Trinity Enterprises хотят сделать из меня идеальную американскую девочку, понимаешь? – напомнила я ненавистную причину.

– А Итан похож на идеального американского парня? – процедил он, подняв бровь.

– Итан… – Честно говоря, я и не знала, что ему ответить. Trinity Enterprises определенно хотели, чтобы мы завязали отношения, и при каждом удобном случае заставляли нас выступать вместе. Мы вместе посещали церемонии награждения, гала-концерты, съемки для обложек журналов, все. – Мы не хотим друг друга. Это все только для прессы.

Его челюсть дернулась.

– Представь, что ты увидишь меня под ручку с другой девушкой.

– Уже видела. Габриэлла весь вечер от тебя не отлипала. – Желудок скрутило узлом, и бабочки в нем теперь погибали от хлынувшей по венам кислоты ревности.

– Ки. – Он отвернулся и рванул прочь. Затем резко развернулся и двинулся на меня, чтобы ткнуть пальцем в лицо. – Ты сама это устроила. Ты хотела, чтобы я с ней встречался.

Я крепко зажмурилась, пытаясь найти в себе силы продолжать эту нелепую беседу.

– Ты прав. И ты должен быть с ней. Она замечательная. – У нее длинные каштановые волосы, красивая улыбка, и она хорошая подруга. Не похожа на меня: не такая сложная и без миллиона проблем, с которыми пришлось бы разбираться Дексу.

– Мне не нужен никто, кроме тебя. – Он нахмурил темные брови, когда приподнял мой подбородок, поглаживая большим пальцем – туда и обратно, туда и обратно.

– Здесь я могу быть твоей, – прошептала я. – Но только не там.

– Я хочу тебя везде, черт подери.

– Я твоя. Здесь. Наедине. Это только на время. Скоро мы будем вместе навсегда.

Он лишь покачал головой и сунул руки в карманы джинсов.

– Наедине… и это все? А на публике ты будешь обжиматься с другим?

Я прерывисто вдохнула.

– Это лишь на время.

– Напомни мне. На какой срок у тебя контракт с Trinity, Ки? – Он скрестил руки на груди.

– Еще на три года, – вздохнула я.

– Да. – На его резко очерченной челюсти заходили желваки. – Точно.

– Послушай, я же… не запрещаю тебе быть с другими. – Я старалась быть честной, хотя эти слова давались мне с большим трудом.

Его челюсть вновь задвигалась, снова и снова. Он смотрел на меня так, словно хотел, чтобы я осознала – это плохая идея. Словно пытался понять, дошло ли это до меня.

– Ладно. Знаешь что? Хорошо. Пойдем.

Мы зашагали по лесу; ветки под нашей обувью трещали и ломались, и мне казалось, что так же сломается и мое сердце. Поднявшись на холм к дому нашей подруги, увидели уже ждущих нас там Габриэллу и Дмитрия – мою лучшую подругу и младшего брата Декса. Ее родители уехали в город, но в белом доме на ранчо кипела жизнь.

Габриэлла завизжала, когда мы подошли ближе. Она явно выпила не один бокал за время моего отсутствия, потому что закричала:

– Где вы были?

Она была моей хорошей давней подругой, но я держала ее на расстоянии. Кроме Дмитрия, в старшей школе никто ничего обо мне не знал. Я была одиночкой, которая выкладывала свои песни в социальные сети и носилась по району с Дмитрием и Дексом. Но на предпоследнем году обучения Trinity Enterprises заметили одно из моих видео и подписали со мной контракт.

И тогда все в школе внезапно захотели подружиться со мной, но доверяла я только Дмитрию и Дексу. Они – единственные, кто попал в число моих друзей задолго до остальных.

– В следующий раз делайте это не так палевно. Габриэлла искала вас обоих последние двадцать минут, – прошептал Дмитрий. – Я не собираюсь прикрывать ваши задницы только потому, что ты моя лучшая подруга, Ки. – И все же его взгляд был мягче, добрее и ласковее, чем у Декса, когда тот отчитывал меня. Со мной Дмитрий всегда был таким, даже когда ситуация изменилась и я наконец-то призналась, что влюблена в его брата.

Габриэлла обняла меня, и я поймала на себе пристальный взгляд Декса.

– О, просто говорила по телефону со своим агентом, – быстро пояснила я.

Она наклонилась к Дексу.

– Уф. Разве Килани не потрясающая? Я все жду дня, когда мне позвонит чертов музыкальный лейбл.

Я покачала головой.

– Не все так радужно, Габриэлла, – сказала я ей, но смотрела на Декса.

– Ну да. – Она пожала плечами и, когда снова прозвучал раскат грома, поманила нас всех в дом. Мы протиснулись через переполненную гостиную, нашли островок свободного пространства на кухне, и Габриэлла продолжила: – Килани, но это наверняка прикольно. Не приходится все время тусить только в нашей компании. Вместо этого можешь зависать с такими знаменитостями, как Итан Филлип.

От этого комментария шея Декса напряглась, а у меня слова застряли в горле. Повисла напряженная тишина. К счастью, ее нарушил смех Дмитрия, когда к нам приплелся Кайл, друг Декса.

С восторженной ухмылкой он хлопнул Декса по спине.

– В университете теперь, но все равно заглядываешь домой, бро?

– Приехал повидаться с братом и, очевидно, с тобой. – Декс пожал плечами и облокотился на столешницу, не отрывая от меня взгляда.

– И со мной! – Габриэлла прижалась к нему бедрами, положив голову на грудь, и провела ладонью по футболке, такой тонкой, что я точно знала: она чувствует под ней его рельефный пресс.

Дмитрий обнял меня за плечи и шепнул:

– Тебе нужен шот.

– Все четыре, – буркнула я и исчезла с ним в подвале, где находился целый бар.

Декс не последовал за мной. Знала, что он не пойдет. Я уходила от любви всей своей жизни, пока моя подруга висела на его руке, словно ей там было самое место.

В тот вечер мы все напились. Я помню, как предлагала Дексу выпить, но он каждый раз отказывался и твердил, что нам пора уходить.

Вместо этого я развернулась и запрыгнула на дубовую барную стойку.

– Кто готов к танцевальной вечеринке?

– Ты снова творишь какую-то дичь, – прорычал Декс, глядя на меня снизу вверх.

– Просто расслабляюсь. – Я покачала бедрами и ухмыльнулась ему. – Тебе тоже стоит попробовать.

– Нам пора уходить, – сказал он, но я проигнорировала. – Килани, ты слишком много выпила.

– Ненавижу, когда ты меня так называешь, – прошипела я. Он знал, что это был мой официальный сценический псевдоним, а я не хотела ею здесь быть. Честно говоря, нигде не хотела. Это имя душило меня, ответственность изматывала, а правила сковывали. Меньше всего мне сейчас хотелось выслушивать от него нотации.

Но они бы мне не помешали. Потому что была слишком взбудоражена и неопытна, чтобы подумать о последствиях.

Я вливала алкоголь в глотки всех присутствующих, была душой компании и старалась полностью отдаться удовольствию, только бы не думать о реалиях своего положения. Когда Дексу все это вконец надоело, Кайл предложил развезти нас по домам.

Беззаботный Кайл, выпивший почти столько же, сколько и я. Такой добрый и искренний парень. Он всего лишь хотел помочь.

Декс отказался. Даже Дмитрий, казалось, насторожился, но мы с Габриэллой были уже слишком пьяны, чтобы прислушиваться к голосу разума. Под ледяным дождем добежали до его машины, не оглядываясь на Дмитрия и Декса, и смеялись так, словно у нас получилось нарушить родительские запреты.

Мы просто хотели повеселиться. Но веселье закончилось, когда Декс тоже сел в машину, не желая отпускать меня одну, и одарил взглядом, не менее хмурым, чем погода снаружи.

– Все будет нормально, – прошептала я, поскольку между нами сидела все еще хихикающая Габриэлла.

Однако ночь была темной, дорога скользкой, а дождь хлестал по лобовому стеклу.

Насколько безопасно вы чувствовали бы себя на мосту в машине, мчащейся по шоссе под ледяным дождем со скоростью семьдесят миль в час? Достаточно, чтобы писать СМС? Чтобы сказать друзьям на заднем сиденье, что вы в порядке и у вас все под контролем?

– Кайл, нужно сбавить скорость! – крикнул Декс как раз в тот момент, когда Дмитрий выругался с переднего сиденья.

Но было слишком поздно.

Самоуверенность Кайла в ту ночь стоила ему жизни. Когда он оторвал взгляд от экрана телефона, машину уже заносило на встречную полосу. Пытаясь выровнять движение, он резко дернул руль прямо к дорожному ограждению.

Машину со скрежетом смяло, зажав нас внутри, – я и представить не могла, что такое возможно.

Смутно помню звук столкновения с ограждением. Он был оглушительным – настолько, что отдавался в костях, пока металл скрежетал о металл вдоль края шоссе. Все произошло очень быстро.

И очень медленно.

Казалось, машина почти остановилась. Воздух вышибло из легких от режущей боли впившегося ремня безопасности. Но что я никогда не забуду, так это крик Габриэллы. Он прорезал воздух, наполненный чистым, животным страхом. Она не была пристегнута ремнем, и ее по инерции швырнуло вперед, тогда как нас отбросило назад.

Машина сорвалась с края шоссе. Несколько раз перевернулась. Удар и крик подруги были громкими, но еще оглушительнее была наступившая тишина, когда перевернутая машина заскользила дальше.

Ниже, ниже и ниже.

В темные глубины воды.

Когда машина ударилась о воду, нас резко мотнуло в темноте, а фары тут же погасли.

Наверное, мы пробыли в том положении всего секунду, зависшие на водной глади, пока не начали тонуть. Но мне показалось, будто прошла целая вечность, прежде чем я услышала резкий, непреклонный и решительный голос Декса:

– Не паникуй, Ки. Слышишь меня? Без гребаной паники. – В его словах слышались нотки страха.

Мы были слишком молодые. Никто из нас не знал, что делать в той ситуации, когда речь идет о жизни и смерти.

– Я… я плохо плаваю. – Я заерзала, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Мы все висели вниз головой, удерживаемые ремнями безопасности, а вода быстро заполняла салон. Я нащупала кнопку, но нажать оказалось куда сложнее, когда нельзя надавить весом всего тела. – У меня не получается…

Он протянул руку и расстегнул мой ремень, одновременно крича брату:

– Отстегивайся и убирайся отсюда на хрен!

Я ударилась о крышу тонущей машины, от ледяной воды перехватило дыхание. Декс тут же поймал мой взгляд.

– Ки, я рядом. Я здесь, хорошо?

Я покачала головой, пытаясь оглядеться и понять, где все остальные. Дмитрий возился с дверью, а Кайл не двигался. Темная жидкость стекала с его головы. Это была вода или кровь? А потом я заметила дыру в лобовом стекле.

Достаточно большую, чтобы сквозь нее пролетело тело.

С неровными краями.

Вода хлынула внутрь, и мои глаза расширились.

– Ки. – Декс обхватил мое лицо ладонями. – Соберись. Ты поплывешь за мной, хорошо? Я. Рядом. С тобой.

– Нет. Что? – прошептала я. А потом закричала: – Не меня. Забери ее! Вытащи Габриэллу! Где она? – Я в панике дернулась, пытаясь вырваться, но он тянул вперед. – Где она?! – Кажется, меня накрывал шок: тело начало дрожать, а одежда пропитывалась черной жидкостью, стремительно заполнявшей все вокруг. Машина тонула, а значит, мы вот-вот окажемся под водой, под слоем льда и в кромешной темноте.

Никто не слышал историй о людях, которые выживали после того, как машина падала в ледяную воду. Слышали только о трагических исходах. И мы были в шаге от того, чтобы пополнить этот список.

– Черт, черт, – ругался он снова и снова, толкая дверь. Но она не поддавалась. – Приготовься нырнуть. Будем выбираться через лобовое…

А потом его лицо исчезло, и мы погрузились под воду. Я не помню, как делала вдох. Как снова ухватилась за его руку. Не помню, как им с Дмитрием удалось открыть дверь. Или мы выбрались через дыру в лобовом стекле? Они полностью ушли под воду и тянули меня за собой.

Я не помню, как выплывала. Не знаю, плыла ли вообще. Скорее всего, все это время меня тащил Декс. Я видела его глаза – в тот миг в них было столько решимости, столько страха, словно он был готов сделать что угодно.

Я вверила свою жизнь в его руки. Организм в такие моменты переходит в режим выживания и доверяется тем, кому должен. В глубине души я понимала: Дексу можно доверять.

Он нашел во льду дыру, которую пробила машина, и они вытолкнули меня наверх. Нам повезло, что лед не проломился под нашим весом. Далеко не всем так везет.

Удивительно, как быстро может оборваться жизнь.

Как быстро человек может стать героем, жертвой, выжившим или злодеем.

Дмитрий прижал меня к себе, дрожащую то ли от холода, то ли от бурлившего в крови адреналина, а другой рукой схватил Декса.

– Ты не вернешься туда.

– Я должен их найти. – Глаза Декса были дикими. – Должен.

Он нырнул обратно, и я услышала леденящие душу крики.

Они были моими. Я кричала, умоляя его вернуться. Кричала, плакала и вырывалась, пока Дмитрий тащил меня к безопасному месту, а потом и вовсе поднял на руки, унося прочь от озера.

Сверкнула молния, и раскаты грома перекрыли звук приближающихся сирен. Когда приехали копы и скорая, им пришлось дать мне успокоительное.

Помню капли ледяного дождя на лице, вспышки молнии в небе, раскат грома, а потом я отключилась.

– Килани. – Мозолистая ладонь отца сжимала мою, когда на следующий день он вез меня из больницы домой. В его голосе слышалось разочарование. – Я рад, что с тобой все в порядке, но местные новости начинают набирать обороты.

Верно. Он не был рад. Счастливые люди не говорят таким удрученным голосом.

– Прошлая ночь была…

– Настоящей трагедией. Тебя не должно было быть там… – Он глубоко вздохнул и убрал руку, чтобы свернуть на подъездную дорожку. Но, заглушив двигатель, даже не пошевелился, чтобы выйти из машины. Лишь крепче сжал руль. Прислонился к нему лбом и устремил на меня свои усталые карие глаза. – Тебе невероятно повезло, что ты жива, Ки.

Я отвела взгляд, заметив слезы в его глазах. Мой отец редко плакал. Он был настоящим мужчиной, даже слишком мужественным, носил поло и фланелевые рубашки с брюками цвета хаки.

– Знаю, что повезло.

– Тем не менее весь город говорит о вас с Дексом. Мне никогда не отблагодарить его за твое спасение, но СМИ уже рисуют вас парой. Он – герой, спасший тебя, а затем вернувшийся за братом и подругой. Твой менеджер… Митчелл из Trinity Enterprises считает, что эта история получит широкую огласку и повредит твоему образу, если они не вмешаются.

– Пап, – прохрипела я, резко взглянув на него, – а ты не можешь…

– У всех вас был высокий уровень алкоголя в крови. Кайл погиб, а Габриэлла в коме. Ки, если она и выйдет из нее, то еще несколько месяцев не сможет ходить. Она встречалась с Дексом, но он спас тебя? – Отец задал вопрос так, словно уже знал ответ. Сердце забилось быстрее, мысли метались в поисках слов. Он цокнул языком. – Ты – публичная личность. И по контракту обязана встречаться с…

Это не было прописано на бумаге – всего лишь устное указание. Но мы все знали правду: Trinity Enterprises не позволили бы мне быть ни с кем, кроме Итана.

Дексу следовало спасти Габриэллу. Не меня. Потому что, сделав это, он выставил наши отношения на всеобщее обозрение. И поначалу его изображали героем – парнем, вытащившим любимую девушку из воды. Рискнувшим ради меня жизнью.

– Trinity работает над изменением версии событий, – продолжил отец.

– Пап, что это значит?

– Неважно, Ки! – Он с досадой ударил по рулю и снова уронил на него голову. – Они могут делать все, что захотят, чтобы минимизировать ущерб. И ты должна согласиться, потому что в противном случае нарушишь условия очень крупного контракта, неустойку по которому мы не потянем.

Я промолчала. Не хотела обсуждать ни контракт, ни компанию, но хорошо понимала, что значили для семьи эти деньги.

– Я поговорил с Митчеллом. – Ну разумеется, он поговорил с моим менеджером. – Они готовы дать нам небольшой бонус, если ты переедешь в Нэшвилл…

– В Нэшвилл?! – взвизгнула я. – Пап, я не могу оставить вас с мамой. О чем ты говоришь?

– Я возьму бонус и кое-что улажу. Верну тебя сюда, как только подзаработаю еще немного, – перебирал он варианты, но я уже знала, чем все закончится. Папа всегда пытался спасти положение походом в казино или ставкой у букмекера – и это никогда не приносило результата.

– А что, если я просто буду давать больше концертов? – спросила я, хотя меньше всего этого хотела.

Он помотал головой и посмотрел в окно на наш маленький домик.

– Ки, это нужно ради твоей мамы. Из-за перенесенного инсульта… она больше не сможет работать. А с этим бонусом я смогу обеспечить ей медицинскую помощь.

– Пап, – прошептала я дрожащими губами, – пожалуйста, не заставляй меня уезжать.

– Мы решили, что так будет лучше для тебя и твоей карьеры. Тебе недавно стукнуло восемнадцать. Все будет отлично. Там твой имидж будет в большей безопасности. Ты познакомишься с лучшими в своем деле. И это даст нам небольшую передышку, чтобы мама могла восстановиться.

– Передышку?

– Килани. – Он повернулся и взглянул на меня суровым взглядом, чтобы подчеркнуть серьезность своих слов. – Ты понимаешь, через какое моральное испытание мы все прошли? И после этого ты вдруг оказываешься на вечеринке и пьешь с парнями, с которыми быть не должна. – Его голос увещевал, но слова били прямо в сердце.

– С парнями? Они мои друзья. Наши соседи, пап. Декс и Дмитрий…

– Но они не знают о наших финансовых проблемах и о том, как важна твоя работа для нашей семьи, не так ли? – Он приподнял бровь. – Может, они и друзья, но мы – семья. И должны держаться вместе. Этот бонус поможет. Я сделаю так, чтобы все получилось.

Тон его голоса был таким обнадеживающим. И даже зная, что мы постоянно теряли деньги из-за его увлечения азартными играми, я все равно хотела, чтобы однажды он сорвал джекпот. Хотя бы ради того мгновения счастья. Он так широко улыбался в те редкие случаи, когда возвращался домой с небольшими выигрышами. Вот только остальная часть года была не такой удачной.

– Я верну тебя обратно через несколько месяцев, если в Нэшвилле не срастется, – пообещал он, словно это было в его власти. Много лет назад отец потерял работу в офисе, но каким-то образом умудрялся растягивать наши сбережения после инсульта мамы. Я знала, что он заключал сомнительные сделки – об этом свидетельствовал внешний вид мужчин, появлявшихся теперь у нашего дома, – но не задавала вопросов. Как папа и говорил, мы были семьей.

– Пап, я собиралась поступить в университет здесь. – Я снова попыталась отговорить его. – Я очень хочу быть рядом. У других родители…

– Если это худшее, что я сделаю для тебя как родитель, ты еще поблагодаришь меня, Килани, – строго возразил отец. – Ты можешь учиться онлайн.

– Суть не в этом.

– Суть в том, что у тебя самолет через неделю. Никому не давай никаких заявлений. В твоем новом контракте есть пункт о возмещении ущерба – это значит, что ты не имеешь права опровергать ничего из того, что Trinity опубликует по поводу этой аварии.

Неужели я так сильно облажалась, что голос отца звучал настолько удрученно, настолько разочарованно? Это было невыносимо.

– Пап, я просто хочу, чтобы все наладилось.

– Я знаю, Ки. Знаю. Все наладится. Твоя мама поправится, – уверенно сказал он, и я почувствовала любовь в его голосе. – Мы должны сделать это ради нее. Понимаешь?

Я кивнула, потому что он был моим отцом, и я бы сделала что угодно, чтобы избавить от боли, которую причинила.

– И, Ки, если ты тайком встречаешься с этим Дексом, который тебя спас, покончи с этим. Покончи сейчас же.

Глава 2. Декс

Исчез огонь. Исчезла страсть. На смену им пришел лед.

Безжалостная Килани стала страстью всей моей жизни. Отстраненная. Холодная. Возможно, очень напуганная. Я, черт возьми, не знал.

Авария изменила нас, и я никак не мог вернуть ее прежнюю – несмотря на то, что каждый день торчал у нее дома и интересовался ее самочувствием.

Неделю спустя я подходил к ее дому, но увидел большой черный внедорожник перед ним. У меня уже было в крови – приглядывать за ней с ее чертовым безрассудством. Она часто слетала с катушек, когда приезжали представители лейбла, и становилось ясно: сегодняшний день не будет исключением.

Увидев, как они выкатывают чемоданы, я побежал.

Протиснулся мимо ее хитрожопого менеджера и направился прямиком в дом. Ее мать сидела за кухонным столом и тихо напевала песенку о пляже на Гавайях, где она выросла. Я знал, что это была любимая песня Ки, которую они иногда пели вместе. Голоса Анелы и Ки были настолько похожи, что я чувствовал себя лучше, когда находился на этой кухне и наслаждался мелодией.

Но сегодня эта мелодия была грустной – женщина вытирала слезы. И все же, увидев меня, она улыбнулась.

– Декс, заходи! Дмитрий тебе рассказал?

Анела и не подозревала, что у нас с Килани что-то было. Она думала, я захожу к ее дочери, когда Дмитрия нет рядом, чтобы составить ей компанию, проведать ее, как и полагается хорошему брату и соседу.

– Нет. А что происходит? Дмитрий ведет себя странно.

Ее мать попыталась встать, но после инсульта движения уже не давались с той легкостью, что раньше. Я жестом остановил ее и наклонился, чтобы обнять.

– Я знаю, что ей только-только стукнуло восемнадцать, и она все равно пойдет в университет. Но я эгоистка, понимаешь? Хочу, чтобы мой ребенок был дома.

– Ну конечно, хотите. – Сердце тяжело забилось в груди от смятения и нарастающего страха.

– Думаешь, Дмитрий поедет с ней? Будет ее защищать? – Ее темные глаза были точно такого же оттенка, как у Ки, и большую часть времени такими же полными жизни. Почему же сейчас они выглядели опустошенными?

– Защищать от чего? – выдавил я. Дмитрий ни от чего не должен был защищать мою девочку. Это была моя работа. – Где Ки сейчас?

– В своей комнате. – Она поднялась, чтобы проводить меня, но я любил эту женщину почти как собственную мать.

– Присядьте, Анела. Может, подать вам воды или еще чего-нибудь?

– Конечно, нет, милый, – тихо рассмеялась она и снова вернулась за кухонный стол. Схватив телефон, сняла очки с выреза рубашки и ткнула пальцем в экран. – Я просто повоюю немного в интернете. Скажу этим троллям, чтобы оставили мою Килани в покое.

– Миссис Хейл, вы не могли бы не заходить сегодня в соцсети? – заныл лысый менеджер Килани у меня за спиной, войдя в комнату вместе с ее отцом.