Искаженный хаос

– Дело не во мне, а в тебе.

Во мне? И как это я виновата в его изменах?

– Во мне? – выкрикнула я, крышка коробки, в которую я спрятала темную сторону своей натуры, чуть приоткрылась. – Дай угадаю, я вынудила тебя послать этой Люси фотографию своего члена. На блюдце, Джеральд! Ты серьезно?

Он покачал головой и нахмурился, глядя на меня щенячьим взглядом, который я раньше считала милым.

– Детка, я не хотел, чтобы ты узнала все вот так, но, честно, неужели ты считаешь, будто мне хотелось возвращаться домой к этому?

И указал на меня. Я опустила голову и оглядела себя, не понимая, что он имеет в виду.

– Я же говорил, тебе стоит больше заниматься спортом и немного раскрепоститься. Вместо этого ты проигнорировала мои советы.

Мое сердце сжалось. Расставания всегда вызывали смесь гнева и печали, но в этот раз я цеплялась за гнев.

Только приготовилась высказать ему все, как он продолжил, не дав мне ответить:

– Не пойми меня неправильно, мне нравится твоя внешность. Очень нравится. Но ты же знаешь, я должен соответствовать определенным стандартам. Мне нужна девушка, которая будет выглядеть соответственно, подобающе роли. Как Люси. И для этого необязательно пить на наших благотворительных мероприятиях. Ты же знаешь, мне нужна общительная милая девушка, которая будет помогать мне налаживать связи. Думаю, нам стоит сделать перерыв, чтобы ты как следует поработала над собой.

– Сделать перерыв? – Я повторяла его слова, как заевшая пластинка. Неужели он считал, что после такого мы снова будем вместе? Я что, встречалась с идиотом?

Джеральд вернулся домой, но мыслями все еще оставался где-то далеко, не со мной. Мне даже не удавалось привлечь его внимание настолько, чтобы мы оказались в постели, хотя, если честно, его нельзя было назвать классным любовником. Секс с ним – как нескончаемая погоня за недоступным удовлетворением, но мой целибат длился два месяца, и я хотела покончить с засухой.

А теперь он пытался сказать мне, что я скучная.

– Послушай, я не хочу, чтобы мы расстались вот так. Возможно, у нас еще все может получиться. – Он нахмурился, снова пытаясь смотреть на меня этими щенячьими глазками.

– Правда? Тогда что, напишем Люси и скажем ей, что ваши отношения зак…

– Нет! – вскрикнул он и выхватил свой телефон. – Это… К чему писать ей такое? Мы с тобой расстаемся лишь на время. Иззи, я ведь сказал, ты мне всегда нравилась. Просто… честно говоря, я обсудил наши отношения с отцом и некоторыми своими друзьями. Мы считаем, до свадьбы тебе надо сбросить несколько килограммов и найти работу с более свободным графиком, чтобы чаще быть у меня под рукой, понимаешь? Перерыв пойдет нам на пользу, мы будем ходить на свидания, а потом вернемся к этому…

– Джеральд, я не хочу выходить за тебя замуж, – выплюнула я, меня передернуло от одной только мысли об этом. А затем продолжила, стараясь донести до него правду о том, что между нами все кончено: – И я не хочу работать над собой.

– Послушай, я знаю, ты злишься, но помни, что сказал твой психотерапевт. – Я удивленно посмотрела на него: неужели он решил повести себя таким образом? Если так, уверена, психотерапевт понял бы меня, если бы я решила выцарапать Джеральду глаза. Коробочка приоткрылась еще больше.

– Вот видишь, ты начинаешь злиться. У тебя вспыльчивый характер, и, когда обижаешься, ты склонна реагировать неадекватно. Еще одна проблема, с которой мне приходится иметь дело. Их много, этих проблем. Как думаешь, Иззи, каково мне встречаться с наркоманкой?

А теперь он нарушил данное раньше обещание. Он дал слово, что не станет использовать против меня мое прошлое, и только что сделал именно это.

– Но, Джеральд, ты же сказал…

– Я помню, что сказал. Правда помню. Просто очень трудно развлекаться, когда я знаю, что ты можешь слишком много выпить или позволить себе еще что посерьезнее, потому что боишься собственной зависимости. – Он изобразил воздушные кавычки, словно цитировал самого себя. – Люси для меня – словно глоток свежего воздуха. Если бы ты с ней познакомилась, сама бы все поняла. Нам стоит вместе сходить на завтрак, общение поможет немного сгладить ситуацию.

Ни за что.

Я вроде как всегда понимала, что этот парень не подходит мне. Предполагалось, что во время поцелуев с ним в животе будут порхать бабочки, так?

Предполагалось, что я буду мечтать о том, чтобы он вернулся из командировки пораньше, а не задержался еще на день или два.

Вот только я грезила о другом.

Несмотря на все мои попытки исправить ситуацию, наши отношения были посредственными. Я раз за разом уговаривала себя не бросать его, потому что понимала, не всем суждено испытывать сильные эмоции. И что с того, что я не скучала по нему, пока он был в отъезде? Будучи взрослой, я зрело относилась к нашим разлукам.

Однако теперь все обрело смысл.

– Я облегчу тебе задачу. С нами покончено.

– Милая, сделай глубокий вдох. – Он надулся как ребенок.

– Джеральд, не звони мне и не пиши. Все кончено. – Я открыла дверь машины, но он схватил меня за руку.

– Иззи, я люблю тебя. – Получилось у него довольно искренне. Он уже вспотел и сжимал руку в кулак, будто и правда волновался. – Милая, пожалуйста, я правда люблю тебя.

А затем наклонился, чтобы поцеловать меня. Думаю, я не отреагировала из-за шока, но когда он поднял руку, намереваясь облапать меня, я отпрянула.

– Ты что, шутишь?

– Нам ведь всегда было хорошо вместе. Детка, давай сделаем несколько глубоких вдохов и встретимся с Люси за завтраком. Все будет хорошо. Ты нужна нам.

– Нам?

– Мне, – исправился он. – Ты нужна мне. Я люблю тебя. – Он пытался добавить во взгляд похоти, но из-за этого стал выглядеть еще глупее.

– Твое заблуждение о том, будто нам было хорошо вместе, лишь доказывает, что мы никогда не подходили друг другу. – Я замолчала, чтобы не сказать лишнего. Теперь я лучше контролировала себя.

Психотерапевт оказалась права.

– Скатертью дорога, Джеральд Джонсон Третий. – Я закатила глаза и, вырвав руку, покинула машину.

Естественно, этот мужчина не мог так просто отпустить меня. Обязательно надо было опустить стекло и опозорить нас обоих.

– Скатертью дорога? Я дал тебе все и совсем немного прошу взамен. А ты нарядилась как шлюха, выставив свою задницу на всеобщее обозрение, и в таком виде идешь на вечеринку! Хотя вот это все должен видеть лишь я.

Верно.

Видимо, сейчас самое время заявить, что из близнецов хорошей была не я, а Делайла. Она хорошо училась, никогда не бунтовала и не создавала проблем. Сестра умела сглаживать ситуации, а не усугублять.

А вот я была другой. Едва окончив школу, я попала в колонию для несовершеннолетних за то, что, будучи под наркотиками, попыталась совершить кражу. Я не очень хорошо помню то время, потому что оказалась на дне.

На то имелись свои причины, и я хранила их в коробке под кроватью. Это произошло несмотря на поддержку и любовь моей семьи, потому что любой может стать жертвой зависимости.

Необязательно быть выходцем из неблагополучной семьи или иметь криминальное прошлое, чтобы наркотики возымели над вами силу. Они действуют быстро и вызывают привыкание. Достаточно было лишь раз попробовать это с другом, и все, я оказалась на крючке. Несколько неприятных эпизодов, – и я попала в ловушку.

Но колония пошла мне на пользу. Пройдя курс реабилитации, я избавилась от зависимости и старалась не оглядываться назад.

Тем не менее я оставалась плохим близнецом. Да, я старалась походить на сестру, но, если честно, была слишком вспыльчивой и любила хаос.

Если начистоту, я не зря надела костюм Харли Квинн. На моей футболке красовалась надпись «Маленький папочкин монстр», а красная помада, контрастирующая с бледным цветом лица, намекала на любовь к эпатажу. Я выбрала этот костюм ради забавы, но внезапно решила, что сделала правильный выбор. И удивилась, а зачем сдерживаться. Почему женщина всегда должна подавлять собственные эмоции ради того, чтобы не обидеть других? Мы имели право – нет, заслуживали – реагировать на обиду. И мой сегодняшний костюм был как раз кстати.

Развернувшись, я зашагала к машине Джеральда, попутно копаясь в сумочке. Обычно я не носила с собой баллончик с краской, но в тот день, покупая последние аксессуары для наших костюмов, увидела на распродаже красную краску и не смогла устоять. Ярко-кровавый казался идеальным оттенком, способным привлечь внимание к картине или достаточно смелым выбором для реставрации мебели.

Мне нравилось заниматься и тем, и другим. Оба занятия помогали успокоить разум так, как не помогало ничто другое.

Краска отлично подошла бы для моего следующего творения, но перед этим ей предстояло выполнить еще одну задачу.

Я замедлилась, пытаясь снять крышку с баллончика. Будь Джеральд посообразительнее, понял бы все в тот момент, когда я встряхивала баллончик.

– Иззи, что ты де…

Брызги красного пролетели сквозь открытое окно прямо ему в лицо.

– Секс был весьма посредственным, – спокойно сообщила я ему.

Он закричал и нажал на кнопку, пытаясь закрыть окно.

Вот только я не остановилась, а когда начала писать «мудак» на гладкой черной двери, он наконец пришел в себя и спешно сорвался с места.

Его ошибкой было не то, что он порвал со мной перед вечеринкой в офисе в честь Хэллоуина. Ему вообще не стоило начинать встречаться со мной.

Вздохнув, я ощутила свежесть и легкость, которую не чувствовала раньше, а потом посмотрела на небо. Момент свободы, когда я дала волю спрятанным в коробке разочарованию и ярости, дарил фантастические эмоции. Я словно была зажата в неких рамках и теперь наконец вырвалась на свободу. Продолжая смотреть на небо, я широко ухмыльнулась. Видимо, кто-то там наверху понял, что Джеральд III не создан для Иззи I. Наверное, я была слишком взвинченной, чтобы иметь дело с тем, кого все считали надежным парнем.

Хотя моя семья не обрадуется нашему разрыву. Познакомившись с Джеральдом, мама улыбнулась так, будто увидела в нем решение всех моих проблем. «Иззи, он поможет тебе обрести покой», – сказала она.

И очень сильно ошиблась.

– Итак, полагаю, эти отношения закончены. – Со стороны одной из скрытых в тени боковых улиц донесся глубокий голос.

От неожиданности я подпрыгнула и обернулась. Я знала этот голос и узнала бы его где угодно. Я ненавидела его всеми фибрами души, хотя, казалось, не слышала целый год.

– Господи, Кейд, какого черта? Ты стоял там все это время?

Кейд неторопливо вышел из тени, хотя походил на человека, которому скорее суждено скрываться в ее глубинах. Впрочем, возможно, я была единственной, кто так считал. Вся моя команда утверждала, что нам повезло работать под началом Кейда, потому что он принял предложение от «Стоунвуд Энтерпрайзес», благодаря которому сотрудники получили корпоративные каникулы и прибавки к зарплате.

Я знала, как обстоят дела, но не стала озвучивать правду. «Стоунвуд Энтерпрайзес», как и вся семья Кейда Арманелли, работала с правительством. Они вместе управляли страной, а мы были лишь маленькими винтиками в этой системе. Кейд не хотел, чтобы я напрямую работала на правительство. И добился этого собственным нелепым способом.

Несмотря на это, за последний год я неоднократно пыталась проникнуть в систему данных. И каждый раз натыкалась на разную защиту. А у него хватало наглости взламывать мой ноутбук, чтобы велеть мне прекратить попытки.

Тогда я стала заниматься этим все реже и реже. Решила, что у меня неплохая жизнь, есть парень, и пусть работа в «Стоунвуд Энтерпрайзес» была скучной, она позволяла оплачивать счета.

– Достаточно долго, чтобы увидеть, как ты разрисовала ему лицо и испортила машину.

– Он это заслужил.

– Ты так считаешь, Харли Квинн? – Кейд наклонил голову, разглядывая мой наряд. – Хочешь позвонить в полицию и во всем признаться или позволишь ему заявить на тебя?

Почему он спрашивал меня об этом? Любой, кто стал бы свидетелем происходящего, пожелал бы остаться в тени, не желая быть пойманным в такой неловкий момент. Вот только Кейд явно наслаждался происходящим. Он улыбался мне так, словно находился в своей стихии.

– Как вижу, ты в восторге. – Я вскинула руки. – Почему ты вообще здесь?

– А почему не должен?

Нелепый вопрос. Кейд руководил подразделениями по кибербезопасности в правительстве, Пентагоне и «Стоунвуд Энтерпрайзес». Он ездил по миру, работал над сверхсекретными проектами и ни разу не переступил порог нашего офиса. Несмотря на то, что у него был самый большой кабинет, мы никогда не видели его на нашем этаже.

– С того дня, как я начала работать в «Стоунвуд Энтерпрайзес», ты ни разу не появлялся там.

Он потер покрытую щетиной челюсть.

– Верно, напомни, какой это был день?

В моем баллончике еще осталась краска.

– Знаешь, кажется, стоить украсить красным и твое лицо.

Он откровенно смеялся надо мной, и это придавало совершенно новый смысл выражению «у меня чешутся руки». Ярость разгоралась еще сильнее, чем во время разговора с Джеральдом.

– Ты смеешься над тем, что заставил меня сменить работу, или над тем, что я хочу разукрасить тебя? Потому что, уверяю, здесь нет повода для смеха.

– Зачем тебе вообще эта краска?

– Она нужна мне, потому что дома я… вообще-то, это не твое дело.

Он хмыкнул.

– Предпочитаешь не рассказывать о личном, да? А вот минуту назад ты не переживала на этот счет, когда кричала о своей сексуальной жизни.

– Наш с Джеральдом разговор не твоего ума дело.

Кейд пожал плечами.

– Все, что касается тебя, – мое дело, сладкая.

– Я поняла это еще год назад, – проворчала я, готовая выпустить всех своих демонов на волю. Я репетировала свою речь на случай, если увижу его снова. Он заставил меня сменить работу, даже формально заранее не попросив об этом.

– Ага, вижу, сегодня в игру вступила настоящая Иззи.

Желудок сжался: значит от Кейда не укрылось, что я скрываю что-то от остальных. Меня бесило, что он так легко подмечает то, что не видели другие, поэтому я притворилась, будто не понимаю смысл его слов.

– И что это вообще значит?

Он вздохнул так, словно устал от моих закидонов, и направился к зданию.

– Если желаешь вспоминать события годичной давности, вперед, ной сколько влезет.

– Это я-то ною? – Я топнула ногой. – Ты намеренно подразнил всю мою команду увеличением зарплаты, по сути вынудив меня согласиться на переход в корпорацию ради фиктивной сделки, потому что хотел, чтобы я перестала искать информацию про албанцев.

– Как скажешь. – Он пожал плечами и усмехнулся, открывая передо мной одну из больших стеклянных дверей башни Стоунвуд.

Я протопала мимо, раздраженная его насмешками и тем, что он делал вид, будто все случившееся было простым пустяком.

– Ради того, чтобы доказать свою чертову точку зрения, ты даже лишил меня источника заработка.

Он недовольно прищурился.

– Лишил источника заработка? Ты получила премию, больше свободного времени, да еще и свою команду. Так что я все еще жду благодарности.

– И ты знаешь, что я скажу: «Пошел ты, говнюк», – сказала я, подойдя к нему и подняв подбородок, чтобы мои слова прозвучали громко и четко.

Он прикусил губу, показавшись больше и злее, а потом на его лице появилась широкая зловещая улыбка. Обычно так улыбались наделенные властью люди, которых все боялись. Я понимала, что Кейд не привык к такому тону, ведь обычно ему редко возражали.

– Мне нравится, когда ты говоришь так горячо, будто и правда имеешь это в виду.

Буквально зарычав, я стремительно пролетела мимо него к лифтам.

– Не понимаю, зачем ты пришел сюда. Мы способны обойтись и без тебя.

– Да, похоже, мои подчиненные настоящие гении, раз творят такое с помощью баллончика с краской, – снисходительно хмыкнул он.

– Случившееся касается лишь меня и моего парня. – Мне хотелось повести себя как ребенок, дернуть за косички, закричать и уйти домой. Этот мужчина обладал способностью всего за несколько секунд выводить меня из себя, чем он сейчас и занимался.

– Вообще-то, бывшим парнем, – поправил он.

У меня не было сил ни на препирательства с ним, ни на собственные эмоции. И, честно говоря, прозвучавший из его уст факт ранил даже сильнее, чем само расставание.

– Не важно, Кейд, – фыркнула я. Теперь, когда мои истинные эмоции прорвались наружу, я не знала, как поместить их обратно под замок. – Я сегодня не в настроении.

Никто не позволял себе разговаривать с ним в таком тоне, и я это понимала. Хороший хакер может раскопать компромат, а лучший – разрушить твою жизнь, отыскать все скелеты или отправить тебя в тюрьму.

Все знали, у Кейда есть информация на каждого. И, судя по тому, что мне доводилось бывать в его обществе, никто не переходил ему дорогу именно по этой причине.

Но я презирала его не за это. Он вел себя так, будто мне нельзя доверять, а потом с легкостью перевел туда, где я была под надежным колпаком.

Не знаю, почему, но я все еще стремилась доказать ему его неправоту. Честно говоря, из-за этого ситуация казалась еще более неловкой.

– Мой бывший не станет заявлять на меня. Из-за этого пострадает его драгоценная репутация, – усмехнулась я, убирая баллончик обратно в сумочку.

– А стоило бы. Порча машины мудака – преступление. И, не исключено, что его глаза тоже пострадали.

Я внимательно посмотрела на Кейда. Честно говоря, я ожидала, что он обвинит во всем меня, но вместо этого он назвал Джеральда мудаком. Даже такое ничтожное проявление заботы с его стороны заставило меня поджать губы, ярость улетучилась. Внезапно мне стало стыдно и неловко из-за того, что меня застали за таким детским актом возмездия. Но не стоило забывать, что инициатива расставания исходила не от меня.

Я задумалась, а слышал ли он жестокие слова моего бывшего до того, как я облила его краской. На глаза навернулись слезы, и я знала, что Кейд видит, как дрожит мой подбородок.

– Не исключено, что он так и сделает. А еще ты можешь сам написать заявление и приложить к нему записи с камер видеонаблюдения.

Кейд шагнул ближе и потянул за прядь моих светлых волос, а затем потер их между пальцами.

– Я уже удалил все записи с камер.

Его признание и жест буквально заколдовали меня, что было совершенно неуместной реакцией.

– Зачем ты это сделал? – прошептала я, глядя ему в глаза.

– Ты моя сотрудница. Ситуация выставит компанию в дурном свете. – Он пожал плечами и сжал прядь так, словно пытался разгадать код. – Ты покрасила волосы ради образа?

– Всего лишь смывающаяся краска. – Я взмахнула рукой с покрытыми красным лаком ногтями и попыталась сосредоточиться на беседе, а не на ужасном начале вечера или на том, как мое тело реагировало на человека, которого я считаю своим врагом.

– Слишком много усилий для вечеринки в кругу коллег. – Отступив назад, Кейд окинул взглядом мой наряд. – Ты как следует постаралась, куколка.

По крайней мере, я приложила усилия для того, чтобы нарядиться, тогда как мужчина передо мной даже не пытался. Окинув его взглядом, я постаралась не рассмеяться над тем, что на вечеринку в честь Хэллоуина он пришел не в костюме.

– Куколка?

– После выхода фильмов все знают и Харли Квинн, и ее прозвища.

Я закатила глаза. Кейд всегда отличался скрытностью и не мог просто признаться в том, что читал комиксы. Он с радостью совал нос в чужие жизни, но о собственной всегда хранил молчание.

– Неважно. Я читала комиксы, и она мне нравится. Предполагалось, что получится забавный образ, ведь Джеральд…

– Из Джеральда получился бы ужасный Джокер, – сказал Кейд, почесывая бровь, свет уличного фонаря подчеркивал его мужественные черты лица.

С Кейдом не мог сравниться ни один мужчина. Ему бы подошли многие образы: Психо, Джокера, Майкла Майерса, Бэтмена, Супермена или кого угодно из тех, кого выбрал бы он сам. Он был высоким и сильным, а еще поддерживал отличную физическую форму, хотя я и не знала, каким именно образом. Каждый раз, когда я его видела, он, сгорбившись, сидел за монитором или другим подобным устройством.

Вот только не сейчас.

– Ты ведь понимаешь, что не должен знать даже его имя? – отметила я, потому что Кейду была свойственная плохая привычка совать нос в мою жизнь.

– Я знаю о тебе все, – прошептал он, и мое тело задрожало, я никогда не реагировала так на Джеральда, лишь на Кейда. – Вплоть до того, сколько усилий ты приложила, чтобы создать свой образ.

– Не стоит критиковать меня за старания, тогда как сам вообще ни черта не сделал, – выдала я и резко захлопнула рот. Я все еще злилась, поэтому не должна была поддаваться эмоциям и срываться на босса. А он был именно боссом, даже если его никогда не было рядом.

К моему удивлению, он вытащил из кармана пиджака маску.

– Быстро сделала выводы, решив, что я ни черта не делаю, да? – Он повторил мои слова, а затем убрал маску обратно в карман, очевидно даже не думая надевать ее.

– Маска из «Крика»? – Я подняла бровь. – Неужели тебе, как и всем остальным, нравится Скит?

– Легкий выбор, когда не хочешь участвовать, но вынужден.

– Естественно, ты не хочешь участвовать, – пробормотала я, всплеснув руками и повернувшись, чтобы направиться к лифтам.

Кейд был главным, потому что был лучшим, но отсутствие интереса к собственным подчиненным и нежелание быть частью команды казалось откровенным неуважением, особенно учитывая, что я хотела занять место руководителя группы с того момента, как стала работать в «Стоунвуд Энтерпрайзес». Работа стала смыслом моей жизни, я буквально дышала ею. Именно она помогала мне оставаться сфокусированной на важном, не позволяла отвлекаться на посторонние задачи и помогала большую часть времени оставаться здоровой, как физически, так и морально.

Если я не высыпалась, потому что работала над взломом кода или помогала другому члену команды с алгоритмом, тем лучше. Чаще всего я поступала так, потому что Кейд не отвечал на звонки или сообщения членов команды.

Полагаю, большинство из них уже удалило его номер.

– Какой мне смысл принимать участие, если я могу заниматься чем-то более продуктивным? – сказал он за моей спиной, словно не мог промолчать в ответ на мой выпад. Может, стоило сказать ему перестать идти за мной и вместо этого подняться на верхнюю площадку, которая располагалась на сто десятом этаже? Я знала, оттуда открывается прекрасный вид. Здание было спроектировано специально для «Стоунвуд», из-за выбранной формы казалось, будто в небо взлетает волна. Внутри лифт окружал искусственный водопад, который сохранял задумку архитектора и в интерьере. Благодаря стоящим в холле мягким кожаным креслам, полам из мрамора и люстрам из хрусталя не возникало ощущения, будто мы приходили на работу. Возможно, на то, чтобы подняться на самый верх, у Кейда ушел бы весь вечер, и тогда мне не пришлось бы больше его видеть.

– О, даже не знаю. Возможно, потому что у тебя есть команда, которую ты не видел год, и все они в восторге от костюмированной вечеринки, – ответила я.

– Правда? – спросил он, уголок его полных губ приподнялся. Вряд ли он понял, что я не испытывала восторг по поводу этого мероприятия. Я приложила достаточно усилий, чтобы скрыть правду. Дойдя до дверей лифта, он помахал ключом.

– Несмотря на то, что до Хэллоуина еще несколько недель и это детский праздник, я все равно нарядилась. – Я поставила руки на бедра.

Когда двери лифта открылись, он вошел внутрь.

– Да, ты оделась для вечеринки. Твоя задница на виду.

Кейд Арманелли.

Бессердечный и жестокий мерзавец.

Хотя он всего лишь повторил слова, которые произнес мой бывший, для меня они были словно удар в живот. Я сказала себе, что причина в неловкости, ведь начальник стал свидетелем моего разрыва. Тем не менее я посмотрела на него и покачала головой, мои светлые хвостики закачались из стороны в сторону.

– Да уж, знаешь, пожалуй, я подожду следующего лифта или поднимусь по лестнице.

Кейд резко вытянул руку и схватил меня за локоть до того, как двери лифта закрылись. От неожиданности я оступилась в своих белых сапогах на шпильках и едва не упала на него, но он поймал меня, когда до соприкосновения наших тел оставалась пара сантиметров.

Мы оказались настолько близко, что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть на него, потому что он буквально нависал надо мной. Будь он милым, цвет его глаз можно было бы сравнить с медом. Но на самом деле его взгляд был таким же темным, как обжигающий горло виски.

Словно прочитав мои мысли, он провел пальцем по моей ключице, вверх по шее, а затем по подбородку.

– Харли Квинн, ты слишком ранимая.

– Нет, – прошептала я, находясь в плену его нежного жеста и того, как сильно он повлиял на меня. Меня всегда тянуло к Кейду. Даже ненавидя его, я никогда не могла игнорировать притяжение между нами.