Люблю, но не женюсь

Глава 1

– Таблоиды снова принялись за свое!

Бросив газету на кухонный стол прямо перед Хавьером, Меган Сазерленд не удержалась, наклонилась и обняла мужчину, прикоснувшись губами к его теплой шее.

Близость Хавьера, как всегда, заставила ее испытать счастье. Сердце наполнилось любовью, и сладкое желание появилось внизу живота. Скоро она скажет ему те слова, которые до сих пор с таким трудом сдерживала, но пока он не готов услышать их.

Печальная мысль.

Меган заставила себя отвлечься и взяла кофейник. Пора начать новый день, который грозит стать весьма суматошным.

– Если у парня есть несколько миллионов долларов и парфюмерная бизнес-империя, то от репортеров никуда не скроешься. Они соревнуются друг с другом в измышлениях. Чего они только не придумают! Забавно, да? – спросила она, ожидая услышать в ответ сексуальный смех Хавьера, от которого у нее всегда подгибались колени.

Но в кухне царила тишина. Какая-то зловещая тишина.

Меган удивилась:

– Ты слышал, что я сказала?

– Слышал.

Ее поразил его сдержанный тон. Лицо Хавьера оставалось непроницаемым. Меган затрепетала.

– Ведь они лгут? – Слова застревали в горле.

– Нет.

У нее закружилась голова. Пальцы онемели. Изысканная фарфоровая чашечка наклонилась. Кофе пролился на пол. Поставив чашку на стол, Меган взяла тряпку и принялась вытирать лужицу, воспользовавшись моментом, чтобы овладеть собой. Наверное, следует отказаться от кофе, но пока доктор не подтвердил…

К чему подтверждения? Она не сомневалась, что носит под сердцем ребенка Хавьера. Меган медленно поднялась.

– Но в статье говорится, что блондинка – твоя невеста и что ты через год женишься на ней.

– Все правильно.

Молодая женщина замерла:

– А как же мы?

– Это не коснется наших отношений, Меган. Мой брак был запланирован много лет назад.

Кровь ее заледенела в жилах.

– Много лет назад? – воскликнула она. – Ты был обручен много лет назад? И ничего мне не сказал?

– Это не имеет никакого значения. Наш с тобой роман не предполагал ничего серьезного. И тебе это известно.

Ничего серьезного?! Если бы на нее упала лошадь, наверное, было бы не так больно.

– Да, мы договорились о том, что у нас свободные отношения. Но…

Но полгода назад она без оглядки влюбилась в Хавьера Александера, в его старомодные манеры, в его изысканный секс. Он был непревзойденным любовником. И Меган хотелось большего, чем просто любовный роман, о котором она потом могла бы с удовольствием вспоминать. Она хотела быть рядом с Хавьером. Всегда. И верила, что он хочет того же, потому что каждую свободную минуту Хавьер проводил с ней.

– Никаких но, – бросил он. – Это мой долг – жениться на Сесиль.

Сесиль. Это имя прозвучало подобно удару хлыста.

– Ты любишь ее?

– Мои чувства не имеют никакого значения.

– Они имеют значение для меня, – возразила Меган.

– Это деловое соглашение. Ничего больше.

– Ты спишь с ней?

– Меган, это не должно тебя беспокоить.

– Нет, должно! Вот уже полгода ты проводишь со мной каждую ночь, и я имею право знать, спишь ли ты с кем-то еще.

– У меня не было другой женщины с тех пор, как мы встретились. Тебя удовлетворяет этот ответ, ma petite concourante?

«Мой маленький соперник». Меган нравилось, когда Хавьер ее так называл, но теперь она не улыбнулась.

Казалось бы, молодую женщину должно было удовлетворить его заверение в том, что он не прыгал из ее постели в постель к этой блондинке. Но она сочла это недостаточным.

– Значит, ты собрался жениться?

– Это дело чести.

– Чести? А где была твоя честь, когда ты заставил меня поверить, что у нас есть будущее и оно заключается не только в том, что я объезжаю тебя и твоих лошадей?

Хавьер гневно нахмурил брови:

– Разве я давал тебе какое-либо обещание, которое потом не выполнил?

– Нет. Но я думала… Я надеялась, что мы с тобой поженимся… в конце концов. И у нас будет семья.

– Разве я не предупредил с самого начала, что не собираюсь на тебе жениться? И мне не нужен незаконнорожденный ребенок. Именно поэтому мы с тобой всегда предохраняемся.

Меган не стала признаваться в том, что таблетки и презервативы оказались ненадежным средством. Она подавила желание прикрыть живот рукой. Так или иначе, ребенок у Хавьера будет. Просто он еще об этом не знает. Лишь вчера она заподозрила это, а сегодня утром сделала тест на беременность, который показал положительный результат. Меган хотела сообщить Хавьеру об этом сегодня за ужином. Осталось только найти подходящие слова.

Но теперь все изменилось, и никакие слова не помогут. Ведь Хавьер собрался жениться не на ней.

Но гордость не позволила ей сдаться. Меган вспылила:

– А у меня, прости, сложилось другое впечатление. Ты купил для меня коттедж рядом со своим имением. И ты ездил в каждый город, где проходили международные соревнования по конному спорту, чтобы делить со мной постель.

– И наблюдать за тем, – подхватил он, – как ты гарцуешь на моих лошадях – трех прекрасных скакунах, которых я недавно купил. Это было очень дорогое приобретение. Я наслаждался временем, которое мы провели вместе, Меган, и буду наслаждаться нашей близостью до самого последнего момента.

– Но ты бросаешь меня ради другой! – Возмущение Меган было столь велико, что мурашки пробежали по ее затылку. – Твоя невеста, возможно, будет не слишком довольна этим обстоятельством.

– Уверяю тебя, наш брак – всего лишь сделка. Ни я, ни Сесиль не думаем о такой иллюзорной материи, как любовь.

Любовь Меган не была иллюзорной. Она походила на огромную черную дыру в сердце, которая не зарастет до могилы.

Тщательно сложив белую крахмальную салфетку, Хавьер поднялся и подошел к Меган. Она не могла смотреть на его аристократически красивое и надменное лицо. А если точнее, она была не в состоянии видеть его прекрасные зеленые глаза, в которых всегда сквозили тепло и нежность. Теперь они стали ужасающе холодными. В один миг Хавьер превратился в безжалостного и жесткого бизнесмена, каким и слыл в обществе.

Он вздохнул:

– Меган, не надо разыгрывать драму. В наших с тобой отношениях ничего не изменится. И следующий год мы проведем вместе.

– Я не соглашусь спать с тобой, зная о том, что ты обручен. – Это было неприемлемо для нее. – А что потом? Ты женишься на своей Сесиль? И забудешь обо мне? И обо всем, что между нами было? Словно выбросишь вышедший из моды костюм?

– Я никогда не забуду тебя, mon amante. – Он прикоснулся рукой к ее щеке.

Нежное прикосновение его пальцев заставило Меган вздрогнуть. Не в силах сдержать предательскую реакцию тела, она отступила назад. Сделала глубокий вдох, затем выдох:

– А что, если я попрошу тебя сделать выбор между мной и ней?

– Нет.

Его твердый ответ мгновенно разрушил ее надежды и мечты. При мысли о том, что человек, которого она обожала, занимался с ней любовью и при этом планировал жениться на ком-то еще, Меган захотелось завыть и разбить что-нибудь. Но она не относилась к тем женщинам, которые в приступе гнева крушат все вокруг.

Статус любовницы – не для нее.

Но что же будет с ребенком, которого она носит?

Что будет с ее карьерой?

С ее коттеджем?

Все, на что Меган рассчитывала, было полностью разрушено его помолвкой. Паника охватила молодую женщину. Ей надо было подумать, найти выход из этого хаоса, но она не могла ничего сделать, пока Хавьер смотрел на нее.

– Мне надо идти в конюшни, – сказала она.

– Меган…

– Я не могу говорить с тобой об этом прямо сейчас. Меня ждут лошади и клиенты.

– Тогда обсудим все сегодня вечером.

Неужели Хавьер предполагает, что она вернется домой после работы и будет непринужденно ужинать с ним, как всегда? Ужин. Потом постель. Нет, этого не будет.

Меган бросилась в спальню. То, что Хавьер не пошел за ней, говорило о многом. Она переоделась в костюм для верховой езды, натянула сапоги.

На полпути к конюшням Меган остановилась под деревом, чтобы немного успокоиться и прийти в себя. Прислонившись к стволу, она вытерла пот, струившийся по лицу. Нет, не пот. Слезы. А ведь она давно не плакала. Слезы бесполезны, они не могут ничего исправить. Но, черт возьми, Хавьер довел ее до этого! Меган зарыдала в первый раз с тех пор, как в авиакатастрофе погибла ее семья.

Сделав несколько глубоких вдохов, Меган не смогла остановиться. Она беременна. И единственный человек, которого она любит, отец ее ребенка, собирается жениться на другой.

Хавьер ясно дал понять, что ему не нужен внебрачный ребенок.

А ей?

Меган блаженствовала при мысли о том, что она будет качать на руках доказательство своей любви к Хавьеру. Однако разум твердил, что ребенок и скачки – не самая лучшая комбинация. Лишь несколько наездниц смогли совместить и то и другое, но им помогали няни и понимающие мужья. Справится ли она без помощи Хавьера?

Меган работала упорно и тяжело, порой семь дней в неделю, и часто выезжала за рубеж. Какой матерью она станет при таком напряженном ритме работы? Ее ребенок будет страдать оттого, что живет без отца. Разве может сравниться одинокая мать с той семьей, в которой росла Меган? До авиакатастрофы у нее была большая дружная и веселая семья: мать, отец, брат и она.

Рано или поздно беременность станет заметна, и как скрыть ее от Хавьера?

Может быть, он начнет настаивать на аборте или захочет отобрать у нее малыша? Ведь это его ребенок, а то, что принадлежало Хавьеру Александеру, он не отдавал никому.

Впрочем, это не имеет значения. Меган не допустит, чтобы ее ребенка растила его жена – или кто-то еще, для кого малыш будет нежеланным и нелюбимым.

После того как погибли родные, детство Меган перестало быть радостным. Ее взял к себе дядя, но она всегда чувствовала себя обузой. Ребенком «той женщины».

А что будет с коттеджем, который Хавьер купил для нее? Даже если он позволит ей остаться в нем, она не сможет там жить после его свадьбы. Из окон хорошо видна дорога к его поместью. Она вынуждена будет наблюдать, как его жена приезжает и уезжает. И это доконает ее.

Согнувшись пополам, Меган уперлась руками в колени. Что делать?

Противозачаточные средства дали сбой, и это не могло произойти в худшее время. Мечта Меган стать лучшим наездником и тренером на скачках Гран-при была близка к осуществлению. Лошади, которых она тренировала, показывали прекрасные результаты. Выгодных клиентов становилось больше с каждым сезоном. В день Меган занималась примерно с дюжиной лошадей. У нее была репутация «надежной девушки», которая всегда могла заменить жокея, получившего травму.

Но ей придется прекратить все это из-за беременности. Клиенты воспользуются услугами других тренеров. И что тогда?

Медленно выпрямившись, Меган обхватила руками живот. Аборт был бы самым простым выходом из положения, с тяжелым сердцем признала молодая женщина. Но сможет ли она пойти на это? Мысли путались.

Но рожать или не рожать – решать только ей. У нее будут большие потери – и в том и в другом случае. А что касается Хавьера… Он не узнает об этом, а потому не будет переживать.

Следует скрыть от него свое состояние и уехать как можно дальше. Но куда? Где лучше спрятаться?

Но прежде чем скрыться, ей надо позаботиться о своих лошадях и лошадях клиентов. Она все-таки профессионал.

Меган достала телефон. Надо позвонить Ханне. Кузина поддержит ее, какое бы решение она ни приняла, и предоставит ей кров.

Она вернется в Северную Каролину – в тот штат и в ту страну, которую оставила десять лет назад. И окажется очень далеко от Хавьера Александера.

Три недели прошли в полном молчании. Хавьер не звонил и не писал.

Она ждала… чего-то. Стыдно признаться, но Меган надеялась, что он скучает по ней.

Меган не могла поверить в то, что самый волнующий период в ее жизни, роман с мужчиной, которого она считала идеальным, завершен.

Но жизнь продолжалась, и сегодня утром кузина Ханна повела ее на первое обследование к гинекологу. Этот знаменательный момент был наполнен радостью и болью.

Меган никогда не планировала иметь детей. Но теперь планы изменились, и она вспомнила любимую поговорку матери Ханны: «Конец чего-то одного всегда означает начало чего-то другого».

Эти слова сейчас обрели для Меган особый смысл. Малыш был началом ее новой жизни. Пусть без Хавьера, но у нее все-таки будет своя семья.

Меган поблагодарила небеса за то, что они послали ей кузину. Ханна не только приютила ее у себя, но и предоставила работу. Меган занималась с любителями верховой езды.

Она почувствовала упадок сил. Бессонные ночи да к тому же беременность буквально подкашивали ее. Завтра должна состояться еще одна тренировка – с более опытными учениками, – но Меган не испытывала никакого энтузиазма по этому поводу. Ей хотелось побыть в тишине и покое, наедине с собой.

Меган оперлась на верхнюю перекладину белого забора и подставила лицо ласковым лучам солнца. Воздух был наполнен сладким медовым запахом цветущей гардении. Вдалеке тихо шумели верхушки сосен. Такая особенная тишина наступала перед заходом солнца, и в эти минуты Меган ощущала единство между собой и лошадью.

Она очень скучала по скачкам. Ей недоставало их. Наверное, человек с ампутированной ногой точно так же тоскует о потерянной конечности. Но время и обстоятельства были против нее. Меган впервые села на лошадь в четыре года, когда отец подарил ей пони в день рождения. Манеж был единственным местом, где она могла раскрыть себя, где ей всегда было комфортно, где она чувствовала свою связь с отцом, который был великим наездником. Но сейчас ей нельзя рисковать.

– Это твое любимое время дня. Почему ты не на лошади?

Хавьер!

Меган вздрогнула, услышав глубокий голос, говорящий с легким акцентом. Радость, надежда и сладкое предчувствие охватили ее, вскружив голову. Он приехал! Наконец-то! Ей хотелось кинуться в объятия Хавьера. Но она не имеет права. Пока не узнает о его намерениях.

Вечерний ветерок развевал его черные волосы. Пронзительные зеленые глаза смотрели на нее. Легкая щетина, покрывавшая подбородок, в сочетании с белой рубашкой и черными джинсами делала Хавьера похожим на современного пирата. «Пирата, который украл мое сердце и выкинул за борт, как ненужный хлам», – напомнила она себе.

– Что ты здесь делаешь?

– Я приехал, чтобы забрать тебя домой. – Его властный вид и командный тон были очень хорошо знакомы ей и очень дороги. Меган любила его уверенность в себе, его развязность. И именно эти слова она мечтала услышать. Но…

– Ты отменил свадьбу?

Хавьер нахмурился:

– Нет. Надежда лопнула как мыльный пузырь.

– Но собираешься?

– Нет. Меган считала, что сердце ее разбито вдребезги.

Она ошибалась. Новая боль пронзила его.

– Тогда нам нечего обсуждать, Хавьер. Ты связан обязательствами с другой женщиной. И ты напрасно приехал. Отправляйся домой. Я договорюсь с кем-нибудь, чтобы мои вещи вывезли из коттеджа.

– Если ты хочешь забрать свои вещи, приезжай за ними сама.

Какой же он упрямый!

– Я не могу. У меня много работы.

– Уроки верховой езды, – презрительно фыркнул он, будто это занятие было не более престижным, чем очистка конюшен от навоза.

– Мне нравится учить других.

– Может быть. Но больше всего ты любишь ездить сама. Вещи будут ожидать твоего возвращения. Я никому их не отдам и никому не позволю войти в твой дом.

– Это твой дом. По документам он записан на тебя.

– Это легко изменить.

– Что будет, когда ты женишься, Хавьер? Ты думаешь, что твоя жена придет в восторг от соседства с твоей бывшей любовницей? Или ты думаешь, что наши отношения продолжатся после твоей свадьбы?

– В отличие от моей матери я держу свое слово. Ты можешь остаться в коттедже. Мы взрослые люди. Сесиль не узнает о нашем прошлом.

– Всем известно о нас. Мы не расставались с тобой почти полгода. Переправь мне мои вещи или выброси их. Меня это не волнует. Я не собираюсь ехать за ними.

Ей не нужны дорогие дизайнерские платья, которые Хавьер купил для нее. Ведь она не будет теперь ходить вместе с ним на банкеты. Кроме того, очень скоро они будут ей малы. Меган заметила, что ее живот слегка округлился.

Ей хотелось завыть от боли и тоски. Разве он не понимает, что совершает большую ошибку? Но пока он не отказался от женитьбы, она не может вернуться туда, где была счастлива с ним. Кроме того, нельзя допустить, чтобы Хавьер догадался о ее беременности. Возможно, он заявит свои права на ребенка. Хавьер придвинулся ближе к ней. Меган прижалась спиной к забору. Отступать было некуда. Легкая дрожь пронзила ее тело. Он обхватил ладонями ее лицо:

– Разве я могу забыть то, что у нас было, Меган?

Ей хотелось прильнуть к нему, но она сдержалась.

Это было нелегко.

– Я могу задать тебе тот же самый вопрос.

– Но я не расстаюсь с тобой.

Меган оттолкнула его:

– Нет, расстаешься. Ты помолвлен с другой женщиной. И тебе известно, что я не желаю быть второй. Я всегда боролась за первое место – на ипподроме и вне его.

– Не стоит выходить из себя оттого, что в чем-то тебе не удалось стать первой.

Меган чуть не задохнулась от гнева:

– Выходить из себя! Ты думаешь, я злюсь?

– А что еще это может быть? Я осыпал тебя подарками. Я даже подарил тебе дом. Я сделал бы так, чтобы ты ни в чем не нуждалась, даже если бы мы расстались.

– Меня никогда не интересовали твои деньги, твое поместье, твои дорогие машины, твои самолеты. Но ты не предложил того, что требовалось мне больше всего. Себя. Всего.

– Сейчас я весь твой.

– Только до свадьбы. Сделай милость, оставь меня.

Меган заставила себя повернуться и уйти, хотя тело ее протестовало. И ей не надо было слышать хруст гравия за спиной, чтобы знать, что Хавьер следует за ней. Она ощущала это всем своим существом. Он шел быстро и вскоре оказался рядом с ней. Хотя ее глаза жаждали взглянуть на него, она отказала себе в этом удовольствии.

– Мне нечего больше сказать тебе. До свидания.

– Не думай, что я легко оставлю тебя, когда нам было так хорошо. Я всегда борюсь за то, чего хочу, а хочу я тебя, mon amante.

– Именно «было». В прошедшем времени.

Сердце ее болезненно сжалось. Следовало отказаться от тренировки его лошадей с самого начала – ведь интуиция подсказывала ей это. Но Меган не отказалась. Она подписала контракт с Хавьером и стала его тренером и наездником.

После первых успешных скачек Хавьер пригласил молодую женщину в ресторан. Меган удалось найти в себе силы и отказать ему, однако он стал преследовать ее, заставляя нарушить клятву никогда не вступать в интимные отношения со своими клиентами.

Она взглянула на Хавьера:

– Прекрати преследовать меня. Я не хочу играть с тобой в кошки-мышки. И не желаю развлекать тебя, пока твоя невеста готовится согревать твою постель. Найди себе другую любовницу, Хавьер. И я тоже найду другого любовника.

Это ложь. Но ему не следует об этом знать.

Ноздри его аристократического носа раздулись, глаза ревниво сверкнули, как две молнии. Но Меган лишь секунду наслаждалась своей победой. Хавьер обхватил ее за шею, прижал к себе, и губы его овладели ее губами.

Сначала Меган ощутила шок, но он мгновенно превратился в страсть, заставившую ее сердце бешено забиться. Ей было стыдно признаться в том, что даже этот гневный поцелуй возбудил ее. Правда, они никогда не сомневались в своей сексуальной совместимости.

Губы Хавьера жадно обхватили ее губы, затем расслабились. Он стал покусывать ее нежную кожу так умело, что Меган немедленно забыла о сопротивлении. Язык его обвел контур ее губ. Дразня. Соблазняя. Уговаривая дать ему то, что она не желала давать.

О да, Меган хотела его. Очень хотела. И она ненавидела себя за то, что ею можно легко манипулировать. Но даже отвращение к себе не могло уничтожить ее страсть.

Еще один поцелуй, последний. А затем она попрощается с Хавьером.

Губы ее приоткрылись и впустили его язык. Почувствовав знакомый вкус, Меган не могла сдержать себя и прильнула к Хавьеру. Руки его обхватили молодую женщину, прижали к мускулистому телу, и знакомое тепло проникло в нее, впервые согрев с тех пор, когда она ушла от Хавьера.

Ей было так хорошо с ним! Прощание оказалось невыносимым.

Тело Меган затрепетало, наполнившись желанием, которое мог удовлетворить только Хавьер. Они очень давно не были вместе. Любовь расцвела в ее сердце. Неужели он не ощущает такую же любовь?

Пальцы Хавьера сжали ее волосы. Другой рукой он обхватил ягодицы Меган, прижав ее бедра к своему горячему напрягшемуся члену. Он медленно поднял голову. Глаза его горели, дыхание опаляло нежную женскую кожу.

– Ты прекрасна, как изысканное вино. Мне недостает тебя в постели, mon amante. Поехали домой, Меган.

Его голос слегка охрип, и это свидетельствовало о том, что Хавьер хочет ее. Может быть, если он вспомнит о том, как хорошо им было вместе, то пересмотрит свое пагубное решение и бросит невесту?

Трудно сказать.

Но их страсть – сильнейшее оружие, и, если Меган удастся перетянуть его на свою сторону, она получит то, о чем мечтала: свой собственный дом, своего любимого мужчину и свою семью.

– Это ты пойдешь со мной домой.

Переплетя свои пальцы с его, Меган повела Хавьера по дорожке. Пока они шли, у нее было время поразмыслить. Разум настаивал на том, что авантюрная стратегия ни к чему хорошему не приведет. Но Меган проигнорировала голос разума.

Если она хочет вернуть Хавьера, ей придется потушить огонь огнем.

Глава 2

Хавьер понял, что победил, в тот самый момент, когда губы Меган стали мягкими и податливыми. Он позволил ей взять его за руку и повести к дому. Одержав победу, он мог быть великодушным.

Увидев обстановку маленького кирпичного домика, Хавьер понял, что Меган не собирается долго жить в Штатах. Спальня и гостиная были безликими. Лишь тонкий запах, витавший в спальне, свидетельствовал о ее присутствии. Это был аромат розовой туалетной воды, которую она использовала каждую ночь, и за этим ритуалом Хавьер любил наблюдать или участвовать в нем. Аромат был разработан одним из его конкурентов.

Меган, однако, могла бы пахнуть еще приятнее, если бы позволила «Парфюм Александер» выпустить новый аромат – специально для нее. Но она отказывалась от этого предложения.

Хавьер оглядел ее спальню с высоким потолком, большую кровать вишневого дерева и классический бело-золотой декор. Вентилятор, свешивающийся с балки, лениво рассекал воздух.

В комнате не было ничего женственного, никаких кружевных оборок, которые, как ему было известно, любила Меган. Нижнее белье у нее всегда было с кружевами и оборками. Для всех Меган Сазерленд была отличным бизнесменом, обладающим острым умом, и опытным наездником. Хавьеру нравилось осознавать, что только ему дозволено лицезреть ее нежную женственность, спрятанную под практичной одеждой для верховой езды и деловым подходом к жизни.

Сердце его забилось сильнее в предвкушении того, что сейчас он снимет с Меган блузку и джинсы и увидит тонкое французское белье. Он обожал дарить ей сексуальное белье – не меньше, чем снимать его.

Остановившись возле кровати, Меган склонила голову набок и взглянула на Хавьера. Ее голубые глаза были полны желания, зрачки расширились. На щеках выступил румянец, губы приоткрылись. Рука дрожала в его руке, говоря о том, что она жаждет его ласки.

Хавьеру пришлось ждать долгих три недели, пока ее гнев пройдет. Это злило его, потому что они потеряли восхитительное время, которое могли бы провести вдвоем. Теперь, когда Меган образумилась, они насладятся друг другом. Однако ей придется заплатить за то, что он был вынужден приехать к ней. Их роман продолжится. Но на его условиях.

Меган дотронулась до пуговиц на своей блузке и быстро расстегнула их. Это обрадовало Хавьера. Затем она расстегнула его ремень, молнию на брюках и стала расстегивать рубашку. Плотский голод охватил Хавьера, отчего ему стало трудно дышать. Он не вполне владел собой.

Меган стащила рубашку, и прохладный ветерок охладил его грудь на несколько секунд, пока теплые женские руки не прикоснулись к нему. Больше всего на свете Хавьер хотел опрокинуть ее на красно-золотистое ложе, но он решил позволить ей задавать темп. На данный момент. Позже, когда Меган ослабеет от желания, он возьмет свое.

Наклонившись, она прикоснулась губами к его соску, затем обвела твердый кончик языком. Желание, пронзившее мужчину, словно острый нож, заставило его содрогнуться. Только Меган способна разжечь его. Но он не собирался сдаваться. Пока. Слава богу, она справилась со своей глупой ревностью. Остальное не имеет значения. Он победил. Как всегда.