Дори. Магия близнецов

© Рой О., 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Глава первая

Верите ли вы в другие миры? Не в другие планеты, – Марс, Венеру или какую-нибудь систему Альфа Центавра; нет-нет, просто миры, где всё так же, как у нас, но немного по-другому?

Представьте себе, что создания из сказок и легенд существуют на самом деле. А ещё представьте, что есть удивительный мир, где в озерах плещутся русалки, руду добывают гномы, эльфы танцуют в лесах, а пегасы и грифоны соревнуются, чьи крылья быстрее. Вам наверняка интересно, где же этот волшебный край? На самом деле, не так далеко. Растёт в нашем мире лес, не простой, а волшебный, и в нём можно отыскать дуб, корни которого протянуты сквозь ткань миров и переплетаются с корнями другого дуба, более старого и мощного. Вот он-то и растёт в волшебной стране. Расположены два магических дерева словно картинка на игральной карте. Возможно, и жителям второго мира покажется, что мы с вами ногами вверх ходим, а нам – наоборот: что они вверх ногами да вниз головой.

Волшебная эта страна, с которой соединён корнями дубов наш мир, называется Кронией. Почему так? Да кто же теперь наверняка скажет! Может, дело в том, что все-все деревья там выделяются пышными и ухоженными кронами, а может, и в чём другом. Назвали так страну однажды, привыкли и уже сейчас точно не помнят почему. Да и неважно это, если честно.

Как мы и говорили, в Кронии живут чудесные и невероятные создания, попадаются тут и знакомые всем гномы с русалками, встречаются кикиморы и гремлины, а есть ещё такие удивительные существа, которым в нашем мире даже не придумали названий.

Крония – это чистый и волшебный мир, здесь война случалась лишь раз и то быстро закончилась, а жители предпочли забыть о ней и сделать всё возможное, чтобы ничего подобного больше никогда не повторилось. Потому что обитатели этого мира – дружелюбные и работящие, у них есть более важные дела. Конечно, тамошние орки порой решают вопросы в хорошей драке, но такой уж они народ: чуть какой спор в семье или между охотниками – вызывать друг друга на поединок. Но, подравшись, они забывают обо всех обидах и остаются друзьями, ведь сражения помогают им выпустить пар. Воевать даже орки не любят и не хотят, это ведь помешает их работе, которую они любят и ценят.

Жители волшебной страны Кронии делятся на лунных и солнечных или, можно сказать, ночных и дневных. Одни бодрствуют в ночные часы, а вторые – в дневные, так повелось издавна, ведь каким-то народам проще спать, когда солнце не сияет на небе, а иным – наоборот. Несмотря на такое различие, лунные и солнечные жители тоже не ссорятся между собой, да и какие на то могут быть причины? Дневные при солнечном свете строят дома, собирают ягоды и фрукты, сеют пшеницу… Ночные добывают уголь и самоцветы, куют удивительные поделки и ловят рыбу. Орки оставляют тележки с дровами у домов гремлинов и забирают выставленные специально для них испечённые днём вкусные пироги; тролли ловят рыбу, а с утра эльфы раскладывают её сушиться; ведьмы колдуют, устраивают дожди и туманы для садов, которые выращивают эльфы и дриады… все народы Кронии связаны между собой неразрывно и не мыслят своей жизни друг без друга.

Не стоит думать, что дневные и ночные жители справляются без мудрого руководства, у них есть свои правители. У лунных – это сильнейшая и достойнейшая ведьма, а у солнечных – мудрейший и справедливейший гремлин. Когда возникают споры между народами, правители сообща решают проблемы, точно так же, как они выступают судьями, если их подданные не могут разобраться между собой.

Кроме правителей, в Кронии есть и свои герои. Помните, мы вспоминали войну, что когда-то пришла в этот волшебный мир? Давным-давно одна Лунная Правительница решила захватить власть и управлять всей сказочной страной в одиночку. Никто не знает, почему так случилось и откуда у неё появились такие странные для Кронии мысли. Может, какое-то заклинание неправильно сработало, или в зелье что-то не то попало, а может, она не так истолковала то, что увидела в своём магическом шаре… Как бы там ни было, эта Лунная Правительница, а звали её Цесиндой, собрала настоящую армию и попыталась взять власть в свои руки. Как легко догадаться, её попытка не увенчалась успехом, а сама ведьма бежала в другой мир, который здесь называется «миром людей». Это наш с вами мир, который для жителей Кронии такой же фантастический, как и их для нас. Следом за Цесиндой отправили сына Солнечного Правителя, маленького гремлина Дори… вот с того дня началась история его удивительных приключений, которые шли одно за другим.

Сначала Дори заключил Цесинду в ларец – магическую ловушку, а когда она освободилась, помог снова отыскать и заточить её. Но и на этом ничего не закончилось, и последствия магии злобной ведьмы то и дело мешали жизни мирной Кронии. В конце концов Дори, которого каждый раз отправляли спасать мир и совершать подвиги, стал почитаемым героем всей Кронии. Великий герой вырос из малыша во взрослого и достойного уважения гремлина, женился на прекрасной гремлинше, своей Настоящей Любви… и решил, что ему, как герою, пора уйти на покой. Дори никогда по-настоящему не любил совершать подвиги, ему казалось, что это слишком сложное и опасное занятие, в то время как тихая и мирная жизнь его вполне устраивала. Так и вышло, что он ушёл в бессрочный отпуск, а о своих приключениях только рассказывал, стоило только попросить.

Так, в одно солнечное погожее утро уже вполне взрослый гремлин Дори сидел на удобной подушке, которую прихватил из дому, а вокруг него, кто прямо на траве, кто на специальных стульях, а кто на покрывалах, расположились заинтересованные слушатели. Многочисленные кузены и кузины Дори со своими детьми, юные эльфы, лешие и кикиморы, даже парочка кентавров с малышами. А ещё здесь была тройка грифонов, которые, как обычно, делали незаинтересованный вид, но слушали так же внимательно, как и другие. Дори, задумчиво поглаживая бороду, рассказывал о том, какие подвиги он успел совершить в своей юности.

– Когда я отправился за Цесиндой в первый раз, то до смерти боялся, – говорил Дори, и тут его слушатели вполголоса смеялись: несмотря на заверения гремлина, они не особо верили, что он испытывает страх, – но у меня была маскировка, и я выглядел совсем как человек. Но два следующих раза в мире людей я оставался гремлином.

Старшие слушатели знали все-все истории Дори: они слышали их много раз, но вот малышам было очень интересно.

– А как же ты прятался? – спросила маленькая гремлинша с серебристой шёрсткой и ярко-рыжей кисточкой на хвосте.

– Да как приходилось, – развёл руками Дори, – как-то сидел в холоде под крылечком и с помощью волшебного медальона невидимым становился, а в другой раз просто быстро убегал от опасности.

Со всех сторон опять раздались смешки, и Дори тяжело вздохнул. После двух своих первых путешествий в мир людей он не был столь скромным и рассказывал, что не знал страха в сражениях с ужасающими монстрами. Но со временем понял, что похвальба не ведёт ни к чему хорошему, ведь именно из-за неё и случилось множество бед. Но его правдивым рассказам уже не очень верили. Для спокойной и мирной Кронии он оставался бесстрашным героем. И притом скромным.

– Расскажи про страшного колдуна Каматаша! – попросил один из взрослых кентавров, у которого и лошадиная шерсть, и человеческая кожа были почти одинакового ровно-медного цвета.

Его маленький сын, устроившийся под боком у лежащего в траве отца, захлопал в ладоши и добавил:

– Да-да, ласкажи!

Дори вздохнул и снова пригладил бороду: он не слишком-то любил эту историю, но раз просят, то надо рассказывать. Да и кто сказал, что ему обязательно надо всё-всё выкладывать?

– Давным-давно, – начал Дори, – когда я был юным и у меня ещё не росла борода, случилось мне совершить некий подвиг. Цесинда к тому моменту уже сгинула навек, и всем казалось, что ничего дурного больше не произойдёт…

Слушатели, даже те, что сами могли повторить историю по памяти, затаили дыхание. Малыши же во все глаза смотрели на Дори.

– …Но в один чудесный и солнечный денёк, прямо как этот, случилась страшная беда. Магическая крепость Цесинды, её убежище, в котором она хранила свои колдовские артефакты, исчезла из-под охраны других ведьм. Просто растаяла в воздухе.

Кто-то ахнул, а та самая любопытная маленькая гремлинша спросила, морща лобик:

– А это плохо, что она исчезла?

– Конечно, – кивнул ей Дори, – ведь крепость не просто пропала, она бежала. Волшебные вещи и здания могут обрести разум, если в них вложено достаточно сил и сущности их творца. А собственной Крепости Цесинда отдала большую часть своей чернейшей души.

Со всех сторон опять раздались ахи и охи.

– Крепость бежала из-под надзора ведьм, – продолжил свой рассказ Дори, – она искала того, кто был бы озлоблён или недоволен. Знаете почему?

Молоденький золотоволосый эльф в зелёном костюмчике поднял руку, и Дори кивнул ему.

– Потому что дурные эмоции притягивают дурную магию, – смущенно сказал эльф, и на его щеках появился румянец. – И они питают друг друга.

– Именно, – подтвердил Дори. – Крепости не хватало сил, она искала кого-то, кто сможет давать ей свою злобу, зависть и ненависть… и ей это удалось… Крепость отыскала нового хозяина.

Дори не любил эту историю из-за того, что приходилось рассказывать о собственном кузене. Это его родственник приманил к себе полную зла и тёмной магии крепость Цесинды. И Дори знал, почему так случилось. Кузен Коми чувствовал досаду столь сильную, что она заслоняла от него целый мир вокруг. Причиной этому был Дори и его подвиги.

Коми всю жизнь мечтал совершить что-то выдающееся, но в увлекательные, пусть и опасные, приключения отправляли не его. А потом ещё, вернувшись из мира людей, Дори всем рассказывал, как победил опасность одним пальцем. Его похвальба заставила Коми почувствовать ненависть к Кронии и всему миру. Чем и воспользовалась Крепость.

Каждый раз, рассказывая об этом, Дори чувствовал горечь. Он объяснял, как важно быть честным, и говорил, что нужно всегда обращать внимание на тех, кто рядом. Слушали его в молчании: взрослые вздыхали, а малыши опускали глаза или прижимались к родителям.

– Каматаш уводил обиженных на жизнь созданий Кронии в мир людей, – рассказывал Дори, – он находил таких же, как он, кого что-то не устраивало, или тех, кто не хотел работать, а лишь желал, чтобы его все уважали и любили просто так.

– Так и было! – сказала кикимора, сидящая в самой гуще слушателей.

Дори кивнул своей подруге: это была Гули-Юри, одна из сестричек-кикимор, которые ушли вслед за Коми в мир людей. Вернувшись в Кронию, они поняли, что ошибались. Здесь им казалось, что, просто полёживая в иле, можно чего-то добиться. Но со временем, после того как в мире людей пришлось тяжело работать, чтобы раздобыть что-нибудь на обед, и Гули-Юри, и её сестра Йоли-Тори поняли, что лень не накормит. По возвращении домой они стали очень работящими, как, впрочем, и все другие существа, которых отыскал и вернул домой Коми.

Крепость хотела за счёт всех этих несчастных и озлобленных созданий получать энергию для своей жизни, но появление Дори смешало её планы. Как и то, что Молодой Дубок, волшебное деревце, которое выращивал в мире людей Коми, оказался настроен против недобрых планов.

Дори всегда с радостью вспоминал Дубок, который стал его другом за очень короткое время… и именно благодаря этому восстановился баланс магических деревьев, и они до сих пор связаны между собой и переплетены корнями, по которыми можно путешествовать из мира в мир.

История Дори лилась потоком, который изредка прерывали вопросы любопытных малышей или взрослых, которые то ли сами для себя что-то уточняли, то ли хотели, чтобы их дети услышали самое важное. День потихоньку клонился к закату, тени удлинялись, а самые маленькие начинали понемногу зевать.

– …А потом я выяснил, что человеческие дети не так уж и плохи, – сказал Дори с улыбкой.

– Они не захотели сделать из вас чучело? – спросил тот молоденький эльф.

Дори рассмеялся.

– Вовсе нет, – сказал он, – мы просто с ними друг друга не поняли.

Он вспомнил, как до смерти боялся человеческих детей и пытался спрятаться от них в лесу, а дети не понимали, почему Дори постоянно от них бегает.

Им всё равно удалось справиться с угрозой, которую несла Кронии озлобленная и полная чёрной магии Крепость.

– …Потом мой волшебный топор разрушил Крепость, – сказал Дори, – так всё и закончилось.

Он не хотел рассказывать о суде над Коми, по решению которого кузена заперли в дереве на пятьдесят лет. Тогда как раз устроили Совет-На-Заре – многие жители Кронии, и дневные, и ночные, собрались вместе на огромной поляне, долго обсуждали вину Коми, слушали историю Дори и других, кто боролся с Крепостью, пытались понять, кто виноват и почему случилось горе. Решили, что Коми, чья зависть и гнев приманили Крепость, виновен, но может исправиться. А через пять десятков лет, когда он защищал яблоневые сады, запертый внутри деревьев, ему всё простили.

Дори иногда общался с Коми, но кузен переехал и сейчас занимался строительством плотин: они только изредка посылали друг другу письма и открытки. Это была хорошая история, но Дори не думал, что её стоит рассказывать. Что-то простое и привычное могло показаться скучным, а слушатели и так немного устали. Даже маленькая гремлинка не задавала вопросов, а только размахивала хвостом с яркой кисточкой и о чём-то напряжённо думала.

– Мама говорит, что ты ничего не боялся, – сказала она, – а ты говоришь, что боялся. Как так?

– Я действительно боялся, – заверил её Дори.

– Тогда почему же ты продолжал совершать подвиги? – спросила малышка.

Дори улыбнулся и опять погладил бороду.

– Дело в том, – начал он, – что есть вещи, которые просто нужно сделать. Хочешь ты или нет, страшно ли тебе, хочется ли… это не важно. Главное всё-таки выполнить задуманное.

– Просто так получалось выполнить? – не отставала маленькая гремлинша.

– Я думал о других существах, – ответил Дори, – о своей невесте, о своём отце и о матери. Обо всех жителях Кронии. Это же мой мир, и я всегда хотел сделать для нас всех как лучше.

Дори иногда сам поражался, как ему хватило смелости и решимости победить Цесинду, а потом и её Крепость… но удалось.

– А ещё, – добавил Дори задумчиво, – мне всегда помогали. Без других я бы никогда не смог совершить ни единого, даже самого малюсенького подвига.

Гремлинка задумчиво кивнула, Дори не был уверен, поняла ли крошка, о чём он говорил, но уточнять не стал. Всё-таки в своём рассказе он не забывал о человеческих детях. Так приключилось, что два раза из трёх, когда он путешествовал в мир людей с поручением Совета-На-Заре, ему помогали именно дети. Пусть поначалу и выходило немного неловко, когда они принимали его за диковинную зверушку или монстра, но потом получалось подружиться.

Побывав в мире людей, гремлин убедился, что тот не так уж и плох. В чём-то странен, очень необычен, за его лесами не смотрят дриады, но тем не менее многие люди были хорошими.

Дори нравилось думать, что дети и взрослые, которых он повстречал на другой стороне мира, тоже вспоминают его с теплотой.

Пока он размышлял, его слушатели стали потихоньку расходиться: грифоны потягивались и разминали крылья, эльфы о чём-то переговаривались свистящим шепотком и хихикали, родственники Дори обсуждали услышанные истории.

Тот кентавр, что попросил рассказать о Коми, потряс своего задремавшего сынишку за плечо. Малыш зевнул и потёр глаза кулачками.

– Мы забыли поздравить нашего героя, – пробасил кентавр.

Со всех сторон раздалось: «Да!», «Точно!» и «Как мы могли?»

– С чем? – удивился Дори.

– С тем, что ты скоро сам станешь отцом, – внёс ясность кентавр.

– Ага, поздравляем! – поддержала его одна из кузин Дори, и остальные тоже присоединились к её словам.

Дори неуверенно улыбнулся: он потому и пришёл на полянку, чтобы чуть-чуть поговорить на другие темы. Ему хотелось детей и, конечно, он ни секундочки не сомневался в этом, но всё равно было страшно. Дори до сих пор казалось, что он только играет во взрослого, а на самом деле ничегошеньки не понимает в жизни и в том, как положено себя вести.

Теперь у него была семья, его возлюбленная Лори, и у них вот-вот должны были появиться малыши. Опытные знахарки говорили, что будет двойня. Дори боялся, и от одной мысли о его детях сердце начинало заходиться.

– Спасибо, друзья, – сказал он.

– Ты будешь отличным отцом! – заявила одна эльфийка, уже взрослая, с ниточками седины в роскошных чёрных волосах, и её поддержали почти все, кто собрался на поляне.

– Ох, я не уверен, – вздохнул Дори, – даже не представляю, как мне себя вести и что делать.

– Поймёшь, – заверил его кентавр, обнимая своего сынишку за плечи.

– А не поймёшь, так мы подскажем, – поддержала эльфийка.

Дори улыбнулся и подумал, что ему очень повезло. У него была отличная, самая лучшая на свете, самая добрая и красивая жена, а ещё самые удивительные друзья. А своим другом он мог назвать любого жителя волшебной Кронии!

Когда Лори только забеременела, то сказочные существа, узнавшие об этом, устроили праздник. Ночные не спали целый день, а дневные – всю ночь. Они радовались, пировали и танцевали, так что Дори уже не был уверен, что же именно они все отмечают и имеет ли он к этому отношение.

– Ни о чём не волнуйся, – сказал один из кузенов, – мы же все родня или просто друзья, каждый с радостью тебе поможет.

Это было приятно, Дори улыбнулся и набрал воздуха, чтобы сказать, как же ему повезло с родственниками и знакомыми, как вдруг с удивлением заметил, что к нему через всю поляну со всех ног мчатся двое маленьких гремлинов. Он знал эту парочку: сыновья одного из его кузенов, чей дом был недалеко от дома Дори с Лори.

Гремлины добежали до подушки, на которой сидел Дори, и повалились на траву, тяжело дыша. Они размахивали руками и пытались что-то сказать, но гремлины так запыхались, что внятная речь им не давалась.

– В чём дело? – спросил Дори.

Один из его двоюродных племянников набрал воздуха, но сложить слова во что-то осмысленное у него не получилось.

– Это Лори! – сказал второй.

Дори уже вскочил на ноги, и его руки сами потянулись потеребить кисточку на нервно подрагивающем хвосте.

– Что с ней? Всё в порядке? – спросил Дори.

– Она рожает! – хором сказали оба брата.

Глава вторая

Дори со всех ног бросился домой, а на поляне, где осталась сиротливо лежать его подушка, друзья и знакомые принялись допытываться у братьев-гремлинов, что так переполошило великого героя. Что до Дори, то он вообще не думал ни о ком другом, кроме своей возлюбленной Лори. Ради неё и их семейного счастья Дори и сейчас был готов пройти тысячу миров и победить сотню злобных колдунов. Ну, по крайней мере, именно так он это чувствовал, другое дело, что случая проверить не подворачивалось.

Когда Дори добежал до их двухэтажного дома у звонкого ручья, то увидел, что тут и без него хватает народу. Несколько феечек с ходу замахали на него руками и запищали, чтобы не смел входить внутрь, а оставался в саду.

– Но там моя жена! – возмутился Дори. – А это мой дом!

– Сказали – нельзя! – решительно пискнула феечка в розовом платьице и сложила крошечные ручки на груди, трепеща стрекозиными крылышками.

– Это нарушит стер… стери… стерильность! – всё-таки справилась со сложным словом вторая феечка, одетая в синее платьице. Они обе выглядели жутко сурово.

Дори глянул на дом, окна которого были занавешены изнутри, и на собравшихся рядом гремлинов, гремлинш, леших, кикимор, эльфов и других волшебных созданий. Многие из них часто навещали Лори в последние месяцы. Говорили в основном о беременности, родах и воспитании детей. Дори на таких встречах тоже старался внимательно слушать, но иногда чувствовал, что его голова вот-вот лопнет. Он начинал паниковать каждый раз, когда думал о будущих малышах.

Феечка в синем платьице зависла прямо напротив лица Дори.

– Лучше подождать, – сказала она, – тебе всё расскажут, когда будет пора.

– А пока лучше не мешать, – поддержала вторая феечка.

Дори оглянулся на существ, которые устроились прямо на лужайке их с Лори дома, – все внимательно посматривали в сторону Дори, но никто, кроме феечек, не пытался с ним заговорить.

Это выглядело немного подозрительно, но думать о чём-то таком сейчас будущий отец семейства был не в силах. Так что Дори, тяжело вздохнув и взмахнув хвостом, ответил:

– Хорошо, я подожду.

Он отошёл к скамейке, что примостилась между двух пушистых кустов боярышника, которые он посадил пару лет назад по просьбе Лори, и сел, откинувшись на резную спинку. Дори собирался терпеливо ждать новостей, как ему и сказали.

Стоило Дори отойти от дверей, как тут же началась жуткая суматоха: от колодца с полным ведром воды пробежал леший, в распахнутую им дверь влетели те самые феечки, а эльфийка с двумя рыжими косами закрыла дверь изнутри. Спустя пару минут где-то с другой стороны дома хлопнуло окно, кто-то прокричал что-то об этой самой «стерильности», другой голос спросил, где простыни. То и дело в дом заходили и забегали создания, что крутились поблизости, часто с такими обеспокоенными лицами, что Дори постоянно порывался вскочить и с боем прорваться к Лори. Но его мягко останавливали.

– Ты ничем не сможешь помочь, – сказала пожилая кикимора с крючковатым носом, похожим на старый корень.

– Но мне говорили, что я могу быть рядом, – неуверенно ответил Дори.

– Многое меняется, – загадочно сказала кикимора.

Сгущались сумерки, как всегда летом это происходило очень неспешно, и ночь не торопилась вступать в свои права, но время шло, и ничего возле дома Дори и Лори не менялось: всё та же суматоха и беготня. Иногда раздавались какие-то громкие звуки, стук и звон, пару раз кто-то вскрикнул, но непонятно кто.

Дори беспокоился, теребил кисточку на хвосте, бегал по дорожке рядом с домом, даже пытался заглянуть в окна, которые изнутри мало того, что закрыли шторами, ещё и простынями завесили.

Когда совсем стемнело и в траве запели цикады, Дори всё же пустили в дом, но строго-настрого наказали сидеть в гостиной, не мешать никому и не путаться под ногами. В доме теперь стояла такая плотная тишина, что легко было понять: без магии не обошлось. Дори сам пару месяцев назад покупал специальные шарики, которые будто вытягивали все звуки из комнаты. Он сделал это ради Лори, жаловавшейся на слишком громкое пение птиц поутру.

– Да что происходит-то? – спросил Дори, перехватывая бегущую с кухни кикимору с крючковатым носом, в руках которой был целый ворох полотенец.

– Я не знаю, – ответила та, теперь она уже не казалась такой спокойной и загадочной, как до этого.

– Что с Лори? – спросил Дори, чувствуя, как его сердце принялось колотиться быстро-быстро, как будто хотело выскочить из груди и запрыгать по деревянному полу коридора.

Кикимора прижала полотенце к животу и вздохнула.

– Лори… Лори никак не может разродиться, – сказала она неуверенно, – мы позвали ведьм. Они скоро будут. Главное – не волнуйся!

– Что значит «не волнуйся»?! – запричитал он, расставив ноги и со свистом рассекая хвостом воздух. – Почему Лори не может родить?!

– Ну… это почти нормально, – неуверенно ответила кикимора. – Она же в первый раз…

Дори чуть было не зарычал: все знали, что гремлинки легко рожают, поэтому, как подшучивали другие дневные жители, в их семьях так много детишек.

– Когда будут ведьмы? – схватился за голову Дори. – Почему вы ждали так долго? А вдруг что-то плохое случится?!

Кикимора набрала воздуха, явно собираясь высказать всё, что она думает, но тут из-за спины Дори раздался глубокий и мягкий женский голос:

– Всех, кого нужно, уже позвали. Незачем так волноваться, о великий герой.

Дори узнал этот голос, он обернулся и с удивлением спросил:

– Лунная Правительница? Вы пришли помочь Лори, да?

Когда-то, всего пару сотен лет назад, он боялся Лунную Правительницу Тананну. Боялся, потому что ему все ведьмы в мире казались похожими на злобную Цесинду. Но со временем Дори понял, что в большинстве своём они очень мирные и трудолюбивые жительницы Кронии. А Тананна, которая частенько обсуждала важные вопросы с отцом Дори Эргеном, была одним из самых ответственных созданий, что вообще встречались в их мире. И бремя правления ночными существами Тананна несла с достоинством, никогда не отказывая в помощи. К ней часто обращались за советами и дневные жители, потому что она нередко не ложилась спать до самого рассвета.