Ресторан для попаданки

Глава 1

Предновогодняя пора – самое трудное время для работников ресторана. Слишком много посетителей, планов, целей. А у меня, как у менеджера, забот вдвойне больше.

– Лера, – окликнул меня шеф-повар, – я снова по поводу поставок и рождественского меню…

Его голос я слышала словно сквозь плотную пелену. Так, будто Лева стоит не рядом, а за дверью моего кабинета.

– Да-да, давай обсудим. – Ответила, стискивая пальцами стол. Отчего-то начала кружиться голова. Или покачнулся потолок, грозя упасть на меня? Уши заложило, вновь вернулась острая боль за грудиной. Сегодня весь день тянуло в области сердца, но я не обращала внимания. Стиснув зубы, носилась по ресторану, думала, пройдет.

Не прошло.

Слюна стала вязкой, губы пересохли, воздух стал невыносимо тяжелым.

– Лера? Лер, ты меня слышишь? Лера! – Теперь мужской бас будто разрывал мне перепонки. Так громко, громко…

Что-то тяжело ударилось об пол. Не сразу поняла, что это я упала.

– Скорую! Мать вашу, вызовите же скорую, что встали?!

Кто-то тормошил меня, давил на грудь, из-за чего боль в сердце стала невыносимой.

– В сторону! Она принимала нитроглицерин? Делали массаж сердца? Сколько ей лет?..

Снова давление на грудину. Я хотела крикнуть, чтобы остановились, но не смогла. Тело не слушалось. А потом потолок, который до этого шатался из стороны в сторону и бился об стену, упал на меня.

Темнота накрыла, обещая покой.

***

У меня давно не было состояния, когда совершенно нет мыслей. Я всегда о чем-то думала, что-то планировала и о чем-то размышляла. Поставки, разборки с поставщиками, договоры, повышение цен – короче, проблем всегда выше крыши. Я засыпала с этими мыслями и просыпалась с ними же.

А сегодня ничего.

В голове будто вакуум. Пустота.

Я сладко потянулась и открыла глаза. Странный, конечно, сон приснился, но неприятного осадка в виде плохого настроения не оставил. Да и самочувствие у меня отличное…

Если каждый божий день ты, просыпаясь, смотришь на белый потолок с симпатичной люстрой, которую сама же покупала по скидке в Икеа, то увидев шикарный балдахин из темный парчи, точно испытаешь как минимум удивление. Что за черт?

Я тут же подскочила с постели. Матрас, невероятно мягкий, отозвался на мое движение и откинул меня обратно на подушку.

– Мама… – выдохнула я, озираясь.

Роскошная комната, безвозвратно испорченная излишней помпезностью и золотой лепниной, и ни намека на мою новенькую квартиру-студию!

– Моя леди! – услышала сбоку женский голос. – Моя леди, наконец-то вы проснулись!

Повернула голову. Дородная женщина в темном платье, белоснежном передничке и с пышным чепчиком на голове, сошедшая словно из старых английских фильмов, стояла у прикроватной тумбы. Прижав пухлые ручки к щекам, она с благоговением смотрела на меня.

– Леди! Вы нас так напугали! – продолжила она. – Мы с господином лекарем уже думали о самом страшном. Ваш супружник, наш светлейший лорд, да будет его путь освящен Многоликим, отошел в мир иной, опосля похорон и вы занемогли…

Женщина не умолкала ни на секунду. Я не успевала даже "переварить" ее речь. Только пыталась вникнуть во что-то одно, как она выливала на меня еще порцию информации.

– Ах, что же я все болтаю? – наконец, спохватилась незнакомка. – Сейчас же позовем лекаря. Да, пусть вас осмотрит еще раз. Как же хорошо, что вы очнулись, леди Даверти!

После этих слов женщина, несмотря на крупную комплекцию, шутро удалилась за дверь.

А я осталась с кашей в голове. Сиятельный лорд? Я занемогла? Леди Даверти?.. Что?

“Кажется, я перечитала исторических романов”, – подумала, меланхолично разглядывая еще один предмет декора – отделанное золотом трюмо. М-да, что за безвкусица? И почему вся мебель в разном стиле?

С такими глупыми мыслями я поднялась наконец-то с мягкой кровати. Прошла по дорогому ковру, тоже совершенно не подходящему к интерьеру, но очень помпезному, к зеркалу. Не знаю, зачем мне это надо было, просто что-то меня туда потянуло. Я странно ощущала свое тело. Вроде и я, но… У меня после травмы по утрам ныла коленка, побаливала поясница – все же мне давно не восемнадцать, а сейчас…

То, что увидела, меня потрясло. Отражалась вовсе не я. Не тридцатипятилетняя тетя с мимическими морщинками, испорченными жесткой московской водой и феном волосы и далеко не модельными параметрами.

Отражение было не моим.

С зеркальной поверхности на меня смотрела девочка. Вот ей точно восемнадцать лет и причем только-только, наверное, исполнилось. Перепуганное личико с огромными зелеными глазами, губки бантиком, хрупкая фигурка и светло-каштановые локоны, доходящие до пояса. Куколка.

Но это не я!

У меня в глазах потемнело. Я покачнулась и несомненно упала бы, если бы меня не удержали мягкие руки вернувшейся незнакомки.

Я пыталась уговорить себя, что мне все снится. Снится тощий мужчина с брежневскими бровями, который держал у моего носа баночку с фиолетовыми кристаллами. Снится эта спальня, женщина в переднике, дурацкий потолок с лепниной. Все мне просто снится.

Но ничего не получалось. Не бывает сон настолько реалистичным! Невозможно ощущать так ярко запах, слышать, осязать…

– Как вы себя чувствуете, леди? – спросил мужчина, убирая, наконец, нюхательную соль.

– Хорошо, – выдохнула я.

– Вот и я так считаю, – кивнул он. – Удивительно, конечно, учитывая ваше состояние несколько дней назад. Не понимаю, как вы быстро восстановились. Наверное, молитвы госпожи Миллен дошли до Многоликого.

– Я молилась день и ночь! – горячо поддержала лекаря дородная женщина.

Мне все просто снится, снится, снится, снится…

Я повторяла это как мантру. Черт возьми, неужели я сошла с ума? И у меня сейчас приступ галлюцинации? Или… я умерла? И что дальше? Попала в другое тело? Вторая жизнь? Бред. Какой же бред происходящее!

– Скажите, – я осторожно села, при этом подтянув одеяло так, чтобы укрыться им до шеи, – а какое у меня было состояние? Я ничего не помню.

Лекарь удивленно на меня посмотрел, госпожа Миллен ахнула и схватилась за грудь, но почему-то с правой стороны.

– Как это не помните? – спросил мужчина.

– Я не знаю, как меня зовут, кто я и что здесь делаю, – честно ответила я.

– Ох, святой Многоликий! – воскликнула женщина и попыталась упасть в обморок, но лекарь ей не позволил.

– Госпожа Миллен, успокойтесь, здесь следовать этикету не стоит. Я не джентльмен, ловить ваше тело не собираюсь.

Терять сознание она тут же передумала, но достала из передника платок. Прижала к пухлой щеке и только хотела начать плакать, как кто-то постучался в дверь.

– Да что ж такое! – раздраженно произнесла госпожа Миллен. – Не дают следовать регламенту!

И я не удержалась и задала вопрос:

– Какому регламенту?

– Как это какому? – возмутилась она. – Воспитанных особ, конечно.

Мне вдруг очень захотелось увидеть этот регламент. Может, там есть пунктик о том, как надо вести себя, если оказался в другом теле и, судя по обстановке, в прошлом?

На этот раз в дубовую дверь начали буквально барабанить.

Раздался срывающийся голос:

– Как это вы меня не пустите? – негодовал мужчина за дверью. – Я секретарь леди! Ей срочно нужно заняться делами, иначе… иначе все, крах! Род Даверти будет покрыт позором, а с ним и я. Леди нездоровится? И мне становится дурно, когда я думаю о том, кому лорд доверил свое состояние… О, Многоликий, даруй мне сил и терпения!

Я удивленно посмотрела на лекаря и госпожу Миллен. Первый вздохнул:

– Господин секретарь несколько… эмоциональный. Я пропишу ему успокоительные.

– И мне, пожалуйста, тоже, господин лекарь, – сказала женщина, поправляя свой передник. Носовой платок она вернула в карман.

Истерика мужчины за дверью не прекращалась. Он сетовал, злился и грозился всех побить, если не пустят в спальню. Мужика мне стало откровенно жаль. Но мне и себя жаль, поэтому вновь привлекла внимание находящихся рядом к своей проблеме:

– Я ничего не помню. Кто я?

Что там секретарь говорил? “О, Многоликий, даруй мне сил и терпения”? Захотелось присоединиться к мольбе и попросить у неведомого мне Многоликого то же самое. Потому что…

Глава 2

Тридцать пять лет я была Валерией Новиковой, простой жительницей Москвы. Ничем особым не отличалась от остальных людей – закончила университет, начала работать, пыталась построить семью. А потом умерла и проснулась совершенно другим человеком! Да, я точно умерла, у меня всегда были проблемы с сердцем, и в тот день оно явно не выдержало. Инфаркт.

Теперь я графиня Шарлотта Даверти. Мой муж, сиятельный Лурдэн Даверти, скончался совсем недавно, оставив почти все свое состояние мне, а не своему сыну от первого брака. Как и оказалось, Шарлотте недавно исполнилось восемнадцать, а ее… то есть мой дорогой супруг разменял восьмой десяток.

Ужас!

– А сколько мне было лет, когда я вышла замуж? – ошарашенно спросила я, выронив изящный костяной гребень, которым расчесывала длинные локоны.

К этому времени лекарь уже покинул мою спальню, иначе я тоже непременно попросила успокоительного. Правда, мужчина и так прописал мне капли странного цвета. На мой вопрос, кто его изготовил, он гордо ответил, что сам. Я взяла пузырек, но принимать не собиралась. Мало ли, какой у него состав. Я нашим лекарствам не особо доверяла, а тут серобуромалиновый отвар.

– Пятнадцать, миледи, – ответила госпожа Миллен. Она работала экономкой в особняке. В моем особняке. Очуметь! Была хозяйкой простенькой студии на окраине Москвы, а тут на тебе целый дом.

– А консумация… – начала я шокированно. Это в какое я время попала? В пятнадцать девочку выдать за старика! Бедная Шарлотта.

– Консумация, конечно, только после достижения совершеннолетия, – успокоила меня женщина. – Наш светлейший лорд, к сожалению, покинул наш мир и вступил на путь Темноликого за день до вашего дня рождения.

Я со спокойствием выдохнула. Но вся моя невозмутимость испарилось, едва госпожа Миллен принесла мне одежду. Корсет, нижняя юбка, сорочка, панталоны до щиколоток и собственно само платье – розовое пышное недоразумение. Ну и вкус у моей предшественницы, конечно… Столько рюшек, камней и цветочков я ни разу не видела в раздельности, а тут все на одной ткани!

– А ничего другого нет? – с надеждой на лучший исход уточнила я.

Экономка и, кажется, по совместительству моя личная горничная, ответила:

– Это же ваше любимое дневное платье, моя леди.

Ладно, сменой гардероба займемся позже.

Одевалась я с помощью госпожи Миллен. Увидев Шарлотту, то есть себя в зеркале, обомлела. Ну какая с этой девочки в розовом кукольном платье вдова?

– Какая же вы красавица, – растроганно протянула женщина и вытерла несуществующие слезы платком.

Сказать что-то в ответ я не успела. Вновь кто-то начал барабанить по несчастной двери, а после и вовсе распахнул, и я увидела…

Гнома. Как и изображали в многочисленных фильмах, рост у него не больше метра, кожа серая, а нос большой и крючковатый. Одет незваный гость был в сюртук из темного бархата, на ногах сапоги, а в руках держал стопку бумаг. За ним “плыли” перо, чернильница и несколько свитков. Как они держались в воздухе, я так и не поняла. Чудо, однако. Теперь я точно удостоверилась, что попала не в прошлое, а в другой мир.

– Леди Даверти, – пренебрежительным тоном произнес он и поклонился, – рад видеть вас здоровой и полной сил для работы.

Я ошалела от подобной наглости. Судя по голосу, гном – тот самый эмоциональный секретарь.

– Госпожа Миллен, – проигнорировав посетителя, обратилась к экономке, – представьте мне непрошенного визитера. Так же скажите, разве могут воспитанные гномы вламываться в спальню своей леди?

Женщина прокашлялась и, смерив гостя полным неодобрения и праведного возмущения взглядом, сказала:

– Господин Дункан Диксон, ваш секретарь. Вы правы, леди. Господин Диксон, немедленно покиньте опочивальню леди!

– Только если соберусь к Темноликому! – воскликнул он истерично. – Вы знаете, сколько у нас дел? Я не отойду ни на шаг, пока мы их все не решим! Здесь лягу, у порога, и мне плевать, что делают воспитанные гномы, а я…

– Хватит, – перебила секретаря. Хватка у него, конечно, мощная. Такой преданности своей работе я ни у кого не видела. Хотя… разве что у себя самую капельку. – У меня же есть кабинет? Пройдемте туда.

Удивленный гном неуверенно кивнул.

– Тогда проводите меня, – распорядилась я и обратилась к еще более изумленной экономке: – Принесите нам с господином Диксоном чай.

***

Просмотрев все те бумаги, которые нашла в ящиках большого дубового стола и все то, что притащил мне гном, я поняла, что рано радовалась. Бедная Шарлотта! Причем на этот раз в прямом смысле этого слова.

Особняк был в ужасном состоянии. Помпезность и роскошь заканчивались за пределами кабинета и спальни. Гобелены слезали со стен, паркет был грязный, мебели почти нет. В наследство Шарлотте достался еще убыточный ресторан с кучей долгов. Работникам не платили уже полгода, поставщикам еще дольше, а налоговая уже год чуть ли не поселилась у управляющего, пытаясь вытрясти свои пени.

Мда… Мало мне было работы в своем мире, и я попала в другой, чтобы пахать дальше.

Теперь понятно, что имел в виду лекарь, когда говорил, что я, то есть Шарлотта, серьезно отравилась. Кажется, она решила, что лучше смерть, а не сплошные проблемы, и попыталась все закончить самым ужасным способом.

Но если я в ее теле, то что с ней? По-настоящему умерла или… сейчас на Земле, если, конечно, врачи успели меня откачать?

– Ладно, – я со вздохом отставила последний отчет, причем неутешительный, и поднялась с мягкого кресла, – собирайте все бумаги по ресторану, поедем разбираться. Делами особняка займемся позже.

У гнома округлились глаза. Он вытаращился на меня так, будто увидел как минимум восьмое чудо света.

– И почему у меня такое чувство, будто вы… не вы? – медленно проговорил секретарь, при этом выполняя все указания. – До своей болезни вы ни в чем, кроме кройки и шиться, не разбирались.

Я только пожала плечами:

– У меня было время, чтобы пересмотреть приоритеты. Ну и я головой ударилась. Сильно.

– Но удачно, – язвительно вставил Диксон.

А вот тут уж кому как. Новый мир пока меня не особо радовал и безумно хотелось вернуться. Если это будет возможно, я обязательно вернусь.

Мой секретарь буквально сиял и искрился энтузиазмом. Впервые вижу человека… ну почти человека, который безумно рад работе. Он даже дал отпор госпоже Миллен, которая категорично отказалась меня куда-то пускать, и с боем меня отвоевал у сердобольной женщины.

– Ах, Многоликий, никто не щадит мое слабое сердце! Да куда ж ты ее, бессердечный, тащишь! Только ведь на ноги встала! – причитала она, не оставляя надежды уговорить нас никуда не ехать.

– А мое больное сердце, которое ноет каждый раз, когда я вижу пустую казну и долговые квиточки? – в свою очередь заявил гном. – Я скоро забуду, как выглядит золотая монета. Да меня вся гномья община засмеет, если узнает!

Теперь и мне стало интересно, как выглядит золотая монета. Ничего, заработаем!

Пока секретарь и экономка спорили, я покопалась в будуаре Шарлотты и нашла верхнюю одежду. Я уже успела посмотреть, что там творится за окном. Тоже зима, как и в Москве, только более снежная и чистая из-за отсутствия машин и прочей техники.

Госпожа Миллен очень волновалась за меня, я даже несколько… опешила от такой заботы. Вроде она не родственница Шарлотты, но переживает как за родную дочь. Для меня это было очень заметно, потому что чем старше становишься, тем больше начинаешь ценить свою семью и нуждаться в ней.

– Леди Даверти, нас ждет экипаж, – сообщил господин Диксон.

– Я готова, можем идти.

Тут снова выступила экономка:

– А пообедать? Миледи, у вас и крошки во рту не было несколько дней!

– Вот в своем ресторане и поем, – уверенно ответила я. – Господин Диксон, ведите.

Глава 3

Расположение здания было очень выгодным. Почти в самом центре города, на широкой улице, окруженной модными салонами и галантереей. Но без минусов тоже не обошлось. Обшарпанный фасад, вычурная и совершенно нечитаемая вывеска “Черный феникс” – вот, что предстало перед моими глазами. Но главным недостатком было отнюдь не это. Ремонт сделать не проблема, а вот убрать процветающий ресторан, находящийся буквально в трехстах метрах уже да, сложно. К конкурентам, пока я только обходила свое здание и смотрела, что и как можно изменить, зашли где-то с десяток клиентов. Судя по их одежде, все они состоятельные и сделают неплохую выручку.

– Скажите, а вон тот ресторан когда открылся? – я указала секретарю на изящную вывеску “Линтарин”. Да, как и предполагала читать я умела, хотя отчетливо понимала, что буквы вижу отнюдь не из кириллицы. Стало быть, общаюсь так же не на русском.

Гном досадливо плюнул:

– Два года назад, чтоб им хорошо жилось. Наши и так скудные доходы пошли дракону в… – оборвал себя на полуслове и закончил: – Дракону в одно место.

– Что, тут и драконы есть? – не удержала я свой восторг. Всегда любила фильмы с этими прекрасными существами и никогда бы не подумала, что появится возможность видеть не только компьютерную графику, а настоящее животное.

– Конечно, – секретарь открыл для меня криво сбитую дверь. – Леди, вы явно очень сильно головой ударились.

Я только усмехнулась и напомнила:

– Поэтому ничего не помню. Так что жду информацию по нашим конкурентам и управляющего.

Интерьер ресторана мне очень понравился. Высокие потолки, очень необычные каменные столы с добавлением темного дерева, стены, обитые бархатом. Каждая деталь мебели переплеталась между собой и названием ресторана. Мой восторг вызвал еще паркет – на нем раскинул свои крылья гордый феникс.

– Все отмыть, фасад покрасить, вывеску сменить, – я диктовала секретарю план, восторженно крутя головой. Не хватало разве что небольшого фонтанчика под общий стиль. – Что, эта бумажка – меню?

На простой картонке было написано где-то пять видов супа, десять видов второго, две закуски, четыре салата и из напитков только чай, непонятный мне отвар и три вида вина. Для такого большого ресторана это очень мало, а если еще учитывать, что заведение рассчитано на состоятельную прослойку общества…

Вывод один – Лурдэн Даверти ужасный ресторатор и тем более бизнесмен. И как только он умудрился сохранить до сегодняшнего дня помещение?

– Я не раз говорил лорду, что стоит меню сменить, – поддакнул гном, делая пометку в своем свитке.

– Сменить, говорите? – я задумчиво повертела в пальцах листок. У меня появилась очень смелая идея. Не факт, что выгорит, но кто не рискует, тот не пьет шампанское, верно?

Кухню этого мира я не знаю, но у меня есть совершенно новые знания. Не думаю, что кто-нибудь здесь пробовал борщ, оливье, пасту и многое другое.

Черт, какая я потрясающая! И гениальная!

Меня просто распирало от энтузиазма, а уж от мысли, как все реализую, мне стало так хорошо, что чуть ли побежала обнимать гнома.

Но секретарь вернул меня с небес на землю:

– Леди, у вас прекрасные планы, но откуда взять средства на их исполнение?

– А у лорда Даверти совсем никаких сбережений не было, да? – спросила с надеждой.

Диксон покачал головой.

Выдохнув с досадой, пообещала себе, что обязательно найду выход.

– Господин управляющий, надеюсь, уже прибыл? – уточнила у секретаря. Я несколько опешила, когда узнала, что управляющий изволит только под вечер явиться на работу. Да, клиентов почти нет, но это не значит, что работники должны бить баклуши и мух считать. Поэтому я уже знала, кто первый пойдет на увольнение.

– К счастью, еще нет, – мрачно отозвался гном. – У меня нет ни желания, ни сил дышать его перегаром.

Так управляющий еще и пьяница? Волшебно!

– Пройдемте тогда в кабинет, изучим накладные и отчеты, после я хочу посмотреть на всех работников.

Мы направились в сторону служебных помещений. Прошли по достаточно широкому коридору, пропустив несколько простых дверей из темного дерева, и остановились у огромных двустворчатых – позолоченных, с вставками из драгоценных камней.

Мда… Муж Шарлотты – идиот. У него куча долгов, бизнес на дне, а он тратит деньги на всякую ерунду.

– А вот и наши деньги для обновления меню, – я указала секретарю на дверь.

– Но лорд Даверти… – начал было гном, однако остановил себя на полуслове. Его лицо с крупными чертами лица удивленно вытянулось, и он признал очевидное: – Прекрасная идея, леди. А вот этого, – Дункан извлек из кармана своего сюртука золотой ключ – довольно увесистый, размером больше, чем моя ладонь, – как раз хватит на зарплату персонала.

Идеально! Две проблемы решены. Осталось глянуть, что еще можно использовать правильно и с пользой.

Интерьер кабинета поражал своей помпезностью и безвкусицей одновременно. Несколько шкур неведомых мне тварюшек с жутко мягкой шерстью на паркете, две головы на стене, дорогое коллекционное оружие, бутылки элитного вина, статуэтки – роскошно устроился лорд, пока его же сотрудники страдали от безденежья.

– Вы думаете о том же, о чем и я? – поинтересовалась у крутящего головой и рассматривающего богатства лорда секретаря.

– Лорд Даверти нас бы убил на месте, но да, я считаю, сколько мы получим от продаж на аукционе, – кивнул он и восхищенно протянул: – У меня никогда и мысли подобного рода не возникали, леди, а я, между прочим, веду дела рода Даверти уже полвека. Вы меня поражаете! По возвращению в особняк, я покажу вам еще несколько документов. Я подумать не мог, что вы… такая.

Значит, хитрый гном не доверял мне и многое скрыл? Вот… хороший человечек! Но тот факт, что я успела всего за пару часов войти в доверие, мне очень импонировал.

– Такая какая? – с улыбкой спросила я.

Гном несколько смутился, но ответил:

– Смышленая. Вот, держите папку. Тут вся моя боль и страдания.

Заинтригованная, взяла увесистую стопку.

Накладные меня особо не порадовали. Я пока не знала ценность денег этого мира, но сравнив несколько бумаг, тут же нашла факт кражи. То поставщик вел за нос, указывая разную информацию на один и тот же продукт, то юлил управляющий в дальнейшем отчете, списывая часть ингредиентов. И что меня разозлило: муженек Шарлотты все как миленький подписывал!

– На управляющего подадим в суд, – решительно заявила я. – Он выкрал целое состояние, представляете? Я не успокоюсь, пока он не вернет все до медной монетки.

– Я знаю толковых адвокатов из гномьей общины, – одобрительно произнес мой секретарь. – Этот доходяга хорошенько промыл мозги нашему лорду. Так управляющий стелился перед ним, тьфу, а опосля набивал карманы!

Далее в моих руках оказался договор с поставщиком “Краст и Ко”. Эта компания привозила все продукты, начиная от овощей и заканчивая специями. Если цены на овощи и крупы меня в целом удовлетворили, то, например, фрукты и масло они продавали по конским ценам. Я исходила от цен в меню и спецификации.

– Почему лорд пользовался услугами универсальных поставщиков? – спросила у гнома.

Тот поморщился:

– Это компания его давнего друга.

Вот как, значит. Я задумчиво покрутила в руках перо. Договор обновляли четыре месяца назад и разорвать его так просто нельзя. К тому же мы им не платили Бог знает сколько.

– Скажите, я уже вошла в наследство, и ресторан теперь принадлежит мне?

– Как видите, да, иначе я бы вам ни один контракт не показал бы, – ответил мне секретарь. – Все документы, доказывающие вашу собственность, хранятся в хранилище особняка.

– Отлично! – Воодушевленно заключила я. – После смерти предыдущего владельца и, соответственно, смены управления нужно перезаключать договора, а мы этого делать не будем. Рассчитаемся с “Краст и Ко” и найдем новых поставщиков. Причем не одну компанию, а несколько. К тому же надо подумать, нанимать ли нам закупщика. Иногда на рынках покупать дешевле, а если еще поторговаться…

Господин Диксон записывал каждое мое слово.

На этом мы решили закончить бумажную волокиту и перейти к решительным действиям. Я направилась на кухню, чтобы познакомиться с поварами и попросить у них что-нибудь поесть, а гном отправился к скупщикам – условиться о продаже барахла почившего графа.

На кухне было на удивление чисто. Весь нехитрый инвентарь лежал на своих местах, пахло сдобой и какой-то сладостью. Два повара сидели за небольшим столиком и пили чай, а рядом крутилась крепко сбитая женщина в чепчике.

– Добрый день, – я зашла и закрыла за собой дверь.