Грубиян. Табу на невесту отца

Глава 3

Я будто открываю совершенно новый для себя мир. Или просто это какая-то новая часть меня? Которая осмелилась на поездку в незнакомую страну в одиночестве, на поход и знакомство в клубе, пускай и не совсем удачное, а потом на кураж в шумной, веселой и молодой компании, которой все же удалось заставить меня сделать с ними несколько глотков Бакарди… но и этого хватило, чтобы потерять голову.

Настолько, что перед тем, как спуститься с горы, я снова поучаствовала в распитии алкоголя. А прямо сейчас уже нарушаю закон и пересекаю неохраняемую границу, чтобы зайцем попасть на какой-то концерт. Блеск.

– Боже, вы сумасшедшие, – ахаю, спотыкаясь о камень, но успеваю схватиться за плечи впереди идущей Веры. – Извини. Я не…

– Мы просто пьяные, – она оборачивается и подмигивает мне, – а ты еще не очень.

С каждым шагом в воздухе начинает все отчетливее пахнуть солью, и я даже слышу приглушённые басы. А после последнего спуска с горы, где меня ловит на руки один из парней, вроде бы Дэн, тот, что был за рулем, мои ноги опускают на землю, и я чувствую прохладный песок, изредка попадающий через ремешки сандалий. Значит, мы уже близки к нашей финальной точке.

Дальше, когда мы преодолеваем препятствия в виде колючих кустов и сорняков высотой до пояса, мне приходится поднять длинный подол до самых бедер, чтобы спасти сарафан от зацепок. Хорошо, что хотя бы благодаря лунному свету я вижу заросшую тропу и могу осторожно двигаться в направлении звуков, которые доносятся до меня издалека вместе с гулом топы и шумом музыки.

По спине пробегают мурашки предвкушения, но внезапно кто-то ловит меня за руку и дергает назад.

– Давай допьем, а то там в баре коктейли бодяжные.– Пошатывающаяся Саша протягивает мне бутылку рома, в то время как остальные, не заметив нашу заминку, двигаются вперед. Да и хрен с ними. Мне нужна передышка.

– Если бы я знала, на что подписалась, то не скромничала бы в машине, – проворчав, фиксирую подол узлом на бедрах и беру бутылку, но как только прикладываю горлышко к губам…

– Блядь, давайте скорее «Дарксайд» уже выступают, – позади раздается нетерпеливый крик Ярослава, того самого парня, который встретил нас у микроавтобуса.

С терпением у него явно проблемы.

Быстро делаю глоток и возвращаю бутылку рома Саше, которая с легкостью расправляется с остатками содержимого, а после бросает стекляшку в сторону и прикладывает палец к моим губам, предотвращая едва не вырвавшееся из меня нравоучение.

– Надеюсь, ты не из гринписовцев? – хохочет, замечая мое недовольство: – Ой, да ладно тебе. На обратном пути заберу, – икает и разворачивает меня, выдыхая в спину: – обещаю.

Качаю головой и направляюсь дальше, но не успеваю сделать и двух шагов, как она обгоняет меня, берет за руку, и с веселым улюлюканьем устремляется к остальным ребятам.

– Ну наконец-то, – ворчит Ярослав, ожидающий нас у входа в какую-то чащу. – Давайте вперед, – говорит он, раздвигая перед нами кусты, после чего я замечаю дыру в сетке ограждения.

Осторожно перелезаю следом за Сашей, а за мной, с шумом отпустив кусты, пролезает и сам Ярослав.

– А где остальные? – спрашивает моя новая подруга, а я то и дело смотрю по сторонам, пугаясь и одновременно удивляясь своей смелости и тому, что я по-прежнему иду неизвестно куда и неизвестно с кем.

– Они наверное уже там, пошли вперед, разведать обстановку.

– А не судьба заранее билеты приобрести? – ворчу я, пока мы пробираемся все дальше и дальше по узкой извилистой тропе.

– Может, ты не в курсе, но фишка этой группы неожиданность, – врезается мне в плечо теплое дыхание парня, и я невольно спешу вперед. Но не слишком, потому что внезапно мне становится интересно узнать об этой группе. Может, если я вернусь из своего отпуска целой и невредимой, в своей следующей колонке в журнале расскажу об этом?

– А подробнее?

– У них есть свой канал, где они показывают страны, по которым путешествуют и дают свои выступления. Обычно за пару недель они выкладывают подписчикам подсказки, а когда люди отгадывают их следующее место выступления, начинается онлайн продажа билетов, люди типа донатят, и, если удается собрать нужное количество денег, то группа сообщает точную дату и время выступления.

– Эм-м… а если не набирают?

– То не выступают.

Инте-рес-нень-ко…

Вот только чем ближе мы подходим, тем громче становится музыка и мне уже даже приходится оборачиваться и кричать Ярославу:

– А как же купленные билеты? За них возвращают деньги?

– Прикалываешься? – смеется он. – Дарксайдовцы заранее предупреждают об этом в условиях, прописанных на их страничках, но такого давно уже не было. Если только в самом начале их карьеры, сейчас ребята нормально рубят бабла и с каждым выступлениям все больше и больше расширяют свой окоп фанатов.

– А как же…

– Я вижу их! – выкрикивает Саша, прерывая мой незаконченный вопрос.

Подпрыгивая, визжа и махая рукой своим друзьям, она устремляется вперед, но они почти скрылись за скалой, которая отсвечивает разными цветами светомузыки. А после крики и вопли Саши тоже исчезают в приглушенных басах рок-музыки. Рок? Вы серьезно?

– Мы почти пришли, идем, – парень берет меня за руку и тянет за собой. – Сейчас сама все увидишь. Кстати, иногда в конце выступления они выбирают одного из толпы и дают ему автографы всех участников группы, делают с ним селфи, ну и, если повезет, то берут его на свою тусовку. Все за их счет.

Закатываю глаза.

– Как благородно.

Но на мое бурчание парень никак не реагирует, вместо этого только ускоряет шаг и, как только мы огибаем расколотый край скалы, я раскрываю рот, не сразу ощущая, что хватка Ярослава исчезает. Я даже не понимаю, в какой момент мы теряемся среди ревущей и подпрыгивающей толпы.

Все происходящее кажется мне самой настоящей дикостью, и эта долбанная разрывающая мозг музыка действует мне на нервы, вызывая лишь головную боль, пока я не узнаю среди воплей и громкого звучания электрогитары голос, из-за которого раньше намокли мои трусики…

Что за?.. Бог мой… Быть этого не может!

Жадно втягиваю воздух и замираю прямо во взбесившейся толпе, точь-в-точь как и мое сердце, непонятно почему скачущее под ребрами в такт адской музыке.

Сжимаю пальцы в кулак, судорожно бегая глазами по сцене и пытаясь найти обладателя этого глубокого хриплого голоса, одновременно надеясь, что я ошибаюсь.

Что за дебильная реакция?! Но мне ведь не могло показаться? Конечно, нет. Мне слишком знаком этот проклятый голос, вот только чтобы разглядеть сцену, приходится пробиваться все дальше и дальше. А когда я замечаю того самого блондина из клуба с лохматой шевелюрой, бьющего рукой по гитаре с агрессивным дизайном, не могу удержаться от удушливого смешка. Из-за него сбежала из клуба, а теперь оказалась у него наконцерте? Верх идиотизма.

Однако любопытство заглушает мое ярое желание уйти, заставляя меня стоять на месте и рассматривать татуировки на его теле, которые сейчас доступны мне во всей красе, так как на нем нет футболки. Только джинсы, небрежно держащиеся на бедрах, будь они неладны. А стоит ему наклониться и начать трясти головой в такт ускоряющемуся ритму ударных, его растрепанная светлая челка дерзко разрезает воздух, провоцируя толпу реветь еще громче.

Но внезапно кто-то обхватывает меня за талию, и я взвизгиваю, тут же вцепляясь в жилистые кисти.

– Добро пожаловать в ад, – пугающе произносит кто-то мне на ухо низким голосом, и тут я узнаю говорящего, который сразу же отпускает меня.

Разворачиваюсь к Дэну чуть ли не на пятках.

– Ты больной?! – кричу прямо ему в лицо, на что парень лишь разражается глубоким смехом, и я, не сдержавшись, бью кулаком его в живот, только он вовремя уворачивается. – Ты меня напугал! – топаю ногой, но в ответ этот говнюк улыбается слишком обворожительной ухмылкой, а в зеленых глазах загорается озорной блеск. И я не успеваю даже подумать о последствиях, как он перекидывает меня через плечо и уносит в неизвестном направлении.

– Эй! Перестань! – кричу сквозь шум и колочу его по спине, дергая ногами в воздухе. – Отпусти сейчас же!

Хохоча, он все же ставит меня обратно на землю, а когда я нервным движением убираю волосы со своего лица и впиваюсь в него гневным взглядом, то вскидывает ладони вверх. Но не забывает пройтись пьяными глазами по моему телу и напомнить мне о голых ногах и подвязанном подоле. Тут же развязываю его и отпускаю низ сарафана к пяткам.

– Ладно! Ладно! Остынь, – и снова ржет, идиот! – Девчонки тебя потеряли, попросили найти.

– Тогда передай им, что я сваливаю!

Уже разворачиваюсь, но меня останавливает хватка на запястье, после чего моя спина впечатывается в крепкое тело. Черт возьми!

– Да ладно тебе, – обхватывает наглой рукой под грудью, извиняющимся тоном говоря: – я хотел повеселиться, прости, не знал, что ты так отреагируешь.

Ну вот и все, человек извинился, и Тася оттаяла. Однако я все равно побуждаю его убрать руку, надавив на нее ладонями.

– Все нормально, – перекрикиваю музыку, а затем снова смотрю в симпатичное лицо брюнета. – Но это правда не для меня. Так что я лучше пойду, найду такси.

– Да брось, мы довезем тебя после концерта.

Если он рассчитывает, что после того, как все они пили на моих глазах алкоголь, я сяду с ним в одну машину, то этот парень сильно ошибается. На сегодня с меня хватит приключений.

– Не буду вас отвлекать, – натянуто улыбаюсь. – Все нормально, Дэн. Я справлюсь…

– Да пошли. – Снова берет за руку и тянет, вынуждая упереться ему в плечо свободной ладонью. – В качестве извинения я даже готов купить тебе выпить. – С интересом выгибает темную бровь. – Подождешь нас в баре, там не так шумно.

На долгую минуту я задумываюсь, наблюдая, как он отвлекается на выступающую группу и что-то выкрикивает, притягивая меня еще ближе. А потом почему-то напоминаю себе, что им всего лет двадцать, а еще о том, что я совершенно не знаю, где нахожусь и можно ли найти здесь такси. Именно это вынуждает меня все-таки сдаться и согласиться. За руль его тоже пускать не стоит, поэтому уговариваю себя остаться, ведь будет правильно проследить, чтобы вся эта компашка добралась до отеля в сохранности.

«Они не твои дети. Отдыхай, тупица», – ворчит моя проснувшаяся совесть.

Но я игнорирую свой внутренний голос. Как и всегда.

– Хорошо, идем! Только купишь мне воды!

***

Вот уже второй час я сижу вдали от шумной толпы, и вроде как даже начинаю привыкать к мозговыносящей музыке, а точнее к ее отголоскам.

Думаю, я смогу дождаться ребят там, где они оставили меня с парой безалкогольных коктейлей. Правда стоит признать, что было несколько треков со спокойными ритмами, которые могли бы мне понравиться, если бы не его голос, звучащий еще более сексуально.

Ну вот почему у него такой голос? А точнее, почему именно у него?! Господи, да меня просто злит, что я так реагирую на высокомерного парня, хотя, судя по его фанатам, ему есть из-за чего задирать нос.

Да радуйся, что он не обратил на тебя внимание. Максимум, чем бы ты стала, это очередным его достижением, а точнее его огромного эго, – так бы сказала моя мама.

О, Боже… прижимаю уже теплый стакан с остатками коктейля ко лбу. Скорее бы этот день закончился. Надеюсь, последующие смогут затмить подобное недоразумение более приятными моментами. Отныне только спокойный маршрут. И никаких знакомств!

Вдыхаю полные легкие воздуха и опускаю стакан в песок, собираясь пройтись по пустынному пляжу. Весь народ тусуется у бара и у сцены, этим я успокаиваю себя, двигаясь вдоль нависающей надо мной скалы. Алкоголь все еще присутствует в моей крови, но в очень слабом количестве, поэтому я не знаю, чем оправдать свой поступок, когда я захожу внутрь пещеры, вход в которую случайно обнаруживаю под зарослью, напоминающей свисающие лианы листьев.

Из глубины доносится звук, похожий на капанье воды, в остальном здесь полнейшая тишина. В душу невольно закрадывается волнение, тут может быть что угодно, и кто угодно… но все же меня это не останавливает. Даже когда я проваливаюсь в небольшую лужу. Почему, твою мать?

Достаю телефон и с помощью фонарика освещаю землю под ногами, периодически направляя свет на известняковые налеты на стенах, образующие причудливые формы. Однако, достигнув длинного подземного прохода, замираю. Нет, дальше я не пойду.

Вот только услышав подозрительные звуки, я почему-то меняю свое решение и вновь продолжаю путь вперед. Сердце в груди колотится как бешеное, и я не могу избавиться от мысли, что когда-нибудь мое любопытство станет мне погибелью. А может я адреналиновый наркоман? Другого объяснения просто-напросто не нахожу. Но опять же, предпочитаю об этом не думать и как можно тише двигаться в том же направлении, а вскоре тревога притупляется, потому что я вижу освещенный луной выход, и свет от телефона теряет свою надобность. Правда вот звуки, что я не могла разобрать ранее, становятся отчетливее. А сейчас, повернув голову влево, я даже различаю два темных силуэта. Не знаю, зачем, но направляю на них свет и слышу женский визг:

– Ты сказал, что здесь никто не ходит! – девушка отталкивает от себя нависшего над ней высокого парня, который нехотя выпускает из рук ее сиськи, после чего она тут же прикрывает свою наготу топом и убегает из пещеры. Зато вот он остается на месте, позволяя мне проследить за тем, как вздымаются его плечи, прежде чем незнакомец неспешно поворачивается и теперь смотрит в мою сторону.

Да вы издеваетесь! Тот самый гребаный блондин! Какого, мать вашу, хрена?!

Рука сама по себе опускается вместе с телефоном вниз, но я успеваю проследить на его лице что-то похожее на… ярость?

И как только он делает шаг в мою сторону, я тут же разворачиваюсь и, не разбирая пути, бросаюсь прочь. Меня даже не волнует, расшибу ли я себе голову. Может, такой исход будет более благоприятным, чем…

Взвизгиваю, когда мою талию обвивает сильная рука, и ноги оказываются в воздухе.

– Нет, нет, нет! – тараторю, изворачиваясь в его крепкой хватке. – Прошу отпусти, я не хотела, я не…

– Ах, не нужно стесняться. Ты хотела, – хрипит он мне на ухо и, будь я проклята, но мое тело буквально пронзают электрические волны, а дыхание окончательно срывается с тормозов. – Ты уже второй раз за ночь портишь мои планы, блондиночка. Если тебе нужен был хороший трах, стоило сказать сразу. Я могу быть любезным. Кончиком языка он касается края моей скулы, и я дергаюсь, еще сильнее злясь на собственную реакцию.

– Да пошел ты! – пыхчу я и каким-то образом бью его ногой в колено, вырывая из мужской груди шипение и получая свободу.

Вот только я не убегаю, а разворачиваюсь и направляю фонарик на блондина, который согнулся и, держась за коленку, глухо смеется.

– Повторю для особо одаренных. – Выдавливаю, тяжело дыша. – Ты. Не в моем. Вкусе. И как видишь, твоя музыка тоже.

В ответ он резко вскидывает голову и, хищно облизнувшись, одним рывком снова заключает меня в ловушку. Между стеной и своим телом. Вот дерьмо…

В попытке отдалиться ударяюсь затылком о выступ скалы, но, сжав челюсти, проглатываю болезненный стон и заставляю себя выдержать его подавляющий взгляд, так опасно мерцающий в темноте.

– Осторожнее, блондиночка, – от звучания этого проклятого низкого голоса по телу невольно разливается тепло, – ты начинаешь мне нравиться.

Расположив руки по обе стороны от меня, он склоняется к моему лицу и ухмыляется, как хищник над своей добычей, но я отворачиваюсь, почувствовав жар его дыхания и мучительное напряжение внизу живота.

А когда влажные губы вновь касаются моего уха, я перестаю дышать: – Думаю, у меня есть кое-что, что придется тебе по вкусу.

Глава 4

– Пусти, – шиплю на блондина, изо всех сил упираясь ладонями в его обнаженную и, черт подери, крепкую грудь, и понимая, что вместо того, чтобы оттолкнуть, наслаждаюсь теплом его кожи и стальными мышцами.

Боюсь, если посмотрю на свои пальцы, касающиеся его татуировок, то окончательно проиграю первенство этому заносчивому ублюдку. И ведь подонок пользуется этим, приглушенно усмехаясь надо мной, а точнее над моими жалкими попытками противостоять самой себе! Такие, как он, явно знают, какой эффект оказывают на противоположный пол…

– Открою тебе секрет, – он склоняется ко мне, обдавая ушную раковину горячим дыханием, – ты тоже не в моем вкусе, монашка, но у тебя есть один большой плюс, – его руки рыскают по моему телу, сжимая ребра так, что сумасшедшее сердце спотыкается и ухает куда-то вниз, выбивая из самых глубин гулкое аханье. – Тебе нравится бросать мне вызов, а это охрененно возбуждает, – подтверждая свои слова, он обхватывает мои ягодицы, с жадностью сминая их большими ладонями и толкая меня навстречу своей каменной эрекции, которая буквально впивается в низ моего живота.

Ох-божечки-ежечки… А он не маленький. Понятно, откуда у него такое самомнение…

Дыхание предает меня, вырываясь короткими и рваными толчками.

Я еще сильнее отворачиваю голову в сторону, будто это спасет меня от катастрофы, которая слишком близко и пахнет, как имбирный пряник на палочке, а еще как сигарета с ароматом кофе. Боже… Жар уже вовсю расползается по моей шее, превращая меня в податливую массу, оседающую в руках парня. Я еще никогда в жизни не млела так рядом с мужской особью. Особенно с такой придурковатой. Куда, блядь, делся мой иммунитет от мудаков? И почему, мать вашу, он такой высокий, горячий и действительно твердый?

Пропади все пропадом… Мне так хорошо, что хочется взвыть от несправедливости этого мира. Потому что не должно быть так. Не с ним!

Поэтому я говорю себе жирное нет. НЕТ! Только это «нет» улетучивается, когда блондин нащупывает языком пульсирующую венку на моей шее и безжалостно всасывает ее в свой порочный рот, а потом еще сильнее прижимает меня к себе, чтобы я задохнулась от его потребности потереться своим стояком о мое бедро. Раскрываю рот и судорожно хватаю воздух в горящие легкие, но и это становится невозможным, потому что он втягивает чувствительную кожу еще яростней и начинает сосать ее сильнее, после чего облизывает распаленное местечко языком, словно я гребаный леденец. И повторяет так снова и снова, заставляя меня наполнять пещеру эхом несдерживаемых стонов.

Посасывает. Стон. Лижет. Стон. Кусает. Стон.

Твою мать.

Я превращаюсь в сплошную феерию эротичных звуков.

И моя реакция лишь провоцирует блондина сжимать меня крепче и рычать между укусами грязные ругательства, доводящие до головокружения. Его становится слишком много. Он буквально повсюду, теплый мужской запах имбиря, табака и дерева такой сексуальный и чувственный, что сводит с ума, проникая в самые недра легких, будто я затягиваюсь крепким косяком. Господи… я практически ничего не ощущаю, кроме его умопомрачительного рта, внимания которого вопреки всему требуют мои болезненно налившиеся соски. С каждой секундой его руки двигаются грубее, дыхание слышится громче, а воздуха вокруг нас становится все меньше. Секунда, и гортанное рычание блондина пульсирующими кругами расходится по моему дрожащему телу. Бог мой… да он сам задыхается с каждым новым прикосновением ко мне.

Подонок оставляет мою шею, но только для того, чтобы вновь впиться в нее с ярой силой и вырвать из моей сжимающейся груди звонкий стон, рассыпающийся эхом в глубинах пещеры. Я даже не замечаю, как мои ногти оставляют полосы на мужской груди… Что я творю? Черт возьми… я должна остановить все это. Словно страшась происходящего, я как можно яростней впиваюсь ногтями в бронзовую кожу, вынуждая блондина со сдавленным стоном отстраниться от моей шеи, вот только он по-прежнему не отпускает меня. Вместо этого парень со смешком переводит дыхание, облизывая свои влажные губы, и располагает руки по обе стороны от моей головы, вновь нависая надо мной с горящими глазами.

Тяжело дыша, он медленно сглатывает и буравит меня мрачной темнотой своих диких глаз. Мы буквально сражаемся за один клочок воздуха. Он нависает так близко, что я даже не могу отвернуться от него. Не в этот раз.

Мой пульс зашкаливает, пытаясь убедить меня, чтобы я не ввязывалась в серьезную авантюру, колоссально рознящуюся с моей сущностью. Правда, складывается впечатление, что до этого момента я была совершенно незнакома с истинными желаниями, которые каким-то чудом дали о себе знать рядом с этим гребаным блондином.

Нервно облизываю пересохшие губы, отвлекаясь на пирсинг, красующийся на влажных губах и одновременно пытаюсь найти спасения от этого придурка, вот только каждый раз меня ждет тупик.