Грубиян. Табу на невесту отца
- -
- 100%
- +
Бездумно разворачиваюсь обратно, вот только заметив направляющегося в мою сторону блондина, теряю жалобный писк и позволяю сердцу пнуть себя под ребра, прежде чем трусливо пуститься в бегство. К черту это греховное создание. Нужно держаться от него как можно дальше. Судя по его уничтожающему взгляду, он готов разложить меня прямо на этом пляже у всех на глазах. Подобная мысль возбуждает меня так же сильно, как и раздражает, пока я пытаюсь противостоять своему желанию сделать то, чего хотело бы мое тело. Какая безнадега…
Я даже не замечаю, как оказываюсь среди шума, музыки и столпотворения пьяной молодежи, пытаясь пробиться к бару и одновременно взять себя в руки. Такие веселые. Беззаботные. Такие идеальные во всем своем безумии. Но я не могу перестать оглядываться назад, волосы встают дыбом от страха, что он вот-вот схватит меня. Жидкая молния холодка простреливает позвоночник и выбрасывает мое тело на новый уровень ощущений.
Это преследование сводит меня с ума. И разгорающийся в груди испуг вместе с кипящим в крови адреналином охватывают мое тело восхитительным жаром, обостряя все чувства до предела. Я балансирую на тонкой грани между обмороком и эйфорией. Горю и задыхаюсь от искрящего под кожей восторга. И у меня нет этому объяснения. Мне страшно и хорошо одновременно. Благодаря жаркому воздуху моя кожа становится более влажное, а сарафан облепляет меня, словно вторая кожа. И меня совсем не спасает легкий бриз. Я даже останавливаюсь, чтобы перевести рваное дыхание и встряхнуть вспотевшие волосы. Бог мой. Пульс учащается, когда вдали я замечаю макушку блондина, и снова собираюсь сбежать от незнакомца, который теперь, я точно уверена, преследует определенную цель. Меня.
Но моя попытка глушится в крепких объятьях, а потом я слышу:
– Рад, что ты решила присоединиться!
Дэн. Почему-то облегчение незаконно быстро расслабляет мое напрягшееся тело, и я разворачиваюсь, как только парень позволяет мне.
– Девчонки искали тебя, – склоняется к моему уху, обдавая меня запахом алкоголя смешавшимся со сладким ароматом его одеколона.
А когда он, пошатываясь, едва ли не падает вместе со мной, замечаю у него в руке красный стаканчик, содержимое которого он расплескивает на землю, и убеждаюсь, что парень прилично надрался. Слегка отталкиваю его и, встретившись с чернющими зрачками, добавляю галочку к своим выводам. Еще и обдолбася. Вот что за идиот?
– Где была?
– Я… – выдыхаю с дрожью в голосе, – я гуляла, – наконец нахожу способность вымолвить хоть слово и нервно улыбаюсь. – Слушай, ты не мог бы…
– Будешь? – пританцовывая и игнорирует мои слова, он протягивает ладонь с лежащей на ней парой розовых таблеток. У меня даже рот раскрывается. – Давай, будет вес…
Его слова обрывает хлопок по руке, после которого таблетки улетают в неизвестном направлении. А когда я, не понимая происходящего, замечаю испуганный взгляд парня, ответ приходит сам.
– Думала, так просто сбежишь от меня, – обладатель греховно низкого голоса прижимаемся влажными губами к моему уху и я дергаюсь, вынуждая горячую ладонь лечь на мой живот и требовательно толкнуть меня спиной в крепкую грудь. Вот же… В этот момент я забываю о толпе людей и шокированном пялящемся на нас Дэне. Обо всех и обо всем. Даже о способности дышать.
– Ты кое-что задолжала мне, монашка, – он слегка прикусывает мою шею, отчего сердце начинает колотиться так, что становиться больно. А потом и вовсе замирает. – Мои яйца такие синие, что я могу нагнуть и трахнуть тебя прямо здесь.
Нервная дрожь простреливает мое тело, прежде чем глаза практически вылезают из орбит и падают прямо в песок под ногами. Боже, какой же грубиян!
Я дергаюсь достаточно сильно, чтобы он распознал мой вспыхнувший гнев… или смущение. Неважно, главное, что это помогает мне освободиться и развернуться, чтобы расстрелять этого высокомерного подонка одним лишь только взглядом. Но я не успеваю ничего подобного, потому что в следующее мгновение незнакомец хватает меня за руку и уверенно направляется вместе со мной в неизвестном направлении, совершенно не обращая никакого внимания на мои препинания. Вот только это еще больше провоцирует меня колотить его в спину, изредка поправляя долбанный ремешок клатча, и бросаться грубыми словами в адрес мерзавца, получая в ответ только более крепкую хватку. В какой-то момент я прекращаю это гиблое дело, не желая завтра иметь напоминание о случившемся в виде синяков на теле. Так я думаю, пока он не подводит меня к пустоши, где стоит припаркованный мотоцикл.
Блондин отпускает меня, и я тут же принимаюсь растирать затекшее запястье.
– Совсем уже из ума выжил?
Снова игнор. Вместо того, чтобы хоть как-то объяснить мне свое первобытное поведение, он садится на мотоцикл и протягивает мне шлем.
– Давай, – кивает головой за себя, – прыгай, монашка.
– Что? – шокировано выдыхаю я. – Нет! Тысячу раз нет! Я не сяду на это… – обвожу пальцем его средство передвижения и добавляю более решительно: – Тем более с тобой.
Блондин усмехается и, взъерошив шевелюру, слезает с мотоцикла, направляясь ко мне и вынуждая сделать пару шагов назад.
– Послушай, я сделал тебе приятно и заслужил получить тоже в ответ. Мы вроде бы пришли к такому соглашению? Трахаемся и расходимся, разве нет?
– Я… – открываю и закрываю рот в бесполезных попытках дать ему отпор. Мне нужна минута, чтобы собраться. Он слишком близко. Я отвлекаюсь на его мускулистую грудь с висящим кельтским крестом. А еще на татуировки. Да, только на них. Вид его обнаженного торса не имеет никакого отношения к моему растерянному состоянию.
– В чем проблема, милая? – он останавливается прямо передо мной, вальяжно подцепляя лямку сарафана пальцем и притягивая меня к себе. – Судя по всему, тебя не балуют хорошим трахом, так почему отказываешься? М? – пятерней нежно обхватывает мое горло, и я машинально подаюсь навстречу, позволяя ему склониться в опасной близости к своим губам. – Я сделаю тебе хорошо, – мурлычет он, проводя носом по моей щеке, – даже лучше, поверь.
Его нежность и запах жгучего имбиря окончательно сбивают с толку. Рвано втягивая носом воздух, я пытаюсь собрать воедино скачущие мысли, или хотя бы свою гордость, которая всю жизнь высовывала свой нос, а теперь как трусливая сучка спряталась от меня. И я даже не понимаю в какой момент следую желанию искрящегося тела.
– У меня в номере, – заявляю я, заглянув в его блядские глаза. – И ты свалишь, как только мы закончим.
Ответом мне становится коварный оскал и шлем, который блондин по-хозяйски надевает на мою голову.
Глава 6
МАКС
Вид монашки в моем шлеме охренительно возбуждает, и я готов поклясться, что трахнул бы ее прямо здесь и сейчас, толкнув на свой мотоцикл и задрав этот гребаный сарафан. Да, я определенно именно так и сделал бы, если бы только знал наверняка, что ни один кретин нам не помешает. Боюсь, я не вынесу еще один облом. Так же как и не могу больше выносить мысль о том, что на ней нет трусиков или представлять, как погружусь в нее до упора. Судя по тому, как тесно было моим пальцам, Халку определенно понравится моя новая знакомая. Блядь. Качаю головой и сдавливаю зубами пирсинг, пытаясь хоть немного остыть.
В это время блондинка тоже явно размышляет о чем-то. Еще сильнее кусая себя за губу, она разглядывает меня, уничтожая этими большими глазами, а я ловлю себя на мысли, что даже не спросил ее имя. Ради приличия можно было бы и поинтересоваться, но… мне похер. Это всего лишь трах, имена ни к чему, она уже попалась на крючок и любезности излишни.
Опустив защитное стекло, щелкаю пальцем по пластмассе и направляюсь к мотоциклу, ожидая, что особа в шлеме сделает то же самое. Сажусь, завожу и, провернув ручку, газую, не сразу замечая, что девушка и с места не сдвинулась. Ну, блядь, опять?
– Прыгай, – киваю назад и подмигиваю ей, каким-то образом сохраняя непривычную мне учтивость. – Давай, милая. Я не кусаюсь.
Вру конечно, сегодня я сожру ее живьем.
– Эм-м, ты поедешь, – скептически оглядывая меня, она показывает на мою голову, – вот так?
Я едва ли не закатываю глаза, понимая, на что она намекает.
– Да. – Небрежно. – Какие-то проблемы?
– У тебя ведь есть второй шлем? – не сдерживаюсь и насмешливо выгибаю бровь, после чего блондиночка, явно нервничая, обхватывает себя руками и продолжает поучительным тоном: – Это не безопасно, разъезжать без защиты. К тому же ты полуголый и наверняка что-то употреблял. Знаешь, я не ханжа, – о, ты именно такая, – но быть соучастницей или испытывать вину, если с тобой что-то случится, да еще и в чужой стране, нет, спасибо.
Ленивая улыбка дергает уголок моих губ. Я не нуждаюсь в мамочке.
– Такая правильная, монашка, – усмехаясь, опираюсь локтями на руль. – И что же ты предлагаешь?
– Такси… – запинается, – черт… – в этот момент я вижу, как меняется ее лицо, но не понимаю причину, пока она не начинает тараторить: – Послушай, я должна вернуться, мой телефон… – тыльной стороной ладони потирает щиток и по инерции морщится, – он… я выронила его в той пещере. – Незнакомка уже принимается снимать шлем, когда я выуживаю из кармана ее мобильный и демонстрирую его, вальяжно махая им в воздухе.
– Ты про этот? – любопытствую, распрямляя плечи, в то время как девушка со злостью возвращает шлем обратно. Так-то лучше. – Думаю, вопросы исчерпаны. А теперь пакуй свою маленькую задницу, да поскорее.
Секунда, две, три и я получаю желаемое.
– Так ладно, это твое дело, – выдает более собранно. – У тебя могут быть проблемы с полицией. Валяй! Поедешь со своими… синими яйцами в участок, а я найду с кем развлечься.
Издаю удушливый смешок и, поправив пах, закидываю голову назад, прежде чем снова посмотреть на виновницу моего стояка.
– Залезай. Иначе проблемы будут у тебя.
С минуту блондиночка еще мешкает, позволяя заметить ее волнение по вздымающейся груди и тому, как она заламывает указательный палец.
– Хотя бы накинь что-нибудь сверху…
Выругавшись, открываю багажник, вынимаю кожанку и надеваю на себя, после чего сразу газую и разворачиваюсь полукругом, притормаживая в шаге от незнакомки.
– Давай, монашка. – Похлопываю место позади себя. – Хватит испытывать мое терпение.
– Прекрати меня так называть, – буркнув себе под нос, задирает подол и забирается сзади, быстро обвивая мою талию руками, вот только ее вспыльчивость гаснет вместе с тихим вздохом, когда она раздвигает ноги шире, а ладонями проскальзывает по обнаженному торсу, заставляя мое тело еще сильнее загудеть от желания. – Можно было и застегнуть куртку, – добавляет шепотом, осторожно располагая пальцы на напряженных мышцах живота. Я уже и сам жалею, что предоставил ей доступ к своему телу, явно переоценив собственное самообладание. Твою мать, надеюсь, ее отель находится неподалеку.
ТАСЯ
Стоит мне раздвинуть ноги, чтобы устроиться позади блондина, как дыхание перехватывает. Ох, было весьма опрометчиво согласиться поехать на мотоцикле без трусиков. Особенно в такой компании. И как только он срывается с места, я понимаю, насколько, потому что инстинктивно прижимаюсь к нему крепче, с силой сжимая бедра и руки. Господи, боже, умоляю, пусть сегодняшняя ночь не станет последней в моей жизни… Мотоцикл слишком быстро набирает ход и, наклонившись, мы входим в первый крутой поворот, отчего под звук сдавленного вскрика мое сердце проваливается куда-то в желудок.
Резко выдыхаю, утыкаясь шлемом между лопаток незнакомца, и даже не замечаю, с какой силой цепляюсь дрожащими пальцами за развитую мускулатуру живота парня. Твою мать! Тася, вот какого хрена в тридцать три годика тебе не отдыхалось на мамином огороде?
Отказываясь смотреть по сторонам, все равно чувствую, что блондин не сбрасывает скорость, наоборот, мотоцикл начинает качать еще сильнее. И единственное, что мне остается, это держаться как можно крепче за этот греховно-твердый пресс. Может быть, этот парень ежедневно проделывает такое, развлекая девок, которых потом трахает до бессознательного состояния, вот только я из другого мира и то, что происходит сейчас, для меня шок контент.
– Если ты не прекратишь сжимать меня, я задохнусь, и мы упадем, – неожиданно раздается крик парня, и я дергаюсь, но, еще больше испугавшись, тут же прижимаюсь ближе, ощущая, как его спина сотрясается от глухого смеха. Вот что за идиот? – Расслабься и смотри по сторонам, – советует он мне, слегка обернувшись в мою сторону, что мгновенно приводит меня в бешенство. Как можно быть таким безалаберным.
– Следи за дорогой! – едва ли не рычу я и причиняю парню неудобства, впиваясь ногтями в его горячую кожу и чувствуя, как вибрирует мужское тело, словно он издает гортанный звук. А стоит мне случайно мазнуть взглядом в сторону, как я попадаю под гипноз мелькающих пейзажей скалистых гор, покрытых соснами холмов, заполненных цветущим олеандром и цветами гибискуса улочек, а еще береговой линии моря и заката… самого прекрасного заката, который я когда-либо видела. Вот только слишком поздно я решила полюбоваться им, потому что с каждой секундой ночное время заступает в законное владение, но, вопреки всему, делает это место еще ярче и красочнее, обещая золотым пескам вернуть рай с первыми лучами солнца.
Я даже не понимаю, в какой момент расслабляюсь и, успокаивающе перебирая пальцами по спортивному торсу, прижимаюсь щекой к спине парня и позволяю свободе завладевать собой с каждым новым крутым поворотом.
– Держись крепче! – кричит он, вновь повернув голову ко мне, и я держусь, разрешая родившейся внутри себя шалости закричать, как маленькой девочке.
Благодаря гравитации наши тела притягиваются ближе и что-то радостное лопается под моей кожей, поднимаясь вверх маленькими искрящими пузырьками. Подобно праздничному шампанскому, которое кружит мне голову. Только это головокружение можно сравнить с чем-то восхитительным. Оно прекрасно. Прекрасно даже то, что я перестаю бояться и ругать себя. Никто ведь не узнает? Почему бы мне не забыться, хотя бы здесь притворившись, что я могу быть другой? Свободной и смелой. А главное живой. Поэтому именно сейчас я решаю отпустить все предрассудки из прошлой жизни и наслаждаться маленьким раем, который купила себе на деньги бывшего, ведь у меня есть всего десять дней. Пока еще десять, и я закончу этот день ярче всех своих прожитых. С этими мыслями втайне от всех даю себе обещание не упускать ни единой возможности познать другую жизнь, что щедро дарует мне столь волшебный остров.
Наконец блондин сбавляет скорость, и я медленно, с усилием отвлекаюсь от своих мыслей, позволяя себе напоследок уткнуться шлемом в его спину. Разве может такой высокомерный наглец заставлять хотеть меня жить по-новому? Делать то, на что бы я никогда не рискнула, если бы осталась той Тасей, которой была на протяжении всей моей разложенной по полочкам жизни.
На одно мгновение у меня даже получается разглядеть в этом бунтаре хорошего парня, просто скрывающегося за панцирем. Как делаю я сама. Все мы отчего-то закрываемся. Забираемся на самые глубины самого себя и выбираемся на поверхность только с нужным человеком. Правильным или нет, неважно. Важно то, как ты ощущаешь себя рядом с ним. А я… я ощущаю себя лучше, чем когда-либо.
Останавливаясь на парковочном месте, он глушит мотоцикл и вынимает ключи, позволяя мне полюбоваться тем, как на испещренных татуировками кистях выглядывают выступающие над кожей вены.
Секунду парень сидит неподвижно, пока я не понимаю причину. Мои руки, поглаживающие его живот. И тут снова смущение кусает мое отчаянно убегающее сердце. Сжав губы, расцепляю руки и с трудом отстраняюсь от мужской спины. Воу… Головокружение на мгновение завладевает мной, но слишком быстро угасает. Блондин слезает с мотоцикла и снимает с меня шлем, давая мне пару секунд, чтобы прийти в себя.
– Первый раз? – хрипит он, касаясь ладонью моего лица и чуть приподнимая его вверх.
– Угу, – бурчу, опьяненная пережитыми эмоциями. И тем, как, вопреки грубой внешности, его мужественные пальцы нежно очерчивают мои губы.
– Что ж, если попросишь, мы повторим, возможно, я даже пущу тебя за руль, – парень помогает мне слезть с мотоцикла, и только потом до меня доходит смысл сказанных им слов.
Качая головой, я цепляюсь за его плечи, чувствуя слабость в ногах от угасающего адреналина.
– Мы друг друга едва знаем, – прищуриваюсь. – И ты готов пустить меня за руль? Обычно мужчины более избирательны в таких вопросах.
– Ты тоже едва меня знала, когда позволила вылизать тебя.
О боже. Ну вот что за человек?
Поднимаю ладони в поражении, улыбаюсь и прячу взгляд на его груди.
– Ла-а-адно, окей. – Смешинка все же срывается с моих губ и, похлопав парня по широким плечам, я задираю голову, чтобы сказать: – Это все слишком абсурдно, поэтому пошли в номер, пока я не передумала.
Взяв на себя инициативу, я тяну его за руку по тротуару, после чего мы заходим в светлый холл отеля. Минуя ресепшн с обворожительной администратором и ее лучезарной улыбкой, направляемся прямиком в лифт, где, стоит дверям закрыться, сильные руки толкают меня к стене, и я теряю вздох в горячем рту парня.
Ох божечки-ежечки, как же он целуется.
Жадно. С голодом. Сладко. И в то же время горько. Проводя по небу прохладной штангой, он отправляет меня в нокаут, не прекращая трахать напористым языком так, как бы хотел сделать это более выдающейся частью своего тела. А потом прикусывает нижнюю губу и оттягивает до громкого стона, который тут же поглощает, клеймя мои губы алчным поцелуем. От неминуемой смерти из-за нехватки воздуха меня спасает звук, сообщающий об остановке лифта на этаже. Мы едва успеваем затормозить разгорающееся между нами безумие, как дверцы распахиваются, и наши слившиеся тела попадают на всеобщее обозрение.
Боже, прикрыв ладонью распухшие от поцелуя губы, я встречаюсь взглядом с семейной парой и, усмехнувшись, прячу краснеющее лицо на обнаженной груди парня. Сумасшествие какое-то. Но все мысли разбегаются, стоит мне вдохнуть пряный аромат мужской кожи. Я, как долбанный наркоман, делаю это до тех пор, пока не загорается цифра нашего этажа и мы не выбегаем оттуда, взявшись за руки и не останавливаясь до самого номера.
– Подожди, – чуть отталкиваю его назад, перевожу дыхание и принимаюсь искать карточку, однако у меня возникают трудности и блондин нетерпеливо вырывает клатч из моих рук, принимаясь перебирать мои личные вещи.
– Эй! Дай-ка сюда! – бью кулачком его в плечо и за подобную вольность хочу сделать так снова, но в этот момент он вынимает из сумочки мини батончик Milky Way, с удивлением бросая на меня дразнящий взгляд.
– Сладкоежка?
– Положи на место, – указываю пальцем на шоколадку. – Живо!
Но вся абсурдность ситуации и наглость незнакомца заставляют меня рассмеяться, когда он открывает зубами шоколадный батончик и запихивает его себе в рот. Вот говнюк!
Добираюсь до сумочки и, выхватив ее, спустя минуту нахожу ключ, радуясь тому, что он не заметил мои любимые леденцы. Тут ему точно пришлось бы сразиться со мной.
Открываю дверь, устало скидывая с себя сандалии на небольшой танкетке, и разминаю ступни, на короткое мгновение испытывая чистый кайф.
Дверь защелкивается, и я слышу позади себя шуршание.
– Проходи, – машу парню рукой, а после потягиваюсь и, сбросив сумочку, предупреждаю: – Я в душ, скоро…
Но моя речь обрывается писком, когда парень подхватывает меня на руки и закидывает себе на плечо, решительно направляясь вглубь номера.
– Эй! Мне нужно в душ… – взвизгиваю, оказавшись брошена на мягкий матрас.
Быстро убираю с лица растрепанные волосы и пытаюсь встать, но наглец тут же пригвождает меня к кровати своим телом. Господи, какой он… большой.
– Душ подождет, – властно выдыхает мне в приоткрытый от возмущения рот, – а я нет, – с этими словами он завладевает моими губами в требовательном поцелуе, за пару ловких движений избавляясь от остатков своей одежды и уже задирая подол сарафана, а после и раздвигая мои ноги своими коленями.
– П-подожди… – ахаю, шокированная его напором, и упираюсь ладонями в крепкую вздымающуюся грудь парня. – Я… Мне…
– Только не говори, что ты девственница, – рычит у моих хватающих воздух губ, просовывая между нашими телами руку и через мгновение направляя в меня головку… твою мать… головку горячего члена. Но останавливается, не получив от меня ответа.
Растерявшись, качаю головой, и в этот момент он выдыхает хриплое: «Отлично», а затем одним толчком резко входит в меня.
Ох… Бог ты мой!
Глава 7
– Если ты думаешь, что я бог, то подумай еще раз, – хрипло рычит блондин, давая мне понять, что я только что простонала это вслух. Но не успеваю я смутиться, как он выходит, заставляя меня сжаться от внезапной пустоты, а потом подхватывает мою ногу, раскрывая еще сильнее, и одним точным движением входит в меня. Наполняет без какого-либо предупреждения. Проникает туда, где он мне так необходим, и я дрожу вокруг твердой длины, как нетерпеливая шлюха. Еще один рывок и… Мать вашу… что-то прохладное и твердое, помимо головки члена, ударяет в особую точку, и я со стоном выгибаюсь ему навстречу.
За жалкое мгновение сладкая боль рассыпается где-то глубоко внутри, разбрасывая колкие мурашки по чувствительной коже. Обжигая искрами все нервные окончания, а после рой взбесившихся в животе бабочек окончательно лишает меня дара речи.
Зажмуриваюсь.
Ну почему. С ним. Так. Хорошо?
– Потому что он не трахал тебя вот так, – звучит подобно раскату грома, и я опять краснею из-за того, что озвучила свои мысли. Распахиваю глаза, делая поверхностный вдох, когда он подначивает меня низким шепотом: – Я прав, монашка?
Придурок. Чертовски сексуальный придурок.
– Ты понятия не имеешь…
Его рот зависает над моим, и я улавливаю будоражащий мое сознание запах шоколада. Черт возьми, как же мне хочется ощутить этот вкус на своем языке. Мой любимый Милки Вэй. А еще чувствую, как горячее тело парня сокрушается от утробного звука и, чуть выскользнув из меня, он так резко врезается обратно, что я кричу и впиваюсь ногтями в крепкие мужские плечи, ловя на своей щеке порыв горячего дыхания.
Только его это не останавливает, и в следующее мгновение новый толчок заглушается шипящим рычанием блондина и шлепком наших тел. И это безумие не прекращается ни на минуту. Шлепок. Стон. Рык.
Шлепок.
Стон.
– Боже, мне так… так хорошо, – шепчу я, прерывисто дыша, – чертовски хорошо.
– Со мной по-другому не бывает, милая. – Сжимаюсь вокруг него от очередного грубого проникновения и, резко втянув воздух, парень выдыхает сквозь сжатые зубы, когда снова совершает сильный толчок бедрами, словно ненавидит меня. – Пиздец ты тугая.
– Боже… – выгибаюсь, царапая мускулистую спину и еще сильнее дрожа под горячим, трахающим меня телом.
– Тише, монашка, я и так готов кончить в твою киску.
Нет, нет, нет… Господи! Как я могла позволить этому случиться!
– Черт! Ты же… – облизываю пересохшие губы. – Ты без презерватива.
– Я чист.
– Я тоже! – выкрикиваю с протестом, но мое раздражение гасит член, ударяющий в самое сердце наслаждения.
Он так резко входит в меня, что от взрывающихся во мне эмоций я лишь судорожно ахаю, из последних сил цепляясь дрожащими пальцами за широкие плечи парня, позволяя ему и дальше двигаться во мне сильными толчками. Хватаю ртом воздух под тяжестью его веса. Взрываюсь и задыхаюсь. Эмоции такие сильные, что становится страшно. Прикусываю губу из-за болезненных ощущений, вызванных размером члена, растягивающего меня так, что я чувствую, как с каждым толчком становлюсь для него до абсурда влажной. Не хочу признаваться себе… но… черт возьми, у него идеальный член.
Жалящая боль смешивается с удовольствием, и я теряюсь на размазанных границах разума, пока стон не срывается с моих губ. А затем блондин совершает еще один грубый толчок, заполняя меня до упора и обжигая ухо сдавленным мужским стоном. Толчок, и снова стон. Чей? Его? Мой? Не знаю. Я уже плохо осознаю происходящее, теряясь во всепоглощающем чувстве эйфории и горячем дыхании, царапающем мой висок. Потому что с каждой секундой он начинает трахать меня, словно животное. Жадно, яростно, быстро. Врезаясь так, что мое тело скользит вверх-вниз по шелковому покрывалу.
Не знаю зачем, но я дотягиваюсь рукой до тумбочки, чтобы включить ночник. Хотя вру. Знаю. Мне до боли хочется видеть, как он выглядит во время… Просто хочу увидеть его сейчас. Уверена, что прокляну себя за это, но я хочу убедиться, что все происходящее реально. Что он желает меня, ведь я чувствую его жажду в нетерпеливых движениях, горячем дыхании и греховно низком голосе. И мне как никогда хочется раствориться во всем этом. Правда только с третьей попытки мне удается зацепиться за край тумбочки, потому что этот парень таранит меня так, будто год никого не трахал. В чем, я конечно же, сомневаюсь.