Венера Никольская

Николай очень обрадовался, когда узнал о том, что рост Венеры Милосской два метра и два сантиметра.

А причина столь бурной радости молодого человека крылась в идентичном с Венерой росте. Этот факт в одно мгновение сблизил его с двухтысячелетней статуей и заставил страстно желать увидеть её воочию.

«Вот была бы идеально подходящая для меня супруга,» – подумал Николай.

Он конечно же понимал, что это не живая женщина, а скульптура, да к тому же ещё и без рук. Однако несмотря на это, будто озарение свыше, у него возникла острая потребность приблизится к Венере и как можно дольше прибывать у её каменных стоп.

Его так сильно потянуло к ней, как не тянуло ни к кому и никуда. Надобность увидеть Венеру увлекла не только ум Николая, но также его тело. У него засосало под ложечкой, а по ногам прошла легкая дрожь, словно они сами по себе собирались бежать к олицетворённой в камне богине.

Захлестнувшие его чувства даже и не думали проходить и поэтому, первым делом, он решил поделиться ими с кем-нибудь из близких.  Не мог же он в конце концов просто сидеть и ничего с этим не делать …

– Глупости какие! – всплеснула руками его мама, Элеонора Ивановна. – Ты бы лучше занялся чем-нибудь полезным по дому, чем целыми днями фантазировать о статуях! Тоже мне, пигмалион нашёлся!

Элеонора Ивановна, была учительницей младших классов на пенсии и знала всякие заумные словечки, от которых у обычного человека могла закружиться голова.

– Дурак ты, Коля, – по-доброму, хлопнул его по плечу тренер баскетбольной команды. – У нас чемпионат на носу, а ты мне про безрукую статую голову морочишь! Да к тебе девки липнут, как банный лист к заднице, а ты… Эх!

Не договорив, пожилой тренер махнул на подопечного рукой и развернувшись, удалился к себе.

– Да ты явно свихнулся, – озабоченно посмотрев на него, покачал лохматой головой Саня, капитан команды. – Хотя если тебе так невтерпеж поглазеть на ту скульптуру, дам тебе совет. Ты же помнишь, что у нас скоро игра в Страсбурге?

– Ясное дело, – кивнул Николай. – Но Страсбург в Германии, а моя Венера во Франции и…

– Да подожди ты! – прервал его Александр, взглянув на друга с высоты своего ещё более исполинского роста. – Страсбург во Франции, дубина! Хоть название и звучит по-немецки… Оттуда до Парижа километров пятьсот, не больше. Я знаю. Мы с родителями в своё время всю Европу исколесили… После игры арендуешь машину или сядешь на поезд. Три-четыре часа, и ты уже гуляешь по Лувру! Только билет заранее закажи. А то там такие очереди, что мало не покажется…

Неделя тянулась будто год.

Николай изнурял себя непосильными тренировками, но это не помогало. С каждым днём желание увидеть Венеру росло и переполняло его изнутри. В свободное время он читал, впитывая в себя любую информацию касательно вожделенной скульптуры.

Так он узнал о том, что её «безрукость» является предметом споров для множества искусствоведов и археологов. Вот уже полтора века учёные бьются над тем, что же всё-таки было у неё в руках, копьё, прялка с нитками, яблоко, а может вообще что-нибудь этакое…

Оказалось, что есть и такие кто сомневается, а Венера ли это вовсе? Они утверждают, что на самом деле – это скульптура Амфитриты, морской богини почитаемой на Милосе, или может даже богини победы, Виктории.

А вот Николаю было абсолютно все равно, что она держала в руках и как её звали на самом деле. Главное было то, что рост её два и два как у него, а это ЗНАК!

Во время игры в Страсбурге, Николай, словно заводной, без устали, множество раз забрасывал мяч в корзину противников и они выиграли с огромным перевесом.

– Ну надо же, – в конце игры покачал головой тренер под шумный гул болельщиков. – А любовь к статуе пошла парню на пользу…

А Николай уже бежал к заранее арендованной машине. Кое-как втиснувшись на водительское сиденье небольшой Рено Клио, он повернул ключ в замке зажигания и рванул с места, как будто его настигала погоня.

К тому времени, когда он доехал до Парижа, была уже середина ночи. Ему так не терпелось заскочить в стеклянное пирамидальное здание Лувра, что он, свернувшись калачиком, заночевал в машине на музейной стоянке.

А утром, он конечно же стал первым посетителем, на мгновение опередив толпу китайских туристов, мощным потоком, устремившуюся ко входу.

Венера Милосская отрешенно стояла на своём постаменте, слегка наклонив влево, своё, полуобнаженное, каменное тело.

– О! Как же ты прекрасна! – бросившись к скульптуре, во весь голос вскричал Николай,

Он припал к её холодным ногам и обняв их, издал не то стон, не то рыдание.

Через доли секунды, китайские туристы, следовавшие за ним попятам, опомнились и стали живо фотографировать гигантского человека прижавшегося к знаменитой безрукой статуе.

Сверкающие вспышки их фотоаппаратов на миг ослепили Николая, а когда зрение вернулось к нему он увидел перед собой высокую миловидную женщину в синей форме смотрительницы музея.

– Вы пьяны, да? – невозмутимо поинтересовалась она по-русски с лёгким французским акцентом. – Ну прямо настоящий русский. Только утро, а он уже в стельку…

– Неправда! – насупился Николай. – Я вообще не пью. Спортсмен я. Баскетболист.

– В таком случае, Вы не в себе, – заключила она и топнув ногой, потребовала. – Сейчас же отпустите статую, пока я не вызвала подмогу, а с ней и полицию!

Оценив ситуацию, Николай поднялся с колен и не отрывая глаз от скульптуры пробормотал.

– Бедная, бедная Венера. Кто же тебе поотрывал белы рученьки…

– Что Вы так на неё накинулись? – проигнорировав его вопрос к произведению искусства, грозно спросила смотрительница.

– Потребность у меня, – уныло пожал мощными плечами баскетболист. – Быть с Венерой. Обнимать да гладить…

– Ну Вы даёте… – уставилась на него женщина. – Да вы прямо Пигмалион…

– Вот и мама тоже так сказала… – по новому посмотрел на неё Николай.

И только сейчас заметил её красоту, а ещё крохотную табличку с именем на лацкане форменного пиджака.

– Я не понял, Вас зовут Венера? И откуда Вы знаете русский?

– Так и есть, – кивнула она. – Родители назвали меня Венерой. Терпеть не могу это имя! Бррр! Да и смеху ради, начальство меня определило в этот зал. Сказали, пусть Венера охраняет Венеру… а русский знаю, потому что сама русская. Из семьи эмигрантов.

– Так может это я к Вам так спешил? – внезапно осенило его. – А не к статуе… Вы случайно не замужем?

– Да кто меня возьмёт, дылду этакую? – передёрнула плечами русская Венера. – Я же вымахала под метр девяносто!

– Точно к Вам! – широко улыбнулся ей Николай. – Это судьба… К тому же статуя тебя в ответ не обнимет и не погладит, а вот живая женщина…

– Конечно же скульптура не вернёт Вам ласку, – усмехнулась она в ответ. – К тому же у неё и рук даже нет… А вот у меня есть!

– То же верно, – кивнул спортсмен. – Руки у Вас слава богу имеются. И красивые к тому же. А могу я взять Вас за руки и поцеловать их?

– Даже не знаю, – несколько замялась Венера. – Всё это как-то неожиданно…

Но он уже сжимал её ладони в своих руках и слегка наклонившись, принялся целовать её пальцы. Она не сопротивлялась, только удивлённо хлопала длинными ресницами обрамляющими яркие голубые глаза.

Внезапно им помешали.

– Простите, два огромных человека! А можно побыстрее с поцелуями рук? – обратился к ним на ломанном английском пожилой китаец. – А то люди ждут. Мы все хотели бы с вами сфотографироваться…

Оглянувшись, они увидели огромную очередь, выстроившихся к ним, азиатов, нетерпеливо сжимающих свои фотоаппараты.

– Статуи – это не редкость, – ответил на недоумённые взгляды русских, китаец. – А вот гигантские белые люди совсем другое дело…