(Не) Идеальная семья

Глава 5. «Дети» (Олег)

После субботнего скандала с братом прошло четыре дня, в течение которых я несколько раз пытался дозвониться до Ани, но телефон был недоступен. Дважды я проходил мимо их дома, надеясь хоть мельком увидеть Аню или детей на площадке, но безуспешно. Четыре дня, в течение которых я не мог думать ни о чем другом, кроме слов брата. Работа шла из рук вон плохо — чертежи получались кривыми, расчеты не сходились. Обида на брата пожирала меня изнутри, хотя гораздо хуже было осознание того, что где-то рядом беззащитная женщина и двое маленьких детей живут в страхе, а я ничем не могу им помочь. Более того — теперь Ане наверняка стало еще хуже из-за моего вмешательства.

В среду, возвращаясь домой, я шел другой дорогой — через старый район, подальше от школы, где учились Вика и Артем. После разговора с Сережей я понимал: встреча с племянниками теперь исключена. Он наверняка запретил им даже здороваться со мной.

Но судьба, кажется, решила по-своему.

День выдался на редкость промозглым. Мокрые желтые листья шлепали под ногами, а в воздухе висела та особенная осенняя сырость, от которой хочется поскорее скрыться в теплой квартире. Я шел по тихой улочке мимо очередной девятиэтажки, как вдруг услышал знакомый голос:

— Вика, не плачь! Я найду!

Обернувшись, я увидел Артема, который ползал под скамейкой, а рядом стояла Вика с заплаканным лицом. На ней была школьная форма — темно-синяя юбка и белая блузка, уже успевшая помяться за день. Плащ она кинула на скамью, рюкзак валялся рядом, из него высыпались тетрадки, которые медленно намокали от мелкой изморози.

— Вика! Артем! — окликнул я их, не думая о последствиях.

Дети подняли головы, и в их глазах мелькнул испуг при виде меня.

— Дядя Олег? — неуверенно спросила Вика, вытирая глаза рукавом.

— Что случилось? Почему плачешь?

Артем вылез из-под скамейки с торжествующим видом.

— Нашел! — Он протянул сестре небольшую игрушку — пластмассового зайчика.

— Спасибо, — всхлипнула Вика и крепко прижала игрушку к себе.

Я присел рядом с ними на корточки, накидывая на Вику плащ.

— А что случилось с зайчиком? — Я осмотрелся вокруг, пытаясь понять, есть ли кто-нибудь из взрослых рядом.

— Он выпал из рюкзака, — объяснила девочка. — А если бы папа увидел, что я его потеряла…

Она не договорила, но по ее лицу было понятно: последствия были бы неприятными.

Я посмотрел на детей внимательнее. Вика выглядела усталой, под глазами залегли тени. Артем держался рядом с сестрой, но я заметил, как он украдкой потирает глаза: видимо, хотел спать.

— А что вы здесь делаете одни? — спросил я, помогая собрать разбросанные тетради.

— Мы… мы из садика возвращались, — сказал Артем.

— А где мама?

Дети переглянулись.

— Мама на работе, — тихо ответила Вика. — Нас забрала тетя Таня, она в магазин отошла, сказала ждать ее тут.

— Что за тетя Таня?

— Соседка, — сказала Вика.

Я посмотрел на часы — половина пятого. Уже смеркалось. «Что за безответственная тетя Таня», — подумал я и набрал номер Ани, чтобы узнать подробности происходящего, но трубку она не взяла. Видимо, действительно занята на работе.

— Вы кто? Отойдите от детей! — крикнула полненькая женщина, выбегающая из продуктового на первом этаже.

— А вот и тетя Таня, верно? — спросил я.

— Да, а вы кто такой? — Женщина подошла ближе и внимательно посмотрела на меня.

— Это наш дядя Олег, — сказала Вика. — Брат нашего папы.

— А-а, замечательно, — расплылась в улыбке тетя Таня. — Вы проводите их домой? Мне еще в хозяйственный нужно.

— Конечно, не беспокойтесь, — ответил я.

— До свидания, ребята! — бодро сказала она и засеменила в сторону другого магазина.

— Дядя Олег, — тихо сказал Артем, пряча руку за спиной, когда я протянул ему свою, — а папа сказал, что мы не должны с тобой разговаривать.

Чего и следовало ожидать.

— А почему папа так сказал? — осторожно поинтересовался я.

— Не знаю, — пожал плечами мальчик. — Сказал, что ты… плохо о нем думаешь.

Вика дернула брата за рукав.

— Молчи!

— Почему? — удивился Артем.

— Потому что… — она запнулась, не зная, как объяснить это брату.

Я понял, что дети живут по особым правилам, где безопасность важнее честности.

— Послушайте, — мягко сказал я, — я не хочу, чтобы у вас были неприятности с папой. Но вы замерзли, и уже темно. Давайте я хотя бы провожу вас до дома?

— А ты не скажешь папе, что мы с тобой говорили? — встревожилась Вика.

— Не скажу, — пообещал я.

— А маме?

— И маме не скажу.

Дети снова переглянулись — какой-то быстрый понимающий взгляд.

— Ладно, — согласилась Вика. — Но только до дома.

Я взял у Вики рюкзак — он оказался действительно тяжелым. Как эта маленькая девочка вообще могла его нести? Артем сразу же схватил меня за свободную руку, а племянница пошла рядом, явно обрадованная тем, что избавилась от груза.

Идти было минут пятнадцать. Сначала дети молчали, но постепенно начали оттаивать.

— А ты не злой? — вдруг спросил Артем, доверчиво взяв меня за руку.

— Нет, — улыбнулся я. — А разве я выгляжу злым?

— Нет, — покачал головой мальчик. — Ты похож на доброго дядю из сказки.

— Артем, не болтай, — одернула его Вика, но без злости.

— А что, нельзя говорить, что дядя добрый?

— Можно, — вздохнула сестра. — Просто… просто не все можно говорить вслух.

— Вика, — осторожно спросил я, — а почему нельзя все говорить вслух?

Она задумалась и замолчала ненадолго.

— Потому что родители могут расстроиться. И тогда будет плохо.

— А что значит «будет плохо»? — мягко спросил я.

Девочка пожала плечами.

— Ну… будет шумно. А потом…

— А вам не нравится, когда шумно? — спросил я.

— Шум — это плохо, — серьезно ответил Артем.

— Даже если это веселый шум?

Дети переглянулись с недоумением.

— Но шум не бывает веселым, — сказала Вика.

— Как же это не бывает? — улыбнулся я. — А когда люди радуются чему-то, смеются?

Никто из племянников не ответил.

— Дядя Олег, — вдруг сказала Вика, — хочешь посмотреть мой рисунок?

— Конечно.

Она помедлила, потом достала из кармана куртки сложенную бумажку.

— Смотри.

Я развернул листок. Это был обычный детский рисунок с изображением домика, солнышка, деревьев. На каждой из фигур была нарисована улыбающаяся мордочка.

— Красиво, — сказал я и вернул ей рисунок. — Ты у нас художница!

— Знаешь… — помедлила она и насупилась, — у меня совсем на рисование времени нет. Постоянно приходится уроки учить.

— Прям-таки постоянно?

— Постоянно! — Вика вскинула руки. — Я просто хочу рисовать, например… большой лес с животными!

— Вот как? — хохотнул я. — И больше ничего не делать?

— Ни-че-го, — отчеканила девочка с такой серьезностью, что я невольно усмехнулся.

Шли мы медленно, и Артем, которому наш разговор показался скучным, стал наворачивать вокруг нас круги, перепрыгивая через лужи. Я даже испугался, что, если он, не дай Бог, шлепнется, то получит за испачканную одежду от папаши еще больше.

— Артем, иди к нам, — позвал я мальчика. — А то поскользнешься.

Он послушно присоединился к нашей медленной прогулке, но я заметил, как внимательно он теперь смотрел под ноги, стараясь не наступить в грязь.

— А папа видел твои рисунки? — осторожно спросил я.

— Один разочек, — кивнула Вика. — Я нарисовала дом своей мечты и показала ему.

— Так, и что, похвалил он тебя?

— Сказал, что крыша кривая. И что трава не такого цвета.

— Что? А мне вот кажется, что трава может быть любого цвета.

— Правда? — удивилась Вика.

— Конечно, — улыбнулся я.

Артем засмеялся.

— Ага, тогда получается, и собака может быть, например… синей?

— Легко! — подбодрил я его. — Хочешь синюю собаку — рисуй синюю.

Мы уже почти дошли до дома, и я решил попробовать воздействовать на Аню через детей.

— Слушайте, а можете кое-что маме передать?

— Что? — спросила Вика и подняла на меня свои огромные глаза.

— Скажите ей, что, если вдруг понадобится помощь, она может мне позвонить. У нее есть мой номер.

— Какая помощь? — спросила Вика с детской непосредственностью.

— Помощь! — повторил Артем.

— Мало ли что может случиться? — пожал плечами я. — Сумки тяжелые донести, лампочку поменять. Я же рядом живу.

— Ну, хорошо, — кивнула Вика.

— И еще скажите, что дядя Олег думает — она очень хорошая мама. И что вам с ней повезло.

Вика вдруг сделала шаг ко мне и быстро обняла.

— Спасибо, что проводил. И что не рассказал про зайца.

Артем тоже кинулся обнимать.

— Пока, дядя Олег!

Они побежали к дому, обернулись, помахали рукой и исчезли в подъезде. А я побрел домой.

Через двадцать минут, сидя на кухне с чашкой чая, я размышлял о сегодняшней встрече. Хоть я и передал Ане добрые слова через племянников, спасти они ее не могли. Решив разобраться, какие вообще есть варианты им помочь, если невестка решится на развод, я притащил ноутбук из спальни и набрал в поисковике: «развод с детьми семейный кодекс».

Статья, на которую меня направила первая же ссылка, гласила: «Супруги вправе представить на рассмотрение суда соглашение о детях».

«Какое соглашение о детях? Он же вообще не даст ей развод», — подумал я и продолжил листать.

Прокручивая страницу, я видел только сухую юридическую терминологию про раздел имущества, алименты, определение места жительства детей, порядок общения с отдельно проживающим родителем. Ни один вариант не подходил. А если… «Лишение родительских прав», — вбил я в поисковую строку. Пробежал глазами статью и, создав на компьютере новый документ, скопировал выжимку.

«Родители могут быть лишены родительских прав, если они уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов; отказываются без уважительных причин взять своего ребенка из родильного дома; жестоко обращаются с детьми, в том числе осуществляют физическое или психическое насилие над ними…»

Но как это доказать? Нужны справки из больницы, свидетельские показания, фотографии травм. А у Ани есть все это? И готова ли она на такую войну?

Я перешел на форум «Разводы с детьми». Десятки историй от женщин, которые годами не могли решиться уйти от мужей-тиранов. Страница пестрила заголовками обсуждений: «Боюсь, что отберет детей», «У него деньги и связи», «Некуда идти с детьми».

Я нажал на первую тему — женщина написала: «Собирала доказательства два года. Записывала на диктофон его угрозы, фотографировала синяки, водила детей к психологу. В итоге суд оставил детей со мной, а бывший муж видит их раз в неделю под присмотром».

Два года подготовки. И то не факт, что получится. Я захлопнул ноутбук.

Тут пискнул телефон: сообщение. Я глянул на экран.

«Олег, завтра с утра нужно доделать чертежи по пятнадцатому проекту. Начальство торопит. Можешь подъехать пораньше?» — писала Светлана из отдела проектирования.

Я быстро набрал ответ: «Конечно. В семь буду».

Почти сразу пришел новый текст: «Спасибо! Кстати, если не занят, может, кофе выпьем после работы в пятницу?»

Я улыбнулся. Света… Высокая, стройная блондинка с короткой стрижкой и умными серыми глазами за тонкими очками. У нее были удивительно изящные руки — длинные пальцы с коротко подстриженными ногтями, без колец и браслетов. Когда она сосредоточенно изучала чертежи, она очаровательно морщила лоб и покусывала кончик ручки. А когда что-то получалось, лицо озарялось такой искренней радостью, что я невольно тоже улыбался.

«Договорились. В кафе на первом этаже в шесть?» — написал я.

«Отлично. До завтра!» — ответила Света.

Я убрал сначала ноутбук, затем телефон и растянулся на кровати. За окном моросил дождь, и я подумал о том, что странно весь вечер думать о спасении женщины с детьми, а в итоге запланировать встречу с девушкой, которая мне потенциально нравится.

Глава 6. «Передышка» (Анна)

Я проводила Сережу до порога, изображая печаль по поводу его отъезда.

— Позвонишь, как долетишь?

— Конечно, дорогая. — Он поцеловал меня в щеку. — Береги себя и детей. Если денег на карте не хватит — напиши, я положу больше.

— Хорошо, любимый.

— И помни, если что-то случится, звони мне или родителям.

— Помню.

Дверь закрылась, и я прислонилась к ней спиной. Три дня. Целых три дня без его пристального взгляда, без необходимости отчитываться практически за каждый шаг, без вопросов: «где была?», «с кем говорила?», «почему так долго?».

— Мама, папа уехал? — Вика выглянула из детской.

— Да, солнышко.

— А… можно сегодня мультики смотреть во время завтрака?

Дома мы никогда не включали телевизор во время еды: Сережа считал это дурным тоном. «Когда я ем. я глух и нем», — повторял он.

— Можно, — сказала я, и дочка просияла так, словно я разрешила ей съесть мороженное на завтрак, обед и ужин.

Я поставила на плиту сковороду, достала яйца и молоко.

— Вика, поможешь маме приготовить омлет?

Девочка тут же прибежала и встала у тумбы.

— Отлично, закатаем рукава и разобьем яйца в миску, нальем молока. Вот так, отлично.

Мы неторопливо готовили завтрак. Артем, подпевая песенке из мультфильма, расставлял чашки. Наконец мы с Викой выложили омлет на тарелки и сели завтракать. Какое же это было прекрасное утро, всегда бы так. Когда Сережа уезжал в командировки, я брала отгулы на работе, чтобы передохнуть. Моя сменщица всегда была не прочь подзаработать, поэтому с удовольствием забрала мои смены и сегодня.

— Мам, а может, в парк сходим после сада? — предложил Артем, натягивая куртку.

— Хорошая идея, — откликнулась я.

Проводив детей, я медленно побрела по улице. Вместо привычного маршрута «дом-библиотека-дом» свернула к небольшой кофейне на углу. Уже месяц я проходила мимо нее, поглядывая на уютные столики у окна, но еще не заходила.

Какой внутри был потрясающий запах свежей выпечки! На витрине красовались круассаны с шоколадом, эклеры с заварным кремом, тирамису в стеклянных стаканчиках. Аппетитные макаруны разных цветов — розовые, зеленые, желтые — лежали ровными рядами как маленькие произведения искусства

— Что будете заказывать? — спросила молодая бариста с дружелюбной улыбкой.

— Капучино, пожалуйста. Большой. И… — я изучила витрину, — круассан с шоколадом.

Сидя за столиком у окна, я неторопливо наслаждалась своим вторым завтраком. За стеклом накрапывал мелкий дождик, и прохожие торопливо раскрывали зонты. Мне нравилось за ними наблюдать. Вот женщина в красном плаще остановилась у витрины соседнего магазина, разглядывая осенние сапоги. Ее перекрыла маршрутка, водитель которой высунулся из окна, ругаясь с владельцем неправильно припаркованной машины. Бездомный рыжий кот перебежал дорогу перед этой самой маршруткой и нырнул под припаркованные автомобили. Прям как я, когда соврала Олегу про записку.

Сережа, конечно, рассказал мне свою версию ссоры с братом. Причитал за ужином, неторопливо разрезая мясо и периодически поглядывая на меня. «Представляешь, Олег вздумал поучать меня, как семью воспитывать! Холостяк тридцати двух лет — и лезет с советами к семейному человеку, — он покачал головой, будто удивляясь человеческой глупости. — Пришлось расставить границы и потребовать не лезть в нашу семью». Чудом мне удалось убедить мужа в том, что я ничего не рассказывала Олегу о наших отношениях.

Из кофейни я не спешила домой. Прошлась по центральным улицам, заглянула в витрины магазинов. Зашла в книжный магазин, полистала новинки. Проторчав у полок по меньшей мере сорок минут, я наконец купила роман любимой писательницы и направилась в уютный уголок для чтения. Устроившись в кресле, открыла книгу. История о молодой учительнице, которая приехала работать в маленький городок и встретила там загадочного доктора. Он был женат, но несчастлив в браке. Она — одинока, но полна надежд на новую жизнь. Между ними вспыхнуло чувство, которое они оба пытались подавить… Я отложила книгу. Слишком много совпадений с собственной жизнью, только наоборот. В романе героиня была свободна выбирать, а героя сдерживал долг. А в реальности…

Несколько минут я просидела, не сводя глаз со стеллажа с книгами и размышляя о своих никчемных попытках спастись от мужа. Я взяла телефон и набрала телефон Олега.