Особые отношения

Пролог

Коробка нашлась случайно.

Я давно планировала разобрать все это старье: документы, фотоальбомы, стопки книг, но руки не доходили. Может, это было нежелание заглядывать в прошлое, к которому я уже не хотела возвращаться? Или просто лень? Сегодня же, в очередной попытке навести порядок, среди пыльных вещей я наткнулась на одну вещь, которая сразу привлекла внимание — маленькую, потрепанную коробку.

Она лежала в глубине шкафа, словно ждала своего часа. Не знаю, почему я вдруг решила открыть ее именно сейчас. Может, потому что последние дни стали для меня невыносимо однообразными и серыми. Все казалось таким... устаревшим, будто моя жизнь зашла в тупик. Взгляд на коробку вызвал странную смесь любопытства и волнения. Что там? Какие воспоминания могут воскреснуть? Возможно, что-то, о чем я уже давно забыла.

Когда я открыла коробку и увидела дневник, что-то во мне дрогнуло. Его потрепанная обложка выглядела так, словно она знала все мои секреты. Я не видела его годами, а теперь он лежал передо мной, как призрак из прошлого.

«Думаешь, это просто дневник?» — раздался тихий шепот. На миг мне показалось, что кто-то стоит за моей спиной, но, обернувшись, я никого не увидела.

Я тряхнула головой, пытаясь отбросить эти мысли. Это всего лишь старые записи, мои глупые юношеские мысли. Но внутри что-то шевельнулось. В уголке комнаты на мгновение мелькнуло что-то темное, едва заметное.

«Думаешь, сможешь просто прочитать и забыть? Ты не готова к тому, что там скрыто».

Меня накрыло волной страха. Мне нужно было его открыть. Но что-то внутри меня сопротивлялось. Какое-то старое знакомое чувство, с которым я рассталась давным-давно.

— Не может быть... — выдохнула я, почувствовав, как в груди на миг сжалось сердце. Это был тот самый дневник. Мой дневник. Давно забытый, заброшенный, он лежал здесь годами, словно ждал, когда я снова вернусь к нему. Я медленно взяла его в руки дрожащими пальцами.

Я села на пол прямо у шкафа, не в силах удержаться от желания открыть его, заглянуть внутрь, вернуться в те дни. Странно, но мне казалось, что это всего лишь глупая школьная тетрадь, детские записи, которые больше не имеют никакого значения. Но сейчас, держа дневник в руках, я поняла, как сильно заблуждалась.

Первые строки, написанные мной когда-то, встретили меня уже давно знакомыми словами:

«Сегодня Адриан снова не заметил меня».

И это имя... имя, которое я так долго старалась забыть. Адриан. Я не произносила его вслух уже много лет. Когда я увидела его написанным на бумаге, перед глазами мгновенно всплыли образы школьных лет. Как долго я пыталась не думать о нем, о нас. Но дневник буквально затягивал меня назад, к тем дням, когда все эмоции были такими острыми и искренними.

Я перелистывала страницы, и каждое новое слово погружало меня все глубже в прошлое. Здесь были мои мысли, мои чувства, мои сомнения... выведенные рукой подростка, такие болезненно знакомые и сегодня. Я не могла оторваться от этих строк. Почему все это вдруг снова стало таким важным?

«Глупая девчонка, — прошептала я сама себе, прокручивая воспоминания. — Почему ты боялась? Почему так сложно было просто сказать, что чувствуешь?»

На страницах дневника я вновь встретилась с тем, что давно старалась похоронить. Эпизоды моей школьной жизни оживали перед глазами, каждый момент —разочарования, радости или тайного страха — казались такими близкими. Чем больше я читала, тем сильнее чувствовала, что нечто важное ускользнуло от меня в те годы. Мне стало больно за ту девочку, которая сидела одиноко в уголке и записывала свои переживания на бумагу, думая, что однажды это уже не будет иметь значения. Но теперь они вновь наполнили меня.

Я не понимала тогда, как быстро бежит время. Сколько возможностей я упустила, сколько слов не сказала, сколько ошибок сделала, потому что боялась признаться даже самой себе в своих чувствах. Теперь мне все стало очевидным. Эти воспоминания, эти эмоции — они были реальнее, чем я могла себе представить.

Положив дневник на колени, я откинулась назад, уперлась спиной в стену и закрыла глаза. Перед глазами пролетели образы прошлого. Адриан... его взгляд, его тихие насмешки, его отстраненность. Тогда мне казалось, что он был далек от меня, недосягаем. А может, это я сама пряталась за стеной страха?

Глава 1. Страх быть собой

Когда Адриан появился в нашем классе, я сразу заметила его. Перевели его к нам из другой школы в шестом классе, и, кажется, с самого начала все чувствовали, что он какой-то... другой. Он не был красивым в общепринятом смысле, не был спортивным, как другие мальчишки, и не выделялся каким-то особым талантом. Но его всегда окружала какая-то невидимая стена. Он был нелюдимым, отчужденным. И, честно сказать, я его даже побаивалась.

***

17 сентября, 6 класс

«Что ты на него смотришь? Ты ведь знаешь, что ему до тебя дела нет».

Как будто кто-то нашептывал мне эти слова. Я огляделась, но никого не было.

«Ты всегда была слишком незаметной, слишком простой для таких, как он. Не думай, что что-то изменится».

Мое сердце замерло. Я глубоко вздохнула, стараясь не обращать внимания на странные мысли. Это просто нервозность. Все в порядке. Но тень в углу класса, казалось, стала чуть более отчетливой.

Адриан сел за последнюю парту, и его присутствие стало ощущаться даже на расстоянии. Я почувствовала, как мои руки начали дрожать. Что-то в его образе вызывало у меня странное чувство беспокойства. Может, дело было не в нем, а во мне?

***

Для меня это было странно. Обычно я не робкого десятка. С первого класса могла дать отпор и девчонкам, и мальчишкам. Я не боялась защищать свои интересы. А с Адрианом... что-то было не так. С ним я предпочитала не связываться. Он словно не видел разницы, кому противостоять — девочкам или мальчикам. Мог и толкнуть, и ударить, если что-то пошло не так. Кажется, ему действительно было все равно. Его взгляд часто был холодным, почти пустым. Я никогда не видела, чтобы он улыбался.

До десятого класса мы практически не общались. Может быть, один или два раза обменялись парой слов по необходимости, но не больше. Для меня он оставался «диким» одноклассником, который всегда держался особняком. Удивительно, как я мало внимания обращала на окружающих, особенно на своих ровесников. Мне всегда казалось, что у меня и так достаточно забот: учеба, семейные дела, мои увлечения… Но с Адрианом все было иначе.

Сегодня я снова смотрю на эти старые страницы, и что-то дрожит внутри меня. Я чувствую, как возвращаются эмоции, запахи, голоса… Дневник. Мой старый дневник. Какая же я была тогда глупая и наивная. А может, вовсе не глупая, а просто юная? Чувствовала все слишком остро, каждое слово резало душу, а каждая деталь превращалась в драму. Вот он, шестой класс. Адриан. Он всегда был рядом и в то же время где-то далеко-далеко. Не подходил, не заговаривал... Мы были как два параллельных мира, случайно оказавшихся в одном классе.

16 марта, 6 класс

Он сидел за предпоследней партой, склонив голову над тетрадью. Казалось, Адриан что-то пишет, но со своего места я не могла разглядеть, что именно. Он всегда так: с головой погружен в свои мысли. Как будто ни я, ни другие одноклассники не существуют. Меня это бесит, но я не могу не смотреть. Иногда мне кажется, что в его глазах есть что-то большее, что он не показывает никому. Может быть, я просто фантазирую, а может, правда… К чему эти мысли?

4 апреля, 6 класс

Сижу за последней партой в классе, передо мной Адриан. Сегодня он выглядел особенно задумчивым, словно решал важную задачу внутри себя. Мне хотелось заговорить, спросить что-то, но как только я подумала открыть рот, что-то во мне замерло.

— Са-а-аш, — раздался приглушенный голос с соседней парты. Это была Марго, моя лучшая подруга. — Ты чего, на Адриана пялишься?

Я вздрогнула и отвела взгляд, сделав вид, что что-то поправляю в своей тетради.

— Отстань, ничего я не пялюсь, — пробормотала я, но знаю, что она все равно не поверила.

— Просто скажи ему «привет», — засмеялась Марго. — Ты же не такая зануда, как он!

— И ничего Адриан не зануда! — отмахнулась я, стараясь скрыть смущение.

Марго улыбнулась и вернулась к своим записям, но я краем глаза снова посмотрела на Адриана. Он поднял голову, и на мгновение наши взгляды встретились. Его глаза были полны чего-то, что я не могла сразу определить — вызов? Сердце ускорило ритм, и мне стало тяжело дышать. Внутри меня что-то встрепенулось, но я не знала, было это чувство приятным или пугающим.

Он снова наклонился над тетрадью, а я, притворяясь погруженной в свои записи, попыталась заставить себя сосредоточиться. Но мысли плутали, ускользая в хаосе собственных противоречий. Почему мне так важно, чтобы он заметил меня? Почему каждый раз, когда наши взгляды встречаются, я чувствую себя такой испуганной?

И тут я услышала это шепот. Холодный, язвительный голос, который я уже узнавала сразу — «Тень». Она всегда появлялась, когда я была на грани.

«Боишься? — прошелестел голос, словно ветер, проникая в мои мысли. — Боишься, что он заметит тебя?»

Я замерла, чуть сжав ручку в руке. Знакомое чувство, но по-прежнему крайне неприятное. «Тень» всегда знала, как ударить больнее всего, как заставить сомневаться.

«Ты никогда не будешь достаточно хороша для него», — продолжала она, словно издеваясь.

— Замолчи, — прошептала я себе, стиснув зубы, но ее шепот становился только громче.

«Ты просто боишься, что если он заметит тебя, то увидит, насколько ты слаба, — хихикнула «Тень». — Что ты ничего не стоишь. Ты ведь и сама это знаешь».

Я почувствовала, как внутри начинает закипать гнев, но не на «Тень», а на саму себя. Почему я позволяю этому голосу управлять мной? Почему каждый раз, когда я ощущаю приближение чего-то важного, я снова отступаю? Почему я прячусь, не давая себе шанса?

Я закрыла глаза на мгновение, пытаясь собраться с мыслями. Внутри меня разгорается борьба: с одной стороны, мои страхи, которые «Тень» олицетворяет и подогревает, а с другой — моя собственная воля, та сила, которая заставила меня бросить вызов самой себе.

***

Я слышу тихий шепот:

«И до утра опять не будет спать,

И будет вспоминать, опять не будет спать...»

Чья-то старая песня звучит в моей голове, и я не могу отделаться от ощущения, что эти слова обо мне. Я перелистываю страницы дневника, и передо мной оживают школьные дни. Как много я не понимала тогда! Мне казалось, что Адриан и я никогда не будем вместе, что он слишком далек, слишком холоден. А теперь я понимаю, что тогда просто запуталась в своих выдуманных страхах. Он вполне мог быть совершенно таким же, как я, подростком — столь же растерянным и уязвимым. И, вполне возможно, в его голове звучали свои стихи и своя музыка.

И снова те строки крутятся у меня в голове:

«Была б она рядом — было все по-другому,

А теперь он просто для нее знакомый...»

Как же на самом деле сложно было нам тогда понять друг друга. Мы оба боялись сделать первый шаг, оба прятались за своими стенами. Или, может быть, он не боялся, а я лишь проецировала на него свои страхи, я ведь на самом деле его совсем по-настоящему и не знала...

Но теперь я вижу, что можно было бы поступить иначе. Я просто боялась быть собой, боялась посмотреть ему в глаза и сказать напрямую обо всем, что чувствую.

Теперь, когда я читаю свой дневник, я вижу все иначе. Да, я была всего лишь подростком, но искренней, честной в своих чувствах. И Адриан... Что ж, может, его загадочность была только прикрытием? Кто знает, что бы произошло, если бы я тогда решилась подойти к нему первой...

1 сентября, 10 класс

Первое сентября десятого класса началось для меня с неожиданного стресса: наш классный руководитель, Лидия Петровна, пересадила нас всех по своему усмотрению. Десятый класс, а все как в первом: строгие правила, авторитарный порядок. Лидия Петровна — женщина с железной волей и любит держать все под контролем. Так вот, именно она и распорядилась, что мне теперь сидеть с… Адрианом.

Я даже не сразу поняла, как на это реагировать. Адриан? Сказать, что я в шоке — ничего не сказать. Он единственный мальчик в классе, с которым я предпочитаю не пересекаться, которого сторонюсь и, да, немного побаиваюсь. Остальные уже не лезут ко мне и не связываются лишний раз — те, кто пытался задираться, давно получили отпор. А тут Адриан...

Я села за парту, ощущая, как ладони слегка вспотели от напряжения. Что мне теперь делать? Как себя вести? Я просто молчала, стараясь не смотреть в его сторону. Но он, казалось, и не замечал моего смущения. Сидел, словно это было для него совершенно обычным делом, будто ничего не изменилось.

— Ну, привет, соседка, — вдруг сказал он, повернувшись ко мне с неожиданно мягкой улыбкой. Голос его прозвучал спокойно, без намека на ту нелюдимость, которую я привыкла видеть раньше.

Я кивнула, не зная, что ответить. «Привет?» «Ну, привет?» Почему я так туплю? Ведь он просто сосед по парте!

И вот затем мы так и сидим рядом уже пару-тройку недель — ничего особенного. Но несмотря на это, внутри меня что-то настойчиво замирает, словно напряжение затронуло каждую клеточку тела.

Адриан смотрит на меня с легкой полуулыбкой, и я понимаю, что слишком долго молчу. Это простое приветствие — что в нем такого сложного? Но почему мне сейчас настолько трудно произнести хоть слово?

«Ну что же ты молчишь? — шепчет «Тень», вновь пробираясь в мои мысли. Ее голос, холодный и цепкий, как всегда, проникает глубоко, как будто она знает все мои слабости. — Что сложного ответить? Он подумает, что ты дурочка или просто не хочешь с ним говорить. Ты думаешь, что сможешь заинтересовать его, если будешь продолжать выглядеть идиоткой?»

Я сжимаю ручку в руке, стараясь сосредоточиться на тетради перед собой, но слова «Тени» въедаются в мое сознание.

«Это просто «привет», — повторяю я про себя, словно заклинание. — Это всего лишь сосед по парте».

«О, правда? — Тень вновь смеется, ее голос наполняет меня неуверенностью. — Но ты ведь знаешь, что это не так. Он не просто сосед, не так ли? Ты боишься его, потому что он видит тебя насквозь. Видит ту, кто ты есть на самом деле».

— Прекрати, — шепчу я, чувствуя, как мой пульс учащается.

«Прекрати что? Прятаться? Ты это делаешь всю свою жизнь, — продолжает «Тень». — Ты даже сейчас не можешь выдавить из себя простую фразу. Он смотрит на тебя и видит, как ты вся скукожилась от страха. Ты надеешься, что он не заметит твою слабость, но он уже все понял».

Я чувствую, как внутри меня поднимается волна тревоги. Адриан уже отвел взгляд, снова погрузившись в свои мысли, но это не приносит мне облегчения. Он все еще здесь, рядом, и мое молчание кажется оглушающим. Я смотрю на него, пытаясь найти в себе силы что-то сказать, но страх парализует меня. «Тень» права: я всегда боялась этих моментов. Моментов, когда мне нужно просто быть собой.

День прошел в молчании. Адриан вел себя тихо, но я все время чувствовала его присутствие, его взгляд, который будто видел меня насквозь.

***

Я перелистываю страницы дневника и вспоминаю тот момент, когда он впервые заговорил со мной. Странно, как мне стало неуютно от его слов, от простого приветствия. Адриан... Он не такой, как остальные мальчишки. С ним все сложно, непредсказуемо, и это пугало. Но, с другой стороны, именно это меня и притягивало.

30 сентября, 10 класс

— Почему ты вечно так на него смотришь? — спросила меня Марго, когда мы шли с ней домой. Я лишь пожала плечами, не желая признавать, что эти взгляды Адриана, его странные комментарии начали проникать ко мне под кожу. Я отказываюсь верить, что это как-то меня касается.

Уже несколько недель все кажется странным и непривычным. Я не знаю, как вести себя с Адрианом, и он, похоже, тоже не знает, как вести себя со мной….

14 октября, 10 класс

Я поняла, что Адриан вовсе не такой страшный, каким мне казался. Да, он немного своеобразный, иногда говорит странные вещи, но при этом... он оказался забавным. У него необычное чувство юмора, какое-то детское, светлое. Слово за слово, и вот мы уже общаемся — смеемся, обмениваемся замечаниями, шутим. Он словно сломал стену, которую я тщательно выстраивала между нами все эти годы.

17 октября, 10 класс

— Ты знаешь, Саша, — сегодня сказал Адриан, когда мы остались вдвоем в классе. — Ты совсем не такая, как я думал».

— А какая я? — спросила я, ощущая, как во мне нарастает какое-то странное любопытство.

— Не знаю, — он пожал плечами. — Просто... другая.

Я засмеялась, и он тоже улыбнулся. С каждым днем общаться с ним все проще.

20 ноября, 10 класс

Учителя перестали так строго следить за посадкой, и многие пересаживаются к своим друзьям. Но Адриан часто остается со мной, даже когда мог бы пойти к своему другу Денису.

— Саш, почему он все время с тобой? — спросила меня Марго на перемене. — Может, ты ему нравишься?

Я отмахнулась от нее, стараясь выглядеть как можно спокойнее.

— Да брось, Марго, ничего такого, — пытаюсь убедить ее я, но внутри у меня что-то кольнуло, словно ее слова попали прямо в цель. Вдруг и правда? Почему он не идет к своим друзьям, а остается со мной? Это же странно, не так ли? Адриан всегда был с Денисом, всегда окружен компанией, а теперь... Почему он так часто остается рядом?

Может быть, он просто общительный? Может, это случайность? Но я не могу отделаться от ощущения, что это не так.

И тут, словно услышав мои сомнения, снова появляется «Тень». Ее голос обволакивает меня, холодный и насмешливый, как всегда.

«Ты, правда, веришь, что он здесь ради тебя? — шепчет она, словно проникая прямо в мои мысли. — Или ты все еще не уверена? Может, он просто пользуется ситуацией, чтобы поиграть с твоими чувствами?»

Я чувствую, как внутри меня нарастает тревога. Я ведь и сама не знаю, что думать. Адриан — всегда такой загадочный, такой непредсказуемый. Но если это правда, если он остается рядом потому, что я ему важна? Почему тогда он не скажет ничего? Почему не проявит свои чувства открыто?

«Потому что он не испытывает к тебе того, что ты хочешь, чтобы он испытывал, — продолжает «Тень», словно отвечая на мои невысказанные вопросы. — Он просто играет с тобой, как со всеми остальными девчонками».

— Нет, — шепчу я себе, пытаясь прогнать этот голос. Но «Тень» не уходит, ее слова просачиваются все глубже.

«Ты ведь видишь, как он смотрит на других, — продолжает она, зловеще шипя. — Почему ты думаешь, что ты для него особенная? Ты ведь никогда не давала ему повода думать, что он тебе интересен. Ты всегда так умело отмахивалась от него, как сейчас от Марго. Ты боишься. Боишься, что если проявишь свои чувства, он отвергнет тебя. Боишься, что тогда все рухнет. А так... ты хотя бы можешь продолжать мечтать».

Я чувствую, как в груди все сжимается. Внутри меня словно идет борьба: страх перед возможностью оказаться отвергнутой и желание наконец все прояснить.

19 декабря, 10 класс

Я наблюдаю за Адрианом, слежу за его действиями. Он то строит мне глазки, улыбаясь, то отправляет записочки с туманными фразами. Я прочитала одну из них: «Дай руку — я покажу тебе мир». Что за мир? Какие-то загадочные послания, понятные только ему. Другие девчонки тоже замечают, как Адриан всячески старается привлечь мое внимание, и теперь дразнят меня.

— Саш, не теряйся, — смеется Марго. — Мы на вашей свадьбе салатиков поедим.

Я злюсь. Очень злюсь. Особенно на Лидию Петровну, которая постоянно ставит нас в пару для всех заданий и мероприятий. Ей, видимо, нравится видеть нас вместе. И мои одноклассники не упускают возможности подшутить над нами. Будто это все из-за меня!

22 декабря, 10 класс

Сегодня мы с Марго остались дежурить после уроков, она снова начала подшучивать надо мной:

— Ну, как там твой жених? Опять тебе глазки строит?

Я вспыхнула. Каждое слово — как нож. И этот смех... Мне стало невыносимо.

— Знаешь что, Марго? — воскликнула я. — Ты мне надоела с этими шуточками!

Она замерла, удивленная моей резкой реакцией.

— Саша, я же просто шучу...

— Достала! — сорвалось у меня. — У тебя одни шуточки в голове!

Она отошла от меня, и я сразу почувствовала, как холодок пробежал по спине. Я сижу над дневником и думаю, как же я тогда была глупа. Разве стоило так реагировать? Подруга ведь просто шутила, просто хотела поднять настроение, а я восприняла все слишком серьезно. Наверное, я тогда не понимала, что Адриан просто искал способ подружиться.

***

Мы с Марго не разговаривали до конца учебного года. Я смотрела на нее издалека, не решаясь подойти, не зная, как попросить прощения. Мое упрямство тогда победило. Может, не будь я такой упрямой, все сложилось бы иначе.

Я просто боялась. Боялась открыть сердце, боялась ошибиться. В такие моменты страх настолько захватывал меня, что я терялась, не зная, что делать дальше. Это чувство такое острое, такое всепоглощающее. Я ведь тогда не понимала многого — ни своих эмоций, ни того, как с ними справляться. Мне казалось, что ошибиться — это катастрофа. А уж показать кому-то свою уязвимость? Это просто немыслимо.

Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что это был не просто страх ошибиться. Это был страх того, что я могу не справиться, что если я открою сердце, то все рухнет, и меня поглотит разочарование. Я боялась самой возможности быть отвергнутой.

«Ты была трусихой», — шепчет «Тень», и я помню эти слова даже спустя столько лет.

Да, я боялась. Но не только того, что меня отвергнут. Я боялась того, что если я покажу свои истинные чувства, то разрушу всю ту защиту, которую строила годами. Мне тогда казалось, что если я буду играть по правилам — держать эмоции под контролем, не давать себе вольности — то ничего плохого не случится.

Но в этом и заключалась моя ошибка. Я думала, что, если буду молчать, все как-то само решится. Что Адриан вдруг возьмет и сам признается, а я смогу остаться в безопасности, не рискуя ничем.

«О, как же ты заблуждалась, — «Тень» смеется, словно подтверждая мое нынешнее осознание. — Ты думала, что будешь в безопасности? Но в итоге только больше загнала себя в ловушку страха».

И каждый раз, когда я пыталась рискнуть, «Тень» была рядом. Она шептала мне на ухо, что я недостаточно хороша, что если я сделаю это, то все разрушится. И я верила ей. Верила, что лучше остаться в своей зоне комфорта, чем попытаться вырваться из нее.

— Ошибаться — это нормально, — говорю я себе сейчас, будучи взрослой. — Но тогда это казалось концом света. Тогда я просто не могла позволить себе совершить ошибку.

Сейчас я с улыбкой вспоминаю, как Адриан ради меня делал вещи, на которые ни за что не пошел бы ради других. В школе я организовывала почти все мероприятия и концерты, мне часто приходилось придумывать что-то необычное. Конечно, ведь хочется сделать выступления более интересными и яркими, и иногда я увлекалась со своими идеями. И вот однажды я предложила Адриану выйти на сцену… в женском платье и парике.

26 декабря, 10 класс

…Он взглянул на меня тем своим взглядом: одновременно удивленным и насмешливым, и долго молчал. Я знаю, что в его семье так было принято — он был восточной национальности, где мужчинам полагалось быть мужчинами, и вообще принято не вести себя «так». Он должен был, наверное, разозлиться или хотя бы отказать, но вместо этого лишь улыбнулся и кивнул:

— Только ради тебя, Саша, — сказал он, с легким смехом в голосе.

***

Я помню, как зал смеялся, когда он вышел на сцену в этом безумном наряде. Я тоже смеялась, но в то же время не могла не заметить, что Адриан казался спокойным и уверенным, словно его вовсе не волновало, что подумают другие. Он делал это для меня. И это ощущение... того, что он был готов на такое ради меня, льстило, конечно. Даже больше, чем я готова была себе признаться.

Его же отношение к другим девчонкам было совсем другим. Он бывал не слишком вежлив и почти холоден. Мог бесцеремонно сбросить руки девиц, если они пытались приблизиться слишком близко или вовсе висли на нем. Он не церемонился и отказывал, когда его просили о чем-то ему неприятном. Но ко мне — всегда улыбка, всегда согласие, всегда готовность сделать то, о чем я просила. Конечно, я этим пользовалась, порой даже слишком, и от этого во мне поднималось странное чувство власти над ним.

Но самая неожиданная ситуация случилась в день, когда нам должны были делать прививку. Он защитил меня от своего друга Дениса. Денис — единственный, кто позволял себе подкалывать меня. И мне всегда казалось, что он делал это не столько ради собственного удовольствия, сколько для того, чтобы разозлить Адриана.