Укрощение мистера Уокера

Ну вот, чего и следовало ожидать.

Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него.

– Я неплохо работаю руками! И хватит уже болтать обо всем с Беном. Вы с ним даже не друзья! Ты вообще-то должен быть моим другом, а не его.

– Стиви! – ахает Кэт. – Не надо так с Чарли! А Бен лучше подсказал бы ей, что делать, а не болтал. Как иначе она сможет исправиться?

– Давайте прекратим, – шиплю я. – Наша проблема не в этом.

Они в унисон кивают, улыбаясь.

– Я так хорошо работаю руками, что могу быть профессиональной проституткой! – кричу я им в лицо. Да как они смеют.

Я ищу в сумочке телефон. Тристан прислал адрес. Сто процентов, вечеринка будет в одном из самых понтовых баров Лондона.

Сегодня вечер субботы, и моему старшему брату Тристану исполняется сорок лет. Иногда мне кажется, что его перепутали в роддоме, забрав у настоящих родителей – каких-нибудь известных политиков, членов королевского дома или нобелевских лауреатов – и отдали в семейство Кейнов.

Это объяснило бы, как он стал одним из самых известных и влиятельных адвокатов Лондона, а также старшим партнером очень престижной фирмы. К тому времени, как он достиг моего возраста, он был уже баснословно богат. Высокопрофильные международные дела сделали его своего рода знаменитостью и кумиром для многих.

У него есть квартира в Холланд-парке, загородные дома в четырех разных странах и, если слухи правдивы, новая женщина каждую ночь. Видимо, то, как Тристан выступает в Международном уголовном суде, нехило их возбуждает.

Не то чтобы я хотела об этом знать.

Вырядилась я сегодня не из-за сорокалетия брата. И не из-за него у меня так крутит живот.

Нет, это все из-за одного гостя Тристана.

Дэнни Уокера, богатейшего технологического магната, мультимиллионера, который сам заработал свои деньги, и по совместительству – моего заклятого врага.

Дэнни – лучший друг моего брата. Они познакомились в универе, оба без гроша в кармане, но охваченные жаждой успеха, что предопределило их судьбы.

Оба всего добились сами, и это одна из причин, почему у них так много общего. Такая биография делает их еще притягательнее для женщин. В них есть та самая пресловутая брутальность мужчин из муниципальных районов, забравшихся на вершину. Джули говорит, они оба выглядят как любители грязного секса.

«Нексус Групп» – самая быстрорастущая IT-компания в Великобритании с доминирующим присутствием в Азии и США. Планирование ресурсов предприятия, бухгалтерия, продажи, цепочки поставок, управление контентом – не самый привлекательный софт, но благодаря тому, что Дэнни Уокер владеет большинством акций, он стал очень богатым и влиятельным человеком, а это само по себе сексуально.

Его агрессивный стиль ведения бизнеса обеспечивает ему постоянные заголовки в прессе и позорные глупые прозвища вроде «Грязный Дэнни» и «Дэнни-Разрушитель». Мое любимое из того, что гуляет по соцсетям, – «Уокер-Похотливый-Чпокер».

Светские мероприятия с Дэнни Уокером приводят меня в ужас. Все началось, когда мне было двадцать и я напилась до беспамятства на одной из вечеринок у Тристана дома. Тристан наивно разрешил Кэт и мне прийти, и, чтобы поднять себе настроение, мы начали пить сидр еще в поезде.

Тем вечером я совершила фатальную ошибку. Я расценила попытку Дэнни Уокера заговорить со мной как флирт. Пока он интересовался моими планами после университета, я как ни в чем не бывало села ему на колени, обвила ногами его талию и стала откровенно к нему приставать.

Я смутно помню весь вечер, но прекрасно запомнила, как жестко Дэнни отверг меня. Этот эпизод навсегда останется в моей памяти. Потому что так стыдно мне не было ни разу в жизни.

На следующее утро я проснулась на диване в квартире Тристана, пытаясь собрать свои конечности, пока брат орал на меня. Дэнни нигде не было видно.

Почему я вообще решила, что Дэнни Уокер может мной заинтересоваться? Это самая глупая ошибка, которую я только могу представить.

Тем вечером я была не в силах следить за ходом его мысли, пока он обсуждал IPO и другие аббревиатуры, болтая с Тристаном на профессиональном языке. Мне приходилось делать вид, что я не гуглю. Для справки, IPO – это первичное публичное размещение акций.

Мое участие в разговоре сводилось к постоянному киванию головой, будто я китайский болванчик.

Помню, как он резко приказал мне слезть с него, будто считал меня глупой и ничего не значащей студенткой. И он был не так уж далек от истины.

Могу оправдать себя только алкоголем и тем, что тогда впервые попробовала устрицы. Я горстями заглатывала этих моллюсков, не осознавая, что возбуждалась от них, словно обезьянка бонобо в джунглях.

Так что, вообще-то, это вина Тристана, ведь устрицы заказал он.

С тех пор Уокер едва удостаивает меня улыбкой. Это нормально, учитывая, что спустя восемь лет я все еще не могу смотреть на него не краснея.

– Где это, говоришь? – Кэт заглядывает мне через плечо. – Кенсингтон? Там же будет бесплатная выпивка?

– Конечно! – Я закатываю глаза. – Тристан всегда все оплачивает.

– Давай выпьем по бокалу перед дорогой. Чтобы у меня хватило смелости общаться со всеми этими шикарными костюмами.

– Ладно, но только по одному, – предупреждаю я. – Ты ведь знаешь – тебя легко уносит. Не хочу таскать тебя на себе весь вечер.

«По бокалу» как-то незаметно перерастает в целую бутылку.

«Я становлюсь более женственной после бутылки вина, да и стройнее становлюсь тоже», – думаю я, проходя мимо зеркала в холле.

Десять минут спустя мы сидим в такси, и я осознаю, что вино было большой ошибкой. Огромной.

Кэт и трезвая-то плохой пассажир, и уж тем более после того, как выдула полбутылки дешевого вина из магазина за углом.

Водитель такси уже видывал таких, как моя подруга. На спинке его сиденья ярко сверкает пугающая табличка:

Наблюешь – в суд пойдешь!

Через несколько минут Кэт поворачивается ко мне с выпученными глазами. Я вижу, как она пытается сдержаться, но через секунду ее рвет мне на ноги.

Я в ужасе смотрю то на пол, то на табличку. Подруга уже успела забрызгать сиденье, так что мы не могли попросить водителя остановиться, иначе он увидел бы то, что случилось, и, возможно, подал на нас в суд. Меня обвинят как соучастницу. Но, к счастью, он еще ничего не заметил.

– Делай все тихо, – шепчу я.

Надо отдать должное Кэт, ее и правда тошнит тихо, несмотря на яростное содрогание спины и плеч. На полу вокруг наших туфель собирается лужа желтой жидкости, и я молюсь, чтобы водитель не повернулся.

Я болтаю о чем-то сама с собой. Это не требует от Кэт ответов и маскирует звуки рвоты.

К счастью, пока мы едем вокруг Гайд-парка, ей постепенно становится лучше.

Такси останавливается перед роскошнейшим баром. Я замечаю нескольких друзей Тристана, беседующих у входа.

– Ты все? – цежу я сквозь зубы, смотря на подругу.

Ее губы подергиваются, но Кэт не отвечает. Она резко открывает дверцу такси, едва не задевая проезжающий мимо автомобиль.

– Черт возьми! – шикаю я, выпрыгивая на улицу следом за ней.

Она обегает машину, чтобы встретить меня на тротуаре, затем открывает рот и производит самую грязную, громкую и отвратительную отрыжку, которую я когда-либо слышала.

Я в шоке закрываю рот руками. Друзья Тристана мгновенно перестают разговаривать и поворачиваются к нам.

– Боже, Кэт, – гневно шиплю я. – Вот это я понимаю – появление!

– Извини! – вопит она, широко распахнув глаза. – Не могла сдержаться.

– Ты закончила? – рычу я.

Подруга смиренно кивает.

– Это было последнее «никогда больше»! – Я уже сожалею, что позвала ее с собой.

Но Кэт уже смотрит на бар, игнорируя друзей Тристана, которые все еще пристально нас разглядывают, и присвистнув, выдает:

– Ну что, по шампанскому?

Бар настолько пафосен и престижен, насколько можно себе представить. У дверей стоят две прекрасные хостес с планшетами. Кажется, их единственная цель в жизни – заставить меня почувствовать себя ничтожеством, недостойным войти.

Рядом отираются четыре здоровенных охранника и с подозрением разглядывают нас. Похоже, это один из элитных частных клубов, в котором состоит Тристан. Видимо, он арендовал на вечер весь бар.

Самый большой охранник протягивает руку, чтобы остановить нас, когда мы поднимаемся по ступеням.

– Извините, это бар для определенной категории посетителей. Наши гости не рыгают у входа.

– Это вечеринка моего брата, – возражаю я, пытаясь выглядеть достойно. – Меня зовут Чарли, и мой брат заплатил целое состояние за этот зал, так что дайте пройти.

Одна из девушек с планшетами просматривает список гостей и разочарованно поднимает на нас взгляд.

– Ладно, – резко отвечает она. – Но приглядывайте за подругой.

Она с раздражением тычет пальцем в Кэт.

Кэт надувает губы.

– Вообще-то, я преподаю в очень престижной школе в Хайгейте.

– Милочка, да хоть в Букингемском дворце! – Охранник качает головой. – Я видел строителей, у которых манеры получше ваших.

С этим не поспоришь.

– Заходи уже. – Я подтаскиваю Кэт на последнюю ступеньку, и девушка с планшетом номер два неохотно ведет нас через бархатные шторы в царство самых богатых и успешных людей Лондона. Я тянусь за телефоном. Гугл знает, что делать!

Обычно вечеринки Тристана – это выставки успеха и сексуальности. И сегодняшняя не исключение. Коллекция красивых людей, пьющих шикарные коктейли, утопающих в дизайнерских нарядах и обсуждающих свои богатство и достижения.

Правду говорят, что деньги притягивают красоту. Сложно сказать, у кого здесь натуральная внешность, а кто с пластикой. Ну подумайте, какова вероятность, что среди сотни женщин у каждой большая грудь и пухлые губы?

Мужчины не менее роскошны в своих идеально сидящих костюмах, всячески намекающих на большие члены их обладателей. С помощью аксессуаров – часов, запонок и всего, что можно на себя нацепить, – сливки общества сообщают гостям вечеринки о своем богатстве. Бесплатных напитков здесь бессчетное множество. В дверях нам подали «Беллини». Все столики уставлены бутылками шампанского «Моэт» и водки «Бельведер». Надо и правда присматривать за Кэт!

Эти вечеринки могли бы быть для меня очень веселыми, если бы не двое приглашенных. Первый – Дэнни Уокер, а второй – наша мать-ирландка. Будучи идеальным сыном, Тристан приглашает ее на все свои дни рождения, несмотря на то что шестидесятилетняя ирландка максимально не вписывается в общество лондонской элиты.

Это выглядит настолько же мило, насколько и странно. При этом Тристан не хочет, чтобы мама чувствовала себя не в своей тарелке.

Это стало его больной темой с тех пор, как отец опозорил нас, сбежав в Ирландию в объятия другой женщины и оставив кучу долгов. Впервые в жизни маме пришлось разбираться с тем, как оплачивать счета по ипотеке. Мама – женщина, которую предали, и до сих пор мы не можем упоминать об изменнике в ее присутствии.

С отцом мы общаемся эпизодически. Редкая открытка на день рождения, или пьяный звонок на Рождество, или, в случае Тристана, просьба дать денег в долг, который отец ни разу не вернул.

Я смотрю по сторонам и вижу в углу бара унизительную картину: идеальных Тристана, Дэнни, их друга Джека Найта, изящную сексуальную блондинку… и маму, одетую, словно на свадьбу в девяностых: объемная прическа, большие подплечники. И скорость речи в тысячу слов в секунду.

Дэнни слушает ее, не замечая других женщин, наворачивающих вокруг них круги и буквально с ног сбивающихся в попытке привлечь его внимание.

Придурок.

Горячий и роскошный настолько, что хочется выпрыгнуть из штанов и белья, но все же придурок.

Шесть футов четыре дюйма – он выше и шире в плечах всех присутствующих, в том числе Тристана, который тоже немаленький.

Руки Дэнни с массивными бицепсами сложены на широкой груди, белая рубашка обтянула накачанные мышцы, крепкие ноги уверенно расставлены. Он – настоящий Адонис, полная противоположность тому, как должен выглядеть технологический магнат. Густые черные волосы, волевой подбородок, римский нос, который мне хочется разбить, полные соблазнительные губы…

Нет, ну какие у меня шансы?

И как такая красивая внешность могла достаться такому угрюмому заносчивому козлу?

Он разговаривает с Джеком Найтом, вторым близким другом Тристана.

Рядом со мной Кэт явно теряет самообладание.

– Уровень тестостерона в этом углу стоило бы признать незаконным. Как нам вообще функционировать как женщинам на этой мачо-вечеринке? Я была бы не против стать начинкой в сэндвиче «Тристан-Дэнни-Джек».

– А можно не включать моего брата в свои больные фантазии, а? – прищуриваюсь я.

– Ладно, но признай: они охренительно брутальные! – Восторг подруги не утихает. – Настоящие мачо, все трое. И не только красавчики, но и денег навалом. Ну почему нам так не везет?

Я закатываю глаза.

– Вряд ли это везение, Кэт.

– Видимо, я выбрала профессию, а не деньги, – размышляет она с видом мученицы. – И выбрала какую-то не ту профессию.

Она смотрит в телефон и начинает печатать. А потом читает вслух:

– Дэнни Уокер, генеральный директор и основатель технологического гиганта «Нексус Групп», оцениваемое состояние – сто миллионов фунтов. В последние годы Дэнни стал известен своими агрессивными приобретениями в попытке монополизировать британскую технологическую отрасль.

Я пихаю ее под ребра.

– Прекрати сталкерить его! Тут повсюду друзья Тристана!

– Все еще интереснее! – игнорирует меня Кэт. – Суд между Дэнни Уокером и его бывшим работником, Сэмом Лайндоном, наконец завершился. Подтвердилось, что Сэм Лайндон получил значительную выплату после того, как обвинил мистера Уокера в физическом нападении… Да, он темпераментный! – восхищается она. – Опасный.

Подруга кликает на картинки.

– Ого. У него было много горячих женщин!

Я вырываю телефон у нее из рук.

– Чарли! Сюда! – Я всасываю воздух сквозь зубы. Мама заметила нас и яростно машет рукой, призывая подойти.

Тристан, завидев нас, так и сияет от радости, и я машу маме и брату в ответ. А потом встречаюсь взглядом с Дэнни. Он резко прерывает разговор с Джеком.

О господи, эти глаза.

Живот скрутило. Карие равнодушные глаза пронзают меня, его взгляд скользит по моему телу и возвращается к лицу.

Его брови сходятся, образуя глубокую складку, как будто мой вид его раздражает.

Откуда у него эта удивительная способность заставлять меня чувствовать свою никчемность?

– Чарли! – Мама кричит уже громче, дико размахивая руками. Несколько человек поворачиваются к ней с недоумением на лицах.

– Да, мам! – отвечаю я. Что делает эта женщина? Я отлично ее вижу, но она устраивает настоящий цирк. Может, пора Тристану перестать приглашать ее на пафосные мероприятия?

– Так. Сделаем это… – обращаюсь я к Кэт, которой никакого приглашения и не нужно. – Привет всем! – Я изображаю улыбку, целуя Тристана. – С днем рождения, старичок!

Он обнимает меня, приподнимая над полом.

– Мама… – Она приближается для воздушного поцелуя в обе щеки – мама всегда так делает на этих вечеринках.

Джек, самый харизматичный из друзей Тристана, заключает меня в крепкие объятья.

– Прекрасная Чарли, всегда так приятно тебя видеть!

Он одаривает меня улыбкой, которая могла сжечь на мне трусы, и Тристан отталкивает друга прочь.

– Но-но, Найт! Сестра. Запрещено.

Я смотрю на Дэнни боковым зрением и вижу, что он настороженно наблюдает за мной. Словно я могу быть заразной.

В голове вспыхивают непрошенные воспоминания.

Я забираюсь к нему на колени и обвиваю его ногами.

– Дэнни, – выдавливаю я.

– Чарли, – отвечает он своим низким голосом с шотландским акцентом и напрягается, оценивая, нужно ли ему обнять меня.

Этот голос. Почему от него у меня сразу возникают мысли о сексе? Мое имя, произнесенное его голосом, поднимает волоски на моем затылке.

Ненавижу, что он так действует на меня. Видимо, это какое-то расстройство. Расстройство Вожделения Придурков, ведь меня интересуют только те мужчины, которые меня игнорируют.

Я трусь о его огромный член.

Стоп! Я отмахиваюсь от воспоминаний.

– С Кэт вы все знакомы. – Я поворачиваюсь и вижу, что она улыбается как идиотка и выделывает джигу ногами, как всегда, когда нервничает.

– Приветики, – высоким голосом говорит подруга.

Тристан откашливается и смотрит на Дэнни, тот ерошит волосы, словно волнуется.

– Чарли, Кэт, это Джен. – Тристан кладет руку на спину роскошной блондинки.

У нее идеально прямые длинные светлые волосы, она невероятно стройная, а вместо грудей как будто бы пляжные мячики.

Как раз во вкусе моего брата.

– Привет, Джен, – улыбаюсь я.

– Привет, Чарли, Кэт. – Она наклоняется для поцелуя. – Приятно познакомиться с младшей сестренкой!

Я напрягаюсь. Я ей не младшая сестра.

На вид она лет на пять старше меня, не больше, и на роль новой мачехи не подходит.

– Джен – юрист по правам человека, – сообщает мама, явно ставшая ее фанатом.

– Я не очень люблю об этом говорить, но да, я самый молодой юрист по правам человека в Лондоне. – Джен обводит взглядом собравшихся. Удовлетворенная одобрительными комментариями, она продолжает: – А ты чем занимаешься, Чарли?

– Служба поддержки IT. – Мои губы изгибаются в фальшивой улыбке, ведь я знаю, что спрашивает она только потому, что ответ точно не будет лучше, чем, мать ее, «самый молодой юрист по правам человека в Лондоне».

– Замечательно! – Она прижимает руку к груди, словно я только что поведала ей, что я кардиохирург. – Пожалуйста, перезагрузите компьютер.

– Всегда к вашим услугам.

Какое убожество.

– IT-поддержка в нашей компании просто ужасна, – добавляет Джен ненужную мне информацию. – Уверена, ты намного лучше. – Она смотрит так, словно ни на мгновение в это не верит.

– Конечно. – Я в свою очередь надеюсь, что смогу убить ее взглядом.

– О-о… – Она кладет руку с наманикюренными пальцами на бицепс Дэнни. – Дэнни мог бы устроить тебя в «Нексус»! Уверена, он сумеет найти тебе какую-нибудь работу.

– Нет, спасибо, я не ищу работу, – быстро отвечаю я, а Дэнни замирает.

Никогда в жизни не буду просить о работе этого безжалостного, хладнокровного, черствого ублюдка.

Кроме очевидного позора от попытки на него наброситься, есть еще одна несомненная проблема – он никогда меня не возьмет. По профессиональному уровню я не подхожу для «Нексуса».

Нужно сменить тему.

– Кэт преподает актерское мастерство в Хайгейте. Раз уж мы тут обсуждаем наши резюме.

– Все верно, – кивает Кэт, многозначительно смотря на Тристана. – Моя работа больше призвание, чем карьера.

– Как мило. Я живу в Хайгейте, – говорит Джен. – У меня небольшой дуплекс там. Купила несколько лет назад. Сад маленький, но есть летний дом, который я использую как офис, а с балкона открывается хороший вид на поля.

Я наблюдаю за ней, пока она рассказывает про двухмиллионную недвижимость так, словно это дачный домик.

– Звучит очень… мило.

– Чарли и Кэт ведут холостую жизнь в Кентише. – Вокруг глаз у Тристана собираются веселые морщинки. – Тусовщицы. Правда, на мои вечеринки ты приходишь редко, только если тебя заставить!

Это потому, что я пыталась оседлать твоего горячего лучшего друга, и теперь мне стыдно.

– Кентиш? – Джен смотрит на меня, как будто я только что вышла из тюрьмы строгого режима. – Наверное, цены на недвижимость там ниже, раз это район, который только развивается.

– Мы снимаем квартиру, – бормочу я.

У нее ипотека, а у меня что? Мыши.

– Чарли знает, что я помогу ей, когда она захочет купить свое жилье. – Тристан вмешивается, пытаясь спасти ситуацию, чтобы они не подумали – чтобы никто не подумал, – что он жадный придурок с несчастной сестрой, живущей в нищете.

– Нет, – отвечаю я, не желая выглядеть бедной родственницей на попечении. – Но спасибо. Когда буду покупать жилье, сделаю это сама.

И мы не станем сейчас обсуждать эту тему. Потому что брат постоянно пытается дать мне деньги безвозмездно, но это не значит, что я их возьму.

– Давно вы с Тристаном встречаетесь? – вежливо спрашиваю я у Джен, чтобы сменить тему. Мне эта девушка не нравится, так что надеюсь, это ненадолго. У Тристана никогда не бывает надолго. На моей памяти, его паиньки держались максимум месяца по три.

– Нет-нет, – смеется Джен. – Я вот с этим красавчиком. – Она тыкает Дэнни в ребро, и он, переступив с ноги на ногу, засовывает руки в карманы брюк.

Он молчал весь наш разговор.

В животе что-то сжимается, и я заставляю себя улыбнуться.

– Нет, Чарли, я не буду этого делать, я не хочу, – говорит он и сталкивает меня с коленей.

Так вот, значит, кто в его вкусе. Полная моя противоположность. Блондинка, успешная, окутанная аурой очевидной женственности.

– А где Бен? – аккуратно спрашивает Тристан.

– У Чарли с Беном сложный период. Возможно, скоро она останется одна, – сообщает мама. – Снова!

– Мама! – Я смотрю на нее в ужасе, пока мужчины бормочут слова сочувствия.

– О-о, бедняжка, – мурчит Джен, потирая руку Дэнни. – Мальчики, у вас есть друзья, чтобы познакомить с Чарли?

– Нет, – отвечает Дэнни излишне громко.

Я поднимаю на него глаза и встречаюсь с темным взглядом. Так я и для всех его друзей недостаточно хороша?

– До Бена у Чарли было множество мужчин, – вставляет Кэт, но это ситуацию не спасает. – Ей несложно завести новые отношения! Не благодари, – улыбается она мне.

Тристан чуть не поперхнулся виски.

У меня щеки покраснели как помидоры.

– Только через мой труп Чарли будет встречаться с одним из наших скользких дружков! – смеется Тристан, но все мы слышим сталь в его голосе. – Этому не бывать. Пусть держат свои чертовы ручонки при себе. Я уже видел, как некоторые из них смотрят на тебя.

– Ну а мне нравится Бен, – подхватывает мама с сожалением. – Пора тебе перестать менять парней как перчатки.

Я закатываю глаза.

– Вот ты с ним и встречайся.

И все смеются.

Ха-ха, у Чарли такая смешная личная жизнь.

– Как работа, сестренка? – спрашивает Тристан. – Тебе повысили зарплату, как ты хотела?

Мне хочется солгать при всех.

– Нет, – с тяжелым вздохом отвечаю я. – Мой начальник – козел.

– Ты очень много трудишься на этой работе, – кивает Кэт, второй раз пытаясь меня поддержать. – Помнишь, на прошлой ты спала в туалете и то и дело притворялась больной? А здесь ты таким не занимаешься.

– Это было сто лет назад, – шиплю я в ответ. После сегодняшнего вечера подам заявку в книгу рекордов Гиннесса на Кэт как худшую напарницу всех времен и народов. – И мне было там скучно.

– Не переживай, Чарли. – Джен накрывает мою руку своей. – Если тебе потребуется карьерный совет, буду рада помочь.

– Спасибо, Джен, – закипаю я. – Звучит так, что я могу обратиться к тебе за советом в любой ситуации!

Я отвожу взгляд и вижу, как Дэнни смотрит на меня, нахмурившись.

– Вот она, та девушка с отрыжкой как у строителя, – громко произносит кто-то за моей спиной.

Черт побери.

У Джен отвисает челюсть.

– Простите нас! – Я хватаю Кэт, рыгающего строителя, за локоть и одариваю собравшихся своей самой ослепительной улыбкой. – Мы пойдем в бар.