Сказки Патика-Эмпатика
- -
- 100%
- +
– Невероятно, – вымолвил белый медведь и набросился на еду, а желтозобик радостно прыгал вокруг и приговаривал:
– Наконец-то мишка наестся, наконец-то мишка согреется, наконец-то мишка почувствует себя хорошо!
– Спасибо, желтозобик. Спасибо, тюлени! – зарычал белый медведь, когда наелся, да так, что его было слышно далеко в море. После сытного обеда он хотел было прилечь отдохнуть, как вдруг опомнился:
– Ой, какой же я невежливый! Даже не спросил, как у тебя дела, и что ты делаешь в такие холода в Арктике! Ведь ты уже давным-давно должен был греться в Южной Америке. Что случилось?
И тогда, желтозобик вытащил из-под крыла письмо, которое написал бурый медведь, и подал его его белому брату.
9. Солнечный ветер
– Арктика огромна, куда нам направиться, чтобы найти солнечный ветер? – спросил желтозобик у белого медведя, когда тот прочёл письмо.
– Туда, где увидим северное сияние.
– А почему?
– Так ведь это чудесное свечение возникает лишь тогда, когда частицы солнечного ветра сталкиваются с молекулами воздуха.
– Вот это да, а я и не знал, – удивился желтозобик, и они стали внимательно смотреть на небо и выглядывать, не начнут ли где разливаться ленты бледного света.
– Смотри, кажется, вон над тем островом что-то начинает светиться, – сказал белый медведь, – скорей бежим туда! Нужно успеть поговорить с солнечным ветром, пока он не превратился в северное сияние.
Быстро бежал белый медведь в сторону моря, желтозобик едва поспевал лететь за ним, а свечение всё нарастало. Белый медведь сообразил, что им не успеть, и закричал, что было мочи:
– Эй, Солнечный Ветер, постой, не исчезай! Нам очень нужно с тобой поговорить.
– Хорошо, только не долго, – ответил тот, – потому что моим частицам хочется поиграть с молекулами земного кислорода и азота. На всём нашем пути с Солнца на Землю они не встречали таких интересных элементов, и им не терпится их познать.
– Конечно, я буду краток, – пообещал белый медведь и поведал Солнечному Ветру о том, как пристрастились к деградосочкам пиявищата.
– Да уж, серьёзное это дело, и требует основательного подхода. Частицы, не буянить, оставим развлечения на потом, – прикрикнул он на свои протоны да электроны, и северное сияние исчезло. – Скажите, друзья, а не знаете ли вы, как работают эти деградосочки?
– Я слышал, что вся информация поступает в них в виде электромагнитных волн, – блеснул знаниями желтозобик.
– Правда? Да ведь это просто замечательно!
– Почему? – удивились оба друга.
– Потому что электромагнитные волны одной природы с моими частицами, протонами и электронами.
– Вот это совпадение, – воскликнул желтозобик.
– Вот это везение, – обрадовался белый медведь.
– Мой план таков: попрошу свои частицы немного пошалить и устроить магнитную бурю. Электромагнитные волны не смогут удержаться от соблазна и вступят в игру, а значит, перестанут попадать в деградосочки. Те погаснут, и пиявищатам придётся взглянуть на мир и познать его.
– Замечательно! – обрадовались друзья.
– Замечательно, но не так просто, как кажется, – остудил их Солнечный Ветер. – Во-первых, чтобы устроить Великую Магнитную Бурю, нужно чтобы Солнце согласилось усилить свою активность во много раз и выпустило на Землю мириады заряженных частиц.
– А во-вторых? – испуганно спросил желтозобик.
– Во-вторых, когда на Землю прибудет такое множество частиц, я не смогу присмотреть за всеми, и обязательно найдутся такие, что начнут буянить и хулиганить и погасят не только дощечки пиявищ.
– А что?
– Много бед могут они натворить без надзора. А вдруг они запутают магнитные линии Земли? Тогда перелётным птицам будет не просто совершать свой ежегодный путь. А китов и дельфинов, что поплывут вдоль искореженной магнитной линии, может выбросить на берег, где они погибнут.
– Ничего себе, – поразился желтозобик.
– Да, нам предстоит нелёгкий выбор, ведь магнитная буря одновременно принесёт и пользу, и вред, – сказал белый медведь. – Знаешь что, желтозобик, лети-ка ты назад и устрой в лесу сбор всех зверей и птиц. По пути навести буревестника и попроси его собрать в океане всех морских обитателей, а я созову всех арктических жителей здесь. Как решит большинство, так и поступим.
10. Рассеянный дельфинёнок
Недолго совещались звери и птицы, ведь, несмотря на пакости, которые делали им некоторые пиявища, они знали, что бывают среди них и добрые особи, а потому очень хотели помочь их детёнышам. Звери и птицы считали, что то, что у пиявищат даже не было выбора, какой мир, настоящий или виртуальный, выбрать, и их с малолетства приучили к деградосочкам – ужасно несправедливо.
– Решено, мы попросим Солнечный Ветер уговорить Солнце устроить магнитную бурю. Но не забывайте, что этот период будет очень опасен для тех из нас, кто пользуется магнитной навигацией, ведь магнитное поле Земли будет полностью искорёжено. Нам придётся научиться игнорировать своё магнитное чувство и жить так, словно его у нас вовсе нет.
– А как же мы будем без него путешествовать? – спросил китёнок.
– Для этого придётся использовать другие чувства, например зрение и слух.
– Я боюсь, – заплакал дельфинёнок.
– Чего, малыш?
– Я всегда всё путаю: право с левом, верх с низом, север с югом, запад с востоком. Я непременно перепутаю зрение и магнитную навигацию и заблужусь. Без моего врожденного компаса меня обязательно выбросит на берег.
– Не переживай, дружок, главное, держись поближе к маме, и всё будет хорошо.
– Я и маму всё время теряю, – ещё горше заплакал тот.
– Это и вправду очень рассеянный дельфин, – подтвердили его родственники, – но мы будем следить, чтобы с ним ничего не случилось.
– Не забудьте, – сказали звери и птицы и разбежались-разлетелись по домам.
11. Великая Магнитная Буря
И вот наступила эпоха Великой Магнитной Бури. Солнце активизировалось, и триллионы заряженных частиц стремглав вылетели из него и полетели прямиком на Землю, чтобы нарушить её магнитное поле и запутать все электромагнитные волны. Светящиеся деградосочки стали мигать и барахлить, а потом и вовсе погасли. Пиявищата заревели, как раненые звери, их родители забегали по различным мастерам и магазинам, чтобы вернуть всё на круги своя, однако ни новые, ни старые деградосочки, конечно же, не загорались.
Весь день все бегали и суетились, как угорелые, не останавливаясь ни на минуту, но к вечеру совершенно выбились из сил и на минутку присели передохнуть. Тогда-то дети и родители, наконец, случайно посмотрели друг на друга. Ну и видок у каждого из них! Волосы всклокочены, язык на плече – обхохочешься! А как они весь день гонялись за деградосочками? Как настоящие дуралеи! Это было настолько нелепо, что все расхохотались.
Они смеялись и смеялись и всё никак не могли остановиться. То ли им в рот попала смешинка, то ли в него залетели какие-то ну очень игривые солнечные частицы, а может их нервная система просто, наконец-то, пробудилась и осознала, как абсурдна гонка за деградосочками. Веселье никак не прекращалось: весь вечер семьи пели песни, шутили, болтали и с удивлением открывали для себя, как, оказывается, радостно, интересно и чудесно быть вместе! Перед сном родители даже уселись у кроватей детей и сами стали рассказывать им сказки на ночь.
Никогда ещё у детей не было такого приятного вечера, и от счастья они стали обнимать и целовать своих родителей. А такого – никогда не случалось в жизни родителей, ведь их чада с малолетства держали в руках деградосочки и были заняты ими с утра до ночи. Сердца родителей растаяли, и в их головы пришла небывалая мысль:
– А что, если завтра не бежать на работу, а просто остаться на весь день с детьми? Ведь они такие милые: так сладко улыбаются, так весело хохочут, так нежно поют и так крепко обнимают! Быть с ними гораздо интереснее, чем гнаться весь день за деньгами. Зачем мы вообще ходим на эту работу? Чтобы получить деньги и купить деградосочки? Но ведь, всё равно, ни новые, ни старые дощечки больше не включаются. Да и зачем они вообще нужны? Дети с таким интересом слушали наши сказки и даже сказали, что они понравились им гораздо больше, чем деграсказки из деградосочек. А что, если завтра взять ребят на природу и всё-всё им по-настоящему показать? Ведь они никогда не смотрели ни на что кроме деградосочек. Наверняка им понравится!
12. На природе
На следующий день все семьи отправились на природу. Удивлению детей не было предела, их радовало и восхищало всё: и ручьи, и озёра, и деревья, и птицы, а больше всего – то, что они весь день могут быть со своими родителями. Болтать с ними и хохотать, обнимать их и целовать, смотреть в их глаза, а попадать – в сердца.
Семьи гуляли по лугам и полям, по рощам и лесам, а под вечер вышли к берегу моря. Он был прекрасен: белые ракушки шуршали под ногами, волны безмятежно разбивались о берег, солнечная дорожка заманчиво блестела на воде. Родители неторопливо шли по берегу и любовались закатом, но дети не могли устоять на месте и скакали, как заводные, а потом и вовсе убежали далеко вперёд, где и наткнулись на какую-то большую и им неизвестную вещь, что одиноко лежала на берегу.
– Что это такое? – заинтересовались они и остановились. – Совершенно непонятная штука! Живая – не живая, добрая – злая, опасная – дружелюбная? И почему она так странно дёргается? И что за звуки издаёт?
Дети очень хотели понять и изучить невиданный ими объект и начали настоящее исследование: они приглядывались и прислушивались, ощупывали и поглаживали, и даже понюхали и полизали неизвестную штуковину. Впервые в жизни они делали что-то самостоятельно и по собственной инициативе, и их нервная система так обрадовалась непростой задаче, что с наслаждением начала выпускать новые отростки, которые устанавливали друг с другом крепкие связи-синапсы.
Долго наблюдали ребята за непонятным предметом, они полностью сосредоточились на нём с намерением познать и понять его во что бы то ни стало, и тогда в их головах родилось озарение, а в сердцах проснулась эмпатия:
– Оно же живое!
– Оно же страдает!
– Оно же просит о помощи!
– Да ему же плохо здесь на берегу!
– Его выбросило из моря, и оно хочет вернуться назад!
– Ему нужно помочь! – осознали дети и стали вместе тащить к морю заблудившегося дельфинёнка, выброшенного на берег Великой Магнитной Бурей. Это было очень непросто, но зато, когда того удалось вернуть в родную стихию, ребята испытали ни с чем несравнимую радость и поняли, что нет ничего прекраснее, чем помогать другим, и именно этим им и хотелось бы заниматься больше всего на свете.
О том, почему семечко не хотело прорастать
Пролог
Стояла осень, воздух дрожал от холода и ветра, и казалось, что весь лес затаился и чего-то ждёт. Лишь Патик-Эмпатик был здесь и сейчас: сидел под деревом и созерцал облака. Те переплывали из одного образа в другой, напоминая то гиену, то ворону, то принцессу, то дракона, то листопад, то журчание ручья.
"Неужели и я непрестанно изменяюсь?" – вдруг подумал он. Патик всмотрелся в птиц, летящих на юг, и вспомнил, что всего несколько месяцев назад видел их яйцами, лежащими в гнезде. Он перевёл взгляд на пробегавшего неподалёку молодого лиса и не мог поверить, что ещё весной тот был беспомощным малышом, с которым можно было беспечно играть весь день. А ведь смотри-ка, сейчас к нему и не подступишься.
– Интересно, замечают ли остальные, что изменяются? Осознают ли, что они уже вовсе и не они и больше никогда не вернутся к себе прежним, даже если очень захотят?
Патик лёг на траву и задумался: "А меняются ли деревья? На первый взгляд, кажется, что да: они растут, цветут, плодоносят и затихают на зиму, но ведь весной всё повторяется снова, и они возвращаются к себе прежним".
– Деревья, дорогие! Как вам удаётся одновременно и меняться, и оставаться собой? – мысленно спросил он.
– Всё дело в осознанности, – прошелестел лесной орех, под которым прилёг Патик, – хотя, конечно, и у нас бывают минуты сомнений и растерянности. Хочешь, я расскажу тебе, как родился мой дедушка?
– Очень, – ответил Патик, и дерево прошумело ему рассказ
О треснувшей скорлупе
Однажды, в один замечательный день, когда лес был просто переполнен радостью фотосинтезирующих листьев, восторгом распускающихся цветов и счастьем созревающих плодов, в лесу раздался горький плач. Это было настолько неожиданно, что деревья приостановили течение сока в стволах и испускание аромата в цветах и зашумели:
– Что случилось?
– Кто плачет?
– Где?
– Почему?
– Плач во время цветения цветов?
– Плач во время созревания плодов?
– Разве такое возможно?
Лесные деревья волновались и передавали друг другу это невероятное сообщение через свою подземную сеть с просьбой ко всем найти бедняжку и помочь. И вот ближе к вечеру молодая поросль наконец-то установила, что в земле у опушки лежало маленькое семечко, которое и рыдало всё это время.
***
– Семечко, маленькое, почему ты плачешь? – спросила молодая поросль.
– В мою скорлупу проникла вода и разрушила её.
– Да это же просто чудесно! Ведь это значит, что ты скоро прорастёшь!
– Я не хочу прорастать. Я хочу, чтобы мне всегда было темно и сухо, как раньше, когда я было в скорлупе.
– Глупыш, прорастать – так интересно!
– Я не желаю прорастать. Я хочу вернуться к себе прежнему и никогда не меняться.
– Послушай, дружок, я тоже когда-то была маленьким семенем и совсем не хотела прорастать. Но вот, это случилось, я стала лесной порослью и, поверь, ничуть об этом не жалею! Знаешь, как приятно фотосинтезировать, находить подземные воды и разрастаться во все стороны?
– А что толку? Только разрастёшься, придут лоси или зайцы и обглодают тебя под корешок.
– Как? – удивилась молодая поросль и примолкла.
– Не бойся, никто меня не обглодал, – сказало поросли невысокое деревце, что росло неподалёку. – А ты не горюй о своей треснувшей скорлупе, – обратилось оно к семечку. – Знаешь, как весело тянуться ввысь, соревнуясь с другими подростками, кто быстрей и выше? Совсем недавно рядом со мной освободилось немного пространства. Ты не представляешь, какое это наслаждение, вдруг получить такое количество солнца! Не знаю, испытаю ли я такое же счастье снова, но даже если и нет, поверь, что эти волшебные минуты стоили того.
– А что толку от твоего безумного роста? – ответило семя. – Ещё немного подрастёшь – придут и пустят тебя на хворост для костра.
– Как для костра? За что? – испугалось деревце и затихло в раздумьях.
– Никто не пускал меня на дрова, – вмешался молодой клён. – Посмотрите на меня: я строен, высок и силён.
– Ну и что? Не сегодня – завтра придут и срубят тебя под корешок, а из твоего прекрасного ствола сделают какую-нибудь бессмысленную ерунду: стол, дом, или, вообще, кошмар – бумагу.
– Не слушайте вы его, – сказала пушистая липа. – Никто меня не глодал, не жёг и не рубил, а скоро случится невероятное чудо – я впервые зацвету. Мне кажется, что прекраснее этого нет ничего на свете! Только представьте: ваши цветы излучают нежнейший аромат, и все птицы и насекомые леса слетаются к ним, чтобы наполниться их красотой и испить нектар. Даже не верится, что совсем скоро я смогу раздавать счастье своего цветения всем вокруг!
– А смысл? Ты будешь стараться для всех и вся, а потом придут какие-нибудь людишки, посрывают твои цветочки, понюхают и выбросят, так ничего и не поняв в смысле твоего цветения, – пробурчало семя.
– Как посрывают? Зачем? Цветы нельзя срывать, они же выражение моей сущности! Кто же этого не знает? – запротестовала липа и заплакала.
– Не плачь, липушка, никто не срывал мои цветы, – вмешалась лесная яблоня. – Наоборот, все наслаждались и любовались ими, а теперь на мне завязались плоды, внутри которых развиваются семена с зародышами. Я безустанно питаю их, солнце помогает им созревать, ветер укачивает их на ночь, а мне – нашептывает, как удивительно похожи мои зародыши на меня и как, в то же самое время, уникальны. Поверьте мне, плодоносить – это удивительное ощущение, и я всё никак не могу поверить, что можно быть ещё счастливее, чем в пору цветения.
– Правда? – спросили молодые деревья.
– Конечно, ведь во время плодоношения корни начинают разрастаться в невиданные дали, впитывая всю мудрость земли. И тогда ты достигаешь абсолютной нирваны и просто наполняешь свои зародыши знанием и любовью, которые останутся с ними навсегда.
– Навсегда? Жди-жди. Скоро созреют твои плоды, их сорвут лесные твари, съедят, а косточки разбросают куда попало, – снова проворчало семя.
– Конечно, съедят. Конечно, разбросают, – засмеялась яблоня. – Кого-то ветер занесёт на бесплодные скалы, а кого-то – в солёные моря, но кто-то обязательно упадёт на плодородную почву и прорастёт. Сейчас или позже, не важно, но он будет тянуться к солнцу, непрестанно изменяться, радоваться жизни сам и радовать других.
– А если я не хочу прорастать, тянуться к солнцу, цвести и радовать других? – опять захныкало семечко. – Что, если я просто хочу сидеть одно в темноте и сухости своей скорлупы?
– Ты действительно этого хочешь?
– Да.
– Где твоя скорлупа?
– Её разрушила вода.
– Ты ответило на свой вопрос. Скорлупы больше нет, её не вернёшь, а потому ты больше не можешь оставаться семенем. Твоя жизнь изменилась навсегда, и это факт, который никак не изменить.
– Что же делать?
– Вариантов немного: можно бесконечно ныть и жаловаться, сожалея о треснувшей скорлупе, которую давно разрушили грибки и бактерии, а можно радоваться жизни самому и радовать других.
– А что, если радоваться не получается?
– Тогда иди по пути знания: познавай себя и этот мир сам и помогай другим достичь осознанности бытия.
Семя задумалось и… проклюнулось над землей. Его не стало, но вместо него над землёй появился нежнейший зелёный росток, рождение которого радостно поприветствовал весь лес.
Как эмпатики потерялись
Пролог
Когда Пáтик-Эмпáтик был маленьким, дедушка часто рассказывал ему о временах, когда на Земле царили пиявища, но ему не верилось, что те чуть было не погубили собственную планету. Однако позже, когда Патик подрос, он осознал, насколько опасны равнодушие и эгоизм, и всё задавался вопросом:
– А что бы делал я, если бы жил в те дикие времена? Конечно, первым делом я бы объяснил всем и каждому, что Землю нужно беречь. Но стали ли бы пиявища меня слушать? Захотели ли бы хоть что-то изменить?
Размышляя об этом часами, Патик с удивлением замечал, что его современники, наоборот, прошлым совсем не интересуются. Они просто живут и радуются цветущей и благоухающей красавице-Земле и не заботятся ни о чём.
– Конечно, это замечательно, что все счастливы, – думал Патик. – Но если мы позабудем прошлое и его уроки, экологические беды смогут вернуться на Землю вновь. Нужно пойти и рассказать всем детям о том, как пиявища чуть было не разрушили свой собственный дом, – решил Патик и отправился в лес, где обычно играли маленькие эмпатики.
1. На полянке
В тот пасмурный день детишки играли с медвежатами на лесной полянке и от радости чуть ли не взлетали в небеса. Патик долго любовался на них, но потом всё же подал голос:
– Привет, малыши!
– Патик, Патик! – весело заверещали они и подбежали, чтобы его обнять.
– Хотите, я расскажу вам историю? – спросил он, когда все немного угомонились.
– Очень! – ещё больше обрадовались дети и уселись в кружок вокруг Патика.
– Знайте, что когда-то, давным-давно, на нашей прекрасной Земле обитали существа под названием пиявища. Поначалу им было хорошо и спокойно на нашей планете, которая любила их всей душой. Но со временем пиявища чрезмерно размножились и из-за тесноты очень изменились. Они стали раздражительными и жестокими, разлюбили природу, интересовались только собой и не считались ни с кем и ни с чем.
Вы просто не поверите, как пиявища относились к нашим братьям – животным! Например, были среди них такие, что ходили по лесу и повсюду ставили хитрые ловушки и капканы. Многие зверьки попадались в эту гадость. Не в силах вырваться на свободу, раненые и покалеченные, они очень страдали и медленно погибали от голода и холода. Тогда жестокие варвары возвращались и забирали пленников, чтобы сшить из их шкур шубы или сделать из их кожи обувь и сумки.
Невероятно, но некоторые из них охотились на лесных и морских обитателей и просто так, для развлечения, истребляя их в огромных количествах без всякой на то причины. Именно в их эпоху многие виды зверей и птиц исчезли с лица Земли.
Были и такие, кто ловил животных, чтобы посадить в клетки и зачем-то показывать остальным! Даже не верится, что в те времена кто-то желал смотреть на лишённых свободы живых существ!
А особый подвид пиявищ даже причинял боль украденным из леса диким зверям, чтобы заставить тех выполнять всякие глупые и бесполезные трюки. Затем мучители созывали других пиявищ и их детей обещаниями показать забавное зрелище. Те приходили, но почему-то тоже не осознавали, насколько всё это отвратительно и подло…
Долго рассказывал Патик маленьким эмпатикам о жестокостях пиявищ. Он ощущал страдания каждого зверя и каждой пташки из своей истории, а потому совсем потерял связь с настоящим, и ему казалось, что он – в диком прошлом, когда животные вымирают, деревья вырубаются, Земля задыхается, а пиявища насмехаются.
Лишь закончив свой рассказ, Патик смог немного успокоиться и вернуться к себе. Он был очень рад увидеть, что всё уже в прошлом, и он сидит себе в прекрасном лесу полном свободных зверей и птиц, в окружении маленьких эмпатиков, которые … уже крепко спят.
– Да уж, рассказ получился длинным, и малыши устали. Ничего, пусть немного отдохнут, наберутся сил, всё осознают, а потом вернутся домой, – подумал он и отправился дальше.
2. У лесного ручья
Под раскидистым каштаном в лесном ручье играли эмпатики постарше, поднимая брызги и восторги до небес. Патик долго созерцал ручей и веселящихся детей вместе и по отдельности, но потом всё же вмешался и спросил:
– Привет, ребята! Хотите, я расскажу вам историю?
– Конечно, Патик! Спасибо! – обрадовались те, выскочили из ручья и расселись вокруг него.
– Взгляните, как прозрачен этот ручей! Разве можно поверить, что когда-то в реки и озёра нельзя было заходить!
– Почему? – удивились эмпатики.
– Потому что пиявища сливали в них ядовитые отходы, которые отравляли рыб, птиц и земноводных, – Патик очень расстроился, поведав этот ужасный факт, но всё же продолжил рассказ.
– Пиявища производили огромное количество неразлагающегося мусора и постепенно превратили и море, и сушу в свалку. Досталось и атмосфере, которая наполнилась вредными газами и чрезвычайно нагрелась. Нет нужды говорить, насколько пагубным было такое изменение для многих и многих видов зверей и птиц. Позже пиявища замусорили и близлежащее космическое пространство.
И снова Патик разволновался и сознанием уплыл в далёкое прошлое, где задыхался от загрязнений и безответственности пиявищ. Лишь закончив рассказ, смог он вернуться в настоящее. Каким наслаждением было увидеть, что на самом деле атмосфера чиста, ручей прозрачен, каштан раскидист, а ребята … спят.
– Странно, и эти заснули, – удивился он. – Может на погоду? Вечером будет сильный дождь, – решил Патик и пошёл дальше.
3. В вышине
На высокой сосне, скрытые пушистыми ветвями, играли старшие дети.
– Привет, эмпатики! – поздоровался Патик. – Во что играете?
– В шишки. А ты что делаешь?
– Ищу вас, чтобы рассказать историю. Хотите?
– Ещё бы, конечно! Забирайся к нам! – пригласили они, и Патик залез на дерево и начал свой рассказ:
– Посмотрите, как огромен и сложен этот лес! Как сильно он влияет на каждого своего обитателя и гостя. Как заботится и развлекает, развивает и обучает, веселит и утешает. Разве можно поверить, что когда-то пиявища, не задумываясь, вырубали деревья и оставили Землю практически без лесов! Разве можно поверить, что они бездушно разрушили подземную сеть деревьев, хранилище природной мудрости, без которой немыслима наша жизнь сегодня!
И снова Патик потерял связь с настоящим. Он скользил внутренним взором по агонизирующей Земле прошлого, содрогаясь при виде каждого срубленного дерева и чуть не плача от своей беспомощности, от невозможности предотвратить бездумную вырубку. Печальный вернулся он в великолепный лес настоящего, надеясь, что деревья утешат его, с любовью обнял ветви сосны, а затем обернулся и увидел, …что все эмпатики спят.