Следы на вершине Куньлуня

Глава 1

Альпинисты отмечали закрытие сезона. В одном из баров Катманду1 собралось человек пятьдесят, и каждый считал своим долгом поздравить Макса и его команду с удачным покорением Канченджанги, потому что в этот раз взойти на неё удалось только им троим, остальных вершина к себе не пустила.

Макс – высокий русоволосый парень двадцати пяти лет, с серыми, почти бесцветными глазами, прозванный Счастливчиком за то, что все его восхождения со стороны выглядели так, будто он прилагал минимум усилий для максимального результата, но это было далеко не так. Рядом с ним сидели его верные спутники и по совместительству лучшие друзья – Дэн и Пашка, такие же высокие спортивные парни, оба тёмные шатены, до странного похожие друг на друга, хотя родственниками они не являлись. Их часто путали. Наверное, поэтому Пашка отрастил себе бороду, а Дэн приобрёл чёрную кепку, на которой алела надпись: «Дэн», чтобы уж наверняка…

Музыка играла громко, спиртное лилось рекой, все были веселы и благожелательны.

– Ну, вы, парни, даёте! – какой-то тип, еле держась на ногах, повторил то, что не сходило с языка у остальных последние полчаса, с того момента, как Макс с парнями переступили порог заведения.

Макс пожал протянутую руку и не смог сдержать довольной улыбки – он был чрезвычайно доволен собой и своей командой. Им было чем гордиться. Пашка с Дэном тоже по очереди пожали руку нетрезвому типу.

– А я вот пятый раз пытаюсь покорить Канченджангу и всё без толку… – пожаловался тот. – А вы просто… Ну, в самом деле… Ох, какие везунчики! Возьмите меня с собой в следующий раз, а? – с надеждой заглянул он в лицо Максу.

– Посмотрим, – неопределённо пообещал тот.

Максу ни разу не приходилось возвращаться обратно, не достигнув вершины, никогда он и те, кто шёл за ним следом, серьёзно не обмораживались, не получали опасных травм, поэтому многие хотели попасть в команду именно к нему. Когда разносилась весть, что гидом в экспедиции будет Макс, то число желающих записаться туда увеличивалось сразу втрое.

Вот только Макс гидом выступал редко и в свои походы чужаков брать не любил, исключение – лишь когда кто-то из постоянных напарников не мог пойти. Во всех остальных случаях он предпочитал Пашку с Дэном, поскольку знал, что они, рискуя собственными жизнями, выручат из самых сложных ситуаций. Полагаться на малознакомых людей, для которых цель – вершина, а не спасение чьей-то жизни, Макс считал опрометчивым. Да и кому, скажите на милость, понравятся проторённые тропы, медленный подъём, огромная ответственность за неопытных, но мнящих себя пупами земли туристов?

Обычно средств от небольшого бизнеса, которым они в Москве владели на пару с братом, ему хватало. Но порою, когда нужно было быстро собрать деньги на интересный проект, приходилось соглашаться на коммерческие экспедиции, несмотря на то, что удовлетворения они не приносили никакого.

Не было в коммерческих походах чувства плеча, адреналина, бьющего по мозгам почище самого лучшего спиртного. С Пашкой и Дэном он мог разговаривать одним взглядом, ведь за столько лет, что они были знакомы, парни понимали его без слов. Возможно, именно по этой причине все их походы заканчивались достижением цели.

Макс часто любил повторять: «С кем ещё делить победу, как не со своими друзьями».

Пашка с Дэном тоже предпочитали не ввязываться в коммерческие походы.

Познакомилась их троица десять лет назад на сборах, когда, будучи совсем зелёными, они собирались покорить первый в своей жизни трёхтысячник – Кызыл-Тайгу. После похода Макс пригласил парней к себе в гости на подмосковную дачу.

Брат называл их «адреналиновыми маньяками» и был прав на все сто процентов. Макс и его друзья жить не могли без клокочущей в груди крови, без острых ощущений. Едва восстановившись после очередной вылазки в горы, парни сразу же рвались обратно. Тому, кто не был на пике, словами не описать, какое это незабываемое чувство – стоять на вершине крутой горы, когда над тобой только бесконечность и мириады звёзд, а безжалостный ветер обжигает лицо…

Макс с друзьями оставили позади уже тринадцать горных вершин, чья высота над уровнем моря превышала восемь тысяч метров. Только что они взошли на самую опасную точку мира. В ближайших планах троицы было восхождение на Нангапарбат – «голую гору» в Пакистане. Она и манила и одновременно навевала страх, но её хотелось покорить во что бы то ни стало. Преодолеть последнее препятствие в виде отвратительной погоды и постоянных сходов лавин, снежных буранов, туманов и снегопадов было заветной мечтой неугомонной троицы.

Именно за восхождение на Нангапарбат Макс со товарищи поднял свой первый тост.

– За то, чтобы своенравная бестия подчинилась нам! – громко произнёс Макс и чокнулся с Пашкой и Дэном.

Макс выпил до дна и, поставив стакан на стол, огляделся. Его взгляд запнулся о серо-зелёные, вызывающие какое-то неприятное чувство глаза блондина, который смотрел на него прямо, не отрываясь. Это было не просто любопытство, не обычный интерес к команде, которая сделала то, чего больше никому в этом сезоне сделать не удалось. Тут было что-то другое…

Незнакомец слишком выделялся среди собравшихся альпинистов каким-то лоском, хотя был одет непримечательно: в невнятного цвета штаны и серую футболку. Но даже в этом он выглядел как модель, сошедшая с картинки. Такой человек и шага в горы не сделает, потому что ветер растреплет его идеальную, волосок к волоску, будто у кукольного Кена, причёску, а обувь от модного и дорогого дизайнера обдерётся о камни. Скорее всего, незнакомец был спонсором, который искал опытного гида, чтобы водить в горы толстосумов.

Макс не хотел связываться со спонсорами сейчас, потому что знал, что если сделает подобную глупость, то на собственную экспедицию в Пакистан у него не останется ни сил, ни желания. На пороге осуществления собственной мечты влезать в кабалу на несколько месяцев в его планы не входило. Даже несмотря на то, что денег на путешествие у него пока не хватало, он надеялся что-нибудь придумать.

Поэтому Макс отвернулся от незнакомца, дав ему тем самым понять, что не заинтересован.

– Чем планируете заниматься после Нангапарбата? – спросил Дэн, отставляя пустой стакан в сторону.

– Может быть, обойду все восьмитысячники по второму разу, – пожал плечами Макс. – Пока не решил… Вы со мной?

Дэн кивнул:

– Конечно.

А Пашка мотнул головой:

– Я пас.

– Почему? – одновременно вскинулись Макс с Дэном.

– Я женюсь. Ленка ребёнка ждёт.

– Мои поздравления, брат, – Макс хлопнул его по плечу.

– Мы его теряем, – с наигранным ужасом воскликнул Дэн и закатил глаза.

– Настала пора думать не только о себе, хотя не представляю, как буду жить без гор, – ответил Пашка. – Надеюсь, увидеть вас у себя на свадьбе.

– Даже не сомневайся, придём обязательно, – серьёзно произнёс Дэн.

– Значит, с восхождениями покончено? – спросил Макс с грустью в голосе, которую он, однако, постарался скрыть.

– Да, Нангапарбат моя последняя вершина. Пора учиться жить на равнине. Ребёнку нужен отец, а не посторонний дядя, которого вечно где-то носит.

Неожиданно на их стол кто-то опустил три пары стаканов с выпивкой, а над головами раздалось:

– Впечатлён вашими достижениями, парни.

Макс резко вскинул голову и увидел того самого незнакомца с серо-зелёными глазами, которого парой минут раньше он идентифицировал как спонсора.

– Много о них знаете? – недружелюбно поинтересовался Макс.

– Не так чтобы слишком… Специально не слежу, но навёл кое-какие справки. После чего решил с вами познакомиться лично. Позвольте угостить героев вечера.

Пашка слегка пожал плечами:

– Ну что ж, угостите.

Макс ухмыльнулся краешком губ: точно, спонсор. Все они так начинают. Сейчас будет рассказывать о заманчивых перспективах, которые их ждут, стоит подписать контракт с тем, кого он представляет. Впрочем, представлять он мог и себя лично.

Между тем незнакомец спросил:

– Я могу задать вам несколько вопросов? Меня, кстати, Томас зовут.

Он придвинул стул от соседнего столика, сел и продолжил:

– Меня всегда интересовало, что заставляет возвращаться человека в горы снова и снова.

– Азарт? – вслух предположил Макс.

– Азарт, несомненно… Но ведь это очень опасно. Однажды можно не вернуться оттуда.

– Офисные работники тоже не застрахованы от несчастных случаев.

– Но согласитесь, что в альпинизме такая вероятность гораздо выше. Скажем, приблизительно десять к одному. Взять, например, Эверест. Каждый двадцатый не возвращается с горы, так и остаётся там насовсем. А о Канченджанге я вообще не говорю, с неё не спускается каждый шестой…

– Вы правы, но я бы ни за что не променял свою жизнь на что-то более спокойное, – ответил Макс.

– То есть, альпинизм – это ваш образ жизни?

– Можно сказать и так.

Незнакомец смерил его пристальным взглядом с ног до головы.

– Не удивительно, что вы настолько в нём преуспели.

«Начинается, – подумал Макс и начал у себя в голове отсчёт. – Три, два, один…»

Томас не подвёл:

– Люблю профессионалов своего дела и предпочитаю работать только с ними.

Трое альпинистов, перекинувшись друг с другом многозначительными взглядами, шумно отодвинули стулья и поднялись.

– Куда вы? – удивился Томас. – Ведь я ещё…

Макс чуть задержался, чтобы окончательно расставить все точки над «i», пока его друзья направлялись к выходу:

– Ваше предложение нас навряд ли заинтересует.

– Всего несколько дней вашего времени и куча денег в кармане, – ещё раз попытался Томас.

– Поищите удачу в другом месте. Здесь полно альпинистов, которые с радостью помогут вам.

– Но мне нужны самые лучшие!

– Увы, – развёл руками Макс.

Томас вытащил из своего кармана визитку и протянул Максу. Макс проигнорировал его жест и поспешил за друзьями. Однако Томас догнал его и нагло засунул визитку в карман рубашки Макса. Макс, продолжая движение, не глядя на Томаса, достал визитку и, смяв её, демонстративно бросил на пол.

Вдогонку ему донеслось:

– Если передумаете, то можете найти меня в отеле…

Но Макс его уже не услышал, поскольку тяжёлая входная дверь захлопнулась за ним, мгновенно отрезав от звуков бара.

На улице Макс с Пашкой замотались шарфами, чтобы пыль не попала в лёгкие. Несмотря на прохладу, которую принесла с собой ночь, а также отсутствие выхлопных газов от транспорта, воздух чище не стал. Дэн же свою маску из кармана даже не достал. Он закурил, пробурчав на недовольный взгляд Макса, которому не нравилось, что друг курит (для лёгких, а, следовательно, для восхождений плохо):

– Хуже при таком смоге не будет.

Все трое пошли по узкой улице, вдоль которой теснились сероватые дома. Где-то через пятьдесят метров, напротив религиозного сооружения, разукрашенного красной и жёлтой краской, Макс остановился и стукнул себя по лбу ладонью:

– Чуть не забыл!

– Что такое? – синхронно развернулись к нему друзья.

– Мой ритуал, – пояснил Макс.

Пашка скептически хмыкнул:

– Серьёзно? Через пару часов вылет, а ты собираешься топать на другой конец города, чтобы бросить монетку?

– Я думал, ты давно уже это сделал, – добавил Дэн.

– Не успел. Замотался совсем и только сейчас вспомнил.

– Макс, ты опоздаешь на самолёт, если сейчас не пойдёшь с нами.

– Парни, соберите мои вещи, а я встречу вас у входа в аэропорт с холодным пивом в руках, – Макс сложил брови домиком. – Что скажете?

– Умеешь ты уговаривать, – усмехнулся Дэн.

Глава 2

Глава 3

Чем дальше удалялся Макс от туристических мест, тем более ветхими выглядели дома, тем наглее становились обезьяны, скачущие по перепутанным над головой проводам.

Многие дома квартала, в котором он оказался, пугали растрескавшимися стенами, они опирались на новые, образуя вместе с ними маленькие дворики, вход в которые вёл через арку прямо в стене, настолько узкую и низкую, что европейцу, вздумай он заглянуть туда, пришлось бы опустить голову.

Окраины Катманду освещались лишь звёздным небом, которое с трудом проглядывало через вечный смог. Макс уверенно шёл вперёд – он ничего и никого не боялся, потому что столица Непала была самым безопасным городом на Земле, тут напрочь отсутствовала какая-либо преступность.

Одна из обезьян, преследуя Макса, дошла с ним до вершины горы, на которой стояла священная ступа Сваямбунатх.

Возле местной святыни Макс остановился. Обезьяна, видимо, решив, что ночью там делать нечего – туристов мало, следовательно, кормить её не будут, а от двуногой жадины, которую она сопровождала столько времени, пользы никакой, да и вообще чего она на горе не видела за годы своей жизни – издала тихий крик и упрыгала обратно. Макс прошел внутрь комплекса с главного входа. Перед ним словно из-под земли вырос никогда не спящий контролёр, и Макс протянул ему плату.

Тут же какой-то человечек предложил ему услуги гида. Макс отказался и направился к Сваямбунатх. Преодолев все триста шестьдесят пять ступеней, Макс очутился среди ступ и скульптур, окруживших главную достопримечательность Непала. Когда Макс подошёл к огромной каменной ступе с золотым шпилем и наконечником в виде конуса, на него воззрились пытливые глаза Будды.

Макс обошёл ступу несколько раз, поблагодарив за удачное восхождение и возвращение без потерь. После чего отыскал самую высокую точку и взобрался на неё. Там он достал из кармана монеты нескольких стран разного достоинства и со всей силы швырнул их от себя. Это был его особый ритуал: где бы он не находился, всегда поднимался на самую высокую точку в городе и бросал горсть монет.

«У всех есть странности, – отвечал он на расспросы знакомых, если те оказывались с ним в этот момент рядом и удивлённо спрашивали, что это всё означает. – Мои ещё не самые плохие».

Насладившись видом, Макс спустился в город. Пора было отправляться в аэропорт.

Подошёл довольно-таки новый автобус с оранжевыми надписями на местном. Кондуктор наполовину высунулся из открытых дверей, спрыгнул на тротуар и начал энергично зазывать пассажиров. Макс вошёл одним из первых и разместился на последнем ряду, чтобы пристроить свою голову на высокую заднюю спинку и, если получится, вздремнуть по дороге.

Он уже достаточно привык к Катманду, чтобы не обращать внимания на то, что водители сигналили, когда перестраивались, обгоняли, поворачивали, или по каким-либо иным причинам. Звуки просыпающегося города действовали на Макса умиротворяюще. Из-за того, что он не спал всю ночь, глаза закрывались сами собой, и вскоре он провалился в неглубокий и беспокойный сон, из которого его вырвал резкий толчок – водитель автобуса ударил по тормозам, чтобы не врезаться в выбежавшую на проезжую часть корову – попробуй задавить священное животное в Непале, мало не покажется!

После такой встряски спать Максу расхотелось, он повернул голову к окну и стал наблюдать за происходящим. Город оживал: на пробежку вышли военные, которые стройными рядами растянулись вдоль проезжей дороги, а гражданские на крышах домов, балконах, да и прямо на улице делали зарядку. Рикши везли первых пассажиров. Бездомные поднимались со своих разноцветных матрасов и сворачивали не менее яркие пледы. С каждой минутой нарастал шум и гам, в воздухе плотной вуалью стояла пыль, температура начинала медленно, но неумолимо повышаться.

Автобус, в котором сидел Макс, в буквальном смысле полз, и с чем это было связано – непонятно. Несмотря на то, что загружен он был не под завязку, его то и дело обгоняли древние разбитые автобусы, к крышам которых были примотаны корзины и свёртки, а из окон торчали сумки и мешки. Решив не углубляться в особенности местного вождения, Макс просто расслабился.

Через некоторое время показался аэропорт. Автобус, треща так, словно готов был развалиться сию же секунду, резко затормозил на остановке. Макс вышел.

На улице он огляделся по сторонам. Ни Пашки, ни Дэна видно не было. Макс вытащил смартфон и набрал номер Дэна. Размеренный механический голос сообщил ему, что телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети.

«Странно, ещё пару часов назад связь работала отлично», – подумал Макс.

Тогда он позвонил Пашке. В ответ ему повторили то же самое. Это насторожило Макса, однако пока он решил не паниковать – времени до отлёта было ещё достаточно. Он направился в магазинчик, чтобы купить пиво, которое обещал Пашке с Дэном за свой ночной марш-бросок через весь Катманду.

Купив три банки холодного пива, Макс вышел из здания аэропорта и устроился в теньке. Открыл свою. Он следил за просторной парковкой и суетой, которую создавали туристы, пытавшиеся не растерять свой внушительный багаж по дороге. Когда до рейса оставалось всего ничего, и пора было уже проходить регистрацию, Макс попробовал набрать друзьям снова, но безрезультатно. Если они таким образом решили его разыграть, то это было совсем не смешно.

– Где же вас носит, черти? – пробормотал Макс.

Даже если бы у него были билеты на руках, он бы никогда не улетел из Непала, бросив тут Пашку с Дэном. Они, конечно, те ещё балбесы и любители розыгрышей, но опоздать на самолёт – такого за ними прежде не водилось.

Макс не мог избавиться от мысли, что с друзьями что-то случилось. Не могли они так просто взять и пропустить рейс. Ведь не новички в Непале, знают, что тут везде огромные очереди и самолёт может отправиться раньше запланированного, пока стоит лётная погода…

Подгоняемый нехорошими предчувствиями, Макс подошёл к таксистам, которые столпились неподалёку и что-то активно обсуждали на своём языке. Вокруг них начали собираться люди.

– Извините, что случилось? – спросил Макс по-английски у первого оказавшегося в доступной близости человека – тоже таксиста.

– Авария, кажется.

У Макса неприятно засосало под ложечкой:

– Что за авария?

– По дороге в аэропорт перевернулось такси. Есть пострадавшие.

– Кто именно?

– Два туриста с кучей багажа. Альпинисты.

Альпинистами здесь было никого не удивить, ими могли оказаться кто угодно… Но на душе стало неспокойно.

– Они живы? – желваки на лице Макса заходили ходуном, и он ничего не мог с этим поделать.

– Вроде бы…

– Ты можешь отвезти меня туда?

– Конечно! – с готовностью согласился таксист.

– Где твоя машина?

– Вон там, – таксист указал рукой на стоящую поблизости потрёпанную машину.

Всю дорогу Макс торопил таксиста, обещал заплатить вдвое больше. На место аварии уже подтянулись полицейские и другие службы, сгрудилось множество зевак.

– Подожди меня здесь, не уезжай, – попросил Макс.

Он бросился вперёд. Самих пострадавших нигде не было видно. Макс пробрался сквозь толпу, распихивая зевак локтями, и закрутил головой по сторонам. Тут взгляд Макса упал на обгоревшую кепку с надписью «Дэн», поблизости валялся его собственный рюкзак с документами, который он подхватил так, что никто не обратил на это внимания.

Объяснив полицейским, что к чему, Макс спросил, куда отвезли туристов. Ему ответили, что их поместили в государственную больницу «Бир». Потом полицейский попытался сказать на ломаном английском, чтобы Макс проехал с ними в полицейский участок, но Макс отмахнулся от него и поспешно вернулся к таксисту, который ждал его на том месте, где высадил.

– Мне срочно нужно в «Бир»!

– Хорошо, – кивнул таксист.

Макс сел в салон, прижимая к груди рюкзак с документами.

– Это твои друзья, да? – поинтересовался таксист, когда машина тронулась.

Макс кивнул, потому что его горло сжало спазмом, и говорить он не мог. Всю дорогу таксист рассказывал Максу, что больница очень хорошая и там есть высококлассное оборудование.

По прибытии Макс расплатился с таксистом и всучил ему обе банки пива, которые вынул из глубоких карманов штанов; за всей этой кутерьмой он напрочь о них забыл и с удивлением обнаружил по пути в «Бир», не понимая, как они там вообще оказались.

– Спасибо, – поблагодарил таксист, явно не ожидавший такой прибавки к двойной оплате за проезд.

Вбежав в приёмное отделение, Макс на мгновение замер от того, что там было очень много народа. Отыскав стойку регистрации, Макс подошёл туда. Путано объяснил медсестре, что ищет своих друзей, попавших в аварию по пути в аэропорт. Медсестра внимательно выслушала и кивнула.

– Да. Есть такие. Их привезли совсем недавно. Они в очень тяжёлом состоянии. Требуется операция. Кстати, вон идёт доктор, который будет их оперировать. Если хотите, можете пообщаться с ним.