- -
- 100%
- +
Вместо предисловия
Андрею Андреевичу Дымову исполнилось сорок.
У него был день рождения.
Однако достойно отметить это событие не представлялось возможным по той причине, что он находился в мерцающем стазисе. Энергия поля истощалась, но все еще продолжала свое парализующее воздействие. Андрей Андреевич находился без сознания – стоял столбом в еле заметном глазу зеленоватом свечении.
– …Итак, – заканчивая торг, произнесло существо по имени Пырожир, почесав грязным ногтем за единственным ухом, находящимся у него в верхней части затылка. – Меняю: эмпирический вычислитель Као для стандартного гравитационного двигателя, вечнозеленое туалетное деревце-лоза, озонирующее воздух, и сборник галактических анекдотов народов созвездия Малый Вуй – на то, что у вас: армейский двуствольный дезинтегратор ближнего боя, непонятную железку – якобы с легендарной планеты Простатид, примитивного биомеханического робота-уборщика неизвестного производителя, и шапочку эротических сновидений. По рукам?
– Не пойдет, уважаемый. – вежливо улыбнувшись, ответил ему субъект с желтыми кошачьими глазами, которого звали Крембалет. – В твоем списке на один предмет меньше.
Пырожир пренебрежительно фыркнул, дернув мясистой губой, над которой чернела россыпь отвратительных конопушек.
– И что? Да один эмпирический вычислитель Као стоит больше, чем все ваше барахло!
Субъект с кошачьими глазами продолжал сохранять вежливую улыбку, никак не отреагировав на обидное замечание.
– Безусловно, вычислитель – важная вещь. – сказал Крембалет. – Но абсолютно бесполезная для тех, кто не желает испытывать судьбу. Шапочка эротических сновидений тоже обладает значимой ценностью. Особенно для странников в полном расцвете сил, вынужденно ведущих в космосе одинокое существование…
Третий участник делового разговора, которого звали Ломбоцит Боп, являвшийся другом низкорослого субъекта с кошачьими глазами, неожиданно громко зевнул, выражая полное равнодушие к возникшему спору.
Обладатель единственного уха, похожего на большую морскую раковину, досадливо хмыкнул. Явно не испытывая желания выслушивать от незнакомцев намеки на свою интимную жизнь, он решил прекратить наметившееся разногласие, вняв аргументу.
– Ладно, не будем спорить… Учитывая, что этот обмен может стать прологом к нашему дальнейшему плодотворному сотрудничеству, так и быть, пойду вам навстречу.
Обратившись к различным предметам, лежавшим как на полу, так и на огромных металлических полках, тянувшихся вдоль высокой стены, Пырожир начал шарить по ним глазами.
– Э… Что бы вам еще такое предложить?
Торг происходил в помещении, представлявшем огромный зал, освещенный редкими настенными лампами, а также холодным светом звезд. Блестящий звездный рой обманчиво близко висел за прозрачным потолком, защищавшим участников торга от космического вакуума. Здание, где находился зал, возвышалось среди многих других сооружений, расположившихся на краю гигантской прямоугольной платформы, плывущей где-то в глубинах галактики. Противоположная часть платформы служила посадочной площадкой для звездолетов немногочисленных клиентов, прилетавших сюда от случая к случаю…
– Хм… Может, это… Или, лучше вон то… – продолжал бормотать Пырожир, пока его взгляд случайно не остановился на человеческой фигуре, скромно занимавшей место между боковой стенкой складского стеллажа и еще одной штукой, напоминавшей черную осыпавшуюся елку в помятом серебристом ведре.
– Забирайте этого парня! В обмен на вашу железку с Простатида.
– А кто он? – поинтересовался субъект с кошачьими глазами.
– Понятия не имею… – одноухий пожал покатыми плечами. – Варвар с какой-то неизвестной планеты. Находится в стазисе. Как-то от нечего делать я попытался его разбудить, следуя инструкции стандартной процедуры, однако без толку…
– А чем он может быть полезен? – вмешался в разговор Ломбоцит Боп, заставив одноухого вздрогнуть. Гулкий бас серокожего гиганта, возвышавшегося за спиной Крембалета, разлетелся по залу во все концы. – По-моему, так ничем. Бессмысленная статуя. Стоит, как столб, и даже не моргает…
– Ну, прямой пользы в таком состоянии от него, конечно, нет. – согласился Пырожир, хитро прищурив при этом третий глаз. – Как, впрочем, и от вашего непонятного простатидского артефакта… Но при случае этого варвара можно обменять какому-нибудь ученому или коллекционеру на что-нибудь действительно ценное.
Подойдя ближе к сохранявшей неподвижность человеческой фигуре, Пырожир с энтузиазмом принялся рассказывать:
– Этот варвар определенно таит в себе какую-то загадку. Мне он достался от владельца ремонтной базы Стемба Куббрика, который в свою очередь обменял его у Ржаки Карлиса – известного имперского комика, обвиненного в антиправительственной пропаганде. Карлис рассказывал, что нашел варвара случайно – когда пролетал над безжизненной пустыней планеты Каска, скрываясь от выслеживающих его шпионов. Точнее, он обнаружил в пустыне брошенный имперский звездолет, а в нем варвара, погруженного в стазис. И больше в звездолете никого не было…
– Ну и что? – спросил серокожий гигант, на которого эта история явно не произвела большого впечатления.
– Странный это был звездолет. Вроде как армейский, но сделан по индивидуальному заказу – как для особо важного лица. В командирской рубке, похоже, распоряжалась какая-то богатая дамочка. – Пырожир хихикнул. – Думаю, тот, кто сумеет вывести варвара из стазиса, услышит от него что-то интересное. Может, про дамочку, …или про что другое. Как известно, есть тайны, которые дорого стоят.
– Ладно, берем! – согласился Крембалет, вызвав неудовольствие своего серокожего друга, в досаде тряхнувшего головой…
– Ну, и на кой нам этот лохматый гуманоид? Что нам теперь с ним делать? – раздраженно вопросил Ломбоцит Боп несколько позже, когда, покинув хозяина космической платформы, они с Крембалетом двигались вслед за робо-тележкой, нагруженной новоприобретенными вещами. Тележка плыла по длинному туннелю, ведущему к посадочной площадке, где находился их звездолет. – Тебе и впрямь интересно, как этот варвар оказался на имперском корабле?
– Нет, конечно. – тип с желтыми кошачьими глазами усмехнулся с добродушным превосходством. – Просто я всегда следую старому правилу: торгуйся, чтобы не выглядеть простаком. Иначе в следующий раз нас обязательно обведут вокруг пальца.
– Хм… Пусть только попробуют. Ты меня знаешь – я могу и шею намылить…
– Намыливать – не в наших интересах. Эти Звездные Старьевщики хуже всяких баб. Слухи и сплетни разносят на всю галактику. Еще и настучать могут. Нам это надо? …А по поводу варвара не переживай: есть-пить он не просит и мусора от него нет. Главное – молчит, не лезет с вопросами. Поставим его в какой-нибудь угол для украшения. Да хоть в столовую. А потом обменяем на что-нибудь полезное…
– Ну, если так…
Глава первая. Герой просыпается
Андрей Андреевич Дымов вряд ли мог назвать себя начитанным человеком. Когда на него накатывала русская тоска – что периодически случалось, он и без книжек понимал, что в жизни полно бессмыслицы. Однако, если выпадало свободное время, он под настроение мог запоем прочитать все: и сельский настенный календарь, и учебник по астрономии, и «Войну и мир». Любил Андрей Андреевич и фантастику. Или «фантастичку» – как он ее ласково называл. Правда, в «фантастичке» его раздражало, что чуть ли не каждая вторая книга начиналась с пробуждения героя. Герой просыпался и неожиданно оказывался во власти необычных обстоятельств. «Опять двадцать пять! Что за скудоумие?! Никакой фантазии!» – сердито отмечал в таком случае Андрей Андреевич и навсегда вычеркивал автора из своей памяти.
Мог ли Андрей Андреевич предположить, что судьба сыграет с ним злую шутку и заставит пройти путем многих книжных героев, вырванных из безмятежного сна и отправленных навстречу необыкновенным приключениям? Но именно так и случилось.
Итак, Андрей Андреевич спал.
Впрочем, назвать это обычным сном, пожалуй, было нельзя. Он не видел сновидений, и ничего не чувствовал – ни складок смятой простыни, ни колючего пера, случайно вылезшего из подушки и царапающего ухо. Все было так, словно кто-то выключил его сознание, как лампочку, и забыл включить…
Правда, один раз его сознание как будто пробудилось и сквозь туман, стоявший в глазах, он увидел какого-то жуткого инопланетного монстра, похожего на жирного тюленя с темно-фиолетовой лоснящейся кожей и с розовым ухом-ракушкой на затылке, но в следующий миг все снова погрузилось во мрак…
Андрей Андреевич не знал, что жуткого монстра из его странного сна звали Пырожир. Как не знал, что это кратковременное пробуждение было следствием действий Пырожира, пытавшегося вывести Андрея Андреевича из состояния стазиса. Пытавшегося – если открыть правду, не раз, не два, и не три, и только потом, отчаявшись от безуспешных попыток, решившего убрать неподвижного Андрея Андреевича в дальний угол на складе артефактов, чтобы не раздражать глаз.
Может, вследствие этих манипуляций Пырожира, а, может, и по какой другой причине, но поле стазиса, охватывающее Андрея Андреевича, стало со временем ослабевать. Пока в какой-то момент не ослабело совсем – словно израсходованная батарейка.
Сон Андрея Андреевича, длившийся неизвестно сколько времени, неожиданно подошел к концу, стремительно сменившись процессом пробуждения.
Первым к нему вернулся слух.
Сначала он услышал голоса: один тонкий и резкий, впрочем, не лишенный определенной приятности, и второй гулкий и басовитый, долетавший как будто из бочки… Голоса вели какой-то непонятный разговор. Звуки, которые они издавали, звучали для Андрея Андреевича бессмысленно и странно: что-то вроде «чварк-цмарк», «кворк-чморк», «кмарф-фмарф»…
Вслед за слухом вернулось и зрение. Приоткрыв глаза, Андрей Андреевич увидел вверху большое размытое пятно желто-оранжевого света. Пятно постепенно обретало четкость, превращаясь в световое кольцо, давая возможность рассмотреть окружающую обстановку.
Дымов находился в круглом зале, в центре которого располагалось странное устройство, напоминавшее гигантский вафельный стаканчик для мороженого, мигавший разноцветными огоньками. Из «стаканчика» во все стороны торчали шарообразные рукоятки. Там же в центре размещались шесть кресел, стоявших вокруг низкого столика, черная поверхность которого была густо усыпана крошками.
В зале было тепло и сухо. Только пахло как-то странно: вроде как нестиранными носками и вяленой воблой.
Андрей Андреевич глубоко вздохнул и напряг мышцы, вновь ощущая ток жизни. Чувствовал он себя нормально, только вот ноги слегка затекли.
…Да – нормально. Но не совсем.
Самое ужасное заключалось в том, что он почти ничего не мог о себе вспомнить. В голове царила пугающая пустота. Что с ним случилось? Как он сюда попал? Что это за странное место?
Однако сколько он не напрягал мозги, ответы на эти вопросы так и не приходили. Все, что Андрей Андреевич помнил – это свое имя-фамилию, жену Наташу – учительницу сельской школы, и корову Чернушку. И еще какое-то страшное кино, которое кто-то показывал в ночном зимнем лесу, наполнявшее сердце неизбывной горечью и печалью. Только о чем было это кино, он затруднился бы связно рассказать.
Дымов захотел почесаться, однако бухтевшие где-то вдалеке голоса вдруг стали приближаться.
Испытывая острое предчувствие, что сейчас увидит нечто такое, что заставит его усомниться в собственном здравомыслии, Андрей Андреевич в испуге закрыл глаза. Он лишь надеялся, что когда их откроет, этот странный зал исчезнет и перед ним окажется Наташа, чистящая картошку, ну, или хотя бы Чернушка, жующая сено. Однако все более отчетливо слышавшиеся «чварк-цмарк» и «кворк-чморк» ставили на этой надежде крест.
Те, кто разговаривал на непонятном языке, шли в круглый зал по коридору, у входа в который, словно страж, стоял Дымов, занимая место в неглубокой нише.
Андрей Андреевич кожей лица почувствовал, как эти двое – один немногословный и басовитый, а второй болтливый и как будто все время над кем-то подсмеивающийся, прошли мимо – по слабому движению воздуха.
Не в силах более сдерживать любопытства, оказавшегося сильнее первоначального страха, Дымов чуть приоткрыл глаза и еле удержался от крика.
Он видел перед собой двух наистраннейших чудиков, похожих на оживших персонажей из какого-то дурацкого современного мультфильма.
Первый был невысоким и круглолицым, с желтыми кошачьими глазами и смешными усиками, как у Сальвадора Дали. На нем были потрепанные синие штанцы и грязноватая серебристая курточка с короткими лоснящимися рукавами. На голове у него сидела темная шляпа с полями – ну прямо как у Д'Артаньяна, только без пера. Худощавое тело чудика с головы до ног покрывала короткая желто-оранжевая шерсть. На втором – серокожем гиганте, была только узкая набедренная повязка. Его широкое квадратное лицо могло бы показаться угрюмым, и даже угрожающим, если бы не мясистые складки кожи на лбу, как у задумчивого мопса, и длинные беличьи уши с забавными темными кисточками.
Удержавшись от испуганного крика, Андрей Андреевич попытался найти разумное объяснение тому, что видит, но без всякого результата. Его мысли суматошно метались, как зайцы на поле, преследуемые борзыми. Хотя он почти ничего не помнил о своей прежней жизни, но эти двое явно были не с его планеты, которая, кажется, называлась Луна.
…Нет, Земля!
Кто эти существа? Откуда они взялись?!
Между тем инопланетяне, продолжая разговор на своем смешном языке, подошли к «стаканчику», мигавшему огоньками, и чудик с кошачьими глазами потянул за одну из шарообразных рукояток. «Стаканчик» завертелся с жалобным шелестящим звуком, а когда остановился, то выдал в образовавшемся на боку окошке что-то похожее на связку оранжевых сосисок. Серокожий гигант повторил процедуру и получил в руки большущий кукурузный початок сахарно-белого цвета.
Устроившись в креслах, эти двое принялись с аппетитом уплетать угощение, отчего Андрей Андреевич тут же почувствовал голодный спазм в желудке. Особенно сочно хрустел початком серокожий, энергично двигая беличьими ушами.
Интересно, долго они собирались обедать?
Испытывая парализующий страх, Андрей Андреевич сохранял неподвижность, не зная, что предпринять. Он бы охотно рванул и сбежал из этого странного места, но не знал куда. Ко всему прочему, он чувствовал все больший дискомфорт. Во-первых, ему стало жарко. Неудивительно: ведь на нем были толстый шерстяной свитер, куртка «аляска», утепленные штаны, и зимние ботинки – только меховая шапка подевалась куда-то… А, во-вторых, у него начало зверски чесаться под носом.
Однако инопланетные чудики, похоже, и не думали уходить. Закончив с едой, они принялись дальше молоть языками – даже как будто заспорили о чем-то.
Андрей Андреевич их слушал-слушал, терпел-терпел, а потом не выдержал и …чихнул.
Глава вторая. Знакомство с дезертирами
Чих прозвучал отчетливо и громко.
Дымов не успел рот закрыть, как странные типы вплотную подскочили к нему.
Поняв, что прикидываться статуей дальше не имеет смысла, Андрей Андреевич открыл глаза и осторожно пошевелил плечами.
– Чирки чапирки толмочай? – вкрадчивым голосом произнес круглолицый тип с усами Дали. Похоже, это был вопрос. Не зная, что ответить, Андрей Андреевич тупо молчал, уставившись на чудика в мушкетерской шляпе.
– Чирки чапирки толмочай? – повторил круглолицый уже более требовательным тоном.
Серокожий гигант, нависнув над Дымовым, сверлил его неласковым взглядом, настороженно следя за каждым движением.
Робко прокашлявшись, Андрей Андреевич, наконец, откликнулся.
– Братцы, вы кто?
– Ачк? – желтоглазый и громила с ушами белки в недоумении переглянулись.
– Вы откуда взялись? – немного осмелев, продолжил Андрей Андреевич. – Что вы со мной сделали?
– Тупи ачк.
Тип с кошачьими глазами почему-то грустно вздохнул и больше ни слова не говоря отправился по коридору обратно, куда-то в глубины здешних помещений.
Скоро он вернулся, неся в руках обруч с большим блестящим налобным зеркалом – как у доктора-отоларинголога.
– Мачай на бачай. – желтоглазый жестами показал, что обруч надо надеть на голову. В других обстоятельствах Андрей Андреевич, может, и попытался бы артачиться, но сейчас, потеряв память, и испытывая совершеннейшую растерянность, без возражений выполнил приказ-просьбу. В конце концов, странные типы хотя и держали его в плену, но не покалечили и не убили…
Дымов с опаской надел тесноватый обруч.
Неизвестно, что должно было произойти, но, когда желтоглазый снова задал тот же вопрос, а Андрей Андреевич лишь пожал плечами, на лицах чудиков отобразилось явное разочарование.
– Чупа чпуст. – сказал серокожий гигант и неожиданно больно тюкнул Андрея Андреевича толстым ногтем по голове. – Барабонча…
– Ачу-у-уй… – с досадой протянул желтоглазый, и снова отправился куда-то по коридору. Теперь он притащил нечто похожее на сушилку для волос из женской парикмахерской – колпак серебристо-черного цвета.
– Мачай на бачай.
Андрей Андреевич, хотя и обиделся на насмешливо брошенную «барабончу», послушно сунул голову в «сушилку». И почти сразу попытался вытащить – из-за внезапно нахлынувшей дурноты. Однако серокожий не дал ему этого сделать, крепко держа за воротник. Дымов попытался вырваться, но это вызвало у гиганта только снисходительный смешок. Боль тяжелой волной расплескалась у Андрея Андреевича под черепом, язык онемел, и в глазах вдруг потемнело. В этой темноте, ставшей безразмерно вселенской, вдруг зазвучал странный многоголосый хор. То печально, то радостно, голоса словно звали Андрея Андреевича к каким-то великим свершениям и подвигам. Эти голоса казались одновременно знакомыми и в то же время совершенно чужими…
Находясь в полуобморочном состоянии, Андрей Андреевич захрипел и начал бессильно валиться на пол. Тут пытка неожиданно кончилась.
– Ну что, варвар, понял, как балакать по-нашему? – усмехнулся желтоглазый.
– Понял… – прохрипел Андрей Андреевич, все еще охваченный негодованием, но одновременно испытывая величайшее изумление – чужая речь, как по волшебству, стала почти родной. Он теперь сам мог свободно на этом «толмачайском» разговаривать!
– …Вы – кто, товарищи?
– Дезертиры. – ответил желтоглазый «мушкетер» с некоторой гордостью. – Удрали из имперской армии. Надоело, понимаешь, нести добро отсталым народам. Теперь вот скитаемся…
– Вы – пришельцы из будущего? Или, может, все это галлюцинация?
– Шутишь? Откуда у нас такие возможности, чтобы по времени скакать. И не галлюцинация. Мы – местные. Ну, как и ты – из местной галактики…
– Значит, инопланетяне… Вот б… – не найдя в чужом языке ярких и выразительных слов, каких полно было в русском, Андрей Андреевич вынужденно проглотил окончание фразы.
Скривившись, Андрей Андреевич осторожно дотронулся до затылка, где разлилась свинцовая тяжесть. Его больше не кидало в жар, а наоборот, знобило.
– У вас, случайно, нет таблетки от головной боли?
– Таблетку сейчас нельзя. Само должно пройти. – ответил желтоглазый. – Мы тебе в память по-быстрому сразу весь галактический разговорник записали. Проблема у тебя – второй памяти нет…
– У меня, похоже, и с первой не все в порядке. А что значит – вторая?
– Вторую при рождении над ухом вшивают. Микроблоком-горошиной. С одной памятью – тоска. До смерти дураком проживешь – в постоянной забывчивости. А со второй – есть определенные перспективы. Опять же удобно – учиться ничему не надо. Хоть с горшка можно звездолетом управлять.
– Ясно. А зачем вы меня с Земли похитили? Для медицинских опытов?
– Гы… Вот смешной. – гигант расплылся в широкой улыбке, обнажив крепкие желтоватые зубы.
Инопланетянин в шляпе в некотором смущении потеребил ус.
– Э… Мы тебя не похищали. Делать нам что ли нечего. Ты нам просто так достался – считай, как подарок. Ты в стазисе находился. Знаешь, что это такое?
– Ага, читал. – ответил Андрей Андреевич, смутно припомнив «фантастичку».
– Ну вот. Был ты, значит, в полной отключке. Сколько времени – мы не знаем. И как ты свою планету покинул и здесь оказался – мы тоже понятия не имеем.
– Здесь – это где?
– В ГСГС – Галактическом Союзе Глобального Сервиса. Точнее, на одной из его глухих окраин…
– Глухих окраин… – повторил Дымов без всякого выражения. Он ничего не понимал, и потому на душе у него становилось все тоскливее и тоскливее.
– Ты не переживай, варвар. Сахару хочешь?
– Не знаю. Кажется, нет. Мне бы борща горячего. И водки грамм сто.
– Странно. В инструкции написано, что после прямой записи на мозговую подкорку пациенту требуется усиленная доза глюкозы.
– Мне лучше борща…
– Где же я тебе его в космосе достану?
Видя, что Дымов молчит, желтоглазый ободряюще улыбнулся.
– Как тебя зовут, варвар?
– Дымов. Андрей Андреевич.
– А меня Крембалет. Я с Кашкодранска – это планета такая. А его зовут Ломбоцит Боп. Он с Бабуложь-Два.
– Приятно познакомиться… – Дымов попытался изобразить вежливую улыбку, чувствуя, что она выходит кислой. – Простите, но если вы меня не похищали, может, вы мне поможете на Землю вернуться? Обратно, к Наташе…
– Можем и помочь. – ответил тип в шляпе. При этом Дымову показалось, что инопланетяне как-то странно переглянулись. – Только извини – не сейчас. У нас тут своя заморока – имперский эмпирический вычислитель заглючил. И мы его на новый меняем. Установить его надо, опять же проверить, что с ним да как… Понимаешь? Без исправного эмпирического вычислителя в гравитационный колодец нырять – это русская рулетка. Не в свою галактику запросто попасть можно.
– Ясно… – вздохнул Андрей Андреевич, хотя понятия не имел, о чем ему говорят. – А когда вы его установите?
– А ты знаешь координаты своей системы в стандартных единицах имперской галактической карты?
– Нет…
– Ну и как мы тогда тебя туда доставим?
Глава третья. Гибель Бестолковщины и краткое введение в новейшую галактическую историю
Если в первые минуты после пробуждения Дымов и сомневался, что находится на инопланетном космическом корабле, то после того, как чудики привели его в рубку управления, остатки этих сомнений окончательно развеялись. В рубке он увидел космос. На широком обзорном экране, занимавшем целую стену, яростно пылали два чужих солнца в окружении ярких россыпей звезд.
– Как называется твоя планета? – спросил Андрея Андреевича Крембалет, подходя к гигантскому «стаканчику» с рукоятками. Этот «стаканчик» отличался от того, что был в помещении, которое они покинули – рукояток было еще больше, между ними светились полупрозрачные панельки, а вверху дрожало еле заметное странное марево.
– Земля…
– Ваше название? Сами придумали?
– Ну да.
– А как она обозначена в имперском справочнике ты, конечно, не знаешь?
– Откуда? – Дымов уныло пожал плечами.
Крембалет вопросительно глянул на своего ушастого друга.
– Придется послать запрос во Вселенскую Энциклопедию…
– Ты уверен? – нахмурился Ломбоцит Боп. – Вряд ли это хорошая идея.
– Поможем загадочному парню. – ответил желтоглазый. – Кто знает: вдруг и он нас когда-нибудь отблагодарит. Долг платежом красен.
– А что это – Вселенская Энциклопедия? – поинтересовался Андрей Андреевич, чувствуя некоторую неловкость – отблагодарить инопланетян он, конечно, был бы рад, да только чем?
– Лучше не спрашивай – не ответим. Этого ответа нет даже в самой Вселенской Энциклопедии. Не нами эта информационная сеть построена – а кем неизвестно. Но все исстари пользуются. На свой страх и риск. Ибо Империя не дремлет…
– Какая Империя?
– Та самая – от которой мы скрываемся… – Крембалет подтянул к себе какую-то маленькую мигающую панельку и что-то настукал по ней острым ногтем. – Ну, посмотрим…
Странное туманное марево над «стаканчиком» стало густеть, уплотняться, стремительно насыщаться тьмой, пока на этой явственно обозначившейся черноте не поплыли светящиеся значки и закорючки – голографические записи.
– Так, Зюзюка – Закусьна. Зомботаун – Вонючка. Зазимойзима – Новогоднийхолодец. – бормотал Крембалет, скользя глазами по быстро пробегающим строчкам. – Зыркалка – Дурной Глаз. Заза – Онажебзаза. Зюмка – Мерзкая Изюмка…. И… И… И… И вот Земля! – Бестолковщина!
– В каком смысле?
– В прямом. Бестолковщина – таково название твоей планеты в имперском галактическом справочнике.
– Допустим… – Дымов постарался не выказывать возмущения по поводу неизвестного наглеца, придумавшего так назвать Землю. – И что?
– А то, что плохие дела с твоей Бестолковщиной, товарищ варвар. – ответил Крембалет. – Ты только держи себя в руках – хорошо?