Амбивалентная реальность, или Эксперимент наизнанку

Дерево вздохнуло, потом напряглось, земля явственно задрожала и меж вытаскиваемых из земли корней показалась заспанная пушистая морда зверя. Дерево буквально выпихнуло из земли льва, бережно ветвями стряхнув с его гривы остатки земли, аккуратно обходя при этом гладкую пятнистую голову змеи, уютно расположившуюся между ушами зверя. Змея открыла изумрудные глаза и поднялась в воздух, опираясь на свой хвост, сросшийся с хвостовой частью льва.

– Ну что, Лёва, – чуть усмехнувшись произнес Седой, – пора поработать.

Лев сел и стал жмуриться на солнце.

– Зачем ты обращаешься к нему, если говоришь со мной, – возмущенно прошипела змея, – ты же знаешь, это я им управляю.

Седой засмеялся, – я рад, что тебя это задевает. Злость – первый помощник в достижении цели. Нужно хорошенечко разозлиться, чтобы сломить все препятствия.

– Ты что, нашел его? – взвилась змея.

– Да, там, – он указал в сторону города, – подходит уже. Иди к нему.

Змея, сверкнув глазами, приблизилась к голове льва и стала пристально смотреть ему в глаза. Вскоре в карих глазах зверя отразился отблеск зеленых, змеиных глаз. Он вскочил и помчался в указанном стариком направлении.

– Про ключи не забудь, – прокричал тот ему вслед и, услышав ответный рык льва, удовлетворенно кивнул.

– Так-то вот, Аркаша, – мягко похлопал он дерево, – скоро закончиться это. Ни разу не было, чтоб мы так, напрямую, на след его выходили.

* * *

Расстояние между Славой и облаком сокращалось. Тут ему вдруг стало очень-очень жарко и стало казаться, что солнце резко сфокусировалось на нем всеми своими лучами. Воздух поплыл, перед лицом запрыгали черные мушки. «Похоже, сейчас у меня будет солнечный удар», – подумал Слава. Пот застил глаза, в ногах появилась дрожь. И всё же он сумел заметить какое-то движение рыжего с черным перед тем, как зачем-то поднял руки вверх. Далее всё произошло мгновенно.

Из спешащего к нему навстречу облака вырвалась часть и плотным кольцом обхватила его за подмышки, руки тут же безвольно упали. Одновременно Слава почувствовал, как его ноги обвило что-то сильное, холодное и потянуло вниз, в то время как облако пыталось поднять вверх. Всё это происходило одно мгновение, а Славе казалось – время замедлилось. У него даже успела мелькнуть мысль «сейчас меня разорвет». Тут облако изменило цвет, сверкнула молния, раздалось шипение и ноги Славы стали свободны. Облако сделало неимоверный пируэт и подхватив Славу помчалось вверх. Вслед нёсся яростный рык. На этом моменте Слава отключился.

* * *

Разговаривали двое:

– Как трудно внушению поддается, – посетовал густой мягкий баритон.

– Главное, успели, – откликнулся нежный девичий голосок.

На лоб Славы опустилась прохладная, женская рука. Он накрыл ее своей, прошептал «Дина» и открыл глаза. В дымке голубого неба, узнав нежные девичьи черты, потянулся ее обнять, но как только обнял, она растаяла белым туманом… и тут же появилась снова рядом. Слава протянул к ней руки

– Прости меня, – глаза его заблестели от слез, – что же я наделал… Дина…

Дина положила руки ему на плечи и чуть коснулась губами лба. Потом дотронулась до его висков и слегка повернула, направляя его взгляд.

– Посмотри, всё, как мы мечтали…

Перед его взором предстал величественный город с белыми колоннами. Витиеватая архитектура явно старинных зданий была абсолютно разная, но в целом создавала целостную картину приятную взгляду. Город был совсем близко и можно было разглядеть его в мелких подробностях. Великолепные дома обрамляли площадь, выложенную разноцветной мозаикой пастельного теплого цвета. Люди на площади явно что-то праздновали. Но внимание Славы привлекла парочка, целующаяся на балконе. Девушка что-то сказала парню, тот засмеялся, откинув голову, и Слава с удивлением узнал в нем себя.

– Один из вариантов будущего, – ответила Дина на взгляд Славы.

Город на миг заслонило туманом и по глазам резануло зеленым. На месте города было бескрайнее болото. Зелёная жижа как будто кипела – то кишмя кишела разнообразная змееподобная живность, стекаясь к центру, где находилось высокое округлое здание из стекла. Внутри были люди. Они медленно двигались вверх на эскалаторе вдоль окон по всей окружности «башни». Крыши у нее не было и достигнув верха, люди, упираясь изо всех сил и цепляясь друг за друга падали вниз, кормя собой нечисть. Стоны, крики, хруст переламывающихся костей…

Смотреть на это не было сил, Слава зажмурился и всё смолкло. Остался лишь белый туман.

– И это возможное будущее, – мягко прошелестел явно другой голос, – организмы хищников при слиянии с человеческой сущностью приобрели способность убивать не только ради утоления голода и человеческие моральные ценности были попраны – растворились. Вот так.

Слава обернулся на голос. На него смотрело… облако. Синим небом улыбались глаза, пышные усы и борода обрамляли говорившие губы. Очертания воздушной шляпы на кудрявой белоснежный голове придавали облику законченный вид.

– Радо приветствовать, – приподняло облако шляпу появившейся рукой и представилось.

– Облако.

– Мда, – промямлил Слава и посмотрел на Дину. Та положила руку на его плечо.

– Мда-да, именно так, – ответило облако, принимая иной вид, – всё это печально, конечно, но судя по тому, что Вы у нас, шансы есть и большие, – и снова улыбнулось синим небом.

– Ну что ж, – начал рассуждать Слава, – что мы имеем на данный момент. Знаем, где разомкнуть петлю времени, есть ключи, – похлопал он по карману, затем залез в него и достал…связку, на которой по кругу располагались 6 ключей и маленький жёлтый квадратик.

– Метаморфоза, однако, – уже даже не удивился Слава, – а где ещё один? – уставился он на облако.

– Ключи активизируются в момент наивысшей важности происходящего с тобой действа. Когда ты взял их в руки произошел контакт – они «привязаны» к тебе и реагируют на всё, что с тобой происходит, – с этими словами облако взяло связку ключей и одело на левую руку Славы.

Плотно охватив запястье браслетом, ключи сверкнули своими цветами и погасли, лишь матово подмигивал жёлтым один квадратик.

– А это молния, что помогла спасти тебя, – продолжила Дина, указывая на него.

– Таак, значит они зачем-то нужны и после, – Слава разглядывал браслет у себя на руке, – пора в лабораторию, кое-что проверить.

– Нет, – покачала головой Дина, – тебе в пустыню надо к мо́хникам. Тем, кто слился с растительным миром. Им есть, что тебе показать. Геннадий будет там тебя ждать, оттуда и в лабораторию попадете, – помолчала она, – если Седого не встретите.

– Подожди, он должен знать, – проговорило облако, – дело в том, что Седого тоже затронул твой эксперимент, но он об этом не знает, так как приобрел амбивалентность сознания.

– То есть он двойственен? И в чем же это проявляется?

– Его сущность кардинально меняется во время сна. Как бы тебе объяснить… Амбивалентность бытия заключается в постоянной борьбе между добром и злом, в любви и ненависти. И в данном случае получилось два разных, абсолютно полярных человека в одном теле между сном и бодрствованием. Когда один засыпает, начинает действовать другой. Старика помнишь седого в море?

– Но он же не похож вовсе.

– Конечно. Внешность, как и суть человека приобретает иную форму, оставляя лишь общие черты. В данном случае это возраст и седина.

– А ты откуда знаешь?

– Я облако, вода легко передает информацию посредством испарения. Круговорот воды в природе, – снова улыбнулось облако, – в школе, надеюсь проходил, – и приняло форму учебника, в котором наглядно был показан этот опыт.

– Потому он так долго и не может тебя поймать, сам же тебе и помогая, периодически. А проснувшись, понять не может, где же он ошибается.

– Получается, так проявляется его разногласие в восприятии своей же реальности, – задумчиво протянул Слава, – так, так.

– Или вот до чего доводят эксперименты с параллельными мирами.

– А они всё-таки были и это сыграло свою роль…, ясно, – произнес Слава задумавшись.

– Дина, – обратился он к любимой, – а ты… со мной?

Дина обняла его.

– Нет, мой хороший, баланс нарушать нельзя, так меньше шансов. Я мысленно буду с тобой. Иди, – подтолкнула она его к лестнице из облаков, ведущей вниз.

Он начал спускаться, глядя в её лучистые глаза. Облака скрыли её образ в небе и звякнув ключами браслета Слава поспешил к земле.

Земля встретила его холодом, всё пространство покрывал белый снег, лишь вдали виделись горы. С неба начала сыпаться изморозь.

– И где та пустыня, – запрыгал Слава, похлопывая себя по плечам, чтоб хоть как-то согреться.

В горах прогрохотал гром. Вдали появился, как показалось на первый взгляд Славе, маленький смерч. Но, по мере его приближения стали ясны размеры надвигающейся катастрофы.

Выставив вперед руку с ключами, Слава думал это поможет. Но смерч приближался, а ключи не реагировали. Зато начала дрожать земля.

«Мне ещё землетрясения в этот момент не хватает», – думал Слава, – «для полного, так сказать, впечатления».

Вокруг потрескалась земля, снег с неё начал подниматься в воздух, из трещин пошел пар. Смерч приближался. Земля трескалась и начала вздыбливаться, выпуская всё больше пара. Смерч подошел почти вплотную. Наблюдая за ним, Слава не сразу понял, как начал проваливаться в ставшую рыхлой землю. Пытаясь удержаться, он подгребал под себя комья земли и камни, но накрывшая его стихия окончательно всё сравняла и из земли, где только что был Слава, виднелась лишь его рука с ключами с которой смерч явно пытался их снять. В этот момент загорелся фиолетовым один ключ и рука вместе с браслетом ушла под землю…

* * *

– Змея бесновалась, лев зевнул и почесал за ухом.

– Ну как? Как? – шипела она, разбрызгивая яд во все стороны.

– Ощущение, что кто-то опережает нас постоянно на один шаг или…, – задумчиво сказал Седой и провел по своим волосам.

– Снился мне сон давеча… зеркало, – продолжил он, глядя на спокойного льва.

У льва слегка дрогнуло ухо.

– Так вот, не всегда, что видишь, является тем, что есть на самом деле. Да, Лёва?

– Ты опять? – взвелась змея.

– Нет, я к Лёве обращаюсь, – помолчав, проговорил Седой.

– Он всего лишь тупое животное, – прошипела змея.

– А может он всего лишь хочет казаться таковым.

С этими словами Седой достал маленький пузырек и опрокинул его над землей. Из пузырька вылилась белая жидкость, приняв форму зеркала. Оно зависло в полуметре от земли.

– Покажи, – тихо сказал Седой.

Зеркало зажглось как прожектор и направило луч на льва.

В отражении, сквозь морду льва, начало проступать лицо человека, грива опала, лапы приняли форму рук и ног. В тот же миг лев с диким рыком метнулся и в лапах у него оказалась змея, у которой, несмотря на сдавленную шею, отвисла челюсть.

– Ни фига себе, – прошепелявила она, свесив раздвоенный язык на бок.

Прижав лапой голову змеи к земле, лев зарычал, – Разорву.

– Так сам же погибнешь, – спокойно ответил ему старик.

– А ты так и будешь отставать на шаг, мешая сам себе, – прорычал лев и… откусил голову змее.

В тот же миг на месте откусанной головы змеи с трудом, но вылезла формируясь соизмеримая с телом змеи голова льва.

– Неет… обманул, как всегда, – начал трясти гривой лев и голова его начала преображается в голову змеи, глаза которой были выпучены от шока.

– Больно же, – еле прошипела она.

Седой захохотал,

– Ты думал так просто?! Отомсти ему, паникерша, – приказал он змее и уже она откусила голову льву.

– Аркаша, – обратился он к дереву, наблюдая, как снова отрастают головы, – давай-ка пойдем сами поучаствуем. Хочешь сделать хорошо – сделай сам.

Дерево, вытащив корни из земли, направилось в указанную сторону. Позади понуро плелся лев, змея волоклась по земле за ним. Спустившись с горы в лесной массив, они подошли к незаметной с виду пещере и скрылись в ней.

* * *

Первое, что увидел Слава, провалившись сквозь толщу земли, был желтый песок, много, очень много. Песок светился мягким светом. Слава висел над ним в пространстве, застряв рукой с ключами всё в той же земле. Попытался освободиться и у него получилось это легко, как будто кто-то отпустил и Слава мягко шлепнулся на песок.

– Ну, вот и пустыня, – прошептал он и закашлялся, – пить хочу, – сказал он ключам и заметил сгоревший фиолетовый ключ.

Вокруг был только жёлтый песок. Слава осмотрелся. Везде, куда дотягивался взгляд, была одна и та же картина – песок. Но… Слава готов был поклясться, что только что песок ровно и гладко лежал на поверхности. А сейчас появился рельеф. Он опустил глаза вниз и зачерпнув немного песка тоненькой струйкой высыпал его обратно. Песок сыпался строго вертикально, ветра не было. Откуда рельеф? Между тем, песок сыпаться перестал, а тихий шорох сыпавшегося песка остался. Посидев так немного и прислушиваясь, Слава поднял глаза и посмотрел вокруг. Шорох перестал, а рельеф на песке стал ещё заметнее. Слава закрыл глаза и снова отчетливо уловил тихое движение песка. «Плыви по течению» услышал он сквозь него или показалось. Но, сказанное было так ясно, что он помотал головой. Открыв глаза, он увидел уже почти барханы.

Продолжая машинально сыпать песок, он заметил, что в этом месте начала образовываться маленькая воронка. Отодвинувшись, Слава наблюдал, как воронка становилась всё глубже и шире. Потом как-то разом песок в середине обвалился вниз и образовался ровный круг, ход, лаз? В общем, дыра. Пока Слава прикидывал, что это, оттуда показалось ведро с немного расплескивающейся водой и державшая его рука.

– Помоги, – послышался глухой голос.

Слава вскочил и, схватив ведро, поставил его на песок. А дальше, вслед за ведром, полезли ветви, нет, кусты какие-то, следом показалась голова в какой-то пятнистой то ли шапке, то ли кепке. Послышался громкий гомон многих голосов.

– Эй, не напирай, – закричала вниз пятнистая голова и под ветвями песок начал обламываться по краям. мммм…дыры.

А дальше от увиденного Слава попятился и сел прямо рядом с ведром, дабы мягко было. Машинально зачерпнув из ведра воды, сделал несколько глотков и провел мокрой рукой по лицу.

Из-под песка посыпало много…почти людей…

Ровно половина тела от головы до ног была покрыта длинным мхом, сквозь который проступало определенное растение – у кого ветви разных деревьев (берёзы, дуба), у кого кусты смородины или крыжовника, а кто-то был в цветах или орехах.

– Ну что, касатик, – сказал тот, что с ведром, – здравствуй! – это был берёзовый человек и его голова была покрыта её пятнистой корой.

– Ааа…а я думал шляпа какая чудная.

– Да у нас, с некоторого времени, всё здесь чудно, – усмехнулся берёзовый.

– Николай, – представился он, протянув руку, – можешь звать меня просто Ник.

Слава, пожав протянутую руку, назвал себя и сразу спросил:

– Мо́хники?

Ник кивнул, – Да, мох наша защита и проклятье одновременно.

Откуда-то сбоку лихо скользнул по бархану на сноуборде парнишка лет восьми с чёлкой из пшеницы, подъехал к Славе и молча повис на нем, уцепившись за ремень.

– Я Даня. А ты кто?

Слава погладил голову ребенка и взъерошил ему челку.

– Я тот, кто постарается всё исправить.

– Правда? И у меня снова будут обычные руки и ноги? – детские голубые глаза смотрели с загоревшейся надеждой прямо в душу.

Слава сглотнул появившийся в горле комок, кивая, – правда.

– А вы откуда? – обратился к Нику Слава, смотря как из лаза появляются всё новые мо́хники.

– Это лаз между мирами, вход в зеркальную пустыню, – начал рассказывать Ник, – только с водой пройти можно, – и ухмыльнувшись добавил, – Седой не всё знает. Ну так вот, мир по ту сторону лаза является как бы отражением этого места, – Ник обвел окружающее их пространство рукой, – ну да сам поймешь. Мы за тобой, пошли.

– Как?

– Просто шагай внутрь.

Слава кивнул и как только занес ногу над лазом мир стремительно начал преображаться. Лаз надвинулся на него, встав вертикально, увеличившись в размерах, и Славе пришлось немного нагнуться, чтобы перешагнуть в него и лаз снова оказался небольшой дырой в песке, только с другой стороны. Вроде бы ничего не поменялось, только всё, что было справа от Славы, стало слева. Мо́хники улыбались. Ник взял ведро и начал выливать воду в лаз. И тут, глядя на это Слава медленно и осторожно, в преддверии какой-то догадки, поднес руки к льющейся воде и немного зачерпнул…песка. Попробовал снова, но как только пальцы касались воды, она тут же рассыпалась песком.

Ник разъяснил:

– Входы, выходы разные, – отдавая кому-то ведро сказал он, – противоположное отражение.

– Противоположное отражение, – повторил в глубокой задумчивости Слава озаренный догадкой, глядя на гладкую поверхность воды в песке…

Мелькнула отражением Данина пшеничная челка, мальчишка с юношеским любопытством проявлял интерес ко всему вокруг и потому лез во всё попало. Воду стал засыпать песок и уже через миг нельзя было определить и место, где был проход.

– Дааа… а это всё? Провалов больше не ожидается? – весело спросил Слава.

– Посмотрите, он ещё ёрничает, – уперев руку в бок, – обратился Ник к другим, те засмеялись.

– Вы это должны мне были показать?

– Геннадий сказал, ты сам определишь, что для тебя важно увидеть у нас.

В этот момент послышался гул, треск, песок под ногами дрогнул и начал проваливаться в появившеюся трещину.

– Что это?

– Вмешательство в процесс перехода перестраивает всё вокруг, а ты вклинился в воду закрывающую проход между мирами.

– Зачем же ты позволил? – глядя как быстро шириться провал в песке, уже почти кричал Слава.

– Гена сказал тебе не мешать, чтобы ты ни делал.

– Ну вы даёте!

Все мо́хники оказались разделены по обе стороны уже приличной пропасти.

Слава смотрел, как меняется местность. Почти весь песок ссыпался в провал, оголилась земля. Застывающей скальной массой поднималась она с обеих сторон провала.

Все отходили от образовавшегося обрыва всё дальше. Лишь Слава с Ником стояли почти на краю.

– Надо уходить, – кричал Ник Славе на ухо. Тот же, указывая вниз, спросил, – что это за река?

– Это не река…, в этот момент приличный кусок земли откололся от края увлекая Славу вниз. Ник успел отскочить.

* * *

В темноте сверкали синие, яркие глаза Седого.

Он и его свита шли уже довольно долго по уходящей вниз каменистой тропе. Вход в пещеру остался далеко позади.

«Они думают, я пойду за ним в пустыню… нееет, они сразу заберут его к себе в зеркальный мир и это плохо, очень плохо. Там он может понять в чём дело. Но, они ошибаются, думая, что я не могу их там застать… Как только он совершит ошибку, а он обязательно совершит ошибку, это даст мне возможность приблизится к нему.»

Рассуждая таким образом, Седой что-то помешивал в колбе, находящейся у него в руках. От жидкости исходил легкий пар.

Аркадий шуршал своими корнями по ставшей немного рыхлой с песком земле, лев вяло и изредка рычал на шипевшую на него змею.

Постепенно песок начал светиться, и темнота рассеялась. Они шли так ещё некоторое время, пока впереди не показалось некое свечение. Подойдя ближе, обнаружилось озеро с совершенно гладкой, зеркальной поверхностью, излучавшее свет.

– Тише, Аркаша, – почти прошептал Седой, – медленно подходи…

Дерево плавно приблизилось к берегу.

– Здесь, – произнес Седой и все остановились, – заглядывать нельзя, затянет отражение, не вырвемся.

– Аркаша, держи меня, – и прикрыв глаза проинструктировал, – подними меня над озером и через несколько секунд верни обратно.

В те доли секунды, что Седой был над озером, он капнул в него несколько капель из своей колбы. Тёмные капли, соприкоснувшись с зеркальной поверхностью шипя рассыпались как мелкий бисер. От этого гладь озера начала покрываться белой сеткой с чёрной, ячеистой структурой.

Тут же, брызнув из колбы на льва со змеёй, Седой, бормоча себе под нос по латыни, опрокинул колбу полностью над озером и вылил всё её содержимое.

Льва со змеёй скрутило в один клубок. Мелькали разные части, сворачиваясь во всё более плотный узел. Страшный вой сопровождал преображение. Клубок начал видоизменяться, сливаясь в единое целое – тёмную бесформенную массу. Масса росла, ширилась, пульсировала.

Как только белая сетка полностью покрыла всё водное пространство, озеро всколыхнулась и окрасилась в кровавый цвет, собралось волной и поднялось напротив.

– Найди и уничтожь, – прокричал Седой. В ту же секунду тёмная масса слилась с кровавой волной и ухнула вниз. Озеро снова стало зеркальным и светлым.

* * *

Слава зацепившись за что-то еле удерживался на практически отвесной скале. Ему удалось ногами нащупать выступ. Бросив взгляд вниз, увидел что-то, что он принял за реку. Это оказалось тягучей тёмной массой медленно текущей меж скал.

– Это животное, – прокричал ему пятнистый, – держись крепче.

Из этой массы периодически появлялись хищные пасти, меж оскала острых зубов которых вываливались красные длинные языки. Волосы зашевелились на голове у Славы. Вжавшись в скалу онемевшими пальцами, он старался изо всех сил удержаться на выступе, глядя как кровавые языки алчно извиваются в поиске добычи, клацают смертоносные зубы.

Выступ под ногами катастрофически быстро уменьшался, мелкими камнями осыпаясь вниз. Слава судорожно искал, за что ещё зацепиться.

– Держись, я тебя вытащу, – сверху крикнул Ник и оглядывая потрескавшуюся землю, лихорадочно думал «Начну вытаскивать с края обрыва – рухнем вместе». Отойдя от обрыва и найдя нетронутый трещинами участок земли Ник начал корнями врастать в землю, всё больше преображаясь в дерево. Всё ветви, кроме кроны, потянулись вниз и вместе со стволом стали уходить под землю. С трудом проникая вглубь земли успели в последний момент обвить тело Славы удерживая его над смертельной пропастью.

Земля трескалась всё больше и больше подбираясь к Нику…

Мо́хники, толпой стоявшие неподалеку потихоньку отступали назад. Видя, что ситуация вышла из-под контроля и сейчас в буквальном смысле рухнет их последний шанс, начали оглядываться и активно передвигаться относительно друг друга.

«Мост… нужен мост…», перешёптывались они и… начали вставать друг другу на плечи, переплетаясь ветвями. Мо́хники, стоящие на другой стороне, видя их действия начали делать то же самое. Вереницы росли, пока не достигли оптимальной высоты и, накренившись сплелись воедино, образуя своеобразный мост.

Пласт скалы, на которой висел Слава постепенно отделялся от основной массы обрывая ветки Ника и Слава начал падать… Мо́хник, который был ближе всего к Славе, протянув свои ветви и успел обвить его ноги удерживая над опасностью. Следующий мо́хник попытался зацепить его руки, но промахнулся, и Слава повис вниз головой руками изо всех сил пытаясь достать до тянущихся к нему веток. В этот момент язык животного коснулся с правой стороны головы Славы, оставляя белый след на его волосах. Раздалось шипение, зубы вцепились в ворот его рубашки. И тут вспышка красного цвета ударила прямо в пасть животного, то загорелся красный ключ. Раздался утробный вой. Скосив глаза в бок, Слава увидел, что весь в разных ветках и его держит множество разных рук.

– Щас, щас, щас, – неслось со всех сторон и множество рук мгновенно сорвало рубашку и этих нескольких мгновений хватило, чтобы мо́хники подхватили Славу. И так дальше по цепочке, с трудом, пару раз опять чуть не уронив, они перенесли его на другую сторону и положили на землю. Даня, который всё это время, переживая, бегал по краю пропасти, подбежал и обнял его.

– Тебя задело.

Действительно, волосы Славы с правой стороны стали седыми. Он провел рукой по посеребренным волосам и потрепал Даню по плечу.

– Ничего, прорвемся. Главное понять, в каком направлении двигаться дальше…

Помолчали. И тут Даня встрепенулся:

– Ты знаешь, мы все связаны на уровне растений и сейчас я слышу мысли Ника. Он говорит, тебе надо к трубе забвения – для тебя это возможность попасть обратно наверх.

– А ты со мной? – еле прошептал Слава.

– Нет, печально показал головой Даня, – нам нельзя на солнечный свет, испепелит. Так что для нас это действительно труба забвения.

– А как попасть к этой трубе?

– Пойдем, я покажу.

– А как же Ник… и другие? – обернувшись и глядя, как мо́хники рассыпаются по обеим сторонам провала, спросил Слава.

– Нику они сейчас нужнее, пойдем.

И они быстро, как могли стали двигаться в указанную Даней сторону. Быстро, это конечно громко сказано, Слава еле шел. Скоро земля закончилась, опять появился песок, идти стало значительно труднее. Начался подъем вверх.

– Всё, дальше иди один, – сказал Даня и обнял Славу, – тебе надо подняться и спуститься с той стороны.

– А ты?

– А я верю в тебя, – ответил Даня, подняв голову.