Драматургия в трех томах. Том третий. Комедии

САРУХАНОВА. Понятно. Уже без компаса?

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Ох, Саруханова, ничто тебя не интересует, не увлекает. Ты хоть в библиотеке записана? Хоть одну книгу в руках держала?

САРУХАНОВА. Больше вас.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Вот как? И что же ты читала?

САРУХАНОВА. Я все читала.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Ишь ты, какая читающая! Все! А что все, что?

САРУХАНОВА. Что мне надо, и точка.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Нет, ты поконкретней давай… Вот что ты конкретно прочитала за последний месяц?

САРУХАНОВА. Отстаньте вы от меня!

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Нет, ты скажи, скажи… Хотя бы одно название!

САРУХАНОВА. Много названий.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. А конкретней?

САРУХАНОВА. Спать хочу.

Пауза.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Это что за сборник? Стихи? А, это ты у Толстого… Нет, «Спать хочу» – такого названия у книги быть не может.

Пауза.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Саруханова, не смотри в одну точку! Слышишь?

САРУХАНОВА. Куда смотреть?

ЛИКА ФЕДОРОВНА. А на меня смотри.

САРУХАНОВА. Ну?

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Мой нос видишь?

САРУХАНОВА. Ну, вижу.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Без «ну». Так вот, Саруханова, это не мой нос.

САРУХАНОВА. Как это не ваш?

ЛИКА ФЕДОРОВНА. У меня нос картошкой. Да, картошкой, представь себе! Был…

САРУХАНОВА. Что-то с трудом…

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Это потому, что я от своего носа отказалась. Мне картошкой не нравилось. Хотя родилась и многие годы носила картошкой…

Лика Федоровна достает из сумки маленькую фотографию и показывает ее Сарухановой. Та смеется.

САРУХАНОВА. Вижу. Вот шнобель-то!

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Так вот. Как это называется?

САРУХАНОВА. Картошка!

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Это называется «воля к жизни», «тяга к красоте»… Это «безвыходных положений не бывает» – вот как это называется! Человек, если захочет, может над собой любой опыт совершить. Нужно только захотеть. Вот ты и захоти! Почему ты не хочешь?

САРУХАНОВА. Да мне что, тоже нос поменять, что ли?

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Да не нос, а образ жизни! Тебе надо проявить то, чего тебе не хватает!

САРУХАНОВА. Мне всего хватает.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Не говори так, Саруханова, не говори…

САРУХАНОВА. Да не хочу я…

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Не говори так, Саруханова, не говори!

САРУХАНОВА. Не хочу я опыты на себе совершать, не хочу никаких пластических операций. Не хочу! Не хочу! Не хочу!

ЛИКА ФЕДОРОВНА. А ты захоти! Захоти! Захоти! Я тебе помогу! Надо очень сильно захотеть!

САРУХАНОВА. Хочу захотеть, а не хочется!!!

Пауза.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Я не представляю, Саруханова, как ты живешь. Не представляю.

Пауза.

Слушай, Саруханова, а как ты живешь?

САРУХАНОВА. Как живу? Да никак не живу.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. А подробней.

САРУХАНОВА. Жизни нет.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. А что же у тебя вместо этой самой жизни?

САРУХАНОВА. Что?

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Что?

САРУХАНОВА. А вот кроссовки на прошлой неделе купила.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. И что?

САРУХАНОВА. И все.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. За прошлую неделю больше никаких событий?

САРУХАНОВА. Никаких.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Не может такого быть! Я тебе не верю! Давай мне подробности.

САРУХАНОВА. А нету в моей жизни подробностей.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Не может такого быть! Ты мне только что сказала, что купила кроссовки… Ты купила кроссовки?

САРУХАНОВА. Ну, купила…

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Без «ну». Для чего ты их купила?

САРУХАНОВА. Как для чего? Носить…

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Носить вещи можно по-разному. Ты как носишь?

САРУХАНОВА. Не знаю, как. Одеваю и ношу.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Неправильно! Вот и неправильно!

САРУХАНОВА. А как надо?

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Вещи, голубушка, надо затем покупать и для того носить, чтоб быть красивой, чтоб чувствовать себя женщиной. Новой, свежей… Ты чувствовала себя красивой, когда кроссовки мерила, или не чувствовала?

САРУХАНОВА. Чувствовала. А домой пришла – другое почувствовала.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Что?

САРУХАНОВА. Жмут.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Жмут – поменяй или продай. Хочешь, я помогу?

САРУХАНОВА. А я их уже три раза одела и разносила. И они мне уже не жмут.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Так это значит…

САРУХАНОВА. Что?

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Это значит, что… Ну? Ты купила кроссовки, они тебе жали, ты их разносила, и они тебе больше не жмут. Это значит… Ну?! Это значит, что…

САРУХАНОВА. Что их можно носить?

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Ну, допустим! А это, в свою очередь, значит, что… Ну соображай, Саруханова!

САРУХАНОВА. Да не знаю я!

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Ох! Это значит, что ты стала красивой, ты стала новой, ты стала выше…

САРУХАНОВА. Не, выше я не стала. Они ж без каблуков…

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Да я в переносном смысле!

САРУХАНОВА. А, в переносном!

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Не важно, что без каблуков! Это не важно, поверь! Ты купила кроссовки. Так порадуйся!

САРУХАНОВА. Я радуюсь.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Чему?

САРУХАНОВА. Тому, что не жмут.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Опять неправильно. Ты должна радоваться покупкам, которые украшают твою жизнь, делают ее, как бы это сказать, веселее, что ли. Конечно, это мелочи, Саруханова, но вся наша жизнь, вся наша огромная жизнь как раз и состоит из этих маленьких…

САРУХАНОВА. Кроссовок?

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Подробностей, Саруханова, подробностей. И надо уметь извлекать из всего то, что тебе нужно.

САРУХАНОВА. А что нужно?

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Нужно оберегать себя от излишних отрицательных эмоций. Прежде, чем что-либо сделать, надо подумать: а что это мне даст – положительную эмоцию или отрицательную?

САРУХАНОВА. А я знаете о чем думаю, когда в магазин иду?

ЛИКА ФЕДОРОВНА. О чем?

САРУХАНОВА. Сколько часов я в очереди простою.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Ну и что? И в очереди можно с разным настроением стоять. Я себя, например, приучила только с хорошим настроением стоять. Стоишь и думаешь: хватит – хорошо. А не хватит – еще лучше. Значит, кому-то другому хватило! Это же радость! Это же и есть счастье, когда не только тебе, но и другим хорошо!

САРУХАНОВА. А если тебе нехорошо?

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Встань в другую очередь! Будь первой, и тебе тоже достанется!

САРУХАНОВА. Да не хочу я в очереди стоять ни единой минуты, не то что часов!

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Не хочешь – не стой. Тоже прекрасный вариант! Все ждут чего-то, мучаются, а ты – в порядке. У тебя никаких мучений – сплошные положительные эмоции. Знаешь, как это по-научному называется? Аутогенная…

САРУХАНОВА. Сварка!

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Тренировка! Тебе надо попробовать. Даешь себе сигнал: «Все прекрасно». И через пять минут все действительно становится прекрасно.

Пауза.

САРУХАНОВА. А я, между прочим, так и делаю…

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Как?

САРУХАНОВА. Прихожу домой, наливаю в стакан сигнал – и все прекрасно!

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Саруханова, я тебе объясняю научный метод, а ты…

САРУХАНОВА. Ну что я, что-о?

ЛИКА ФЕДОРОВНА. В стакан наливаешь!

САРУХАНОВА. А иногда даже и не наливаю, иногда прямо из горла…

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Прекрати, прекрати сейчас же, Саруханова!

САРУХАНОВА. Прекратила, Лика Федоровна! Вот вы тут со мной по-научному поговорили, я сразу и прекратила.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. А ты прекратишь, моя милая, прекратишь… Вот увидишь!

САРУХАНОВА. Я уже увидела.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Что ты увидела?

САРУХАНОВА. Все.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Что все?

САРУХАНОВА. Ничего.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Тогда помолчи.

САРУХАНОВА. Могу и помолчать, но вы же сами просите меня говорить.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Хватит, я уже устала от тебя и не хочу тебя слушать.

САРУХАНОВА. А я хочу?

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Не хочешь, не слушай.

САРУХАНОВА. Я спать хочу.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Единственное, что ты хочешь.

САРУХАНОВА. Единственное… да!

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Вот и помолчи.

САРУХАНОВА. Могу и помолчать.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Вот и помолчи.

САРУХАНОВА. Молчу, молчу.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Вот так.

САРУХАНОВА. Вот так.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Вот и все.

Пауза.

САРУХАНОВА. Ну и все.

Пауза.

Воспитательнице приходит новая идея. Она быстро встает.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Саруханова, ну-ка встань, встань! Выпрямись, ты же у нас женщина! Давай-давай! И крикни что-нибудь хором! Крикни, крикни, я разрешаю.

САРУХАНОВА. Как это хором?

ЛИКА ФЕДОРОВНА. В смысле… Вместе со мной. Давай… Знаешь, что крикнем… (вспоминает подходящий текст). А, вот, слушай, Саруханова, и запоминай:

По тропинке узкой горной Вместе с песенкой задорной Мы с тобой идем в поход!

За горой нас солнце ждет!

САРУХАНОВА. Зачем?

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Что зачем? Я тебя в агитбригаду хочу определить. Там необходимо чувство ритма и умение кричать хором.

САРУХАНОВА. Зачем?

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Тебе делом надо заняться. Самодеятельность – очень хорошее средство.

САРУХАНОВА. Против алкоголизма?

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Перестань, Саруханова. В агитбригаде веселое, боевое настроение. Дух молодости и бодрости. Тебе этого как раз не хватает… Ну, давай, вместе крикнем!

Лика Федоровна отбивает ритм, приподнято начинает, не забывая подсказывать Сарухановой текст.

ЛИКА ФЕДОРОВНА.

По тропинке узкой горнойВместе с песенкой задорнойМы с тобой идем в поход!За горой нас…

САРУХАНОВА (смеется). Чего-то там ждет!

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Ты бездарна, Саруханова. Даже в агитбригаду не годишься. Плакать надо, а ты смеешься!

САРУХАНОВА. Я в поход не хочу, а спеть – пожалуйста!

ЛИКА ФЕДОРОВНА (оживляясь). Правда?

САРУХАНОВА. Ну.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Так давай!

САРУХАНОВА. Прямо сейчас, что ли?

ЛИКА ФЕДОРОВНА. А чего медлить-то? Ты не стесняйся, давай!

САРУХАНОВА. Ну ладно, сами напросились… (подходит к стулу и отбивает на его сиденье ритм руками, как на барабане. Поет протяжно, подыгрывая себе):

Я иду по росе,Я в ней ноги мочу,Я такая, как всеЯ е … ться хочу!О-опа!

(Смотрит на воспитательницу.)

Пауза.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Ну наконец-то я узнала, чего ты хочешь! (Вдруг начинает смеяться.) Слушай, Саруханова, а давай мы тебя в консерваторию определим, а? Ну а что? От завода скорее примут!

САРУХАНОВА. На барабанный факультет?

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Зачем на барабанный? Может, арфу освоишь?

САРУХАНОВА. Это такая, по которой пальцами перебирать?..

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Ага. Саруханова, представляешь, выходишь ты – вся в белом и с арфой под мышкой!

САРУХАНОВА (подыгрывая). Здорово!

ЛИКА ФЕДОРОВНА (оглядывая Саруханову). Нет, лучше флейту освой.

САРУХАНОВА. Это попроще?

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Да. Есть, знаешь, флейта – специально для тебя. Пикколо называется.

САРУХАНОВА. Во, во… Как раз для меня… Вернусь на завод и в прессовом своем на флейте буду… Пикколо-сиккало-миккало-каккало… Ой, умру… (Хохочет, имитируя игру на флейте Пикколо.)

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Саруханова, не надо сдаваться. Надо чувствовать себя женщиной. Ты хоть знаешь, что такое женщина?

САРУХАНОВА. Догадываюсь.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Женщина – это не мужчина!

САРУХАНОВА. Ну? А я-то думала…

ЛИКА ФЕДОРОВНА. А ты не думай! Ты на деле докажи, кто ты есть. В теории мы все сильны. А на практике – на какую бабу ни посмотришь – мужик. То есть живет и вкалывает, как мужик. Да ты возьми любой наш вечер здесь в общежитии… А, ты ведь никогда не ходишь… Так вот, кто здесь стенки подпирает? Девки да бабы наши заводские. Я им магнитофон выношу и музыку включаю. А они танцуют друг с дружкой. А появись какой-нибудь мужик, так они наперегонки бегут и прямо ему на шею вешаются! Никакой скромности, никакой женственности! И каждая норовит его к себе в комнату затащить. А там начинается: песни – гитары, гитары – песни… И бутылка на столе! Это же ужас! Ужас!

САРУХАНОВА. Это нормально.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Ненормально, в том-то и дело. А всем плевать. Все вокруг даже об этом и не задумываются. А тут кричать надо…

САРУХАНОВА. Хором! В агитбригаде!

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Нет, зачем, у агитбригады другие задачи. Саруха-нова, я, может, не то или не так говорю, но я по сути права. Я верю, что могу для тебя что-нибудь сделать, Саруханова. Я могу тебя понять. Я, в конце концов, тоже женщина.

САРУХАНОВА. Вы-то как раз девушка, Лика Федоровна.

ЛИКА ФЕДОРОВНА (растерянно). То есть?.. Что ты имеешь в виду, Са-руханова?

САРУХАНОВА. Я имею в виду… в сравнении со мной.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Чепуха какая! (чуть смущенно) Да у меня знаешь, сколько их было?

САРУХАНОВА. Кого?

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Этих… мужиков – дураков!

САРУХАНОВА. Сколько?

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Видимо-невидимо.

САРУХАНОВА. Невидимо, видимо, больше!

ЛИКА ФЕДОРОВНА (волнуясь). Почему ты так говоришь? Что ты обо мне знаешь, Саруханова? Да ты же обо мне не знаешь ничего! Так почему ты так со мной разговариваешь?! Так, все, мне надоело (начинает одеваться, собирать вещи в сумку). У меня больше нет никакого желания с тобой разговаривать! Знаешь что? Делай, что хочешь, пей, сколько хочешь, катись, куда хочешь! Пошла ты… Живи, как хочешь! (Идет к выходу, но перед дверью поворачивает обратно к Са-рухановой.) Только запомни одну вещь из нашего разговора. Только одну!

САРУХАНОВА. Ну, валяйте.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Запомнишь? На носу ее себе заруби, Саруханова. На ус намотай!

САРУХАНОВА. Намотаю, намотаю…

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Мотай, чтоб не спадывало! Так вот: все мужики – подонки и сволочи. Они даже нашего мизинца не стоят. Они все могут только горе приносить! С ними осторожней надо!

Лика Федоровна идет к двери, Саруханова в этот момент идет к бутылке водки, но Лика Федоровна снова поворачивает обратно, и Саруханова вместо того, чтобы добраться до бутылки, поспешно садится на ближайший стул – стул Лики Федоровны.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Вот у меня один был…

САРУХАНОВА. Всего один?

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Один из многих! Все мне предложения делал – раз пять или шесть, а я ему отказывала.

САРУХАНОВА. Сколько-сколько?!

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Ну, четыре… Или три… Это неважно, Саруханова! Я ему все отказывала… Потому что знала – это у него не настоящее. Я ему так и говорила: «Нам надо, пойми, Толик, надо нам сначала проверить свои чувства!» А он лез и лез. Ужасно нахальный тип. «Чего, – говорит, – проверять, мне и так ясно, что я без тебя жить не могу!» Но ведь смог же! Смог! Я ему говорю: «Алик!»

САРУХАНОВА. Толик!

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Да, да… «Толик! Я тебе нужна только… (понижает голос) только вот для этого дела… ну… для этого…»

САРУХАНОВА. Я поняла.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. «А так ты меня не любишь!» А он: «Нет, люблю, и так люблю». И дальше опять начинает трепаться.

САРУХАНОВА (с некоторым сочувствием). Ну почему «трепаться?» А если он не трепался?

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Трепался, трепался… Он трепач был страшный, этот Алик.

САРУХАНОВА. Толик!

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Да разница-то какая? Ты меня сбиваешь, Сару-ханова! Ну Толик… Я уж стала его забывать… А чего его помнить? Уехал, и больше я его в жизни не видела! Под-донок! Если бы он действительно любил, не уехал бы ни за что! Вот и верь после всего мужикам, этим гадам, подонкам, подлецам… «Нужна!» Не нужны мы никому! А я потом плакала, так плакала, жить не хотелось…

САРУХАНОВА (с видимым интересом). Но, может, он действительно любил.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Нет, он меня не любил.

САРУХАНОВА. А вы его любили?

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Я любила, конечно, а он нет.

САРУХАНОВА. Почему вы так считаете?

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Потому что все они подлецы! И Алики, и Толики! И Шарики, и Шурики! И Бобики с Тобиками тоже! Все! Страдай из-за них, водку пей… Вот как ты!

САРУХАНОВА. Я не из-за них.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Врешь, Саруханова! Кривишь душой. Из-за них! Мы все всегда делаем из-за них! Есть они у нас – мы страдаем! Нет их – места себе не находим! Вот и получается, как ни кинь, – все из-за них! И когда есть они – плохо, и когда нет – не лучше! Ты меня слушай. Осторожнее надо с ними. Осторожнее… (увлекаясь) Вот у меня случай другой был…

САРУХАНОВА (придвигаясь, с интересом). Да?

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Познакомился со мной один миллионер…

САРУХАНОВА. Советский?

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Саруханова, ты в своем уме? Разве бывают миллионеры советскими?.. Конечно, иностранец!

САРУХАНОВА. Ого!..

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Швед… Высокий такой, блондин, симпатичный… Мы с ним в Алупке на пляже познакомились… Город такой есть, представляешь? Алупка… Алупкинские горы, парк Алупкинский, а в нем замок… Там граф еще жил… этот, как его…

САРУХАНОВА. Алупкин!

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Глаза, фигура, борода… Такой мужик (мечтательная пауза)… в плавках! Кстати, из-за бороды этой самой мы и поссорились… Мне с ним неудобно было ходить, на нас все внимание обращали…

САРУХАНОВА. Ну и что? Ну и пусть.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Нет, я не могу, когда на меня все смотрят… Я ему предложила: сбрей бороду! Он удивился сначала. Я ему: сбрей! Он отказался. Наотрез. Говорит: я с ней, с бородой этой, десять лет живу, всю Сибирь объездил…

САРУХАНОВА. Швед?

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Какой еще швед, Саруханова? Он геолог из Иркутска.

Пауза.

САРУХАНОВА. А швед?..

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Вспомнила шведа! Швед… это так… Тем более он смылся, когда я его ликером угостила…

САРУХАНОВА. А геолог?

ЛИКА ФЕДОРОВНА. А геолог долго со мной был, долго… Димка Пахомов… Он меня называл «любимая моя!»

САРУХАНОВА. Да?

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Он даже для меня песню сочинил…

САРУХАНОВА. Ого!

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Там еще такие слова были (поет):

Для меня открылась суть,Пешка превратилась в ферзя:Женщину легко обмануть,Только предавать нельзя!

Пока мы не поссорились! Представляешь, он юбилей ее справлял!

САРУХАНОВА. Кого?..

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Бороды этой! И ни в какую! Я ему: «Значит, ты меня не любишь?» Он говорит: «Ну почему же?» А я ему: «Тогда сбрей бороду!» – «Да причем тут борода?!» – «Да потому что она мне не нравится! Я с тобой целоваться не могу – она колется! Сбрей!» – «Не буду!» – «Значит, ты меня не любишь! Тебе какая-то паршивая бороденка дороже, чем я! Ну сбрей!» – «Не буду!» – «Сбрей!» – «Не буду!»

Пауза. Саруханова с интересом слушала Лику Федоровну. И с явным сочувствием. И теперь застыла вся во внимании…

САРУХАНОВА. Понятно.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Чего тебе понятно?

Пауза.

САРУХАНОВА. Ох, и хитрая вы, Лика Федоровна! Вы все сейчас для меня придумали! Не было этого!

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Чего?

САРУХАНОВА. Ничего не было!

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Чего – ничего?

САРУХАНОВА. Ничего из того, что вы сейчас рассказали!

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Как не было? Было.

САРУХАНОВА. Не было!

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Ну я же рассказала.

САРУХАНОВА (кричит). Не было!

ЛИКА ФЕДОРОВНА (кричит). Было, было! Черт бородатый, он же мне всю жизнь искалечил… (плачет).

САРУХАНОВА (хочет как-то успокоить Лику Федоровну). Ну… Но… Да вы сами виноваты… «Сбрей бороду»… Это ж додуматься надо…

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Нет, он меня не любил… Не любил!

Пауза.

А у тебя как? Все в порядке?

САРУХАНОВА (просто). У меня все в порядке.

ЛИКА ФЕДОРОВНА (задумчиво). Значит, твое, не твое, как мое… мое…

САРУХАНОВА. Что-то я совсем перестала понимать… твое… не твое… мое… швед, геолог, Алик, Толик… Что-то много их сразу на мою голову.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. А ты брось! Брось их всех! Без мужиков можно прожить! Только привыкнуть надо. Плюнь на них! Будто их и нет вовсе! Плюнь и разотри!

САРУХАНОВА. Да я давно уже плюнула.

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Вот и молодец! Вот и умница! А от чего же ты пьешь? Отчего? Признавайся!

САРУХАНОВА. Я уже вам давно во всем призналась, Лика Федоровна!

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Правда?.. А я что-то не заметила…

САРУХАНОВА (беззлобно). Ох, Лика Федоровна, ну и хитрая же вы!

ЛИКА ФЕДОРОВНА. Я хитрая?.. Да ты что?! Я просто в людях разбираюсь… У меня опыт жизненный есть. Я сколько лет с вами, лимитчицами, работаю?

САРУХАНОВА. Не помню…

ЛИКА ФЕДОРОВНА. А я помню. Три года! Не три дня! Думаешь, легко? Просто! По четырнадцать часов в день, с утра до вечера, с утра до вечера, как заводная… И ночью дежурства… Ой, чего только ночью в нашем общежитии не бывало! Однажды на седьмой этаж мужики по трубе лезли! Я их веником по голове, веником! Согнала к чертям! Все вниз, скоты, попадали!

САРУХАНОВА. Как «попадали»?