World of Warcraft. Восход теней
- -
- 100%
- +
– Едва пронесло, – прошипела Сира, войдя следом за ним в узкий корабельный коридор, сняв шлем и встряхнув распущенными волосами. – Едва-едва пронесло. Мне начинает казаться, что эта Апари ненадежна. Возможно, это и вовсе была ловушка.
– Не думаю, – спокойно возразил Натанос, стряхнув с капюшона песок и двумя пальцами откинув его на спину. Похоже, вытряхивать песок из плаща и сапог придется не один час. – Я взглянул ей в глаза и увидел в них подлинную ненависть. Ей хочется избавиться от Таланджи, и от Орды не меньше, чем нам, а нам в здешних краях без ее помощи не обойтись.
Двери в каюту он распахнул бережно, плавно, тогда как Сира, казалось, готова была вышибить их ногой. Подступив к блестящим окнам в частых переплетах, темная стражница окинула волны яростным взглядом и с силой грохнула шлемом об обеденный стол, да так, что стоявшие на столе канделябры подпрыгнули.
– Шайка неорганизованных, отчаявшихся мятежников нам ни к чему, – сказала она, сдернув перчатки и осмотрев ногти. – Отряд темных следопытов стоит двух сотен крестьян с вилами. А я одна сто́ю вдвое против того.
– Твое рвение, Сира, отмечено и оценено по достоинству. Однако наши задачи здесь требуют не только точности, но и полной секретности. Ты помнишь, что я сказал, когда мы поднимались на борт в Драконьем Погосте?
На миг призадумавшись, Сира устало опустилась в кресло.
– Мы никогда не были в Зандаларе.
– Именно, – подтвердил Натанос.
Подойдя к Сире, он отодвинул в сторону пару кресел, выдернул из груды пергамента посреди стола свиток и развернул перед собою карту Назмира, аккуратно разгладив загнувшиеся уголки.
– И сейчас нас здесь нет. И в будущем мы здесь не появимся. А от них нам как раз и нужна вот эта самая безалаберность. Нужен хаос. Наши новые друзья – гроза, буря, а мы – молния, что нанесет удар.
Указательный палец Натаноса уткнулся в северную часть Назмира, оставив пятнышко грязи на маленьком прямоугольнике с подписью «НЕКРОПОЛЬ».
– И все же мои таланты куда лучше применить в другом месте, – сказала Сира, придвинувшись к столу и сложив перед собой руки. – Скажем, там, рядом с Ветрокрылой, где нужно лишь убивать, убивать и убивать. Осмотрительность мне не по вкусу. Теперь меня радует только бойня.
«Нет, радости нам больше не принесет ничто, такова уж природа нежити», – подумал Натанос, однако заставил себя улыбнуться.
– Да, Сира, вот это действительно алчность! Неужто тебе мало гибели бога? Бвонсамди – последняя заноза в боку королевы. Нам с тобой предстоит ее вытащить, а между тем он могущественен и до досадного верен Орде. Его замыслов мы знать не можем, но следует полагать, что он использует свои познания о смерти против нее. Против нас. Так что задача эта чрезвычайно важна. Будь она по силам любому мальчишке на побегушках, подобного бы сюда и послали. Но наша королева решила, что ты лучше всего послужишь ей здесь, и не нам с тобой о ее решении рассуждать.
Огненно-красные глаза Сиры вспыхнули жарче прежнего.
– Уж не сомневаешься ли ты в моей рассудительности? – прорычала она.
– Нет. Ты ведь здесь, а значит, выбрала путь не легкий, но верный. Долг наш – спасти этот мир от него самого, и тут уж придется глотать, не разбирая, что сладко, а что горько. Знаю, Сира, ты жаждешь сеять смерть, но сеять ее ты должна здесь. Сильвана ни за что не выбрала бы тебя, окажись твои таланты здесь не к месту.
Натанос откинулся на спинку кресла. Выпущенная из рук, карта свернулась сама собой.
Сира протяжно, устало вздохнула.
– Хорошо. Постараюсь считать это задание возможностью сеять смерть – тем более, что так оно и есть. И все же…
Натанос едва сдержал раздраженный вздох. Сира была нужна ему смирившейся с ролью, отведенной ей в замыслах Темной Госпожи. Сира была нужна ему сосредоточенной, всецело преданной делу.
– И все же… Скажи, а тебе не кажется, что нам следует быть рядом с ней? За ней охотится и Альянс и Орда, и если они сумеют узнать, где она…
– Ни за что, – твердо перебил ее Натанос. – Сильвана восторжествует и над теми, и над другими. А почему?
Сира молчала, не сводя с него глаз, однако едва заметно подалась вперед – а значит, по крайней мере, слушала его со всем вниманием.
– Потому что предводители Альянса не доверяют друг другу, потому что средь них разброд и шатание. Ну а Орда? В Орде дела обстоят еще хуже. Множество голосов, у каждого – собственные замыслы, собственные тайны и нужды… Нет, невозможно. Так им ничего не достичь. А мы с тобой нужнее всего именно здесь. Таково решение королевы, и волю ее мы исполним.
Чуть поразмыслив, Сира криво улыбнулась:
– Так и быть, Гнилостень. Я с тобою согласна.
– Прекрасно. Смотри же, не передумай. Бвонсамди очень опасен и слишком многое знает. Едва он умрет и замыслы Темной Госпожи начнут воплощаться в жизнь, всем страданиям нашим конец. Мы станем свободны от бессердечной жестокости этого мира.
Темная стражница подхватила со стола шлем, поднялась и двинулась к выходу.
– Это действительно честь, Сира, – сказал Натанос ей вслед. – У королевы осталось так мало преданных слуг, и нам, сохранившим ей верность, не пристало ее разочаровывать.
– Моя богиня от меня отвернулась, но Сильвана дарует мне в утешение достаточно живой крови и плоти, – откликнулась Сира, задержавшись в дверях. – Пока что этого хватит.
Корабль качнулся, доски обшивки негромко скрипнули под натиском волн.
Оставшись один, Натанос поднялся и подошел к арчатым окнам, открывавшим вид на море. Стоило вспомнить о Темной Королеве, по телу, как всегда, пробежал озноб. Быть так далеко от нее… казалось, это причиняет настоящую, физическую боль, словно чем дальше, тем сильнее натягиваются, ветшают связующие их узы, а каждая прошедшая минута дергает эту нить, натягивает сильней и сильней…
Смежив веки, Натанос представил себе ветер и снег, безжалостно хлещущий прямо в лицо, и пару ярко-алых глаз, мерцающих в белой с серебром пелене вьюги.
– Я не подведу, – прошептал он.
В двери громко, решительно постучали. Натанос сдвинул брови, коря себя за неуместную сентиментальность. Сейчас было важно одно – порученное задание, замысел королевы.
– Войди.
Вошедшая, поклонившись, откинула на спину капюшон плаща, и пламя свечей на стенах просторной каюты озарило нежное, бледное лицо Визринн. Щеки калдорай украшали татуировки – алые, как и горящие огнем глаза, листья.
– А-а, вот и ты. Никому на глаза не попалась?
Увидев ее благополучно вернувшейся, Натанос, давно ожидавший от нее вестей, несколько успокоился.
– По-моему, я миновала нагорье никем не замеченной, – ровно ответила Визринн.
– «По-моему»?! – вспылил Натанос, разом забыв о покое, да к тому же, по ближайшем рассмотрении, заметив изодранный, окровавленный бинт на ее левом запястье. – Не время строить догадки, Визринн! Ошибки сейчас недопустимы. Как именно ты получила рану?
– Столкнулась в пути через нагорье с кое-каким зверьем, ничего серьезного. Умоляю, предводитель следопытов, есть обстоятельства куда важнее. Лелиас сообщает: получены вести от мятежников.
– И?
– План Апари потерпел крах. Наши разведчики доносят, что королева Таланджи сегодня вечером вернулась во дворец, хотя некоторые упоминают о большом пятне на ее платье. Возможно, Таланджи была ранена при попытке покушения.
Разочарования Натанос не выказал – только невольно, не сдержавшись, скрипнул зубами и ненадолго задумался: как теперь лучше поступить? С мятежниками они уже в сговоре, так отчего б не раздуть пламя пожарче, прибегнув к правдоподобной дезинформации?
– Тогда наутро нас ждет множество дел. Собирай следопытов, свяжись с нашими глазами и ушами в городе. Вели им распустить слух, будто Орда утратила веру в королеву, а может, даже собирается взять королевство под свою власть.
– Но…
– Мы здесь не затем, чтоб насаждать правду! – зарычал Натанос, вмиг развернувшись к Визринн лицом и оглушительно грохнув кулаком по столу. – Мы здесь затем, чтоб сеять страх. Пусть спорят, пусть сомневаются, пусть паникуют. Эта девчонка еще пожалеет о том, что отвернулась от Королевы Банши.
Глава пятая. Оргриммар
Высоко над пыльными, широкими улицами Оргриммара Зекхан вдруг оказался нос к носу с целой толпой весьма требовательных слушателей. Он-то надеялся провести остаток дня в единении с Западным Святилищем Земли, в покое и мире, среди полыхающих синим огнем колонн, под негромкий гул магической силы древних камней, под радостный смех неоперившихся юных шаманов, осваивающих азы ремесла, но…
Казалось, солнце немилосердно жжет тело даже в тени невысокого шатра. Усевшись наземь и скрестив под собою ноги, Зекхан утер пот со лба. Как часто скучал он по островам Эха – по прохладе зарослей, по оазисам джунглей, по купаниям в море после дневных трудов!
Однако родные джунгли еще никогда не казались настолько далекими, как сейчас, и Зекхан никак не мог избавиться от ощущения, будто все у него наперекосяк. Вот, например, пот со лба льет без конца.
– И она вправду погибла бы?! – умоляюще выдохнул малыш-орк, мальчишка ростом едва по колено Зекхану.
Допрашивали его с пристрастием, не щадя. Слух о причастности Зекхана к покушению на жизнь королевы разнесся по всему городу, и все юные шаманы, охваченные любопытством, бросили учебу, столпились вокруг него и оттеснили в угол. И теперь таращились на него во все глаза, подперев подбородки ладошками.
– Спорю на что угодно, тролля прекраснее нее не найти на всем белом свете! – пробормотала маленькая пандаренка.
– А я слышал, тебя кинжалом ранили!
– Покажи, куда?
– Дети, дети, – залепетал Зекхан, обеими руками отмахиваясь от града вопросов, – Зекхан все вам расскажет, хотя рассказ может оказаться слишком уж жутким для ваших юных ушей…
– Пф-ф-ф, вот уж нет! Уж это-то мы осилим! – вскричал все тот же оркский мальчишка, Аггу. – Может, только Ю И забоится. Она хоть и высокая, а глупая, как младенец!
– А вот и нет! – возмутилась Ю И, показав ему язык и раздраженно вздыбив темный мех на загривке.
– А вот и да!
Вновь рассмеявшись, Зекхан извлек из кармана лоскут полотна и утер лоб.
– Будете продолжать препираться, ни слова больше не расскажу.
Будущая гордость Служителей Земли разом умолкла, хотя Зекхан, прекрасно помнивший собственную юность, знал: без мести в виде каких-нибудь каверз дело не обойдется. Вдруг все шестеро детишек и сам Зекхан вздрогнули: кусты возле шатра сами собой раздались. Портал затрещал голубыми электрическими разрядами, сделался шире, выше; спустя миг в нем показалась пара обтянутых пурпурным шелком ног, а после и весь ночнорожденный целиком. Выступив из портала, он первым делом стряхнул пылинку с безупречно чистой ливреи.
Этот беловолосый, узколицый эльф был Зекхану знаком: он часто прислуживал или доставлял сообщения первой чародейке. Если прежде Зекхан просто потел от волнения, теперь пот хлынул со лба рекой. С чем бы этот эльф ни пожаловал, дело у него наверняка срочное, иначе он просто дошел бы от крепости Громмаш до анклава шаманов пешком.
– Сожалею, что вынужден вам помешать, – хмыкнул Лорлидрель, на вид не слишком-то о чем-либо сожалевший, – но тебя, Зекхан, требуют на Совет. Да поскорее.
– Не-е-ет! – запищала Ю И, обернувшись к ночнорожденному и зло оскалив клыки. – Он же только начал рассказывать!
– Ну да, только-только до самого интересного добрались, – добавил Аггу. – Позволь ему досказать!
– Не позволю, – отрезал Лорлидрель, оскалив зубы не хуже Ю И. Пандаренка в страхе отвела взгляд. – У Зекхана имеются дела поважнее детских капризов. А вам предлагаю вернуться к занятиям и о глупостях позабыть.
– Зачем же пугать их, а? – негромко спросил Зекхан, поспешая за эльфом к порталу. – Они ведь еще малыши.
Ночнорожденный промолчал, а возражать Зекхану и в голову не пришло. Как бы ему ни хотелось остаться у святилищ и поразвлечь детишек, заставлять Тралла и остальных ждать он не смел. Расправив грудь, он приготовился к тому самому рывку в животе, что будто бы выворачивает наизнанку, шагнул в портал, и оба мигом перенеслись в крепость Громмаш.
Прибытие их ничему не помешало. В зале царила необычайная тишина: очевидно, собравшиеся только Зекхана и дожидались. Перед ним полукругом сидел Совет Орды во всей своей силе: низкорослый, остроухий, зеленолицый гоблин Газлоу, а за ним и Бейн Кровавое Копыто, и первая чародейка Талисра, и согбенная Отрекшаяся Лилиан Восс, и монах-хоцзинь Цзи Огненная Лапа, а далее, в центре, бывший военный вождь Тралл, и, наконец, слева от Тралла – Лор’темар и Рохан, вождь троллей Черного Копья.
Грозное же они являли собою зрелище!
– Благодарю тебя, Лорлидрель, – ровно сказала первая чародейка Талисра. – Распорядителен, как всегда.
– Рад видеть тебя, Зекхан, – подхватил Цзи, представляющий в Совете пандаренов, грациозно протягивая Зекхану лапу.
Алый кожаный мундир Цзи ярко сверкал в свете факелов. С пандаренским монахом Зекхан имел дело нечасто, но Огненная Лапа всегда держался с ним уважительно.
– Вчера, – продолжал пандарен, – ты сослужил нам неоценимую службу, спася от гибели королеву зандалари, но сейчас нам, боюсь, придется просить тебя о еще большем.
– Я сделал только то, что посчитал верным, – чуточку нервно ответил Зекхан.
Оказавшись лицом к лицу с совокупной мощью и мудростью всех предводителей Орды, он вдруг особенно остро почувствовал, насколько юн. Да, некоторых из них он считал друзьями, но в эту минуту колени его задрожали, живот подвело, будто он – всего лишь один из тех самых малышей, будущих шаманов, получающий нагоняй за то, что проспал урок или поджег волосы недруга.
– И я ведь вам уже говорил, – продолжал он, – все это вышло, можно сказать, случайно.
Восемь членов совета заулыбались, захмыкали, а сидевший в центре полукруга Тралл уперся локтями в колени, слегка подавшись вперед.
– Возможно. Но когда этот тролль выхватил кинжал, ты без колебаний заслонил собой королеву. Достойный порыв. Достойное деяние.
Зекхан неуверенно улыбнулся и перевел дух. Значит, неприятности ему не грозят. Что ж, это хорошо. Может, его хотят представить к какой-то награде или даже повысить?
– Всякое доброе дело влечет за собой наказание, – сказал Лор’темар, с ленивой грацией развалившись в шипастом кресле и сложив руки домиком.
Зекхан судорожно сглотнул.
– Н-наказание?
– Не запугивай мальчика, – с мягким укором заговорила первая чародейка Талисра, бросив искристый взгляд в сторону Лор’темара. – Мы решили оказать тебе великую честь, предоставить возможность проявить себя в глазах Совета и послужить Орде, отправившись в Зандалар послом.
Послом? Он?!
Зекхан, не сдержавшись, фыркнул, но никто из остальных даже не улыбнулся.
– Э… Э-э… вы серьезно?
– Не менее серьезно, чем вчерашнее покушение, – откликнулся слева торговый принц гоблинов, Газлоу, по крайней мере, удостоив Зекхана усмешки. – Да, малыш, мы серьезно. Пакуй вещички: тебя ждет Зулдазар.
Повинуясь первому побуждению, Зекхан взглянул на Тралла, а после на Рокхана – на тех двоих членов Совета, кого он знал лучше прочих. Встретившись с ним взглядом, Рокхан, старый, многое повидавший темный охотник с массивными острыми клыками, блеснул черными бусинами глаз, на миг призадумался и ободряюще кивнул.
– Но я же… я же никогда раньше не был послом, – напомнил Зекхан, крепко сцепив за спиною ладони.
– Таланджи нужна нам. Орде, – медленно, ровно, как будто Зекхан, потрясенный нежданным назначением, оскудел умом, объяснил ему Тралл. – Она утратила к нам доверие, но ты… Ты спас ее жизнь, рискуя собственной. А твоя молодость и неопытность пойдут только на пользу.
– Весьма вероятно, она не воспримет тебя всерьез. Воспользуйся этим, – посоветовала первая чародейка Талисра. – Стань нашими глазами и ушами.
– И докладывай, как можно чаще, – подхватил Лор’темар. – Любые перемены в умах, любые необычные происшествия в столице, все, что тебе удастся узнать о королеве – все эти сведения крайне ценны. Такими потенциальными союзниками разбрасываться нельзя: ее город стратегически важен как база снабжения для нашего флота.
Зекхан слушал все это так внимательно, что уши сами собой поднялись торчком. Но вот в зале вновь стало тихо, и он едва удержался, чтоб не втянуть голову в плечи.
– Согласен? – поторопила его Талисра. – Ответ нужен сейчас же. Время не ждет.
Есть ли у него выбор? Об этом Зекхан даже не спрашивал, но и вопрос Талисры надолго повис в воздухе. Добраться до Оргриммара, заслужить благосклонность самого Тралла – это казалось высшим достижением всей его жизни. Далеко, далеко завела его та война – от защиты полуразрушенных стен плечом к плечу с легендарным воином, Вароком Саурфангом, до кровавой мак’гора у ворот Оргриммара, в которой Варок Саурфанг и нашел свою смерть…
Казалось, с тех пор, как Зекхан впервые изведал вкус битвы среди Тирисфальских лесов, до той самой минуты, когда Саурфанг на его глазах пал, сраженный нечистой магией Королевы Банши, минула целая жизнь. Интересно, что сказал бы седой ветеран, увидев Зекхана здесь, перед Советом Орды, удостоенного чести, которой вряд ли заслуживает и потому никак не решится принять?
Ответом ему, как порою случалось в минуты сомнений, послужил голос предков – ощущение, будто он не один, исполнившее сердце мужества. На плечо легла тяжкая длань в тяжелой латной перчатке, однако на этот раз высоко поднять голову призывал вовсе не дух отца. Сейчас рядом с ним стоял Саурфанг – опытный, сильный, несокрушимый, как крепостной бастион. Бывало, Зекхан замечал в глазах Варока усталость или сожаление, но слабости – никогда.
– А разве так… честно? Ведь Таланджи нам друг, разве нет? А мы хотим шпионить за ней? – спросил Зекхан, неловко переступив с ноги на ногу.
– Мы не посылаем тебя к ней со злом, – заверил его Рокхан. – Просто не можем помочь, если не знаем, что у нее на уме.
Зекхан устремил на него долгий пристальный взгляд, но Рокхан казался вполне спокойным, уверенным – ни искорки озорства в глазах.
– Раз так… Раз так, я согласен.
– Тогда и Совету конец, – объявила первая чародейка Талисра. – Удачи тебе, Зекхан, и не задерживайся. Мы знаем: ты нас не подведешь.
Не успел Зекхан хоть словом ответить, а все уже поднялись с мест. После того злосчастного ухода Таланджи с заседания предводители Орды заперлись в крепости Громмаш одни – без пажей, без советников и без слуг. Примерно так же поступала мать Зекхана с ним и с братьями, когда они обижали друг дружку: запирала их в хижине, сидеть да спорить, ругаться до хрипоты, пока все накопившееся не выплеснется и жизнь снова не войдет в обычную колею. Не час и не два пришлось им сидеть взаперти, но, видно, крики и споры подействовали. Один за другим представители союзных рас, миновав Зекхана, вышли за порог. Кто-то в знак доверия крепко стискивал его плечо, кто-то просто кивал, а Газлоу – тот многозначительно подмигнул.
Тралл с Рокханом из племени Черного Копья подошли последними и остановились рядом. Вскоре зал опустел. Наступившую тишину нарушало лишь биение пульса в ушах да треск и шипение смоляных факелов. Испустив тяжкий вздох, Рокхан искоса взглянул на Тралла.
– Думаешь, справится? – спросил он, как будто Зекхан не стоял здесь же, рядом.
– Думаю, юная королева найдет его появление не таким отвратительным, как твое или мое, – отшутился Тралл.
У Зекхана разом пересохло во рту.
– Но почему? Почему ты не можешь отправиться туда сам? Я ведь… Я ведь – никто!
– Саурфанг так вовсе не считал, – возразил Тралл. – И я с ним в этом согласен. У меня свой путь, свои неотложные дела. Юха принес от Служителей Земли крайне тревожные вести, и в то время, как ты займешь место среди зандалари, я тоже отправлюсь в дорогу. Совет решил, что кто-то из нас должен отправиться с Юхой в Нордрассил и разобраться, отчего всполошились духи. Там я… Ладно. Лучше всего просто отправиться туда и надеждами не обольщаться.
С этими словами Тралл крепко, ободряюще – почти так же, как дух Саурфанга пару минут назад – стиснул плечо Зекхана и тяжкой поступью двинулся к выходу. Косы его развевались из стороны в сторону, грудь слегка склонилась вперед, как будто мантия, скроенная из нелегкого бремени и усталости, сделалась слишком тяжелой для плеч вождя.
– Возьми-ка, – сказал Рокхан, сняв с пояса один из множества клинков – легкий, великолепно сбалансированный кинжал с украшенной вязью эмалевых рун поперечиной. – В змеиное логово мы тебя посылаем, парень. Там без новых убийц, без новых опасностей не обойдется. Может, шаман ты и сильный, однако с клинком на поясе ни за что не останешься безоружным, хоть всю силу истрать.
Зекхан принял оружие и не без опаски взвесил его в ладонях.
– Спасибо тебе, Рокхан, но я обращаться с ним не умею.
Вождь троллей Черного Копья с силой вдавил большой палец в Зекханов висок.
– Чутье, парень, все дело в чутье. Думай, как шаман. Бейся, – тут он кивнул на кинжал, – как воин. И, ради себя ж самого, будь неприметен, как тень.
Глава шестая. Штормград
– И сколько же?
Последние лучи заходящего солнца, струившиеся внутрь сквозь разноцветные стекла витражей над головой, окрасили главный алтарь собора траурным пурпуром и синевой. Сие печальное зрелище лишь углубляло тягостную пустоту в Андуиновом желудке. Вслушиваясь в гулкий звон последних колоколов, король Штормграда наблюдал за тихим, сладкоречивым епископом Артуром – тот, с ног до головы облаченный в кремовое и черное с золотом, отпирал двери, ведущие к гробницам в подвалах Собора Света.
– Шесть, – отвечал близкий друг и один из самых доверенных советников Андуина, Генн Седогрив, король Гилнеаса. – Вернее, ШРУ обнаружило шестерых. Как знать, сколько еще унесено волнами…
– А кто-то может и прятаться, – заметил верховный экзарх Туралион. – За водами, отделяющими Зандалар от Восточных Королевств, по приказанию Шоу наблюдала самое меньшее дюжина.
Высокий, широкоплечий, он даже без лат, сверкающих золотом и серебром, производил немалое впечатление. Бородатый, весь в шрамах, Туралион выглядел испытанным, закаленным бойцом, с какой стороны ни посмотри.
Оба последовали за Андуином в извилистый коридор, уходивший в глубь катакомб.
– Идемте-ка подальше от любопытных ушей, – шепнул им Андуин.
Конечно, после вечерней службы собор опустел, но кое-кто из братии и жрецов уходить не спешил. И все они, разумеется, глазели в сторону Андуина: кому же не хочется полюбоваться самим королем Штормградским в сопровождении двух столь славных воителей? Один из первых Рыцарей Серебряной Длани, товарищ героев преданий и песен наподобие Утера Светоносного и Тириона Фордринга, навеки запечатленный во всем благородстве своем за городскими стенами, в статуе, возвышавшейся на Аллее Героев, над ведущим к воротам мостом, для жителей Штормграда Туралион был едва ли не легендой.
Прервав беседу, все трое продолжили долгий и скорбный путь к гробницам. Андуин торопился. Да, он ужасался тому, что ожидало внизу, но назад повернуть даже не помышлял: увидеть, что постигло солдат, посланных на смерть во имя короны, – его долг.
Вокруг сделалось холоднее, запахло землей и сырым кирпичом, будто в дождливый осенний день. Вскоре этот запах сменился зловонием пыли и спертого воздуха с нотками аромата засушенных трав и цветов – слабой, неважной защиты от явственного духа тления. Духа недавней смерти.
В самой дальней части гробниц, где царил такой холод, что даже в мехах с головы до ног сделалось бы неуютно, они обнаружили ряд мертвых тел в промокших одеждах. Кожа каждого бледна до бесцветности, губы искажены жуткой предсмертной судорогой… Выдернув из кольца на стене факел, Туралион шагнул вперед, осветил трупы, и на его исполненном мужественной красоты лице отразилась тревога.
– Взгляните, какая точность, – сказал он, остановившись перед юным дворфом с рыжеватой, полной песка и водорослей бородой. – Одним выстрелом, и прямо в сердце.
Подойдя к паладину, Седогрив внимательно оглядел торчащую из груди убитого дворфа стрелу.
– И так со всеми. Каждый убит единственным выстрелом. Взгляните на оперение вот здесь и здесь. Сбрито под корень.
– Вот почему Шоу велел доставить тела сюда, – пояснил Туралион, глядя в глаза Андуина поверх тела павшего дворфа.
Ни разу еще Андуин не видел закаленного во множестве войн паладина испуганным, и сейчас в его взгляде не было страха. В глазах Туралиона полыхал гнев.
– Чего я не замечаю? – спросил Андуин, морща лоб.
– Стрелы – зандаларские, – ответил Туралион, – а тактика – нет.
– Да уж, конечно, нет! Тут какой-то подвох… какой-то нечистый подвох, пока что мне непонятный! – Оскалившись, будто из его горла вот-вот вырвется басовитый рык воргена, Седогрив зашагал из стороны в сторону. – Немногие лучники на свете могли бы так выстрелить, и единственные подобные, которых я знаю, заодно с этой распроклятой Королевой Банши.