Эра заката: Освобождённая
- -
- 100%
- +
Академия. Огонь.
Пламя ползло по стенам, башни темнели в дыму. Где-то внутри что-то рухнуло, и сухой треск отдался в ушах.
Она задержала дыхание.
Видение длилось всего несколько секунд, но этого хватило, чтобы пальцы снова вцепились в одеяло.
Почему?
Она закрыла глаза, пытаясь вернуть себе тишину, но перед ними всё ещё стояли два образа: мамины руки и огонь за окнами.
Один никак не хотел становиться воспоминанием.Второй — просто видением.
Ксанарис долго лежала молча. Время тянулось медленно, а в палате почти ничего не происходило.
Ближе к обеду дверь открылась, и вошла целительница.
Это была девушка средних лет с толстыми линзами на носу. Без слов она проверила место ушиба.
— К вечеру выпишем, — сказала она, выдавая Ксанарис несколько таблеток.
После этого ушла так же бесшумно как и появилась.
Ксанарис проглотила таблетки и запила их водой. Во рту сразу появилась горечь. Она поставила стакан на тумбочку и снова легла, глядя в потолок.
За окном уже начинало темнеть. В коридоре несколько раз хлопнули двери, кто-то прошёл мимо палаты, переговариваясь вполголоса.
Потом шаги остановились у её двери.
Раздался короткий стук, но ответа она не успела дать. Дверь открылась, и в палату вошёл Люмен.
Он остановился у двери, окинул взглядом комнату и только потом посмотрел на Ксанарис. В руках у него была тонкая папка, которую он держал под мышкой.
— Мисс Азурейн, как самочувствие?
— Нормально.
Ксанарис чуть приподнялась на подушке. Делать вид, что ей совсем плохо, не хотелось.
Люмен подошёл к кровати, но садиться не стал.
— Пришёл спросить, как я оказалась в пещере?
— Да.
— Гуляла.
Люмен едва заметно склонил голову.
— Вы не могли выбрать место получше?
Ксанарис промолчала.
Он открыл папку и перелистнул несколько страниц. Ксанарис заметила, что на одной из них было её имя.
Люмен посмотрел на неё внимательнее.
— Вы были одни?
Ксанарис вспомнила Лаэрнона. Клара о нём не сказала.
Она опустила взгляд на свои руки.
Несколько секунд Люмен молча ждал ответа.
— Да.
— Уверены?
Ксанарис подняла на него глаза.
— Я бы заметила, если бы рядом кто-то был.
Люмен задержал взгляд на её лице. Потом опустил глаза на папку и сделал короткую пометку.
— И что случилось?
— На меня напали звери, я спряталась в пещере, а затем, когда пошла глубже, попала в испытание.
Она выдала это за одно дыхание.
Люмен не спешил. Он закрыл папку, но не убрал её. И спросил чуть тише:
— Звери загнали тебя в пещеру?
— Да.
— Какие?
— Не знаю.
— Ты не разглядела их?
— Было темно.
Он немного наклонил голову, изучая её лицо.
— А следы? Директор сказал, что возле входа их не обнаружили.
Ксанарис почувствовала, как внутри всё сжалось. Она отвернулась к окну, чтобы Люмен не заметил, как она сжала челюсть.
— Значит, плохо искали.
На несколько секунд в палате стало тихо.
Люмен провёл большим пальцем по краю папки.
— Это всё?
— Да.
— Ксанарис...
Люмен подошёл к окну и остановился рядом с ним. В стекле отражались его фигура и белая палата. Он посмотрел на отражение Ксанарис.
— Ты можешь рассказать мне правду.
— Это и есть правда.
— Нет, — спокойно сказал Люмен. — Это только та её часть, которую ты решила мне оставить.
Ксанарис отвернула голову от него.
— Я устала.
Люмен ещё немного постоял у окна. Потом закрыл папку и убрал её под мышку.
— Хорошо.
Он направился к двери, но у самого выхода остановился.
— Если вспомните что-нибудь ещё, сообщите мне.
Ксанарис кивнула.
Люмен поправил галстук и вышел.
Почему никто не говорит о Лаэрноне?
Через несколько минут в коридоре снова послышались шаги, но теперь они прошли мимо.
Ксанарис ещё немного полежала, глядя в стену. Вернулась лекарь сказав дежурное: Можете идти.
Она начала подниматься с постели, когда дверь открылась.
На пороге стояли Клара и Элизабет.
Клара сразу бросилась к ней и обняла. Ксанарис чуть пошатнулась, но всё же удержалась на ногах.
Элизабет осталась у двери. Она переминалась с ноги на ногу и то смотрела на Ксанарис, то отводила взгляд.
— Ну что, идём? — спросила Клара. — Мы кое-что подготовили.
— Куда?
— В комнату.
Клара взяла её под руку, не оставляя времени на возражения. Элизабет молча отошла от двери и пошла следом.
Когда они вошли , Ксанарис сразу заметила письменный стол Клары. На нём стояли три кружки и лежали три куска торта.
Ксанарис удивленно подняла брови.
— Что вы тут устроили?
— Мы будем праздновать, — торжественно сказала Клара. — Ты единственная первокурсница, получившая кристалл.
— Пока единственная, — добавила Элизабет.
Ксанарис снова улыбнулась, не зная, что на это ответить.
Она оглядела комнату. Кружки, торт на столе, Клара, которая всё ещё держала её за руку, и Элизабет, замершая у двери.
Тепло было почти таким же, как в иллюзии.
Клара усадила её за стол и налила чай.
— Мы ждём твоих рассказов. Про кристалл мы знаем. А вот что ты видела в испытании — нет.
Ксанарис опустила взгляд в кружку.
Рассказать? Или…
Ксанарис провела пальцем по краю кружки.
— Я сначала оказалась в постели.
Клара перестала улыбаться.
— В какой?
Ксанарис посмотрела в чай. От него поднимался пар и расплывался перед глазами.
— В большом деревянном доме.
Она замолчала.
— Там была мама… — добавила Ксанарис.
Элизабет подняла взгляд, но ничего не сказала.
— Ты её увидела? — спросила Клара.
Ксанарис кивнула.
— Она поправила мне волосы.
Клара нахмурилась.
— Но ты поняла, что это иллюзия?
— Не сразу.
Ответ вышел тише, чем она хотела.
Ксанарис уставилась в чай.
— Я почти забыла, что никогда ее не видела, что она умерла при моём рождении… — сказала она.
В комнате стало тихо.
Клара открыла рот, но Ксанарис опередила её:
— Потом появились вы.
— Мы? — Клара чуть подалась вперёд.
— Ты и Элизабет.
Ксанарис посмотрела на них.
— И тогда ты поняла, что это иллюзия? — спросила Клара.
— Нет. Я провела в ней семнадцать лет.
Ксанарис замолчала.
Перед глазами снова мелькнул мягкий свет, лицо матери и знакомые руки. Она сжала челюсть.
— А потом я ушла.
Несколько секунд никто не говорил.
— Вот и всё, — произнесла Ксанарис.
Клара всё ещё держала кружку в руках, но больше не пила.
— Ксан, мне очень жаль…
— Это просто иллюзия, всё впорядке…
— Подожди, — сказала она. — А почему ты так удивилась, когда я сказала, что ты была одна?
Ксанарис замерла.
Пальцы сильнее сжали край кружки.
— Потому что я была не одна.
Клара подалась вперёд.
— С кем?
— С Лаэрноном.
В комнате стало тише.
Элизабет подняла глаза на Ксанарис, а Клара нахмурилась.
— С принцем? Он тоже был в лесу?
— Он нашёл меня там. Потом пошёл со мной. Мы всё время были вместе.
— Даже в пещере?
— Да, это он её показал, а потом я потеряла сознание и...
— А Лаэрнон?
Ксанарис подняла глаза.
— Не знаю.
Она помнила только его рядом в пещере.
— Но я не знаю, ушёл он сам или с ним что-то случилось.
Клара переглянулась с Элизабет.
— Он был сегодня на занятиях, — сказала Клара.
Ксанарис подняла глаза.
— Что?
— Лаэрнон, — добавила Элизабет. — Мы видели его утром. Он сидел на своём месте, как обычно.
Ксанарис несколько секунд молчала.
Значит… выбрался.
Почему он ничего не сказал?
Внезапно Элизабет встала и ударила Ксанарис в плечо.
Ксанарис потёрла ушибленное место и уставилась на неё.
— Ты чего?
— Ничего, — ответила Элизабет. — Не смей одна ходить в лес, поняла?
Ксанарис посмотрела на неё, а потом улыбнулась.
Та, Элизабет , из ииллюзии, тоже не умела говорить: «Я волновалась».
Они пили чай почти до поздней ночи.
Клара без умолку болтала, рассказывая как прошли их дни без Ксанарис. О волнениях, о поисках. Элизабет иногда вставляла короткие замечания. И в этом шуме чужих голосов Ксанарис наконец перестала слышать свои мысли.
Глава 29
Осень окрасила территорию академии в золотые и багряные оттенки. Ксанарис шла по дорожке, покрытой опавшими листьями. Ветер срывал их с деревьев и кружил в воздухе, а прохладный воздух наполнял лёгкие запахом прелой листвы.
До тренировочной площадки она шла одна. Клара ушла раньше, сказав, что ей нужно больше тренироваться. С Элизабет Ксанарис не виделась с самого утра.
На площадке уже были студенты. Ксанарис провела по ним взглядом, надеясь увидеть острые уши и светлые волосы.
Лаэрнон стоял в дальнем углу. Он едва заметно кивнул, когда Ксанарис повернула голову в его сторону. Она ответила тем же.
Да что с ним? Нам надо поговорить...
К площадке подошёл Люмен.
— Доброе утро, класс.
Студенты замолчали и повернулись к нему.
— Сегодня продолжим работу с эфиром. Создайте простые световые конструкции и удерживайте их как можно дольше. Не усложняйте форму. Ваша задача — сохранить её устойчивость.
Студенты разошлись по площадке. В воздухе один за другим начали появляться световые шары, тонкие кольца и простые геометрические фигуры.
Клара отошла к остальным студентам и заняла свободное место.
Люмен дождался, пока класс приступит к заданию, и подошёл к Ксанарис и Элизабет.
— А вы двое снова будете отдельно.
Элизабет посмотрела на Ксанарис, затем на кристалл, висевший у неё на шее.
— Значит, сегодня наконец покажешь, на что способен твой камушек?
Ксанарис ухмыльнулась.
— Конечно. Нападай первая.
Люмен отошёл в сторону, оставляя им место.
— Элизабет, создай защиту. Ксанарис, попробуй пробить её. Только не вкладывай слишком много силы.
Элизабет подняла руку.
Перед ней возник прозрачный щит, тонкий и почти незаметный в прохладном воздухе.
Ксанарис подняла ладонь и потянулась к эфиру. В тот же момент кристалл на её шее вспыхнул.
Сила прошла через тело и Ксанарис не успела остановиться. Ладонь резко толкнуло вперёд.
Щит разрушился мгновенно. Удар отбросил Элизабет на несколько шагов. Она врезалась плечом в каменную стену. Камень треснул, а Элизабет безвольно осела на землю.
— Элизабет!
Ксанарис бросилась к ней.
Элизабет не двигалась. Её голова склонилась набок, глаза были закрыты. На губах выступила тонкая полоска крови.
Ксанарис опустилась рядом, но не решилась прикоснуться.
— Элизабет…
Ответа не было.
— Нет. Нет, я не хотела…
Кристалл продолжал светиться у неё на шее. Свет пробегал по его граням, спокойный и ровный, словно ничего не случилось.
— Элизабет, открой глаза.
Ксанарис осторожно коснулась её щеки.
— Пожалуйста.
Где-то рядом вскрикнул один из студентов. Затем послышались быстрые шаги.
К площадке подбежал Люмен.
— Отойди.
— Она не просыпается.
— Ксанарис, отойди.
— Я не могу…
— Отойди!
Она отшатнулась и едва не упала. Люмен опустился рядом с Элизабет, проверил дыхание и пульс, осторожно повернул её голову.
Ксанарис следила за каждым его движением.
— Она жива? — спросила она.
Люмен не ответил сразу.
— Люмен.
— Жива.
У Ксанарис подкосились ноги. Она опустилась на колени, не чувствуя холодных камней.
— Я могла её убить.
— Но не убила.
Люмен поднял на неё взгляд.
— Не вини себя.
Ксанарис резко покачала головой.
— Не говорите так.
— Ксанарис…
— Не говори, что это не моя вина. Я стояла перед ней. Я подняла руку. Я ударила.
— Ты не контролировала силу.
— Но я ударила.
Люмен перевёл взгляд на кристалл.
— Это моя ошибка. Я думал, что драконы не могут взаимодействовать с кристаллическим эфиром.
Ксанарис уставилась на него.
— Я не дракон.
— Но я решил, что это касается и тебя.
Она опустила взгляд на свои руки.
— Вы думали, что кристалл просто не сработает?
— Да.
— Поэтому позволили мне использовать его?
Люмен промолчал.
— Я даже не трогала его, — сказала Ксанарис. — Просто потянулась к эфиру.
— Кристалл отреагировал сам.
— А если бы я потянулась сильнее?
— Я не знаю.
Ксанарис резко подняла голову.
— Вы не знаете?
Люмен ничего не ответил.
— Вы поставили её передо мной, — продолжила Ксанарис. — Сказали пробить защиту и не вкладывать слишком много силы. Но сами не знали, что произойдёт.
— Я не ожидал такого отклика.
— Элизабет тоже не ожидала.
Ксанарис снова посмотрела на неподвижную девушку.
Люмен замолчал и поднял руку.
Эфир вокруг Элизабет сгустился, обвивая её светлыми полосами.
Ксанарис отступила.
— Она точно проснётся?
— Врач займётся ею.
— Я спросила не это.
Он посмотрел на Ксанарис, но ничего не сказал.
Свет сомкнулся вокруг Элизабет и через мгновение она исчезла.
Ксанарис осталась стоять перед пустым местом. На камне рядом со стеной виднелась трещина.
Она перевела взгляд от неё к своей ладони.
Пальцы дрожали.
— Я не хотела…
— Ксанарис!
Она резко обернулась.
Клара бежала к ней через площадку, спотыкаясь о разбросанные листья. Её лицо было встревоженным, а дыхание сбилось.
— Что случилось? — спросила она, подбегая ближе. — Где Элизабет?
Ксанарис попыталась ответить, но голос не слушался.
— Я… я ударила её.
Клара замерла.
— Что?
— Я не хотела! — Ксанарис судорожно вдохнула. — Я просто потянулась к эфиру, а кристалл вспыхнул. Я не смогла остановить силу. Элизабет отбросило к стене, и она не просыпалась…
— Тише, — мягко сказала Клара и взяла её за руки. — Посмотри на меня.
Ксанарис подняла глаза. В них стояли слёзы.
— Она могла погибнуть.
— Но не погибла, — твёрдо ответила Клара. — Люмен сказал, что она жива. Он отправил её в лазарет, значит, врачи уже помогают ей.
— Но это всё из-за меня…
— Это была ошибка, Ксанарис. Страшная, но ошибка. Ты не хотела причинить ей вред.
— От этого ей не станет лучше.
— Ей помогут. Элизабет сильная, слышишь? Она справится. Она будет в порядке.
Ксанарис покачала головой.
— А если нет?
—Не думай даже о таком... Ничего непоправимого не произошло. Мы со всем разберёмся.
— Со всем?
— Со всем, — уверенно повторила Клара. — Узнаем, почему сработал кристалл, поговорим с Люменом и поймём, как контролировать твою силу. А сейчас главное — дождаться новостей об Элизабет.
Ксанарис сжала её пальцы.
— Я так испугалась.
Клара обняла её.
— Я знаю. Но ты не одна. Я рядом.
Ксанарис уткнулась лицом ей в плечо.
— Ты правда думаешь, что с Элизабет всё будет хорошо?
— Да, — без колебаний ответила Клара. — Она поправится. Мы обязательно со всем разберёмся, и она будет в порядке.
Ксанарис на мгновение закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Но тревога не отступала. Перед ней снова возникло неподвижное лицо Элизабет.
— Я не могу ждать, — прошептала Ксанарис.
— Ксанарис, подожди…
Ксанарис резко вырвалась из объятий.
— Мне нужно быть рядом с ней!
— Ксанарис!
Она развернулась и бросилась к лазарету. Клара побежала следом, но Ксанарис двигалась быстрее. Она мчалась по коридору, почти не замечая учеников и преподавателей, которые шарахались в стороны. В ушах гулко стучало сердце.
Элизабет жива. Она будет в порядке.
— Подожди меня! — крикнула Клара. — Ксанарис, не врывайся туда одна!
Но Ксанарис не остановилась.
Она ворвалась в палату. Элизабет уже пришла в себя. Она сидела на кровати, прислонившись к подушкам. Её лицо было бледным, на губе и возле виска виднелись следы крови. Рядом стоял целительница и раскладывала на столе бинты, флаконы и инструменты.
— Элизабет!
— Девушки, выйдите, — строго сказала целительница. — Мне нужно обработать её раны.
Ксанарис остановилась у кровати.
— Но я…
— Выйдите обе. Вы сможете поговорить с ней позже.
Элизабет медленно повернула голову.
— Иди, — тихо сказала она. — Я в порядке.
Ксанарис сжала губы.
—Но…
— Правда. Иди.
Клара осторожно взяла Ксанарис за руку.
— Пойдём. Дадим ей спокойно прийти в себя.
Ксанарис ещё несколько секунд не двигалась. Её пальцы крепче сжали ладонь Клары.
Целительница уже начала обрабатывать рану на виске Элизабет.
— Мы будем в коридоре, — сказала Клара.
Ксанарис бросила на Элизабет последний взгляд и вышла.
Дверь закрылась. В коридоре Ксанарис остановилась у стены. Она опустила голову и сцепила руки перед собой. Клара молча стояла рядом.
Из палаты доносились приглушённые голоса целительницы и Элизабет, звон стеклянных флаконов и шорох бинтов.
— Она правда пришла в себя, — тихо сказала Ксанарис.
— Да.
Ксанарис прикрыла глаза.
— Я просто слишком сильно ударила.
— Да.
—Просто неправильно рассчитала силу… но
— Я знаю.
— Но от этого ей не легче.
— Ей уже помогают.
— Люмен должен был знать, что произойдёт.
— Должен был.
Ксанарис опустила руки.
— А я должна была ударить слабее.
— Возможно. Но сейчас ты уже ничего не изменишь.
Ксанарис сжала челюсти.
Из палаты донёсся голос целительницы:
— Теперь можете войти, но ненадолго. Элизабет нужно отдыхать.
Клара открыла дверь.
Элизабет уже лежала под одеялом. Её раны были обработаны и перевязаны. На виске белела повязка, а на губе больше не было крови.
— Ну вот, — сказала она, увидев Ксанарис. — А я уже думала, что ты будешь стоять под дверью до утра.
Ксанарис вошла в палату.
— Я могла бы.
— Я знаю.
Клара поставила стул рядом с кроватью. Ксанарис села, положив руки на колени.
Несколько секунд она молчала.
— Прости меня.
Элизабет посмотрела на неё.
— Позовите целительницу, Ксанарис Азурейн просит прощения!
Ксанарис опустила взгляд.
— Прекрати…
— Ты не хотела причинить мне вред.
— Это не меняет того, что произошло.
— Не меняет, — согласилась Элизабет. — Но и не делает тебя чудовищем.
Клара села на край другой кровати.
— Элизабет, тебя оставят тут?
— Да. Пока не убедятся, что раны заживают нормально и нет скрытых повреждений. Ведь я отказалась от помощи жреца.
— На сколько? — спросила Ксанарис.
— Пока не знают. Возможно, на несколько дней.
Ксанарис побледнела.
— Несколько дней?
— Не смотри так. Это не значит, что всё плохо. Просто удар был сильным, поэтому целительница хочет за мной присмотреть.
Ксанарис наклонилась ближе.
— Тебе всё ещё больно?
— Немного.
Ксанарис сжала край стула.
— Ты сильный дракон, теперь мне будет сложнее забрать твою кровь.
У Ксанарис вырвался короткий смешок. Клара тоже рассмеялась, а через мгновение к ним присоединилась Элизабет.
— Тебе нужно сначала поправиться.
— Эти пару царапин меня не остановят.
Элизабет попыталась сесть ровнее, но тут же поморщилась и осторожно прижала ладонь к боку.
— Всё, — сказала Клара. — Смеяться тебе пока запрещено.
Улыбка сошла с лица Ксанарис.
Элизабет протянула руку.
— Иди сюда.
Ксанарис осторожно взяла её за руку.
— Я не сержусь на тебя. Правда. Ты не стала опасной и не потеряла контроль. Ты просто слишком сильно ударила эфиром.
Ксанарис кивнула.
— Я постараюсь больше так не ошибаться.
— А Люмен пусть сначала сам всё проверит.
— Согласна, — сказала Клара. — И пусть больше не ставит вас друг против друга без полной подготовки.
— Особенно если рядом есть каменная стена, — добавила Элизабет.
Ксанарис улыбнулась.
— Ты лежишь с перевязанной головой и всё ещё командуешь.
— Конечно. Я сильная.
Клара и Ксанарис снова рассмеялись.
На этот раз они постарались сделать это тише.
Элизабет улыбнулась, но больше не стала смеяться.
Ксанарис не отпускала её руку.
— Мы останемся, пока ты не уснёшь.
—Неееет, мне не нужны няньки, идите на занятия.
Никто из девушек не сдвинулся с места.
—Я сказала идите и не мешайте мне восттанавливаться.
Ксанарис медленно выдохнула. Её плечи немного расслабились.
Элизабет закрыла глаза и отвернулась от них.
Девушки вышли из лазарета.
Она поправится, обязательно поправится....
Глава 30
Ксанарис пошла на занятия вместе с Кларой.
Только не опять одна…
Ксанарис села за парту и раскрыла тетрадь. Преподавательница что-то говорила у доски, но слова распадались на отдельные звуки.
На доске были записаны названия растений. Ксанарис не запомнила ни одного. Клара о чём-то спорила с преподавательницей, старательно записывая каждую фразу.
— Корень кристальной мяты нельзя сушить на прямом солнце, иначе он теряет свои свойства, — вещала женщина с резким голосом и недовольным лицом. — Мисс Легрум, вы согласны?
— Не согласна, — отчеканила Клара, даже не поднимая головы. — В свитках Шепчущей долины указано, что кристальная мята, наоборот, требует трёхчасовой экспозиции ультрафиолета для активации эфирной структуры. У вас устаревшие данные.
Клара свернула очередную бумажку в трубочку. Преподавательница побагровела.
Ксанарис уже открыла рот, чтобы пошутить о цвете её лица, но дверь класса распахнулась. Звук был резким, как пощёчина. Ксанарис вздрогнула всем телом.
На пороге стояли мужчины в белых одеждах и доспехах. На груди каждого была эмблема: контур солнца внутри которого находился меч.
Они всё-таки пришли.
Мужчины вошли медленно, без суеты, но в классе сразу стало тесно. Двое встали у двери, скрестив руки на груди. Ещё двое прошли к окнам и загородили свет. Длинные черные тени вытянулись по полу.
В классе стало тихо. Даже преподавательница замолчала на полуслове и попятилась к своему столу, прижимая указку к груди. В проходе показались ещё около десяти человек.
Они выстроились живым коридором — плечо к плечу. По этому коридору медленно шёл единственный человек без капюшона.
Ксанарис сжала пальцы под партой. Ногти впились в ладони.
Мужчина был высоким и сутулым. Лицо обрюзгшее, с мелкими сосудистыми звёздочками на щеках. Блеклые водянистые глаза смотрели сквозь людей. Голова почти лысая. По бокам оставались жидкие седые пряди, зачёсанные вперёд и прилипшие к влажному лбу.
Кто он такой?
Ксанарис захотелось отвести взгляд.
Но когда мужчина заговорил, его голос оказался спокойным, почти ласковым.
Клара подалась вперёд и легонько толкнула Ксанарис локтем. Её лицо побледнело, глаза округлились.
— Почему они здесь?— прошептала она.
Ксанарис вдохнула слишком резко.
— Тихо. Ничего не говори.
Она скосила взгляд на преподавательницу. Та замерла у доски, вжавшись в угол, и нервно комкала край мантии.
Ксанарис медленно повернула голову к окну, на то место, где обычно сидела Элизабет.
Хорошо, что её тут нет.
Териан Шелл защёл в класс после мужчины без капюшона. Он выглядел бледнее обычного. На лбу выступила испарина, но спина оставалась прямой.
— Уважаемые студенты, — сказал он, обводя аудиторию взглядом. — Прошу сохранять спокойствие.
Никто не ответил. Мужчина в белом подошёл к кафедре преподавательницы. Та отшатнулась и едва не споткнулась о собственные ноги. Он коротким жестом велел ей отойти. Преподавательница сделала несколько шагов и прижалась к стене. Мужчина положил руки на кафедру. Его пальцы были длинные, жёлтые, с распухшими суставами.
Фу, как это мерзко.
— Здравствуйте, — сказал он. Голос звучал спокойно, почти ласково. — Я Астрар Ордена Неопалимой Зари. Сейчас каждый из вас пройдёт со мной на короткий разговор.
Никто не шелохнулся.
Астрар продолжил, будто тишины не существовало:
— Вопросов будет немного. Не бойтесь. Мы просто хотим узнать правду.
При слове «правда» Клара напряглась всем телом.
Директор сделал шаг вперёд.
— Прошу вас не волноваться, — сказал он, обращаясь к студентам. — Разговор будет проходить в моём кабинете. Я лично прослежу за тем, чтобы основное правило Академии не было нарушено.
Астрар даже не посмотрел в его сторону.
— Вы особенный класс. Элитный. Поэтому я думаю, что никаких… вопросов к вам не будет.
Он сделал короткую паузу. Его водянистые глаза медленно обвели аудиторию и остановились на Ксанарис.