Хранители оберегов. Путь второй

Хранители оберегов.

Путь второй

Пролог - Стратим

Золотистые волосы падали на глаза парня, Жата не могла разглядеть их, не могла

прочесть. Парень улыбался, подняв руку вверх. В ней он крепко сжимал деревянную

фигуру медведя. За его спиной медленно садилось солнце, озаряя тёмный лес внизу.

Жата нахмурилась, ощущая в сердце беспокойство. Она знала, что будет дальше, и ей

хотелось предотвратить это, но ноги не слушались. Они стали тяжёлыми и чужими, словно не из кожи и плоти, а из горсти камней сделаны. Она не могла сделать ни шагу

вперёд, оставалось только тянуть руки и кричать. Огромная тень пролетела над ней, и

острые птичьи лапы схватили светловолосого парня за плечи. Птица была в три раза

больше него, с рыжими как огонь перьями, а на месте птичьей головы была

человеческая. Рыжие пряди прятали девичье лицо, но Жата отчётливо слышала смех.

И знала имя этой птицы. Стратим - мать всех птиц, но зачем ей человеческий мальчик?

Жата хотела это узнать, она пыталась сделать шаг, тянула руки к парню, хлопала

крыльями за спиной. Сколько бы девушка не трепыхалась, а помочь светловолосому

юноше не могла. Его крик раздирал её душу, но Жата не могла его спасти, и только

слезы катились по щекам. Из раза в раз огромная птица впивалась в него когтями, оставляя на белой рубашке окровавленные пятна. Он ронял горькие слезы, кричал

чье-то имя, молил о спасении, а Жата наблюдала.

Девушка вскочила в потемках, рубашка липла к спине от холодного пота, грудь

вздымалась от сбитого дыхания. В маленькой юрте шамана было пусто, и только очаг

в середине тихо тлел. Жата приложила руки к лицу, смахивая слезы со щёк. Эти сны

мучили её с новолуния и до полной луны, за это время она успела поговорить с

родными, с главой селения и пройти нелегкий путь к шаману на вершине гор. Сегодня

она спала в его доме, хозяин юрты вежливо уступил ей постель. Обычно Жата спала

на женской половине, но у шамана были свои правила жизни. Он никогда не следовал

правилам селения. Жату восхищало это, ведь она сама тоже была исключением из

правил.

Тяжело вздохнув девушка обулась и села расчесывать волосы. Заплетя две косы с

лентами, она скинула мокрую рубашку и достала свою одежду. Перед этим довольно

расправила крылья, что держала сложенными во сне. Жата чувствовала каждое

перышко как кончики собственных пальцев. Она родилась обычным ребёнком, но уже

через пару дней на спине появились бугорки. А через год крылья прорезались. Она

сама не помнила того дня, но родные часто рассказывали ей. Шаман провозгласил что

отныне она его ученица, неприкосновенное дитя, принесшее счастье их поселению и

защиту. Жата так себя не чувствовала. Благодаря тем словам никто не задирал её, никто не говорил про её крылья плохо. По крайнее мере прямо в лицо, но за спиной

шептались. Девушка помнила, как многие женщины думали, что девочку подменили в

младенчестве. Что это нечистая сила унесла настоящую малышку к себе и съела, а

она лишь подделка, что однажды убьёт всех их. Обида надолго засела в ней, но

родители молчали и любили её. Перешивали её платья, чтобы она могла просунуть в

них крылья. Вкусно кормили, осыпали комплиментами, но ничего не говорили людям в

селе. Жата так больше не могла. И вот теперь ещё и сны странные начались. Ей

хотелось сбежать.

Жата с трудом оделась в чистую рубаху, тёплые штаны и сапоги. Платья носить было

почти невозможно, но верхний расписной камзол она носила, так хоть немного можно

было скрыть, что носит она мужскую одежду. Что собственно позор для любой

девушки. Грудь от камзола ужасно ныла, как и крылья, но зато даже в самые ветреные

ночи ей было тепло. Выйдя из юрты девушка увидела шамана у небольшого костра.

Звезды над ним сияли на ночном небе, складываясь в созвездия предначертания

судьбы чужих людей. Шаман читал их легко и просто, что Жате совсем не удавалось.

─ Дедушка, ─ позвала она шамана, медленно к нему приближаясь. Закрытые веки

старика дрогнули и открылись, тёмный взгляд, как сама ночь, впился в девушку.

─ Садись, ─ мягко кивнул он головой, перья в его голове зашелестели. Жата ловко

уселась напротив, скрестив ноги.

─ Видел я твои сны, ─ медленно, словно нараспев начал говорить старик. Жата

замерла в ожидание. Дедушка был единственным, кто честно с ней общался. И

единственным, кто ей помогал.

─ Что же там? Что? ─ тихо спросила ученица. Старик поднял руку, увешанную

браслетами-оберегами, на старческой обвисшей коже они выглядели более

массивными, чем были на самом деле.

─ Не торопись. Ты вечно спешишь, куда? Я же тебе говорил, ты должна быть мудрее.

Мудрая жена – лучшая судьба для воина.

─ Дедушка, ты лучше меня знаешь – не быть мне ни невестой, ни женой. Этот дар

обрек меня с рождения, ─ в подтверждение своих слов ученица распахнула свои

огромные крылья. Огонь в костре покачнулся в сторону шамана. Песочного цвета

перья задрожали на ветру. Крылья высились над ними как скала над камушком. Старик

тяжело вздохнул.

─ Даже такой дар не делает тебя плохой. Я уже веду переговоры с одной семьёй, ─ на

эти слова Жата лишь громко засмеялась. Девушка знала, какие слухи ходят о ней по

селению. Она не глухая: слышала шепотки за своей спиною, знала что никто не

решится связать с ней судьбу. Но ей и не надо было. Если только он придёт за ней, если только он сдержит обещание, то будет у неё и семья, и свадьба, и лучшая жизнь.

─ Что там со снами, дедушка? ─ переменила тему девушка.

─ Судьба, ─ снова тяжело вздохнул старик, смотря в огонь, ─ зовёт тебя. Пришло

время платить за дар свой.

─ За тот, что я не просила, ─ усмехнулась темноволосая ученица. Жата догадывалась, что всё не так просто. Никому более боги не принесли в подарок огромные крылья. Да

и в лесу, что был не так далеко от них, явно что-то происходило. Животные оттуда

бежали, существа, что были лишь в сказках у костра, теперь мелькали в ночи. Они

смотрели светящимися глазами на них и уходили прочь. Куда они держали путь? И от

чего?

─ Твой сон обман, но что-то в нем правда. Тебя зовут боги, они дают подсказки, дают

крохи по которым ты найдёшь путь. Если будешь слушать сердце, то оно тебя

приведёт, ─ слова шамана звучали абсурдно и одновременно понятно.

─ Куда?

─ Туда где ты должна быть, ─ шаман посмотрел на нее тяжёлым взглядом, ─ но ты

можешь остаться. Я всё устрою.

Жата смотрела в ответ, не зная, что сказать. С одной стороны она чувствовала это.

Ощущала каждой клеточкой своего тела, закрывая глаза – видела дорогу во тьме и

знала, её ждут. С другой ей так хотелось остаться тут. Приходить к дедушке готовить, кто ещё, если не она? Обучаться чтению звезд, понимать чужие сны, вести людей к их

счастью. Она хотела принести пользу своему селению.

─ Я вернусь и тогда сыграем свадьбу. Но жениха выберу сама, ─ старик рассмеялся и

довольно кивнул.

─ Будь по твоему, внучка! Но обещай воротиться к Сюмбеля1.

─ Обещаю, дедушка, ─ Жата, радостная, убежала собираться в путь.

─ Возьми лук и стрелы! ─ вдогонку крикнул старый шаман. Костёр у его ног

одобрительно трещал. Так в одну из ночей Жата решила встать на тропу приключений, не подозревая, куда её это приведёт.

Глава 1 – В ловушке

Первый вздох, который Настасья ощутила, был полон боли. Болело в груди, болели

запястья рук, болела голова, было ощущение, что её волокли по земле и били о

каждый корень дерева. Девушка приоткрыла глаза, постепенно привыкая к полумраку

помещения. Пахло тёплой кашей, сосной и воском — совсем не так, как ожидала

Настасья. Рядом раздались шаги, а затем два голубых глаза уставились на неё.

Настасья ахнула и попыталась пошевелиться, но верёвки на руках не позволили ей

даже сесть. И всё же девушка была рада видеть знакомое лицо.

— Василиса, — прохрипела Настасья, радуясь травнице. На мгновение пленную

отпустил страх и ужас. Настасья обрела маленький огонёк надежды, что всё будет

хорошо. Травница легонько дунула, убирая чёрные пряди с глаз.

— Очнулась, — мягко произнесла она, дотрагиваясь до щеки блондинки своими

холодными пальцами. — Ты уж извини за такой приём.

Травница осторожно посадила девушку и позволила ей удобно облокотиться на стену

избушки. У Настасьи кружилась голова, она слабым взглядом обвела комнату: в одном

углу стояли свечи, слабо освещающие пустое помещение. Ни печи, ни кровати, ни окон

— только солома у противоположной стены и дверь. Настасья тяжело дышала, ощущая сухость в горле; за каплю воды она сейчас бы многое отдала.

Словно слыша её мысли, Василиса поднесла к её рту кувшин. Холодная влага лилась

в рот Настасьи, та жадно глотала, пока холодные капли катились по шее, моча её

рубашку и красный сарафан. Напившись вдоволь, девушка поблагодарила травницу.

— Ты можешь меня развязать? — спросила она, не понимая, почему её вообще

связали. Как Василиса смогла её найти, как отвоевала у проклятой огненной ведьмы?

Травница мягко улыбнулась и загадочно посмотрела на девушку.

— Ты, наверное, не поняла ещё, — начала она, но её тихие слова были прерваны

резко открывшейся дверью.

— Василиса! — Лиса вошла, если так это можно было назвать, твёрдым шагом.

Тёмное зло, заменяющее ей ноги, колыхало подол мглистого сарафана. Рыжеволосая

ведьма бросила презрительный взгляд на Настасью и растянулась в хищной улыбке.

1 Сюмбеля - праздник урожая у татарского народа. Его отмечают в день осеннего

противостояния, когда урожай убран, а осенняя посевная уже закончена.

— Так наша сестрёнка проснулась, — радостно произнесла ведьма, поворачиваясь к

пленнице.

— Сестра, — Василиса обеспокоенно схватила ведьму за локоть. — Ты же её пугаешь.

— Чушь! — вырывая руку, ответила Лиса и приблизилась к Настасье. Та, в свою

очередь, с ненавистью смотрела на ведьму. Девушка присела на корточки перед ней, с

улыбкой глядя в глаза. — Ей ни капли не страшно, — громко объявила ведьма, с

радостью в голосе. — Тебе же любопытно, да? — уже тише добавила она.

— Да, — оскалилась девушка. — Мне любопытно, как убить тебя, — злобно

произнесла пленная и плюнула в лицо Лисе. Рыжеволосая утёрлась рукавом и

засмеялась — громко и сладко, словно исполнилась её мечта. Она поднялась на ноги, откидывая распущенные волосы за спину.

— То что нужно. Василиса, развяжи её.

— Сестра, — обеспокоенно произнесла девушка, склоняя голову; чёрные волосы

скрыли голубые глаза ведьмы. — Это же опасно.

— За кого ты боишься больше? За малышку Настасью, что смогла пробудиться лишь

недавно? Или за меня? — тёмное густое месиво расползлось из-под её подола, заполняя весь пол. — Ту, что владеет всем злом этого мира.

Настасья в ужасе вжалась в стену. Зло окутывало её ноги, вызывая отвращение. Его

прикосновения напоминали девушке болото — то самое, в котором чуть не утонул

Волх. Воспоминание о верном друге, словно золотая стрела, пролетело в голове, рождая надежду. Она не должна паниковать, не должна бояться. У неё есть силы, есть

оберег, есть кого защищать. Ради семьи она должна сражаться! Но опрометчиво

бросаться на Лису было глупо, Настасья это понимала.

— Я переживаю лишь о том, что скажет наш хозяин, — спокойно ответила Василиса.

Она ни капли не боялась Лисы, и Настасья уже успела сложить в голове все эти

факты. Василиса была ведьмой, что пряталась в их деревне. Но зачем? Если

уничтожать, то возможно, она бы это уже сделала, раз стоит тут. Или они изначально

знали о ней и её силах и просто следили? Тогда с родными всё хорошо?

Упоминание Сварога успокоило Лису. Зло снова свернулось под её подолом, а сама

ведьма лишь тяжело вздохнула.

— Так как же ты предлагаешь мне донести до нашей младшей, кто она на самом

деле? — скрестив руки на груди, спросила та.

— Так же, как ты это сделала с нами, — мягко улыбаясь, ответила Василиса и вышла

из комнаты. Лиса ещё какое-то время стояла молча, словно пыталась справиться со

своими чувствами. Затем медленно подошла к Настасье и снова присела перед ней.

Она протянула к ней руку, мягко дотронувшись до щеки; зло щупальцами потянулось

Настасье за спину и развязало руки.

— Давай начнём с начала, — Лиса сказала это так мягко и нежно, что сердце девушки

дрогнуло от неожиданности и удивления.

«Просто выслушаю их, а потом, подобрав момент, сбегу», — решила пленница, молча

кивая надзирательнице. Ведьма улыбнулась нежно, мягко, как мать своему ребёнку, и

помогла Настасье встать, избавив от верёвок.

— Ты проспала несколько дней, пойдём, поедим для начала, — рыжая лисица

подтолкнула Настасью к выходу за дверь.

В этой комнате были печь и длинный стол, накрытый яствами. Всё казалось таким

тёплым и уютным, совсем не естественным для ведьм. Настасье казалось, что всё

должно быть иначе: скудный домик, травы, холодная похлёбка, кости животных. Но на

деле это был обычный дом. Василиса ставила на стол кувшин с водой, а рядом сидела

ещё одна девушка — на вид ей было не больше, чем Настасье. Она жевала блинчик и

что-то мурлыкала себе под нос. Её светлые волосы лежали на левом плече, а на

голове красовался венок из ярких полевых цветов и лент. Услышав шаги, девочка

повернула голову и радостно вскочила.

— Новая сестра! — Василиса хотела остановить малышку, но та ловко подскочила к

Настасье и схватила её за руки. — Как твоё имя, сестра?

— Настасья, — заторможенно ответила пленница.

— А я Вета. Я так рада тебе! У нас давно не было новых сестёр. Мне так не терпится

узнать всё о тебе, показать тебе всё, научить. Вы же позволите мне быть наставницей

Настасьи? Посмотрите, мы же как сёстры-близняшки! — Вета тараторила без

остановки, не позволяя и слова вставить. Ко всему прочему, она была права: они

похожи. Один цвет волос, одинаковый рост, цвет глаз, форма лица и разрез глаз. И всё

же разница отчётливее бросалась в глаза — в мимике, словах, телосложении и тонких

сигналах тела.

— Вета, помедленнее, она ещё ни на что не согласилась, — тяжело вздохнула Лиса, садясь за стол. Василиса поспешила наложить рыжей еды в тарелку. Та мягко

поблагодарила. Вета усадила Настасью за стол на своё место.

— Почему ты ещё не согласилась? Что-то не так? Тебе что-то не нравится?

— Я ей ещё ничего не рассказывала, — вместо Настасьи ответила рыжая.

— Так давай расскажу я!

— Для начала Настасье надо поесть, — строго сказала Василиса. Удивительно, но на

младшую ведьму это быстро подействовало. Вета молча ждала, когда все поедят. Лиса

подкладывала ей добавку и гладила временами по голове. Трапеза проходила молча, и никакой вражды в свою сторону Настасья не ощутила. Всё происходило так, словно

она в гостях у чужой семьи. Когда с трапезой было покончено, Вета встала во главе

стола, с позволения Лисы.

— Быть нашей сестрой, быть ведьмой — это большая удача. Твои силы могут стать

благом для людей и близких, — начала свою возвышенную речь Вета, а Настасья

потерялась окончательно: ведь по её мнению, ведьмы хотели лишь одного —

уничтожить других людей. — Матушка-земля никогда не даст тебе умереть от голода, ты не потонешь в болотах, а твои травы… Да что там травы — ты можешь и их, и

цветы, и деревья взрастить! Только представь: ты можешь обернуться котёнком, злым

волком или иголкой на веретене — никто не сможет тебя поймать. Но главное — мы, твои сёстры, будем всегда рядом. Поддержим любое твоё решение. Захочешь

уничтожить небеса — мы встанем рядом, захочешь душу из Змеиного царства поднять

— мы дадим тебе силы. Ни предательств, ни осуждений. Кто ещё позаботится о тебе, если не мы?

— Моя семья, — ответила Настасья, и девочка удивлённо умолкла. Никто из ведьм не

имел семьи. Они держались друг за друга, потому что за спиной уже были

предательство, потери и гонения. Лиса тяжело вздохнула, скрестив руки на груди.

— У меня для тебя плохие новости, — сердце Настасьи оборвалось. Она вскочила

сразу, как эти слова сорвались с уст рыжей ведьмы.

— Что ты сделала с ними?! — в ярости закричала девушка.

— Я? — шокированно удивилась та. — Ничего, я за тобой бегала, если забыла.

Девушка злобно повернулась к Василисе.

— Нет, Настасья, ты всё не так поняла. Я покинула деревню вместе с тобой. Я жила

там, только чтобы обучить тебя.

— Что с моей деревней? — злобно спросила блондинка, смотря на печальные лица

девушек.

— Пожар, — тихо ответила Лиса.

— Была гроза, и одна из молний попала в избу, — тихо произнесла Василиса.

— Нет, — в шоке прошептала Настасья.

— Одну? Давай честно, Василиса. Сам бог Перун обрушил свой гнев на тот клочок

земли, — усмехнулась рыжая ведьма.

— Нет.

— Когда я прибыла, выживших почти не было. Пепел, сожжённая дотла земля и

горстка стариков. Никто из твоей семьи не смог спастись, — с глубокой печалью

продолжила черноволосая ведьма.

— Нет! — закричала девушка, падая на колени и заливаясь слезами. — Нет, нет, нет, нет!

Вета хотела подойти, но Лиса покачала головой. Она сама подошла к Настасье, которая до крови царапала пол ногтями.

— Я могу отвести тебя туда, — её тёплая рука легла на плечо девушки. Та удивлённо

посмотрела на своего врага.

— Отвести? — сквозь слёзы и боль Настасья усмехнулась. Убийца хочет показать ей

результаты своего труда. Смешно, но лучше ситуации не придумать. Уйти подальше от

этих двоих и расправиться с Лисой, а потом найти Сварога и разорвать его. — Ну

давай, — согласилась она.

Вета подскочила к Настасье со слезами на глазах.

— Прости меня, — она села рядом с девушкой, взяв её окровавленные пальцы в свои

руки. — Прости.

Вета приложила губы к ранам, и те медленно начали затягиваться. Настасья замерла.

Какой же силой обладали ведьмы на самом деле? Был ли у неё шанс победить их?

— Прости, я не знала, — девочка была так расстроена, что чуть не плакала. Настасье

было жаль её. Малышка, наверное, многое пережила и просто не смогла найти места

тише, чем логово волков. Может, Вета вообще не желала никому зла — просто

одиночество и страх заставили её цепляться за злодеев. «Интересно, сколько

невинных душ Сварог обратил против мира? Понимают ли они, что вредят людям?» —

думала Настасья, пока малышка лечила её пальцы.

— Я отвезу тебя, — вдруг решительно заявила девочка и посмотрела на Лису. Рыжая

кивнула, одобряя поступок младшей сестры.

— Сестрица, — Василиса мягко обратилась к рыжей. — Позволь мне поехать с

Настасьей вместо тебя. Всё же это место хорошо знакомо мне.

— Да пожалуйста, — отстранённо сказала девушка. — Я совершенно не против.

Развлекайтесь.

Вета помогла Настасье встать.

— Я не злюсь на тебя, — тихо шепнула девушка малышке, и та заулыбалась. Взгляд

пленницы скользнул по шее хрупкой ведьмы, и она заметила, что из-под рубахи

выбивается край большого синяка. Сердце девушки сжалось. Теперь она

действительно видела сходство с Ветой. Малышке было больно, но всё время она

улыбалась и смеялась, не показывая боли. Она была сильной, как и сама Настасья.

Не плакала, когда было больно, не показывала истинную себя, никому не говорила

правду о своих чувствах. Она не позволяла себе слабости, так же как и избранная

богом девушка. Почему-то из-за этого Настасье захотелось верить, что Вета точно

ничего плохого людям не желает. Не могла такая сильная и жизнерадостная малышка

желать другим людям зла.

Они вышли на улицу, где солнце нежно освещало высокие дубы. Избушка грелась на

небольшой полянке, заботливо спрятанная от чужих глаз кустами и деревьями. Ветер

тихо шелестел листвой, ни звука более не было. Не пели привычно птицы, не жужжали

пчёлы и комары, не было ни одного зверя в округе. Словно мёртвая земля, искусно

замаскированная под обычный лес. Вета мгновенно обернулась белым волком. И хоть

он был крупнее своих сородичей, вряд ли на нём можно было прокатиться двоим.

— Ты слишком маленькая, дай помогу, — рыжая ведьма мягко протянула к Вете руки, а

по ним уже жадными нитями тянулось зло. Чёрные путы обвили хрупкое тельце, проникая прямо под шерсть; они питали чужое тело. Постепенно Вета стала больше, её шерсть окрасилась в чёрный, а глаза стали алыми, словно ягоды рябины зимой.

Острый оскал смахивал на кровожадную улыбку, Настасье стало дурно. Она не

слышала мыслей Веты, не знала, что та хочет сделать или сказать. Лиса довольно

улыбалась, смотря на младшую сестру.

— Так-то лучше. Бегите напрямую через зло — оно вас не тронет. Через пару часов, думаю, будете на месте.

— Хорошо, сестра, — Василиса села первая и протянула руку Настасье. Девушка

неуверенно забралась и обняла травницу сзади за талию.

— Мы так близко? — спросила блондинка, на что знакомая тихо усмехнулась.

— Лес, знаешь ли, маленький. Мы все тут близко друг к другу живём, — ответила

черноволосая, крепче впиваясь в шерсть волка под ними. Вета не стала ждать, когда

девушки попрощаются со старшей сестрицей, и с места рванула в лес. Настасья

прижалась лицом к спине Василисы — от неё привычно пахло пихтой и смородиной, родной и привычный запах. Совсем скоро он исчезнет, а она собственными глазами

увидит, что стало с её домом. Настасье всё ещё не хотелось верить в то, что все её

родные люди мертвы. И уж конечно, она не верила в то, что это сделал бог Перун.

Глава 2 – Спасенный

Жата прыгала с ветки на ветку, всматриваясь вниз. Там, среди плотных ветвей и густой

листвы, мелькала мелкая дичь. По звериным тропам бежали то лисы, то волки. И все

держали путь в одном направлении. Прочь. Прочь из леса, из его тайных глубин. Прочь

из домов и нор, подальше от теплого и сытного места. Животным не свойственно было

так себя вести. И потому девушка точно знала: ей надо туда, откуда они убегают.

Сердце бешено колотилось в преддверии волнительного открытия. Жата понимала: ничего хорошего ее там не ждет. Но что-то тянуло ее, звало, сквозь множество верст

тянулась красная нить судьбы. Ее судьбы.

Лететь в столь плотном лесу было неудобно, приходилось порхать с ветки на ветку, создавая вокруг себя лишний шум. Именно его и услышала светловолосая девушка

внизу. Она резко подняла взгляд от своей добычи и посмотрела прямо на Жату. Та

сразу поняла намерение незнакомки и, недолго думая, подняла лук, вложив в него

стрелу. Тетива натянулась и с легким звоном отправила стрелу прямо в ведьму.

Белокурая отскочила, сыпля ругательствами. Она попыталась направить силы

природы на Жату, но та уже выстрелила новой стрелой, не давая ведьме стоять на

месте.

Не имея возможности сконцентрироваться и защитить себя, ведьма ретировалась.

Жата приземлилась рядом с парнем. Он выглядел молодо, казалось, ему столько же, сколько и ей. Мягкие черты лица, темно-пшеничные волосы, белая рубаха да красные

сапоги. Недалеко от него лежала сумка с вещами.

— Ограбить хотела? — предположила девушка, хлопая парня по щекам. Но тот не

очнулся.

— Опоила, — принюхавшись, поняла Жата. — Значит, убить думала.

Жата пристальнее всмотрелась в лицо парня — ей казалось, что она его уже видела.

Спустя пару долгих минут крылья за ее спиной распахнулись, и она отшатнулась.

Парень был ей слишком хорошо знаком: ведь каждую ночь в ее снах его крала

Стратим.

Жата закружила вокруг парня, не зная, как быть. С одной стороны — вот она, та самая

судьба, а с другой — не было доказательств. Брюнетка закрыла глаза, глубоко

вздохнула, сложила крылья и расправила складки на камзоле. Прислушалась к себе.

Зов умолк, непреодолимое желание, что тянуло ее сюда, исчезло. Сердце все так же

бешено стучало под слоями одежды.

— Значит, он, — решительно кивнула головой девушка и принялась искать хворост.

Ждать, пока парень проснется, придется долго, и она хотела провести это время с