- -
- 100%
- +
01
Мой друг – весьма странный и необычный человек. Сегодня я решил нанести ему визит.
Стоит отметить, что живу я в небольшом городке в России на самой границе с Беларусью. Толя, чудак и по сути своей любитель всяческих теорий заговоров, парень 26 лет, среднего роста и худощавого телосложения. Взъерошенные чёрные волосы и горящие иногда, как-то, я бы сказал, безумно, карие глаза и высокий лоб делают вид моего напарника ещё более странным.
Познакомились мы с ним ещё во времена студенчества, когда оба учились на одном факультете. Анатолий, как и я, не стал тем, кем хотел. Ну, точнее, тем, на кого учился.
Но, несмотря на то, что мечтам двух студентов так и не суждено было сбыться, пути наши всё же сошлись и мы продолжали держать связь.
Вот и сегодня, как уже было оговорено, я зашёл к Толе. Он жил в обычной однушке на третьем этаже – та была завалена всевозможными книгами и газетами, а по стенам захламлённой гостиной повсюду развешены всяческие нитки и карты.
– Здоров, Колян! – Произнёс приятель, пропуская меня внутрь и прикрывая обратно дверь.
– Привет. – Поздоровался я, и, пройдя в гостиную, сел на диван.
– Ты чего припёрся-то?
– Я? – Удивлённо проговорил я.
– Ну да, кто же ещё? – Анатолий посмотрел на меня с недовольным видом.
– С чего бы начать… – Я задумался.
– Не тяни, у меня тут дело намечается. – Раздражённо пробубнил друг.
Я недоуменно вскинул брови:
– Какое?
– Да вот… – Не договорив, Толя отдёрнул какую-то старую газету со стены и показал мне карту Европы.
Та была весьма странной. Из пяти столиц – а конкретно, Осло, Рима, Лондона, Анкары и Москвы – были проведены линии так, что образовывали подобие пентаграммы.
– Ты совсем с катушек слетел? – Не на шутку поинтересовался я.
Напарник ещё сильнее взъерошил разросшиеся волосы руками и быстро проговорил:
– Зачем приходил? Мне, как видишь, не до тебя…
– Зачем? А ты забыл, чем мы вообще занимаемся? – Сказал я ошарашенно.
– Чем же? – Спросил Толя с таким любопытством, будто понятия не имел, о чём идёт речь.
– Мы на работу одну и ту же ходим, дурак! – Воскликнул я.
– Ааа… – С каким-то осознанием промычал друг и, похоже, глубоко задумался.
– Начальник недоволен. Ты на грани увольнения. – Продолжал я.
Толя же взглянул на странную карту, так и сосредоточив на ней, похоже, всё своё внимание.
– Я тебе вчера весь день писал, думал ладно, отдохнуть решил.
– Ну да…
– Если отгул взял, то чего же не предупредил? – Заинтересовался я.
– Конечно же!
– Толян, ты порой такой умный, а иногда и дурак, каких поискать.
– Разумеется…
Друг что-то выглядывал в карте. Щёлкнув пальцами, я произнёс:
– Эй! Ты вообще меня слушаешь?
Тот, будто выйдя из транса, повернулся в мою сторону.
– Что?
Я хлопнул себя ладонью по лбу.
– На работу иди, вот что! Я-то на сегодня выходной взял.
Анатолий горько усмехнулся:
– А знаешь, у нас ведь дипломы о высшем образовании, а мы работаем кассирами на чёртовой заправке!
– Ну, хоть зарплата приличная… – Хотел утешить я сам себя.
– Ага, конечно.
– Так ты идёшь на работу или нет?
– Ни за что.
– И что…
Я не договорил. Мой друг, сорвав карту со стены, поспешно метнулся в дальний угол комнаты, и, достав откуда-то сумку, прокричал:
– Собирай вещи!
Встав с дивана, я ошарашенно взглянул на Толю.
– Чего? – Кое-как выговорил я.
Друг подошёл ко мне вплотную, держа в руке уже собранный наспех портфель:
– Ты же видел карту?
– Да. – Ответил я, всерьёз задумываясь о том, не сошёл ли мой напарник с ума.
– Это заговор!
– С какой, интересно, целью?
– Не знаю.
– Ладно, цель, куда ехать то?
– В Польшу! – Вскричал Толян, направляясь на выход из своей норы.
– Ты точно в порядке? – Осведомился я, уже стоя на пороге квартиры.
– Конечно, и вообще, выйди из моего дома, я сейчас дверь закрою!
– Хорошо…
Пройдя в подъезд, я посмотрел на друга с каким-то сожалением. Совсем у парня крыша поехала, а ведь всё из-за несбывшейся мечты…
– Так ты со мной?
– Что?! – Чуть ли не проорал я.
Толя толкнул меня в плечо:
– Да хорош тебе, пошли уже, задолбал!
– Куда?
– Я же уже говорил.
– Н-да, точно…
Напарник выжидающе взирал на меня в течение несколько секунд, затем поторопил:
– Ну?
– Давай так. – Я поразмыслил. – Назови мне три причины, по которым я должен поехать с тобой непонятно куда и неизвестно для чего.
– Хм, для того, чтобы раскрыть тайну!
– Какую?
– Европы!
От такого громкого заявления я чуть не потерял дара речи на месте.
– Скажу откровенно…
– Так….
– Ты совсем крышей поехал, иди работай уже! – Закричал я.
– Ясно, ты ничего не понял…
– Что тут непонятного. – Возразил я. – Ты просто переутомился, или перегорел. Со всеми бывает.
– Да нет же, Колян! – Я кое-что нащупал!
– Хорошо, забыли про три причины. – Заверил я. – Объясни мне свою теорию, и я пущусь с тобой в это безрассудное приключение.
– Так бы сразу… – Толя вздохнул, собираясь с мыслями. Раскрыв чемодан, достал оттуда карту и показал на участок в центре звезды: – Видишь эту область?
– Да.
– Вот… Нам нужно отправиться туда. Именно там может быть источник всех бед в мире.
– В каком плане?
– Я считаю, и не только мне одному так кажется… В общем, эта пентаграмма – символ какого-то древнего культа, что тайно дёргает за нити правительства разных стран уже многие века.
– Полный бред. – Я невольно улыбнулся.
– Я читал несколько трудов разных учёных, что смогли понять закономерность именно такого расположения дьявольской звезды.
– И каких же?
– Ну, один из них, немец и доктор исторических наук Генрих Шмидт, предложил эту теорию ещё в середине прошлого века и объяснил расположение пентаграммы тем, что именно центральная часть Европы всё время служила своеобразной стеной между Западом и Востоком. Именно в этой области, что расположена в центре звезды, вероятно, находится ключ к тому, что из себя может представлять таинственный Культ.
– А вот отсюда поподробней. – Мне даже стало интересно послушать подобную ересь.
– Ну, Шмидт считал, что все вооруженные конфликты, происходящие на континенте, были развязаны Культом, как он называл теневое правительство. Всё может объясняться тем, что центр пентаграммы охватывает ключевые страны – именно те, которые чаще всего развязывали войны.
– А как же тогда Франция?
– Не знаю…
– Вот все твои бредни и гипотезы посыпались.
– Да нет же! Ты взгляни на эту звезду!
– И что?
– Два южных угла – Италия и Турция – ведут к Германии. Три верхних направляют к той же стране. Понимаешь?
– Не совсем. – Признался я.
– Три северных оконечности – враги немцев, по крайней мере, исторически. Так же по истории два южных угла – союзники той же страны.
– Это ничего не значит.
– Ты знаешь, как рисуется пентаграмма?
– Да, с левого нижнего угла.
– Смотри. – Напарник стал вести пальцем по линиям. – Сначала величие Рима – Империя, потом скандинавы, дальше – явно отсылка на Осман. Потом – Британия, и, наконец, Россия.
– Да нет же, это полный…
– Звезда указывает исторически на пять империй, существовавших и имеющих место быть.
– Несуразица и бред. – Констатировал я.
– Я могу ещё много чего тебе рассказать, но боюсь, мы теряем время.
– Это почему же?
– Звезда рисуется и возвращается в начало, в Рим.
– И?
– Колян, в Риме что-то случится, и в ближайшее время!
– Знаешь, что?
Друг выжидающе посмотрел на меня.
– Я с тобой поеду, но только для того, чтобы увидеть, как ты окажешься неправ.
– Жестоко.
– Зато справедливо, Толян.
Мы устремились в сторону вокзала, и, сев на поезд, отправились на запад, в Беларусь.
Уже находясь в купе, я спросил:
– А почему Польша, если надо в Рим?
– В центре пентаграммы – ключ, и именно эта её часть влияет на все остальные.
Я обречённо закатил глаза и посмотрел в окно. За ним проносились леса и поля – пейзаж довольно умиротворяющий и завораживающий.
Пожалуй, когда мы вернёмся, надо заставить своего напарника посетить психолога, а лучше психиатра.
02
Через пару часов в пути мы подъезжали к столице Беларуси. К нам зашёл проводник с новостью:
– Через 65 минут остановка в Минске. Время стоянки – 1 час 15 минут.
– Долго. – Заметил Толя, посматривая на меня.
Проводник вышел.
– Нет, я вот одного понять не могу… – Начал я.
– Это чего же? – Удивился мой друг.
– Тот профессор, Генрих Шмидт, о чём он ещё говорил, точнее, писал?
– Ну, доктор много чего знал. Ты бы почитал его научный труд «Тайна континентальной Европы, или факты и гипотезы о настоящем устройстве мира».
– Знаешь, я вот знаю там известных профессоров, докторов… А твой Шмидт – он случаем не родственник Прокопенко1?
– Да пошёл ты. – Заявил напарник, уставившись в окно.
За всё то время, что прошло в дороге, мы практически не перекидывались и парой слов. Зато сама атмосфера непостигнутой тайны охватила и меня. И хоть я не верил в сказки немца и моего друга, мне бы этого очень хотелось.
– Ладно, сорян, просто ну не могу я сдерживаться. – Извинился я перед Анатолием.
Тот повернулся в мою сторону:
– Ничего… Так ты хочешь узнать больше?
– Кто бы не хотел? – Изумился я.
– Так слушай… – Генрих Шмидт, помимо предположений о Культе и прочем, предупреждал об опасностях, которые произойдут не раньше 2010 года – так писал он в своей книге ещё в 1954. Вероятно, ему удалось найти ещё какие-то зацепки… Но я об этом не в курсе. Шмидт бесследно пропал в 1963 году. После исчезновения никто о нём больше ничего не слышал.
Я написал в Германию его сыну – тому уже стукнуло лет 60, если не больше, о том, что хотел бы узнать поподробней об идеях и концепциях Генриха.
Тот в ответном письме заявил, что готов сообщить достоверную информацию, но только при личной встрече.
– Ты же говорил, мы в Польшу едем.
– Да, но сначала нужно в Германию. Потом, с полным багажом знаний, можно и обратно в Польшу.
– А куда конкретно? Не припомню, чтобы ты уточнял.
– Познань.
– Почему? – Поинтересовался я.
– Потому что, по идее, этот город – центр всего, если на карту смотреть.
– И что, ты думаешь, под Познанью располагается какой-то там Культ, или, по-другому, мировое правительство?
– Вполне возможно… Именно от Польши, как от головного мозга, идут сигналы во все остальные части Европы. Шмидт именно этот город в своём труде назвал не как иначе, как «теневая столица мира».
– В твой бред мне верится с трудом. Точнее, вообще не верится. – Сказал я.
Толя взглянул на меня горящими безумием карими глазами:
– Ты представляешь, что будет, если мы что-то выясним?!
Я закатил глаза:
– Послушай, у тебя хоть виза есть для того, чтоб в Польшу пробраться?
– Это ещё зачем? – Напарник недоуменно нахмурил брови.
– Как зачем? Нужно же нам как-то границу перейти! – Воскликнул я.
– Через лес не вариант?
– Скажи честно – ты идиот?
– Нет.
– Как ты тогда границу перебежать собрался?
– Понятия не имею. – Друг от волнения ещё сильнее взъерошил волосы.
Задумавшись, я решил спросить у Анатолия кое-что ещё:
– Ты же взял сбережения?
– Да.
– Так как ни ты, ни я, не знаем ни немецкого, ни польского, нам придётся переводчиков нанять. Ну и добавь ко всему пару месяцев на оформление виз. Вот и накрылось наше приключение медным тазом!
– Ты не совсем прав насчёт моего знания языков и связей. – Заметил напарник.
– Чего? – Недоверчиво поинтересовался я.
– Да ничего…
– Не понимаю.
– Пропади всё пропадом! – Резко вскричал Толя, что-то осознавая.
В этот же момент поезд резко затормозил, меня вжало в стенку, а друг упал с ног прямо на меня (он поднялся во время высказывания своего недоразумения).
Но то было не всё. Состав слетел с рельс, наш вагон ушёл в сторону. Я с испугом смотрел в окно, на обрыв и видневшееся вдалеке озеро. Поезд согнулся в гармошку, и наш, с парой других, вагон, перевернувшись, покатился по крутому склону.
Со всей силы я схватился руками за койку – Толя сделал то же самое.
Но это не помогло. Нас швыряло из стороны в сторону, и мы только чудом не отбили себе все части тела.
Наконец раздался всплеск. Ненадолго я обрадовался, вставая на ноги, но тут же облегчение с моего лица было свеяно видом просачивающейся отовсюду воды – вагон стал тонуть.
Окно было выбито ещё при перекатывании с обрыва. Впрочем, разбито было всё, что можно. Крыша держалась на соплях, и весь вагон снаружи наверняка напоминал помятую алюминиевую банку из-под газировки.
– Валим отсюда! – Бросил я другу, кидаясь в окно, через которое уже вовсю просачивалась вода.
Приложив некоторые усилия, и чудом не поранившись об острые углы рамы, я выплыл на поверхность водоёма.
Через полминуты из почти полностью затопленного вагона вынырнул и подплыл ко мне Толя.
– Поосторожней с проклятиями в следующий раз. – Произнёс я с лёгкой ухмылкой, оглядываясь кругом. – Какого вообще чёрта это было?
– Не знаю. Ты вещи свои прихватил, когда выбирался? – Осведомился напарник.
Я с трепетом взглянул на него и вскрикнул от досады:
– Да чёрт!
– Зато я взял. – Заверил друг.
Осмотрев Анатолия, я только сейчас обнаружил рядом с ним сумку.
– Молодец! – Я хлопнул друга по плечу. – А теперь на берег давай! Задолбался на воде тут держаться! Итак до нитки промок!
Мы проплыли метров 20 и, наконец, выбрались на сушу. Посмотрел наверх – метрах в 50 от нас горел состав. Вот раздался взрыв.
– Сколько людей погибло… – Проговорил я. – А из нашего вагона кто-нибудь был?
– У меня вообще впечатление создаётся, что мы на поезде одни ехали. – Заметил Толян.
– Это ещё почему?
– Тихо слишком, никаких шумов и звуков по дороге не слышал.
– Всякое может быть.
– Такого не может, это точно.
– Может. – Я тяжело вздохнул.
– Вот и не может! – Воскликнул друг, и, раскрывая сумку, с трепетом достал оттуда толстый том в твёрдом переплёте.
– Да он килограмм 5 весит, тебе его не лень таскать?
– Это – ключ к разгадке. – Возразил напарник. – Не дай бог с ним что-нибудь случится.
Мы сидели на берегу и смотрели на синеватую поверхность озера в лучах заката. Мне было бы интересно узнать больше обо всём:
– Я вот что думаю… – Начал я, смотря на Анатолия.
– Выкладывай.
– Вроде, всё то, куда мы пустились, такой бред, а с другой – должен же быть смысл…
– Точно! – Напарник резко вскочил, причёска того была растрёпана ещё больше обычного, а глаза теперь светились настоящим безумием – это Культ всё спланировал!
– Ты, наверное, сильно головой стукнулся… Когда мы в вагоне с обрыва летели.
– Да нет же! Вот что я думаю… – Друг завис, приводя мысли в порядок, и продолжил: – Поезд полностью подменили по дороге. Освободили все вагоны, да так, что в конце остались только мы! А мы даже не заметили! Ты что, не понимаешь?
– Не знаю… На стоянках мы не выходили. – Тут уже и я начал во всём сомневаться.
– Вот именно! Если бы выходили, то, несомненно, заметили, что никого больше в поезде нет!
– Таким образом, хочешь сказать, что Культ потратил силы и заморочился, только ради того, чтобы убить двух каких-то там парней, одного из которых можно принять за сумасшедшего – не в обиду, Колян, а другого… Что до меня, я вообще ни во что это не верю. Как и говорил, я поехал с тобой только ради того, чтобы показать и доказать твою неправоту.
– Ты не понимаешь! Не только я им нужен!
– А почему я?
– Потому что ты посвящён в тайну! – Воскликнул напарник.
– Ну… не знаю.
– Да послушай же, наконец! Они даже не за нами гонятся, а за этим. – Друг указал на книгу «Тайна континентальной Европы, или факты и гипотезы о настоящем устройстве мира».
– И чем так может зацепить этот «научный» труд? – Уточнил я.
– Тем, что все тиражи этой книги были уничтожены по всему миру после смерти Генриха, ну доктора исторических наук.
– Всё равно это не даёт никаких зацепок для размышлений. – Стоял на своём я, всё больше убеждаясь в том, что Толян и вправду перестал дружить с головой.
– Брось! Это то, за чем гонится Культ!
Отвернувшись в сторону, я посмотрел на горящий поезд. На своё изумление увидел, как с обрыва зигзагами спускаются люди в костюмах.
– Я же говорил! Они пришли за нами! – Заорал Анатолий.
– Не неси хрень! Это просто рабочие.
Но тут один из людей вытащил что-то из-под пиджака. Раздался выстрел. Пуля ударилась о поверхность озера позади меня.
– Твою мать! – Крикнул я, оборачиваясь на напарника. – Это правда?!
– Нет времени! Бежим!
Вдвоём мы кинулись влево, в сторону леса, что полого поднимался всё выше и выше.
Позади мы слышали окрики, стрельбу. Кричали на разных языках. Я даже смог распознать польский и немецкий, помимо русского, хоть мы и находились на территории Беларуси.
– Но как это могло оказаться так… – Бурчал я, пока бежал, продираясь сквозь ветки и кусты. Вот прямо рядом со мной в ствол дерева влетела пуля, отлетевший от выстрела кусок коры на скорости расцарапал щёку.
– Так! – С улыбкой и одновременно страхом говорил мой друг, держа под мышкой толстую книгу.
– Может, отдадим им этот научный труд?
– Думаешь, нас пожалеют?
– Не знаю…
– Хрен там, Колян. Ты сам подумай…
Тут позади раздался крик:
– Эй вы! Немедленно остановитесь! А то применим тяжелое вооружение!
Мы лишь ускорили шаг, неслись уже на невероятной скорости, чудом не спотыкаясь на неровной поверхности.
– Нас так и так убьют. – Заключил Толя.
– Просто поверить не могу, что Культ существует. – Будто мой мир рухнул…
– Тебя пофилософствовать потянуло? Сейчас? – Удивился напарник.
– Да. – Подтвердил я.
Мы выбежали из леса на железнодорожные пути, пересекли их и кинулись в другую часть чащобы.
Позади вновь раздался тот же голос:
– Вы напросились!
Я на секунду обернулся. На противоположной от нас стороне, у рельсов, стояло 5 человек в классических костюмах. Голос принадлежал высокому, крепкого телосложения, мужчине.
Он достал что-то из-под костюма. Вырвал из круглого предмета какую-то часть…
Меня схватил за руку Толя, и мы ринулись поглубже в лес. Прогремел взрыв ручной гранаты. Нас отбросило вперёд, и мы, закрыв голову руками, упали на траву. Земля осыпалась на нас.
Резко я поднялся. Протянул руку напарнику:
– Живее! Нас сейчас догонят!
И мы бросились куда подальше от всего этого.
Голова стучала. Мне было крайне интересно всё узнать, но чтобы попадать в такую опасную ситуацию из-за какого-то там научного труда…
– Ты деньги из сумки вытащить успел? – Бросил я на ходу.
– Какие деньги? На карте всё.
– Точно…
– Классный взрыв был, не правда ли? – Спросил моего мнения друг.
– Нас чуть не убили!
– Но всё-таки…
– Что всё-таки? Не тяни!
– Я в итоге оказался прав! – Воскликнул Толя со счастливой улыбкой.
Мы наконец-то оторвались от погони, и теперь шли уже размеренной походкой. Через полчаса вышли на какую-то поляну, а оттуда – к деревне.
Постучавшись в один из местных домов, мы попросили остаться на ночь с заверением того, что заплатим.
Милая одинокая старушка запустила нас со словами:
– Что мне до денег ваших? Не нужны они мне! А коль работать будете, скотину кормить, коров доить, за хозяйством прихаживать, хоть на год оставайтесь!
Переглянувшись, мы улыбнулись.
– Как хотите. Спасибо вам. – Сказал я.
Через несколько минут, разложив вещи, поужинав, мы сели на кровати, что расположены были в одной комнате друг напротив друга.
– Ну и что теперь делать? – Поинтересовался я.
– Дальше пытаться постичь тайну Европы.
– Культ существует, я это понял… Не думал, что ты вообще хоть в чём-то прав окажешься…
Анатолий ещё раз улыбнулся. Про его взъерошенные волосы смысла говорить не имеет, зато стоит отметить то, что парень как-то изменился. Его несколько безумный взгляд был теперь более… нормальный, что ли.
– Ладно, завтра поутру с хозяйством поможем, и выдвинемся в путь. – Проговорил я, ложась на кровать.
– Спокойной ночи. – Пожелал мне Толя.
– Ага, ты смотри, теоретик. Утро начнётся не с кофе, а коровьих лепёшек.
03
Мы встали рано утром, и, сделав необходимые дела по хозяйству, распрощались со старушкой и отправились на станцию, что находилась в двух километрах от деревни.
– У меня вопрос есть. – Произнёс я, когда мы шли по сельской дороге.
– Какой же? – Уточнил напарник, всё также держа за пазухой книгу.
– Как мы визы делать будем?
– Очень просто.
– Несколько месяцев уйдёт, ещё эти люди в костюмах… Вдруг они нас преследуют? И какая у них вообще цель? Что должно произойти в Риме?
– Не знаю, а насчёт виз – есть у меня один знакомый. – Анатолий хитро улыбнулся.
– Ты что, купить их хочешь?
– Да, а что?
– Не боишься, что нас посадят?
– Ни капли. – Уверенным тоном заявил мой друг.
Вскоре мы добрались до станции и сели на поезд. Меньше чем через час, выходя на Минск-Пассажирском вокзале, раньше называемым Московским, мы уже переглядывались в поисках такси.
– Можем же и пешком дойти. Мы считай в центре. – Сказал я, смотря на напарника.
– Да, наверное… Обойдёмся без такси.
Вдруг к нам подошёл мужик с залысиной и бородой, надетый в рубашку поло и обычные брюки:
– Э, давайте я вас подвезу!
– Сколько? – Спросил я.
– Тысяча рублей, уважаемый.
От удивления зрачки расширились так, что мне на секунду показалось, что вот-вот, и я лишусь зрения.
Молча мы прошли мимо, пока таксист кричал вслед:
– Уважаемые! Так уж и быть, скидку даю – 1200!
– Он же про косарь говорил только что. – Буркнул Толя.
– Да хрен знает этих водил, видал я их методы…
– Это какие же? – Поинтересовался друг.
– Голову запудрят, а потом всё… Поминай свой кошелёк на добром слове.
– Мда… – Промычал напарник.
Пройдя через территорию вокзала, мы миновали Бобруйскую улицу, и вышли на проспект Независимости.
– Город то красивый. – Приметил друг.
– Да… – Согласился я. – Куда нам идти надо?
– Сейчас… – А вот! – Дошли.
Мы стояли у пятиэтажного красивого здания. Архитектурой оно напоминало стиль то ли 19, то ли какого ещё века – не знаю. Пять арок, три центральных из которых вели, судя по всему, в кинотеатр, выглядели очень даже неплохо.
– Умели же раньше строить, не то, что сейчас… – Заметил случайный прохожий, парень примерно нашего возраста, блондин с голубыми глазами.
– Ага. – Поддакнул я.
Напарник повернулся к незнакомцу и вскрикнул от удивления:
– Вася?
– Толян?
Два знакомых бросились друг другу в объятия, пока я стоял в недоразумении.
– Мы знакомы? – Я изумлённо вскинул брови.
– Нет. – Я Василий, приятель Толи, мы как-то пересекались здесь.
– Ты бывал в Минске? – Я метнул взгляд на Анатолия.
– Да, приходилось пару раз. Кстати, это именно тот человек, что нам нужен.
– Так ты продаешь паленые визы? – Обратился я к блондину.
– Да, а что?
– Так вот, нам нужны две. – Произнёс уже напарник. – С момента нашей последней встречи ты поднялся, я смотрю. Вон, в каком доме живёшь.
– Ну, не живу, а работаю. Просто сейчас обед был, я и вышел поесть.
– Понятно, а что насчёт виз?
– Сделаю вам. Но цена…
– Сколько? – Спросил я.
– Вообще, мне не составит труда всё это провернуть… Давайте так – вы мне окажете одну небольшую услугу, и мы в расчёте.
– Хорошо. – Я кивнул. – Что необходимо сделать?
– Ну… – Василий задумался. – Хочу разыграть начальство, задолбал меня этот директор кинотеатра… В общем, кабинет у него на третьем этаже, на двери прям написано. Проберётесь туда, держите вот это – парень достал из портфеля, что висел у того на плече, и сунул нам в руки по одной резиновой утке, что славились издаванием противного звука. – Расставьте по своему усмотрению. В целом, всё. Давайте, мне на работу пора.
И блондин побежал к главному входу в кинозал.
Спрятав уток под лёгкими летними джинсовыми куртками, мы с Анатолием переглянулись. Я – в непонимании произошедшего, а напарник – с ухмылкой.