Опасная связь. В сердце бандита

Благодарю всех, кто остался со мной и перешел во второй том полюбившейся истории.

Тарасов:

Годы идут, а привычки у меня все те же. Да только теперь сеанс я не назначаю, а выбиваю свиданку.

Вот и сегодня два часа ехал, чтобы в строгач прорваться. Тут у меня начальник на коротком повадке, сдружились, когда эти уроды со звездами на плечах меня закрыть наглухо захотели. Да только нихрена у них не вышло и никогда не выйдет. В нашей стране даже доказательства против денег вес не имеют. А у них и улики слабоваты были, тоже мне, следаки хреновы.

Место, конечно, тут гиблое. Облезшие стены, забор еле-еле стоит, зато охрана вплоть до зубов в снаряжении. На это им бабок с налогов не жалко.

Может, им денег дать, чтоб ремонт сделали? Не, оставлю этот прием пока при себе, хер знает, что там у меня впереди. Как все сложится.

Фадей вообще берега попутал, с катушек слетел, за торговый он мне, конечно, ответил как надо. Полдома снес, двух пацанов моих в больничку определил. Девочку напугал и, сука, рад.

Я уверен, что он сейчас победой упивается. Сидит коньячок дешманский потягивает и сигаретный дым выпускает. Годы идут, а он не меняется. С дешевых сигарет так и не слез, что ему контрабандой в тюрьму по малолетке передавали. Так и долбит одну за одной.

И приемы все у него старые, никакой фантазии.

Зато мы его торговый красиво бахнули, одним махом. Зашли-вышли.

А он целую бойню у меня во дворе устроил. Гранатами кидался, как теннисными мечами. Урод…

Но ничего, не знает он, что у меня для него подарочек припасен. Такой, который он ну никак получить не ожидает. Да уже и не сможет.

А тут я, на блюдечке ему. Да только подарок будет мной упакован, мне служить и по моим наводкам действовать. И придет тебе конец, Фадей. Моргнуть не успеешь, а город уже мой. Все твои активы мои. Все твои пацаны на меня будут работать. А все потому, что я умней оказался…

— Идем, — зовет меня надзиратель, и я за ним иду.

Парней своих на улице оставил. Нечего им этим воздухом мерзким дышать.

Подходим к двери, и надзиратель на дверь указывает. Захожу…

Дверь за собой закрываю и на стул, перед ней.

Давненько не виделись. Пару месяцев точно. Но это чисто моя занятость роль сыграла. Последний месяц насыщенный выдался, то одно, то другое. И я весь в запаре. Эта еще…

— Привет, Лен, — здороваюсь и смотрю на когда-то шикарную женщину.

Но зона никого не щадит и уж точно не красит. Она за последние пять лет сильно состарилась. В морщинах вся, без этой косметической хери.

Седина в волосах, взгляд не тот. Когда-то она меня удивила своей любовью к жизни. Своей энергией могла с ног сбить любого. А сейчас что?

Сейчас передо мной престарелая женщина, которая совсем потеряла интерес к жизни. Да и какой тут интерес? Шконка и контингент так себе.

— Здравствуй, Тарас. А я уж думала, ты больше ко мне не придешь.

— Дела были. Не мог выбраться, — вру ей в лицо, хотя знаю, что она меня на раз-два раскусит.

— Врешь ты плохо, как и всегда. — Ухмыляется. — Ну рассказывай, что тебя прийти заставило? Отец опять?

— С отцом почти покончено. Он меня не цепляет больше. Проблем создает дохера, но это тоже скоро решится. — Уверен в своей силе как никогда.

— Если бы не цепляло, ты бы не пытался его убить.

— А я и не пытаюсь его убить… — говорю чуть тише. Да, наш разговор приватный, ни камер, ни лишних глаз. Но все же…

— Мне-то не заливай, дружок. Ясно, что ты не сам ему башку прострелишь, но по твоей указке.

— Осуждаешь? — спрашиваю, и ощущение, что разговор не туда куда-то идет. Я по другому поводу побазарить приехал, а она снова пытается в душу мою залезть. Забыла, что нет ее у меня?

— Не имею права. Ты забыл, за что я сижу?

— За убийство.

— Вот именно. Не боишься здесь оказаться?

— Не боюсь. И ты если бы головой подумала, а потом уже в руки биту брала, тоже бы тут не оказалась.

— Ты прав. Я тогда совсем головой не думала. Себя защищала, а они впаяли по полной…

— Адвокат сказал, что ты по УДО скоро выйдешь. — Лучшего для нее нанял, но и он нихера сделать не может. Дура признание им вывалила…

— Может, скоро, а может, не скоро. — Вижу в ней лишь разочарование. Но не время сдаваться. Я и так все проплатил, условия куда лучше, чем у большинства. Но зона есть зона.

— Я все возможное сделал, Лен. Всех напряг…

— Все в порядке, Тарас. Если бы не ты, я бы уже, наверное, вздернулась где-нибудь, а ты мне хоть какую-то надежду даешь. Приходи почаще…

— Обещаю, Ел…

— «Елена Геннадьевна» хотел сказать? — Улыбается женщина.

— Ага. Привязалось с детства. И вроде уже привык тыкать, но все равно как-то не так.

— Ну так сколько уже лет наша терапия длится. Трудно перестроиться. Зачем пришел-то? Ты мне так и не рассказал. — Вот она всегда так.

Кажется, что говорим на отвлеченные темы, но в итоге она до сути дойдет, докопается.

— Не знаю. Просто поговорить захотел.

— Ладно. Скажи мне тогда, как там моя дочурка поживает?

Глава 2 - Тарасов

— Как сыр в масле катается, — ни грамма не вру.

Жизнь я ей что надо обеспечил. Она о такой даже и мечтать не могла.

— Она всегда роскошь любила. И откуда в ней это? Ума не приложу. Чудит? — А Елена Геннадьевна хорошо свою дочь знает.

— Бывает, но в целом слушается. Я ей, как ты выразилась, чудить особо не позволяю.

— И правильно. Ее и юном возрасте все время несло куда-то, вот и допрыгалась. Сама виновата, что на дне оказалась. Ну раз выбралась, я только рада за нее. — Погрустнела. Глаза в стол и, кажется, пытается сдержать слезы, от того и взгляд от меня прячет.

— Не звонила?

— Ни разу за столько лет. Обижается, что я ее любимого папу прибила. Простить не может.

— Я могу сказать…

— Не надо. — Перебивает Елена Геннадьевна. — Она взрослая, Тарас, пусть сама решает. Ты передай Каролинке, что мама ее любит. Ладно?

— Передам.

Каждый раз передаю, а та нос воротит. Даже слушать не хочет о матери.

Задумался на мгновение, а Лена на меня смотрит. Так же смотрит, как и в своем кабинете когда-то. Она одними глазами меня, будто открытую книгу, читает. Смотрит и все знает, а я и сам рассказать хочу.

— Что ты хочешь сказать, Тарас? Говори. Я же вижу, что ты весь как на иголках.

— Ничего такого…

— Игнат Тарасов, я знаю тебя уже больше двадцати лет, неужели ты думаешь, что сможешь что-то скрыть от своего психолога?

— Видимо, не могу. — Признаю ее победу.

— Тогда говори.

— Я нашел ее… — говорю негромко.

Я как-то рассказывал Лене о своих планах, но тогда это были только слухи, догадки и никакого подтверждения. А сейчас я на все сто уверен…

— Серьезно? — Женщина поднимает брови, и весь ее лоб покрывается морщинами.

Трудно смотреть на то, как близкий человек так состарился.

Годы бегут, и они никому не подвластны…

— Да. У меня живет.

— Всегда знала, что ты умный и целеустремленный. Долго же тебе пришлось покопаться.

— Очень долго. Никакого бумажного следа не было. Я сначала подумал, Фадей все концы подчистил, но он не в курсе даже. Теперь я это точно знаю…

Дверь в комнату открывается, и в нее Сева заглядывает. А я русским языком сказал меня не беспокоить.

Что за тупоголовые упыри на меня работают? Элементарный приказ нарушает.

Разворачиваюсь и уже готов на него зверя спустить, как он выдает:

— Там пиздец в отеле, нужно ехать.

Одна фраза, которая все меняет. Подрываюсь со стула, мысли голову тут же забили до предела.

— Я помчал. Передачку тебе отдадут. Скоро приеду…

— Иди, — последнее, что говорит мне Елена Геннадьевна вслед, когда я почти вышел из помещения.

По коридору быстрым шагом за Севой, а у самого предчувствие не особо хорошее.

— Что там? — спросил, но боюсь услышать ответ.

Я и боюсь — уму непостижимо признаваться в таком. Но сейчас обстоятельства сложные. Одна ошибка, и все, проигрыш. Столько лет борьбы будут смыты в унитаз, а мне этого совсем не хочется. Не могу допустить. Этот урод не победит. Только через мой труп, а этого точно никогда не случится.

— Фадей пацанов своих в отель отправил, ну и нашим досталось…

Перебиваю Севу, потому что чую, как злость моя наружу выбивается. На улице тормозим, только вышли, и я воздух глотаю, большими глотками, чтоб чутка успокоиться. Но этого не будет.

— Что нашим? Досталось? Какого хера, Сева?! — ору на дебила, что передо мной стоит. — Сколько ты человек в отеле оставил?

— Двое у двери, ну и так по отелю человек шесть бродило…

— Бродило? Ты кто, парень? Ты отвечаешь за пацанов моих и за безопасность. Нас прикончить хотят, не меня, но и тебя, и всех, кто на меня работает. Ты забыл, что дома было? Очнись, твою мать! — сорвался я не на шутку.

Ору, а тот шары вылупил и смотрит. А что смотрит? Его косяк, а такое признавать нужно и исправлять ситуацию.

— Я уже усилил охрану. И в отеле, и по всем нашим объектам… — начал отчитываться.

Да поздно. Головой надо было думать раньше, а не тогда, когда носом в проблему ткнули.

— Еще усиль. Найми парней, чтобы у каждой двери в отеле, везде. Чтобы я ходил и только своих пацанов вокруг видел. Ясно?

— Ясно, Тарас.

Снова начинаю идти. Пиджак на ходу снимаю. Сегодня вроде пасмурно, дождь капает, да еще ветер сраный, а мне жарко. Прям все тело горит и рожа особенно. Сейчас бы холодненького чего-нибудь, вискаря со льдом. И кусок в рот, чтобы изнутри охладиться.

— Пацаны мои живы? — уточняю, а то этот так и не научился четко докладывать.

— Живы. Их вырубили только, чтобы Коваль в номер проскочил…

Сева затыкается, пока мы тачку обходим, а я не спешу внутрь садиться. Снова полные легкие воздуха набираю и лицо рукой тру.

Коваль, сука…

Цепной пес Фадея. Тот самый, который всю грязную работу с желанием идет выполнять. Маньяк, одним словом.

Помню его рассказы, я тогда пацаном совсем был, когда он мне хвастался, как он мразь какую-то подковал гвоздями. От того и прозвище свое получил. За жестокость, за мерзость, за натуру свою ублюдскую.

И если эта падла в номер вошла, то это конец…

— Девочка как? — спрашиваю и на тачку облокачиваюсь.

Нужна поддержка, чтобы новость плохую услышать. Зря я столько возился, столько времени потратил, чтобы Коваль ее тонкую шейку свернул одним движением. Какие же у меня на нее были планы, а теперь все насмарку. Минус оружие, плюс один труп.

Глаза поднимаю на Севу и жду, когда он сообщит неприятную новость.

— Ну она его завалила, — Сева херню какую-то несет. Ничего не понимаю. Снова спрашиваю:

— Кто кого завалил?

— Леся Коваля завалила…

Глава 3 - Тарасов

— Сева, хватит херь нести. Нормально можешь мне объяснить? — Злюсь еще больше на этого барана безмозглого. У него явно инфа недостоверная.

— Я нормально тебе говорю. Четверо на этаж зашли, в форме нашей. Ну та, что в отеле… Трое тут же вырубили пацанов у двери, а Коваль внутрь зашел. Я в душе не е*у, что там девчонка сделала, но Коваль того… жмур.

Смотрю на Севу, вроде правдоподобно рассказывает, а я все равно не могу поверить в то, что хилая девчонка смогла этого упырка грохнуть. Надо же…

Может, мне ее начальником своей охраны сделать, а Севу нахер?

В тачку залезаю, выезжаем с территории зоны.

— Кто в отеле сейчас? — Телефон в руке верчу, не терпится набрать, разузнать, что да как там.

— Богдан и Володя…

— Ясно. — Набираю Богдана. Он у меня хоть и недавно в узкий круг посвящен, но парень толковый. Пацаны с мозгами ценятся куда больше. Кулаками махать — научить любого громилу можно. А вот чуйку и сообразительность нужно с рождения иметь.

— Слушаю, Тарас, — отвечает с первого же гудка. Молодец.

— Что там по обстановке?

— Все под контролем. Незваные гости ждут тебя в морозильнике, с трупом решаем. — И этот про труп мне говорит, а значит, Сева не гнал.

— Девчонка где? — интересуюсь как бы между делом, не хочется, чтобы пацаны думали, что я о бабе трясусь.

Хотя какое мне дело, что они подумают?

— В соседний люкс ее отвели. Она в шоке, кажется. Постоянно спрашивала, грохнула его или нет…

— А вы что ответили? — Не даю договорить парню.

— Да ничего. Я знать не знал, что он сдох, пока не очухался. В номер залетаю, она в углу стоит, трясется. Ну я ее и отвел в другой номер.

— Все правильно сделали, молодцы. Я скоро приеду. Девчонку из номера не выпускать.

Надо подумать, как все Лесе преподнести. Теперь у меня есть настоящий повод, как девочку к себе привязать. Я ее проблемы решу, а она для меня малюсенькую роль сыграет. И по итогу все в плюсе окажутся.

— Там Толя с ней… — Богдан продолжает.

— В смысле? — уточняю.

С хера ли кто-то мой приказ решил нарушить? Я русским языком сказал всем парням к ней не подходить, не смотреть и даже не дышать в ее сторону.

А Толя что, решил, что он бессмертный?

— Ну стоит у двери, чтоб не удрала, — объясняет Богдан, и меня отпускает.

Что с молодняком не так? Они все разговаривают невнятно.

Ладно я, еще застал время, когда жаргон в моде был, когда все в моем мире разговаривали на «блатном» языке, но своих пацанов я по-другому воспитываю. Так нет же, они мне решили совсем мозги свернуть своими непонятками.

— Ясно. Все, скоро буду. — Сбрасываю вызов и на сидушку прилегаю.

Спал сегодня херово, эта вошкалась во сне, ерзала, будто иголки под ней. А я не привык с кем-то спать. Люблю один быть в постели. Бабы — это хорошо, но не для сна. Поскакала и свалить должна, а мне высыпаться нужно, чтобы башка с утра соображала. А с этой выдрой сон по одному месту пошел. Больше такое практиковать не стану…

Целую вечность добирались до города. Еще и в сраную пробку на въезде попали. Я извелся прям…

На подземную парковку зарулили, тут пацаны меня встречают. Сева прислушался, парней нагнал пруд пруди. Но так надо. Сейчас очень надо.

В лифт и на нужный этаж…

— Что с трупом? — у Богдана спрашиваю, когда на этаже своем выхожу. Встречает.

Нравится он мне. Заслужил повышение. А Толю за то, что проглядел людей Фадея, в сторожи. Тоже мне охрана…

— Фадею отправили, как ты и сказал.

— Ну теперь готовьтесь. Фадей ответку нам кинет. Точно говорю. Он не закроет глаза на то, что его приближенного грохнули.

— Мы готовы, Тарас. — Богданчик уверенностью своей меня поражает.

— Уж надеюсь. Этих, с морозилки, отпустили?

— Да. Они Фадею подарок и повезли. — Ржет, и мне смешно. Как хочется на рожу Фадея глянуть, когда он подарочек развернет.

Отвечаю, у него пена изо рта повалит от злости. Но так ему и надо, пусть давится, сука.

— Молодцы. — Усмехаюсь снова. — Все, на сегодня все свободны. Особо не расслабляемся. Все входы и выходы на контроле быть должны, чтоб ни одна тварь Фадея не просочилась. Ясно?

— Ясно, — опять Богдан четко отвечает, и это не может не радовать.

Заперты мы на сегодняшнюю ночь в отеле, а завтра нужно куда-то податься. Дом починят через неделю, и надо найти место, чтобы пересидеть, желательно с комфортом.

Есть пара идей, но это все утром. Сейчас поесть не мешало бы и в кроватку. Высплюсь как следует, а сутра уже буду думать, что дальше.

В люкс захожу, смотрю, дверь в спальню закрыта. Там девочка испуганная сидит, а я не знаю, как диалог выстроить. Запугаю ее немного, чтоб шелковой стала. Чтоб дерзить перестала и начала мои команды четко исполнять.

Да, так и сделаю.

Дверь в спальню открыл, Леся на кровати сидит, ноги к себе прижимает и голова на коленях. В одну точку смотрит, а потом на меня. Но так она на меня еще никогда не смотрела. Не будь передо мной мелкая пигалица, я бы трухнул. Точно говорю.

Глаза прищурила, злобные. Губы сжала. И, кажется, готова напасть. Вот-вот и кинется, как дикая львица, что видит свою добычу, но не спешит. Сначала как следует запугает, изучит повадки, а уж потом острыми клыками прямо в горло.

И все так и вышло…

В миг спрыгивает с кровати и как набросится. В грудь меня толкает, я аж в дверь вошел, спиной прижался, но не отбиваюсь. А бьет она больно, хоть и веса в ней — треть меня.

— Приехал, да? Да только поздно! Где ты был, Игнат? Где? Ты мне обещал, что меня тут никто не тронет, а что вышло! Знаешь, как я напугалась? — Вопросы, ответы — все в одно. Наезжает и снова меня в грудь рукой. В последний раз стерпел…

— Я тут…

— А толку? Все уже закончилось. Знаешь, какие тот мужик мне гадости говорил? Ты не знаешь, потому что бросил меня здесь одну. Он мне угрожал и еще…

Снова толкает, но на этот раз я ее руку хватаю и крепко сжимаю. Девчонка сразу в себя пришла. Осознала, кого она лупит. Тормознула и ресницами машет, на меня смотрит, а я на нее.

За секунду львица в испуганного кролика превращается. Губки свои надувает, хотя ей и не нужно этого делать. Они у нее и так пухлые, мягкие, торчат и, сука, манят меня.

Глаза свои голубые распахивает и так смотрит, будто спасителя во мне видит, но ошибается девочка. Я не спаситель, я тот, кто ее еще глубже во все это окунет ради своей выгоды. И ничто меня не остановит.

— Все? Истерика прошла? — Не люблю я бабские сопли, слезы…

— Я его убила? — спросила и прям просверлила своими глазами мои.

Голос тихий, будто сейчас сломается в Лесе что-то. Ощущение, что от моего ответа зависит все на свете. Ждет, что я скажу. А я, как нарочно, забыл план своих действий. На ходу переобулся…

— Поражаюсь я тебе, Леся. Даже пацаны мои в себя так не верят, как ты.

— Не поняла?

— Как ты могла кого-то убить, ты себя в зеркало видела? — Усмехаюсь для правдоподобности. — Дюймовочка и то больше была.

— Ты можешь нормально ответить? — говорит, как я своим пацанам. Может, я от них заразился, раз внятно объяснить не могу?

— Ну долбанулся он башкой, ничего страшного. Лед приложил и дальше пошел. — Смотрю в глаза и вижу в них недоверие. Эта девчонка обладает какой-то сраной сверхспособностью, той же, что и Елена Геннадьевна.

Она смотрит, а мне кажется, что насквозь меня видит, мысли читает, от того мне и врать в лицо ей так сложно.

— Это правда? Там просто кровь была…

— Правда, — сказал как отрезал. — Жив, здоров, ушел домой…

Глава 4 - Леся

— Голодная? —спрашивает Игнат и продолжает за руку держать, а у меня камень с груди будто убрали. Тот, что дышать не давал мне последние несколько часов.

Чувствую невероятное облегчение, и даже стоящий рядом мужчина не так сильно раздражает, как раньше.

Я ведь и правда все эти бесконечные часы, пока его ждала, думала, что тот мужик умер. Он так упал сильно и потом не пошевелился даже. Хорошо, что не умер. Я бы с таким жить не смогла. Точно б не смогла.

Ой, я даже думать не хочу, что бы со мной было, если бы я его случайно убила. Это и звучит по-идиотски: «Случайно убила».

Хорошо, что все позади…

— Поела бы. Может, ты меня уже отпустишь? — Рукой дергаю, а тот продолжает держать.

И чего это он?

Ну ударила я его пару раз, но я же не сильно. Да и от нервов это. Совсем не со зла. Но вот Игнат, кажется, по-другому думает. Крепко руку сжимает и взгляд не отводит. Что ему надо?

И я знаю, что. Он на меня так смотрел несколько раз. В принципе это его обычный взгляд, но есть в нем что-то от дьявола. Прям-таки исходит падшая сила, что немного меня пугает, заставляет вновь нервничать.

— Не отпущу. Ты дерешься. — Придумывает нелепую причину. Но, как я уже поняла, нелепые причины — его конек. Взять ту абсурдную ситуацию с его часами, которые я якобы украла.

— Больше не буду, — говорю искренне, но только на данный момент. А дальше как пойдет.

— Чем докажешь? — Лицо свое ко мне приближает, а мне и деваться некуда. Вырваться не могу, бить его тоже не собираюсь. Но перейти к угрозам можно.

— Еще раз вмазать? — спросила и теперь уже я на него смотрю пристально.

Будто его испугает мой напор. Но его не страшит это, а лишь подпитывает. Знаю, что он питается от меня энергией. Раскусила его. Тарасов думает, он весь такой важный, гордый и властный. Думает, что хорошо прячет свои эмоции, но я все вижу. Замечаю каждое сгибание даже самой мелкой морщинки в уголке его правого глаза.

Ему меня не провести…

— Хочешь вмазать? — усмехается мужчина.

— Думаю, это ты что-то хочешь.

— И что же? — Никак не отстанет.

— Целоваться опять полезешь, — сказала, совсем не подумав, и ощущаю, как меня в жар тут же бросает.

Словно кровь к лицу прилила, да еще и подогрелась где-то по дороге. Уверена, и щеки сейчас раскраснелись. И он это точно заметит.

— И не думал даже, — рявкнул и руку отпустил. Снова так небрежно, будто что-то мерзкое швырнул в сторону. Идет к ванной и на полпути: — Закажи нам ужин. Я буду рыбу и салат какой-нибудь. И вискарь еще. И себе еду закажи, — распорядился и в ванную дверь закрыл.

А я ладони к щекам. Горячие.

Чтоб меня…

Тарасов — тот еще говнюк. Опять меня из себя выводит. Одной фразой, а я уже не в себе сразу. Нельзя так реагировать, поддаваться нельзя.

С ним только дай слабину, и все, сразу под себя прогнет. В прямом и в переносном смысле одновременно.

Поэтому нельзя терять самоконтроль. Рядом с таким, как Игнат, легко потерять самообладание, как Каролина и сделала.

Да, он красивый, богатый и… есть в нем что-то, что так и манит попробовать. Но все это лишь маска, декорация того, что скрывается под образом сильного мужчины. И это не какое-то тыканье пистолетом в лоб, тот мужик сегодня хотел со мной сделать такое…

В опасные игры играет Тарасова. От того и связываться с ним опасно для жизни.

Но что мне сделать, чтобы выбраться? Да, он пристает, но искренне ли это? Уверена, что нет. Думаю, он просто хочет со мной переспать, чтобы было. Потешить свое самолюбие и доказать самому себе в очередной раз, что ему все дозволено. Что все перед ним стелются, и любая готова перед ним скинуть одежду. Но не я.

Но кто знает…

Может, это я смогу прогнуть под себя бандита? Говорят, мужчины любят непокорных женщин, а у меня прошивка с завода именно такая. В ДНК заложена непокорность.

Так, может, все же попробовать другой метод воздействия на злодея? Кто знает, вдруг мне удастся…

Спасибо за интерес к этой истории))

Не забывайте радовать автора своими лайками.

Глава 5 - Леся

Официант расставляет тарелки, а Игнат молчит. Наблюдает за действиями парня и ни слова не произносит. Но я-то знаю, стоит только парню выйти, и я сразу начну получать нагоняй за непослушание.

Так все и вышло. Только дверь люкса захлопнулась, как:

— Где моя рыба? — спокойным тоном спрашивает Тарасов, пока себе виски в стакан наливает.

— В море плавает, — отвечаю и начинаю рибай разрезать. Приготовлен идеально. Мясо нежное, сочное…

— Ты же сама провоцируешь. Я не в том настроении, чтобы ругаться.

— Так не ругайся. — Улыбнулась ему и снова уткнулась в свою тарелку.

— То ты мне кашу не варишь, теперь нормальное блюдо не можешь заказать… — высказывает, как недовольный супруг, который пришел с работы, а на ужин опять пельмени из магазина. Я не его жена, чтобы это все выслушивать.

— Лосося не было, а палтус наш повар готовит не вкусно. — Посвящаю его в святая святых. Я кухню отеля знаю вдоль и поперек. Знаю сильные и слабые стороны поваров. На месте Тарасова нужно бы мне спасибо сказать.

— Наш повар? Не помню, чтобы часть своего бизнеса тебе отдавал.

— Ты понял, о чем я, — рявкаю на него, как собака, что на цепи долго сидела. Вреднее мужика я в жизни не встречала.

— Если я хочу лосось, значит, мне приносят лосось. Мне без разницы, как они его добудут. Я хочу рыбу.

Выслушала его гордый выброс. Он что думает, что он король какой-то? Привык, что ему все на блюдечке преподносят. Ну ничего, стоит и обломаться разок. Игнату будет полезно.

— Ешь рибай. Он вкусный, — говорю спокойным тоном и показательно жую перед ним кусок мяса. Еще и улыбаюсь в придачу.

— Приятного аппетита, — злобно в ответ.

— Спасибо.

— Бухнешь? — спросил так неожиданно, что я на секунду задумалась.

Выпью с ним, и та речь, что я мысленно в голове произнесла пару минут назад, может превратиться в обычную болтовню. А я решительно настроилась ему не поддаваться.

Но мне так нужно немного расслабиться. В обществе Игната я постоянно в напряжении, и меня это скоро прикончит. Нельзя перегружать свою нервную систему, да и организм в целом. С ним я лишний раз вздохнуть боюсь, знаю, что все замечает и комментирует. Высказывания свои острючие на мне отрабатывает.