Развод. Месть бывшему

Глава 5

Ещё раз выглядываю в окно. Хоть и второй этаж, но высоковато. Нет. Прыгать я точно не хочу, не хватало ещё вывихнуть себе лодыжку на радость Лене с Филиппом. Не дождутся.

Вообще не понимаю, на что они рассчитывают. Рано или поздно меня спохватятся. Они меня просто позлить таким образом захотели?

Но я всё равно не буду сидеть и ждать, пока меня найдут и откроют. Выберусь сама.

Замок блокирует ручку. Но это же не входная дверь, и механизм здесь не самый сложный. Мне нужно только поддеть собачку в щели.

Я роюсь в косметичке и выуживаю из неё маникюрный набор. Вооружившись ножничками, просовываю их к собачке и пытаюсь поддеть. Получается не очень, но я вижу, что она двигается, ещё немного, и я смогу её сдвинуть и выйти.

Приходится в буквальном смысле поковыряться, но после пяти минут стараний собачка поддаётся и дверь открывается. Отлично.

Спускаюсь на первый этаж. Гостей полный дом, все здороваются, общаются, поздравляют маму. За стол ещё никто не садился. Прохожу по коридору в гостиную, попутно приветствуя родственников, и вижу маму. Она разговаривает с неизвестным мне мужчиной лет тридцати на вид. Высокий брюнет с серьёзным лицом.

— А вот моя дочь, Антонина, — с улыбкой говорит ему мама и подзывает меня подойти ближе. — Тоня, познакомься, это Мирослав. Сын Вали.

— Приятно познакомиться, — говорит мне таким тоном, будто ему совсем не приятно.

Сын маминой подруги осматривает меня придирчивым взглядом. На нем чёрные джинсы и рубашка навыпуск, на кармане которой нашивка с Дональдом Даком. Что за ужас?.. Я смотрю на мужчину скептически.

— Рубашка с Дональдом Даком? Какая прелесть, — говорю, улыбнувшись. — Прекрасный наряд для праздника. — Чувствую внутреннее раздражение. То ли этот мужчина с таким недовольным лицом, будто он ведро лимонов съел, меня так разозлил. То ли выходка мужа и сестры. Но настроение у меня колкое.

Мирослав не остаётся в стороне. Он парирует:

— Ну, у меня нет такой груди. — Нагло оглядывает моё декольте. — А то тоже оголил бы её до пупка.

— Так, дети, не ссорьтесь, — встревает мама.

— Простите, Юлия Сергеевна. Не хотел портить вам веселье. Я пойду.

Наглый сын маминой подруги уходит в другую комнату. Я провожаю его злым взглядом.

— Не слушай его, дочь. Платье у тебя шикарное. — Мама одобрительно оглядывает меня. — Никогда не понимала, зачем ты прячешь такую роскошную фигуру за свитерами и джинсами. Ты у меня такая красотка!

— Спасибо, мамуль. Не думала я, что у тёти Вали сын — такой дурак.

— Он не плохой. С утра у него какая-то сделка сорвалась. А потом, когда они с Валей ехали к нам, ещё и в грязи застряли. Вот он и без настроения. Ничего. Сейчас отдохнёт, поест и расслабится.

— А почему я его раньше не видела?

— Он только из-за границы переехал. Мирослав — завидный жених. Красавец такой и при деньгах. У него свой бизнес. Эх, такой жених пропадает, — вздыхает мама. — Я бы познакомила его с Леной, но она старше. Хотя… Когда тебе тридцать с хвостиком, наверное, не так важно, кто кого старше?

— Уверена, у Лены и без него есть жертвы.

Мама начинает смеяться.

— Самой приглянулся?

— Нет конечно!

— А чего тогда на сестру взъелась?

Как раз в этот момент я ловлю на себе взгляд Лены. Она стоит в противоположном конце комнаты и наблюдает за нашим разговором. Мы с сестрой обмениваемся колкими взглядами. Она хитро улыбается, будто ликует из-за своей маленькой шалости с дверью. Теперь понимаю, что это точно она меня заперла.

— Тонь? — зовёт меня мама. — Так за что на сестру злишься?

Я набираю полную грудь воздуха.

— Мам, а с чего ты взяла, что Лена такая хорошая?

— Потому что Ленка молодец, — уверенно говорит мама. — Одна ребёнка воспитывает, работает, семье помогает. На огород всегда ездит, когда нам с отцом помощь нужна.

— И я езжу. — Во мне всё сильнее нарастает раздражение. Мама это чувствует и тоже начинает злиться. Вижу это по тому, как она всё глубже дышит и поджимает губы.

— Так я и не говорю, что ты плохая. Ты чего, Тонь?

Я прячу руки за спину, потому что они начинают дрожать. Мне так хочется маминой поддержки.

— Мам, а если я тебе скажу, что Лена не такая хорошая, как ты думаешь? — говорю, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Тонь, ты это прекращай. Не надо мне наговаривать на сестру, — строго говорит мама. — Она мать-одиночка! Она прекрасная дочь! И жизнь у неё непростая. Если ты сестре в чём-то позавидовала или вы что-то не поделили — это не значит, что она плохая. Вы уже не маленькие, Тоня. Надо любить и поддерживать друг друга.

— Мам, а если она подлая обманщица? Если она с мужем моим спит? — Мой голос всё же начинает дрожать.

Мама хмурится и краснеет.

— Тоня, не выдумывай чепухи! Ты что за гадости такие мне говоришь?! И слышать не хочу!

В этот момент к нам подходит папин друг, дядя Игорь.

— Юлёк, ты чего ругаешься?

Мама выдыхает и натягивает на лицо улыбку.

— Да это я так. Нормально всё. — Она опускает руку мне на плечо. — Отдыхай, Тонечка. Скоро за стол садиться будем.

Она уходит с дядей Игорем. Сажусь в кресло в гостиной и наблюдаю за тем, как мама общается с друзьями. Как новоприбывшие гости дарят ей цветы. Как они по очереди фотографируются с самым большим букетом.

Мама привыкла, что у неё идеальная семья. Она даже не хочет допустить мысли, что старшая дочь оказалась подлой змеёй. Наверное, это тоже защитная реакция мозга. Отрицать всё плохое, чтобы не рушить идеальную картину мира.

Мы с Леной, как и все сестры, ругались в детстве. Бывало, так спорили, что даже подраться могли. Но несерьёзно, конечно. А мама этого терпеть не могла. Если она видела, что мы с Ленкой собачимся, сразу давала по жопе обеим и заставляла мириться. А когда стали постарше и поумнее, мы совсем прекратили спорить. Наоборот, сделались самыми близкими друг другу людьми. И маму это всегда радовало.

Теперь я понимаю, что мама не хочет допустить мысли, что её дочери могут ненавидеть друг друга. Да уж… Оказывается, донести правду будет не так просто, как я думала.

Позже меня находит Филипп.

— Молодец, что не натворила глупостей, — говорит мне.

— Приберегла ваше разоблачение до моего тоста.

— Антонина, — цедит моё имя сквозь зубы.

Я усмехаюсь. Нет. Конечно, во время тоста я ничего говорить не буду. Мама ясно дала понять, что даже слышать ничего не хочет. Но это не значит, что я не могу потрепать нервы Филиппу и Ленке. Пусть боятся. А правду я до мамы всё равно донесу. Не сегодня. Но и она, и вся наша семья узнают об их поступке.

Глава 6

Позже мы все садимся за стол. Мне, естественно, достаётся «лучшее» место между Филиппом и Леной. Ещё бы. А с кем ещё меня должна была посадить мама? Рядом с мужем и родной сестрой. Всё логично.

Первое время все едят, пьют и произносят тосты. Сначала свою речь говорит мама, какхозяйка торжества. Потом её поздравляет отец. Потом старшая дочь, которая обходится банальным «счастья-здоровья». И затем очередь говорить тост доходит и до меня.

Я поднимаюсь с бокалом и начинаю свою речь.

— Дорогая мамочка, я тебя очень сильно люблю и хочу пожелать тебе, чтобы в твоей душе и семье всегда была гармония.

— Спасибо, Тонь! — Мама с улыбкой поднимает свой бокал.

— Спасибо тебе, что вырастила и воспитала нас. Ты вложила в нашу семью всю себя. Столько сил и времени. Если бы не ты, мы бы не собрались сегодня все вместе. — Я прочищаю горло и смотрю на сестру. — Некоторым людям не везёт с родными. Кто-то оказывается подлым предателем. — Перевожу взгляд на Филиппа. — А кто-то думает только о себе… Это несчастные люди. — Я наблюдаю, как мой муж с силой сжимает свой бокал с виски и как краснеет его лицо от напряжения, и тут же улыбаюсь. — И как хорошо, мамуль, — продолжаю я, — что эта история не про нас. Потому что наша семья всегда была дружной и счастливой. — Я поднимаю свой бокал выше. — За тебя, мамочка!

— За тебя, Юль! — подхватывают остальные гости.

Я, довольная эффектом от своей речи, накладываю себе в тарелку крабовый салат.

Вообще-то, я даже не соврала во время тоста. Наша семья действительно всегда была дружной и счастливой. Ключевое тут «была», а именно так я и сказала в своей речи.

Через полтора часа, когда все гости наедаются до отвала, а основная часть тостов уже сказана, люди потихоньку начинают выходить из-за стола и разбредаться по дому, кто куда. Я тоже решаю проветриться, потому что сидеть между этими двумя уже поднадоело. Филипп говорит мне, когда встаю со своего места:

— Ты всё правильно сделала, Тоня.

— Иди лесом, Гордеев. Мне не нужно твоё одобрение.

У мужа вытягивается физиономия. Он не привык видеть меня злой. Обычно я само очарование, если меня не выводить.

Выхожу на улицу, подышать свежим воздухом, и меня дёргает за руку Лена.

— Так и знала, что у тебя кишка тонка. Ты всегда была трусихой, — смеётся она и подносит зажигалку к сигарете.

— Иди в жопу, Лена. Всему своё время. Но правду узнают все!

— Ну-ну.

К нам подбегает Ваня.

— Тёть, Тонь, ты куда вчера пропала? Я тебя ждал.

— Прости. У меня появились неотложные дела. Но мы с тобой обязательно сделаем то, что задумали. — Я подмигиваю ему.

— Давай. — Он подзывает меня, чтобы сказать что-то на ухо. Наклоняюсь к нему, и племянник шепчет: — Я подумал и согласен на твоё предложение. Будем смотреть мультики.

Я не могу сдержать улыбку.

— Хорошо.

— Ваня, иди в дом! — строго говорит ему Лена. — Ты не видишь? Взрослые разговаривают!

— Потом поболтаем, Ванюш. — Машу племяннику, когда он уходит.

Лена передразнивает меня писклявым голоском:

— «Потом поболтаем, Ванюш», — она закатывает глаза и корчит физиономию.

— Лен, ты дура? — спрашиваю, искренне не понимая.

— Не делай вид, что ты вся такая хорошая, — резко говорит она. — А я типа хреновая мать. Я люблю сына. Я его одна воспитываю. И мне лучше знать, как с ним разговаривать. Ясно?!

— Да я и не лезу к тебе с советами. Ваня вообще-то мой племянник. И, если его мать — предательница, это не значит, что я должна хуже к нему относиться.

— Ой, заткнись уже. — Лена тушит сигарету о пепельницу и выдыхает дым.

Я понимаю, что ссора с сестрой только сильнее меня выматывает. У нас с Леной всегда были прекрасные отношения. Что случилось? Почему она так поступила со мной?..

— Лен, в какой момент ты стала такой? Всё же иначе было.

— Я не изменилась, Тоня. Да, ситуация у нас вышла скверная. Но такое случается. Это никак не связано с моим характером. Ещё раз повторяю. Слушай. Я. Всегда. Была. Такой. Если ты выдумала в своей голове какую-то другую сестру, то это твои заморочки.

— То есть ты намекаешь, что всегда спала с моим мужем?

— Не твоё дело. Но у нас это было не в первый раз.

— Супер, — произношу, поджав губы. — И зачем тебе это нужно? Сначала разрушила свой брак, потому что вечно в чём-то подозревала мужа. По себе судила? Потом мой брак развалила. Зачем? На успех Филиппа повелась? Денег стало не хватать? Хочешь его себе?

— Я давно ему нравлюсь.

— Значит, всё-таки хочешь выскочить за него замуж? — мне становится смешно от абсурдности ситуации.

— Мы как-нибудь сами разберёмся, — язвит Лена. — Ты мужа упустила.

Сестра уходит в дом. Я ещё немного стою на воздухе. И потом тоже возвращаюсь.

Многие гости снова вернулись за стол. А мне как-то не до веселья. Лена сказала, что я упустила мужа, и её слова больно кольнули. Естественно, мне на фиг не сдался муж-изменщик. Но мысль о том, что родная сестра решила его у меня увести, просто не даёт покоя. Она, как ржавчина, въедается в моё сердце, прожигая в нём дыру.

Захожу на кухню. Здесь никого нет. Подставляю под кран стакан. Наливаю до краёв и всё выпиваю.

— Плохой день? — раздаётся мужской голос вдалеке за спиной.

— Очень, — отвечаю, поставив пустой стакан на столешницу.

Оборачиваюсь и вижу того самого мужчину. Как его там… Мирослав.

— А-а… Это вы, — произношу разочарованно.

Он выглядит скучающим.

— А-а… Так это вы? — отвечает мне тем же разочарованным тоном. — А я думал, милая девушка, которой нужна помощь.

А меня его ответ почему-то веселит. Я усмехаюсь.

— Очень оригинально, — произношу с сарказмом.

— Но помощь-то нужна? — Он как бы между делом подходит ближе.

— Да. Но не ваша.

Я ухожу из кухни, больше ничего ему не сказав. Хотела побыть одна, но и тут достали.

Вижу, как Лена с Филиппом о чем-то разговаривают в гостиной. Они выглядят прямо как счастливая парочка. Улыбаются, смеются. Бесят меня. Я должна продумать свою месть. Одного разоблачения мало. Нужно что-то ещё. Я должна показать, что со мной так нельзя.

День длится на удивление долго. После большого перерыва гости снова собираются за столом. Мы выслушиваем ещё парочку тостов, едим шашлык с пылу с жару, который папа приготовил на мангале. А потом все снова разбредаются по дому.

Я какое-то время помогаю маме на кухне, моя грязную посуду и меняя её на новую. К старому разговору мы не возвращаемся. Как же мне убедить маму, что я не вру? Что Лена не та, за кого себя выдаёт…

Когда заканчиваем с посудой, выхожу в гостиную. Там ко мне снова приближается Мирослав.

— Ну чего тебе, мужчина, который смотрит мультики? Даже мой восьмилетний племянник этого стесняется.

— Ты про Дональда? — Он смотрит на нашивку на кармане своей рубашки.

Киваю.

— Это длинная история. Могу рассказать сейчас, но тогда мы пропустим кое-что важное.

— Что? — Я скептически смотрю на него.

— Пойдём со мной. — Он кивает в сторону.

Поводов ему доверять у меня нет. Но становится интересно узнать, что же он хочет. Мы с Мирославом проходим по коридору, который ведёт к техническим помещениям, и останавливаемся у двери в котельную. Она приоткрыта, и оттуда доносится голос моей сестры:

«Вы с моей сестрой сговорились, что ли? Не надо давить мне на совесть».

Лена говорит с кем-то по телефону.

Я удивлённо смотрю на Мирослава. И когда он только успел понять, что мне будет интересен этот разговор? Наблюдательный какой. Ишь ты.

«Я не пойду на эту говно-работу, — продолжает Лена. — А у него есть деньги. Много денег! Я Филу давно нравлюсь. Сколько можно было просто с ним спать? Надо действовать».

Потом пауза. Видимо, ей что-то отвечают.

«Наконец-то ты включила голову и поняла меня. Это сто процентов. Тонька точно с ним разведётся. У неё гордости через край. Не простит измену. А мне это только на руку. Я его быстро приласкаю и утешу».

Она снова замолкает. А я слушаю шум крови в ушах. Какая же Ленка всё-таки дрянь. Может, это и хорошо, что всё так. Она не любит Филиппа. Ей нужны только его деньги. Вот и прилетела муженьку ответочка от вселенной.

«Все, мне пора», — прощается со своим собеседником Лена.

Я на секунду теряюсь, не зная, куда спрятаться. Уже слышу, как сестра подходит к двери. Но Мирослав быстро хватает меня одной рукой под мышки, оторвав от пола с такой лёгкостью, будто я не вешу пятьдесят килограмм, и затаскивает в соседнюю тёмную комнату кладовой. Лена проходит мимо нас не заметив. Когда она достаточно отдаляется, мы с Мирославом переглядываемся.

— С ума сойти, — говорю я.

— Дружная у вас семья. — Он усмехается.

— Вот бы мама услышала этот разговор! Она бы сразу мне поверила.

— Так я всё записал. — Мирослав хитро улыбается и показывает мне диктофонную запись на экране своего телефона.

— Супер! Отправь мне!

Как же хорошо, что он здесь оказался. Теперь все узнают, какая Ленка на самом деле!

Сейчас, когда Мирослав так удачно помог, он даже начинает мне нравиться. Я впервые за день смотрю на него не как на человека в дурацкой рубашке, а как на приятного мужчину.

И он, как оказалось, очень привлекательный. И как я сразу этого не заметила? Широкие плечи, подтянутая фигура, мощные бицепсы. И лицо у него привлекательное. Красивые зелёные глаза с пушистыми ресницами, прямой нос, мужественная челюсть. Только он хмурый всё время или недовольный. Наверное, он мне из-за этого и не понравился. А сейчас оживился, хитро улыбается, и лицо сразу преобразилось.

Я достаю свой телефон, чтобы получить диктофонную запись, но Мирослав огорошивает меня своим ответом:

— Нет.

— Как это «нет»? — У меня челюсть падает от удивления.

— Я пришлю тебе запись. Но не бесплатно. — Он игриво подмигивает мне. — Проведёшь со мной ночь, тогда отдам. Согласна?

Г

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.