- -
- 100%
- +
Глава 1
– Какая ты красивая невеста! – Сложив руки вместе произносит моя школьная подруга, Юля.
Роза, мой визажист продолжает махать кисточкой над моим лицом. Алиска, моя хорошая знакомая и фотограф делает снимок сборов невесты.
Сегодня у нас с Вовой свадьба. На самом деле всё не так идеально, как могло бы показаться незнакомцу со стороны. Да, мы с Вовой любим друг друга, только есть одно но. Это наша вторая свадьба.
– Полин, тебе мама звонит! – Моя близкая подруга с работы, Олеся протягивает мой телефон.
Протискиваю его под прядки наутюженных волос, над которыми продолжает работать моя старая знакомая, Марина и её помощница Диана.
– Привет, Полиш, – раздаётся ласковый мамин голос.
– Привет, мам! Ты уже прилетела? – Не могу сдержать радости. Мы не виделись два года.
– Нет. Меня не будет.
В груди всё сжимается.
– Почему?
Мама меняется в голосе. Будто её раздражает вся ситуация.
– Не хочу тратить столько денег! Мы с Никосом уже прилетали на вашу свадьбу два года назад. Извини, но не вижу смысла делать это снова. Вы всё равно разведётесь.
– Мам, что ты такое говоришь? Тем более в день свадьбы. Это была ошибка! Мы с Вовой помирились. Мы любим друг друга и хотим снова узаконить наши отношения.
– Я сказала то, что думаю, дочь.
– Ну, спасибо, что веришь в нас, мам.
Я прерываю связь и отдаю телефон Олесе.
– Что случилось? – спрашивает она, заглядывая в мои глаза.
В носу начинает щипать. Чувствую, как подступают слёзы.
– Мама не прилетит, – отвечаю подруге.
– Только не расстраивайся, детка, – успокаивает Олеся. – Потом сама слетаешь к ней в отпуск, увидитесь.
– Она не верит, что у нас с Вовой что-то может быть. Понимаешь? – голос начинает дрожать.
– Та-ак! – командует Роза. – Только не реветь. – Она тут же убирает упавшую слезинку спонжем.
Передо мной появляется Лида, моя подруга с университета:
– Дыши, Полин! Не расстраивайся.
Я начинаю часто глубоко дышать. Девчонки правы. Сегодня моя свадьба с любимым человеком. Это не повод для слёз. А мама не со зла так сказала. Просто у неё настроение было плохое. Когда мы с Вовой женились в первый раз, она говорила совсем иначе.
Первая наша свадьба была совсем скромная в кругу семьи и самых близких друзей. Не было дорогого платья и ресторана. Но всё было так уютно и романтично. И в глазах своей мамы я тогда видела любовь и поддержку. Она верила в нас.
Мы с Вовой год прожили в браке. Пока я не застала его в ресторане с его подчинённой. До физической близости у них не дошло, но я всё равно не смогла забыть предательство. Мы развелись.
Год бывший муж вымаливал моё прощение. Дарил подарки; помогал с мелкими проблемами в быту: починить, настроить и всё в этом духе; клялся, что между ними ничего не было, и что он вообще никогда больше не посмотрит в сторону других девушек. Последним доводом, чтобы согласиться, для меня стало то, что когда мне потребовалась дорогая операция, Вова продал свою машину и все деньги отдал мне. После той аварии я больше не садилась за руль. Но я тогда поняла, что Вова на самом деле меня любит. И дала ему второй шанс.
Мы снова начали встречаться и жить вместе. Вова получил повышение по работе, и мы быстро накопили на вторую свадьбу. В этот раз Вова захотел, чтобы праздник был на высоте. И вот сегодня мы здесь. В дорогом отеле, где мы сняли люкс для брачной ночи и их ресторан на весь вечер для проведения торжества.
– Так, красотка, – говорит Марина. – Причёска готова.
Девчонки расступаются, и я подхожу к зеркалу. Смотрю на себя и не могу скрыть улыбки. Красивый вечерний макияж. Так эффектно преображать лицо умеет только Роза. Обожаю её за это. Причёска с идеально прямыми прядями и с объёмом у корней. Волосы лежат так удачно, что даже не видно моего маленького шрама на лбу, которого я так стесняюсь. Всё, как надо. И конечно же, платье, которое мы выбирали вместе с Юлей. Открытые плечи, рукава-фонарики. Пышная юбка. Оно сидит идеально. Я выгляжу как королева.
Щёлкает камера.
– Ты такая счастливая была. Красивый снимок получился, – говорит Алиса.
– Покажи!
Я хочу подойти к ней, но замечаю букет бордовых роз на столике.
– А кто принёс цветы?
– Я не видела. – Олеся пожимает плечами.
– Я тоже. Я только на тебя смотрела. – Алиса качает головой.
Странно. Хотя нас тут в номере девять человек, так что неудивительно, что в этой суматохе никто ничего не видел.
Подхожу к букету, чтобы понюхать цветы, и замечаю между лепестками карточку с пожеланием. Читаю текст, и улыбка спадает с моего лица.
«Он тебя не любит. Ты страшная и скучная. Он с тобой только из жалости. У него есть другая. Не выходи за него, чтобы не пришлось снова разводиться. Долго он тебя не выдержит».
Глава 2
«Он тебя не любит. Ты страшная и скучная. У него есть другая» – слова эхом проносятся в моей голове. Суета вокруг, голоса и смех девчонок замирают. Мир останавливается. Я слышу только удары своего сердца в ушах.
Это чья-то злая шутка? Записка от завистников? Но почему же слова так больно пронзают моё сердце, как шипы роз?
Мои пальцы крепко сжимают карточку, как будто хотят продавить в ней дыру. Но дыра расползается только в моём сердце. Я не считаю себя некрасивой, хоть и стесняюсь нескольких шрамов. Но один сейчас не видно за волосами, а второй за одеждой. И всё же, тот, кто оставлял записку, знал, что написать, чтобы сделать мне побольнее.
Но больше всего ранит не это, а слова о том, что у Вовы есть другая. Он клялся, что если когда-нибудь он встретит женщину, которая затмит его чувства ко мне, он честно признается и не будет меня обманывать. Но он также говорил, что это фантастика, и такого никогда не случится.
Я верю любимому, он оступился лишь раз, но приложил столько сил, чтобы меня вернуть. Какой ему смысл со мной разводиться? Мы прекрасно общаемся, понимаем друг друга и почти никогда не скандалим. У нас хорошие отношения. После расставания мы даже стали относиться к друг другу с ещё большей теплотой и заботой, чем раньше. Нет. Вове нет никакого смысла бросать меня. Кто-то просто хотел испортить мне праздник. Но кто? И за что?
Я обвожу отрешённым взглядом своих подруг и знакомых.
– Полин, что случилось? На тебе лица нет, – спрашивает Олеся.
Сминаю записку в руке и мотаю головой.
– Ничего. Всё хорошо. Пора ехать.
Я не знаю, кто принёс цветы. Но кто-то из присутствующих в номере точно должен был видеть. Ну разве возможно, что никто не заметил, как кто-то зашёл в номер, оставил цветы и ушёл? А теперь одна из девчонок не выдаёт курьера. Значит ли это, что записку подбросила одна из моих подруг?
Не-ет… Кто на такое способен? С Юлей мы дружим с первого класса. И она самый добрый человек в моей жизни. Олеся моя близкая подруга уже два года. И она сама говорила, что мы с Вовой идеальная пара. Лида с университета всегда мне помогала: хоть с конспектами, хоть занять до стипендии, хоть сходить на двойное свидание для подстраховки. Как и я ей. Мы всегда прекрасно общались.
С Алисой мы знакомы всего год, и она сама предложила отфотографировать мою свадьбу с хорошей скидкой. Но я не вижу ни одной причины, чтобы она подбрасывала мне подобные записки. Ровно также, как я не вижу причины делать это моему визажисту, стилисту или их помощницам, Диане и Люде, которых я вообще первый раз в глаза вижу.
И всё же, это сделал кто-то из них. Не мог букет появиться в номере сам собой. Когда мы заходили, его не было.
Я стараюсь уговорить себя, что всё нормально. Но что, если то, что написано в карточке, правда? Что, если Вова меня не любит и у него есть другая?
Эта мысль приводит меня в ужас. Страх разливается внутри, как чернила. Я не могу представить себе Вову с другой женщиной. Да, он ужинал в ресторане с той девушкой. Но это было так давно, и с тех пор наши отношения стали куда крепче. Но почему же записка так меня встревожила? Почему я сомневаюсь? Ведь если бы я была уверена в любимом на сто процентов, слова из карточки даже не тронули бы меня.
Мы всей компанией спускаемся на лифте. Моё сердце бьётся раненой птицей. Мне нужно успокоиться. Нужно прийти в чувства. Я должна поговорить с Вовой. Он скажет, что это всё глупости и у меня нет повода для сомнений. Обнимет меня, поцелует, посмотрит своими красивыми влюблёнными глазами, и мне сразу станет легче.
На выходе из отеля меня уже ждёт любимый, стоя у роскошного чёрного лимузина. Когда я подхожу к нему, Вова окидывает меня взглядом.
– У меня самая красивая невеста, – произносит мечтательно и оставляет поцелуй на моих губах.
И мне уже в этот момент становится лучше.
Мы садимся в машину и направляемся в ЗАГС.
– Вов, я должна тебя кое о чём спросить.
– Да, любимая?
Я набираю в грудь воздуха и после пары секунд сомнений всё же протягиваю ему смятую записку.
Вова читает её и хмурится. Потом поднимает взгляд на меня.
– Что это?
– Мне прислали с цветами. Я не знаю кто.
Он открывает окно и выбрасывает карточку на улицу.
– Наверное, какая-нибудь горничная позавидовала роскошной свадьбе и решила подгадить невесте.
– Но зачем это горничной?! – недоумеваю я.
Мне такой вариант даже в голову не пришёл. Зачем чужому человеку портить настроение невесте?
– Есть такие люди, солнышко, которых чужое счастье раздражает. У них у самих в жизни нет радости, вот они и пытаются нагадить другим.
Какая-то горничная решила мне нагадить… Даже не знаю. Такое возможно, если подумать.
– Наверное, ты прав. – Я целую его в губы.
– Конечно, прав, малышка. Я удивлён, что ты могла поверить в такой бред. Я люблю только тебя. И я чёртов счастливчик. Потому что мне выпал шанс жениться на лучшей женщине на свете во второй раз. – Вова снова накрывает мои губы своими, и все сомнения рассеиваются, как пыль. Я верю ему, потому что люблю, потому что хочу верить.
Пока мы ждём своего времени в ЗАГСе, Вова уходит поговорить с кем-то из родни, а ко мне подсаживается его мама, Александра Петровна.
– Во второй раз на те же грабли, – начинает она.
– Что, простите? – Я часто моргаю и смотрю на неё. – Что вы имеете в виду.
– А то, что мой сын всё для тебя делает, и никак не поймёт, что не будет у него с тобой спокойной жизни.
Свекровь всегда меня недолюбливала. Не за что-то конкретное. Я не понравилась ей ещё до нашего знакомства. Она мне так и сказала. Просто потому, что нет той женщины, которая заботилась бы о её сыне лучше, чем она сама.
За тот год, что мы с Вовой жили в браке, Александра Петровна успела навести критику на всё, что я делала. Ей не нравилось, как я веду быт. Как я глажу Вовины рубашки, как мою пол, как готовлю, что готовлю. Даже после моей аварии свекровь была единственной, кто сказал мне, что мои шрамы отталкивают. Хотя тот, что на лбу я несколько раз шлифовала у косметолога, и его почти не видно. А на боку… Да. Его никак не убрать. Он портит идеальную кожу своим уродством. Но я стараюсь не думать об этом. Но Александра Петровна не упустила возможности уколоть меня побольнее.
– Это ещё почему? – не знаю, зачем спрашиваю у свекрови, ведь я уверена, что ничего хорошего она мне не ответит.
– Потому что ты собственница. Ты будешь вечно устраивать ему сцены ревности и заставлять сидеть рядом с тобой, как на привязи. Даже работать к нему в фирму пришла. Наверное, чтобы следить за ним было проще, да?
– Он сам позвал меня в свой отдел. У меня на работе была низкая зарплата и постоянные вычеты за непроданные цветы. Вы же это знаете.
– Вот именно. Ты очень выгодно с Вовой устроилась. Ещё, небось, и на работе поблажки просишь. В понедельник выходной поди?
– Ну да, Вова отпустил меня. Но почему сразу поблажки? У него тоже будет выходной. Мы хотели провести хотя бы пару дней только вдвоём.
Нас прерывает сотрудница ЗАГСа.
– Егоровы, вы следующие. Готовьтесь. Две минуты.
Я поднимаюсь и ищу глазами Вову. Свекровь тоже встаёт.
– Я не монстр, Полина, – добавляет она. – Я всего лишь мать, которая хочет своему сыну счастья.
Я наклоняюсь к ней:
– И я хочу того же, Александра Петровна.
К нам подбегает Лида, и отдаёт мой букет невесты. Слева подходит Вова и берёт меня за руку под локоть. Слова свекрови становятся для меня неважными.
Двери церемониального зала открываются. Оркестр начинает играть «Марш Мендельсона». Дальше всё закручивается в сказочном ритме.
Мы с любимым обмениваемся кольцами. Потом фотосессия, шампанское и дорога до отеля на лимузинах.
В банкетном зале ресторана ведущий произносит речь. Столы ломятся от разнообразной еды. Всё-таки Вова очень много вложил в свадьбу. Ему хотелось, чтобы этот день был для меня особенным. Праздник, после всего плохого, что пришлось пережить.
Потом гости нас поздравляют и вручают подарки и конверты. Александра Петровна показательно обнимает меня при всех.
– Какая ты красавица, Полина, – говорит мне с улыбкой. И встаёт между нами с Вовой, чтобы Алиса сделала снимок.
При сыне она всегда так со мной. Поразительное лицемерие. Но это неважно. Я выхожу замуж за Вову, а не за его мать.
Мы с мужем продолжаем принимать поздравления. Чаще всего все дарят конверты. Я особенно запоминаю синий конверт с объёмными белыми цветами и лентами от Лиды. Она занимается скрапбукингом ещё с университета, и этот конверт точно делала сама. От Олеси забавный, цветастый конверт с котиком, немного замятый в уголках. Небось, еле втиснула его в свой крошечный клатч.
И ещё я запоминаю, как нас поздравил Иван Демьянович. Босс моего мужа. Вообще, этого мужчину трудно не запомнить. Высокий, под метр девяносто, крепко-сложенный брюнет в чёрном костюме. Видно, что очень дорогом. У Ивана Демьяновича хмурый, серьёзный вид. Он пришёл на свадьбу один и вручил нам очень толстый зелёный конверт с долларами. Он еле пролез в прорезь в коробке для открыток.
– С праздником, молодожёны, – коротко поздравил он.
По правде сказать, когда Вова сообщил, что пригласил босса на свадьбу, я даже немного испугалась. Иван Демьянович – владелец фирмы. Он работает в отдельном крыле, куда доступ только топ-менеджерам, таким, как Вова, и помощникам босса. Сама я там ни разу не была. Да и Вовиного начальника видела только один раз, когда он как-то зашёл в наш кабинет. А теперь он тут. Стоит так близко и поздравляет со свадьбой, будто он такой же простой смертный, как и мы.
Два часа банкета пролетают незаметно. Гости потихоньку расслабляются. Настроение у всех приподнятое. Конкурсы заходят на ура. Мы с Вовой общаемся с роднёй и друзьями. Я подсаживаюсь за столик к своим подругам.
– Как вы тут?
– Всё супер! Еда вкусная. И музыка отличная, – хвалит Юля.
Ведущий объявляет конкурс викторин и просит желающих отозваться.
– Я хочу! – Лида тянет руку и встаёт из-за стола. – Полин, я отойду? – Она смотрит на меня, будто ей неудобно уходить, когда я только подсела.
– Да, конечно. Зачем спрашиваешь.
Моя университетская подруга подбегает к ведущему. Олеся смотрит на участников и морщится.
– Ты чего?
– Ненавижу конкурсы с викторинами.
– Да ладно! А почему?
Она смеётся.
– Боюсь на них опозориться, не зная ответа.
– Да хватит, что ли. Это же весело.
– Нет. – Она мотает головой. – Ты представляешь, какой позор? Стоишь там, не зная, что ответить. И все над тобой смеются.
– Невестушка, пора! – Кто-то хлопает меня по плечу. – Я оборачиваюсь. – Это Стас, друг Вовы.
– Куда?
– Я тебя похищаю!
Олеся его тормозит.
– Только не додумайся запихнуть её в какую-нибудь кладовку!
– Плохо обо мне думаешь, рыжуля. Мы с Полиной прокатимся. Вова её точно не найдёт.
Я оглядываюсь. Мужа нигде не видно. Машу Олеське и Стас утягивает меня за собой.
Мы выбегаем на улицу. Он накидывает на меня чёрную куртку с капюшоном.
– Бежим к парковке.
Бежать по холоду и ветру в туфлях и платье такое себе, но не каждый день меня похищают. Можно и потерпеть. Мы сворачиваем на парковку и садимся в машину Стаса. Он поворачивает ключ в замке зажигания, но мотор не заводится.
– Блин, чё за фигня? – Стас пробует ещё и ещё. – Подожди, Полин. – Открывает капот и выходит на улицу.
Я кутаюсь в куртку, стараясь согреться. На улице ещё нет снега, но в машине без движения холодновато. Стас возвращается через десять минут.
– Хрень какая-то. Надо на сервис отгонять.
– Жалко.
– Да уж. А я на панораму хотел с тобой сгонять.
– Ну. – Развожу руками. – В другой раз.
– Ага. Полин, ты тут совсем замёрзнешь. Надо тебя перепрятать.
– А это обязательно? Может, вернуться?
– Нет. Пусть Вовка понервничает, что невеста пропала. – Он смеётся.
– Какой ты добрый, – говорю с сарказмом, но в шутку. – Давай я в нашем номере пережду? Там тепло и никто меня не увидит.
– О, классная мысль! Тебя проводить?
– Не надо.
– Окей. А я пойду Вована отвлеку, чтобы вы с ним не пересеклись.
Я бегу до гостиницы и поднимаюсь на лифте к номерам. Дохожу по длинному коридору до нашего с Вовой люкса и открываю дверь.
Открываю, чтобы замереть и перестать дышать.
С меня спадает куртка Стаса. Я стою, открыв рот, потому что вижу на нашей кровати для молодожёнов свою подругу в одном лифчике и с раздвинутыми ногами. А между её ног, прямо там, в укромном местечке, голова моего мужа.
Глава 3
В воздухе ощущается прохлада, будто кондиционер тут включен на максимум, но меня бросает в жар. Комната начинает кружить перед глазами. Я хватаюсь за дверной косяк, чтобы устоять на ногах.
На кровати, раскинув рыжие кудри по белоснежной подушке, лежит Олеся. Она замечает меня первой. Но не пугается, не вскакивает, не отбрасывает от себя моего мужа. Нет. Мы с ней встречаемся взглядами. И она ухмыляется.
Вова меня не видит. Лёжа в одних белых боксерах, он осыпает тело Олеси поцелуями. Поднимается от её трусиков выше к животу, осыпает поцелуями шею и впивается в губы моей подруги. И она обхватывает его голову руками, запуская пальцы в короткие волосы, и жадно отдаётся поцелую, зная, что я смотрю на них.
В их близости есть что-то естественное, слишком естественное для того, чтобы это была ошибка. Они делают это не в первый раз… Проносится в голове догадка.
В моём мозгу будто щёлкает выключатель. Я больше не могу управлять своим телом. Не могу сдвинуться с места и растолкать их друг от друга. Смотреть на происходящее становится невыносимо, будто в глаза ударил ветер с песком. Я их зажмуриваю и чувствую, как дрожу всем телом.
– Ты такая горячая, детка, – томно произносит мой муж. – Не то, что эта мышь, Полина.
В сердце что-то разрывается. Мне кажется, я физически ощущаю, как там что-то лопнуло и теперь оно изливается кровью. Боль медленно вытекает наружу, как просыпающаяся лавина, заполняя каждую клетку моего тела. Из моих глаз вырываются струйки горячих слёз. Они текут так быстро, что за секунду достигают подбородка и льются уже по шее.
– Вова, прекрати, – срывается с губ мольба сквозь слёзы.
Я не могу поверить происходящему. Вова. Мой любимый. Мой родной. Господи! За что?! Только не он. Он не мог. Он же был так добр ко мне, так любил. Он же самое светлое, что было в моей жизни. Он клялся, что не предаст меня. Клялся и умолял начать сначала!
– Полина?! – рявкает он. – Какого хрена ты тут делаешь? Тебя же украли!
Да, украли. Только не меня, а моё сердце. Достали из груди и прошлись по нему дробью, как по мишени. И по мере того как из него сочится кровь, я ощущаю, что слабею. У меня нет сил даже выбежать отсюда, чтобы не видеть происходящего. Если ад есть, то это он.
Я закрываю лицо руками и слышу, как Вова подходит ко мне. Это его походка. Твёрдая, размашистая. Супруг отдёргивает одну из моих рук от лица, запястье обжигает от его хватки. Вова заглядывает мне в глаза каким-то бешеным взглядом и орёт:
– Да, я развлекаюсь с твоей подругой! – Добивает меня контрольным выстрелом в голову. – Потому что после аварии ты стала вести себя в постели, как мышь пришибленная!
Я стала стесняться себя. Но он говорил, что понимает. Что ему не важен мой шрам. И всё же, он начал спать с другой.
– Зачем ты женился на мне? – произношу почти беззвучно.
Вова раздражённо вздыхает, отводит взгляд вверх и отбрасывает мою руку как мусор. А потом говорит сквозь зубы:
– Из жалости! – Снова устремляет взгляд на меня. И в нём столько ненависти ко мне. За то, что я посмела войти и помешать им.
Я вижу, что супруга тоже трясёт. Но не от боли предательства, как меня, а от злости.
– И уже жалею, что сошёлся с тобой!
Больше я не могу это слушать. Я достигла пика возможной боли, выше которого не прыгнуть. Теперь, что бы они ни сказали, что бы ни сделали, больнее уже некуда. У меня наступает состояние шока. Я ощущаю физически, как грудь распирает изнутри, но мозг уже включил защитный механизм, вливая мне в кровь адреналин, чтобы притупить боль.
Я пытаюсь собрать себя в единое целое, но это невозможно. Всё, что у меня было, всё, что я любила, – лежит передо мной, разрушенное. И я понимаю: я больше не та. Мне больше некуда возвращаться.
Я пошатываюсь и нахожу в себе силы выйти из номера. Даже в этот момент всё моё нутро отчаянно молит о том, чтобы Вова пошёл за мной. Чтобы остановил и начал объясняться. Но шагов нет. И тогда я чувствую, как новая порция адреналина взрывается в груди, в попытке сохранить мне рассудок.
Я оглядываюсь, не зная, где теперь спрятаться. Я не могу вернуться в таком состоянии к гостям. Выхожу на лестничную клетку. Там серо и холодно. Я бы с удовольствием сейчас посидела здесь. Но как назло, мимо проходит кто-то из персонала отеля. А потом ещё.
Я бегу вниз до первого этажа и на выходе в главный холл сталкиваюсь со свекровью.
– Господи боже! Ты себя в зеркало видела?! – с брезгливостью произносит Александра Петровна.
Не готова говорить с ней сейчас. Делаю шаг в сторону, но женщина останавливает меня за руку.
– На, хоть ототрись. – Она протягивает мне одноразовую салфетку, которую достала из кармана своего розового платья.
Я не беру её.
– Вы куда с Вовой подевались? – не отстаёт свекровь. – Разгар свадьбы, а жениха с невестой не видно. Чего зарёванная такая? Похожа на Бабу-Ягу, а не на невесту. Опять Вове сцены ревности устраивала?! – Она дёргает меня за руку.
Перевожу на неё хмурый взгляд.
– Да нет больше никакой свадьбы, – говорю, стараясь скрыть дрожь в голосе. – Вова мне изменил!
Александра Петровна окидывает меня задумчивым взглядом, будто решает: верить мне или нет. Потом улыбается, и её улыбка переходит в хохот. Такой злой, с издёвкой. Её смех прерывает кашель. Александра Петровна успокаивается и смотрит на меня, качая головой.
– Какая же ты мнительная, Полина. Тебе опять что-то померещилось, и ты раздула из мухи слона. Я устала от твоих закидонов. Как от них Вова не устал. – Она закатывает глаза. – В общем, прекращай трепать нервы моему сыну и возьми уже себя в руки! Иди умойся и дуй к гостям! А я пойду найду его.
Глава 4
Хочется послать Александру Петровну куда подальше с её злым языком. Я никогда не грубила ей. Всегда относилась с уважением, несмотря на то, что со мной свекровь не церемонилась. Но сейчас на нас смотрит девушка за стойкой ресепшен, а чуть поодаль – распахнутые двери ресторана, где веселятся наши гости, и я не хочу устраивать скандал.
Да, именно скандал. Потому что, если я начну высказывать свекрови всё, что у меня накипело, это разразится в огромное представление с криками и, возможно, даже дракой. Я не боюсь осуждения, но на шум непременно сбегутся зрители, а единственное, чего мне сейчас хочется, – это побыть одной.
Поэтому единственное, что я ей говорю:
– Делайте что хотите! – И с этими словами ухожу.
Свекровь идёт к лифтам, а я подхожу к дверям ресторана, где проходит наша с Вовой свадьба. Гости танцуют в темноте, не зная, что праздновать уже нечего.
Пользуясь отсутствием света, я проношусь по тёмному залу, не попадая ни под один прожектор, совсем как мышь. Наверное, не зря Вова так меня назвал. И всё как та же мышь, я забиваюсь в тёмной кладовке. Подпираю ручку шваброй и сажусь на табуретку.
Темно, душно и пахнет бытовой химией. Но зато меня никто не видит. Сейчас я немного приду в себя и подумаю, что делать дальше.
Кожа на лице чешется от слёз, и я утираю их остатки руками. Я и подумать не могла, что в день своей свадьбы буду сидеть в тёмной кладовке. И не потому, что Меня, невесту украли, а потому, что У Меня украли жениха.