- -
- 100%
- +
Глава 1. Вероника
Захожу в гостиную особняка и не могу поверить глазам. Передо мной сидит Он! Марк Трошин. Мой обидчик из прошлого. Человек, разбивший мне сердце, опозоривший меня!
Смотрит на меня, округлив глаза, и переводит взгляд на Александра Павловича:
– Отец, где ты её откопал? Ни за что!
– Ничего не хочу слышать, – рявкает старик. – Раз не смог выбрать себе жену, я сделал это за тебя!
– Что, простите? Вы обо мне? – хлопаю ресницами, а сердце уходит в пятки.
– Погоди немного, Вероника, – успокаивает Трошин старший.
– Отец, что за игры? Я найду себе жену. Дай мне время.
– У тебя его было достаточно! Штамп в паспортах у вас уже стоит. Эта девушка будет идеальной женой для тебя. Познакомитесь поближе и сами поймете.
Смотрю на них и не могу поверить: неужели это всё происходит на самом деле? Меня обманом сюда заманили, поженили с человеком, которого я терпеть не могу. И как меня угораздило так влипнуть?
– Я улетаю по работе, – продолжает старик. – Минимум на три месяца. Оставляю вас наедине. – Переводит добродушный взгляд на меня: – Вероника, дочка, добро пожаловать в семью.
И только когда дверь за Трошиным старшим закрывается, Марк говорит мне ледяным тоном:
– Не знаю, как ты уболтала отца, но раз так, супружеский долг тебе придётся исполнить.
Три недели спустя
Одной рукой держу поднос, другой тяну юбку своей униформы вниз. Наверное, никогда не привыкну к одежде, которая едва прикрывает зад. Звуки от моих каблуков разносятся по стенам длинного коридора особняка Трошиных. А я останавливаюсь у кабинета Трошина младшего и стучу в дверь.
– Марк, можно?
– Заходи.
Марк сидит за компьютером и просматривает документы, пока я расставляю на столе тарелки и чашки.
– Чёрный чай и лимоны в сахаре, как ты любишь.
Он только сейчас отрывается от монитора и поднимает на меня взгляд. Оценивает мой внешний вид. Пробегает глазами по изгибам тела.
– Спасибо, – кивает мне с какой-то хищной ухмылкой.
Неужели сказал спасибо? Первый раз. Сначала завалил работой по уши, не замечал, слова доброго не произнёс за три недели, а теперь вдруг «спасибо».
– Пожалуйста, Марк. Я пойду. – Делаю шаг от его стола, но Марк останавливает меня за руку.
– Погоди минуту.
Замираю и перевожу дыхание. Становится жарковато. Неосознанно дую себе на грудь, и это движение не ускользает от внимательных глаз Трошина. Чего он хочет?
– Я хочу с тобой поговорить, давай присядем. – Ведёт меня за руку к дивану у кофейного столика.
Садимся совсем рядом. Диван такой узкий. Незаметно тяну юбку вниз и кладу руки себе на колени.
– Вероника, мышонок, я был не прав, когда завалил тебя работой. Я так злился из-за твоего отказа. Ты ведь всегда мне нравилась. – Голосом словно в негу затягивает, говорит сладко и нежно.
– Всегда? – смотрю на него и хлопаю ресницами.
На секунду наши лица замирают друг напротив друга. Так близко. Он тянется ко мне, но не целует, а едва касается губами моего уха и шепчет:
– Всегда.
По телу проносится вихрь мурашек, я содрогаюсь. И это тоже не ускользает от Трошина. Он подмечает всё.
Сердце у меня стучит так, будто пытается проломить грудную клетку и выпрыгнуть наружу. К нему. К Марку.
И я позволяю чувствам взять контроль над моим телом. Задвигаю разум куда подальше. В дальний-дальний ящик.
Марк жадно целует меня в губы, и я отдаюсь ощущениям без остатка.
Каждая клеточка тела отзывается мурашками от прикосновений. Его рук. Его губ.
Неужели, это то, чего я на самом деле хотела? Отдаться Марку Трошину? Услышать от него признание. И быть с ним?
С этим самодовольным, самовлюблённым нахалом, который однажды меня уже обманул.
А ведь ещё три недели назад он говорил, что я не в его вкусе, как спутница жизни, однако, уговаривал меня родить ему ребёнка только чтобы его отец отвязался. Только чтобы завладеть всем бизнесом. А меня он хотел выставить из дома с пачкой денег в зубах и без возможности видеть моего малыша. Мерзавец.
Эти воспоминания притормаживают меня. Я отстраняюсь от Марка.
– Ты чего, мышонок? – снова тянется ко мне, но я поднимаюсь с дивана.
А что, собственно, изменилось за эти три недели?
Отец Марка хочет, чтобы я родила его сыну наследника. За это он готов передать ему весь семейный бизнес. У Марка не получилось со мной договориться.
А теперь он поёт, что у него ко мне чувства. Так внезапно, якобы они всегда были. Или он просто сменил тактику?
Боже! Как я сразу не поняла, что он делает?
– Ника? Что с тобой? – непонимающе смотрит на меня.
– Какая же ты свинья, Трошин! А я поверила тебе во второй раз!
На глаза наворачиваются слёзы. Мою грудь теперь будто буравят сверлом. Насквозь. В самое сердце. Хочу быстрее уйти из кабинета, чтобы он не увидел, какую боль мне причинил.
– Чёрт. – Он закрывает глаза и трёт переносицу. Потом смотрит на меня.
И в его взгляде отчётливо различаю: я права.
А Марк тем временем молчит.
Моя последняя надежда тает. За четыре года, что мы не общались, он не изменился.
– Видеть тебя не хочу! – выдаю сгоряча. – Я уезжаю и плевать на всё!
Он в два шага приближается ко мне, я отступаю и упираюсь в стену.
Замираю, словно мышь в плену у кота. Марк глубоко дышит. Злится. И возбуждён.
Его дыхание снова обжигает мне ухо.
– Ты моя. Законная. Жена. И никуда не уйдёшь. Поняла? – рявкает мне в губы.
На последнем слове я подскакиваю и на каком-то интуитивном уровне понимаю, что сейчас лучше не злить Марка. Приходится наступить себе на горло, но я всё же робко отвечаю:
– Поняла.
Он меня отпускает, и я с ужасом вылетаю в коридор.
Не могу отдышаться и прийти в чувства. Марк издевается надо мной, использует, как игрушку.
Не хочу прощать ему это, но что-то держит меня в его доме.
И я решаю не пороть горячку и притормозить с уходом.
Душу разрывают противоречивые чувства. А сердце кровоточит от новых ран.
Но тогда я даже не представляла, что самые тяжёлые испытания ещё впереди.
Глава 2. Вероника
Месяцем ранее
Провожаю маму в аэропорту. Протягиваю ей чемодан.
– Удачи вам, – обнимаю её, а затем дядю Виталю. – Буду очень скучать.
Мамин новый муж обнимает меня скорее из вежливости. Ему не нравится, что у его супруги есть двадцатипятилетняя дочь. Я как чернильное пятно на чистом листе их новой жизни. Взрослая дочь напоминает о том, что они не молоды, а ему этого не хочется.
– Дочь, как только освоюсь, пригласим тебя в гости. И если захочешь, останешься. – Мама машет мне на прощание.
Она обещает пригласить к себе, но дядя Виталя не позволит, придумает миллион причин против. А даже если и разрешат остаться, что мне делать в Бельгии? Без языка и диплома их страны. Не жить же с мамой и отчимом. У них и так однушка.
Квартиру, где мы с мамой жили последние полгода, она продала, чтобы хватило денег на новую жизнь. Да и к тому же они не планируют возвращаться в Москву.
Отец бросил нас с мамой, когда мне было четыре года. Я едва его помню.
Мама всю жизнь работала горничной в гостинице в Москве. Там и познакомилась с будущим мужем, бельгийцем, Виталом, или просто дядей Виталей, как я его называю.
Я проводила маму и дядю Виталю и осталась в аэропорту одна. Одна в этом городе. Одна в этой жизни.
В мои двадцать пять у меня ничего нет.
Ещё полгода назад у меня была своя квартира, но бывший коллега и бывший парень по совместительству оставил меня без жилья и без работы. Провернул аферу, подставил, так что пришлось отдать все деньги, но меня всё равно уволили с должности управляющей рестораном. Без возможности найти работу в приличном месте. Добро пожаловать в чёрный список работников, Вероника.
Но это не повод унывать. Если одна глава в жизни закончилась, я напишу следующую.
Конечно, мама не оставила меня одну на улице. Она договорилась с отелем, где проработала долгих двадцать лет. Я смогу работать у них горничной, как она, и жить там в одной из комнат. Не зря же я отучилась в университете по направлению гостиничного сервиса и туризма. О работе гостиниц и ресторанов я знаю всё – от и до. Даже как работать горничной. Только должности выше этой мне теперь никогда не занять. Даже в мамин отель меня брать не хотели, но только из-за того, что маму знали много лет, ей пошли навстречу.
Ещё раз спасибо бывшему.
Но я решила всё иначе. Раз уж я теперь не привязана ни к кому и ни к чему, зачем мне оставаться в Москве?
Хотя идея мамы с работой и проживанием в отеле мне понравилась. Да и уборку я люблю. Дома у нас всегда была идеальная чистота.
Поэтому я пошла дальше. Собрала небольшую сумку (вещей у меня было немного) и практически на последние деньги купила билет до Сочи.
Южный город встретил меня палящим солнцем и обилием цветущей растительности. Одежда сразу становилась влажной. Я уехала чуть дальше в пригород и искала работу на месте. Ходила по гостевым домам вдоль моря и спрашивала: требуются ли им работники.
Так я встретила Алсу. Хозяйке трехэтажного гостевого дома было в районе пятидесяти лет. Женщина приветливая, с открытым южным нравом, но алчная. Я это сразу заметила.
Договорились, что я буду жить и работать за небольшую плату – десять тысяч рублей. Непривычно после моей прежней зарплаты в двести тысяч. Но такова жизнь. На еду и мелкие нужды мне должно было хватать. Откладывать, конечно, ничего бы не получилось, но мне это было и не нужно. Я теперь вообще не планировала наперёд.
Вечером мы болтаем с Алсу в беседке во дворе её гостевого дома. Я рассказываю ей, как жизнь привела меня сюда.
– Сколько бы я ни строила планы, они никогда не сбывались. Я хотела семью и детей. Бывший говорил, что любит, обещал жениться, а оказалось, это был развод. Подставил меня, так что пришлось всё продать за долги.
– А сейчас хочешь семью и детей? – спрашивает Алсу.
– Хотелось бы встретить порядочного мужчину, но пока такие не попадались.
– Встретишь ещё, – машет рукой. – Молодая, красивая. Всё будет.
– Да. Очень красивая, правда, с парой лишних кило на каждом боку.
– Гдее? Вот ещё. Не выдумывай.
Мне, конечно, приятно, что Алсу так говорит, но я-то вижу себя в зеркало. С моим ростом метр пятьдесят пять даже пять килограмм лишнего веса выглядят заметно.
Но похудеть не могу. Испытываю непреодолимую слабость к шоколаду, эклерам и тортам. Стараюсь держать себя в руках, но два-три дня в неделю не обходятся без поедания вкусняшек. А уж в момент, когда вся эта история с работой и бывшим приключилась, не было и дня, чтобы я не наелась сладкого.
– Лучше посмотри, – Алсу поворачивает ко мне свой телефон. На экране здоровенный красный джип. – А вот моя мечта.
– Заметная машинка.
– Зверь.
Наступает время ужина. Некоторые из постояльцев спускаются к беседке. Собирается компания. Алсу включает музыку, пока гости ужинают и общаются, а я кручусь, убирая со стола.
Среди отдыхающих замечаю пожилого мужчину лет семидесяти или больше. Он сидит за столом со всеми, но будто в стороне. И как не взгляну на него, наблюдает за мной с интересом. Может, на кого-то из его знакомых похожа? Обознался? Иначе чего он так смотрит?
– Вероника, станцуй гостям, как ты умеешь, – Алсу делает музыку погромче.
Чёрт меня дёрнул два дня назад выйти плясать после ужина. В школе я год занималась современными танцами, что-то ещё помню, но никогда не считала, что танцую как-то красиво. Поэтому и бросила, мне казалось, что у меня не получается. А вот Алсу понравилось, да и остальным гостям судя по их аплодисментам и свисту в конце моего танца.
Выхожу в центр двора и начинаю двигаться под мелодию. То плавно, то меняю ритм. Пожилой гость так и наблюдает за мной.
После танца мне снова хлопают, у меня даже щёки горят.
До самой ночи гости выпивают и веселятся. Я добра и обходительна с каждым из них. Алсу дорожит репутацией своего гостевого дома, да мне и самой приятно. На отдыхе люди всегда более открытые и добрые, так что обслуживать их совсем несложно.
А утром случается то, чего я никак не ждала. Наш пожилой гость оказывается не так прост.
Глава 3. Вероника
Я решила принять приглашение Александра Павловича. Деньги были хорошие. И уже на следующий день-другой его водитель встретил меня в аэропорту и привёз в их особняк за городом.
И не успеваю я войти в дом, как меня чуть не сбивает с ног круглый, как глобус здоровенный рыжий кот и выбегает на улицу. За ним спешит девушка лет двадцати. Худенькая, в поварской форме.
– Гарфилд, а ну, стоять!
Но она не успевает, кота и след простыл.
– Этот рыжий прохвост пробрался на кухню и сожрал всю лазанью! – говорит нам с водителем.
– Готовил её он тоже сам?
Девушка смеётся над моей шуткой и спрашивает:
– Новая домработница?
– Да.
– Меня Сашка зовут. Я на кухне работаю.
– Вероника.
– Потом полюбезничаете, – ворчит водитель.
– Ещё увидимся! – Саша машет мне и убегает, откуда пришла.
Водитель провожает меня до комнаты, где я буду жить, и забирает мои документы для оформления. Я подписываю стопку бумаг о материальной ответственности и прочем, такой ворох, что на десятой бумажке мне надоедает их читать и, наконец, остаюсь одна.
Раскладываю вещи и думаю, что всё не так уж и плохо.
Спустя два часа меня приглашают пройти в гостиную, побеседовать с Александром Павловичем.
Я привожу себя в порядок с дороги. Отглаживаю и надеваю своё любимое классическое платье, которое носила на работу. Строгое, неброское, очень дорогое. Поправляю причёску и макияж и иду навстречу новому.
И когда захожу в гостиную, не могу поверить глазам. Рядом с Александром Павловичем сидит Марк Трошин! Тот самый Трошин! Нет, они не однофамильцы, и это ужасно! До сих пор его знать не хочу.
Марк тоже округляет глаза и привстаёт в кресле, увидев меня.
– Отец, где ты её откопал? Ни за что!
– Ничего не хочу слышать. Раз ты не мог выбрать себе жену, я сделал это за тебя! Штамп в паспортах у вас уже стоит.
Смотрю на них и не могу поверить, что это происходит на самом деле.
Разговор не заканчивается ничем хорошим, кроме взаимных упрёков, угроз и недовольств. Потом Александр Павлович уезжает и когда первая волна негодования проходит, мы с Марком встречаемся снова, чтобы обсудить случившееся.
– В этом весь отец. Зачем он нас расписал? – вопрос Марка скорее риторический. – Из всех женщин мира он выбрал тебя, мышка. Как это возможно? Где ты его нашла?
Как же меня злит это прозвище. Марк будто нарочно так меня называет, чтобы подковырнуть и сделать ещё больнее. Чтобы показать, что я здесь никто. Что у меня даже имени нет.
– Это не я его нашла, – отвечаю спокойно. – Он сам.
– Ладно. Я знаю отца. Выбора у меня нет.
– А у меня? Марк награждает меня осуждающим взглядом. Будто это он здесь жертва, а не мы оба. – Я не особо согласен с выбором отца, мягко говоря.
На этих словах меня прорывает. Всё! Больше не могу это слушать.
– Да иди ты, Трошин! Ты, знаешь ли, тоже мне не сдался. Из всех мужчин на земле ты последний, в чью сторону я бы посмотрела! Не люблю лгунов, а ты именно такой!
В ответ на это Марк только закатывает глаза. Как будто я тут вообще не имею права на мнение. Он центр вселенной, а я нет никто. Какая же высокомерная свинья!
– Я не смогу унаследовать бизнес, если не женюсь и не сделаю отцу внука, – говорит мне серьёзно. – Жёнушку отец мне уже организовал. А дальше ты понимаешь.
– Ты обалдел?!
– Я думал, отец несерьёзно, что у меня ещё есть время. Но если он что-то решил, он непоколебим. А мне нужен мой бизнес, мышка. Я только вошёл в него, только начал разбираться, что к чему.
– Очень за тебя рада, – говорю, не скрывая сарказма. – И что ты мне предлагаешь?
Марк окидывает меня изучающим взглядом.
– Ты родишь мне ребёнка. Отец передаст мне бизнес. И расстанемся.
У меня аж дыхание перехватывает от его наглости, но я всё-таки спрашиваю:
– А ребёнок?
– Останется со мной, конечно. Что ты сможешь ему дать?
– И я должна согласиться на это?
– Первое время всё равно будешь жить с ним, пока кормишь. А потом дам тебе денег и уезжай, куда хочешь.
– Трошин, ты! Ты! Бесчувственная свинья!
– Следи за языком, – произносит так жёстко, что у меня руки начинают дрожать. – Иди к себе и даже не думай, что-нибудь выкинуть. Я должен всё обдумать.
Я выхожу в коридор на трясущихся ногах. Уже на первом этаже за мной увязывается охранник. Идёт следом и остаётся снаружи у моей двери, когда я захожу в комнату.
Глава 4. Вероника
Я сижу в своей комнате и пытаюсь успокоиться после нашего с Марком разговора. Спустя полчаса меня отпускает. Никогда не видела Марка таким суровым. Он совершал жестокие поступки, но как-то выворачивал это со смехом. А тут, у меня аж коленки затряслись от его властного тона.
Я сама была руководителем и могла говорить с подчинёнными построже, но не переношу, когда на меня повышают голос. Особенно если это мужчина, который влиятельнее и сильнее меня. В общем, саму себя не узнаю, что я так среагировала на его поведение. Может, и правда перегнула палку, когда назвала его свиньёй? Ну а как ещё? После того, что он мне предлагает.
А ещё, как бы мне было не стыдно это признавать, но за те годы, что я не видела Марка, он стал ещё привлекательнее. Возмужал, подкачался.
Выше меня головы на две. Когда он прижал меня сегодня к стене… Чувствовала себя такой крошкой рядом с ним. Даа… Хотелось бы наоборот. Ощущать себя под защитой рядом с таким мужчиной, а не видеть угрозы в его лице.
Только Марк прав, что не согласен с выбором отца. Где он и где я? И дело даже не в финансовом положении (хотя и это разделяет нас по разным берегам). Дело в том, что он красивый, накаченный, такой весь мужественный, брутальный и уверенный в себе, а я… Мышка. Спасибо, что не серая. Уж к таким себя точно никогда не причисляла. У меня и чувство стиля есть и постоять за себя я в случае чего могу.
Ну, почти во всех случаях могу. Не будем считать тот, что произошёл только что с Марком.
Но вот только я маленькая, полненькая и, мне кажется, нет во мне этого лоска и стати, присущих жёнам и любовницам миллиардеров. Они девушки с обложки, а я обычная девушка.
Не знаю, что теперь делать. Рожать Марку я точно не собираюсь. И что-то мне подсказывает, что не настолько он законченный злодей, чтобы брать меня силой.
И раз уж я сюда приехала, пока не буду горячиться. Подожду.
Хотелось бы, чтобы Марк передо мной извинился. Всё-таки он и в студенчестве и сейчас вёл себя как свинья. И каким бы красавчиком он ни был, я бы не смогла строить с ним отношения, после того как он поступил. Я, вообще, только сейчас понимаю, что до сих пор его не простила. А теперь обида только увеличилась. И почему мне всю жизнь попадаются одни придурки? А так хочется встретить хорошего мужчину и создать с ним семью.
До вечера я осваиваюсь в новой комнате. Она на первом этаже рядом со спальнями других работников дома. Что они тоже живут здесь, я узнаю от Саши, повара, когда она заходит поздороваться. Милая девушка. Мне бы здесь не помешала подруга, если останусь.
Ближе к полуночи приходит Марк. Встречаю его уже в ночнушке и заспанная. Он, не церемонясь, проходит в комнату и садится на мою кровать. Да, ни кресла, ни дивана тут нет. Койка да тумбочка со шкафом. Но мне и не принципиально. У Алсу я жила в похожих условиях.
Марк оглядывает мою спальню с кислым выражением лица. Я подхожу к нему, но не сажусь рядом. Жду, что скажет. Он разглядывает меня, как студент архитектурного факультета скульптуру в музее. Изучает каждую деталь с интересом, даже не стесняясь.
– Насмотрелся? – не выдерживаю я и накидываю поверх ночнушки лёгкий халат.
– Не льсти себе, мышка. Я думал. – Смотрит на меня наглой, самоуверенной физиономией. Ух, как бесит!
– И что надумал? – скрещиваю руки на груди.
– Первый вариант. Предложение родить мне наследника и потом уехать ещё в силе.
Закрываю глаза и вдыхаю воздух сквозь зубы.
– Второй вариант, Марк.
– Я так и думал. Второй. Если ты не хочешь быть моей женой и хозяйкой дома, пусть и фиктивно, и только временно, будь по-твоему. Тебя же сюда якобы домработницей позвали? Тогда работай. – Он поднимается и проходит к двери. – Посмотрим, на сколько тебя хватит. И что ты в итоге выберешь.
– Да без проблем. Думаешь, не смогу? Я для этого сюда и ехала, но уж никак не для помощи тебе!
– И да. Принеси мне утром чёрный чай и блинчики на завтрак. К чаю лимоны в сахаре. Я завтракаю в семь. Не опаздывай.
После этих слов он оставляет меня в комнате одну. Через минуту я выглядываю в коридор. Охранника у моей двери уже нет. Я иду к Саше, в надежде, что она ещё не спит. По дороге мимо меня проносятся друг за другом два кота: белый и чёрный. На вид обычные дворовые. Что они тут делают?
Мне повезло, Саша оказалась совой и когда я постучала к ней в комнату, она смотрела фильм на планшете.
До того, как Марку нужно было принести завтрак, оставалось меньше семи часов. А нужно было ещё найти все ингредиенты, приготовить и поспать, если удастся уснуть.
– Я всё приготовлю. Это моя обязанность, – успокоила меня Саша. – Тебе нужно только принести ему поднос с едой. Приходи на кухню без десяти семь. Всё будет готово.
Я благодарю Сашу и возвращаюсь к себе. Видимо, я неплотно закрыла дверь, потому что когда подхожу к своей кровати, там уже спит трёхцветная кошка. Я пытаюсь её прогнать, но она не уходит. Понимаю, что слишком устала, чтобы возиться с ней. Просто ложусь рядом и моментально засыпаю.
Будильник разрывается от гадкой мелодии. Вообще, любая мелодия становится неприятной, когда ставишь её на будильник. Быстро привожу себя в порядок, надеваю лёгкое платье по колено, потом забираю на кухне завтрак для Марка, благодарю Сашку и бегу наверх.
Стучу в его дверь и сразу захожу. Марк лежит в своей постели и смотрит на часы на стене.
– А ты пунктуальная. Хвалю, мышка.
– Вероника. Куда поставить поднос?
– Сюда.
Он показывает на стол у кровати. Подхожу к нему и наклоняюсь, чтобы поставить поднос. Поворачиваюсь к Марку и вижу, что он оценивающе разглядывает мою попу.
– И сейчас скажешь, что не смотришь?
– Тебе нужна униформа, мышка. Я организую для тебя что-нибудь привлекательное. Чтобы глаз радовался.
– Значит, теперь есть чем радоваться?
– Какая ты глупая женщина. Принимай комплименты, а не возмущайся.
– Так это был комплимент? А я и не поняла.
– Мне казалось, ты сообразительная. Отличницей в универе была.
– Ага.
Я на секунду засматриваюсь на Марка. Он сидит в постели, откинувшись на подушки, прикрытый тонким одеялом по пояс. Мой взгляд невольно пробегается по его голому, накаченному торсу. И конечно же, Марк это замечает.
Я тут же отворачиваюсь, чтобы уйти, но Марк удерживает меня за руку и притягивает так, что я упираюсь коленями в кровать.
– Может, лучше статус жены? – подмигивает мне и кивает на бугорок, выпирающий у него под одеялом. А бугорок-то внушительный.
Мне кажется, почти любая девушка на моём месте поддалась, но я то знаю, что скрывается за этим предложением.
– Развлеки себя сам, Трошин.
Он отпускает мою руку, слегка растерявшись. Будто не ожидал, что магия его денег и привлекательности не сработает. А я улыбаюсь ему и ухожу с высоко поднятой головой.
– Будь по-твоему, – бросает мне вслед. – Поверь, мышка, в таком аду, какой я тебе устрою, ты ещё не жила.
Глава 5.
Александр Павлович
Уезжаю из дома с тяжёлым сердцем. Не хотелось бы в первые дни знакомства оставлять своего сына наедине с этой девушкой. Как я не пытался вбить Марку в голову, что Вероника именно тот человек, который ему нужен, он ни в какую не хочет прислушиваться.
А ведь я не на пустом месте это придумал. Уж я то знаю своего сына. Сколько раз он встречался с этими пустоголовыми, меркантильными девушками с обложки, да только ни одну из них так и не смог полюбить.
К тому же ему со школьной скамьи всегда нравились невысокие, миловидные, даже полненькие девчушки. Ни один раз я видел, как он на таких засматривался и к нам в гости водил. Но стоило сыну дорасти до светской жизни, как он вдруг решил, что такие девушки ему не по статусу. И мучился постоянно с этими бесчувственными, силиконовыми, бестолковыми. Помешанными на деньгах и своём внешнем виде, каждый раз одно и то же. И хоть бы одна из них любила моего сына, а не наши деньги.