Керрая. Одна любовь на троих. Том 2

Глава 1

День, когда я потеряла Этана, я помню так же отчетливо, как день отъезда из родного городка. Да и ощущения в чем-то схожи: чувство утраты, одиночества и неизбежности…

Помню, как я обрадовалась, увидев, что на столе лежит белый конверт. Помню, как бросилась к нему с радостным визгом, а потом зажала рот рукой и кралась на цыпочках, чтобы никого не разбудить, и чтобы никто не помешал прочитать письмо.

Помню, как нетерпеливо вскрывала конверт, и как дрожали мои пальцы, прикасаясь к долгожданным строкам. И так же отчетливо помню, как долго ускользал от меня смысл написанных фраз…

«Привет, Керрая!

Хотел бы я, как и прежде, написать „мой цветочек“, ручка сама несколько раз именно так и выводила на листке, пришлось переписывать. Мне кажется, больше я не имею права так тебя называть. Это было бы неправильным.

Керрая, прости, скорее всего, я сделаю тебе больно, но я должен признаться. Я встретил другую девушку, и мы сейчас вместе. Поверь, ты для меня всегда останешься светлым лучиком, который глубоко засел в сердце, но то, что я чувствую сейчас – это другое.

Прости, что говорю тебе это. Прости, что так получилось.

Керрая, я бы очень хотел, чтобы ты не хранила в сердце обиды на меня, и мы остались друзьями. А, может, ты и раньше воспринимала меня только как друга, знаешь, мне иногда казалось именно так. И тогда мое письмо не расстроит тебя. Тебе очень идет улыбка, и я бы очень не хотел, чтобы тебя кто-то расстраивал, а тем более я.

Прошу, не сердись, если я неправ и если мое письмо покажется тебе полным бредом. Знай, что я все тот же Этан, который с первого твоего дня в клане всеми силами стремился тебя оградить от неприятностей. Здесь ничего не изменилось, Керрая. И если однажды тебе понадобится моя помощь, я сделаю все, что смогу. Хочу, чтобы ты понимала и помнила это.

И еще, Керрая, не выбрасывай розу, которую я подарил. Она твоя, пусть защищает тебя, как раньше.

Да, я понимала, что это письмо Этана: успела привыкнуть и к его почерку, и к построению фраз, да и подпись видела, но не могла понять, что именно он написал.

Вернее… как Этан мог написать такое?…

Не верю. Не он. Не бывает…

Это первые мысли, они отвергали предательство, не позволяя поверить, что вот так, легко можно кого-то забыть.

А потом, наверное, после третьего раза, когда за слезами практически не было видно строк, я поняла. И смогла принять, что да, так бывает. Бывает, что на пути мы встречаем кого-то другого, а тот, кто был в прошлом, там и остался.

В данном случае – я.

Было больно, и… было много эмоций, о которых я не хочу вспоминать. Они были. И я имела на них такое же право, как Этан имел право на счастье. С другой. С той, которую встретил и которую полюбил, а я…

Мне он в любви не клялся.

И я всегда знала, что однажды это случится.

Он уйдет.

Я останусь.

Что ж… это жизнь…

И надо дальше дышать, через боль, через разочарование, через слезы, через лопнувшие надежды.

Так бывает, что иногда кого-то приходится отпускать.

Бывает.

Я не первая, не последняя, я…

Вытерев слезы и взяв ручку, я написала то, что должна была написать, чтобы не показать ему всей глубины своей боли.

«Я не сержусь. Я желаю тебе счастья.

Не знаю, сколько бы мне понадобилось времени, чтобы прийти в себя, если бы у меня было время. Но, постучав в дверь, мама сказала, что ко мне пришел молодой человек, и я, пусть и с трудом, но вспомнила, что у меня сегодня радостный день.

Да, радостный. Вопреки полученному письму. Вопреки тому, что Этан любит другую.

У меня день обновок!

Быстро приведя себя в порядок с помощью холодной воды и чуточки косметики, я надела новое платье, которое мы вчера купили с подругой (оно должно было перетянуть внимание на себя), отвлекая от грусти в глазах, и выпорхнула на улицу.

– Привет, – улыбнулась ожидающему парню.

– Ну вот, – протянул он, скривившись, – я уже по твоему счастливому виду вижу, что быстро от тебя не отделаюсь!

Счастливому виду?

Ну да, он прав.

Я счастлива.

А то, что я плачу в душе, не видно.

Служащий банка, невзрачный молодой человек, словно только и ждал, когда я проснусь и выйду, подошел к дому, вручил чек после уточнения личности, и ушел. Я видела, с какой грустью вслед ему смотрит Аррон, он тоже хотел бы вот так, свободно уйти от меня, но я была не в настроении, а он наказан, так что все честно.

Нет, я вовсе не собиралась на нем отыгрываться, но ему хватило трех лавок, чтобы взвыть и искренне раскаяться во вчерашнем.

– Не надо нападать на девушек, которые не жаждут с тобой знакомиться! – вещала я, медленно прохаживаясь от одной вешалки к другой и заставляя ходить за собой Аррона. – Не надо пить настойку, от которой все коты сходят с ума!

В общем, к тому моменту, когда у меня устали ноги, а наказанный, отхохотавшись, запомнил, проникся и немного ко мне привык, я решила, что заслужила небольшой отдых за утренний стресс и внеплановые работы по воспитанию. Аррон же решил, что раз он теперь не под действием настойки и наказание отработал, попробовать побыть неплохим парнем, каким в принципе и являлся.

Не знаю, что его подтолкнуло обпиться запрещенной настойки, но без нее он оказался адекватным и не проявлял ко мне интереса как к девушке, что меня более чем устраивало.

Сегодня я не «выгуливала» покупки сразу, как вчера, а попросила доставить их мне домой. Так что, свободные от пакетов и скверного настроения, мы с Арроном зашли в кафе.

– Все в этом мире идет по кругу, – глянув на вывеску, посетовал он на нашу вчерашнюю встречу.

– Но на следующем обороте всегда есть шанс что-то исправить, – сумничала я.

По-моему, у нас уже неплохо получался момент с «исправлением». Вчера он был хамом, которого я испугалась, а сегодня обычным парнем, который с трудом переносит хождение по лавкам. Вчера я мечтала никогда его больше не видеть. А сегодня, рассматривая утомленное лицо, поняла, что была бы не против общаться и дальше.

Хотя так же я понимала, что вряд ли у нас это выйдет, потому что он – оборотень, а оборотни, из моего личного опыта, довольно предвзято относятся к людям.

– По мороженому? – остановившись у прилавка с улыбчивой пухленькой продавщицей, спросила я Аррона.

– Ну, раз здесь ничего не наливают… – начал он, но встретившись со мной взглядом, обиженно замолчал. – Уже и подурачиться нельзя.

– Вчера подурачился. Мало?

– Э, нет, – он скривился, вообще он любил таким образом выражать эмоции, – мне еще прошлый штраф почти год отрабатывать.

– Кстати, – когда мы взяли по высокому бокалу с мороженым и расположились за столиком, поинтересовалась я, – как там твой напарник по неприятностям?

– Не знаю, – он пожал плечами. – Вчера виделись – он был в шоке и… немного помятым. Когда Кайл привел его к дому твоей подружки, там по чистой случайности был ее парень, и, в общем…

– Ну да, по чистой случайности, – усмехнулась я, уже имея свои представления о Кайле.

Скорее всего, он специально выждал момент, когда Мартин придет к Хельге, чтобы в красках расписать, что было днем. А Мартин, впечатлившись, раскрасил приятеля Аррона.

– А сегодня я его еще не видел, – продолжил Аррон, – но вряд ли его укатали так же, как ты меня.

– В смысле?

– Как ты ходишь на каблуках весь день? – простонал парень.

Он кивнул под стол, и я туда заглянула. Сначала посмотрела на свои босоножки: да, каблук высокий, но мне хотелось сегодня быть выше свалившихся обстоятельств. Потом перевела взгляд на мягкие мокасины парня, и тихо рассмеялась. Мокасины стояли отдельно, а ноги Аррона демонстрировали покраснения и целый один мозоль.

– Не смешно, – притворился обиженным Аррон. – Это жесть. Это моя печаль. Почему ты смеешься?

Каюсь, я действительно никак не могла успокоиться. То ли Аррон был шутником, и у нас совпадало чувство юмора, то ли это нервное.

– Ты вообще пешком, что ли, не ходишь? – сквозь очередной приступ веселья, поинтересовалась я. – Или это не твоя обувь?

– Вот еще! Пешком ходить! – возмутился он. – Я маг. Не такой крутой, как твой парень, но маг.

Удивившись, я хотела прояснить момент, что Кайл не мой парень и напомнить, что Арону это прекрасно известно: он ведь вчера сам почувствовал мои отношения с Этаном… Но задумавшись об Этане, я задумалась о том, что у нас нет никаких отношений, и говорить о нем сейчас – это, по меньшей мере, глупо.

– А что касается, обуви, – сказал Аррон, – так это я для тебя старался. Думал: оценишь, проникнешься, пожалеешь меня, бедолагу.

– С чего бы?

– Хотя бы с того, что обувь уж очень неудобная.

– Ну, а при чем здесь я?

– При том, что это работа твоего папы.

Я еще раз глянула под стол, проигнорировав внимание редких посетителей. Какое им дело, что я там рассматриваю? А я смотрела на обувь, внимательно смотрела, и, наконец, заметила маленький знак, который всегда оставляет папа.

– И все равно я не понимаю, в чем логика, – сказала я, посмотрев на парня. – Ты выбрал обувь, которая тебе не подходит, а я должна проникнуться и пожалеть? С чего, интересно?

– Керрая, – парень наклонился ко мне, видимо, сомневаясь, что я расслышу, – дело не в том, что я с размером не угадал. Дело в том, что любая обувь твоего отца плохо подходит оборотням нашего вида!

– Чушь! – возмутилась я.

Аррон не стал со мной спорить, пожал плечами, мол, думай, что хочешь. А что здесь думать? Я знала, что обувь папы быстро расходится, что у него много заказов. Да мы уже оплатили постройку дома благодаря только его работе! Нет, я не верю.

– Если ты не умеешь правильно выбирать, – процедила я раздраженно, – мог кого-нибудь попросить.

– Уж не тебя ли? – хохотнул парень. – Видел я, в чем ты была сама, пока тебя не переодела подруга.

– Ты что, – поразилась я, – за нами следил?!

– Делать мне больше нечего! У нас с другом были свои планы, а тут вы…

– Ага, напали и как давай с вами знакомиться!

– Ой, да ладно, не придирайся к словам, – лениво отмахнулся от моего напоминания Аррон. – И хватит злиться, за версту слышно.

Я посмотрела на него, подумала и действительно перестала злиться. Не потому, что он попросил, а потому, что поняла: он и с обувью так же, как с нашим знакомством – все перевернул вверх тормашками, сам придумал – сам поверил.

– Ешь мороженое, – кивнула на его бокал, – тает.

– Ничего, я и молоко люблю. – Он подмигнул и все же взял ложечку. – Как всем котам, мне от него хорошо.

Рассмеявшись, мы с энтузиазмом принялись за мороженое, разговор плавно перетек в темы о житье-бытье, о городе, когда дверь открылась, и к нам ленивой походкой направился Кайл.

– Ну? – сказал он вместо приветствия, усевшись без спроса за столик.

Мы с Арроном непонимающе переглянулись.

– Ясно, – Кайл вздохнул, – подарка я от вас не дождусь, тогда хотя бы утешусь. Какое вы мороженое заказали?

– Я – ореховое, – ответил Аррон. – А Керрая фисташковое.

– Какое заказать себе? – Кайл, задумавшись, дернул чокер, и я вдруг вспомнила… запоздало, но вспомнила, что ровно год назад, день в день, подарила ему его.

Признаваться – не признаваться? Да ну, как-то глупо все вышло, я без подарка, но… Я ведь не готовилась, я забыла, я совсем об этом не думала. Зачем?

Когда Кайл на меня посмотрел, я вспомнила, что оборотни легко считывают эмоции, и, наверняка, он прочувствовал мое смятение, так что отступать уже поздно, и, откинув неловкость, я выпалила:

– С днем рождения, Кайл.

Глава 2

Он оставил чокер в покое, его взгляд стал задумчивым, а я… я нашла, как сгладить свой промах.

– А можно… – голос чуть охрип, но я старалась взять себя в руки. С чего так нервничать? Он ведь не мой лучший друг. – Можно я подарю тебе мороженое, которое ты выберешь?

– Мороженое?

– Так получилось… – я замялась, – у меня нет другого подарка.

Преодолев смущение, я посмотрела на Кайла, а он смотрел куда-то в сторону и был, казалось, не здесь.

– Нет, – после долгих раздумий ответил он, и я была готова со стыда спрятаться под столик, туда, где отдыхала обувь Аррона, чтобы меня так же никто не видел.

Вот же, напросилась. Не нужно ему мороженое. Да и подарки ему от меня не нужны…

– Нет, Керрая, так просто ты не отделаешься, – продолжил Кайл. – Я прощу твою забывчивость, если ты придешь на мой день рождения. В замок. Сегодня. Придешь?

Его глаза сверкнули серыми факелами, опалив меня жаром…

Прийти к нему на день рождения… Туда, где приглашенных будет, наверное, половина города… А среди них и те, кто с трудом переносил меня в школе…

Прийти в замок лэрда…

Увидеть самого лэрда и его новую пассию…

Провести этот вечер с Кайлом…

– Извини, но… – я отрицательно качнула головой и глянула на дверь, тем самым себя выдав.

Наверное, я засиделась, заговорилась, заболталась, а у меня столько дел… Каких дел? Книги… да, я ведь не дочитала книги! И про помолвку надо почитать, а то…

Вспыхнула, вспомнив, как ночью с удовольствием и восторгом зарывалась пальцами в шерсть Кайла. Тогда это казалось правильным, а сейчас…

Сейчас я понимала, что даже в звериной сущности это был Кайл. Тот, что сидит рядом со мной и смотрит так, будто я его незаслуженно оскорбила.

– Эээ… – напомнил о себе Аррон, – может, я лучше пойду? Может, дальше вы сами? Не хочу вмешиваться в дела пары. Все равно мне, как я понимаю, нет смысла ждать приглашения?

– Нет, – обронил Кайл, не сводя с меня взгляда.

А я смотрела куда угодно – на обувь, в которую втискивался Аррон, на его страдальческое лицо при этом, на его бокал с талым мороженым, на свой бокал, где уже мороженого не было, на руки Кайла, которые он положил на стол. Такие длинные пальцы… Длинные и худые…

– Я прощен? Или завтра опять встречаемся у твоего дома? – поднявшись, спросил меня Аррон.

– Прощен так быстро? – насмешливо протянул Кайл. – Не думаю.

– Да, Аррон, ты прощен, – не желая, чтобы на парня навесили новые обязанности, ответила я.

– Пусть так, – не стал спорить Кайл. – Допустим, ты его простила. Но он должен раскаяться искренне. Только тогда магическое наказание будет снято.

– А он раскаялся, – вступилась я.

– Ой, ли? – фыркнул Кайл, но потом глянул на Аррона и, судя по недовольно сдвинувшимся бровям, увидел что-то, что мог видеть маг, но не человек, и увиденное ему не понравилось. – И чего ты тогда в кафе сидел, как привязанный? Твое раскаяние наступило еще с час назад. Мог уйти, не прощаясь.

– Хорошая компания, – подмигнул мне Аррон, – почему бы не посидеть?

– Свободен, – вздохнул Кайл. – И да, не советую мелькать у ее дома.

– Я понял границы дозволенного, – Аррон встал, подошел ко мне, и взяв руку, поцеловал. – Пока, Керрая.

– Я же сказал: не прощаясь! – рыкнул Кайл.

Когда Аррон буквально сбежал из кафе, я со вздохом посмотрела на парня, сидящего со мной рядом. Не люблю выяснять отношения, но, видно, придется. Ну, что за день такой? Сначала письмо с признанием, теперь туманные намеки…

Я хотела душевного покоя, пустоты, я хотела времени выплакаться, как следует, и чтобы никто не видел, а вместо этого приходилось балансировать от одних сильных эмоций к другим. То смех с Арроном и забава, то напряжение с Кайлом с привкусом легкого страха.

– Этан, – вздохнула я, – не знаю, что ты задумал – книги, ночной визит, псевдо-помолвка, приглашение на день рождения, но… я не хочу никаких отношений, я…

В этот момент к Кайлу подошли за заказом, и я замолчала.

– Странно, – сказала я, когда спустя минуту ему принесли бокал с таким же мороженым, как у меня, – я думала, что здесь самообслуживание.

– Почему ты так думала?

– Ну, я была здесь несколько раз: с родителями, с Хельгой, с Арроном, и мы всегда подходили к прилавку и сами забирали заказ.

– Это смотря, с кем ты приходишь, – пояснил Кайл очевидную вещь. – Так что ты там говорила про наши с тобой отношения?

– Да нет у нас никаких отношений, – вспылила я. – Как ты не понимаешь, Этан?!

– Кайл. – Он отправил в рот ложечку с мороженым и посетовал: – Надо было брать в вафельном рожке, этот бокал заговорен, его не прожуешь даже с моими зубами. Да и вкус не тот, что у рожка. В следующий раз тоже бери в рожке. Мой совет.

– Что? Какое отношение бокал имеет к теме наших отношений? Которых нет, кстати.

– Это я отвлекся. Попытайся больше не путать мое имя, и я перестану нервничать.

– Это я с тобой нервничаю, – буркнула, заметив ухмылку, – и я не путаю твое имя.

– Разве? Ну ладно, тогда продолжай. Что там о нас?

– Нас нет, – отчеканила я.

Посмотрела мрачно на Кайла и встретила твердый взгляд серых глаз.

– Этан, ты…

– Кайл.

Я удивленно моргнула.

– Я – Кайл, – пояснил он. – А с Этаном, я давно говорил, нет у вас никаких отношений.

Я непонимающе посмотрела на него, а потом мысленно прокрутила свои слова, и…

– Прости, я…

Отвернувшись, замолчала, не зная, что сказать ему, как объяснить, и вдруг поняла, что не хочу ничего говорить. Не хочу быть здесь. Не хочу ощущать на себе взгляд Кайла, как будто он все понимает и… в какой-то мере сочувствует. Но разве он…

– Ты знал? – я посмотрела на Кайла.

А он не стал увиливать, не стал играть словами, не стал притворяться, что не понял, о чем я.

– Да.

– Давно?

На этот раз он промолчал, и я не стала настаивать на ответе. Какая разница, как давно у Этана появилась девушка, в которую он влюбился? Наверное, это трусость… пожалуй, трусость, да и опасалась узнать, что когда он писал мне те письма, у него уже была в сердце другая.

Другая…

Я хотела бы увидеть ее, посмотреть на нее, но я понимала, что это невозможно. Она далеко, как и Этан. И сейчас они вместе… Но рядом со мной был тот, кто видел ее, тот, кто знал, почему она, а не я, и я спросила:

– Какая она?

И замерла, ожидая ответа.

– Если я скажу, что ты лучше, – медленно расправляясь с мороженым, произнес Кайл, – ты вполне можешь накинуться с вопросом: «А ты проверял?». Если я скажу, что лучше она, ты в таком состоянии, что не только поверишь, ты ведь не чувствуешь лжи, но проникнешься и убедишь себя в этом. А потом лэрду опять придется возиться с твоим сознательным и подсознательным, а он мне спасибо не скажет, у него и так мало времени. Что бы я ни сказал о ней, ты воспримешь неправильно, поэтому давай я скажу о том, о ком ты в данный момент ничего слышать не хочешь, но это пройдет. Этан ошибся, Керрая. Сильно ошибся. Но пока этого не понимает.

Стало ли мне легче от слов Кайла? Нет. Мне все еще было больно. И неприятно, что он знает, догадывается о том, что я чувствую.

– Приходи в замок, Керрая, – повторил приглашение Кайл. – Веселиться лучше, чем плакать.

– Нет уж. Я теперь, пока не проштудирую книги, которые ты принес, не ввязываюсь ни в какие приключения. А то с вашими обычаями, которые почти забыты и легенда, но все еще в действии, можно и замуж незаметно выйти!

– А ты не хочешь?

– Конечно, нет!

– Почему? Если бы тебе повстречался тот, кто понравится…

– Симпатии для замужества мало.

– Согласен. А если бы ты влюбилась?

– Ну, если бы мне было уже за восемнадцать, и если бы он тоже меня полюбил и не был оборотнем, тогда… наверное…

Заметив смеющийся взгляд, я замолчала – и о чем только говорю?! – а потом невольно улыбнулась в ответ.

На удивление, говорить с Кайлом оказалось легко, и даже плохие мысли улетучились. Не исчезли совсем, но дали время сполна насладиться погожим днем, воспоминаниями о покупках, вкусом талого мороженого, атмосферой маленького кафе и беззаботностью, которая сменила напряжение благодаря Кайлу. А ведь раньше все было наоборот.

– Ну, хорошо, – Кайл покончил с мороженым и вальяжно откинулся на спинку стула, – на день рождения ты ко мне приходить не хочешь, я правильно понимаю?

– Правильно, – весело подтвердила я. – Но не из-за подарка. Я заплачу за твое мороженое, как договаривались.

– Нет. Ты хотела договориться. А я отказался, – поправил Кайл.

– Разве? По-моему, ты просто сменил тему.

– Я дважды сказал «нет», и если не ошибаюсь, а я, конечно, не ошибаюсь, «нет» – это и есть отказ, Карамелька. Я не позволю девушке платить за себя. Но я сейчас о другом. На день рождения прийти ты не хочешь… Чем же тебя заинтересовать? Хм, может, этим? Хочешь… – Он перешел на вкрадчивый шепот, заставляя меня слоняться к нему, чтобы услышать. Опасная близость, когда впитываешь чужое дыхание, но поступившее предложение стоило риска. – Хочешь узнать, что такое «святые львы», Карамелька? Хочешь увидеть истоки, с которых все началось?

Увидеть истоки?

Как это?!

Я была уверена, что «святые львы» – это просто обращение, ну, как у людей к высшим силам. Иногда эту фразу львы использовали, выражая степень своего раздражения или негодования, иногда выражали таким образом восторг, восхищение.

– Хочешь мне показать еще одну старинную книгу? – предположила я.

– Нет, – усмехнулся Кайл. – Соглашайся, Керрая, я же вижу, как сильно тебе этого хочется.

Хотелось, да. Сильно хотелось – Кайл прав. Но я ведь еще не проштудировала два тома, как советовал лэрд!

– Я могу спросить у Хельги, – нашла, казалось бы, выход.

– Хельга может рассказать об истоках, – согласился Кайл и тут же вернул меня в тупик. – А я предлагаю их увидеть.

– Ну… – предложение Кайла все больше разжигало мое любопытство, – а что для этого надо сделать?

– Да пустяк, – отмахнулся тот. – Всего лишь прийти этим вечером в замок.

Глава 3

– Слушай, – я откинулась на спинку кресла, как Кайл. Так и правда было намного удобней. – Зачем тебе это надо?

– Может, я просто не хочу, чтобы ты сегодня сидела одна и накручивала себя?

– Может, – я согласно кивнула. – А на самом деле?

Кайл усмехнулся.

– Какая ты недоверчивая.

– Итак?

– Какая ты требовательная! – восхитился он, аж глаза загорелись.

– Кайл!

– Какая ты громкая! – он умиленно всплеснул руками и томно прикрыл глаза.

– Мне пора.

Я действительно собиралась уйти, но открыв глаза, он успел взять меня за руку, вынуждая остаться.

– Какая ты вспыльчивая, – улыбнулся он, и я опять с удивлением отметила, как улыбка мгновенно преображает его лицо, делая не таким опасным и даже чуть притягательным.

Я качнула головой и убрала руку, чтобы прогнать наваждение. Вот уж не думала, что Кайл когда-нибудь покажется мне притягательным. Это все стресс, не иначе.

– А если я скажу, что все дело в том, что ты мне нравишься, ты поверишь? – прозвучал вкрадчивый голос.

– И давно?

– Что-то около года.

– Ясно.

И я со вздохом вынуждена была признать, что состояние стресса более коварно, чем я думала. Оно не только ухудшает настроение тому, кого посетило, оно… заразно!

– Что-то мне подсказывает, – наблюдая за моим лицом, Кайл нахмурился, – что тебе на самом деле ничего не ясно.

– Вот уж нет! – обиделась я. – Все мне очень даже понятно. Это у тебя не симпатия. Это у тебя, наверное, от переутомления. Стресс.

– Стресс? – не поверил тот, и меня так задело его недоверие, что я поспешила привести доказательства.

– Смена обстановки, – начала перечислять, – лучший друг находит новую любовь, и теперь у него мало времени на тебя, вон, даже в город ты один приехал, и его не будет на твоем дне рождения…

Нет, я не сбилась, и я вовсе не ожидала ответа, как можно было подумать. Я просто перевела дыхание. Но по улыбке Кайла поняла, что он как раз считает, что я сделала паузу специально.

– Два факультета сразу, – вернулась к доказательствам, – долгое отсутствие сна. С учетом, сколько любят спать львы, вообще удивляюсь, как вы до сих пор живы и никого от досады не покусали.

К моменту, когда я закончила, Кайл открыто смеялся. Нет, ну так нельзя! Нельзя так обращаться с девушкой в стрессе. Я теряюсь и вообще… пусть он обратно нахмурится, мне так привычней!

– Не злись, – попросил Кайл, – просто…

Он зашелся в новом приступе смеха, обращая на наш столик внимание не только посетителей, но и продавщицы, которая взглядом намекала: либо делайте заказ и ешьте еще, либо идите гуляйте, вон, солнечная погода вам в помощь.

– Уфф, – Кайл вытер маленькую слезинку, появившуюся у правого глаза, и успокоившись, выдвинул контраргументы моей теории. – То, что Ристет – город без сна, напрягает только поначалу, потом к ритму столицы привыкаешь. Да и звериная сущность не сильно возражает, потому что таким образом появляется больше времени для прогулок. А львы, к твоему сведению, любят не только спать. Далее. То, что Этан кем-то увлекся, меня хоть и удивило, но не потрясло. Полагаю, это для него самого будет потрясением. После. И то, что его не будет на моем дне рождения, я переживу, тем более что он, как лучший друг, уже подарил мне подарок, на который я даже не рассчитывал. Ты чего-нибудь хочешь?