Случайная мама

Пролог

– Отойду на минуточку, – говорю я, едва объявляют антракт.

И пока никто не высказал возражений, выхожу в коридор. Мне и правда нужна хотя бы минута, чтобы прийти в себя.

Щеку до сих пор жжет от пристального взгляда, который не отпускал меня целый час.

Смотрел на меня и вспоминал все в деталях? Или пытался понять: как же так все получилось? Скорее всего, второе: у него любовница в два раза младше меня, поэтому тот случай для него – простое недоразумение. Это я все еще в себя прихожу. Со мной такого не бывало ни разу, и надо же, чтобы именно с ним…

А ведь я как чувствовала, что предложение подруги провести вечер за просмотром балета – плохая идея. Но меня соблазнила новая постановка «Лебединого озера», тем более что на нее было ужасно трудно достать билеты даже в партер, а здесь ложа!

Если бы я знала, с кем придет Натали, я бы, естественно, отказалась. Против Луки, ее мужа, я ничего не имею, у нас прекрасные отношения, но, когда я увидела, что с ними еще один человек, мне захотелось сбежать.

О его присутствии я точно не могла догадаться. Луке тридцать два, взрослый мальчик для того, чтобы ходить без родителей. Но с ним на премьеру пришел его папа.

А вот с его папой видеться мне не хотелось. И это еще мягко сказано. Я еле первый акт досидела, у меня даже сейчас горело лицо от пристального взгляда Матвея Сергеевича.

Взяв бокал шампанского, отхожу поближе к колоннам и рассматриваю ночной город за окнами. А может, уйти? Сослаться на то, что почувствовала себя неважно… Может же у меня хоть раз в жизни заболеть голова? Я, между прочим, этой женской уловкой ни разу не пользовалась.

Правда, Натали может расстроиться, а мне бы этого не хотелось. Она в положении, и она хотела как лучше.  Но с ней рядом муж, так что…

Сделав глоток шампанского, я неожиданно чувствую не приятную прохладу, а что меня снова бросает в жар. Ничего, даже к лучшему. Пожалуй, я все же могу с чистой совестью ускользнуть.

Оборачиваюсь и застываю на месте, видя, кто ко мне приближается, ну и понимая теперь причину внезапно подскочившей температуры.

Яров Матвей Сергеевич. Прет напролом, ледоколом, впрочем, люди перед ним сами расступаются в стороны. Попробовали бы они этого не сделать под таким властным взглядом. Надежда на то, что он остановится возле одного из знакомых, которым кивает, тлеет, когда он оказывается напротив меня.

У меня метр семьдесят пять, я на каблуках, а все равно ощущение, что он надо мной нависает. Но здесь дело не в росте. Его аура давит. Он привык подчинять и исключений даже для подружек невестки не делает.

Подумать только… И он – папа Луки! И дело даже не в том, что ему пятьдесят, а он выглядит гораздо моложе. Просто они с Лукой совсем не похожи. От взгляда мужа Натальи мне не хотелось бежать на другой континент. А здесь я согласна даже провалиться сквозь землю.

– Не от меня, часом, прячешься? – Он сканирует меня строгим взглядом. – Такие слухи о нас распускаешь, что нам впору в загс идти, а не в прятки играть. Как ты считаешь?

Я считаю, что пить – это плохо, даже на свадьбе лучшей подруги. Потому что, кажется, я переспала с отцом жениха. Не помню. Вообще ничего не помню… Но не спрашивать же теперь у него?

– Ничего не получится! – возражаю поспешно. – Мне некогда! У меня уже запланировано пять свиданий на этой неделе!

– Хм, – задумчиво тянет он, – а выходные, как я понимаю, свободны.

– То есть… между нами все-таки что-то было?

Он недовольно прищуривается, и, пожалуй, это самый красноречивый ответ.

Глава 1

– А ты потолстела, ты в курсе?

– Спасибо, бабуль, – отзываюсь я, – и тебе доброго утра.

Бабушка стоит в дверях кухни, но даже в коридор доносится ее тяжелый вздох, который заставляет меня все-таки внимательней присмотреться к своему отражению. На выпечке подруги поправиться немудрено и даже простительно. Она в этом деле мастер, сама из-за беременности ест мало, так что приходится ей помогать.

Может, я и правда чуть увлеклась и пора снова сесть на диету? После свадьбы, конечно. Сегодня я на такой подвиг пойти не смогу.

Да нет, никаких видимых изменений в своей фигуре не нахожу. Сорок шестой размер, как и был. Влезла же я в свои джинсы, которые покупала еще до претензий бабули. Скорее всего, дело в свитере, нужно было надеть что-то с декольте, но переодеваться уже времени нет. Да и для посиделок на природе ранней осенью это больше подходит, чем блуза.

– Не там смотришь, – подсказывает бабушка, наблюдая за мной.

– Да? Тогда не о чем волноваться. Вид спереди меня более чем устраивает. Вид сзади вряд ли кто-то станет рассматривать. Тем более что большей частью я буду сидеть. Но обещаю, когда вернусь, чтобы порадовать тебя, сделаю парочку приседаний.

На очередной тяжкий вздох я не обращаю внимания. Нанеся помаду на губы, поправляю прическу: как удачно я успела ее освежить. Перед свадьбой у Натали будет столько забот, что до меня мог не дойти ход. А лучшего мастера-стилиста трудно найти.

– О-хо-хо… – сообразив, что обычные вздохи меня не пробивают, продолжает сокрушаться бабушка.

– Слушай, бабуль, – говорю я, взглянув на нее и подмечая деталь, которая спасет меня от поспешно взятых на себя обязательств. – Ты забыла надеть очки, так что твои претензии не принимаются.

Она тут же хлопает ладонью по голове, потом щупает лоб, понимает, что забыла, да, но все равно не сдается. Не в ее характере. Может, потому и держится почти как огурчик уже девяносто два года.

– Ира, если я рассмотрела лишнее без очков, можешь себе представить уровень катастрофы!

Ну и я ведь ей не подкидыш.

– Могу. У тебя двоится в глазах.

Взглянув на часы, прерываю нашу увлекательную дискуссию. Время поджимает, а ведь еще надо забрать пассажира. Заметив, как я стремительно несусь к кухне, бабушка еще раз сокрушительно вздыхает.

– Так, бабуль, – говорю я, открыв холодильник. – Суп есть, каша есть, котлеты есть, фрукты есть, много – так что продержишься, пока я вернусь.

– Иди, иди уже, развлекайся. На пару дней отпускаю.

– Это очень великодушно с твоей стороны, но завтра мне на работу, так что на ночь вернусь.

– Ехать в такую даль всего на пару часов! Нужно брать от жизни и молодости все, что она дает. Уходить в отрыв так, чтобы в старости от воспоминаний щеки краснели и убивали эту элитарную бледность!

– Раньше нужно было прививать свою философию. А сейчас мне сорок, так что я беру все в умеренных порциях. И потом, – рассуждаю я, сооружая бутерброды на скорую руку и складывая их в пакетик, – это приличный дом, там соберутся приличные люди. Какой отрыв?

– Сорок, н-да…

Она снова тяжко вздыхает, и я, прихватив сверток, тороплюсь к выходу. А то опять нарвусь на какой-нибудь комплимент.

– А что, в приличных домах гостей уже не принято угощать?

– Ну, пока доеду…

И хотя всего минуту назад бабушка сама указывала на дальность моего следования, сейчас этот аргумент ее не устраивает. Полагаю, дело не в том, что я выношу из дома последнюю колбасу. Просто она так и не надела очки и все еще видит меня несколько искаженно.

– И все-таки я надеюсь, что ты в этом приличном доме кого-то присмотришь, – провожая меня, напутствует бабушка. – Только учти, тебе нужен кто-нибудь куда помоложе, чем ты. Гораздо моложе. А то, пока вы с ним раскачаетесь, пока его сперматозоиды проснутся и поверят, что им и правда нужно подвигаться, пока вспомнят, как это делается, я так и помру, не увидев правнуков. Только ради них и держусь!

– Бабуль, у меня для тебя хорошие новости, – надев кроссовки, целую ее в щеку, – ты будешь жить еще долго!

Махнув рукой, она закрывает после меня дверь, а я спускаюсь по лестнице и заодно просматриваю пропущенные сообщения в телефоне. Это спам – сразу в корзину, это по работе – до завтра потерпят. А вот последнее пришло пять минут назад, и оно самое актуальное:

«Ты скоро? Я стою у тебя под машиной».

Ой-ой-ой, у нас второй этаж, машина стоит под самыми окнами – нужно поторопиться!

На улицу я почти выскакиваю – у моего любимого Рено Каптур и правда стоит ожидающий. Черные волосы взъерошенные, джинсы, кроссовки, свитер как у меня, только синего цвета.

Был бы цвета синего металлика, может, он хоть немного слился бы с машиной, а так шансов мало.

– Егор, мы же договаривались, что я подхвачу тебя на углу, – сняв сигнализацию, говорю я. – Садись давай!

Он отчаянно зевает и, как нарочно, медленно открывает дверь. Повернув голову, я смотрю на наше кухонное окно: так и есть. Бабуля стоит на посту. Уже в очках. Внимательно рассматривает Егора. Ну внешность ее мало интересует – хотя ему с этим и повезло. А вот возраст… возраст она точно отметит. И то, что ему двадцать один, ее вряд ли смутит.

– Егор!

– Я, между прочим, сегодня встал пораньше на двадцать минут, притопал к тебе пешком, чтобы мы не были самими последними. Стою, пытаюсь отдышаться, а ты снова меня поторапливаешь!

Выдав эту жалобную тираду, он все же садится в салон. Я делаю так же, и, когда отъезжаю, мы с Егором видим, как бабушка широко улыбается и поднимает вверх большой палец.

– Что это значит? – интересуется Егор и, как вежливый мальчик, отвечает бабушке тем же.

– Желает удачи, – вру я.

Ну не рассказывать же ему, что по возвращении меня ждет краткая лекция на тему скорости его сперматозоидов и инструкция, как его соблазнить.

Пассажир у меня замечательный – полчаса так сладко посапывает у меня под боком, что саму тянет зевать. А когда просыпается, начинает с претензий:

– Долго едем! Ты в курсе, что на педаль газа можно нажимать посильнее? И почему ты сюда свернула? Нужно было поехать по другой улице – так бы было быстрее. И почему ты всех пропускаешь?

– Ты в курсе, что рискуешь добираться на пикник автостопом?

Он улыбается. Знает, что это пустая угроза. Даже не потому, что он сводный брат Луки, а Лука – будущий муж моей лучшей подруги. Просто мне по душе и его ворчание, и какая-то безалаберность вперемешку с безбашенностью. Знакомы недавно, но как-то быстро сошлись.

Несмотря на приличную разницу в возрасте, ему со мной тоже интересно общаться. У меня вообще такое ощущение, что это мой младший потерянный брат. Жаль, маме уже не расскажешь, не посмеешься с ней: мне кажется, Егор бы ей тоже понравился. Веселый, чуть нагловатый и добрый. Последнее, правда, отчаянно маскирует.

– Тебе без меня будет скучно, – самоуверенно заключает он. – И я же не за себя, я за нас двоих переживаю: они все вкусненькое съедят, если мы опоздаем!

Нужно было догадаться, что его волнует сильнее всего. Достаю из сумочки бутерброды и передаю ему. Глаза сверкают, улыбка от уха до уха. На какое-то время его удается занять, он ест и молчит. А потом опять закрывает глаза – наверное, утомился жевать.

– Отличный у меня компаньон!

Не отзывается, будто не про него. Только его улыбка становится шире.

Перед въездом в поселок открывает глаза. Или подсматривал, или чутье у него. Выглянув в окно, приветствует охранника у шлагбаума, поясняет, к кому мы едем. После сверки данных нас пропускают.

Сосредоточенно осматриваю окрестности: дома здесь большие, красивые, дорога как зеркало, зелени много. Странное дело: доехали хорошо, уже почти на месте, а я вдруг начинаю слегка волноваться, как будто это меня замуж скоро берут. Может, это из-за того, что приглашение на пикник пришло вчера поздно вечером и совершенно для меня неожиданно? Нет, я догадывалась, что Лука свое не упустит, но что все будет так быстро…

– Слушай, – говорю я, – а Натали вообще в курсе, что у нее сегодня помолвка?

– Неа, – отвечает Егор, потом всматривается в запиликавший смартфон и кивает. – Уже в курсе. Так что хотя бы здесь прибавь скорость. Мы же хотим поздравить ее в первых рядах?

И как я только могла подумать, что ему не терпится с обнимашками? Едва мы выходим у массивных ворот, как он влетает в них с обиженным воплем:

– Смотри! Я же говорил: надо скорость добавить! Мангал пустой: они без нас все мясо сожрали!

– О, опоздавшие! Ну теперь-то все в сборе, – взглянув на нас, усмехается хозяин дома. – Давайте, давайте, поторапливайтесь, нальем вам штрафную!

И вот тут случается еще более странное: мы уже на месте, по располагающим улыбкам гостей я вижу, что нас заждались, а мое волнение начинает просто зашкаливать. С чего бы? Даже если воспринимать слова хозяина дома не как предложение, а как угрозу, я ведь за рулем и сегодня точно не пью.

Глава 2

Егор уже занимает места и машет мне, чтобы поторапливалась. Хозяин дома командует, чтобы поскорей наливали. Но я не за этим пришла.

– Поздравляю, Пончик. – Обняв подругу, всматриваюсь в ее лицо. – Ты ведь уже в курсе, с чем я тебя поздравляю, правда? Мне не солгали?

Она улыбается, и другого ответа не нужно: буквально светится счастьем. Но Лука, обняв ее, все равно подтверждает:

– В курсе. Уже пару минут как. Так что пора отмечать – пойдемте за стол!

Викинг. Не зря мне так показалось, когда впервые увидела его. Высокий, сильный, бородатый. Только викинги воровали девушек на своих кораблях, а этот умудрился провернуть тот же номер на байке.

Натали хотела забеременеть от анонимного и безымянного донора, а однажды этот донор появился у нее на пороге. Усыпил бдительность, сказав, что у него есть другая и его интересует только ребенок, а в итоге присвоил себе двоих: и ребенка, и мать.

Иными словами, можно сказать, что сейчас мы будем праздновать последствия нарушения анонимности.

– Садись, – дергает меня Егор, едва я подхожу к столу. – С этой стороны все самое вкусное.

– Что-то мне подсказывает, что самому вкусному осталось недолго здесь красоваться.

– Тебе оставлю, – заверяет клятвенно он. – Отплачу за твои бутерброды.

– Я всегда знала, что лучшие вложения – не в банк, а в людей.

Пока я сажусь, Егор уже успевает заполнить мою тарелку, его наполнять уже некуда. Сочувствую тем, кто по неосторожности сел рядом с нами. Повернув голову, я встречаюсь взглядом с соседом по левую руку и от неожиданности принимаюсь рассматривать его пристальней.

Это Гном. Бармен из бара для байкеров. Мы с Натали дважды бывали там и дважды уходили, не расплатившись. Не из-за жадности, просто так обстоятельства складывались. И если мы сидим вместе… Похоже, пора вернуть ему долг и отвоевать для него несколько шашлыков.

– Добрый день, – говорю я, справившись с удивлением.

Он с усмешкой кивает. Узнал – уже хорошо. Потому что в те два раза мне казалось, что он меня вообще не заметил. Все его внимание было приковано к грудастой блондинке.

– Добрый, – отвечает он.

Голос приятный. Мужчина видный, лет тридцати пяти, хотя угадывать возраст в этой компании я уже не берусь. Высокий, мощный, карие глаза с интеллектом. Когда рядом с ним крутилась блондинка, так не казалось, просто он мне чем-то понравился. Второй раз в бар я приходила только из-за него, а он…

Впрочем, у блондинки же вместо бюста два парашюта. И он смотрел на них так, как будто ожидал, когда же случится прыжок. Так что все можно списать на его увлечение спортом.

Интересно, как бы он выглядел без бороды? Она у него довольно массивная. А еще любопытно: при поцелуях борода сильно колется? Как-то я Натали не спросила, а вопрос между тем интересный.

– Так, хватит жевать! – раздается над столом зычный голос Матвея Сергеевича. – У всех налито? Дайте сказать тост, за дрязгом ваших челюстей ничего не слышно!

И тишина.

Не удивлюсь, если соседи во избежание ссоры тоже сжали челюсти поплотнее. Потому что за нашим столом, по-моему, даже дышать начали через раз. Сначала один дышит, потом второй.

Повернув голову, я смотрю на хозяина дома. Я только вчера увидела его в первый раз и до сих пор не могу поверить, что это папа Луки. И что ему пятьдесят. Я бы дала ему максимум немного за сорок.

Да, черные волосы будто слегка посыпаны солью, а в остальном его возраст не выдает ничего. Подтянутая фигура без намека на жир, волевое лицо почти без морщин, если не считать глубокой складки на лбу. Такое ощущение, что по утрам вместо привычного для нас чая или кофе он ест молодильные яблоки.

Я бы даже поинтересовалась у него, можно ли купить саженец, но у нас как-то не заладилось изначально. Да и вряд ли заладится. Он предложил мне должность бухгалтера в своей компании, а я отказалась.

Не только потому, что последние десять лет работаю не простым, а главным бухгалтером. Меня более чем устраивает мое руководство. И именно мое руководство раздражает Ярова Матвея Сергеевича.

Не знаю, есть ли между ними какие-то другие счеты, кроме того, что два года назад мой шеф женился на его бывшей жене. На момент знакомства с моим шефом она уже была в разводе – казалось бы, какие претензии? Но, видимо, прошлое не отпускает. Несмотря на то, что настоящее у него лет на двадцать моложе.

Цепкая барышня. Даже когда он поднялся, все равно умудряется от него не отлипнуть. Ее рука сзади него, и вот даже думать не хочу, за что она держится. Даже если это любовь, не при людях же?

– Светлана, – на этот раз его голос звучит несколько тише. – Возьми бокал. Лучше двумя руками.

Я натыкаюсь на взгляд хозяина дома. Он что, прочитал мои мысли? Нет, я решительно оказываюсь верить, что у него столько талантов. Хватит с него вечной молодости. Это просто совпадение, верно?

– Так, что я хочу сказать… – Он поднимает рюмку и обводит будущих молодых таким испепеляющим взглядом, что другие спрятались бы под стол, а они улыбаются. – Со свадьбой не затягивайте, чтобы не пришлось шить свадебное платье из шторы. С ребенком тоже… Нет, тут торопиться не надо, пусть будет все в срок. В общем, наконец-то! У меня в ваши годы… Ладно, главное не сказал: одобряю!

Над столом разносятся дружные выдохи. Получив официальное одобрение, все начинают пить и дышать.

– Сделать коктейль? – раздается слева от меня предложение.

– Я не пью, за рулем, – говорю, с сожалением покрутив стакан с соком.

– Значит, безалкогольный!

Гном берет со стола апельсиновый сок и тоник, выдавливает туда лайм, добавляет кубики льда и украшает долькой грейпфрута.

– Мне бы, – говорю я, наблюдая за ним, – еще как-то за прошлые расплатиться.

– Считаешь, что ты мне должна? – Он с улыбкой протягивает коктейль. – Я подумаю, как лучше списать с тебя долг. А пока просто попробуй. И не торопись убегать в этот раз. Его цена – твое имя.

Рассмеявшись, я делаю глоток и одобрительно киваю.

– Вкусно, спасибо. Меня зовут Ира.

– Денис.

Его кто-то отвлекает, и он оборачивается к собеседнику. Егор, активно жуя, пихает меня в бок и сопит:

– Если ты за рулем от голода потеряешь сознание, имей в виду: мы будем спать на дороге, потому что я пью.

– Когда ты успеваешь? – удивляюсь я. – По-моему, ты постоянно жуешь.

– Тогда, когда ты флиртуешь, – парирует он. – А это прилично времени, ты его минут двадцать ела глазами.

– Ты опять все сводишь к еде, – отмахиваюсь я, а потом склоняюсь к нему. – А он меня ел?

– Ну, – Егор проходится взглядом по моему свитеру, – было похоже, что пару мест был не против попробовать.

Не против – не значит хотел. Все-таки неудачный выбор одежды. А еще в этом свитере неоправданно жарко.

Делаю глоток холодного коктейля, но помогает слабо.

– Мало ингредиентов, – раздается у моего уха голос Дениса. – В моем баре выбор неограниченный.

Повернув голову, замечаю, что он уже сидит очень близко ко мне. Подвинул стул? Или так кажется из-за того, что он подался вперед?

– Давай разберемся, – предлагаю ему. – Ты собираешься списать с меня долг или вогнать в новый?

Он громко смеется, но его смех глохнет под натиском голоса хозяина дома.

– Так! А что это за группировка язвенников по правую сторону? Почему ничего не пьете?

По мере того, как Матвей Сергеевич обводит взглядом компанию, рук, которые тянутся к рюмкам, становится больше. Его взгляд застывает на мне. Долгий, пронзительный – возможно, так кажется из-за того, что у него глаза насыщенного серого цвета. Ну и годы управления бизнесом тоже накладываются.

– Я за рулем. Не могу.

– Если что, в доме можно заночевать, – неожиданно предлагает он и одобрительно кивает. – О, вижу, у некоторых пошел процесс выздоровления! Так что, Ира, подтягивайся и ты.

– И все же я откажусь. Предпочитаю спать в своей постели.

Его бровь слегка приподнимается.

– Неужели всегда?

А в серых глазах открыто читается то, что он не сказал: «А вроде бы уже взрослая девочка».

Девочка я и правда взрослая, поэтому не отвожу взгляд, даже когда наш зрительный контакт немного затягивается. Голос у него громкий, он тайны из нашей беседы не делает, поэтому к разговору с интересом прислушиваются. Жарко становится уже не только от солнышка, но и от взглядов гостей.

– Всегда, – подтверждаю я, сделав еще один глоток освежающего коктейля, – когда собираюсь действительно спать. Ваше предложение остаться в доме на ночь как раз об этом, разве не так?

Он откидывается на спинку стула, прищуривается, словно желая меня рассмотреть. Серые глаза хозяина дома как осколки тяжелого льда. Бедный мой Пончик, и это ее новый родственник! Судя по его цветущему виду – на долгие годы. Хорошо, что у нас с ним максимум еще одна встреча. Можно сказать, свадьба и сразу развод.

– Отчего же? – неожиданно возражает он. – У нас такой праздник, что просто спать стыдно. Будем веселиться, пить, танцевать, возможно, даже петь песни.

– Тогда тем более не могу. Чтобы мне не было стыдно утром. Завтра мне на работу. Сомневаюсь, что перегар, помятый вид и сорванный голос, которым я спою шефу куплет из разученной песни, его сильно порадуют.

– А ты всегда стараешься порадовать своего шефа?

– Как минимум не разочаровывать.

Его отвлекает каким-то вопросом Светлана. Ну или рукой, которую располагает у него на колене, а вопрос – лишь прикрытие. Не суть. Я благодарна за эту передышку, потому что могу хотя бы подумать.

Последний вопрос очень странный. И это его бестактное обращение на «ты», хотя я не раз специально интонирую «вы», когда обращаюсь к нему. А попытка меня напоить? Были бы помоложе, оба свободны и при других обстоятельствах, я бы подумала, что его цель – меня соблазнить.

Перевожу взгляд на Светлану: модельная внешность, размер максимум сорок второй, бюст… недалеко ушел от уже знакомых мне парашютов. Так что можно перекреститься и выбросить эту нелепую мысль.

Обведя взглядом стол, замечаю, что Луки и Натали уже нет. Ну понятно, на планируемый концерт они вряд ли останутся. А он, скорее всего, состоится, потому что после предложения Матвея Сергеевича устроить из его дома ночлежку начали пить даже те, кто приехал на байках.

Повернув голову влево, с сожалением понимаю, что искушению поддался в том числе и мой новый знакомый.

Почувствовав мой взгляд, Денис оборачивается. Выглядит он трезвым, что радует. Впрочем, при его комплекции нужно выпить куда больше, наверное. Отсалютовав мне бокалом, он снова подается вперед.

– Уверена, что не хочешь остаться?

– Ну?! – громыхает снова голос Матвея Сергеевича, заставляя всех, включая меня, снова взглянуть на него. – А ты чем своего босса готов порадовать? Видишь, на какие жертвы некоторые идут? Ничего не сбивает: ни наша компания, ни стол – полная чаша, ни возможность потом хвататься, что спала с самим Яровым!

Я едва не давлюсь кусочком огурчика.

Пока откашливаюсь и торопливо запиваю его коктейлем, Егор, к которому обратились, успевает дожевать и отрывается от салата. По-моему, это уже огромная жертва с его стороны. Но он вызывается прямо на подвиг.

– Готов по достоинству оценить вашу кухню и остаться с ночевкой. А утром на работе похвастать, где спал. Может, после этого мне зарплату, кстати, повысят? А то что-то мне ни на что не хватает!

Матвей Сергеевич быстро оценивает размах катастрофы и решает отделаться малой кровью.

– Есть такое правило: с кем приходишь – с тем и уходишь. Так что поедешь домой. Но, – перебивает он готовые сорваться жалобные возмущения, – корзинку с продуктами тебе соберут.

– Домой так домой, – покладисто соглашается Егор. – Тем более если в эту корзинку не забудут добавить шашлык.

Я смеюсь. И главное, отказать ему сложно: у него сразу делается такое лицо, что хочется его пожалеть, прижать к груди и погладить.

– Хочешь посмотреть, как делается лучший в мире шашлык? – неожиданно предлагает Денис.

Откровенно говоря, на еду я уже просто смотреть не могу. У меня на тарелке для вида давно лежит просто какой-то салатик. Но почему бы не размяться и не поговорить в более подходящей обстановке без надзирательных взглядов?