Дело лихой попаданки, или развод с драконом

— Кто? — спрашивает Марфа, но отвечать мне некогда.

Бросаюсь к мужчине, опускаюсь на колени, ищу пульс. Пальцы скользят по липкой от краски шее.

— Это... тот, кто смотрит за хозяйкой, мы от него сбежали, — дрожащим голосом отвечает Лайза.

— Надеюсь, вы хорошо на него ведро уронили? — Марфа бросает взгляд на подоконник, где полотенчики-призраки жалобно колышутся, а затем на меня. — Ну, так что: он еще ваш или уже наш? — уточняет Марфа с деловым видом.

— Пока живой, и голова не разбита. Очнется, — отвечаю я, нащупав ровный пульс и закончив осмотр.

А полотенчики аккурат в этот момент старательно пытаются водрузить на подоконник еще одно ведро с краской.

— Нет, стойте...

Не успеваю договорить. Декабрио спохватывается, хватает меня за запястье мертвой хваткой и смотрит в глаза так, будто шею сейчас свернет.

— Мамочки! — выпаливаю со страха.

Но выпаливаются не только слова, но и искры… Те самые искры из пальцев. Декабрио шарахается назад, полотенчики вздрагивают, сталкиваются друг с другом и...

Бах.

Ведро летит вниз и обрушивается водопадом аккурат на голову шпиона. Он замирает на секунду, покрытый теперь двумя слоями — белым и темно-синим, — и медленно заваливается обратно на пол.

…

— И что с ним делать? — дрожащим голосом спрашивает Лайза. — Нельзя, чтобы он сказал лорду Дэйму, что нашел нас.

— Правильно говорит. Если твой бывший муж узнает, где ты... Нет, этого допустить нельзя! — подхватывает Марфа.

— Отнесите его на чердак, вымойте и сделайте так, чтобы он никуда не делся, пока я не приду, — распоряжаюсь, поднимаясь и отряхивая юбки от брызг краски. — Только без рукоприкладства, хорошо?

— Ну, это как он вести себя будет, — решает поспорить Марфа, но, поймав мой взгляд, удрученно вздыхает. — Ладно, найдем, чем уговорить. А ты куда собралась?

— Судя по тому, что с соседом я не договорюсь, надо найти другой способ получить разрешение на дела. И кое-какой план у меня есть.

Еще в прошлый раз, когда караулила инспектора у администрации, заметила одну даму лет шестидесяти. Ей все кланялись, старались угодить, расступались. Разумеется, я не могла упустить шанс и разузнала, кто она — жена самого мэра. Намотала на ус. И вот этот ус сейчас буду разматывать.

Поручив полосато-синего шпиона призракам и Лайзе, спешу к карете и через полчаса подъезжаю к администрации. Если я все правильно запомнила, жена мэра заходит сюда каждый обед. А я немного припозднилась, но если повезет...

Ага! Вижу! Леди в несколько вычурном платье, украшенном избыточным количеством лент и рюшей, покидает белокаменное крыльцо. Садится в открытый фаэтон, велит кучеру громко:

— В дом моды!

Отлично, мне это на руку, ведь просто так на улице к первой леди не подойти, а вот общие интересы сближают.

Доезжаю следом до выкрашенного в черный цвет дома. Выжидаю несколько минут и захожу внутрь следом за женой мэра. На удивление, меня никто не встречает. Все женщины — и покупательницы, и местные портнихи — столпились у подиума, где первая леди рассматривает новый наряд.

— Как вам хорошо! Все идеально! Это точно ваш цвет! — нахваливают хором дамы.

И с тем, что сиреневый даме к лицу, я соглашусь, но изумрудный смотрелся бы лучше. Плюс эти рюши — ни к селу ни к городу. Они бы отлично подошли для юных дев, а на даме в возрасте смотрятся несуразно. Но местные продолжают утверждать, что наряд отменный и молодит.

Я же выбираю тот уголок зала, где меня будет отлично видно, начинаю рассматривать ткани и кидаю несколько относительно прохладных взглядов в сторону первой леди. Сначала смотрю как бы невзначай. Затем чуть дольше, а на третий раз выжидаю с ней зрительный контакт. Когда женщина замечает меня, тут же чуточку вздыхаю и возвращаюсь к разглядыванию тканей.

— А вы, милочка, что скажете? — раздается ожидаемый вопрос.

Такие, как первая леди, привыкли к тому, что все внимание достается им, что нет равнодушных, что все заискивают. И, судя по лицу женщины, она устала от лживых комплиментов. Потому я нарочно выбрала иной подход, и сейчас начинается мое выступление.

— Вы мне? — уточняю у дамы, словно не ожидала вопроса, но не даю ответить, тут же подхожу ближе.

— У вас был такой взгляд, будто вы не согласны с мнением остальных, — произносит первая леди с легким прищуром.

Дамы напрягаются уже от того, что я не спешу кланяться и нахваливать, и замирают в ожидании моей какой-нибудь ошибки. Но я не врагов сюда пришла заводить, а друзей, потому нужно быть очень деликатной.

— Я новенькая в городе, еще не знаю местной моды, но отлично разбираюсь в столичной. А также владею некоторыми навыками в том, как сделать женщину красивой. Соглашусь со словами остальных касательно того, что цвет платья вам к лицу, но так же… Позволите? — спрашиваю даму и прислоняю изумрудную ткань к ее плечу. — Гляньте, этот цвет благороден и отлично подчеркивает ваши зеленые глаза.

— Но его носят дамы в возрасте! — возражает одна из зрительниц.

Судя по ее взгляду и выражению лица, она из тех, кто очень любит выделиться за счет принижения других.

— А чем возраст плох? — поворачиваюсь с улыбкой. — По-моему, в этом и заключается талант — одеваться элегантно по своим годам, а не гнаться за модой молодежи. Лучше подчеркнуть свою индивидуальность, чем быть одной из толпы, не так ли? — перевожу взгляд обратно на первую леди. — Рюши сюда не подойдут, а вот элегантный гарнитур из тонкого колье и сережек из желтого золота будет в самый раз.

Первая леди внимательно оценивает свой образ в зеркале, дорисовывая в фантазиях мои слова.

— Да, думаю, стоит попробовать, — соглашается она, и женщины тут же поддакивают.

— Милочка, а вы кто и откуда? — спрашивает дама, разворачиваясь ко мне всем корпусом.

Вот он, мой шанс.

— Я леди Эймс, приехала в Арзон, чтобы открыть лучший дом красоты. И поскольку я верю в судьбоносные встречи, то не могу позволить себе не предложить вам одну эксклюзивную процедуру. Желаете? — спрашиваю леди, а затем с улыбкой смотрю и на женщин. Они ведь тоже мои потенциальные клиенты.

Гэбриэл Дэйм:

Давно планировал поездку в Арзон, но дела задержали на несколько дней. Теперь же воспользуюсь случаем и лично загляну в дом, под которым обнаружились внушительные залежи магии, которая отлично подойдет для артефактов и станет практически золотой рудой на ближайшие пару лет, если мои сведения верны. Главное, что леди Эймс за это время не обнаружила, на каком богатстве сидит.

— Приходите в дом красоты леди Эймс! Сегодня открытие! — раздается голос снаружи кареты, и я тут же отодвигаю шторку, надеясь, что мне послышалось.

Но юная девица, одетая по столичной моде, подходит к двум дамам.

— Сегодня открылся дом красоты самой леди Эймс! Среди гостей первая леди Арзона, не упустите такой шанс! — подмигивает зазывала и дает какой-то яркий лист. — Всех подряд туда не пускают, лишь избранных! — добавляет она, а я вынужденно подмечаю, что эта леди Эймс умеет правильно продавать продукт.

Так, стоп. Она ведь не открыла свой этот “дом красоты” на нужной мне земле?! Куда только скупщик в эти дни смотрел?!

Да нет, не успела бы. Времени прошло не так много, а я прекрасно помню, как выглядел в досье этот особняк. Там и месяца не хватит, чтобы привести все в презентабельный вид. Но все же не могу пройти мимо.

— Стой, — командую кучеру, когда карета проезжает мимо девчушки, которая избирательно подходит к женщинам со своими листовками.

— О, господин, доброго дня! — тут же приветствует рыжая. — Вы тоже желаете попасть в дом красоты леди Эймс?

Догадывается без труда, а затем быстрым взглядом оценивает карету — точнее, пытается определить, достаточно ли я богат, чтобы предложить свой листочек. М-да.

— Прошу, — улыбается еще шире, закончив оценку, и протягивает листок.

Надо же, впервые вижу, чтобы заманивали клиентов подобным образом. А леди Эймс умна, только вот мне это не на руку.

— В горы, к дому красоты этой леди Эймс! — командую кучеру и чувствую, как внутри нарастает неприятнейшее чувство, будто меня вокруг носа обвели.

Если это так, то не поздоровится ни скупщику, ни помощнику, ни самой этой хитрой лисице Эймс!

Пока карету трясет по извилистой горной дороге, пытаюсь успокоиться. Убеждаю себя в том, что даже если некая леди и попыталась открыть дело в такой глуши, то у нее ничего не вышло, и дом я перекуплю прямо сейчас, но стоит свернуть с большой дороги налево, как слышу голоса. Выглядываю в окно и, боги мне свидетели, если бы драконье пламя было сейчас со мной, то вспыхнул бы искрами. Вдоль узкой дороги стоит столько карет, что едва протискивается. И это первый день открытия, да, леди Эймс? Кто же ты такая, бездна тебя возьми?!

— Тормози! — командую кучеру, видя, что впереди образовался затор из желающих попасть в эту богадельню.

Выбираюсь из кареты и дальше иду своих ходом, желая поскорее во всем разобраться. Миную одну карету, вторую, и открывается вид на тот самый особняк, под которым лежит и ждет мое богатство. И по этому богатству ходят самые настоящие толпы дам и господ. Они распивают чаи, хохочут, сидя на… тех самых стульях, выставленных на террасе под солнышком. Любуются чудесным видом, хвалят горный воздух. Пара леди в возрасте говорят что-то про иголки и нежность кожи, но мне не до них.

— Добро пожаловать! — приветствует меня какая-то смазливая дамочка с таким декольте, что ей впору не в доме красоты встречать, а в другом злачном месте. Хотя кто знает, что может скрываться под безобидным названием. В дома красоты наведываются обычно только женщины, а здесь и мужчин немало.

— Где я могу найти леди Эймс? — спрашиваю у встречающей.

Она вздрагивает от моего тона, но продолжает мило улыбаться, будто ей кто-то приказал так делать.

— У нее сейчас как раз перерыв. Она беседует с гостями! — шелестит языком дамочка и указывает на толпу женщин и мужчин, собравшуюся прямо у входа в мой особняк.

— Которая из них?

— Огненная, — шепчет дамочка, видимо, имея в виду обладательницу рыжей копны волос, и тут же оставляет меня, чтобы поприветствовать вновь прибывших.

Огненная. Да, леди Эймс во всем пытается привлечь к себе внимание. Хотя не могу отрицать, что фигурка у нее что надо. Осанка хороша, держится на людях так, что хоть на королевский прием ее отправляй. Жесты элегантны, как и ее наряд. Даже жаль будет, если и на лицо она окажется красавицей. Хотя… в таком случае, может, и уступлю ей пару тысяч золотых в цене. Но сначала оценю лицо этой хитрой лисицы.

Неспешно огибаю сад и гостей, и азарт внутри разыгрывается с каждой секундой. Ведь чем ближе я подбираюсь к цели, тем быстрее леди Эймс отворачивается, не позволяя себя поймать.

— Леди Эймс! — подлетает к огненной дамочке… Бездна! Меня подводит собственное зрение?

Дэкар? Мой лучший шпион, который должен был еще позавчера доставить доклад о Герде, но пропал?!

Он! Это точно он. И этот паренек так кланяется огненной, будто она — его хозяйка. Что-то нашептывает на ухо, и в этот самый момент леди Эймс поворачивает голову.

Гоблины меня раздери…

Какая леди Эймс?! Это жена! Моя бывшая жена, которую по всему миру сейчас шпионы ищут. А она здесь? Дом красоты открыла? Сама?!

Чувствую, как внутри все вспыхивает, а пальцы сжимаются в кулаки. А “огненная” недотепа аккурат в этот момент беззаботно смеется.

— Пойдем, — шепчет она, кладет свои тонкие пальцы на плечо Дэкару, чем вызывает во мне новый приступ ярости, и легкой походкой, как птичка, пробегает по ступеням внутрь дома.

В холле тоже толпа людей. Парочка дам останавливают Герду и что-то ей восторженно шепчут.

— Рада, что вам понравилось, — отвечает она голосом истинной искусительницы.

Нет… когда она и этому научилась?

— О, леди Эймс! И мне понравилось! — отзывается какой-то амбал лет шестидесяти. да глазеет так, будто съесть ее хочет.

Герда кивает ему и, зазывая за собой Дэкара, следует к одной из дверей на первом этаже. Злость не просто распирает, она уже рвется наружу. Что тут вообще происходит? Ускоряю шаг, но, как назло, толпа юных девиц отрезает путь. Приходится обойти препятствие, которое, кажется настолько поехало головой в этом месте, что решило само со мной, мужчиной, познакомиться. Совсем этикет не соблюдают, но да боги с ним. Где, бездна меня возьми, Герда?

Добираюсь до той самой двери и слышу:

— А-а-ах! Да-а-а!

Стон! Мужской!

Дверь едва не слетает с петель. Врываюсь в комнату, и застываю… это… это же!

— Гэбриэл?! — охает растерянная Герда.

Смерть твоя в моем обличии, дорогая жена!