Триумф отвергнутой (Отвергнутая невеста дракона)

Глава 10. Место для неугодных

У мачехи на столе было письмо, а на красном сургуче – оттиск такой же печати. Но было это ещё неделю назад.

– Куда вы везёте меня? – не выдерживаю сосущих душу тревог и спрашиваю женщину.

– В пансионат для неугодных. Это одно из его названий. Самое мягкое, я бы сказала. Там ты быстро научишься манерам. Посидишь на каше и воде, того и гляди пыл поумеришь и похудеешь заодно, – хмыкает дама, окидывая взглядом мои слегка пухлые руки.

– Напугали, – бурчу себе под нос едва слышно, но дама замечает.

– Что ты там бормочешь?! Ну-ка повтори!

– Я так и питаюсь уже полгода.

– А что ж ты толстая тогда такая? – будто намеренно колет больнее она.

Не сильно-то я и толстая. Сверх нормы семь килограмм, как говорил лекарь. И хоть я это понимаю, а от слов становится очень обидно.

– Чтобы крепче на ногах держаться, когда ходят сровнять с землёй, госпожа, – отвечаю я ей с мыслью, что пора учиться защищать свои границы.

В глазах, прикрытых чёрной вуалью, вспыхивают искры.

– Язык есть. А мозги? – ведёт бровью женщина.

– Я была отличницей!

И ради чего, спрашивается, так усердно училась?

– Это не показатель ума.

– А что показатель?

– Умение держать язык за зубами и беспрекословно подчиняться, – говорит она, а мне кажется, что как раз наоборот.

Судя по этой дамочке, в новом месте мне понадобятся как раз зубы. И, чем острее они будут, тем лучше.

И учиться придётся прямо на ходу или даже на своих ошибках, потому что кошмар под названием «приют для неугодных» (и это, действительно, самое безобидное из всех его названий, которые я узнаю позже) уже ждёт меня, потирая когтистые лапы.

Добираемся в это жуткое место мы к ночи. И, назвав его жутким, я не шучу.

Поначалу, глядя на ветхое, полуразваленное здание, мне кажется, что мы ошиблись адресом, но над дверью висит табличка. Под мигающим светом жёлтого фонаря виднеются буквы: «Академия Альмаса – приют юных дев».

– Особо не обживайся, – велит дама, ведя меня по мрачным, пахнущим сыростью и плесенью коридорам.

В темноте мне всё время чудится, что вот-вот откуда-нибудь выскочит мышь. Кажется, я даже слышала писк.

– Комната, в которой ты будешь жить, за этой дверью. Займёшь свободную кровать. Всё остальное тебе расскажут завтра, – сухо командует дама, затем выхватывает из моих рук сумку.

– Но это же мои вещи!

– Здесь больше нет ничего твоего. А насчёт языка я не шутила. Прикуси его и постарайся не злить своих соседок. Они не любят таких, как ты, – назидает дама.

И не успеваю задаться вопросом, что значит «таких, как я», как дверь открывается и меня заталкивают внутрь. Едва не упав и чудом вернув равновесие, окидываю взглядом большую, мрачную комнату с обшарпанными стенами.

Здесь больше дюжины коек-кроватей, с которых тотчас поднимаются девчонки в белых потрёпанных ночных сорочках и, точно призраки из страшных сказок, стягиваются ко мне.

– И кто у нас тут? Новенькая? – Выходит вперёд высокая девица с распущенными белыми волосами.

– Гляньте, мне чудится или она в шелках? Богачка?

Несколько теряюсь от её тона. Она как юная копия той самой грозной дамы, что привезла меня сюда, только та госпожа седовласая, а эта девушка, кажется блондинка. В темноте особо не разглядишь.

– А ну, признавайся! Аристократка, стало быть? – Незнакомка зыркает своими пугающими глазами.

– Теперь уже безродная, – отвечаю я спокойно.

– Так или иначе, а толку от такой мало будет. Белоручка, поди! Вот только слуг ты здесь не сыщешь, усекла, принцесса? – выдаёт девица, и остальные охотно ей поддакивают.

Скрещивают руки на груди и подходят всё ближе, смыкаясь в кольцо. Хотят меня напугать? Что ж, у них это отлично сейчас получается.

– Разойдитесь, – раздаётся усталый голос позади толпы.

Буйные девицы притихают и расходятся в стороны, и по образовавшемому “живому” коридору ко мне медленно идет ещё одна незнакомка в жуткой потрепанной ночной сорочке. Волосы ее чёрны как ночь, а глаза как бездонные пропасти, с пугающим блеском. И, судя по виду соседок, пугает она здесь не только меня.

– К гоблинам тебя, – рычит недовольно девица, рассмотрев меня с ног до головы. – Думала, красавицу привезут. Тьма!

Незнакомка рассерженно возвращается в свою кровать, веля всем остальным не шуметь и лечь спать. Спорить с ней никто не решается, даже блондинка, еоторая первой ко мне пристала, спорить не смеет. Но кидает на меня угрожающий взгляд, когда подруги зовут ее с собой: “Дайра. Дайра, пойдем уже”.

– Занимай ту кровать. Она единственная тут свободная, – раздаётся тихий голосок.

Я замечаю, что рядом со мной осталась лишь одна девочка. Худенькая, щупленькая со вздёрнутым носиком.

Благодарно киваю и следую за незнакомкой в самый конец комнаты под недовольными взглядами соседок. Чувствую, здесь я точно не усну. И не только из-за девушек, но и потому что, прямо у железной койки, в стене здоровая трещина. Хоть она и замазана чем-то, похожим на высохшую потрескавшуюся грязь, сквозит сильно.

– Располагайся, – шепчет мне та самая девочка, что сюда привела.

Представляется Талой и садится на соседнюю койку. На тумбочке пара красивых статуэток. Она говорит, что сама их сделала из грязи. А потом протягивает мне кусок старого тонкого матраса.

– Два месяца назад твоя кровать была моей. Этим и спасалась.

– Спасибо, – киваю я ей, а сама краем глаза смотрю за соседками.

Уж не устроят ли они мне позже тёплый приём?

Все лежат в кроватях смирно, кроме той грозной брюнетки, что всех разогнала. Она ворочается.

– Не обижайся на Ксандру, – шепчет едва слышно Тала. – Она очень надеялась, что сегодня красавицу привезут, и теперь переживает.

– Из-за чего переживает? – не совсем понимаю я, как вообще одно связано с другим.

– Что завтра выберут её, – говорит новая соседка очень странную и несколько даже пугающую вещь.

Кто выберет? Куда? Зачем?

Чувство, что все тут, куда хуже, чем я думала, усиливается, и не зря.

Глава 11. Неправильная академия, или «мы семья»

– Тихо там! Дайте поспать! – рычит та брюнетка, которую назвали Ксандрой.

Тала прикусывает язык и чуть ли не с головой ныряет под потрёпанное тонкое покрывало.

Я же плохо себе представляю, как тут можно спать. Из трещины в стене, хоть и приложила к ней кусок матраса, всё равно сквозит. Сама кровать жутко неудобная и такая скрипучая, что лишний раз не шевельнёшься. Холодная постель пахнет сыростью и пылью.

Но всё это ничего. Всё это внешнее, решаемое, а что мне делать с тем, что сосёт мою душу изнутри? А там ноющая незаживающая рана от предательства. Отец, мачеха, подлая Стейша и «его величество» Рэй. Нет. О них я думать себе запрещаю.

Сейчас нужно понять, что это за место такое. Как здесь выживать?

Да за что, гоблины дерите, мне это всё?

И не только мне, но и всем этим девушкам. Они ведь тоже тут не по доброй воле. И злые такие не от хорошей жизни. Кто-то из них моих лет, кто-то младше. Они все оказались не нужны этому миру так же, как и я. Это будто темница для неугодных, как и сказала та дама в чёрной вуали.

До утра так и не могу толком уснуть, воюя с комом в горле и со страхом. Боюсь, что если буду всхлипывать, то вновь спровоцирую конфликт. А с меня хватит скандалов. Мне нужно хоть немного времени, чтобы прийти в себя. Чтобы понять, за что тут можно держаться, чтобы не отчаяться и не сойти с ума.

Первые лучи солнца становятся спасением от бесконечно долгой ночи. И это же утро готовит мне новые испытания.

Недовольные взгляды сонных соседок, единственная работающая ванная из трёх, где вода для умывания строго по регламенту и на донышке таза, притом мутно-желтая. Это потому что почва тут глинистая? Так мне моя стихийная магия подсказала, как только мы сюда прибыли.

После водных процедур, если можно их таковыми назвать, нам велено одеваться. Светло-зеленые формы старые, потертые неглаженные. И только та миниатюрная девочка, что спала на соседней кровати, помогает соседкам, нагревая дно чугунного утюга собственной ладонью.

Она тоже стихийник? Огненный маг? Даже волосы её цвета огня, а в темноте не особо было видно.

– Ну, чего вы копошитесь?! Бегом на завтрак!

Та самая «чёрная» дама входит в комнату. И она до сих пор носит свою вуаль.

Прибившись в самом конце толпы и стараясь быть незаметной, следую за девушками. Ночью было плохо видно, что из себя представляет мой новый дом, а сейчас ничто не мешает ужасаться: трещины, еще трещины, и еще. И плесень.

У академии большая территория, судя по старой карте, что висит в раме на облупившейся белой стене. Только вот два из трёх зданий сильно разрушены. Да и то, в котором мы обосновались, сложно назвать пригодным для жизни.

Пока минуем внутренний двор, подмечаю вдали нечто, похожее на огород, только заброшенное.

– Раньше у нас всё было своё. А четыре года назад какая-то напасть случилась, и всё пришло в запустение. Академия совсем обеднела, – вздыхает Тала, пристроившись рядом.

А я подмечаю странное ощущение внутри. Земля будто зовёт меня к себе, шепчет мне. Прислушаться не успеваю, мы входим в холл, перетекающий в большой обеденный зал. Думаю, когда-то он был красив, а сейчас такой же серый, как и всё вокруг. А на одной стене такая тренища, что не ровен час, когда эта конструкция сложится пополам.

На завтрак подают кашу на воде, но кухарка, милая добродушная женщина, несёт в тазу маленькие ароматные булочки.

– У мельника остатки муки выпросила. Кушайте, мои звёздочки! – улыбается розовощекая дама с кудрями и одну из этих ароматных булочек даёт мне, и моё сердце тоже отзывается благодарной улыбкой.

И тут же замечаю, что Ксандра за стол не садится. Отдаёт свою булочку моей рыжей соседке и молча уходит. Пока все гремят ложками, я хочу узнать, как обстоят дела с учебной программой, и аппетит уходит окончательно.

Образования тут практически нет. Когда-то в Альмас был и школой и академией и приютом одновременно, но сейчас ни учителей, ни профессоров не осталось. Ректор, госпожа Альмас, основатель этого заведения, сама ведёт несколько предметов, а именно: письменность, литературу и математику. Кухарка, та самая милая кудрявая дама с булочками, учит хозяйству, а магическими науками тут совсем не пахнет.

Ни о какой обслуге, разумеется, речи не идёт. Девочки всё делают сами.

– Кто сегодня дежурный? – спрашивает кухарка.

– Пусть новенькая. Говорит, что не белоручка. Вот и проверим, – выкрикивает Дайра.

И чего ей всё неймется?

– Я работы не боюсь. – смело отзываюсь я.

– А чего ты боишься? – с ядовитой усмешкой интересуется Дайра.

– Ядовитых людей, например.

Девчонки хохочут, а блондинка злится. Ну, сама виновата.

Поднимаюсь из-за стола и начинаю собирать тарелки. Сначала свою, потом Талы, затем следующую и ещё одну. Когда доходит очередь до Дайры, в палец тут же входит что-то острое. Отдёрнув, вижу алую капельку крови и тут же кладу палец в рот.

– Надо быть внимательнее, – усмехается Дайра, показывая вилку.

Так значит? Хочет войны, когда я и так на пределе?

Сжимаю кулаки, готовясь высказать всё, что на уме, но тут вдруг Тала встает из-за стола, кидает на Дайру неодобрительный взгляд, а следом за ней повторяют и другие.

– Чего вы? Пальцы, что ли, никогда случайно не прокалывали? – возмущается блондинка.

– Это чересчур, Дайра. Она хоть из знати, но теперь такая же, как мы. А значит, семья, – говорит Тала.

И, на моё удивление, девчонки поддерживают ее. Берут свою посуду и сами несут к раздаточному столу.

Семья?

Это слово катается в мыслях, пока мы командой намываем тарелки и метём полы. Моя семья выкинула меня на улицу, а едва знакомые девушки решили разделить мой труд, хотя ещё недавно принимали в штыки.

– А кто такой Рэй? – вдруг спрашивает у меня Тала, и сердце пропускает удар.

– Откуда ты знаешь это имя? – напрягаюсь до кончиков пальцев.

– Ты в полудрёме на рассвете говорила.

Не хватало еще во сне его видеть! Пусть у него трижды чешуя с хвоста отвалится!

– Так кто это? – не унимает любопытства рыженькая.

– Не важно. А занятия когда начинаются? – Я спешу перевести тему, пока сердце окончательно не взбесилось.

– Сегодня их не будет.

– Почему?

– Страшный день, – шепчет Тала.

Меня пробирает дрожь.

– Что за день? – хочу узнать я, но мой голос заглушает топот острых каблуков.

– Где Ксандра? – задаёт вопрос та самая “черная” женщина в вуали.

Девушки испуганно оглядываются.

– Я здесь, – раздается у входа сильный голос, и обернувшись, нахожу в дверях ту самую брюнету, которая всех усмирила ночью.

Вот только сейчас она еще более бледная и мрачная, как сама смерть.

– Отлично. Ты и ты… новенькая. Белла. За мной!

– Куда? – хочу спросить я, однако понимаю, что мне всё равно не ответят.

Ступаю следом за женщиной в оглушающей тишине под испуганные взгляды девчонок. Ещё вчера они казались мне врагами, а теперь чуть ли не молятся за нас с Ксандрой богам. В чём дело?

– Ну всё, одну из них мы больше не увидим, – Слышу тихий всхлип за спиной.

Это что еще значит?

Глава 12. Невесты против воли

Я замедляю шаг, пытаясь понять, что имели в виду девушки, но госпожа в чёрной вуали поторапливает. Внимательно смотрю на Ксандру, уж она-то должна знать, куда и зачем нас ведут.

Брюнетка ступает за женщиной решительно и смело. По крайней мере, выглядит она так: держит спину и лицо не хуже аристократки, и лишь пальцы, сжатые в кулаки, выдают ее страх.

Госпожа приводит нас на второй этаж, высокая коричневая дверь с табличкой «Ректорат» отворяется с противным, бьющим по перепонкам скрипом, но дама даже бровью не ведет. Велит входить, а внутри в приёмной пусто.

– Ждите, – командует она в полной уверенности, что никто не посмеет ослушаться.

А я вот сейчас совсем не разделяю эту идею. Мозг в панике начинает искать пути побега на случай чего-то очень плохого. Но сначала нужно понять, чего ждать. Судя по мертвенно-бледному лицу Ксандры, у неё есть ответы на мои вопросы, и сейчас мне всё равно, нравлюсь я ей или нет. Я обязана все выяснить!

– Зачем мы здесь? – спрашиваю в лоб.

Ксандра ведёт тёмной бровью. Лицо её по-прежнему холодное и отталкивающее, но я чувствую, я знаю, что за этим напускным безразличием она прячет страх.

– Ты совсем не понимаешь, куда ты попала, да, аристократка?

– В академию – приют для юных дев, – отвечаю я, а Ксандра усмехается, но слишком горько.

– Это место уже два года здесь никто так не называет, – говорит она, а в ее серых глазах печаль.

– А как называют? Приютом для неугодных?

– Домом дешёвых невест, – сообщает девушка, а меня будто порывом ледяного воздуха обдаёт.

– Что?

– А что непонятного я сказала? Как только девушки достигают брачного возраста, их выставляют на продажу всяким опальным господам, у кого есть деньги, но выбор невелик. Кто-то берёт в жёны, кто-то в содержанки, у кого на что средств хватает, – спокойно повторяет она, а я волосы готова на себе рвать, наблюдая за её спокойствием.

И Ксандра согласна с такой судьбой?

– Ты ведь сейчас просто хочешь меня напугать? – хватаюсь за последнюю надежду.

Знаю, что это абсолютно глупая мысль, но вдруг у них тут такими розыгрышами приветствуют новеньких? Иначе я не смогу утрамбовать это в своей голове.

Приют невест в академии? Уму непостижимо! Это же кошмар!

– Я похожа на шута? – ведёт бровью брюнетка.

– Нет. – Все мои надежды тают на глазах. Гоблины, она не шутит! – Но это незаконно! Это…

– Какое дело закону до захолустья и никому не нужных нас? Думаю, аристократам вообще было бы славно, если бы таких, как мы, и вовсе не существовало. Или что, маленькая леди, хочешь сказать, что ты другого мнения о нищебродах?

Она сейчас умудряется что-то мне предъявить? Нам бежать отсюда нужно, взявшись за руки, а не отношения выяснять перед, по сути, казнью.

Как вообще подобное возможно? Это ведь наверняка казённая академия-приют. Должны быть комиссии, должны быть проверки. Должны! Но девушка не шутит! Боги!

Это что же выходит? Сейчас выберут одну из нас? В невесты какому-то опальному господину? А в опалу ведь не за приличное поведение попадают! Мамочки!

Так, отставить панику. Решать проблему, Белла!

Едва мозг переходит к продуктивному процессу, как дверь открывается, поскрипывая не смазанными петлями. Первой в приемную входит та самая дама в чёрной вуали, следом за ней шатенка ростом пониже, но пышнее в боках. Она одета в серое платье с белым воротником и белыми манжетами, на губах нервная улыбка, а взгляд бегает по сторонам.

И уже третьим по счёту входит тот, кто будет сейчас выбирать.

Глава 13. Бунт маленькой леди

На вид мужчине лет пятьдесят, если не больше, хотя зализанные волосы и жиденькая бородка всё ещё тёмные, без намека на седину. А сам незнакомец обрюзгший и настолько высокий, что горбится.

Лицо смуглое, в каких-то тёмных пятнах, а глаза – два чёрных уголька. Они так поблескивают, что по коже идут мурашки. А как от него смердит табаком.

Мужчина одет в чёрный засаленный черный камзол и опирается на трость с позолоченным наконечником в виде головы змеи, и выглядит эта змея как живая. Вот-вот кинется на нас. Она. Или он.

– Вот господин, Тфияр, наши воспитанницы. Обе достигли брачного возраста. Молоды, выносливы, воспитаны, – спешит прошелестеть своим языком дама в вуали.

Да говорит таким слащавым тоном, что меня передёргивает. Или это от вида господина, который смотрит на нас с Ксандрой взглядом оголодавшего пса. Колени начинают дрожать, а руки пытаются нащупать предмет потяжелее. На всякий случай!

– Девочки, поприветствуйте гостя, – велит нам женщина в черной вуали.

Ксандра делает лёгкий реверанс, а у меня ни одна часть тела не подчиняется. Ух, чувствую, получу я сегодня за это, когда господин уйдёт. Но лучше тумаки, чем стать его пленницей. Ибо невеста для такого, как он, именно пленница, а не будущая жена.

– Кхм, – прокашливается жуткий господин так громко, что я вздрагиваю. – Вы говорили, что у вас тут цветник, а я вижу два жухлых бутона.

– Ну как же, жухлых, Ваша Светлость? – всплескивает длинными руками дама в вуали, кидает на нас с Ксандрой злой взгляд.

Ну, насчёт своей внешности я, может, с ним и соглашусь, но Ксандра как раз была бы первой дебютанткой сезона, если бы родилась аристократкой. Кидаю на неё взгляд и тут же ловлю лёгкий шок. Что это с её лицом?

К мертвенной бледности добавилась синяки под глазами, сподобив ее не совсем свежему умертвию, и пара прыщей, которых пару минут назад не было.

– Что вы пытаетесь мне подсунуть, сваха? За это я платить не буду, – рявкает рассерженный гость.

– Зато у Беллы есть природный дар, Ваша Светлость, но вам ее по обычной цене уступлю, даже скидку сделаю, – выдает сваха, а меня передергивает. Продают, как кобылу и торгуются!

Хотя не удивительно, что сваха применила такой “козырь”. В нашем мире магия есть далеко не у всех, так что это хороший повод “набить цену”, если лицом не вышла. Только вот мужчина не маг и не дракон, так что вряд ли захочет возиться со мной.

– Магичка и здесь? Бракованная, что ли? Ты мне зубы не заговаривай, сваха. Там была рыженькая в коридоре. Хочу её! – выдает он.

– Рыженькая? Тала? Она ещё не достигла брачного возраста, Ваша Светлость. Её мы не можем отдать, – нерешительно выступает полноватая дама.

Видят боги, с ней что-то не так: взгляд рассеянный, да и движения какие-то странные, будто бы с запоздалой реакцией.

– Вам деньги нужны? – серчает мужчина.

– Закон, Ваша Светлость…

– Когда ей исполнится девятнадцать, госпожа ректор? – Высокая дама поворачивается к той, что пониже и «попышнее». Выходит, эта рассеянная дама в сером платье и есть наш ректор?

– Только через три месяца.

– Что такое три месяца? Глупости. Пришлёте её ко мне к новой луне, заплачу вдвое больше, – произносит господин страшную вещь.

Следом оглушает громкое: «Нет!»

Даже не сразу понимаю, кто выкрикнул. Оказывается, Ксандра.

– С ума сошла? Что ты себе позволяешь? – рычит на неё сваха.

Но Ксандра так взбудоражена, что не готова сейчас подчиняться. Её всю трясёт. Да и у меня пальцы дрожат так, что приходится сжимать их в кулаки.

– Это так вы их воспитываете? За такую покорность я должен платить? – высказывает недовольство «жених».

– Простите, Ваша Светлость. Эта девушка будет строго наказана. А что касается Талы, то мы её пришлём. Обязательно. Давайте я вас угощу чем-нибудь, – спешит умаслить мужчину сваха.

Однако «сальный» господин отмахивается от её руки, едва не ударяя женщин своей тростью. И при этом даже глазом не ведёт!

Рычит под нос, что пить здесь ничего не будет, но невесту ждёт. Уходит, сваха и ректор – за ним, а следом кидается и Ксандра.

– Госпожа ректор! Нет! Вы не можете! – Она цепляется в руку полноватой дамы.

В глазах блестят слёзы.

– Тихо ты! – шипит та, пока сваха со своим жутким женихом уходят вниз. – Он выбрал её. Всё.

Женщина хочет отмахнуться от Ксандры, та опять цепляется. А я будто в диком шоке нахожусь.

Что это вообще такое? Как это возможно?! Девушку продать как скот? Сколько таких уже было, боги?!

Меня трясёт. От страха. Нет. От ужаса. От негодования.

Сегодня одна, завтра другая. Безвольные куклы, не лучше рабов. А что с ним дальше происходит, я и подумать боюсь.

– Но она ведь ещё маленькая, госпожа! Не отдавайте её! Тем более такому, как он!

– Хватит! Решение принято! Позовите ко мне Талу! – рявкает сваха на всю академию, едва за спиной гостя закрывается дверь.

– Что такое? Что за шум? – доносятся девичьи голоса.

К низу лестницы стягиваются испуганные девчонки в своих мятых светло-зеленых формах.

– Ты, рыжая! Иди сюда! – кричит сваха.

Тала, такая маленькая, такая худенькая, чуть ли не подпрыгивает от крика.