Триумф отвергнутой (Отвергнутая невеста дракона)

Глава 14. Блеф

– Возомнила себя смелой и бесстрашной, паршивка? – Сваха сверкает глазами, а мне… мне страшно!

Дико страшно, но я помню одни важные слова, сказанные тем же драконом, которого так отчаянно стираю из памяти, выгоняю из растоптанного им же сердца.

“Легко тебе говорить, ты ничего не боишься”, – прошептала ему в ту встречу испуганная загнанная девочка.

Я, а он… Он улыбнулся. Мягко так.

– Смелость – это не отсутствие страха, – сказал он. – Смелость – это понимание того, что есть нечто большее, чем страх. То, за что важно бороться. За себя. Храбрецы, может, и не живут долго, но трусы не живут вовсе.

И пусть я ненавижу Рэя всеми фибрами души, но сейчас эти слова с огнём в глазах цежу свахе, гордо расправляя плечи.

– Видимо, придётся выбить из тебя эту дурь! – рявкает она.

Женщина уже готова замахнуться, чтобы отвесить мне ещё одну пощечину.

– Только попробуйте, и я вас по миру пущу! – предупреждаю я её.

Сердце бешено колотится и велит мне бежать прочь. Разум, впрочем, с ним полностью согласен. Как мне, ничего не ведающей девчонке, от которой отказалась даже собственная семья, выстоять против этой женщины? И всё же я не сдамся!

– Вы можете дурить им головы, но я знаю законы! И знаю наши права! – говорю громко и смело, когда внутри всё дрожит. – То, что вы тут творите, – преступление! Вы должны защищать, воспитывать, учить, устраивать, а вы, по сути, продаёте девушек!

– А мы и устраиваем, юная леди! Чем брак не устройство?!

– Тем, что он против воли! Уверена, в министерстве со мной согласятся! Одно письмо, и тут будет столько проверок, что мало никому не покажется, – произношу я.

Девчонки охают.

Они не знали? Не удивительно.

– Думаешь, кто-то позволит тебе написать жалобу?! – Сваха хищно скалится, загоняя меня в угол.

– Моя мачеха разве не предупредила вас о тётушке, с которой мы очень близки? Уверена, она уже ищет меня. И, учитывая её связи в инквизиции, скоро будет здесь! Так что крайне не рекомендую нарушать закон сильнее, чем вы уже нарушили!

– Что?!

Изгибаются чёрные тонкие брови свахи, а её вытянутое лицо становится цвета переспелого томата.

– Думаешь, я поверю в этот жалкий блеф?

Сваха давит меня таким взглядом, что день назад я бы точно сдалась как миленькая. Да, я блефую, и мне дико страшно. Но она этого не узнает! И страха, истощающего мою душу, не увидит!

Сейчас я не сдамся. Не имею права!

Я знаю, за что должна бороться. За себя. За нас. За этих несчастных девушек, которых ввели в заблуждение те, кому они доверяли.

– Моя мачеха, вероятнее всего, просила вас спихнуть меня поскорее, ведь так? – Я ставлю на кон всё.

Глаза свахи, прикрытые чёрной вуалью, расширяются. В точку! Я угадала.

– Теперь понимаете, что к чему?

– Ты-ы! – рычит сваха и хватает меня когтистыми пальцами за ворот платья так резко, что не успеваю среагировать. – Ты и твоя семейка…

– Отпустите! Или хуже будет, – цежу я, а сама в панике пытаюсь решить, что же делать.

Не биться же с женщиной, что вдвое, а то и втрое старше меня. И моя магия стихийная, я только и умею, что чувствовать почву, приумножать ископаемые, и всё.

– А почему бы мне просто не сделать так, чтобы ты исчез…

– Хватит! – раздаётся громкий голос госпожи ректора, которая всё это время молча наблюдала за нами, а теперь вдруг решила вмешаться

Боги, да её трясёт.

– Мерда, отпустите её! Это уже ни в какие ворота! – требует полноватая дама, одергивая свое серое строгое платье, я подмечаю, что её взгляд стал более сосредоточенным.

Сваха тут же стреляет глазами в стороны руки ректора, а точнее смотрит на золотое кольцо с бледно-розовым камнем.

– Госпожа, если не устранить бунт своевременно…

– Не такими методами, Мерда! – отрезает госпожа ректор.

И сваха, смачно выругавшись под нос, отпускает меня. Точнее, откидывает, как жалкую дворняжку. Но я удерживаюсь на ногах сама.

– Ты ещё пожалеешь! – плюется в меня “черная” женщина, затем стреляет взглядом в девчонок и ректора.

– Вы все пожалеете! – рявкает она так, что даже стёкла дрожат.

Потом, сердито топая каблуками, уходит и хлопает дверью.

В холле повисает такая тишина, что только моё нервное дыхание её нарушает. Кидаю взгляд на девчонок, вижу, как Ксандра прижимает к сердцу Талу. Обе смотрят растерянно.

Что уж говорить о других, которые никак не ожидали подобного. Да и я сама всё ещё в шоке. И, кажется, потом пожалею об этом дне. Но иначе было нельзя.

– Считаешь, что спасла всех? – Ректор подходит ко мне, говорит уже тише, но с какой-то болью в глазах. – Прежде чем рушить то, что построено, разберись, что здесь к чему.

– Что? – не понимаю я.

– Ксандра, объясни нашей новенькой, как мы выживаем. Заодно и сама вспомни. Подумайте, что вы обе натворили, – говорит госпожа, вводя меня в ещё большее замешательство.

Кидаю растерянный взгляд на девчонок и замечаю, как надежда, едва зародившаяся в их глазах, тут же сменяется беспокойством, страхом и… осуждением?

Да что тут творится?

***

примерный образ Мерды

Глава 15. План

– Успокоилась? – спрашивает Ксандра у Талы, подавая гранёный стакан с желтоватой водой.

Рыжая кивает, берёт дрожащими пальчиками стакан и делает глоток. Оглядывает небольшой пыльный кабинет, в котором находимся только мы, затем смотрит на меня растерянным взглядом. А я уже вся извелась, ожидая, когда мне объяснят, что тут происходит.

– Изначально «Альмас» действительно была приютом – академией для сирот, – начинает Ксандра, глядя в окно на засохший огород.

– Но после банкротства и скоропостижной смерти мужа госпожи Альмас дела стали плохи. В тех зданиях был лицей для детей помладше. Его закрыли. Новых ребят почти не брали, а мы росли тут как семья до самого выпускного. Хотя кто-то уходил и раньше, как только достигал совершеннолетия. А кто хотел, оставался, чтобы получить образование, и уже потом уходил. Вот только профессора уволились. Нечем было платить, – вздыхает брюнетка, а затем продолжает:

– Ректор Альмас и те, кто остался, решили выживать на огородах и подсобном хозяйстве. Дело пошло хорошо, но земля неожиданно заболела, и у нас вообще не осталось средств к существованию.

– А как же казна? – тихо спрашиваю я. – Разве академия негосударственная?

– «Альмас» хоть и под надзором министерства, но на частной земле госпожи-ректора. А значит, заботится академия должна о себе сама. Таков закон. Мерда пришла сюда профессором, якобы из душевных побуждений. А затем так совпало, что одному из её знакомых приглянулась Ливия. Деньги за неё пошли на восстановление части местной разрухи и содержание. У нас появилась картошка и даже пироги. С этого всё и началось. Мы вырастаем, нас выдают замуж, а плата помогает выжить младшим, – говорит Ксандра, а меня накрывает ужас.

Это какое-то добровольное рабство. Выбор без выбора, не иначе.

– Но ведь младшие тоже вырастут. И что тогда? – Я не могу поверить смирению в её глазах обеих девушек. – Они тоже заплатят собой. Это не спасение. Это замкнутый круг боли!

Ксандра молчит. Где-то в глубине души она согласна со мной.

– Ректор обещала нам, что это скоро закончится.

– Но ведь не закончилось? – говорю я.

– Ректор Альмас словно разум потеряла. Во всём теперь слушается Мерду, – шепчет Тала и тут же получает сердитый взгляд от Ксандры. – Что? Разве я не права?

– Права, – с неохотой признаёт Ксандра. – Раньше госпожа ректор была на нашей стороне, а теперь непонятно, чего ждать.

Вот и мне непонятно, чего ждать. Но одно я знаю точно:

– Так не должно быть. Это нужно остановить!

– Как? – горько усмехается Ксандра. – Да и что будет, если мы устроим бунт? Откуда потом брать деньги?

– В министерство написать! Попросить финансирования!

– Они скорее отберут у ректора академию за нарушения. Земля нужнее кучки неугодных сирот. Вот тогда все мы окажемся на улице, а там сама знаешь, что.

Боги. Какие страсти говорят эти девушки. Такие юные, а в глазах столько боли, что моё сердце сейчас разорвётся. За что им всё это?

И хуже всего то, что, может быть, в их словах есть доля правды. Земля здесь богатая. На неё умный человек уж точно глаз положит. А отобрать лицензию не составит труда, – тут всё разрушено!

– Так что зря мы разгневали Мерду, – вздыхает себе под нос Ксандра.

Меня пробивает дрожь.

– Ты что! – Пугаюсь я.

– А что нам остается? Если у тебя не припрятан мешок золота под юбкой, то перестань корчить из себя самую умную! Это тебе не игра, это наши жизни, маленькая леди! – отрезает Ксандра с такой злостью, что я вздрагиваю.

Но злится она не на меня, а на себя. На собственное бессилие! И слёзы в серых глазах, которые хочет спрятать эта колючая девушка, – тому прямое подтверждение.

Загнанные в угол. Беспомощные. Обречённые.

Никто им не поможет. Никому они не нужны. И они это знают.

Вот только… они не знают меня.

– Мешка золота у меня нет. – признаюсь я, поднимаюсь с лавки и крепко сжимаю кулаки. – Но у меня есть план!

Глава 16. Дайте нам шанс!

Ясное дело, девчонки смотрят с недоверием, и я понимаю, почему. У нас ни средств, ни связей. Да и все тут, кроме Талы и меня, – человечки. Но у нас есть руки и мозги!

– Раз вопрос выживания и безопасности заключается в деньгах, то наладим торговлю! – предлагаю я.

– Ты землю и воздух будешь продавать? – не разделяет моего интузиазма Ксандра.

– Почти. Глину!

– Чего? – в этот раз девочки восклицает почти хором.

– Давайте знакомиться. Я Белла, и я маг земли. И моя магия говорит мне, что тут полно высококачественной глины. Можно заделать ей дыры, если смешать с соломой. Можно приумножать и продавать глину как строительный материал. Можно делать произведения искусства или посуду из нее. Вот ты, – Я указываю на Талу, а она подпрыгивает.

– Ты ведь маг огня. Не отрицай. Я видела, как ты грела рукой утюг.

– Тала! – сердито шипит на рыжую Ксандра.

Но разговориться я ей сейчас не дам.

– И фигурки, что были у тебя на тумбочке, прекрасны. Ты ведь сама их сделала?

– Да, но…

– Отлично! Почти уверена, что местная глина подходит для гончарного ремесла. Залежи я сама обнаружу, а вот выкапывать придётся толпой. Как отличать глину от земли, я покажу. Труда здесь никто не боится, правильно я понимаю?

– Труда не боятся, – растерянно тянет Тала. – Но продавать ты кому будешь?

– А вот тут скажем спасибо тому самому моему происхождению, которое всех раздражает. Даже у маленькой леди есть связи или врожденное умение вести деловые переговоры. Ну что? Попробуем? – с огнем в глазах говорю я.

Девчонки только и делают, что растерянно хлопают ресницами.

– Она сумасшедшая, да? – шепчет Тала на ухо Ксандре.

Вот так спасибо.

– Кажется, она образованная, – отвечает Ксандра и поднимается на ноги. – Я недооценила тебя, маленькая леди.

– Белла, – Я протягиваю руку. – Белла Рум… Просто Белла.

– Ксандра. Но теперь всё это нужно рассказать ректору.

– И не просто рассказать, а убедить её! – подскакивает Тала.

– Погодите! Рано! – Останавливаю девочек.

– Почему?

– Вы сами сказали, что она не в себе. А давно она носит то кольцо с розовым камнем?

Девчонки переглядываются.

– Не знаю. Года два, а что? – жмет плечами Тала.

– Его надо украсть! – выдаю я то, чего не сказала бы никогда ранее.

– Что-о? Мы, может, и бедные, но не воровки!

– Мы вернём его, если я не права. А пока нужно сделать копию и подменить!

– Зачем? – Бледнеет Тала.

– Ты тоже думаешь, что дело в камне? – выдаёт Ксандра.

– Значит, и ты допускаешь ту же мысль?

– Допускала, – кивает Ксандра, – я уже пыталась его подменить, только не успела. Копия у меня есть.

– Ну, значит, с кольцом почти решено. Теперь нужно как-то убедить остальных девочек помочь с планом по глине. Если к ректору пойдём только мы, нас попросту запрут. Нужно идти толпой!

– Ты с ума сошла? Они тебя не послушают. Ты чужая. К тому же аристократка. А мы привыкли думать, что богатые только используют нас, – говорят девочки, убивая весь мой боевой дух на корню.

Да, будет сложно. Но если сдамся сейчас, тогда точно шансов на спасение больше не будет.

– Что ж. – Сжимаю кулачки. – Значит, я обязана найти способ убедить!

– Убедить в чём? – вклинивается в этот самый момент Дайра.

Блондинка настежь распахивает двери, и первой вальяжным шагом входит входит в кабинет, а следом за ней заходят и другие девочки.

Они удивлённо и несколько испуганно косятся на нас. А в некоторых взглядах все еще горит обвинение. Верно, девочки ведь считают, что из-за нас с Ксандрой их ждут очень плохие времена.

– Вы должны все втроём натягивать платья и бежать под венец! – выдает Дайра, взмахнув копной блондинистых волос. – Или хотите всех нас погубить, лишь бы спастись самим?

– Послушай, – хочу объяснить ей свой план.

– Нет, это вы послушайте! – рычит она. – Старшие уходили ради нас! Ради вас! И я уйду, когда придёт мой час! Так что прекращайте свой цирк! – Дайра говорит с таким запалом, что меня холодом обдаёт.

С блондинкой будет труднее всего, но еще хуже то, что девочки внимают её словам. И как склонить чашу весов в таком случае?

– У Беллы есть план! – сообщает Ксандра, но договорить ей не дают.

– У Беллы?! Что может сказать эта аристократка? Что её тетушка придёт за ней? Вот её и спасут, а вы все, наивные, окажетесь на улице! – доказывает Дайра, запугивая девочек ещё сильнее.

Кажется, они сейчас ещё больше меня возненавидят и тогда ни за что не поверят мне.

Собираю волю в кулак и выпрямляю спину, в то время как внутри всё дрожит. Перед толпой мне выступать не приходилось. Но всё бывает в первый раз, да?

Тем более когда ставка – наши жизни.

Я обязана… я должна…

– Ты за нас или против нас?! – обращаюсь я к Дайре.

И на секунду она теряет дар речи.

– Чего?! Ты вообще не из нас! Ты чужачка!

– Послушайте! – Теперь я обращаюсь к девочкам. – Вы не доверяете мне. Считаете, что я избалованная наследница, что моя жизнь была безоблачной и я понятия не имею о том, что такое настоящая жизнь. Так ведь?

– А разве нет? – хмыкает Дайра.

– Посмотрите на меня! – прошу я их. – Посмотрите внимательно! Над моей внешностью все потешались. Моя единокровная сестра украла мой личный дневник, чтобы выставить меня на посмешище. Надо мной смеялись и издевались. Мужчина, которого я любила, растоптал моё сердце и унизил на глазах у всех!

Мой голос проседает от боли. Хочу замолчать, но нельзя!

– Моя семья не умерла, не обанкротилась, – я заставляю себя говорить, а к глазам «карабкаются» слёзы.

Не останавливайся. Будь искренней! Будь сильной!

– Они просто сослали меня сюда, чтобы я сгинула! Вы всё ещё считаете, что мне повезло больше? Или что ваше невезение – это повод не сражаться за себя?

– А мы и сражаемся! Это ты нам мешаешь! А раз так хочешь помочь, иди под венец! Или что, страшно?!

– А тебе нет, Дайра? Да, мне дико страшно, и потому я из кожи вон вылезу, чтобы спастись! Я сделаю всё, что от меня зависит. Расшибусь. А если не получится, тогда вам на радость пусть выдают меня за самого гнусного типа. Только помните, что после меня пойдёте вы. А мы не товар! Ни одна из нас не товар! Мы живые! Мы люди! И мы можем сами изменить свою жизнь! Дайте. Нам. Шанс! – выдаю я с таким жаром, что все замирают.

Зал погружается в тишину, и кажется, я слышу грохот собственного сердца. Как же бешено оно сейчас стучит. Надрывается. Разрывается.

Ну же, девочки! Поверьте мне! Посмотрите в мои глаза!

И они смотрят, все до одной. Но увидят ли тот самый огонь, который горит внутри меня?

“Хлоп-хлоп-хлоп”, – Слышу единственные аплодисменты, но раздаются они вовсе не из толпы, а за ней, у самой двери.

Девочки оборачиваются одна за другой, и по залу катится «ох»…

Глава 17. Надежда

Ночь опускается на землю, а я с тоской смотрю на тёмный двор из крохотного окна. Тело ломит от усталости, пальцы горят, кожу рук стягивает, во рту привкус горечи и земли, но я счастлива.

Счастлива впервые за всё это время, потому что у меня есть надежда. Она есть и у других. Шаткая, хрупкая. Ей бояться довериться, потому что будет больно разочароваться.

Я закрываю глаза, отгоняя одни тревожные мысли, но приходят другие. Те, что причиняют боль. О доме, об отце, о мачехе, о Стейше.

Они сплавили меня сюда, чтобы погубить. Они знали, в какое место меня отсылают, и не моргнули глазом.

Делаю тихий вдох, чтобы прогнать эту боль, но возникает другая.

Рэйдар. Вижу его голубые глаза, слышу его низкий голос, слова, впивающиеся шипами в сердце, и крепче сжимаю кулаки.

И это ещё один повод стать сильнее и бороться за себя. А теперь и не только за себя. За нас! Закрываю глаза и вспоминаю речь, которая лилась из глубин моей души в кабинете, те неожиданные аплодисменты.

– В этой академии появилась своя маленькая героиня, – раздаётся после аплодисментов женский голос.

Девчонки расступаются, я в напряжении вглядываюсь в образовавшийся коридор.

Слышу уверенный стук каблучков. Шаг, второй, третий, и в поле зрения появляется брюнетка лет на пять старше меня в элегантном платье сливового цвета с черными оборками. На симпатичном лице сияет лёгкая, приятная улыбка. Кто же эта незнакомка?

– Ливия, – произносит с придыханием Ксандра.

А следом за ней и другие повторяют это имя.

Они все знают гостью.

– Ну, здравствуйте, мои крошки. Я ведь обещала, что не оставлю вас надолго, – звучит мелодичный голос Ливии, в то время как ее тёплый взгляд проходится по обескураженным лицам.

Кажется, никто здесь и не надеялся её увидеть, но очень скучал. Глаза девушек слезятся от радости.

– К-как? Что ты тут делаешь? – запинаясь, спрашивает Дайра.

С удивлением отмечаю, что она тоже рада Ливии.

– Как я могла бросить вас? Пришла устраиваться к вам преподавателем на бесплатных началах, – с лёгкой улыбкой выдаёт гостья, а затем мрачнеет. – Вижу, Мерда пустила глубокие корни?

– Ещё какие, – жалуются девчонки, а потом спохватываются. – А как же… твой муж?

– Решил, что с умной женщиной лучше развестись, чем попасть под суд, – усмехается Ливия, потом смотрит на меня. В упор.

– Вот, значит, кто тут зачинщик маленького переворота? – говорит она.

Я даже немного теряюсь.

– Я Ливия, одна из первых невест, что была продана Мердой. – Гостья протягивает мне руку в белой ажурной перчатке. – А ты, значит, та самая маленькая леди-бунтарка?

– Белла.

– Приятно познакомиться, Белла. Ты действительно веришь в свой план? – уточняет Ливия, вглядываясь в меня точно какой-нибудь инквизитор. – Настолько, чтобы вести за собой других?

Жутковато, но отвечаю я смело:

– Верю. По крайней мере, я сделаю всё, что от меня зависит.

Взгляд дамы тут же меняется, а на губах вновь появляется яркая улыбка.

– Тогда я за! – решает она.

Что? Мне послышалось?

– Чего стоим, девоньки? Или только мне хочется, чтобы эта академия снова ожила? – обращается к адептам Ливия. – Ну, кто с нами?

Тишина. Снова круглые глаза. Но уже не испуганные, а скорее ошарашенные.

– Я! – раздается неуверенный голос позади толпы.

Один? Только один?

– И я!

– И мы!

Поднимается ряд рук, и меня отчего-то пробивает на слёзы. Я вижу, как разгорается огонь в глазах девочек. В тех самых глазах, в которых ещё несколько секунд назад были страх и отчаяние. Теперь они пылают! В них светится настоящая надежда.

Крохотная, хрупкая. Девушки боятся ей довериться, потому что боятся разочароваться, но всё равно готовы пойти в этот бой.

В слепой для них бой, потому что план во всех деталях вижу только я. И я не должна их подвести. Теперь никак!

Просто не имею права!

– Идёмте! – зову я девчонок дрожащим от волнения голосом, пока они не передумали.

Мы выходим из мрачных коридоров во двор, залитый солнцем. Сердце колотится как бешеное от волнения, от страха подвести чужие ожидания. Но я не подведу!

Закрываю глаза, призывая магию, и она шепчет мне, куда идти.

– Здесь, – говорю я, припав пальцами к земле.

Но чувствую не только глину, но и непонятные импульсы. С их прородой нужно будет разобраться позже.

– За лопаты! А кому не хватит, сделаем из подручных средств! – командует Ливия.

Девчонки спешат приняться за за дело. Работа идёт так быстро и организованно, что мне даже не верится. Я учу их отличать камни от глины, учу смачивать и определять клейкость. Приумножаю найденное магией, не жалея сил.

И они свои силы не жалеют. Работают не покладая рук, но на лицах многих из них всё ещё видны сомнения.

Надеюсь, они развеются, как только мы заделаем первую дыру саманом. Главное, чтобы никто не помешал до этих пор.

Стоит только об этом подумать, как Тала вздрагивает и толкает меня в бок.

– Белла! – зовет она и бледнеет на глазах, глядя куда-то поверх моей головы.

Слежу за испуганным взглядом и понимаю, что обрадовалась я рано. Сваха!

Глава 18. Кто здесь?

Мерда стоит в окне второго этажа, испепеляя меня гневным взглядом, кричащим: «Тебе конец!»

– О ней не беспокойся. У меня с ней свои счёты, – заверяет Ливия, положив руку мне на плечо, и я выдыхаю.

С Ливией мы ещё не успели близко пообщаться, но нутром чую, что она скорее друг, чем враг. Боги, пусть будет так, пожалуйста! Хватит мне предателей и лицемеров.

Ливия уходит, и больше мы её не видим. Ни её, ни сваху.

Смеркается, а фонари разжигать нечем, – лишнего масла в академии нет. Уставшие и перепачканные возвращаемся в комнату и толком помыться даже не можем. Вода строго по учёту.

Умываюсь и чувствую такую усталость, что готова упасть и уснуть мёртвым сном. Но где же до сих пор Ливия? И Ксандра пропала.

Девчонки о чём-то шушукаются.

– Неужели наша академия станет такой, как прежде? – шепчутся они, а в глазах дрожит надежда.

Они боятся. Боятся куда сильнее, чем я. Ведь поставили на кон всё, доверившись незнакомке. А я боюсь их подвести.

– Значит, этим вы решили заняться? – раздаётся голос госпожи ректора, и она с ноги входит в нашу спальню. – Ну, и кто это всё придумал?!

Девчонки напрягаются, кто-то отводит взгляд, а кто-то испуганно смотрит на меня.

– Я, – Поднимаюсь с постели и стараюсь говорить уверенно, но внутри всё дрожит.

Что если госпожа Альмас запрёт меня в какой-нибудь кладовке? Тогда всему придёт конец.

– Ливия рассказала мне о сумасшедшем плане, которому вы все решили последовать. – розовощекая женщина обводит взглядом напуганных девочек. – Так что, я дам нам месяц. Месяц, чтобы доказать, что эта идея не глупость!

– Что?

Девчонки ошарашенно переглядываются, а меня пробивает дрожь.

Ректор не против?

Взгляд невольно скользит к её пальцам. Кольцо на месте. Тогда почему женщина даёт нам шанс? Девочки успели подменить перстень?

– Спасибо, – звучит голос за её спиной, и только сейчас я замечаю в дверях и Ливию.