Пламя темного бога (Эриас)

Глава

Глава 1. Сны

В лачуге, где мы прячемся от всего мира после страшного боя, тепло, но меня трясет. Трясет от взгляда мужчины, который совсем недавно готов был испепелить весь мир, чтобы спасти мне жизнь.

Но теперь Дэмиан стоит и смотрит на меня с жестокой усмешкой. То же красивое лицо, те же темные волосы, зеленые глаза. Но он будто чужой.

Рана на моей руке, где были кольца силы, отнятые им в эту ночь, горит. Но сердце горит сильнее.

— Ты просто не та, — его слова жалят тысячей ос. — Не ты нужна была мне, а часть души демона, заточенная в тебе.

Слова страшны, но куда ужасней, что в его глазах нет ни намека на то, что он лукавит.

— К тебе больше не тянет, Яра, — добивает меня.

Падаю, не устояв на ослабших после лишения магии ногах, а он и не пытается в этот раз удержать. Просто исчезает, бросив меня одну в лачуге отшельника на Лиловой горе с платой за эту ночь в красном бархатном мешочке на столе.

Ползу, сдирая кожу с пальцев. Зрение плывет, но так необходимая сейчас темнота не приходит. Его глаза… Его зеленые глаза и ледяная улыбка все еще стоят перед глазами…

— Яра! Яра проснись! — доносится голос издалека.

Но я не чувствую ничего, кроме невыносимой боли, какой я не испытывала прежде. Она не ломит кости, она не вырывает душу. Она просто душит.

Душит так, что не хочется жить…

— Яра! Яра, проснись! — снова голос. Уже громче.

Открываю глаза и вскакиваю, вырываясь из кошмара. Все закончилось. Я в комнате: вот ее тонкие деревянные стены, единственное окно. Две кровати. Рядом со мной сидит Айя, моя младшая сестра. В ее карих глазах испуг и боль. И в этом виновата я.

— Прости. Я опять напугала? — Быстро смахиваю со щек слезы.

Ненавижу эту слабость. Ненавижу, что могу контролировать все, кроме того, что терзает меня по ночам.

— Ты опять кричала во сне, — с жалостью сообщает сестра.

Ей всего тринадцать. Жизнь должна бить ключом, а она беспокоится за старшую, давно уже взрослую сестру.

— Восемь месяцев прошло, Яра, — напоминает мне.

— Знаю. Ты не то подумала. Мне просто снились демоны, — улыбаюсь ей.

Но Айю так просто не проведешь. Вся в меня, а я в — мать.

— С добрым утром, девочки! Завтрак на столе! — раздается голос мамы с кухни.

Получается, я не только напугала сестру, но еще и проспала сегодня.

— Почему ты меня не разбудила? — выхожу на кухню.

Старательно делаю вид, что я все та же заноза Яра, а госпожа Шторм подыгрывает. Но настороженность в ее взгляде живет с тех самых пор, как меня привезли измученную после допроса в академии.

Я не хотела говорить о случившемся, но утаить, кто забрал у меня магию, было невозможно. Родителей тоже допрашивали.

И с тех пор его имя в нашем доме никто не произносит. Но оно звучит по всем улицам Парама. Ведь он отныне самый опасный преступник Эриаса.

— Хотела, чтобы ты сегодня немного отдохнула, — улыбается мама, вырывая из темных дум.

— Вот еще! Вы, значит, все при деле, а я калека? — отшучиваюсь так ловко, что чужой точно бы поверил в мою искренность. — Папа уже вернулся? Принес улов? Куда нужно отнести?

Мама и Айя переглядываются, но решают со мной не спорить. “Заняты руки —меньше работает голова”, — наверняка думают они. Но моя голова думает всегда. И план уже давно построен. Осталось лишь дождаться начала. Осталось чуть-чуть…

А пока умываюсь, собираю свои седые волосы в косу и минуты три тренирую улыбку перед зеркалом. Она получилась бы идеальной, если бы не глаза. И дело уже не в том, что они у меня желтого цвета, а в том, что теперь похожи на треснувший лед.

Плевать.

Забираю ведра с рыбой и выхожу со двора. В Параме конец лета, и бабульки-близняшки из лавки специй не упускают шанса погреться под теплыми лучами солнца. Щебечут, но, заметив меня, хмурятся и отворачиваются, как от прокаженной. Улыбаюсь им назло и иду мимо, прекрасно зная, что мне скажут вслед.

— Бесстыжая! Гордостью всей улицы была, а стала пылью! Связалась не пойми с кем, всю силу отдала, дуреха! — ворчать они.

Не отвечаю. Им нужен повод пошипеть — пусть шипят. Они ведь даже не догадываются об истинном размере катастрофы. И моя потеря по сравнению с грядущим — пшик. Но и на это у меня есть план.

— А ты чего сюда явилась? — Выбегает из ворот нужного мне дома бабка в зеленой тонкой шали с метлой в руках. — Поди прочь!

Странная она сегодня. А ведь еще вчера, когда я помогла ее хозяйке вернуть украденную воришкой брошь, лично чай мне подавала.

Видимо, “слава” моя слишком быстро сюда добралась.

— Вы заказали рыбу. Заказ доставлен, — сухо отвечаю женщине и протягиваю ведро.

— Говорю тебе, сгинь! — она продолжает рычать. — Свадьба у хозяйки сегодня! Беду накликать хочешь, порченная? Уходи и рыбу свою проклятую забери!

Так, а вот про рыбу уже зря. Отец всю ночь и утро рыбачил.

— Так, госпожа. Скажу лишь раз. Работа выполнена. Оплатите, и тогда я уйду, — ставлю условие.

Старуха бесится, закипает, как чайник. Даже, кажется, собирается огреть меня метлой, но замечает процессию в конце улицы. Люди еще крохотные как точки, но звук барабанов и песни слышно отлично. Вот и пожаловала сторона жениха.

— Да что ж ты творишь-то, окаянная?! — подпрыгивает от нервов старуха, не зная, как же от меня избавиться.

Я ставлю ведра на землю.

— За деньгами завтра зайду. А если не заплатите всю сумму, буду сидеть у ваших ворот всю неделю, — предупреждаю старуху и отступаю.

Все-таки свадьба намечается, не стоит портить праздник. А вот старуха явно уже думает не о том.

— Вот же поганка! Я сказала, что не нужна нам твоя поганая рыба! — хватает одно из ведер и, видимо, решает, что улову место не на столе, а у меня на голове.

Я быстро поднимаю зонт, который уже привыкла носить на случай “праведного” гнева особо чувствительных горожан, но открывать не приходится.

Передо мной возникает прозрачный щит, отлетев от которого рыба падает на бабку. Та так мастерски плюется ругательствами, что хоть следом записывай. Но я предпочитаю взглянуть на того, кто мне сейчас помог, и внутри разгорается радость.

На углу улицы стоит карета с эмблемой центральной академии заклинателей. А возле нее мужчина, одетый в шелковую сиреневую мантию, и с камертоном в руке.

Профессор Ривз.

— Здравствуй, Яра, — приветствует он.

Белые бакенбарды поднимаются с улыбкой, а возле глаз возникает еще больше морщин. Он сильно постарел за эти полгода. Даже седины прибавилось.

— Профессор Ривз, — спешу к нему, забыв про бабку. — Есть новости?

Внутри все горит от нетерпения.

— Новости о том, как мы побеждаем в край обнаглевших демонов, или о том, не вернулся ли твой Дэмиан на светлую сторону? — раздается голос из кареты.

И мне даже не нужно видеть лица, чтобы понять, кто сейчас ерничает. Но Максимилиан Фогус решает явиться во всей красе, в дорогих шелках темно-синего цвета, в странной шляпе с завернутыми полями и с фирменной ухмылкой.

— Ну привет, Ромашка! — заявляет мне и откидывает прядь красных волос.

А у меня челюсть сводит от этого прозвища. Так называл меня только Дэмиан.

— А этот здесь что делает? — спрашиваю профессора, ибо в последний раз, когда мы виделись с Максом, он сидел в соседней клетке, как преступник, и без конца гудел под ухом.

— Давайте поговорим внутри, — просит Ривз, указывая на карету.

Быстро забираюсь внутрь, потому что сил ждать ответа практически нет. И так два месяца ждала.

Вторым забирается вечно улыбающийся рыжий придурок. Третьим — профессор Ривз и тут же задает вопрос:

— Ты все еще видишь свои особенные сны, Яра?

Под особенным он подразумевает вовсе не кошмар, где Дэмиан меня бросает, а кое-что другое.

Впервые это случилось, когда меня отпустили после долгих допросов. Прежде, чем вернуться в Парам, я заставила себя пойти на Лиловую Гору. Собиралась, как жалкая, забрать тот алый мешок, без которого зачем-то побрела, куда глаза глядят в первый раз, и принести семье хотя бы это.

Но мешка не было. Может, местные забрали, может что-то еще. Единственное, что остаось в той хижине — жестокие воспоминания. Они били в сердце так, что почти выжали меня до нитки. И когда казалось, что задохнусь, пришло оно — видение.

Неизвестное место, незнакомые люди, или даже демоны. И страшная, кровавая битва. Я испугалась. Думала, то, что исправил лекарь-отшельник в прошлом, вернулось, однако кое-что ломало эту хрупкую теорию.

Видения не просто стали четче, они стали регулярными — пусть не каждую ночь, но в один и тот же час. И главное — в каждом из видений всегда был Он. Я не только видела, иногда даже слышала. Его голос, его дыхание, чужие голоса…

И когда профессор навестил меня с Бьянкой и Ноттом, я рассказала об этом. Я готова была поклясться, что это — единственная нить к ответам на все мои вопросы.

— Снятся, профессор, — отвечаю Ривзу. — Вам удалось что-то узнать?

— Удалось, — кивает он. — Все, что ты описала, Яра, все это случалось на самом деле. Мы нашли многие указанные тобой места, о существовании которых раньше даже не догадывались. Вся академия и весь совет в смятении. Поэтому нас послали за тобой.

— Вас обоих?

— Ага. Я, знаешь ли, теперь тоже важная шишка. Консультант по демонам! — хвастается Макс, но мы с профессором его игнорируем.

— Время неспокойное, все правления и академии сейчас заодно, а мирные жители даже не подозревают масштаб назревающей беды. Но ты с твоими-то снами прекрасно понимаешь, к чему все идет, и знаешь, кого нынче демоны называют своим новым Повелителем.

— Знаю, профессор, — приходится кивнуть.

Новым Повелителем они называют Дэмиана.

— Поэтому совет надеется, что ты и твои сны помогут нам его разыскать.

— А как найдем, так и убьем нашей дружной компанией, — вклинивается Макс, за что получает озлобленные взгляды в свою сторону. — А что? Разве не все хотят этого? Вот тебя, Яра, он вообще-то бросил. Ты должна быть первой в списке его врагов! Разве не так?

— Давай ты будешь думать не вслух, а про себя. Может, за умного сойдешь, — советую Максу.

Он театрально разыгрывает удар в сердце, а я сосредотачиваю все внимание на профессоре.

— Сначала мы должны понять, что происходит, и для этого нам нужна ты, — отзывается Ривз. — Заставлять тебя никто не вправе, Яра. Но каждый день заклинатели угождают в ловушки врагов. Пока мир людей живет в хрупком неведении, между нами и демонами идет война. И если равновесие сместится в сторону врага… — профессор смолкает, но нет смысла продолжать.

Я знаю, что тогда меня никто уже не спросит. Да что там. Я и сама этого ждала. Я сама это, можно сказать, устроила.

— Раз надо, то не посмею отказать, — сообщаю Ривзу, делая вид, что соглашаюсь от безысходности.

Никто не должен знать, что у меня есть собственный план.

Глава 2. Возвращение

— Что это? Ее забирают в академию? Без магии? — доносится шепот со всех сторон.

Все соседи собрались у своих заборов, чтобы посмотреть, как я, уже одетая в боевую форму заклинателя, прощаюсь с родными.

— Не надо тебе туда, — говорит мама.

Плакать она себе не позволяет, сильная женщина. Отец молчит, но его взгляд как всегда красноречивей слов. Айя вообще не хотела выходить из комнаты, когда узнала, что я возвращаюсь в академию. Но сейчас выбегает в последнюю минуту, чтобы обнять.

Прижимается так крепко, будто мы больше не увидимся, если бы не защитный боевой костюм, возможно, ребра бы у меня треснули.

— Не вздумай там страдать! — шепчет мне на ухо сестра.

Улыбаюсь и ей, и маме с папой.

— Все будет хорошо, — обещаю им, и они должны понять по взгляду, что я знаю, что делаю и на что иду.

Видимо, понимают. По крайней мере, кивают.

— Береги себя, — последняя просьба мамы, от которой начинает щипать в глазах.

— Непременно! — отзываюсь и, пока прощание не превратилось в панихиду, спешу к карете, где меня ждут Ривз и Максимилиан. Они вежливо склоняют головы перед моей семьей, что дает соседям, и особенно бабулям-близняшкам, повод для новых сплетен. Парам будет гудеть, как только мы тронемся. Но, к счастью, слухи скорее будут хорошими, чем плохими.

Забираюсь в карету и кошусь на Макса, который с привычным притворством отворачивается к окну, мол, я голову не склонял, мне пришлось подыграть. Улыбаюсь уголками рта, потому что, как бы он ни доставал меня в прошлом, когда мы оба были под следствием, я всегда знала, что ерничество и все остальное — лишь маска, за которой он прячет настоящего себя, лишившись “защиты” демона.

Карета покачивается по каменистой дороге. Немного погодя Ривз начинает рассказывать все то, что я пропустила, пока жила вне академии. Говорит про демонов, которые совсем распоясались, про захваченные деревни в разных уголках Эриаса и про то, что власти все это скрывают. Затем нас ждет портальная крепость, а после мы оказываемся у арки, что находится прямо посреди поля.

Впереди виднеется высокая стена, опоясывающая академию и высокие башни. Одна из них с часами.

— Из-за осложнений портальные арки стали располагать ближе. И все они заточены под быстрое уничтожение на случай появления незваных гостей, — сообщает мне Ривз, пока идем пешком к высоким железным воротам.

— Но самое главное зло в портальной арке не нуждается, — решает добавить Максимилиан.

“Он тебя злом не считал, несмотря на то, что ты погубил многих, впустив в себя демона!”, — так и хочется напомнить ему, но сдерживаюсь. Все то время, что я проведу в академии, никому нельзя знать, что именно у меня на уме.

Потому и киваю, изображая полное согласие.

Когда мы оказываемся за огромными воротами академии, ловлю самый настоящий шок. Уводили меня отсюда другим путем, я не видела, во что превратилось некогда самое величественное учебное заведение центральной равнины.

Бордовые формы больше не мелькают. Нет адептов с учебниками на пледах посреди садов. Все ходят в боевых униформах и тренируются повсюду, где есть место. Даже лабиринта, где произошел ужасный бой с Шадом, больше нет. Теперь там еще одно тренировочное поле, по всей видимости.

— Подожди здесь, я сообщу о тебе, — говорит мне Ривз.

Уходит, а Макс остается стоять над душой. Вновь собрался съязвить, но я предупреждаю:

— Оставь свои колкости для других. Мы оба знаем, какой ты, — и отхожу подальше.

Он за мной.

— Не нужно. Отсюда я никуда не сбегу, если об этом беспокоишься, — говорю ему.

— Зря. Я бы сбежал, — отвечает Фогус.

Кидаю на него вопросительный взгляд.

— Ты ведь понимаешь, что раз оказалась здесь, то рано или поздно столкнешься и с ним. Безопаснее было бы остаться в Параме. Там природа, красота, река….

— Решил сказать мне это после того, как я оказалась здесь? Очень предусмотрительно. Прямо-таки пахнет искренностью.

— Оставь свою маску для других. Мы оба знаем, какая ты, — цитирует мои же слова.

Но затем, хвала павшей богине, отходит, позволяя перевести дух и осмотреться.

Помимо черных униформ адептов и мантий преподавателей мелькают еще и белые одежды. Лекари. Их много. Возможно, сюда доставляют раненых после столкновений с демонами. Значит, я неправильно рассчитала масштаб.

Замечаю рыжую копну волос, когда толпа отходит в сторону. Лика стоит на том самом месте, где был когда-то лабиринт. Вместо столба, к которому меня приковали — памятный камень с именами тех, кто пал в тот день от руки Шада.

Принцесса оборачивается, замечает меня, но не спешит лететь с угрозами о маленьком гробе и камертоном. Просто стоит и смотрит.

Я тоже молчу. Молчу и думаю, что здесь все могло бы быть иначе. Что Лика могла бы прогуливаться с Рандом, а где-то на клетчатом пледе сидели бы мы с Дэмианом и просто наслаждались безмятежностью и лучами теплого солнца. Я вдыхала бы его запах…

— Яра?

Хвала богине, меня отвлекают, не позволяя эмоциям разрушить построенный в сердце барьер. Оборачиваюсь и улыбаюсь хорошим друзьям.

— Бьянка! Нотт! — обнимаю одного за другим.

Они оба окрепли за время разлуки. Даже костюмы на них трещат. Хочется спросить о делах, но за мной возвращается профессор с кучей незнакомых заклинателей.

Они и ведут меня в первую башню, в тот самый кабинет, где раньше проходили советы. Но теперь он больше похож на военную базу.

Всюду висят карты с отметками разных частей Эриаса. На столе такие же макеты территорий с разноцветными флажками. А помимо уже знакомых лиц, появились новые. Боевых форм на господах сейчас нет, но что-то мне подсказывает, что они не из Центральной Равницы.

Да и профессор сказал, что правления сейчас работают вместе. Угроза мировая, а не локальная, потому не удивительно, что здесь представители Севера, Песков и Восточных долин. Один вопрос, кто из них кто.

Составить предположения не успеваю, ко мне подходит ректор и… тот, кого я точно не ожидала видеть среди живых.

Эрах Сэйхар.

Уже не в белых излюбленных одеяниях, а в черном, как и все. На лице остался уродливый шрам после той битвы с Шадом, но надменности меньше не стало.

Благо, говорить начинает не он, а ректор.

— Ты знаешь, зачем мы позвали тебя сюда? — спрашивает он. — Мы хотим исследовать природу этих снов, Яра. Если удастся, то сделать так, чтобы ты видела эти сны, когда захочешь.

“Когда вам надо”, — мысленно исправляю его, но вида, что не верю, не подаю. Почти то же самое было с каплей крови, которую они проверили на камертоне богини.

Во мне действительно обнаружили две магии. Подавленная демоническая, которую я подцепила и заболела до полусмерти, и своя заклинательная. Однако последняя отчего-то интересовала совет не меньше, чем демоническая. Но исследовать было уже нечего — Дэмиан забрал все. Остались лишь отголоски, которые не давали ответов, зато вызывали еще больше вопросов.

— Да, господин ректор, — склоняю голову.

— Я знаю, что тебе будет сложно. Все-таки вас с Дэмианом кое-что связывало, — раздается голос Эраха, и желание стукнуть его чем-то подавить куда сложнее, чем любую другую эмоцию.

Притом говорит он так, словно когда-то в прошлом одобрял наш союз и теперь сожалеет о случившемся. Интересно, что он вообще здесь делает?

Разве его не должны были осудить за сокрытие тайны младшего сына? Наговорил всем, что сам не знал, изобразил из себя жертву?

Увы, этого я сейчас не узнаю. А он тем временем продолжает говорить:

— Однако мы все надеемся, что ты сможешь преодолеть эту неприязнь. Демоны совсем потеряли страх, творят бесчинства. Мы, как заклинатели, обязаны это остановить, — с важным видом заключает он.

А я же думаю, что истинный демон стоит прямо передо мной. Но опять делаю вид, что верю каждому сказанному здесь слову.

— Я сделаю все, что нужно, если это хоть как-то поможет, — соглашаюсь, ибо это вторая ступень моего плана.

И третья вот-вот приведет меня к конечной цели!

Глава 3. Встреча

Спустя 4 месяца. Ущелье Ониксовых гор.

Нас окружают. Сил сдержать демонический атакующий дым не остается. Из дюжины нас осталось лишь семеро.

— Яра! Назад! — приказывает Макс, будто я без него не вижу, что щит, которым заклинатели сдерживают атаку, сейчас разнесет от напора силы врага.

— Осторожно! — выкрикиваю следом, ибо позади него образовался черный дым.

Фогус реагирует быстро. Отбивает атаку, защищая спины выживших. Но этой секунды достаточно, чтобы щит пошел трещинами.

Бах! Защитная магия рассыпается на осколки, нас откидывает взрывной волной такой силы, что из легких выбивает весь воздух.

— Бьянка! — едва придя в себя, окликаю подругу.

Она сильно ударилась головой. Ползу к ней, но тело связывает чёрный дым. Кожа покрывается мурашками, реагируя на демоническую магию. Пытаюсь вырваться, но не получается.

Кольца черного дыма быстро связывают по рукам и ногам других заклинателей. Макс успевает запустить пару вспышек, пытаясь отбиться. Но и он в итоге угождает в плен.

— Ну, давайте посмотрим, кого в этот раз к нам занесло, — раздается мелодичный голос.

Туман и пыль рассеиваются, показывая бледное, почти белое лицо и платиновые волосы, спускающиеся по плечам.

Я помню этого демона из снов. Его назвали генералом Син. Элегантный и манерный, несмотря на свою жестокость и расчетливость. Он — то ли левая, то ли правая рука Дэмиана.

— В этот раз совсем малолетки, — горлопанит еще один демон.

Огромный бугай с черными всклокоченными волосами, больше похожими на гнездо, равняется с Сином.

Он, в отличие от первого, одет как скиталец или бандит. Грубая темная ткань, обнаженные предплечья, куча каких-то звенящих украшений в волосах, на черных кожаных манжетах и на поясе. У него даже на мече, которым он тычет в нашу с ребятами сторону, колокольчик на красной нити.

— На смерть послали их что ли? — усмехается он.

Его имени я не знаю, но часто видела его во снах вместе с Дэмианом. Кажется, он тоже генерал. И если Син осторожный и загадочный, то этот прямолинейный и часто все решает силой, а не умом.

Даже сейчас из них двоих оглядывается только блондин. Видимо, пытается понять, не являемся ли мы все еще приманкой.

И да, мы ей были. В одном из снов я видела, что демоны собираются пройти по ущелью Ониксовых гор, мы должны были их заманить, а старшие взять в кольцо.

Вот только демонов оказалось больше, и они были готовы к засаде. Старших перебили, а подмога, судя по всему, уже не успеет нас спасти.

Но почему… Почему демонов в два раза больше? Что я упустила в том сне? Или же… их кто-то предупредил о нашем плане?

— М-да, — качает головой блондин.

Он спокоен, ведь мы, его враги, стянутые по ногам и рукам, можем лишь барахтаться в попытках выбраться. И мы уже истощены борьбой.

— Ладно. Отберите пару относительно целых и допросите их с пристрастием. Остальных в утиль, — командует Син.

Несколько демонов из десятков других в черных доспехах, которые стоят за спинами двух главных, выходят вперед. Направляют в нас ладони, концентрируют черный дым и ждут приказа.

— Ну, кто из вас согласен сотрудничать? — спрашивает Син.

Наши молчат. Возможно, переглядываются — не вижу. Смотрю на демонов. Но главного из них, того, кого я хотела бы сейчас видеть — нет.

— Что ж, бери тех двух крайних. Остальных убей, — решает тот, что с гнездом на голове.

Дыма в ладонях подчиненных становится все больше, он вот-вот сорвется…

— Стойте! — выкрикиваю я. — Если убьете нас, Повелитель вас накажет!

— Что? — прищуривается лохматый.

— Ваш король нам не повелитель, — усмехается Син.

Делает легкий изящный жест пальцами, мол, стреляйте, нечего ее слушать. Но я выкрикиваю вновь:

— Передайте ему, что Яра Шторм пришла по его душу!

Белый резко меняет положение ладони, отменяю команду убивать без разбора.

— Яра кто? — спрашивает, а в почти белых глазах загорается интерес. — Никогда не слышал этого имени.

— Думаешь, хоть кто-то здесь поверит, что у Повелителя есть друзья среди врагов? Убить! — смеется лохматый.

— Скажите, его шпион здесь! — выпаливает Максимилиан.

От такого заявления даже я едва не давлюсь от шока. Смотрю на Макса и поклясться готова, что он не может быть шпионом. Он просто тянет время. Надеется, что подмога все же успеет?

— Ты кто такой?

— Бывший носитель Табриуса. Кстати, как он поживает? Новое тело нашел? — ерничает Макс.