Пламя темного бога (Эриас)

Девиц?

Кошусь на Дэмиана, а он смотрит в сторону входа в шатер. Тоже оборачиваюсь и в полоску между завесами вижу несколько девушек. Молоденькие, красивые и разодетые в танцевальные полупрозрачные наряды.

Трофеи, стало быть?

Кидаю на Дэмиана такой взгляд, что, будь он тем, кого я знала… или хотя бы тем, кого я себе, возможно, даже придумала, его бы на месте молнией поразило.

Но этот Дэмиан – точнее, Повелитель — даже бровью не ведет.

— Позже. Размести их где-нибудь до востребования, — приказывает демонам.

А сам такой напряженный. Видимо, злится на то, что ослаб из-за привязки и сражения и вынужден тут куковать со мной, вместо празднования победы по-мужски.

Стоит только подумать об этом, как руки чешутся его прибить. И себя заодно стоит.

Вот же глупая… Сколько сил я потратила на то, чтобы спасти того, кто не нуждается в спасении.

Голоса за шатром стихают. Все вокруг погружается в тишину, которая сдает меня с потрохами. Слышу свое прерывистое дыхание и молю богиню помочь мне не расклеиться и не стать еще более жалким посмешищем, чем есть.

— Забавно, — выдавливаю из себя усмешку.

Раз Повелитель с легкой руки делает больно всем вокруг, то зачем мне себя сдерживать?

— Кажется, я лишила тебя удовольствия, — чудом заставляю себя посмотреть ему в глаза.

А он все такой же холодный как лед.

— Правда хочешь об этом поговорить? — спрашивает меня ледяным тоном.

Знает, что сила на его стороне.

Из нас двоих только я, как он и опасался, искала его, не забывала, надеялась, а он…

Глупая Яра.

— Хочу сказать спасибо, — поднимаю гордо голову.

Вижу в зеленых глазах застывший вопрос. И Дэмиан его озвучивает:

— За что?

— За то, что позволил мне все увидеть своими глазами. Я ведь потратила целый год, чтобы найти тебя, наивно полагая, что дело не в тебе, а в демоне. Считала себя виноватой, ведь ты выпустил его из-за меня.

— Но теперь считаешь иначе, — подытоживает Дэм, а я не пойму, он рад этому или огорчен.

Выглядит так, будто и то, и другое разом. Но плевать. С меня хватит догадок и вечных поисков оправданий. Пора уже посмотреть правде в глаза.

— Здесь, оказывается, нечего спасать, — говорю Дэмиану прямо в лоб.

Его лицо становится каменным. Ни один мускул не дергается, он даже не моргает.

Чего же он не хорохорится как раньше?

— Ах да, скорее всего, и не было никогда. Все было игрой, да? — усмехаюсь я, а боль так и фонтанирует в интонациях.

Приходится улыбнуться пошире, чтобы это скрыть.

— То, что было…— перебивает Дэмиан с огнем в глазах, но тут же возвращается к холоду, — Просто закончилось, Яра. Говорил же, ты не та.

— Я помню. И реветь от этого не буду, не переживай. Носиться за тобой тоже больше не стану. Я искала тебя лишь для того, чтобы снять с себя вину. Поэтому спасибо. Спасибо за свободу.

— За свободу? — не понимает Дэмиан. — Ты сделала привязку!

— Ты сам мне позволил. Повелитель демонов попался на трюк человечки. Кто бы мог подумать?

— А сама ты не попалась? – задает правильный вопрос.

Но всего он не знает.

— Спрошу в последний раз, не хочешь ли ты остановить это безумие и вернуться к заклинателям? Макса оправдали, у тебя тоже есть еще надежда на мирный исход, — даю ему последний шанс.

Шанс не для Яры и Дэмиана. Шанс для заклинателей и людей на мирную жизнь без кровопролития.

— Сказала, что не будешь цепляться, но делаешь в точности наоборот, — будто назло пытается сделать мне больнее.

У него получается. Но виду я не подаю.

— Считай это моей последней попыткой тебя спасти.

— Она провалилась, — дипломатично улыбается, а в глазах — тьма. — И все последующие закончатся так же.

— Ладно. А если я скажу, что знаю, как снять привязку, но для этого нужно…

— Отвечу, что и сам уже в курсе, — отзывается он, и вот теперь становится не до шуток.

Ривз предупреждал, что демоны могут быстро обнаружить ответ. Но я не рассчитывала, что это случится лишь за одни сутки. И Дэмиан, судя по его взгляду, говорит вовсе не о радикальном способе, а о другом — соитие.

Чувствую, как все внутри вспыхивает, но не позволяю себе и виду подать, что злюсь.

— Ты с самого начала это знала, Яра? — спрашивает Дэм.

Я знаю и второй способ снятия привязки, а он, кажется, нет. Зато решительно продолжает топтать мою душу. Зря!

Если он — корка льда на воде, то я стану самим айсбергом.

— На войне, как на войне, — пожимаю плечами и натягиваю на губы улыбку. — Да и не думала, что ты уже успел собрать так много частей души Шада.

— Хотела просто убить, — заключает Дэмиан. — Точнее, умереть вместе со мной? С каких пор ты настолько не ценишь свою жизнь, Яра?

“С тех пор, как в ней появился ты”, — хочется сказать, но напоминаю себе, что ни одной слабости он больше во мне не увидит.

Потому и подхожу ближе с каменным лицом. Вдыхаю некогда родной сердцу запах, а Дэмиан, напротив, решает не дышать.

Его теперь даже мой запах так бесит?

Что ж — страдай. Ты сам дал этому начало. А я положу конец.

— Богиня когда-то пожертвовала собой, чтобы спасти мир от демонов. Ее пример стоит подражания, не так ли? — чудом придаю голосу легкую интонацию.

Дэмиана явно напрягают перемены во мне. Прищуривается, будто пытаясь понять, не рехнулась ли я часом, а затем поднимается со своего черного “трона”.

— Слова не совсем подходящие для той, кто любит жизнь больше, чем кто-либо другой, и умеет выживать вопреки всему, — заключает Дэмиан, пристально и даже несколько обеспокоенно глядя мне в глаза.

Даже шагает, будто издали не разглядеть то, что он во мне выискивает, но резко отшатывается и отворачивается.

— Увы, твой план избавиться от зла в моем лице провалился. Зато проблема осталась, — сердито хрипит он.

— Ты о привязке? Уверена, найдется способ получше, чем переступать через себя. Тебя же ко мне не тянет, — напоминаю его же слова, а сама задыхаюсь от боли, вспомнив разряженных танцовщиц. Ну, ничего, в обиженных я не останусь, потому и добавляю с улыбкой. — Да и у меня давно другие интересы.

— Другие интересы?

Дэмиан не оборачивается, но в меня пыхает невидимой горячей магией. Впору испугаться, но мне отчего-то дико нравится, что смогла лишить его спокойствия.

Вряд ли, конечно, получится воздать ему за ту агонию, что до сих пор живет во мне, но шанса дать пощечину хотя бы словами не упущу.

— Забавно, — отзываюсь я. — Звучит, как ревность.

И где-то в глубине души, наверное, все еще хочу, чтобы оно так было, но реальность слишком жестока. И я непозволительно долго убегала от нее в свои иллюзии.

— Ревность звучит иначе, Яра. И если бы ты могла слышать, то оглохла бы, — предупреждает он и... добивает. — Но звучит она давно не по тебе.

Сжимаю кулаки, чувствуя, как внутри все не просто кипит, а уже пылает от злости так, что и кожу вот-вот расплавит.

— Ну, значит, чувство собственничества все еще при тебе, — заключаю с напускным безразличием.

С пока что напускным. Но скоро оно станет настоящим. Перед богиней клянусь!

— Именно так. Здесь все — мое. И твоя жизнь тоже. Настоятельно не рекомендую испытывать мое терпение, — предупреждает Дэмиан.

И сейчас хочется поколотить его так, чтобы выбить из него всю эту дурь. Но у меня нет магии, и теперь нет даже надежды. Но шанс позлить его я точно не упущу, потому и с вызовом шагаю к нему.

А он, зараза, отшатывается.

— Стой на месте! — приказывает мне, да с таким видом, будто я не человек, а взрывная магия в чистом виде.

— Что такое? Боишься, что простая человечка еще чем-то тебя свяжет? — язвлю и делаю еще шаг.

— Нет, Яра. Бояться нужно тебе, а не мне. Продолжишь эту игру и рискуешь снять привязку прямо здесь! — уже не предупреждение, а угроза.

И мне абсолютно точно стоит прийти в себя и взвесить риски, но как же, оказывается, упоительно наблюдать, как тот, кто легким движением руки может отправить кого угодно на тот свет, сейчас вынужден торговаться с какой-то человечкой.

— А зачем мне этого бояться? Да и тянуть не вижу смысла, — вскидываю подбородок с вызовом.

Подхожу вплотную. Дэмиан каменеет на глазах. Радужки практически исчезают за зрачками. Когда-то я принимала это за чувства, теперь же понимаю — просто инстинкт. От того еще больнее.

— Но ты ведь в курсе, что для снятия привязки согласие должно быть обоюдным? — спрашиваю я.

Кадык великого Повелителя демонов дергается. Неприятно, должно быть, попасть в зависимость от такой жалкой занозы, как я? Ну ничего.

— В этот раз я не продешевлю, — заверяю темного бога.

Дэмиана буквально перекашивает.

— Корби тебя головой по пути стукнул? — рык такой, что будь окна в шатре — лопнули бы. — Ты точно не в себе!

— Скорее уж ты не в себе. Вместо того, чтобы быстро разойтись по разным берегам, оцениваешь здравость моего ума? — усмехаюсь я.

И Дэмиан прекрасно понимает, что из нас двоих эмоциональную дуэль он едва не проиграл. Показал, что утрачивает контроль и свою обожаемую власть.

— Ладно, Яра Шторм. — кивает, собравшись с мыслями. — И чего же ты хочешь? — спрашивает и давит таким взглядом, будто я не желание озвучить должна, а дать правильный ответ на экзамене жизни и смерти.

— Я хочу, чтобы ты освободил всех пленных заклинателей и людей.

— Демоны не берут в плен.

— Стало быть, Макс у вас в гостях?— прищуриваюсь я. — Когда подадите карету с извозчиком до дома?

— Меняешь себя на него? — От Дэмиана пыхает такой волной, что волосы встают дыбом.

Взгляд наполняется яростью. Он явно хочет меня прибить, но вместо этого хватает за плечи и сжимает с такой силой, что стоило бы вскрикнуть.

— Я только начала. А артефакторы у вас по добровольному найму трудятся? — рычу в ответ.

Пальцы Дэмиана на моих плечах застывают, как и его взгляд. Ровно четыре секунды нужны Повелителю, чтобы осмыслить услышанное, а затем, он смаргивает.

— Ты всего сутки пробыла в Алой крепости, кто сказал про актефакторов? — спрашивает и всматривается в мои глаза.

— Их еще Табриус собирал. А твой демон на побегушках перенес меня сюда во мгновенье ока. Портальной арки не было. Магией перемещения обладает только один демон, и это ты. Стало быть, изобрели ручной портальный артефакт, — заявляю, вскинув подбородок выше, почти к его лицу, а сама сжимаю в руке то, о чем Дэмиану знать не нужно.

— Ты не растеряла своей сообразительности. — Он словно хвалит.

Но теперь плевать на его одобрение.

— Сложить одно с другим было не сложно. Теперь вопрос в том, пойдешь ли на сделку?

— С такой легкостью торгуешься, что я почти тебя не узнаю. — злится Дэмиан. — Ты в курсе, что ведешь себя как истинная демоница, Яра Шторм?

— Как демоница? Нет. Я — хуже, — предупреждаю его. — Товар тот же, цена другая.

Ох, как не нравится ему эта фраза.

Вижу… Вижу, как разочарование протекает по стеклам его глаз и… это совсем не страшно. Напротив, это как будто освобождение. Странное, непонятное чувство.

— Скорей решай, нужна ли тебе свобода, — давлю я.

— Я-то решу. Но ты уверена, что у тебя самой останется эта свобода? Себя-то ты не упомянула. Не заложишь свою жизнь в сделку?

— Забыла, что торгуюсь с хитрым демоном. Но сыграл ты сейчас против себя, — усмехаюсь.

— Что поделать — партия сложная, — усмехается в ответ и как-то странно, но я стараюсь об этом не думать.

— Зато выгода обоим. Ну так что, согласен? — требую решения и вскидываю подбородок.

Оказываюсь так близко к его лицу, что больно дышать. Зрачки в его глазах пульсируют, но уже не от того, что я когда-то так сильно хотела считать любовью. Но он отворачивается, а магия, пропитавшая воздух, не просто искрится, а кусает кожу даже под плащом.

— Поиграли и хватит. Ты не готова, — решает за двоих.

— А ты посмотри! — Скидываю плащ.

Хвала богине, Дэмиан застывает, услышав, как полетела ткань на истоптанную землю, но не оборачивается. Потому и не видит, как я прячу левую руку за спину.

— Так кто из нас не готов? — спрашиваю, потому что кое-кто так и не обернулся.

— Я ведь предупреждал тебя не играть с огнем, — не голос, хрип в ответ.

А затем такой взгляд, будто меня сейчас мечом надвое разрубило. Но нет… Разрубило, кажется, его. Ибо первое, что замечает Дэмиан — не ткань, прилипающая к телу, и все его изгибы, а пятно крови на рукаве. Лицо становится болезненно бледным, и вид такой, будто стошнит.

— Да брось, это уже чересчур, Я не хуже тех танцовщиц. — скрываю злость за сарказмом. — Снимем привязку и делов-то! Кстати, могу закрыть тебе глаза.

— Яра! — Глаза Дэмиана загораются тысячей искр, грудная клетка нервно вздымается, а дыхание обжигает кожу, но мне плевать. — Выйди… вон!

— Орать будешь на своих демонов! — взрываюсь вследом, подпрыгнув на носочки. — Останови войну, — требую, ибо это последний шанс, который я могу дать.

И дать скорее себе, а не ему.

Но по взгляду понятно, что этого Дэмиан не сделает никогда. Сейчас он сила, он власть. Остановиться для него — все равно, что умереть.

У него остался один путь – кровавый. До победы тех, чью сторону он занял.

А я стану непростительной дурой, если позволю себе и дальше жить в иллюзиях. И именно я буду виновна в том, что гибнут мирные люди и заклинатели. Уже виновна — в том, что медлю.

Богиня, ты была мне свидетельницей, я старалась… Прости…

Вдыхаю болезненный запах омелы в последний раз и, резко выхватив клинок с пояса Дэмиана, вонзаю острие в его грудь.

Глава 8. Победа с привкусом пепла

Жгучая боль в моей груди возникает в ту же секунду, как острие кинжала рассекает плоть Дэмиана. Вижу его взгляд, который невозможно описать словами.

Удивление, шок, боль и что-то еще, что-то необъяснимое, что причиняет сердцу больше боли, чем клинок, все еще не достигший его. А затем меня сносит магической волной такой силы, что отлетаю практически к выходу из шатра.

Кожу пронзают ледяные иглы. Магия не Дэмиана, а Шада меня откинула. Кольчуга!

— С ума сошла?! — гаркает Дэмиан, а я в оцепенении смотрю на кровь, текущую из его раны, пока другая магия — горячая, украденная мной, рвет сейчас изнутри мои жилы.

Дэм кидается ко мне, я выпускаю импульс силы в камень, который умудрилась снять с пояса Корби, пока он вел меня к шатру.

Вихрь охватывает меня целиком, ударив пальцы нового Повелителя демонов, которые почти дотянулись. Шатер исчезает, точнее, я исчезаю из этого места, но глаза — зеленые, горящие, — все еще стоят передо мной.

И слова: “Девчонка тебя обманула, через привязку украла магию! Откуда она…”, — эхом звенят в ушах.

Этот голос я слышала даже сквозь вихрь, будто он прозвучал в голове. И принадлежал он не Дэмиану, но показался знакомым. Кто-то успел войти в шатер?

— Ай! — всхлипываю от боли и зажимаю рану.

Смаргиваю слезы, озираюсь по сторонам. Вокруг необъятная степь, хотя я определенно планировала попасть в другое место.

Портальные арки работают по принципу исходных точек, которые задают мастера перемещений. Я подумала, что артефакт должен работать примерно тем же образом, но вышло иначе.

Либо я неправильно в уме задала координаты, либо ручной портал работает по другому принципу. Но, кажется, я уже не успею разобраться, как им управлять.

Украденная у Дэмиана сила огнем бродит под кожей, и вместе с тем я слабею. Залечить рану магией заклинателя, — а я точно получила ее, а не демоническую — не удается.

Старый давно запрещенный ритуал, которому не учат уже две сотни лет, оказался мне на руку. Да и совет сам одобрил с подачи одного гения среди них. Но вот залечить рану, мы не подумали.

Горячая кровь хлещет на пальцы все сильнее, а затем вдруг останавливается сама. Боль притупляется, а после исчезает полностью.

Значит, Дэмиан залечил свою рану, и затянулась моя. Привязка.

Падаю спиной на холодную землю. Колючая, промерзшая полынь врезается в поясницу и шею, но сейчас это меньшая из проблем. Проблема, что вдыхаю морозный степной воздух, а все еще чувствую омелу и дым.

Смотрю на серое бесконечное небо, но все еще вижу зеленые глаза. Глаза, горящие так ярко, словно я должна была что-то понять.

— Хватит! — злюсь на себя.

Поднимаюсь на ноги и кошусь на артефакт. Не успела толком его разглядеть, когда забирала и прятала, зато теперь можно изучить вдоль и поперек.

Сиреневый мутный камень в серебряной оправе с рунами, подвязанный на черный тонкий ремешок. Работа в стиле наших артефакторов.

Прикидываю в голове, как именно эта штука работает. Если не по координатам, то… Вновь выпускаю импульс в артефакт. В этот раз представляю место, которое уже видела.

Холодный ветер бьет в лицо, треплет волосы, а когда исчезает, оказываюсь в Алой крепости. В кабинете самого Повелителя демонов.

Времени крайне мало, хватаю все бумаги, которые выглядят важными. Находится и черный плащ Дэмиана с алой подкладкой. На меня он велик, но выбора нет.

Дверь кабинета заперта, приходится снова прибегнуть к артефакту и надеяться, что его заряда хватит на несколько таких пространственных прыжков. Но прежде подхожу к окну, чтобы сориентироваться, где же в крепости могут держать пленников.

Однако тот, кто мне нужен, сам оказывается на виду.

Даже не верю собственному зрению: Макс, лохматый, измученный, в чужой драной рубашке и покоцанных штанах крадется вдоль одной из черных каменных стен.

— Куда он делся?! Ловите! — разносятся громкие крики.

Видать, демоны обнаружили побег. Распахиваю окно, выпрыгиваю со второго этажа на козырек, а дальше сразу к Максу.

От неожиданности он едва не выпускает в меня вспышку без всякого камертона. Хвала богине, капюшон слетает с моей головы, и Макс быстро соображает, что с седовласыми демонами не знаком, а вот одна заклинательница с такой прической в горе-друзьях имеется.

— Ты?! — охает он, когда я криво приземляюсь и подворачиваю ногу.

— Вот он! Они! Лови! — во двор влетают демоны, собирают в пальцах клубы дыма.

Я хватаю Макса за предплечье одной рукой, а второй, прижимая бумаги к груди, запускаю артефакт. Черный дым летит прямо к нам, но исчезает за вихрем.

Секунда… Еще одна… И мы падаем у ворот академии. Бумаги вылетают из ослабших пальцев и рассыпаются по земле, а я чуть ли не лицом стукаюсь о землю.

— Яра! — Макс подхватывает, помогает сесть.

Смотрит так, будто я у него на глазах решила концы отдать, а затем убирает от меня одну из рук и застывает, увидев на своих пальцах кровь.

Эта кровь есть и на раскиданных бумагах. Я прижимала их к груди, пока спасала Макса.

— Ты ранена?! — охает он.

Хватает накидку, собираясь ее содрать, но я бьют по пальцам.

— Цыц! Руки при себе держи, — осекаю его.

— Праведность тебе за Гранью до одного места будет! Дай рану осмотрю! — вновь хватает за мантию и в этот раз силой открывает и замирает, глядя на окровавленную, но целую ткань платья.

— Нет там раны, — рычу на него и вновь кутаюсь в мантию.

В мантию, которая хранит вовсе не мой запах.

Макс даже не моргает, долго глядя куда-то сквозь пятна крови, а затем поднимает стеклянный взгляд на меня.

— Ты осуществила привязку и забрала его силу? — спрашивает и будто сам не верит, что такое все же получилось.

— Забрала, но не всю, и чуть не убила при этом, — отвечаю ему, а слова царапают горло.

И снова лицо Дэмиана перед глазами. Хоть память себе стирай, но увы, такого рода магии нет. По крайней мере, у заклинателей.

— На его сердце уже образовалась кольчуга Шада, он соединил больше половины частей души бывшего бога демонов. Здесь документы, которые я забрала из кабинета. А это артефакт, который создали демоны с помощью похищенных заклинателей, — докладываю я и, чтобы не чувствовать себя так дерьмово, как чувствую, начинаю собирать бумаги.

Макс молчит, наблюдая за мной, но, когда тянусь к последнему листу, хватает за запястье.

— Яра, — наклоняется и заглядывает в глаза.

Явно хочет что-то спросить, но в этот момент виски сдавливает болью, слышу какие-то голоса и зажмуриваюсь.

Нечто похожее и раньше случалось, но после раны или же из-за украденной магии, которая все еще жжет жилы, все ощущается острее.

Боль стихает так же быстро, как нахлынула. Слух возвращается вместе с ясностью зрения. Не успеваю спросить, что хотел Макс, высокие белые ворота академии открываются со скрипом.

К нам выходит целая делегация заклинателей во главе с ректором, Ривзом и старшим Сэйхаром.

— Богиня всемилостивая! — вскрикивает седовласый профессор, видя, в каком мы с Максом состоянии.

Истощенные, обессиленные, перепачканные.

— Им нужна помощь! Зовите лекарей!

Это последнее, что я слышу. А дальше мир гаснет. И, честно сказать, я не хочу, чтобы свет возвращался.

Здесь, в темноте, нет боли, нет сожалений, нет взгляда Дэмиана, в котором я видела то, что не должна была видеть.

Но тьма не вечна, и мне приходится открыть глаза.

Запах трав и настоек, — пустырник, имбирь, полынь, — до боли знакомый. Белый потолок, куча кроватей, разделенных шторками. Лекарня.

Рядом снуют туда-сюда лекари, раздаются голоса и даже смех. В какой-то момент мне даже кажется, что я вернулась в прошлое, ведь больных и раненых, кроме меня и пары парней в дальней стороне комнаты, нет.

Эти двое адептов и смеются, усевшись на одну кровать.

— Очнулась? — раздается рядом голос.

— Профессор Ривз, — пытаюсь улыбнуться, а губы трескаются и болят.

Должно быть, пересохли.

— Не спеши. Выпей, — просит профессор.

Откидывает полу сиреневой мантии по привычке, прежде чем встать со стула, и подает мне стакан прохладной воды.

— Как же вовремя вы вернулись. И как же сильно помогли! — говорит с такой благодарностью, что я, наверное, должна чувствовать себя героиней.

Но чувство, что живет во мне, совсем не похоже на триумф. Оно противоположное.

— Почему здесь так пусто? — спрашиваю Ривза.

— Ставят защиту. Мы исследовали карманный портал, который ты принесла. Страшно даже представить, что было бы, если бы тьма демонов хлынула сюда с такими же побрякушками. Но теперь мы предприняли дополнительные меры.

Что ж, значит, хоть чьи-то жизни я спасла. Значит, все было не зря…

— А бумаги? В них был какой-то толк? — спрашиваю, чтобы не дать себе вспомнить цену этого спасения.

— Был, — отвечает Ривз и начинает рассказывать.

Я стараюсь слушать, честно стараюсь, но мысли то и дело уплывают.

После приема пищи и горячего душа накидываю на себя обычный ученический костюм бордового цвета. Одной лишь богине известно, почему мне оставили его, а не боевую форму, но так даже лучше.

Выхожу из лазарета и диву даюсь, насколько же солнечный зимний день сегодня выдался. Если бы не морозные узоры на окнах, то вообще решила бы, что очнулась летом.

Мои шаги эхом отдаются от белых стен, а затем к ним добавляются голоса — веселые, громкие.

Кажется, заклинатели воспрянули духом.

Выхожу в обеденный холл второй башни и разглядываю адептов, с аппетитом поедающих свои блюда. Кто-то в боевых формах, кто-то в обычных. Они радуются новому дню и вкусу приготовленной пищи. Они живут так беззаботно, что и мне хочется вернуться в прошлое и никогда не приходить в академию и не встречать Дэмиана Сэйхара.

Задираю бордовый рукав пиджака и смотрю на три кольца. Он забрал у меня два, я вернула три.

— Жестокая девчонка, — раздается голос за моей спиной.

Вздрагиваю, потому что точно знаю, кому он принадлежит. Тому, кого в академии быть точно не должно!