Опальная невеста дракона, или Попаданка в бегах

Глава 8. Несправедливость

– Зачем? – напрягаюсь до кончиков пальцев.

– Вы являлись первым лицом заинтересованным в приобретении музеем одного артефакта, утратившего силу. Шкатулки Серафима, если быть точнее. – Инквизитор вовсе не спрашивает, а заявляет.

Как же быстро он успел разузнать. А что еще он выяснил? Нет, стойте…

– Это ее похитили?! – спрашиваю я и мысленно молю богов, чтобы все было иначе.

Я не переживу, если потеряю ее, едва отыскав!

– Именно так, – подтверждает лорд мои самые страшные предположения.

В горле оседает горечь. Как же так?

– Вы расстроены, Сири?

Чудеса наблюдательности!

– Вас это удивляет, лорд Вэримор?

– Если эта шкатулка сейчас лежит в безопасности в вашей личной сокровищнице, то, полагаю, вы должны быть рады, – выдает мне инквизитор.

Я ловлю еще один шок. Вы только гляньте, этот мужчина неисправим.

– Это обвинение? – строго уточняю я.

А он мне несколько играючи в ответ:

– А вы уже готовы сознаться?

– Я? Да вы с ума сошли, Ваша Светлость. Почему вы всегда всех обвиняете без доказательств?

– Смелое заявление, но неверное, – отмечает лорд, а затем вдруг прищуривается. – Мы раньше встречались?

Ого! Чего это он?!

– Спасибо богам, нет!

– Спасибо богам? Отчего же? Встречи со мной кажутся вам проклятиями? – будто играя со мной, спрашивает мужчина, а я журю себя за вспыльчивость.

Нужно быть осторожнее. Тем более с ним.

– Встречи с инквизиторами не сулят ничего хорошего. Либо у вас проблемы, либо проблема – вы. Разве не так? – быстро взяв себя в руки, парирую я.

– Вы остры на язык, леди Рошэ. – отсыпает комплимент инквизитор и тут же все портит. – Должно быть, чувствуете за спиной силу мужа?

Ах, еще один приверженец сексизма. Хотя чего я удивляюсь.

– А вам не приходило в голову, лорд Вэримор, что женщина может быть самостоятельной?

– Ни разу, – даже не думая, отвечает он и улыбается, будто я сказала глупость. – И вам не советую заблуждаться.

– Боюсь, это вы заблуждаетесь. В этом городе уже много таких, включая меня.

– В таком случае сочувствую. Вы попросту не встретили настоящего мужчину, – выдает лорд мне.

Желание оттоптать этому самовлюбленному дракону ногу вспыхивает с новой силой.

Это профессиональное, или он по жизни хам?

– Что вы только что сказали? – хмурится лорд.

Боги, я что, произнесла это вслух?

– Всего лишь то, что я уже замужем за настоящим мужчиной. Который, в отличие от вас, не считает, что место женщины исключительно на кухне.

– Я про кухню ничего не говорил, – поправляет дракон с какими-то странными искорками во взгляде, но затем становится серьезным. – Раз уж, леди Рошэ, вы сами упомянули мужа, то давайте его навестим.

– Что? – пугаюсь я. – Это еще зачем?

– О, леди Рошэ. Наберитесь терпения. Этим я хочу шокировать вас позже, – выдает Вэримор.

Вот теперь мне совсем не по себе, и лорд это прекрасно считывает по моему лицу, но все равно не собирается вдаваться в подробности. Лишь отпускает подобие улыбки правым уголком губ и, по-военному заведя руки за спину и выпрямив широкую спину, уверенно ступает к выходу. Я – за ним.

То есть я к супругу, которого, по всей вероятности, ждет какой-то неприятный сюрприз.

Вот уж не думала, что спустя столько времени не просто пересекусь с бывшим женихом, отправившим меня в темницу, но еще и, вместо того чтобы дать деру, придется следовать за ним.

А дать деру – это как раз то, что надо. Поглядываю на длинную перчатку, под которой всегда прячу ожог. Кремы и мази уменьшили его, и рисунок стал совсем бледным, но тот, кто хочет увидеть, разглядит. А этот инквизитор может еще и учуять.

Хотя, судя по тому, как он себя вел, ничего подобного не произошло.

– Леди Рошэ. – Лорд останавливается у повозки, которая стоит прямо у входа в музей, в то время как сюда не пускают никаких других.

Ах да, точно, он же у нас важный дракон.

– Прошу, – Мужчина делает такой же обыкновенный пригласительный жест, как и все достопочтенные господа, знающие этикет, только вот энергия от него идет совсем другая. Будто бы отказ априори тут не предусмотрен.

– Благодарю, лорд Вэримор, я воспользуюсь своим экипажем. – с легкой улыбкой отказываюсь от совместной поездки.

У меня на это две причины. Первая: а с чего я вообще должна с ним рядом сидеть после всего? И вторая: тот самый шрам и плетение. И пусть временно наши пути с лордом пересеклись, лучше не рисковать и в будущем его избегать.

– Вы уверены? – спрашивает инквизитор, оглядывая площадь, где не имеется других «колес». А в уголке губ снова то подобие полуулыбки.

Только вот она не теплая и не искренняя. Это словно застывшая маска на лице циника, который решил, что уже знает все и всех.

Полагаю, работа познакомила лорда со всеми возможными подлостями и гнусностями, и видел он на службе такое, что другие и вообразить, не могут, но все же… Немного человечности никому не помешает, так ведь?

Но лорд будто бездушная скала. Причем эта скала отлично умеет дергать за ниточки чужих душ.

– Уверена, Ваша Светлость, – отвечаю ему, сохраняя правила этой игры и улыбаясь.

– Что ж, как вам будет угодно, – отпускает усмешку мужчина и загружается в черную карету с золотым гербом.

– Но! – суетится кучер, погоняя лошадей.

Едва повозка трогается, я спешу через всю площадь к своей.

– Скорее! – Я тороплю кучера, который, уютно примостившись на стульчике у чайной, решил поворковать с пышногрудой разносчицей.

– Вашество! Что случилось? – Он подпрыгивает и чуть не теряет свою фуражку, без которой я, кажется, никогда его и не видела.

– Пока еще нет. Но может. Скорее к имению, – тороплю его я и забегаю в карету.

Пока колеса стучат по каменистой дороге, вся извелась от мыслей. Что лорду Веримору понадобилось от господина Рошэ? Судя по оброненному им выражению, меня ждет какое-то шокирующее открытие. А это точно плохо.

– Мы можем быстрее? – Я подгоняю кучера, когда мы то и дело тормозим и «ползем», вместо того чтобы ехать.

– Как же, Вашество, торговый караван все пути преградил.

Черт!

Выглядываю в оконце, чтобы прикинуть, как далеко мы находимся и стоит ли отсюда прогуляться. К счастью, образовывается зазор, в который я и прошу кучера проехать. Мы приближаемся к имению, я все сильнее хватаюсь за надежду, что лорд просто пошутил и на самом деле наведался ради обычного опроса. А почему бы нет? У него сложный и непонятный характер. Такой вполне может так «пошутить».

– Прибыли! – сообщает кучер.

Я, давя в себе желание выпрыгнуть и побежать быстрее ветра, расправляю плечи и, как пристало истинной леди, спокойно спускаюсь по ступеням кареты у порога в особняк.

Тут же замечаю четверку стражников у порога. Не наши, не городские. Значит, прибыли с лордом. Уж не обыск ли они тут устраивают?

Миную незнакомцев, представившись хозяйкой дома (они меня впускать не хотели), и вхожу в холл, соединенный с огромным каминным залом.

Лорд Вэримор здесь, стоит у окна, глядя куда-то в сад, пока мой супруг, которому вообще сейчас опасно выбираться из постели по состоянию здоровья, сидит в кресле, с шерстяным пледом на коленях.

А перед ним на столике несколько шкатулок с позолотой… Тех, что были в моей комнате.

– Так где настоящая, лорд Рошэ? – спрашивает инквизитор, медленно оборачиваясь.

– Как видите, ее здесь нет. Ваши подозрения не уместны. Если вы не можете выдвинуть мне обвинение, то уходите…

– Могу.

– Что? – срывается шепот с моих губ, и я негодующе смотрю на инквизитора.

– Леди Рошэ, думал, вы прибудете позже, – выдает он без капли смущения. – Разогнали торговые караваны?

Да я сейчас всех тут разгоню так, что мало не покажется.

Так, тихо. Инквизиторской крови тут еще не хватало. Отшлепаю его деликатно.

– Лорд Вэримор, вы только что заявили, что можете предъявить моему супругу обвинение. На каких основаниях? – требую ответа я, а он лишь улыбается.

– Слышал, вам в городе мало кто отказывает, несмотря на закон. Но я же напомню вам, что вся информация по делу строго конфиденциальна между обвинителем и обвиняемым. И, поскольку вы не ваш муж, можете попробовать узнать все через его защитника. Кстати, уже пора начинать его искать, – выдает этот… гад.

От гнева сжимаю пальцы в кулачки.

– Искать защитника? Да я скорее жалобу на вас напишу за превышение должностных полномочий! Это мои шкатулки, вы взяли их из моей комнаты, а я не давала права обыскивать дом! – Выпаливаю этому наглецу.

Но он даже бровью не ведет. Только кидает какой-то скучающий взгляд на господина Рошэ:

– Сами скажете или мне?

– Что? – не понимаю я и, глядя, как господин, к которому я уже привязалась, как к родному дедушке, отводит взгляд, начинаю тревожиться еще больше.

– Сири, это я велел их принести, – говорит тот своим немощным голосом, и сердце надрывается.

Ему отдыхать нужно, а не вот это все!

– Зачем? – не понимаю я, моментально смягчив голос.

– Чтобы объяснить лорду Вэримору, что нам нечего скрывать. Я баловал тебя всем, чего ты хотела. И я запросто мог бы выкупить шкатулку Серафима после недели музея, – объясняет господин, и он прав.

Эти шкатулки были куплены на его деньги. Он отчего-то считал своим долгом перед Сиреной помочь мне вернуться домой.

Да, Дирард знает, что я попаданка, и при этом относится как к родной дочери, которой у него не было. Одинокий на старости лет человек. Так как же я могу стоять сейчас в стороне?

– Вижу, это не помогло? – спрашиваю я у инквизитора и вновь натыкаюсь на ледяную маску на его лице. – Если вы собрались строить обвинение только на основании моего интереса к побрякушкам, то вы сильно ошибаетесь! Мой супруг никогда бы не сделал ничего подобного. У него не было ни мотива, ни возможности!!

– Мотив и возможность? – выхватывает инквизитор лишь два слова из всей тирады, что я произнесла. – Вы так хорошо осведомлены о сыскном деле?

Да уж, начиталась, когда думала, как оправдать имя бедняжки Силии. Увы, с изменившейся внешностью это стало невозможным!

– И не только, лорд Вэримор. Где ваша доказательная база? Где улики?

– Часть про неразглашение вы не услышали? – отвечает вопросом на вопрос инквизитор.

Несмотря на весь его лед, мне кажется, будто он играет. Или просто насмехается надо мной. Ах да. Он же в женщин не верит.

– Господин Рошэ, попросите, пожалуйста, вашу супругу оставить нас наедине, – велит мужчина Дирарду. – Боюсь, дальнейшее не для нежных женских ушей.

Меня? За порог?! Нет уж!

– Сири, – зовет дедушка, и весь мой боевой залп тут же сменяется тревогой за него.

Мне кажется, или он побледнел еще сильнее? А вдруг у него сердце прихватит? Мир пусть и магический, а бессмертия тут так и не изобрели!

– Оставь нас, голубушка, – просит он, а я всем видом говорю, что не хочу.

Я должна быть здесь. Должна защищать его, тем более когда он так слаб. Это мой долг после всех лет, что он защищал меня.

– Я немедленно пошлю за защитником, – решаю я, не в силах противиться воле уважаемого мной человека. Кидаю на лорда Вэримора еще один гневный взгляд, который будто бы ему даже по вкусу, и выхожу из гостиной в коридор.

И куда только делся дворецкий? Его связали что ли вместе со всеми слугами?

– Леди Рошэ! – раздается испуганный голос, а дворецкий подпрыгивает со стула, едва я вхожу на кухню.

Нет бы подслушивать, что там с хозяином происходит, и мне потом нашептать, а все слуги сидят тут.

– Лизи, отнести гостю и хозяину чай. Побыстрее, – прошу я полноватую женщину. Она как раз лучше всего умеет быть незаметной и слушать. И рассказывает потом все в деталях.

Лизи кивает, без слов понимая намек, и спешит поставить на огонь чайник.

– А готового нет?

– Только заварили, но он уже немного остыл, – сообщает она.

– И теплый попьет. Спеши, – тороплю ее я и, как только Лизи убегает, добираюсь до дворецкого.

– Карвен, пошлите кого-нибудь за господином Гиром. Пусть прибудет как можно скорее. Скажите, что у леди беда, – пользуюсь я несколько запрещенным приемом.

Но господин Гир позволил, правда только в том случае, если беда касается лично меня.

А почему беда моего супруга, пусть и фиктивного, не моя личная?

– Понял. Немедленно распоряжусь, – кивает дворецкий и уходит.

Я нервно расхаживаю по… кухне.

Вы только гляньте, загнал меня все-таки этот инквизитор туда, где женщине «самое место». Ничего, это временно. Сейчас важнее другое. О чем эти двое там говорят?

Я ведь уверена, что у лорда Вэримора ничего нет на господина Рошэ. Хотя бы потому, что дедушка тут совсем ни при чем! Он помогал мне искать шкатулку все эти годы не для того, чтобы украсть ее у меня из-под носа.

Почему же Лизи не возвращается? Так долго наливать чай ей никто бы не позволил. Подслушивает за углом? Инквизитор бы заметил. Так где она?

Еще и это девичье причитание слуг под ухом: «Что с нами теперь будет?» – окончательно добивает нервные клетки.

– У вас все будет хорошо, – заверяю я их, взяв себя в руки.

– А господин?

– И у господина тоже. Непременно. Обязательно. Кто-нибудь что-нибудь слышал из того, что говорил инквизитор?

– Нет. Хозяин сразу нас всех сюда сослал.

Совсем не на руку. И где все-таки Лизи? Ее там не съели?

Только выглядываю в коридор, как слышу звон посуды и оглушающий вопль.

– Вашество! – кричит Лизи, и я со всех ног бросаюсь на шум.

Влетаю в каминную залу совсем не так, как подобает леди, и вижу, как Лизи ошарашенно смотрит на инквизитора, что склонился над господином Рошэ, схватившимся за сердце.

– Что вы делаете?! – гневаюсь я, спеша отогнать вредителя.

– Спасаю, как видите, – спокойно сообщает этот бессердечный, однако в это самое время держит на груди моего мужа светящийся ярко-розовым пламенем камень с шестью гранями.

Я читала об этом артефакте. Очень мощная штука, дает такой заряд живительной силы, что можно вылечить даже самое тяжелое ранение.

Но вещицу достать крайне сложно и пользоваться ей более раза за год нельзя, иначе эффект будет обратным.

– Я в порядке, уберите это от меня, – стонет господин Рошэ, отмахиваясь от инквизитора. – Зовите своих людей. Пусть несут кандалы.

Что?!

– Думаю, это нам пока не потребуется, – выдает инквизитор, а затем окликает своих людей за дверью: – Вы! Отведите господина Рошэ в его комнату и никого, кроме лекаря, к нему не пускайте. Отныне он под домашним арестом по состоянию здоровья.

– Вы издеваетесь?! – негодую я.

– Сири, – останавливает меня дедушка, и я тут же понимаю, что, вместо того чтобы гавкаться с неисправимым упрямцем в форме, лучше позаботиться о господине.

– Как вы? Давайте я вам помогу.

Спешу к господину, но стражники преграждают путь.

– Леди Рошэ, при всем уважении, свидания запрещены. Прошу чтить закон, – диктует мне инквизитор, и от льда в его голосе и на его лице я злюсь еще больше.

Сейчас вспыхну тут пламенем, прямо как Аид из «Геркулеса». Ну как можно быть таким жестоким и непреклонным?

– Сири, я в порядке. Не беспокойся обо мне и не делай глупостей, – просит дедуля, словно чувствуя, что я уже на грани.

Да, глупостей я уже давно не делала. Но никто и не доводил меня настолько одним своим видом, как этот инквизитор.

Рубит жизнь человека под корень и даже глазом не моргнет. И ведь ничего ему не сделаешь! Он под самим королем!

С тоской и болью смотрю вслед господину и, когда за его спиной закрывается дверь нижней спальни, перевожу острый взгляд на незваного гостя.

– Вы в самом деле не пустите меня к нему? Даже в вашем присутствии?

– Закон и правила, госпожа, придуманы не для того, чтобы их нарушать. Даже таким красавицам, как вы, стоит это запомнить, – произносит инквизитор, делая какой-то странный намек.

– Вы еще подшучиваете надо мной?

– Констатирую факт. Я уже наслышан о вас, леди Рошэ. Говорят, вы открываете своей красотой любые двери. Даже те, что должны быть заперты на засов.

– Не красотой, а умом и смекалкой, Ваша Светлость. И будьте уверены, что и эту дверь я отопру, – говорю ему и, замечая, как тяжелеет взгляд инквизитора, смело заявляю: – Законно!

– И как же? – разгорается любопытство в его глазах.

В красивых глазах, между прочим.

Только жаль, что он гад!

– Защитником, которого вы и посоветовали!

– Что-то мне подсказывает, что вы уже и другое вертите на уме, – щурится он и вот тут попадает в точку.

Приходила мне мысль пробраться под иллюзией или заслать Растика. Только за ним еще в лавку отправить надо. Он сегодня на смене.

– Не думайте, что хоть немного знаете меня. Ваша чуйка вас обманывает, господин инквизитор!

– Это вряд ли. – мужчина щурится еще опаснее и теперь вглядывается в меня так, словно через глаза до самой души добраться хочет.

– Такое чувство, господин инквизитор, что вы что-то имеете против меня лично.

– Лишь против нарушителей. Вы таковой являетесь?

Опять двадцать пять! Он это сейчас серьезно или подшучивает?

– Вашими стараниями скоро стану!

– Что вы имеете в виду, леди?

– Подскажите, какое наказание предусмотрено за причинение вреда здоровью инквизитору при исполнении? – спрашиваю я в запале.

Но инквизитор и не думает настораживаться или злиться. Он… смеется.

А я ведь в самом деле уже приметила, что невзначай можно на него свалить. И даже ту дорогущую вазу ради такого не жалко!

– А вы весьма необычный экземпляр, леди Рошэ. Уже второй раз осмелились мне дерзить. – эти слова звучат с какой-то странной интонацией. Вовсе не пугающей, но предостерегающей. И смотрит он так же.

Будто он хищник, а я его добыча, с которой лорд решил немного поиграть. Вот только зубки поломает.

– И что вы сделаете? В кандалы меня закуете?

– Не в этот раз, – выдает лорд, а затем, отвесив кивок вместо прощания, соблюдая условности даже в такой ситуации, смело направляется к двери.

А я…

Я все еще хочу его чем-нибудь огреть, да потяжелее! Но это делу не поможет.

Едва двери за его спиной закрываются, как я судорожно принимаюсь думать о том, какую стратегию сейчас применить.

Одно я знаю точно. Я не смогла оправдать Силию, но господина Рошэ не отдам на растерзание. Нужно послать за Растиком и дождаться защитника , а пока что…

– Лизи, что именно ты слышала? – Решаю расспросить служанку.

Глава 9. Сырой план

– Они почти ничего не говорили, госпожа. Как только я подошла, сразу замолчали. Я очень долго наливала чай, а они – ни слова, – говорит Лизи, а я закипаю изнутри.

Вот же проворный инквизитор. Ну, ничего, я все равно все узнаю.

– Отправьте за Растиком, пусть он незаметно поднимется в мою комнату, – прошу я.

Служанка тут же убегает.

Пока я ожидаю прихода друга, начинаю расхаживать по зале из угла в угол, обдумывая каждую идею.

Если бы делом занимались местные, я бы уже была в курсе всех обстоятельств. Но с этим королевским товарищем так просто не выйдет. Придется идти на хитрости. И, может быть, даже на риск.

Что ж, перед этим нужно все разведать.

Прошу у слуг поднос и графин воды и лично направляюсь к комнате дедушки, ставшей его временной темницей.

– Пока лекаря нет, я должна проконтролировать, чтобы господин Рошэ вовремя выпил лекарство. Оно в его покоях, а воды там нет, – сообщаю я стражникам.

– Не дозволено, – отвечают мне то, что я и так ожидала.

– Ну хоть воду ему передайте.

Переглядываются. Затем один из них откидывает полу камзола и достает из приспособления на поясе один из артефактов. Всего их там четыре.

Желтый, который он использует, видимо, проверяет на яды. А красный, идущий в ход следом, – это артефакт разоблачения иллюзии. Я читала о большинстве таких побрякушек, когда собиралась расширить бизнес. И мне это сейчас на руку.

У ребят подход очень серьезный, раз даже графин решили проверить на иллюзию. Правильно, вдруг я в нем что-то другое замаскировала.

Так, а чего это я их хвалю? Я хотела разнюхать – я разнюхала. Под иллюзией мне в комнату не пройти. Разоблачат.

Значит, нужен другой способ связи. А поговорить с дедушкой я обязана сразу по двум причинам. Сказать, что не оставлю в беде, и узнать то, что знает он.

– Госпожа, – окликает меня дворецкий в тот самый момент, когда один из стражников соглашается передать поднос.

Быстренько передаю этот поднос и спешу навстречу дворецкому.

– Защитник не пришел с вами?

– Его сейчас нет в городе, леди. Но я отправил моментальное письмо и дождался ответа. Послезавтра господин Гир прибудет.

Вот же засада! Все против меня.

– Поняла, спасибо. Ты все сделал правильно. А Лизи еще не вернулась?

– Я здесь госпожа. – раздается голос.

Служанка спешит ко мне и тут же шепчет на ухо:

– Тот, кого вы звали, вошел через задний вход и уже в вашей комнате.