Его новая жена

Глава 1

Тиш

Второй женой быть нелегко.

С одной стороны, у тебя преимущество: приходишь на готовое, минуя «этап становления», что бы это ни значило, и получаешь состоявшегося человека. С другой – лишаешься возможности строить совместную жизнь с нуля, забираешь партнера с «багажом». Это большой минус. Вот и сегодня: собираемся в конференц-зале отпраздновать большое событие в жизни нашей компании, а «багаж» тут как тут.

Его часть маячит на выходе из зала: двадцатилетняя Эшлин – своенравная и совершенно несамостоятельная дочь мужа от первого брака. В основном мы общаемся вполне мирно (я приложила для этого немало усилий), и девушка понимает характер наших отношений. В свое время мне приходилось за ней присматривать, и между нами, похоже, наладилась связь. Она поведала мне столько тайн… Думает, что и я от нее ничего не скрываю.

Рядом с нею стоит баул потяжелее – Кейт, жена номер один. Говорят, я – вылитая она в молодости. Мы и впрямь похожи: стройные шатенки с блестящими волосами и открытой улыбкой. Просто Кейт на двадцать лет старше и выглядит моей потрепанной копией. Смотрю на нее и вижу будущую себя. Первая миссис Нельсон словно застыла в прошлом – вечно таскает строгие деловые костюмы. Что ж, эпоха восьмидесятых снова в моде. Это и одежды касается. Сегодня она нарядилась в белое. Косит под суфражистку[1], пытаясь подчеркнуть чистоту помыслов? Ну-ну…

Разумеется, у нас большая разница в возрасте и разный стиль, но правильно говорят, что мужчины ищут определенный типаж спутниц жизни. Простые они существа, открытая книга. Главное, чтобы всего хватало, и вуаля! Он счастлив и доволен. Тем более если достиг в жизни успеха. А если мужчина начинает отбиваться от рук, значит, вы ослабили хватку.

Чем старше и успешнее ваш спутник, тем больше возни. Это часть сделки. Кто-то умеет удержать мужчину, другим этого просто не дано. Я поводьев не отпущу. Никакой третьей жены не будет.

Ловлю на себе взгляд Кейт и усмехаюсь: я-то здесь, в зале совещаний, сижу рядом с мужем, а она слоняется в холле и не знает, куда приткнуться. Наверняка чувствует себя не в своей тарелке.

О, вот и красотка Дженнифер, наша вице-президент по маркетингу! Вьется вьюном вокруг бывшей жены и дочки Джона. Дала же я маху, позволив нанять ее на работу… Мы встречаемся взглядами, и Дженнифер тут же делает вид, будто нашла что-то очень интересное на полу. Вновь удивляюсь: как вышло, что я вынуждена работать бок о бок с девицей, будто спрыгнувшей со страниц модного журнала? Зеленоглазая блондинка с длинными волосами и гладкой кожей… Не говоря уже о других прелестях. Ну и дура же я! Джону ни к чему такие соблазны – их и так предостаточно.

Дверь открывается, и в зал входит бритоголовый Лэнс Стил, наш исполнительный директор. Блестящий специалист и большая умница.

– Привет, босс! – здоровается он с Джоном.

Лэнс сосредоточен и напряжен. Его мысль не останавливается ни на минуту. Во всяком случае, так мне кажется. Джон считает, что нам сказочно повезло переманить его. Наверное, он прав, хотя, будь у меня выбор, я предпочла бы более приятного в общении человека. Чувствую, что Лэнс меня изучает, и смотрю ему в глаза. До сих пор не могу понять: то ли я ему нравлюсь как женщина, то ли здесь что-то другое. Мы примерно одного возраста, поэтому он не вызывает у меня ни малейшего интереса. Мне нравятся мужчины постарше. Сжимаю под столом ногу Джона, однако муж слегка отодвигается в сторону.

Кейт и Эшлин садятся на противоположном конце большого стеклянного стола. Выжимаю из себя улыбку. Комнату заполняют руководители отделов и ключевые сотрудники – всего двадцать четыре человека. Наши акционеры. Эшлин уставилась на меня через стол. Сколько самоуверенности! Не к месту, правда, – у нее здесь никаких прав. Что же ты не пыталась наладить отношения сразу, когда мы с Джоном только поженились? Все сложилось бы иначе. А теперь извини. Поздно. Когда Джон рядом, мы с ней почти подруги, однако это лишь видимость.

Отворачиваюсь от девчонки и осматриваю собравшихся. Почти все они стояли у истоков компании. Возбуждение буквально пропитало воздух; кажется, его можно с легкостью резать ножом. Джон ерзает от внутреннего дискомфорта: он так и не привык видеть всю семью в сборе, ведь с тех пор, как все мы в блаженном неведении предстоящих событий работали бок о бок, прошло всего ничего.

Наконец муж поднимается, с широкой, подобающей случаю улыбкой призывая собравшихся к тишине. На нем сегодня черная рубашка поло с красным логотипом компании на рукаве и черные брюки. Я не отстаю от него – тоже вся в черном. Стиль Стива Джобса, последний писк офисной моды. Волосы пришлось забрать в скромный хвостик, однако черные брючки и футболка прекрасно подчеркивают мои формы. Завершает образ ярко-красная помада. Ни один мужчина не способен проигнорировать подобный наряд, и я наслаждаюсь всеобщим вниманием.

С запястья Джона свисает черный кожаный браслет с металлической вставкой – мой подарок. Знаю, что с этим нехитрым украшением он чувствует себя моложе.

Итак, мы готовы. От синих глаз мужа солнечными лучиками расходятся морщинки, придавая особую теплоту и умудренность его лицу. Наверное, за эти маленькие лучики я его и полюбила.

Лоб Джона чуть поблескивает от пота – верный признак волнения. Борюсь с искушением подать салфетку – ведь пот выступил так некстати…

– Ну и как чувствуют себя завтрашние богачи? – Он хлопает в ладоши, и мы тут же присоединяемся к аплодисментам.

Сердце мое колотится словно бешеное. По-моему, или жить богатой, или не жить вовсе. А наше с Джоном состояние увеличивается на глазах! Муж продолжает, и я прикидываюсь, что внимаю изо всех сил.

– В последние пару месяцев нам пришлось нелегко. Спад спроса, неприятный судебный процесс… Зато посмотрите, как подскочили наши акции!

Он машет рукой в сторону телевизионного экрана. Сегодня я словно окунулась в другую реальность: обычно стены разрисованы графиками и пестрят заметками. Одна из моих прежних обязанностей – стирать эту разноцветную мазню после окончания заседаний.

На этот раз следы маркеров протер кто-то другой, и черный костюм Джона контрастирует на фоне сияющей белизны стен, как на нетронутом листе бумаги. А не встать ли рядом с мужем? Сказано – сделано. Приятный бонус: хмурые мины Кейт и Эшлин. Несказанное удовольствие.

С улыбкой подмигиваю «багажу» и перевожу взгляд на экран. Никогда не интересовалась фондовым рынком, однако теперь наша «Ивент» становится публичной компанией[2], и это меняет дело. Еще как меняет!

– Вот так рост! – вскрикивает Джон. Я едва не подпрыгиваю.

Ах, это он об акциях… Господи, я-то с чего на взводе? Наверное, и меня захватила атмосфера общего возбуждения. Завтра все изменится.

Джон поворачивается ко мне. В его глазах тревога. Или?.. Нет. «Какого черта ты тут красуешься?» – вот что говорит его взгляд.

– Просто потрясающе, милый! – Целую мужа в щеку, прошептав: – Вытри лоб. – Сую ему платочек, но Джон не обращает на меня внимания.

– Остальные сотрудники уже празднуют, но я решил собрать вас на несколько минут. Хочу всех поблагодарить. Только ваш упорный труд позволил нам с Кейт построить компанию мечты. Надеюсь, все счастливы, и рассчитываю, что завтра каждый из вас все-таки придет на работу, несмотря на то что отныне все вы – люди состоятельные.

С улыбкой прижимаюсь к мужу – делю с ним момент славы. Интересно, приглашены ли журналисты? Нашу счастливую пару вполне можно запечатлеть сквозь стеклянную стену конференц-зала. Шикарный кадр! Я и мой мужчина, оба в черном, на фоне белоснежной стены и преданных взглядов команды, сидящей за длинным столом… Отличная получилась бы фотография в памятный альбом компании.

К сожалению, фоторепортеров нет. Как же так? Величайший день в истории «Ивент» – и без прессы?

Джон и Кейт начали бизнес двадцать лет назад. Сегодня наша компания – одна из крупнейших и наиболее уважаемых в Центральном Огайо. Настоящая история успеха по-американски в самом сердце Штатов. И это не выдумки – только за прошлый месяц выручка от продажи билетов составила миллиард долларов! Успех превзошел самые смелые ожидания – сегодня мы выходим на рынок с предложениями онлайн, продаем принадлежности для вечеринок и «горящие» билеты на концерты, и все это в одном флаконе! Я говорю «мы», хотя следовало бы сказать «они». Моя работа с первого дня заключалась в организации дня Джона. Основная задача: сделать так, чтобы работа доставляла боссу удовольствие. Этим я и занимаюсь. Сначала как референт, а теперь – в качестве жены. Это и есть мой вклад в общий успех.

Слава богу, Джон в конце концов обнимает меня за талию и притягивает к себе. Другое дело!

– Отдельное «спасибо» Тиш, которая несколько месяцев подряд терпела меня и мой жуткий стресс. Могу представить, как сложно ей было не допустить ни единого сбоя в моем графике. Хочу еще раз поблагодарить всех: работа со мной в последнее время далась вам непросто.

Не понимаю… Это что же – плевок в лицо? Да, официально я – референт Джона, но ведь не просто составительница распорядка дня! Мы женаты, а значит, мне принадлежит четверть компании, которая с завтрашнего дня станет публичной! Стоит вспомнить об этом грандиозном событии, и сердце вновь колотится словно бешеное. Ладно, Джон прав. Сказать, что он нервничал, – все равно что ничего не сказать. С улыбкой поворачиваюсь к собравшимся.

– Я так горжусь тобой, Джон! Ты столько сделал, чтобы размещение акций прошло без сучка без задоринки… Жду не дождусь, когда смогу похитить тебя на пару дней. Ты заслужил долгожданный отдых в эти выходные!

Я еще не говорила мужу о планах на конец недели, однако он и глазом не моргнул. Ну и прекрасно. Уедем вечером, сразу после банкета. Туалетные принадлежности уже собраны, частный самолет готов принять нас на борт. Выходные наедине в горах – разве не чудо?

К тому же нам нужно многое обсудить…

Глава 2

Джон

Вытираю пот со лба и набираю полную грудь воздуха. Дело сделано. При одной только мысли об этом сердце бьется чаще. Стою посреди зала, окидываю взглядом команду – свою команду! – и вспоминаю, чего мы добились. Я потратил лучшие годы жизни, пестуя свой бизнес, и вот – мы выходим на биржу! Мне и горько, и сладко. С того дня, как компания станет публичной, изменится решительно все. Во всяком случае, именно так все и считают. Улыбаюсь дочери, которая хмуро посматривает на стоящую рядом со мной Тиш. Жена что-то говорит, но речь-то произносить должен я! Беру себя в руки.

– Благодарю вас от всего сердца, всех до единого! Наверняка те, кто успел купить акции, сейчас счастливы. А кто не успел – тот опоздал… – Замечаю, как слегка напряглись лица присутствующих. Ну что тут скажешь? Всем не угодить, хотя я и пытался. – Итак, с сегодняшнего дня начинает действовать ограничение – в течение следующих трех месяцев вы не можете продать ни одной акции. Однако помяните мое слово: через девяносто дней наша служебная парковка заполнится новенькими сверкающими автомобилями!

По залу волной прокатывается: «Ого!» Кто-то бормочет: «О нет!» Напряжение моментально спадает, уступая место задумчивости. Каждому интересно: что это значит лично для меня? Люди столкнулись с новой реальностью. Знакомое чувство. Дженнифер обходит зал, раздавая информационные буклеты о правилах и ограничениях, регулирующих публичное размещение акций, и о требованиях к должностным лицам публичной компании. Дженнифер – отличное приобретение.

Кейт уже не так напряжена, и я вздыхаю с облегчением. Никогда не хотел причинять боль бывшей жене. Совсем недавно я говорил ей об этом. Не знаю, поверила ли она, но я пытаюсь загладить свою вину, и, по-моему, небольшой прогресс налицо. Кейт заправляет за ухо выбившуюся из прически прядь – всегда любил этот милый жест. Мне нравится ее белый костюм. Может, поэтому она и надела его сегодня?

Сердце колотится, и я опираюсь о край стола, продолжая рассматривать первую жену. Надеюсь, она счастлива – ведь ее состояние теперь измеряется астрономическими цифрами. Возможно, успех ее смягчит. Нет, я не считаю, что мне удастся искупить вину благодаря богатству. В конце концов, компанию мы строили общими усилиями. «Ивент» – наше огромное достижение, наше совместное дитя, совсем как Эшлин.

Кстати, я обещал дочери, что поужинаю с ней вечером, и она уже пригласила своего друга Сета. Не терпится с ними пообщаться!

Лэнс встает и поднимает руку. Исполнительный директор – один из главных винтиков нашей руководящей группы. В свое время он сделал решительный шаг, перебравшись к нам из крупнейшей технологической компании, и теперь намерен повторить прошлый успех.

– Вы с Кейт остаетесь в правлении?

Кейт подается вперед и отвечает, глядя на меня:

– Разумеется. Я никуда уходить не собираюсь. Столько новых идей требуют раскрутки! Речь идет о качественно новом изменении нашего продукта. Джон в курсе. Правда, Джон?

Мы с ней сломали немало копий по этому поводу за последние месяцы. Бывшая супруга пыталась убедить меня запустить новый проект до размещения акций, однако я отказался.

Ее проект «Навсегда» – действительно инновационная разработка, однако перед выходом на биржу она была бы совсем некстати. Запуск обошелся бы недешево, да и, честно говоря, мне не хотелось, чтобы новый продукт затмил этот самый выход. Кто-то скажет, что я просто не желаю отдавать Кейт пальму первенства, – и будет неправ, хотя она именно так и воспринимает мое сопротивление. Кейт интуитивно схватывает, чего хотят клиенты, причем ее способности проявились с самого первого дня работы. Мое решение едва не привело к конфликту, но сейчас, думаю, она и сама рада. Вон как акции взлетели!..

Улыбаясь, поглядываю на Кейт, и ее взгляд смягчается. Она даже подмигивает. Слава богу. Все-таки мы – единомышленники, причем в последнее время больше, чем когда-либо.

– Кейт, я знаю, что ты не собираешься уходить. И жду не дождусь, когда мы запустим «Навсегда». Блестящий проект! Неудивительно, ведь идея твоя.

– Спасибо, Джон. – Кейт откидывается в кресле и скрещивает руки на груди. – Боюсь, я здесь надолго. До тех пор, пока… Словом – навсегда.

По залу прокатывается смех, и напряжение спадает. Если уж Кейт находит в себе силы шутить насчет отложенного проекта – значит, и в самом деле можно расслабиться. Я благодарен ей за понимание и за то, что на этой неделе она так покладиста.

– «Ивент» – дело моей жизни, – продолжает Кейт. – Второй ребенок, так сказать. – Эшлин закатывает глаза, однако я не сомневаюсь: она гордится нами обоими. – Я так рада, что скоро мы запустим «Навсегда»… Представляю, какое впечатление проект произведет на рынке! Наши инвесторы и клиенты будут очень довольны.

На лице моей бывшей жены появляется восхитительная улыбка, в которую я влюбился много лет назад. Эта улыбка всегда отличала ее от других женщин. Отличает и сейчас. Я уж и забыл, насколько она способна поднять настроение.

Поднимает руку директор по персоналу Сандра Нгуен.

– Напоминаю присутствующим, что я готова дать пояснения по любым вопросам, связанным с публичным размещением акций.

Все дружно вздыхают, и я поддерживаю Сандру:

– Правила никто не отменял, но пусть они не омрачают вашего праздничного настроения. Просто будьте внимательны.

Работать в «Ивент» всегда было сплошным удовольствием, однако последнее время я чувствовал, что медленно убиваю себя. Сейчас бы глоток свежего воздуха… Скорее бы выйти из зала! Бросаю взгляд на стеклянную стену, отделяющую комнату совещаний от холла, и вдруг наваливается клаустрофобия – я словно животное в клетке. Не босс, а настоящий эталон. Белый мужчина в самом расцвете лет. Да, я изрядно поработал над образом идеального президента. Весь в черном; ни дать ни взять – крутой пижон. А тут еще Тиш: то руки коснется, то ладонь на колено положит… Ее непрофессионализм раздражает, а подарок – черный кожаный браслет – сжимает кисть, будто наручник.

Я ведь и сам когда-то повел себя непрофессионально, и Тиш лишний раз напоминает мне об этом. Это нервирует. Ей лишь бы позлить Кейт и Эшлин. Было время – я отвечал на ее ласки прямо в офисе, при дочери и бывшей жене. Впору со стыда сгореть…

Дочь подходит с другого бока, усмехается. Мне остается лишь вздохнуть.

– Папа, а что это Тиш говорила насчет выходных? Мы планировали сегодня вместе поужинать, отпраздновать мое возвращение в колледж, помнишь? Я уже и Сета пригласила…

– Разумеется, милая. Я никуда и не собираюсь. А когда Тиш говорила про выходные?

Наверное, я все пропустил мимо ушей – сам не свой хожу с начала недели. Стресс вытворяет с людьми странные вещи.

– Да только что! Прямо здесь, в конференц-зале. Она же стояла рядом с тобой.

– Похоже, я просто не настроился на ее волну. Без проблем, Эш, я все улажу.

Дочь корчит рожицу – не верит.

Хлопаю по плечу Лэнса:

– Ну что, пропустим по стаканчику с сотрудниками? Работа на ближайшие несколько дней отменяется.

Выхожу из конференц-зала, смахиваю со лба капли пота и грежу: еще шаг, и меня накроет плащ-невидимка.

Глава 3

Тиш

Ничего себе!

Муж выходит из зала совещаний вместе с Лэнсом, а меня бросает. Одно утешает – о дочери с бывшей женой он тоже забыл. Направился на банкет… «Багаж», помедлив, следует за ним, а я ненадолго остаюсь в конференц-зале. Осматриваюсь. К сожалению, Сандра продолжает что-то высиживать за столом.

– Сколько перемен, – говорит она, поднимаясь.

– Да. Так хочется, чтобы все побыстрее закончилось! Весь этот следующий этап…

Улыбаюсь, перекидывая собранные в хвостик волосы на другое плечо. Нервы, нервы, нервы… Сандра терпеть не может, когда рядом кто-то нервничает. Эх, жевательную резинку бы сейчас: выдуть пузырь да лопнуть его с треском… Я еще не забыла, как это делается.

Сандра не намерена любезничать – ведь Джона рядом нет. Она усмехается, скрещивая руки на груди:

– Следующий этап? Что за этап?

Черт побери, почему эта женщина вечно в коричневом?

– По-моему, тебе и сейчас неплохо, – шепчет Сандра мне в ухо.

Да сколько ж можно? Мы с Джоном уже три года как женаты. Я не расположена к откровенным беседам, и Сандра жутко действует мне на нервы. Впрочем, сегодня все как сговорились.

– Ты на что намекаешь?

Можно было не спрашивать – и так знаю, что она считает меня приспособленкой. Как же – красивая разлучница, типичная вторая жена… Сандра не сильно ошибается. Вот только она не знает, что это Джон меня соблазнил. Вряд ли кто-нибудь мне поверит – ведь все они уверены, что я околдовала беднягу, воспользовалась его слабостью и увела из семьи. Но не я сделала первый шаг.

Говорила же, что роль второй жены – далеко не сахар. Тебе не верят, тебя не любят.

Опускаю глаза на тяжелое обручальное кольцо, поворачиваю кисть, и золотой зайчик прыгает Сандре в глаза.

– Ты ничего обо мне не знаешь!

Она включает внутреннюю Шерил Сэндберг[3].

– Я знаю тебя как облупленную!

– Нет, не знаешь. – Я делаю шаг вперед. – Хотя именно ты определила меня референткой к Джону. Кстати, я благодарна.

Господи, как она меня достала со своими гнусными намеками… Пять лет работаю в компании, и все эти годы одно и то же. Сандра первая заметила, что у нас с Джоном что-то намечается. Унюхала, иначе и не скажешь. И быть бы мне в тот же день на улице, да только это не в ее власти – спасибо Джону. Я была ему нужна – понимайте как угодно, – и никто не мог его остановить. Даже Сандра.

Поднимаю руку, делая вид, что разглядываю сверкающее кольцо с бриллиантом на восемь карат. Кожей чувствую – Сандра не отрывает глаз от драгоценного камня, сгорая от зависти.

– О пенсии пока не задумываешься?

Ишь как ее перекосило…

– Намекаешь на возраст? Прости, но я останусь и буду за тобой следить.

– Ради бога, ни в чем себе не отказывай.

Выхожу из опустевшего конференц-зала, чувствуя, как Сандра прожигает меня взглядом. Ничего ты мне не сделаешь. За собой лучше следи. Или будешь на стороне Джона – или сама вылетишь с работы.

Наверняка она давно поняла, что Джон рулит жизнью компании через меня. Во всяком случае, именно так до последнего времени и было. Кстати, об этом мне хотелось бы поговорить с мужем в предстоящие выходные. Вопросов накопилось немало: пора обсудить, что между нами происходит, разобраться в отношениях Джона с другими. Наверное, не стоило делать вид, что я в восторге от этой дурацкой вечеринки. Нужно было увезти его в аэропорт еще утром… Заодно в пути потолковали бы о том, что у нас поменяется с выходом на биржу. Смотрю на часы. Ничего, недолго осталось.

Выхожу в холл. Праздник в разгаре. «Ивент» наняла самого известного на Среднем Западе диджея и лучшую в центральном Огайо компанию по организации банкетов. Официанты в белых фраках снуют туда-сюда с серебристыми подносами, разносят фирменные коктейли и закуски. Всё на высшем уровне. По стенам бегут световые титры: #ИвентIPO.

Кейт все продумала до мелочей.

Ага, вот и она – стоит с Джоном и Эшлин. Пробираюсь сквозь расступающуюся передо мной толпу. С тех пор как я вышла за босса, дружеский треп с рядовыми сотрудниками стал практически невозможен. Оно и понятно – мы теперь вроде как не ровня. Я – недосягаемая величина, богатая, облеченная властью женщина. Тот, кто стоит у штурвала, всегда одинок. Моя доля нелегка.

– Шикарная вечеринка, Кейт.

Втискиваю свою ладонь в ладонь Джона. Этот мужчина – мой, дорогие дамы. Джон сжимает мои пальцы и отстраняется. Пора вытаскивать его отсюда. Нам ни к чему искушения из прошлого.

– Спасибо Эшлин, она мне очень помогла, – отвечает Кейт.

Эшлин вспыхивает от гордости. Ей хочется стать маркетологом на новом витке развития компании, и Кейт полагает, что у дочери для этого блестящие данные. Прелестная задумка, но работать в «Ивент» девчонка не будет – если мое мнение что-нибудь да значит. А оно еще как значит. Кормушка скоро закроется, милая, зато у тебя останутся замечательные воспоминания о практике в «Ивент». Через год Эшлин заканчивает колледж и, надеюсь, уедет отсюда как можно дальше.

– Мне было в кайф, мам. А вот ты просто неподражаема!

С трудом сдерживаюсь, чтобы не высказать то, что думаю по этому поводу. Вообще, у нас с Эшлин сложился компромисс: я не трогаю ее, она не трогает меня. До моей свадьбы и некоторое время после мы даже дружили. Да что там – я была ее лучшей подругой, этакой обаятельной старшеклассницей, которой можно довериться; настоящей отдушиной для девочки-подростка, ненавидящей свою мать. Однако все течет, все меняется. Затрудняюсь сказать, как она сейчас ко мне относится. Ладно, разберусь с этим позже.

Тем временем Джон вздыхает:

– Я буду скучать по той компании, которой «Ивент» была еще вчера, и все же надеюсь, что выход на биржу не изменит ее до неузнаваемости.

Чего это он так расчувствовался? Может, выпил лишнего? Никогда не замечала за ним подобной сентиментальности. На лбу мужа по-прежнему блестит капля пота, и он заметно побледнел.

– Ты хоть поел, Джон? – спрашиваю я.

– Мы сегодня собираемся поужинать с Эшлин, – отвечает он, словно не слыша вопроса.

– Боюсь, ваш поход придется перенести.

– Джон, пора обратиться к служащим, – встревает вечно серьезный Лэнс.

– Эшлин, составишь мне компанию? – Муж берет под руку дочь, и они бок о бок направляются в центр зала.

– Что?! – вскипаю я, непроизвольно сжимая кулаки. Лэнс молча рассматривает мое пылающее от негодования лицо.

Это я должна стоять на сцене рядом с Джоном!

Держи себя в руках, Тиш.

– Джон сейчас вернется – это всего лишь дежурная речь. Эшлин – его единственный ребенок, а «Ивент» – семейное предприятие. Служащие должны видеть, что Джон не забывает о дочери, это важно. В конце концов, девочка росла у них на глазах.

Как же он меня бесит…

– Знаю, но я – его жена! Или это не важно?

Лэнс пожимает плечами и отходит в сторону. Я напоминаю себе: через час мы вместе улетаем на выходные, и пусть все эти люди до понедельника обойдутся без нас. Поворачиваюсь спиной к Кейт (которая, впрочем, не обращает на меня никакого внимания) и, стиснув зубы, пытаюсь спокойно досидеть до конца. С другой стороны, ее выступить тоже не пригласили. От этого становится легче.