Дети Судного Часа

Глава 4

Каабар в свое время встретил пришельцев с Земли чистым воздухом и зеленой травой. Рари – проливным дождем и раскисшей почвой.

Плонет поприветствовал их удушающей жарой и бескрайними сугробами.

Ванесса остановила машину сразу же, едва портал остался за спиной. Через несколько секунд тот захлопнулся, предоставив возможность спокойно оглядеться.

В том месте, где высадился джип из другого мира, царила гробовая тишина. Ни единого живого существа, ни одного дерева или строения. Унылая снежная равнина… посреди жаркого лета. В воздухе висит какое-то марево или дымка, из-за горизонта выползает местное солнце. Раннее утро.

Креол, Ванесса и лод Гвэйдеон сидели молча почти целую минуту. Почему-то никому не хотелось выбираться наружу. Здесь, внутри земного автомобиля, они словно все еще оставались на Земле.

– Душновато что-то… – вяло произнесла Ванесса, включая кондиционер.

Посидев еще немного, она неохотно открыла дверь и ступила на землю нового мира.

– Крохотный шаг для человека, но огромный скачок… кха!.. кха!.. кхэ-кхэ!.. – неистово закашлялась Вон, не закончив фразы.

– Что случилось? – с беспокойством перегнулся через сиденье Креол.

Сам он выходить из машины явно не собирался.

Ванесса плюхнулась обратно на сиденье и потянулась к бутылочке с минералкой, которую всегда держала в кармане на дверце. Сделав несколько глотков, девушка вновь покинула машину.

Рот она теперь держала закрытым.

Плонетский воздух оказался неприятной штукой. Во-первых, сухой и горячий, как в невадской пустыне. Во-вторых, скверно пахнущий – словно неподалеку притаилось что-то подгнившее. И в-третьих, он просто кишел какими-то хлопьями – на ощупь и вкус как тополиный пух, только стеклянистый, почти невидимый.

Впрочем, Ванесса сразу же забыла об этой гадости в воздухе. Ее внимание привлекло то, что под ногами. Очень-очень странное вещество, покрывающее все видимое пространство. До самого горизонта только эта грязно-белая рассыпчатая субстанция.

Хотя не такая уж и рассыпчатая. Ванесса осторожно коснулась ее пальцем, удостоверилась, что ничего плохого не происходит, и загребла целую горсть. Это загадочное нечто в ее руке сначала действительно было рассыпчатым, но быстро стало пружинящим и гелеобразным, потом сухим и шершавым, как вата, а затем начало липнуть к пальцам, точно густая слизь. Ванесса невольно сжала ладонь – и вещество тут же собралось в плотный комок. Но стоило ладони разжаться, как оно рассыпалось вдребезги и растеклось меж пальцев сухими каплями.

– Что это такое? – поинтересовался Креол, стоящий рядом и с любопытством наблюдающий за манипуляциями своей ученицы. – Снег?

– Что-то сомневаюсь…

Да уж, чем-чем, а снегом это было вряд ли. Хотя бы потому, что снег не бывает горячим. Странная субстанция не обжигала пальцев, но тепло от нее исходило ощутимое – по Цельсию градусов сорок, не меньше.

– Быть может, это и есть та самая сконь, о которой говорила Пречистая Дева? – предположил лод Гвэйдеон.

– Наверное… И в воздухе тоже она, наверное…

Убедившись, что воздух пригоден для дыхания, а опасностей поблизости нет, трое пришельцев занялись неотложными делами. Ванесса принялась копаться в багажнике. Креол уселся в позу лотоса и занялся изучением эфирных возмущений. А лод Гвэйдеон пошел кругами вокруг джипа, пристально рассматривая почву, ища какие-нибудь следы.

Впрочем, собственно почвы ему удалось отыскать немного. Сконь покрывает все толстым ковром. Где-то слой относительно тонок, где-то высятся настоящие сугробы, но земли… нет, земли не видно совсем.

Нет и растительности. Ни деревьев, ни кустарника, ни хотя бы травы. Лод Гвэйдеон печально покачал головой, глядя на эту безжизненную сконевую пустошь.

Взгляд Креола тоже стремительно скучнел. Он просеивал окружающий эфир сквозь мелкое сито и не находил ни единого ускоренного потока. Нигде. Ни в воздухе, ни в земле, ни в воде… хотя воды здесь нет, но и там наверняка пусто. Солнечный свет тоже ничего с собой не приносит.

В магическом смысле окружающее пространство является абсолютным вакуумом.

– Здесь действительно совсем нет маны, – пораженно воскликнул Креол, разминая в пальцах комочек скони. – Какой ужас. Кто бы мог подумать, что такие миры бывают?

– Значит, магов тут быть не может? – отозвалась Ванесса, доставая из багажника одну из сумок.

– Могут. Собственная-то мана никуда не девается – здесь нет только внешних источников. Но возможности у местных магов должны быть гораздо беднее. Если бы я родился в таком мире, то выше подмастерья бы не поднялся.

Ванесса сочувственно кивнула, включая счетчик Гейгера. Мановый фон – это проблема Креола, ему с ней и разбираться. Его ученицу куда больше беспокоил фон радиационный. Все-таки этот мир пережил катаклизм планетарного масштаба.

Побродив вокруг джипа с дозиметром, Ванесса успокоилась. Прибор потрескивал немного чаще, чем на Земле, но индикатор все время горел зеленый. Зловещий красный так ни разу и не вспыхнул.

Значит, по крайней мере эту зону можно считать безопасной.

– Ну что ж, тут Инанна не соврала… – неохотно признала девушка. – Уровень радиации выше нормы, но приемлемый. Хотя таблетки все же лучше принять… На всякий случай.

– Уровень чего?.. – не расслышал Креол.

– Радиации. Ты знаешь, что такое радиация?

– Нет.

– А что такое лучевая болезнь, ты знаешь?

– Нет.

– А вылечить ты меня сможешь, если я ее вдруг подхвачу?

– Нет.

– Как хорошо, что у меня есть архимаг… – саркастично хмыкнула Ванесса.

– Конечно, хорошо, – не понял иронии Креол. – Тебе несказанно повезло, что ты попала в ученицы именно ко мне.

– Да-да, я ужасно счастлива. А теперь помоги мне вытащить запаску.

– Что вытащить? – переспросил маг.

– Запасное колесо. Надо сменить покрышку.

– Зачем?

– Слушай, ну не задавай глупых вопросов, – поморщилась Вон. – Просто помоги. Лод Гвэйдеон, вы тоже помогите!

Паладин успел отойти довольно далеко. Внимательно исследуя почву, он таки отыскал первые признаки растительности. Несколько жалких травинок, кое-где пробивающихся сквозь толщу скони.

Почему-то синего цвета.

Лод Гвэйдеон попытался сорвать образец, но у него ничего не вышло. Стоило ему приблизить руку, как травинки втягивались под землю. Делали они это так молниеносно, что даже паладин с его феноменальной реакцией не успевал их поймать.

– Удивительное дело, святой Креол, – задумчиво произнес лод Гвэйдеон, помогая вытащить запасное колесо. – Трава от меня убегает.

– Помню, мы как-то взяли одного драгдилера – он жаловался на то же самое… – хмыкнула Ванесса. – Так, ставьте это здесь и давайте сюда домкрат.

Под руководством Вон маг и паладин заменили колесо. Простреленную шину было решено оставить прямо тут. Ванесса и без того изрядно намучилась, вынимая из багажника большую часть вещей – запаска лежала в самом низу.

Кто же мог знать, что она понадобится так скоро?

– Теперь внимание – вопрос дня, – произнесла Вон, когда весь скарб вернулся в багажник. – В какую сторону ехать?

Креол облокотился на капот и задумчиво посмотрел вдаль. Пейзаж во всех направлениях одинаковый – унылая сконевая равнина. Горизонт виден плохо – из-за обилия в воздухе стеклянистого сконевого «пуха» все размывается. Словно глядишь сквозь аквариум с мутной водой.

– Я полагаю, нам следует отыскать тех ветеранов, о которых говорила Пречистая Дева, леди Ванесса, – предположил лод Гвэйдеон.

– Это-то я знаю. Но где конкретно их искать? Планеты – они все-таки большие. Очень.

– Эта довольно маленькая, – возразил Креол. – Тут всего один материк.

– Ну да, по сравнению с Землей суши тут маловато… Но целый материк – это все равно много. Инанна не могла как-то поконкретнее обозначить задачу?

– Это не в ее стиле.

– Да, я уже поняла, – вздохнула Ванесса.

– Если проехать немного в том направлении, мы выберемся на дорогу, леди Ванесса, – сообщил лод Гвэйдеон.

– На дорогу? – усомнилась Вон, глядя в бинокль. – Что-то я не вижу там никакой дороги…

– Ее не так просто различить, но она там есть… или, вернее сказать, была там раньше. Слой скони там тоньше, чем в других местах, а под ним твердое покрытие. Очень плохое, конечно…

– Ну еще бы, столько лет прошло… Так, команда, по местам!

Передвигаться по Плонету оказалось ужасно неудобно. Даже могучий внедорожник едва полз по этому жуткому месиву. Ванесса ехала очень медленно и осторожно, но джип все равно сотрясало и подбрасывало – под мягкой сконью таилось множество камней, ухабов, рытвин.

Да и сама сконь представляла немалую проблему – местами она лежала настоящими сугробами. Эти сугробы охватывали колеса со всех сторон, заключали в вязкие объятия, лезли во все щели и отверстия. Джип продирался с таким трудом, словно ехал сквозь сахарную вату.

Только выбравшись на дорогу, найденную лодом Гвэйдеоном, девушка вздохнула посвободнее. Здесь сконевый слой и в самом деле оказался довольно тонким – ехать сразу стало легче.

Правда, ненамного. На родной Земле Вон не встречала таких кошмарных дорог даже в китайской глуши. За минувшую сотню лет покрытие пришло в полную негодность – да и вообще оно было каким-то халтурным. Совсем не похоже на асфальт, бетон или еще что-нибудь цивилизованное.

– Ладно, на дорогу мы выехали, – констатировала Ванесса, сбрасывая скорость. – Куда дальше?

– Как это куда? – удивился Креол. – По дороге. Дороги обычно куда-то ведут – если по ним ехать, то куда-нибудь обязательно приедешь. Доберемся до… чего-нибудь, а там уже сориентируемся.

– Так вот она какая – мудрость древних цивилизаций… – закатила глаза Ванесса.

Впрочем, других предложений у нее все равно не было. Пару секунд поколебавшись между двумя направлениями, она повела джип на север.

– Единственное, на что я надеюсь – что все эти ветераны сидят где-нибудь в одном месте, – пробормотала Вон. – И будет просто здорово, если это место видно издалека и всем хорошо известно. Иначе мы тут до пробуждения Ктулху провожжаемся…

Джип ехал медленно, размеренно. Кондиционер работал на полную мощность – открывать окна никто и не думал. Ванесса включила было радио, но ни единой станции поймать не удалось. Если когда-то в этом мире и были свои ди-джеи, Судного Часа они не пережили.

Креол достал из пространственной складки посох и принялся вглядываться в обсидиановую сферу. Переливающаяся черная поверхность озарилась внутренним светом, в ней стали со страшной скоростью проноситься изображения, рисунки. Маг глядел на панораму Плонета с высоты птичьего полета. Глядел – и не видел ничего сколько-нибудь занимательного.

С тем же успехом он мог рассматривать грязь под ногами.

Постепенно пейзаж за окнами начал меняться. Стало видно, что кое-какая жизнь на Плонете все-таки осталась. Сначала вдоль дороги потянулись заросли подсолнухов… очень больших подсолнухов. Раз этак в десять крупнее земных. Облепленные сконью стебли больше напоминали древесные стволы. Ванесса невольно задалась вопросом, какие же там должны быть семечки.

А семечки там точно есть. В огромных черных чашах, окаймленных желтыми лепестками, копошится множество мелких зверьков. Когда один из них спустился по стеблю пониже, стало видно, что это не какие-нибудь белки или мартышки, а… рыбы. Самые настоящие рыбы. Только с длиннющими цепкими плавниками и совершенно не собирающиеся задыхаться. Да и звуки, которые они издавали, больше напоминали воробьиное чириканье, чем рыбье ничего.

– Я просто обязана это сфотографировать! – воскликнула Ванесса, выбираясь наружу. – Рыбки, скажите «сыыыыыр»!..

– Скажите сыыыыыыр! – отчетливо пискнула ближайшая рыба.

– Ох ты ж!.. – отшатнулась Вон, чуть не уронив фотоаппарат.

– Ох ты ж! Ох ты ж! – затараторила рыба, поглядывая на девушку то одним, то другим глазом.

– Забавно… – с интересом произнесла Ванесса.

– Забавно! Забавно!

Стало очевидным, что эти древесные рыбы – великолепные звукоподражатели. Земные попугаи по сравнению с ними – жалкие дилетанты.

Неясно только, водились ли на Плонете гигантские подсолнухи и говорящие рыбы в прежние времена. Возможно, все эти занятные существа появились уже после Судного Часа.

– Ученица, мы едем дальше, или ты собираешься тут поселиться? – высунул голову в окно Креол.

Ванесса сделала последний кадр и снова уселась за баранку. Она много фотографировала на Каабаре и Рари, не собиралась ничего менять и здесь. Не так уж часто представляется возможность запечатлеть панораму другого мира.

– А какой же это у меня мир по счету? – задумалась вслух Ванесса. – Родилась я на Земле, потом была в Лэнге, потом на Девяти Небесах, потом на Каабаре, потом на Рари… а Плонет, выходит, у меня шестой. А у тебя он какой?

– У меня он пятый, леди Ванесса, – ответил паладин. – Я был во всех перечисленных вами мирах, кроме Лэнга.

– Да нет, про вас-то я знаю, лод Гвэйдеон… Я у тебя спрашиваю.

– Мм… – наморщил лоб Креол. – Тринадцатый.

– А в каких еще ты был?

– Ну, если не считать Землю, то до своей смерти я побывал в десяти мирах. Земля, Лэнг, Девять Небес, Каф, Кур, Парифат, Рай, Лимбо, Хвитачи и Эйша. Но Эйша не в счет – туда я попал по ошибке и пробыл всего пару часов.

– И что это за мир – Эйша?

– Да я там почти ничего не видел. Как только понял, что попал не туда, сразу вернулся обратно на Землю.

Ванесса задумалась, обкатывая в голове остальные названия. Каф – это мир джиннов. Хвитачи – мир демонов, похожий на Лэнг. Кур – шумерский мир мертвых. Лимбо – мир теней, «прослойка» между Хаосом и упорядоченными мирами. Рай и Девять Небес – понятно.

Но одно название в списке она раньше не слыхала.

– Что это за мир – Парифат? – спросила девушка.

– В целом похож на Землю, только побольше, – пожал плечами Креол. – Я там жил почти полтора года – перенимал опыт у тамошних магов.

– И много наперенимал?

– Порядочно. В те времена там были хорошие маги – и их было очень много. Даже сам император был магом.

– А не хочешь снова туда заглянуть?

– Зачем? Это миры бессмертных могут тысячелетиями оставаться неизменными. А на Парифате живут люди… ну и другие смертные. Прошло пять тысяч лет – там наверняка все изменилось до неузнаваемости…

– Но может быть, там и сейчас есть маги?

– Даже если так – что с того? Они во многих мирах есть. Не собирать же мне их по штучке со всех дыр?

Подсолнухи за окнами быстро закончились. Вновь потянулась унылая сконевая равнина, не отягощенная ничем интересным. Креол какое-то время скучал молча, а потом предложил лоду Гвэйдеону:

– Может, в шек-трак сыграем?

– Боюсь, мне незнакома эта игра, – виновато произнес паладин.

– Да это просто. Доска, две шестигранные зары и тридцать фишек – пятнадцать белых и пятнадцать черных. По очереди бросаем зары и передвигаем фишки. Если выпало, скажем, пять и три, то можно либо передвинуть одну фишку на пять линий, а другую на три, либо одну сразу на восемь. Если выпадает дубль, можно сделать сразу четыре хода. Ставить фишки можно либо на пустые линии, либо на занятые своими фишками, либо на те, где только одна фишка врага. Если поставил на чужую фишку – она убита, слетает с доски и должна начинать с самого начала. Главная цель – привести все свои фишки в свой дом, а потом вывести их за доску.

– Это звучит довольно интересно, – вежливо кивнул лод Гвэйдеон. – Я с удовольствием сыграю в эту игру, святой Креол.

– Тогда расставляй фишки.

– С удовольствием. А где они?

– Где… ах да. У нас же доски нет. Ученица, у тебя нет доски для шек-трака?

– Издеваешься? – приподняла брови Ванесса. – Я в первый раз слышу про такую игру.

Креол помрачнел. Не потому, что у его ученицы не нашлось доски для шек-трака, а потому, что у его ученицы такая плохая память. Он мог бы поклясться, что не меньше десятка раз упоминал при ней эту замечательную игру, в которую так любил сражаться с Шамшуддином. И Шамшуддин тоже упоминал… кажется.

А она, видите ли, в первый раз слышит!

Вон открыла бардачок, покопалась там и предложила:

– Вот у меня дорожный набор есть – шахматы, шашки и нарды в одной коробке. Хотите?

– В это я играть не умею, – угрюмо отказался Креол, даже не взглянув на доску. – Что-нибудь другое есть?

– Быть может, найдется набор для шатранги? – предложил лод Гвэйдеон.

– Нету шатранги, – помотала головой Ванесса. – Только шахматы… и вот еще колода карт.

– Давай свою колоду… – кисло согласился маг.

Играть они стали в покер. Креола правилам научила Ванесса, а лод Гвэйдеон еще в юности отлично играл в листы. Эта каабарская игра почти не отличается от земного покера – паладину хватило пяти минут, чтобы усвоить различия.

Правда, Креолу покер никогда не нравился. Он считал его ужасно примитивным – раздали карты, посмотрели, вскрылись. У кого комбинация лучше, тот и выиграл.

Скучно.

Другое дело – игры на доске. Тот же шек-трак или каабарская шатранга. Бросать кости, передвигать фишки, убивать солдат противника – вот это Креолу действительно нравилось. А в покер он играл без особого интереса, только чтобы как-то убить время.

Причем бессовестно жульничал.

Лод Гвэйдеон довольно быстро это заметил, но сначала делал вид, что ничего не происходит. Однако после шестого проигрыша подряд ему надоело закрывать глаза на такое откровенное шулерство. Паладин упрекающе воскликнул:

– Святой Креол, в последней партии ты несомненно жульничал. Я отчетливо видел, как ты сдал себе карту снизу колоды.

– Ну и что? – пожал плечами маг. – Я всегда жульничаю.

– Но так же нельзя!

– Я архимаг, мне можно.

– Прости, святой Креол, но я не могу с этим согласиться. Никому нельзя жульничать в честной игре.

– Кто это сказал?

– Пречистая Дева.

– Что, лично?

– Нет, но… так сказано в Астаро… – смутился лод Гвэйдеон. – «Садясь за игру, играй разумно и честно, ибо человек должен довлеть над игрой, а не игра над человеком». И вот еще: «Постыдна победа, добытая обманом, и не доставит радости она ни уму, ни сердцу. Даже если извлечешь ты из нее блага для себя, останется сознание, что они не заслужены».

Креол скривился и проворчал что-то насчет того, куда паладин может засунуть свое Астаро. Потом он потер лоб и терпеливо объяснил:

– Понимаешь, в этом и есть отличие между воином и магом. Воин сражается честно – у него в руках оружие, его видно всем, и он бьет им врага. А маг жульничает – оружие мага скрыто от глаз и никто не может заранее сказать, что маг может сделать, а чего не может. В поединке магов побеждает тот, кто припрятал в рукаве заклятие помощнее. Понимаешь?

– Прости, святой Креол, не понимаю, – покачал головой лод Гвэйдеон. – Я предпочитаю проиграть, сохранив честь, нежели победить, потеряв ее.

– Честь?.. – приподнял брови Креол. – Что есть честь? Ее можно взять в руки? Ее можно измерить? Ее можно хотя бы увидеть?

– Честь – это покров, оберегающий человеческую душу в чистоте, святой Креол. Во всяком случае, меня учили так.

– А меня учили, что всяк поступок правилен, который ты сам полагаешь правильным. Я вижу человека, который мне не нравится – я убиваю его. Я могу это сделать – а значит, имею на это право.

– Зря стараешься, – подала голос Ванесса. – Лод Гвэйдеон к тебе не перейдет.

– Ко мне – это куда? – не понял Креол.

– На темную сторону. Ты ведь на темной стороне Силы.

– Ничего подобного! – обиделся Креол. – Я на светлой!

– Если ты на светлой, то мы с лодом Гвэйдеоном тогда на какой?

– На идиотской.

– А темная тогда как выглядит?

– Мне надоел этот разговор, – отрубил Креол. – И покер мне ваш надоел. Дурацкая игра.

Ванесса удовлетворенно улыбнулась. У Креола кончились аргументы – в результате он разозлился и надулся. Значит, победа осталась за ней.

– Ученица! – окликнул ее маг. – Ну-ка быстро перечисли мне методы получения маны! Сколько их всего?

– Отыграться решил, да? – поджала губы Вон. – Их сем… восемнадцать, да?

– Правильно. Перечисли их.

– Первый, самый простой и самый малоэффективный – накопление, – начала вспоминать Ванесса. – Второй, самый распространенный – медитация. Дальше идут артефакты-накопители, пожирание, вампиризм, вассалитет, гейс… еще рабовладение, продажа души… еще симбиоз, сновидчество… еще желудочный метод, сексуальный метод, территориальный метод… а еще через чувства, через впечатления, через беременность… Все, восемнадцать?

– Семнадцать. Какой забыла?

– Какой забыла, какой забыла… вассалитет называла?

– Называла.

– Тогда, тогда… а, точно, еще болевой метод!

– Правильно. Какой метод используют все без исключения?

– Накопление. Он у всех работает автоматически, с самого рождения.

– Какой метод используем мы с тобой?

– Медитацию.

– Какой конкретно тип медитации?

– Ты – молчащий, я – мантровый.

– Какой метод самый грязный?

– Продажа души… или вампиризм. Не знаю, какой хуже. Да, и еще через беременность… бр-р-р, какая же все-таки мерзость… Неужели у вас там кто-то это использовал?

– Это был не особенно популярный метод, – пожал плечами Креол. – Не отвлекайся, отвечай дальше. Назови мне достоинства и недостатки методов.

– Что, всех?! – ужаснулась Вон.

– Можно по очереди, – смилостивился Креол. – В чем главный недостаток территориального метода?

– В чем недостаток… люди на дороге!

– Неправильно. Какие еще люди, на какой дороге?

– Да я не про это! – перебила его Ванесса. – Там люди впереди! То есть, пока еще не совсем люди… но какой-то местный транспорт!

Поняв, в чем дело, Креол согласился на некоторое время отложить экзамен. Все-таки первый контакт с туземцами – это очень важно. Маг бесцеремонно перелез на переднее сиденье и скомандовал:

– Тормози. Посмотрим, кто там такие.

Глава 5

Кан Мушкулорос утопил стержень скоростей до предела. Грузовой декапод оглушительно закашлялся, замедляя ход. Эта дряхлая развалина принадлежала семье Мушкулоросов еще до Судного Часа – и за сто с лишним лет ужасно износилась.

Впереди на дороге показался чужой транспорт, а это означает встречу. На сконевых равнинах Хайгонды встречи случаются не так часто, чтобы их игнорировать. Чужак может оказаться врагом – и тогда Мушкулоросам придется оборонять свои жизни и драгоценный декапод. Но чужак может оказаться и нейтралом – тогда можно будет обменяться новостями, а возможно и выменять что-нибудь полезное.

Единственное, кем чужак оказаться не может – это другом. Друзья в Хайгонде – непозволительная роскошь.

– Кто там, родной? – озабоченно спросила Ниля.

– Какой-то очень странный под, дорогая, – ответил Кан, выдвигая верхний скопер и приближая обзор. – Наполовину прозрачный и совсем без ног…

– Антиграв? Давненько я уже их не видела…

– Нет, не антиграв. У него внизу что-то круглое… и вертится…

– Вот так странность! – поразилась Ниля. – Мне принести плазмер, родной?

– Конечно. И детей спрячь.

Сам же Кан заученным движением вытащил из тормозка длинноствольный сжатострел. Еще довоенный, но по-прежнему работающий безупречно.

В Хайгонде оружие – это жизнь. Пока оружие в твоих руках цело, пока обойма полна, а энергетик не разряжен – ты будешь жить.