Дети Судного Часа
- -
- 100%
- +
Но на памятник никто и не взглянул. Все смотрели на мертвецов, устилающих площадь. По всей видимости, тут нашла свой конец большая часть городского населения. Если кто-то и уцелел, на площади он точно не остался.
А потом лод Гвэйдеон издал негромкий возглас, указуя в сторону мэрии. Там что-то шевельнулось. Послышался тяжелый бухающий звук, и из-за памятника выступила гигантская фигура.
В первый момент Ванессе показалось, что это один из Стальных Солдат Аррандраха. Но заблуждение тут же рассеялось – перед ними человек.
Человек, но исполинского роста – пятнадцати, а то и шестнадцати футов. Целиком закован в громоздкую металлическую броню, выглядящую помесью рыцарского доспеха и водолазного скафандра, на глаза опускается прозрачный щиток, за спиной гигантский конусообразный ранец, а в руке здоровенная штуковина, похожая на базуку.
– Что это за, мать его, Эверест такой?.. – пробормотала Вон, вытягивая из кобуры пистолет.
Великан наклонил голову, разглядывая новоприбывших. Его губы искривились и задрожали, а глаза странно заблестели. Ванессу передернуло – кем-кем, а красавцем этот детина точно не был. Кожа землистого цвета, лицо одутловатое, подбородок двойной, нижняя губа отвисает, обнажая кривые зубы, нос плоский и вздернутый, как у свиньи, а глаза огромные, посаженные так близко, что издали их обладатель кажется циклопом.
– Вы здесь недавно? – спросил великан, делая шаг вперед. – Я не видел вас в городе раньше.
Голос у него оказался тоненький и писклявый. Совсем не соответствующий этому исполинскому телу.
– Ты кто такой, мать твою? – подозрительно спросила Вон, кладя палец на спусковой крючок. – Что тут произошло?
– Произошло? – удивился великан. – Где, что произошло?
– Сударь, я прошу вас ответить, кто убил всех этих людей, – ледяным тоном произнес лод Гвэйдеон.
– Каких людей, где? – заморгал великан. – Ой, а я что, опять кого-то убил? Это я сделал, да? Ну извините тогда!
– Да он над нами издевается! – возмутился Креол.
– По-моему, он не издевается… – покачала головой Ванесса, пристально глядя великану в глаза.
Глаза у того были чистыми и наивными, как у маленького ребенка. И только в самой глубине этих детских глаз светились искорки чего-то очень зловещего…
– Вы мне не нравитесь, – пропищал великан, резко опуская свою пушку. – И я вас всех убью.
– Сволочь!.. – взвизгнула Ванесса, падая на землю и дважды спуская курок.
Страшное оружие великана мелко затряслось, с бешеной частотой изрыгая крохотные плазменные сгустки. В первую же секунду с Ванессы и Креола слетело по Личной Защите. А вот лод Гвэйдеон сумел уклониться от одного снаряда, и сильным взмахом отбил другой, словно заправский бэттер. Плазменный сгусток срикошетил от Белого Меча и взорвался уже в воздухе, в двух футах от головы паладина. Тот даже сквозь керефовую броню почувствовал лютый жар.
– Кальцха!!! – взревел Креол, активируя Ледяной Щит. Быстрым пассом он расширил его вшестеро, укрывая своих спутников.
Одновременно маг шарахнул заклятием Молнии. Электрический разряд страшной мощи полыхнул в воздухе, охватывая великана голубоватыми путами. Будь на его месте обычный человек, он уже корчился бы на земле в агонии.
Но этот детина даже не почесался. То ли у него оказался иммунитет к электричеству, то ли его защитили доспехи-скафандр.
Тем не менее, сам он тоже ничего не мог сделать. Очередь сверхплотной плазмы, способная снести двухэтажный дом, бесславно рассеялась на Ледяном Щите. Правда, тот уже начал терять стабильность – Креол слишком сильно его увеличил, да и атаки оказались весьма мощными. Маг поднял руку, собираясь швырнуть новое заклинание…
Видя это, великан отбросил плазменную пушку и выхватил из-за спины другое оружие – тоже огромное, но выглядящее иначе. Эта штука подозрительно напоминала РПГ-7…
– Ложись!!! – завопила Вон, плотнее прижимаясь к земле. Она уже усвоила, что Ледяной Щит превосходно защищает от огненных атак, но совершенно бесполезен против материальных.
Одновременно с ее криком великан спустил курок. Из раструба гранатомета вынеслась реактивная граната, устремившаяся прямо на вскинувшего руки Креола…
…и остановившаяся, не долетев до цели всего трех футов. Маг криво усмехнулся, секунду-другую подержал смертоносный снаряд в воздухе, а затем резко крутанул кисть, разворачивая гранату и швыряя ее обратно в хозяина.
В глазах великана отразилось сильное удивление.
А потом прогремел взрыв. Кверху взметнулось дымное облако.
Кан Ставродорос по прозвищу Ходячая Гора всю жизнь был очень высоким. В детстве он возвышался над одноклассниками, поступив на военную службу – над однополчанами. Гигант служил в бронепехоте, был правофланговым, а на полковых смотрах гордо исполнял обязанности знаменосца.
Строго говоря, бронепехотинцу в геродерме не особенно важны рост и мускулатура. Конечно, физически развитым быть необходимо, однако богатырская мощь совсем не обязательна. Ставродоросу из-за его габаритов приходилось даже труднее, чем остальным – слой амортизирующего геля получался более тонким. Но он никогда не жаловался.
А потом наступил Судный Час. Кан Ставродорос в тот день шагал в первом ряду прикрытия, нещадно палил по Меченым – эти твари наступали волна за волной, буквально захлестывая их батальон. Бронепехота стояла насмерть, лишь временами поглядывая вверх – на вползающий во Врата супердредноут. В каждом взгляде светилась надежда, все ожидали, что война вот-вот закончится.
И война действительно закончилась.
А вместе с ней закончилось и все остальное.
Наступил Судный Час.
Та страшная вспышка захлопнула Врата, ведущие в мир тварей, уничтожила всех оставшихся Меченых, крепко подпалила задницу Уроду… и разрушила большую часть планеты. А кроме того – оставила следы на тех, кто выпустил эту разрушительную силу. Словно наказание свыше, несмываемое клеймо, знаменующее неотвратимость расплаты.
Лицо Ставродороса в тот день превратилось в мерзкую карикатуру. Телом же он разбух во все стороны – стал не просто высоким, но настоящим великаном, более чем вдвое крупнее себя прежнего.
И геродерм показался ему тесным.
Ставродорос плохо помнил столетие, минувшее с тех пор. После того, как бригада распалась, а бойцы разбрелись в разные стороны, он потерял счет времени. День сменялся днем, год сменялся годом – великан ничего не замечал.
Геродерм с годами вконец износился. С него облупилась краска, синтезатор геля давно выгорел, двигательно-опорная система тоже приказала долго жить – и лишь силовая броня еще кое-как работала, вытягивая последние крохи из умирающего энергетика. Никто другой не смог бы пользоваться этой рухлядью, но исполин Ставродорос даже не замечал, что геродерм висит на плечах мертвым грузом.
Он вообще плохо понимал, что происходит вокруг. Мысленно он все еще был там – на войне, которая должна вот-вот кончиться.
Должна – но никак не кончается.
Сегодня Ставродорос опять кого-то убил. Кажется, большую группу Меченых. Сложно сказать определенно. Они злились на Ходячую Гору, кричали на него, даже стреляли – наверное, это были Меченые.
Кто же еще это мог быть?
А потом появились эти трое. Наверняка тоже Меченые. В мире вообще больше никого не осталось – только Меченые и Кан Ставродорос. Надо убить всех Меченых до единого – и тогда война наконец-то закончится. Наконец-то наступит мир.
Обычно против Меченых прекрасно работал плазмомет. Хорошее оружие, многократно проверенное в бою. На днях Ставродорос как раз отыскал полный баллон сжатой смеси. Владелец не хотел его отдавать – и Ходячая Гора проломил ему голову кулаком. Разумеется, это тоже был Меченый – иначе он обязательно поделился бы боеприпасами с хайгондийским солдатом.
Но сегодня плазмомет оказался бессилен. У Меченых при себе оказалась мощная силовая установка. Непонятно, где они спрятали такую здоровенную штуку – но над этим Ставродорос размышлять не стал. У него ведь был еще один ствол – реактивный гранатомет «Бабочка».
Ставродороса всегда смешило это название.
Обычно реактивные гранаты легко пробивали силовую броню и щиты. Однако в этот раз произошло нечто странное. Граната не долетела до цели. Она просто повисла в воздухе, словно ее перехватила невидимая рука.
А потом развернулась и понеслась обратно.
Взрыв реактивной гранаты убивает на месте гигантского бронтобарруса. Но геродерм класса «Атлет-4» способен выдержать и не такое. Кан Ставродорос почувствовал страшный толчок и жар, пошатнулся, но устоял. Его окутало плотным дымным облаком – великан рассерженно замотал головой, теряя ориентацию в пространстве.
Ставродорос зарычал, отстегивая от спины тяжелый лом-копье с вибролезвием. Если приходится вести бой с противником в силовой броне, а гранаты подошли к концу, бронепехота Хайгонды переходит к рукопашной. Манипуляторные усилители давно сломаны, но Ставродорос в них не нуждается. У него достаточно силы и без технических выкрутасов.
Великан с гулом крутанул лом-копье и взревел, делая гигантский шаг. Силовые установки отражают плазму, лазерные лучи и энергетические всплески, но бессильны против доброго железа. Пара хороших ударов – и все Меченые превратятся в кровавый кисель.
Ставродорос выступил из дымного облака и замахнулся… лишь для того, чтобы увидеть взмывающую в воздух серебристую фигуру. Силовая броня издала булькающий звук, пропуская сквозь себя ослепительный клинок, и тот со страшной силой врубился в шлем, распахивая металл, кожу и кости. Белый Меч рассек сверхпрочный сплав геродерма, как гнилую деревяшку.
Кан Ставродорос умер мгновенно.
Ванесса поднялась на ноги и принялась отряхивать одежду от скони. Мерзкая субстанция никак не желала отцепляться – так и липла к ткани, растекаясь по ней ровным слоем. А вот живая кожа ее совершенно не интересовала – с нее она, напротив, скатывалась, как с ледяного склона.
Креол тоже отряхнул руки, сбрасывая остатки чар. Паладин бережно обтер Белый Меч тряпицей и вернул его в ножны. После этого все трое собрались вокруг гигантского трупа с разрубленной головой.
– Теперь понятно, что Инанна имела в виду, – нарушила молчание Ванесса. – Изменения во внешности, да уж…
– Думаете, это один из тех ветеранов, что мы ищем? – усомнился лод Гвэйдеон.
– Ну а кто же еще? Смотри, какой страшный – точно мутант.
– Но Пречистая Дева говорила, что в этом мире есть и другие му… му…
– Мутанты.
– Верно, мутанты. Прошу прощения, это новое для меня слово.
– Может и кто другой, конечно… – согласилась Вон. – Посмотрим, что у него было интересного…
Обыскивать трупы Ванессе Ли доводилось и до знакомства с Креолом. В ее прежней работе подобного дерьма всегда хватало. Нисколько не гнушаясь, она ощупала огромного мертвеца со всех сторон, обшмонала все складки его сверхтехнологичной брони и с большим интересом осмотрела вооружение.
– Классная цацка… – с вожделением погладила плазмомет Ванесса. – Если б она еще поменьше была… раз этак в десять…
Конечно, ей и в голову не пришло забрать оружие покойного. Просто не по руке. С такими громадными пушками вряд ли управились бы даже рарийские дэвкаци – что уж говорить про хрупкую человеческую девушку.
В ранце и поясных отделениях великана тоже нашлось несколько вещиц. Инструменты, ветошь, приборы непонятного предназначения, металлические тюбики – частично пустые, частично с засохшей кашицей…
Самой интересной оказалась маленькая книжечка из материала, похожего на гибкое стекло. Эти странички поведали, что Кан Ставродорос, второй сын Ани Ставродороса и Лети Ставродорос, родился в тридцать пятый день первого месяца тысяча восемьдесят второго года в городе Створжак, Хайгондийская Федерация. В тысяча сотом году поступил в военное училище, а в тысяча сто пятом окончил его с отличием в звании рядового и получил назначение в Пятый Бронепехотный батальон Вооруженных Сил Хайгондийской Федерации.
– Вот бедолага… – вздохнула Ванесса. – Слушайте, а вы уверены, что нам так уж нужны эти ребята? Что если среди них большинство… такие вот психи?
– Пречистая Дева сказала… – напомнил лод Гвэйдеон.
– Я слышала, что она сказала. Но что если она ошиблась?
– Пречистая Дева не может ошибаться.
– Почему?
– Вообще-то, Прекраснейшая действительно никогда не ошибается, – встрял Креол.
– Но почему?
– Потому что она богиня, – поморщился маг. – Это же очевидно.
– Но разве она иногда не делает ошибку, избирая будущих паладинов? Хотя бы того, который потом основал орден экзорцистов…
– Это особый случай, – возразил лод Гвэйдеон. – Действительно, порой Пречистая Дева ошибается в выборе послушника для Ордена и не заговаривает с ним повторно – но повинно в этом лишь несовершенство человеческой природы. Порой даже в самую чистую душу попадает яд Близнеца, и взглянув на человека повторно, Пречистая Дева видит, что он уже не тот, каким был прежде. Всякий человек сам избирает, каким ему быть и какой дорогой следовать – Пречистая Дева указывает самую верную дорогу, но не заставляет идти именно по ней.
Ванесса не нашлась, что на это ответить.
– Ладно, завтра попытаем счастья в другом городе… – пробормотала она. – Должны же тут быть и нормальные люди…
Шагая обратно к джипу, Ванесса взяла Креола под руку и сказала:
– Слушай, а я вот еще чего не поняла. Если тот большой парень мутировал… до мутации он ведь был нормального роста, верно?
– Наверное, – пожал плечами Креол. – И что?
– Если он раньше был нормального роста – откуда же у него тогда броник по размерам?
– Да мне-то почем знать? Спроси у него сама.
– Так он же умер.
– Тогда не получится.
– Вообще-то ты мог бы… хотя ладно, черт с ним. Кстати, ты много маны истратил?
– Расширенный Ледяной Щит, одна Молния, немного телекинеза… не слишком много. Думаю, восстановится часа за четыре. Может, за пять.
– А если ты истратишь весь манозапас, без остатка? Сколько после этого будешь восстанавливаться… ну, естественным способом, без медитации?
Здесь Креол думал дольше, что-то рассчитывал на пальцах и в конце концов ответил:
– Я архимаг, у меня очень большой объем. Чтобы полностью восстановиться с полного нуля без внешних источников, понадобится дней восемь, не меньше. Благодаря душам в посохе – раза в полтора быстрее.
– М-да… Тогда лучше экономить. А то вдруг нападут, а ты у нас обезманенный…
– Не волнуйтесь, леди Ванесса, – подал голос паладин. – Если понадобится, я отдам жизнь, чтобы защитить вас и святого Креола.
– Я в вас и не сомневалась, лод Гвэйдеон.
Глава 7
Солнце коснулось горизонта краешком. С каждой минутой становилось темнее – еще немного, и наступит ночь. Первая ночь на Плонете.
С приходом вечера дневная жара спала, сменившись сперва приятной прохладой, а затем – явственным морозцем. Сконь под ногами очень быстро остывала.
Джип остановился рядом с большим ручьем у дороги. Лод Гвэйдеон вооружился керефовым топориком и отправился на восток – к темнеющим вдали деревьям. Ванесса с помощью Креола поставила палатку. Для этого пришлось сначала очищать участок земли от скони – мерзкая дрянь липла к полимерной ткани, к веревкам, к одежде и ко всему остальному. Избегала она только человеческой кожи и алюминиевых колышков.
– Как же меня задрала эта пакость! – в сердцах выпалила Ванесса. – Всего один день мы тут, а я ее уже ненавижу!
Креол рассеянно кивнул, доставая из пространственной складки Сияющее Око. Посмотрев через ослепительный бриллиант на Ванессу, маг восхищенно цокнул языком.
– Что видишь? – подвинулась ближе девушка.
– Ничего особенного, – отодвинулся Креол, продолжая рассматривать все вокруг – землю, небо, горизонт.
– Ну дай посмотреть! – потрясла его за плечо Вон.
– Тебе нельзя, – пробурчал маг. – Это слишком мощный артефакт. Заглянув туда, неподготовленный разум может потерять рассудок.
Ванесса насупилась. Ей все равно хотелось туда заглянуть. Интересно же – что такого особенного можно увидеть сквозь эту сверкающую брошку. А то Креол таращится так, словно там шоу Опры показывают.
Все еще ворча и дуясь, Ванесса взяла канистру и отправилась за водой. Но подойдя к ручью, надолго замерла, с подозрением глядя на мутную воду. Очень уж нехорошо та выглядела. Вокруг никакой растительности, следов животных тоже не заметно – а что скрывается на дне, вообще известно одному богу.
Мало ли какая дрянь может водиться в водоемах этого мира?
– Эй, на мне есть Личная Защита?! – крикнула Креолу девушка.
– Есть, – коротко ответил тот.
Уточнять, что их целых три штуки, маг не стал.
– Ладно, рискну, – вздохнула Ванесса, подходя к ручью ближе.
Первым делом она сунула туда счетчик Гейгера. Тот сердито затрещал – в воде уровень радиации оказался выше, чем на воздухе. Однако красный индикатор все же не загорелся – и это утешало.
Но кроме радиации в ручье еще много чего плавало. Грязь, глина, а главное – сконь. Скони было так много, что вода цветом и консистенцией напоминала жирное молоко.
Собственно, водой эту белесую жижу можно было назвать только из жалости.
Менее грязную воду Ванесса бы просто вскипятила, а потом сцедила муть. Или сначала сцедила муть, а потом вскипятила. Но здесь явно требовались более радикальные меры. Марганцовка или еще что-нибудь наподобие.
Вообще, Ванесса предчувствовала, что вода на Плонете будет не самой чистой, поэтому прихватила в дорогу специальные обеззараживающие таблетки и очищающий фильтр-кувшин со сменными кассетами. Но сейчас, держа эти полезные вещи в руках, девушка грустно подумала, что их тоже недостаточно. Фильтры, таблетки и кипячение могут сделать приемлемой грязную воду, но не водянистую грязь.
Креол все еще смотрел на небо сквозь Сияющее Око, когда Ванесса подошла к нему с пустым котелком. Маг озадаченно посмотрел туда и спросил:
– Чего?
– Воды, – протянула котелок девушка. – Сотвори немного.
– А что не так с ручьем, ученица?
– О, с ним все в порядке… за исключением того, что в нем течет дерьмо.
Креол повернул ладонь, собираясь излить в котелок магически созданную воду… но вдруг передумал. Он задумчиво улыбнулся и двинулся к ручью сам.
– Смотри, ученица, – хмыкнул маг, опуская в воду Сияющее Око.
Какое-то время ничего не происходило. Но потом во все стороны начало расползаться голубоватое искрящееся свечение. Там, куда оно достигало, грязь бесследно рассеивалась, муть и песок оседали на дно, а сконь попросту испарялась. Через пару минут в ручье образовался широкий участок кристально чистой воды.
Правда, течение постоянно приносило новую грязь, но продвинуться ей удавалось недалеко.
– Неплохо! – одобрила Ванесса, снова включая счетчик Гейгера. На сей раз он не издал ни звука.
– Это и есть Сияющее Око, – важно произнес маг. – Божественный артефакт удивительной силы. Прежде всего он – мощная линза, позволяющая видеть очень далеко и очень много, пронизывать взглядом стены и пространство и различать самые крошечные предметы. Даже астрал открывается сквозь Сияющее Око в самом богатейшем многообразии – духи, аура, эфирные потоки… все, что только существует. Но божественное зрение – только малая часть силы Сияющего Ока. Куда важнее то, что оно очищает. Любая грязь, скверна и нечистота, попав под его влияние, исчезает и распадается бесследно.
– И сконь тоже? – спросила Вон, набирая воду ниже по течению. Там теперь текла вода кристальной чистоты и прозрачности.
– Конечно. Ты же сама видишь.
– Тогда вычисти участок побольше. А то мне что-то не хочется ночевать возле этой дряни.
Твердую сконь Сияющее Око уничтожало так же эффективно, как и жидкую. Казалось, что в руках Креола бездонный пылесос – везде, где он проходил, обнажалась чистая земля.
Но процесс оказался хлопотным. Креолу потребовалось минут десять, чтобы очистить достаточно места для палатки и костра. Пространство под джипом он очищать уже не стал – надоело.
– Да уж, всю планету так не отмоешь… – вздохнула Ванесса.
– Да уж, – рассеянно кивнул маг, загребая горсть земли. – Ученица, а у тебя лопата есть?
– В багажнике есть. Тебе нужно?
– Принеси-ка.
Ванесса послушно принесла лопату, но Креол ее брать отказался. Вместо этого он указал место и приказал выкопать яму.
– Зачем? – не поняла девушка.
– Объясню, когда закончишь, – уселся на корточки маг. – Приступай.
Вон неохотно вонзила лопату в землю и принялась рыть. У нее не было никакого опыта в земельных работах, поэтому дело продвигалось не слишком быстро. А Креол даже не думал помогать – просто сидел и позевывал.
– Чувствую себя рабыней на плантации, – пожаловалась девушка через несколько минут. – Почему именно я должна это делать? Ты же здесь мужчина.
– Так заведено с начала времен – учитель распоряжается, а ученики работают, – пожал плечами маг. – Ты моя ученица – значит, копай яму.
– Я твоя невеста, ты, бессердечный ублюдок!
– И что с того? Я этого делать точно не собираюсь, а кто-то ведь должен. Если бы Слуга не истощился, я бы использовал его.
– Слабое утешение, – заметила Ванесса.
Но все ее жалобы остались бесплодны. Креол временами бывал настоящим тираном, в открытую издеваясь над своей ученицей. А если та пыталась возражать – непременно напоминал, что его самого учили гораздо жестче, и рассказывал какую-нибудь жуткую историю из своей юности.
Солнце уже зашло за горизонт, а бедная девушка все копала и копала. Под равнодушным взглядом Креола она углубилась в землю более чем на четыре фута.
Вот уж когда Ванесса пожалела, что купила эту проклятую лопату…
Нет, она нисколько не возражала против физического труда как такового. Тот же коцебу она в свое время отремонтировала так, что любо-дорого поглядеть – и все собственными руками, без чьей-либо помощи… ну, почти.
Просто землекоп – это какая-то совсем не женская профессия.
И вообще – если выполняешь какую-то работу, неплохо бы знать, для чего эта работа нужна. Любой процесс должен иметь какой-то смысл.
– Слушай, ну на кой черт нам эта яма?! – в конце концов не выдержала Вон. – Тебе больше заняться нечем?! Давай еще домик на дереве построим!
– Ладно, хватит, – сжалился Креол, оценивая глубину. – Думаю, этого будет достаточно…
– Достаточно для чего? – спросила Ванесса, с трудом вылезая из ямы. Она безумно устала и вспотела, а ее бессердечный учитель даже не подумал подать руку. – Черт, я мозоль натерла…
Маг встал на краю и перевернул ладонь, бросая в яму Сияющее Око. То шлепнулось в грязь, как самая обыкновенная брошка. Немного постояв и подождав, Креол приказал:
– Закапывай.
Ванесса поджала губы и крепко стиснула черенок лопаты. Ужасно захотелось треснуть кому-нибудь по башке.
– А пока будешь закапывать – перечисляй вслух предметные чары, которые можно сотворить с помощью… мм… колокола.
Ванесса угрюмо молчала.
– Ты больше не хочешь у меня учиться? – приподнял брови Креол.
– Вода из колокола исцеляет душевнобольных, – ожесточенно произнесла девушка, кидая в яму горсть земли. – Вода, которой был облит язык колокола, помогает от колотья в боку. Дым от сожженной колокольной веревки возвращает слух глухим. Колокольная веревка, посыпанная солью, лечит коров. Смазка оси, на которой сидит качающийся колокол, заживляет раны и сращивает переломы…
Так она перечисляла, пока Сияющее Око не оказалось погребенным под тремя футами земли. Только после этого Креол позволил ученице передохнуть.
Тут как раз вернулся и лод Гвэйдеон. Но с пустыми руками и очень задумчивым лицом.
– Что случилось, лод Гвэйдеон? – забеспокоилась Ванесса. – Где дрова?
– Я не смог их нарубить, – виновато ответил паладин.
– Почему? Не нашли деревьев?
– Нашел, и довольно много. Но первое дерево оказалось тверже камня, и я только слегка оцарапал кору. Второе начало кровоточить, когда я срезал ветку, и я не решился его трогать. А третье попросило его не рубить. Знаете, леди Ванесса, этот мир довольно странный.
Креол что-то неопределенно хмыкнул. Ванесса уставилась на уже подготовленную растопку. Без дров она бесполезна.
И из чего же, спрашивается, теперь разводить костер?
– Дорогой, ты не мог бы… – повернулась к магу девушка.
– Ладно, ладно, сейчас сделаю… – поморщился тот, прищелкивая пальцами.
Прямо на голой земле запылало Пламя Гирры. В другом мире Креол зажег бы его уже давно, не дожидаясь чьих-то просьб, но на Плонете его охватила прямо-таки болезненная алчность. Он стал усиленно беречь ману и ежеминутно проверять ее запас. Его сильно нервировало, что здесь нельзя в любой момент подзарядиться, нельзя просто взять и вобрать в себя энергию окружающего мира.
Словно эдемские кущи сменились бесплодной пустыней.
Другой маг воспринял бы это спокойнее. Но Креол всегда трепетно относился к своему Искусству и пуще смерти боялся его потерять. Хладное железо, стигмы киигов и прочие антимагические средства с младых лет были его главным страхом.