- -
- 100%
- +
Александр Рудазов
Художник обложки Ксения Рудазова
Глава 1
– Ла-ла-ла, ла-ла, ла-ла-а-а-а!.. Ла-л-ла-ла-а-а!..
Командор распевался с огромным удовольствием. Он обожал эти утренние минуты, когда оставался наедине с самим собой. Включал воду, ощущал, как бегут по телу горячие струйки, с наслаждением терся мочалкой и самозабвенно горланил.
Только здесь он мог делать это без всякого стеснения. В остальное время командор представал застегнутым на все пуговицы и не то что петь – громко говорить избегал.
Смыв мыло, он отдернул занавеску… и остолбенел. Его ванная комната куда-то исчезла. Пропали мраморные стены, пропала белоснежная раковина и шкафчик на резных ножках. Душевая кабина загадочным образом переместилась… куда-то. Она стояла на огромной арене, ввысь уходили ряды трибун, а на них восседали тысячи чудищ.
И увидев командора, они принялись аплодировать.
– Номер двенадцать, господа! – раздался звучный голос. – Выставляем оценки!
Растерянно прикрываясь мочалкой, командор перевел взгляд на ведущего. Рослого, идеально сложенного мужчину с красивым гордым лицом. Был он совершенно гол и парил в воздухе, стоя на как будто невидимом постаменте.
– Ваши оценки! – повторил он. – Помыслите их!
И оценки загорелись. Шестерки, семерки, девятки… значки все незнакомые, но каким-то образом понятные. Вот каждый зритель проголосовал – и ведущий ослепительно улыбнулся.
– Семь и две десятых! – объявил он. – Отличный результат! Отличный… но могло быть лучше! Могло быть! Сочувствую тебе, мой дорогой участник – ты старался, но твоя оценка недостаточно высока! Публика сказала свое слово!
– Но… что… – замямлил командор, все еще не отошедший от шока.
– Прощай! Спасибо за песню – ты был хорош, мне понравилось!
И под командором разверзлась земля. Он провалился вместе с кабиной, все еще сжимая лейку душа.
Из нее почему-то по-прежнему лилась вода.
Хальтрекарок раскланялся во все стороны. Он упивался восторгом толпы, упивался ее эмоциями. Весь Паргорон сейчас взирает на Темного Балаганщика и его кукол.
Жаль, повторить сегодняшнее представление не выйдет. В следующий раз будет уже неинтересно, эффект новизны пропадет. Идея очевидно одноразовая.
Поскольку в этот раз представлением был конкурс, по его окончании Хальтрекароку вручали подарки. Освященная временем традиция – игроки преподносят дары ведущему, чтобы он был милостив к ним и благосклонен.
К сожалению, от игроков, что избирает в круговерти миров Хальтрекарок, подобного не дождешься. Они обычно неблагодарны. Оказанная честь не радует их, а огорчает – одни плачут, другие сыплют угрозами, третьи всерьез пытаются убить его, Хальтрекарока. Глупые наивные существа.
И потому подарки ведущему вручали зрители. Ничего редкого или ценного – просто мелкие изделия, плоды своих огородов и сувениры из дальних краев. Банки соленых огурцов, вишневые пирожки, буженину, вязаные шали, расписные ложки и огромный букет цветов. Его вручила совсем крохотная девочка-гхьетшедарий.
Хальтрекарок все принимал с удовольствием. Он обожал дары. Большую их часть тут же и пожирал, но кое-что откладывал в сторону, для своей личной сокровищницы.
Особенно, конечно, подарки от других демолордов. Ге’Хуул преподнес Зеркало Прозрения, способное заглядывать в сердца смертных, провидя их помыслы и тайные устремления. Асмодей – персик бессмертия, дарующий вечную юность. Наверное, опять в последний момент просто схватил что-то из вазы с фруктами.
И даже Фурундарок в этот раз принес подарок. Гордо опустил его в ладони Хальтрекароку и произнес:
– Я увидел это и сразу подумал о тебе, мой любимый брат.
– Но это же кусок засохшего дерьма, – уставился на него Хальтрекарок.
– Ты тоже заметил сходство между вами? – просиял от счастья Фурундарок.
– Но он даже не в форме меня.
– Разве важна форма? Главное – внутреннее содержание.
Хальтрекарок задумался, что ему с таким подарком делать. Логичнее всего, конечно, просто выкинуть – но не расстроит ли это Фурундарока? Глупый малыш так старался, хотел порадовать брата… у него не получилось, но он же все-таки еще только младенец.
– Ах, мой маленький несмышленый братишка… – умиленно вздохнул Хальтрекарок. – Несносный шалун, подбираешь с земли всякую гадость… Надеюсь, ты хотя бы не тянул это в рот?
– Ну что ты, – процедил Фурундарок. – Приберег для тебя.
Подарки демолордов Хальтрекарок лично понес в сокровищницу. Да, даже от Фурундарока. Фурундарок летел рядом, чтобы убедиться, что его дар туда положат.
– Брат мой, представление окончено, – напомнил Хальтрекарок. – Ты можешь идти. Для особых гостей приготовлен фуршет.
– Я просто хочу провести с тобой немного времени, – ухмыльнулся Фурундарок. – Ты же моя семья. Мой единственный брат. У меня больше никого нет в этом мире.
Хальтрекарок растроганно посмотрел на него. Все-таки Фурундарок его любит. Он не очень умеет это показывать, но он искренне предан своему брату.
Иначе и не может быть, конечно. Он же Хальтрекарок. Самый прекрасный, благородный, умный и удивительный демон Паргорона. Да что там Паргорона – всех миров без исключения!
Думая об этом, Хальтрекарок ослепительно улыбался.
– Господа мои, – появился из ниоткуда Совнар. – Рад видеть вас обоих в добром здравии и хорошем настроении.
Демон-бухгалтер с недоумением смотрел то на содержимое ладоней Хальтрекарока, то на его счастливое лицо. Он предпочел не комментировать это и не спрашивать ни о чем.
Ему за это не платят.
– Здравствуй, мой дорогой, – милостиво кивнул Совнару Хальтрекарок. – Ты был на сегодняшнем представлении?
– Конечно. Как я мог пропустить? Я сидел в зеленой ложе.
На самом деле нет. Совнар давным-давно перестал интересоваться творчеством своего младшего хозяина. Точнее, он интересовался им исключительно с материальной стороны, сугубо финансовой. Во что это обойдется и какие дивиденды принесет.
А само зрелище… он банкир, а не фланёр.
Совсем другое дело – подарки, которые Хальтрекароку преподносят по окончании. Дарят их все-таки демолорды, так что попадаются среди них порой весьма ценные. Изредка даже – настолько немыслимой ценности, что не грех и прибрать к лапкам. Сами-то демолорды к ним относятся, как к безделушкам, бросают пылиться в своих кладовых или без конца передаривают друг другу.
Сегодня, впрочем, ничего особенного, Совнар уже заметил. Просто неплохой демонический аксессуар, полезный для здоровья фрукт и… ах да, конечно, это подарок Фурундарока. Можно было и сразу догадаться – он каждый раз дарит что-нибудь эдакое.
Но Совнар все-таки сопроводил Хальтрекарока до конца. Старый бушук всегда пользовался этим поводом, чтобы лишний раз заглянуть в сокровищницу. Убедиться, что там не появилось ничего интересного, составить мысленную опись имущества.
Пусть он и личный Хальтрекарока бухгалтер, но в эту святая святых его без пригляда не допускают. Ни его и никого другого. Хальтрекароку даром не нужно все это золото, артефакты и прочая дребедень, но дотронься до чего угодно без спроса – и он поднимет крик, словно ребенок, у которого украли игрушку. Игрушку давно забытую, много лет пылившуюся в чулане – но она станет самой любимой игрушкой на свете, если вдруг пропадет.
Хальтрекарок велел Фурундароку и Совнару отвернуться, пока он открывает секретный проход. Они прекрасно знали, где тот находится, но Хальтрекарок искренне верил, что это тайна для всех. В самом деле считал, что никто не подозревает, по какому кирпичу нужно стукнуть, чтобы растворилась лазейка.
Конечно, это не значит, что туда может войти кто угодно. До такой степени Хальтрекарок все-таки не наивен. Стоит любому демону оказаться внутри сокровищницы без ведома хозяина – и на весь дворец закричит тревога.
– Готово, можете поворачиваться, – заговорщицким тоном сказал он.
– Брат мой, что за секреты ты скрываешь за этой дверью? – фальшиво просюсюкал Фурундарок.
– Тихо-тихо, мой маленький братишка, – успокоил его Хальтрекарок. – Не бойся. Там нет ничего страшного.
Фурундарок окинул его злющим взглядом. Только сам Хальтрекарок и не замечал, насколько Фурундарок его ненавидит. До боли, до зубовного скрежета. Этого пышущего здоровьем красавчика с кучей баб. Они вьются вокруг него мошкарой, несмотря на то, что он – клинический идиот.
При том, что сам Фурундарок проклят навеки пребывать в теле трехнедельного младенца. Никто не воспринимает его всерьез и ему недоступна куча радостей, которыми могут наслаждаться даже не гхьетшедарии, а обычные смертные.
– Куда ты положишь мой подарок? – радостно спросил он, летая по сокровищнице. – На самое видное место, да? Положи его в самом центре. Вот на этот постамент.
– М-м-м… нет, братик, – промедлив, ответил Хальтрекарок. – Твои подарки занимают слишком важное место в моем сердце. Я положу твой дар в специальное место, где его не осквернит ничей ненужный взгляд.
– В урну, что ли? – фыркнул Фурундарок.
– Нет, что ты. Вот сюда, на отдельную полочку…
Он отошел в самый дальний угол сокровищницы. Неприметный, плохо освещенный. Там и в самом деле хранилось всякое старье – пыльные, порой почти заплесневелые вещицы, о предназначении иных из которых даже сам Хальтрекарок уже не помнил. Его детские игрушки, книги с древними записями, личная соска-якорек, одно очень мощное, но редко используемое оружие и ларчик с… ларчик с…
Хальтрекарок переводил взгляд с предмета на предмет. И не видел ларчика.
Его не было.
Нигде не было.
Просто не было – и все тут.
Хальтрекарок резко обернулся. Он послал сигнал в пространство, озарил собой всю сокровищницу, развернулся сразу в двенадцать измерений, ощутив здесь каждый предмет.
И ничего. Самого ценного здесь предмета по-прежнему не было. Хотя Хальтрекарок точно его отсюда не выносил. Вообще не прикасался к нему уже много-много лет.
– Меня… меня обокрали?.. – недоверчиво пробормотал он.
– Что-что, брат? – участливо переспросил Фурундарок. – Я не расслышал.
– Меня обокрали!.. – фальцетом воскликнул Хальтрекарок, сметая все с полки.
От него изошли чудовищные миазмы, и воздух стал зловонным дымом. Часть золота в сокровищнице расплавилась и потекла. Волшебный ковер на стене истлел. Хальтрекарок даже перешел на мгновение в свою истинную форму – огромную тварь со множеством языков и щупальцев.
– А что у тебя такое украли? – с интересом спросил Фурундарок. – Что ты так переполошился? Важное что-то? Скажи брату. Может, я смогу помочь?
Хальтрекарок окинул его подозрительным взглядом. Он не собирался говорить, что у него пропало. Нет-нет, кому угодно, но точно не Фурундароку.
Ему и о самом-то существовании этой вещи узнать нельзя ни в коем случае.
– Не беспокойся, брат мой, – натянул на лицо улыбку Хальтрекарок. – Я справлюсь сам. Жена-а-а!!!
В сокровищнице материализовалась редкой красоты демоница. Очень фигуристая, с серебристой кожей и платиновыми волосами, длинным гибким хвостом и перепончатыми крыльями. В одной руке она держала бокал пунша, в другой – креветку на шпажке.
– Вот так вот, значит, – недовольно произнесла она. – Даже не поешь теперь спокойно.
– Не время сейчас есть! – воскликнул Совнар. – Нашего господина и повелителя обокрали, Лахджа!
– Что, время потуже затянуть пояса? – деловито осведомилась демоница. – Мне сообщить гостям?
– Да, сообщи им, – мерзко ухмыльнулся Фурундарок. – Сообщи, что Хальтрекарок теперь нищ, бос и убог. Не скрывай ничего.
– Привет, Фурундарок, – кивнула ему Лахджа. – Давно не виделись.
– Привет, Лахджа, – благодушно ответил Фурундарок. – Тебе понравилось сегодняшнее представление?
– Когда я предлагала этот конкурс, то думала, что никто не умрет, – с каменным лицом сказала Лахджа. – А Хальтрекарок все равно всех убил.
– Глупышка, ты ничего не понимаешь в шоу-бизнесе, – снисходительно ответил Хальтрекарок. – Я улучшил твою идею. Настолько улучшил, что теперь это уже по сути моя идея. И не отвлекай меня пустяками, когда меня постигла такая утрата!
Лахджа пристально оглядела сокровищницу, пытаясь понять, что тут случилось. На первый взгляд – вроде все как всегда, ничего не пропало… хотя она не сказать, чтобы часто сюда заходила. В эти игрушки Хальтрекарок предпочитает играть наедине с собой.
Хотя он и правда сильно взволновался. Вон как с лица спал. Разве что ногти не кусает от волнения. И Совнар семенит туда-сюда, беспокоится, языком цокает.
Только Фурундарок спокоен и даже немножко счастлив. Но это нормально, этот всегда счастлив, когда у других все плохо.
Особенно – если у Хальтрекарока.
– Мой господин, я не претендую на звание эксперта, но здесь по-прежнему груды золота, – произнесла Лахджа, хрустя креветкой. – Что именно пропало, и как я могу помочь?
– Одна очень важная вещь, – сказал Хальтрекарок, косясь почему-то на Фурундарока. – Она лежала в ларчике… вот такого размера. Вот такого вида.
Он тут же сотворил точную копию пропавшего ларчика. Лахджа взяла ее, осмотрела. Вроде обычный. Хотя, конечно, дело было не в ларчике, а в содержимом.
– Он очень важен для меня, – простонал Хальтрекарок. – Очень. Лахджа, ты моя любимая жена. С тех пор, как боги отняли у меня Ассантею, я только тебе могу доверить такую ответственную задачу. Верни мне этот ларчик! Отыщи похитителей и забери его у них!
– А что там было-то, в этом ларчике? – спросила Лахджа.
– Да, что там было? – ехидно спросил Фурундарок.
– Это не имеет значения, – отрезал Хальтрекарок. – Просто верни его мне вместе с содержимым.
– Прямо сейчас? – закатила глаза Лахджа. – Или вначале можно закончить ужин? Там фуршет.
– Какой еще фуршет?! – завопил Хальтрекарок. – Ты понимаешь, что поставлено на кон?! Понимаешь, что у меня пропало?!
– Нет. Ты же мне не сказал.
– Неважно! Это неважно! Если ты так хочешь есть – сожри тех, кто похитил мое достояние! Иначе я сожру тебя!
Лахджа мудро решила, что лучше не расспрашивать. Просто сделать, что просят. А то Хальтрекарок сейчас лопнет от злости.
– Ладно, – смиренно сказала она. – Что-нибудь еще захватить по дороге? Хлеб, молоко?.. Сникерс?.. Новую жену?..
– На твое усмотрение, – отмахнулся Хальтрекарок. – Ни в чем себя не ограничивай.
– Что ж… надеюсь, это будет не как тогда, с той брошкой…
– С чем?..
– Неважно.
Лахджа на секунду задумалась. Так уж вышло, что Хальтрекарок часто использовал ее в качестве девочки на побегушках. Ленивый и изнеженный сибарит, он терпеть не мог покидать свой дворец, свою любимую песочницу с лабиринтом, а потому поручал это другим. Своим личным эмиссарам. Чаще всего – Совнару или кому-то из жен. Тем, конечно, которые не просто красиво выглядят, а еще и обладают какими-то полезными навыками, способностями.
Таким, как Лахджа.
Расследование она начала с того, что слегка изменила внешность. Отрастила себе шапку и плащ, как у одного великого сыщика, а изо рта извлекла свежесотворенную трубку.
– Это тебе зачем? – не понял Хальтрекарок.
– Для антуража. Чтобы настроиться на работу.
Демоница осмотрела место пропажи. С глубокомысленным видом провела пальцем, оставив след в пыли. Остальные части дворца редко пылятся – Безликие отличные уборщики. Но в сокровищницу их не допускают, а сам Хальтрекарок не считает подобное важным.
– Что-нибудь еще пропало? – спросила Лахджа, заметив, что в одном месте пыли как будто меньше. – Только этот ларчик?
Хальтрекарок приложил палец ко лбу, прикрыл на миг глаза и уверенно перечислил, указывая в разные концы сокровищницы:
– Золото и самоцветы. Немного отсюда, немного оттуда. Мановые камни, восемь штук. Призма Силы. Листок бумаги. Секира Рузульвета.
– Листок бумаги? – переспросила Лахджа. – Просто обычный листок?
– Не вижу, – напрягся Хальтрекарок. – Наверное, магический контракт или страница из волшебной книги.
– Ясно… Мановые камни, Призма Силы, волшебный листок… здесь пахнет магом, если спросите меня, – уверенно сказала Лахджа. – Либо похититель, либо заказчик. И это точно не демон, потому что демонам такое без нужды. Но он вряд ли был один, потому что пропала еще и секира… это же не просто топор? У нее были какие-то свойства?
Хальтрекарок снова напряженно задумался. Он не помнил. За тысячи лет бесцельного собирательства в его сокровищнице скопились груды неожиданных вещей.
– Ладно, это не так важно. Раз именная – значит, артефактная, – сжалилась Лахджа. – Или помнящая. Или благословенная. А значит, среди похитителей был воин. И они не из технологичного мира, потому что секира висела рядом с атомным плазмоганом, а его никто не тронул. А маг был не особенно сильный, потому что реально могущественный не стал бы красть все это барахло, да еще и золото. Такое впечатление, что похититель или похитители просто хапнули, что подвернулось под руку… значит, это не было целенаправленно. Они попали сюда случайно.
– Они вряд ли случайно взяли бы мой ларчик, – возразил Хальтрекарок. – И вряд ли случайно попали бы в сокровищницу. Ты не понимаешь, как надежно у меня тут все защищено!
– Тогда другая версия, – тут же заявила Лахджа. – Это все-таки был демон, и он пришел специально за шкатулкой. А все остальное прихватил просто для отвода глаз. Чтобы мы подумали, что шкатулку взяли случайно.
– Ну…
– Либо… либо это все-таки были смертные, но они работали на демона! – подытожила Лахджа.
– Почему именно на демона?
– А содержимое ларчика имело ценность для смертных?
– Абсолютно никакой. Это ценно только для демонов.
– Значит, им либо кто-то дал заказ, либо они знали, что там, и надеялись кому-то продать. Кому-то из демонов.
– Звучит… разумно, – кивнул Хальтрекарок.
– Жаль, что у тебя тут нет камер наблюдения… – вздохнула Лахджа. – Все было бы гораздо проще…
– Зачем? – не понял Хальтрекарок.
– В смысле зачем? Так бы мы просто посмотрели запись и увидели, кто это был, как он сюда попал.
– Это я и так могу, – пожал плечами Хальтрекарок. – Минуточку.
Он повел руками, секунду-другую перебирал пальцами – и в сокровищнице появились призрачные силуэты. То были сами Хальтрекарок, Фурундарок, Совнар и Лахджа, но в тех местах, где стояли минуту назад.
Потом время словно закрутилось обратно. Лахджа испарилась, остальные немного походили и тоже вышли. Хальтрекарок ускорял дальше, дальше, дальше… а Лахджа пристально смотрела на него и размышляла, зачем он вообще ее сюда притащил, если все это время мог узнать все сам.
Хальтрекарок, господа. Самая ленивая задница во вселенной.
Время крутилось назад долго. Похоже, ларчик украли уже довольно давно. В навеянном мираже время от времени показывался только сам Хальтрекарок – он заглядывал, что-нибудь приносил, позировал перед зеркалом и тут же уходил. Только в обратном порядке.
Но потом… появились какие-то типы. Кто-то, кто совершенно точно не должен был тут находиться. Лахджа попросила докрутить до самого начала, а потом пустить изображение в обычном направлении и на нормальной скорости.
– Звуки есть? – спросила она.
– Звуки не запечатлеваются, – ответил Хальтрекарок. – Они слишком эфемерны.
– Жаль. Они явно что-то обсуждают.
Лахджа очень внимательно изучила вторженцев. Четверо. Огромный детина с синеватой кожей и длинными светлыми волосами. Низенький сутулый полугоблин с такой рожей, что хочется проверить кошелек. Полноватая неряшливая женщина в очках и черной одежде – судя по всему, волшебница. И сального вида толстяк в сутане.
– А я их видела, – внезапно сообразила Лахджа. – Это же те, которые победили в тех крысиных бегах… когда ж это было-то?.. Пару месяцев назад, кажется?..
– А ведь верно, – задумчиво кивнул Хальтрекарок. – Припоминаю таких. Они еще выиграли главный приз.
– Жизнь?..
– Жизнь. Я великодушно даровал им ее – но они не оценили. Сбежали, освободив моего вехота.
– Кстати, я видела, как они удирали, – добавила Лахджа. – Мы с Сидзукой отдыхали на пляже… там еще Асмодей как раз дрых. Он вообще ничего не заметил.
– Подожди-ка, – нахмурился Хальтрекарок. – Ты видела, как они удирали… а почему не схватила?!
– Ты сам их почему не схватил, дорогой муж и повелитель? – хмыкнула Лахджа. – Ты тоже видел, как они удирали. Помнишь, во время пробежки? Сам не схватил и не приказал никому.
– А!.. уф!.. – замешкался Хальтрекарок. Его лоб пошел морщинами, но тут же разгладился. – Я надеялся, что вы сами догадаетесь! Кто-нибудь из вас, моих верных слуг! И особенно я надеялся на тебя, поскольку ты моя любимая жена! Номер один! Я полагал, что ты без лишних слов исполнишь мою волю! Но ты на поверку оказалась не столь хороша, как я ожидал. Впрочем, теперь я дам тебе шанс исправиться.
– Как великодушно с твоей стороны.
Лахджа еще дважды полностью просмотрела картинку. С момента, когда грабители вошли в сокровищницу – и до момента, когда они ее покинули.
К сожалению, за ее пределами Хальтрекарок уже не мог такого показать. Он не накладывал подобных печатей на весь дворец.
– А просто призвать их сюда обратно ты не можешь? – спросила наконец Лахджа, рассматривая ларчик в руках жирного жреца. – Их самих или то, что они похитили. Или хотя бы сказать, где они сейчас?
– Я не знаю их имен, – пожал плечами Хальтрекарок. – Вообще понятия не имею, кто это такие. Искать только по лицам будет слишком долго. Притянуть секиру Рузульвета нельзя, а все остальное – просто безымянный хлам. А ларчик… он необнаружим, к сожалению. Даже для меня.
– Поэтому ты перепоручаешь это мне.
– Поэтому я перепоручаю это тебе. Ты можешь что-нибудь сделать? Поспеши, у меня не так много времени.
– Ну что тут можно сказать… – вздохнула Лахджа. – Ни хера не понятно… сказала бы я, будь я тобой. К счастью, я – не ты.
Хальтрекарок гневно нахмурился. Фурундарок, наоборот, залился радостным смехом. Ему нравилась Лахджа. Самую чуточку, буквально на кончик ногтя, но все же нравилась. А это немалого стоит, если учесть человеконенавистнический характер Фурундарока.
– Не испытывай мое терпение, жена, ибо я муж твой и могу тебя съесть, – пригрозил Хальтрекарок. – Говори. Ты уже обо всем догадалась?
– Пока не обо всем, – произнесла Лахджа. – Но вот как я вижу эту ситуацию… Эти четверо – обычные случайные олухи. Они просто не приспособлены для такой сложной операции, как проникновение в сокровищницу демолорда. Но однако на твоих крысиных бегах они появились не так, как все прочие. Ты же не извлекал их из миров случайно, верно?
– Кажется, нет, – припомнил Хальтрекарок. Он появил перед мысленным взором события того дня. – Да, нет. Их поймали храпоиды. Они появились… откуда-то извне. Я не спрашивал. А ты откуда об этом знаешь?
– А я и не знала. Понятия не имела. Просто предположила – это же было логично. Угадала, как видишь.
– Ладно. Продолжай.
– То есть они все-таки явились к тебе сами. Добровольно. И явились с некой целью. И хотя они явно недостаточно хороши, чтобы проникнуть в твою сокровищницу, но все же и не полные недотепы. Крысиные бега-то они выиграли – а это довольно тяжело, учитывая, как ты их проводишь.
– Я создаю азартную обстановку, – гордо улыбнулся Хальтрекарок.
– Ага. Ну так вот – в сокровищницу они точно попали с чьей-то помощью. Либо они на кого-то работали, либо им кто-то помогал из своего интереса. Кто-то со стороны. У них был сообщник, который подсказал, как сюда проникнуть. И это был не просто Безликий или еще какой слуга. Это был кто-то покрупнее… – сказала Лахджа, пристально глядя на Совнара.
– Да, я знаю, мой вехот, – кивнул Хальтрекарок.
– Да нет, не вехот…
– Это все сейчас неважно! – воскликнул Совнар, размахивая хвостом. – Лахджа, зачем ты переливаешь из пустого в порожнее?! Нашего господина обокрали! Нужно срочно схватить этих подлых негодяев!
– Да, вот именно! – поддержал его Хальтрекарок.
– Но…
– Без разговоров! – рявкнул демолорд.
Лахджа встретилась взглядом с Совнаром. Рыжий кот приложил ко рту лапку и чуть заметно мотнул головой. Лахджа решила не упоминать пока, что видела его с этими четверыми. Успеется. Лучше вначале выслушать объяснения Совнара. В приватной обстановке, без Хальтрекарока.
– Ладно, – смиренно сказала Лахджа. – Слушаю и повинуюсь, мой господин и повелитель. Коли на то твоя воля, я разыщу для тебя похитителей.
– Успеешь до ужина? – спросил Хальтрекарок.
– Ужин идет прямо сейчас.
– Я знаю.
– Нет, не успею.
– Ты расстраиваешь меня, Лахджа, – покачал головой Хальтрекарок. – Надо будет пересмотреть твое место в моем рейтинге жен. Возможно, Абхилагаша более достойна звания первой.