Мифы разделённого мира. Книга I. Дочь Дома Фей

Предисловие автора

Данное произведение от начала до конца является художественным вымыслом. Оно ни к чему не призывает, ничего не пропагандирует и создано исключительно для развлечения читателей. Некоторые имена и события являются отсылками к другим литературным и игровым произведениям. Придуманный автором мир не повторяет какой-либо из популярных фантастических миров, но сочетает в себе черты некоторых из них. Автору хотелось бы, чтобы читатели узнали в нем что-то очень знакомое.

О длиннокрылой, прекрасной Луне расскажите мне, Музы,

Сладкоречивые, в пенье искусные дочери Зевса!

Неборожденное льется сиянье на темную землю

От головы ее вечной, и все красотою великой

Блещет в сиянии том. Озаряется воздух бессветный

Светом венца золотого, и небо светлеет, едва лишь

Из глубины Океана, омывши прекрасную кожу,

Тело облекши блестящей одеждою, издали видной,

И лучезарных запрягши коней – крепкошеих, гривастых,

По небу быстро погонит вперед их Селена-богиня

Вечером, в день полнолунья. Великий свой круг совершая,

Ярче всего в это время она, увеличившись, блещет

В небе высоком, служа указаньем и знаменьем людям.

Слава царице, Селене святой, белокурой богине,

С мудрым умом, пышнокудрой! Начавши с тебя, воспою я

Полубогов, знаменитых героев, деянья которых

Сладкими славят устами служители Муз, песнопевцы.

Гомер, Гимн к Селене, перевод В.В. Вересаев.

Глава 1.

– Прошу за мной, госпожа.

Высокородная Ленея не спеша шла по галерее храмового двора к часовне. Пожилая жрица указывала ей путь.

– Неделю назад прибыла еще одна группа сирот с материка, госпожа. Как Вы и велели, всех доставили в нашу обитель.

– Каково состояние детей?

– Война и потеря родителей – это большое горе для малышей, госпожа. Но здесь их хотя бы накормили, отогрели и вернули чувство безопасности. Хвала богине, теперь у них есть надежда.

– Хвала богине. Среди сирот есть больные?

– Больных нет, госпожа. Но двое очень слабы, плохо перенесли морское путешествие. И есть дети с увечьями. Бедняжки, сложно будет найти им новых родителей.

Ленея промолчала. В обществе первородных сироты быстро находили новых родителей. Основной причиной тому была невысокая рождаемость. Нет, женщины высших эльфов часто рожали и по пять-шесть детей, но если разделить это количество на срок жизни долгоживущих, получался один ребенок почти в сто лет. А войны и болезни уносили жизни эльфов так же, как и представителей короткоживущих рас, которые плодились как мыши. В этих условиях каждый ребенок для высших эльфов был сокровищем. Кроме калек. Из-за своей природной тяги к красоте надменные первородные высоко ценили красоту внешнюю. И судьба неполноценных сирот в их обществе была незавидной. Впрочем, у этих детей хотя бы будет пища и кров над головой. Уж об этом-то Ленея позаботится.

– Мы пришли, госпожа. – Жрица открыла дверь часовни, пропуская вперед Ленею.

Внутри часовни на ровных рядах скамей сидели дети. Старшая жрица, настоятельница храма, читала им истории из священной книги. За ее спиной, освещенная разноцветным светом витражей, возвышалась мраморная статуя богини Селены. Крылья статуи были сложены, руки застыли в молитвенном жесте, голова склонена. Образ богини передавал печаль и смирение.

При появлении высокородной настоятельница прервала чтение. Ленея кивком разрешила ей продолжать и осталась стоять позади скамей. Обвела глазами пространство часовни, сложила руки в молитвенном жесте, подобно статуе богини, чуть прикрыла глаза и выпустила свою силу.

Ее магия заполнила все пространство часовни, сделав видимым ее прищуренному взгляду ауры детей. Ленея сразу отметила двух малышей. Яркие ауры, будущие сильные маги. Завтра за ними придут приемные родители из ее Дома. Еще трое детишек отмечены талантом силы – это будущие воины, отличная находка для Великого Дома Хейран, надо будет сказать сестре. И остальными детьми наверняка заинтересуются другие Великие Дома. Их ждут новые семьи, оплаченная учеба, а затем служба какому-нибудь Дому, на которой, в зависимости от своего дара и усердия, они займут свое место в обществе. Особо одаренные и удачливые смогут заслужить и титул.

Ленея прервала заклинание. Жаль, что ее положение не позволяет взять одного из сирот. Она – супруга будущего главы Великого Дома, ее первый ребенок станет наследником и со временем тоже займет место главы. И пока у нее нет своих детей, ей нельзя брать приемных. Аристократия Дома не потерпит над собой приемыша низкого происхождения.

Тем временем настоятельница закончила чтение книги, и сироты группами потянулись к выходу. Часовня почти опустела – остались только трое, которые не могли ходить сами. Скоро за ними придут жрицы, чтобы отнести к другим детям. А пока Ленея хотела взглянуть на них.

Один из сирот – мальчик с поврежденной ногой. Ленея использовала магическое зрение. Повреждение серьезное, но скоро он сможет ходить. Ленея провела рукой по его волосам. Поправляйся, малыш. Скоро и у тебя появятся приемные родители. Другая – девочка с обожженным лицом. Не повезло бедняжке. Вероятно, зрение полностью не восстановится, и на лице останутся шрамы. Наверное, жрицы оставят ее в обители. И до конца жизни ей придется прятать половину лица. Ленея присела перед несчастной малышкой и взяла ее за руку.

– Как тебя зовут?

– Лаурине, госпожа.

– Послушай меня, Лаурине. Когда-нибудь тебе очень понадобится помощь. Возьми эту вещь и храни ее до того момента. Когда он настанет, найди меня и покажи мне этот предмет. И я тебе помогу. Мое имя – Ленея из Дома Фей, запомнила? – Ленея вложила в маленькую ручку девочки небольшой оберег, искусно вырезанный из зеленого камня.

– Да, госпожа Ленея. Спасибо, я буду беречь Ваш подарок.

Потом Ленея подошла к последней оставшейся в часовне девочке. Или девушке? Ленея была в замешательстве. Девушка сидела ровно и неподвижно, чуть опустив голову. Ее взгляд был странно безразличным. Ленея присела перед ней и взяла ее лицо в ладони, чуть приподняла ее голову и заглянула в глаза. И отстранилась. В больших красивых глазах была пустота. Не безумие, Ленея видела безумцев и не могла ошибиться. Сейчас перед ней была пустая оболочка без собственной воли.

– Скажи, как тебя зовут? – спросила Ленея.

– Это Финаэль, госпожа. Она не говорит. – Ответил за девушку мальчик.

– А откуда вы тогда знаете ее имя?

– У нее браслет на руке. Там написано имя. Жрицы решили, что раз браслет ее, то имя тоже.

Ленея внимательно разглядывала ту, что называли Финаэль. Ни ран, ни следов болезни. Лицо утонченно-красивое, идеальное даже для эльфа, но еще по-детски наивное. Узкие кисти рук, длинные золотистые волосы, отлично сложена. Вполне развитые бедра и небольшая, но уже сформировавшаяся грудь. Ленея сказала бы, что перед ней совершеннолетняя девушка, если бы не ее рост, слишком низкий для высшего эльфа и подходящий скорее человеческой женщине. Но, кроме роста, все в ее внешности говорило о принадлежности к расе первородных: утонченные руки, заостренные уши, большие миндалевидные светло-зеленые глаза и особое изящество фигуры, присущее лишь долгоживущим. Ленея невольно залюбовалась этим странным подростком.

Собираясь уходить, Ленея взяла руку девушки и вложила в ее ладонь такой же каменный оберег. Затем поднялась и пошла к выходу из часовни. На полпути она услышала, как что-то упало и покатилось по каменным плитам пола. Ленея остановилась и обернулась. Это подаренный ею камень выпал из безвольной руки Финаэль.

Ленея печально опустила голову. В этот момент в часовню через большие витражи заглянуло солнце. Яркие лучи осветили фигуру девушки и статую за ней. От сильного света Ленея прищурила глаза, невольно переходя на магический взор. И увидела, как статуя богини широко расправляет свои большие крылья, созданные не из мрамора, а из яркого света. А потом крылья сложились, укрыв собой Финаэль, как будто богиня желала уберечь ее.

Спустя один удар сердца видение исчезло. Будь Ленея обычным эльфом, она решила бы, что видела игру света или грезы. Но она была магом, привыкшим доверять своему дару. И у нее не было ни тени сомнений относительно того, что сейчас произошло. Не сходя с места, Ленея преклонила колено и низко склонила голову.

– Приветствую тебя, Великая, – негромко произнесла она. – Я, Ленея ле Фей, исполню твою волю.

Месяц спустя

– Высокородная Ленея, аристократия Дома признает, что Ваша затея с сиротским приютом приносит очевидную пользу как нашему Дому, так и всему королевству. Но Вы – супруга будущего главы! И брать ребенка из приюта, тем самым ставя его на место второго наследника Великого Дома – это… это слишком! Для эльфа Вашего положения такое поведение непозволительно!

– Господин Олеран, не Вам решать, как вести себя супруге будущего главы. – Голос Ленеи был холоден и тверд.

– Но это нарушение традиций! Аристократия дома недовольна.

– Кто именно?

– Младшие наследники говорят, что…

– Как я и думала. Громче всех возмущаются те, у кого вообще нет шансов встать во главе Дома. Их гордость подобна самомнению мелкопоместных дворян, считающих ничем любого ниже себя по происхождению и вечно пресмыкающимися перед вышестоящими. Мне нет дела до их суждений.

– Но Ваша приемная дочь к тому же недееспособна! Она не говорит, ничего не делает сама. Как Вы собираетесь сделать ее своей наследницей?

Ленея устало опустилась в кресло. Сидящий рядом с ней эльф успокаивающе коснулся ее руки.

– Хочу напомнить всем присутствующим, что правомерность удочерения мной и моей женой ребенка не обсуждается. На то была воля богини Селены. Что касается того, будет ли наша дочь признана второй наследницей, то совет Дома собрался как раз с целью обсудить этот вопрос.

– Надо полагать, мнение достопочтенного Авалара, главы Дома, будет решающим?

Все собравшиеся ожидающе посмотрели на эльфа, сидевшего во главе стола. До этого момента он еще не высказывался.

– Мой сын прав, – спустя некоторое время ответил Авалар. – Воля богини не обсуждается. И она превыше наших законов и традиций. Если Ленея ле Фей сочла, что удочерение – лучший способ исполнить повеление богини, то так тому и быть. И это не только ее личный долг, но долг ее семьи и всего Великого Дома. Станет ли ее дочь второй наследницей, покажет время. Ленея сказала, что сейчас ей, должно быть, лет пятнадцать. Поэтому решение о включении Финаэль в список наследников я приму после достижения ею совершеннолетия.

Тремя годами позже

– Финаэль, доченька, проснись. Ты помнишь, какой сегодня день? Сегодня твой праздник, дорогая, так что хватит валяться. Отец уже ждет, поспеши же.

– Да, мама. Я иду.

– Я приготовила для тебя церемониальный наряд. Одевайся и спускайся к нам, моя Финаэль.

Шаги Ленеи стихли на лестнице. Финаэль поднялась, сбросила с себя ночную рубашку, подошла к умывальнику и опустила руки в чашу с водой. Подержала, наслаждаясь приятной прохладой, и принялась умываться.

Платье, приготовленное мамой, лежало на краю постели. Светло-зеленое с серебряной вышивкой – цвета Дома. Финаэль оделась и уложила волосы в узел на затылке, скрепив его изящной серебряной заколкой. Зеленая лента на левом запястье – знак претендента – завершила ее наряд. Осмотрев себя в зеркале, Финаэль вышла из комнаты и стала спускаться по лестнице в гостиную.

Внизу ее мать о чем-то говорила с отцом. При появлении дочери она сразу же повернулась к ней.

– Финаэль, ты готова. Пойдем же скорей.

– Да, мама. Доброе утро, отец. Ты едешь с нами?

– Нет, Финаэль, Карнелион останется ожидать нашего возвращения, – недовольно сказала Ленея.

– Что-то случилось?

– Ничего, милая, не бери в голову. Сегодня твой праздник, нам не стоит опаздывать.

Мама подхватила меня под руку и потащила к выходу. На улице нас уже ждали оседланные лошади.

– Садись, Финаэль, и поехали. Помнишь дорогу до святилища Селены?

– Да, мама.

– Хорошо, милая. Сегодня ты как достигшая порога совершеннолетия дочь Дома испросишь благословения на алтаре богини.

– Как в прошлом году, мама?

– Да, как в прошлом году.

– Но в прошлом году богиня не дала мне благословения. И два года назад тоже, – тихо сказала Финаэль.

– Ничего, милая, так бывает. Обычно дети высших эльфов получают благословение, когда им исполняется шестнадцать. Но были случаи, когда благословение получали и в восемнадцать, и в двадцать лет. По разным причинам. Сегодня тебе исполнилось восемнадцать, так что время есть.

– Прости, мама, – прошептала Финаэль.

– Ну что ты, милая, ты ни в чем не виновата. Не за что просить прощения. Ведь ты у меня особенная. Не такая, как другие. Я уверена, у тебя все получится. Я люблю тебя, моя драгоценная Финаэль. И богиня любит тебя, я знаю.

– Почему тогда я не могу пройти обряд, мама?

– Думаю, у богини насчет тебя свои, особенные планы.

– Какие планы?

– Стремления богов недоступны для понимания смертных, милая. Но полагаю, ты узнаешь, что предначертано тебе, когда придет время.

За разговором Финаэль не заметила, как они удалились от поместья. Дорога к святилищу проходила через земли Дома Фей. Вокруг, до горизонта, простирались поля и холмы, на склонах которых росли виноградники. На вершинах холмов стояли каменные ветряные мельницы. По пути Финаль видела полуразрушенные постройки, оставшиеся от древних эпох. Дорога к святилищу пролегала вдоль небольшой реки, вилявшей между холмами. За полуразрушенной башней всадницы свернули в сторону небольшой рощи на холме, где и располагалось святилище богини Селены.

У рощи они оставили лошадей и прошли по тропе к вершине холма. Потрескавшиеся от времени каменные ступени поворачивали между деревьями и большими валунами, заросшими мхом. Перед храмом, на самой вершине, была устроена выложенная каменными плитами площадка, с которой открывался вид на всю рощу. На площадке уже были посетители – трое взрослых эльфов и двое подростков. При появлении Ленеи с дочерью эльфы поприветствовали их почтительными поклонами. Как поняла Финаэль, все присутствующие тоже прибыли на инициацию.

В ожидании своей очереди Ленея и Финаэль устроились на парапете, окружавшем площадку. Процедура получения благословения проходила быстро. Кандидат подходил к нише, где располагалось небольшое святилище, клал руку на алтарный камень и обращался к богине. Если богиня отвечала, камень на алтаре освещался голубым сиянием. Кандидат и его сопровождающие возносили благодарственную молитву богине и оставляли дары на возвышениях подле алтаря. Перед уходом кандидат снимал с запястья ленту и привязывал ее на ветку дерева, которое росло рядом со святилищем. На этом обряд инициации считался завершенным.

Двое молодых эльфов перед Финаэль успешно получили благословение. По мере того, как приближалась очередь Финаэль, ее уверенность в себе таяла, а ее место заполнял страх очередной неудачи. «От меня здесь ничего не зависит, все в воле богини. Примет ли она меня сегодня?» – думала она.

– Богиня сегодня благосклонна, это хороший знак, – словно отвечая на ее мысли, произнесла Ленея. – Ступай, дитя мое, твоя очередь.

– Да, мама, – тихо ответила девушка и пошла к алтарю.

Финаэль осторожно положила руку на камень, будто боясь обжечься. Камень был холодным и влажным. Сбиваясь от волнения, она повторила заученные слова обращения к богине. И услышала ее ответ. Неживой женский голос резко прозвучал у нее в голове: «Обнаружена ошибка системы. Соединение с базой данных невозможно. Код ошибки 404».

Финаэль отдернула руку и отшатнулась от алтаря. Потом закрыла лицо руками и заплакала. Сегодня опять случилось то же, что и год назад. И еще за год до того. Сзади к ней подошла Ленея и успокаивающе обняла за плечи.

– Тише, тише, милая. Все хорошо, моя драгоценная Финаэль. Все будет хорошо. Пойдем.

– Я…я слышала ее голос, мама. Богиня не хочет принять меня. – Слезы, не останавливаясь, текли по лицу девушки.

– Что именно сказала тебе богиня?

– Что я – ошибка, мама. И она не может дать мне благословения. И еще что-то, чего я не понимаю. Мне страшно, мама!

– Не бойся, дитя мое. Я никому тебя не отдам и всегда буду защищать тебя. Ты моя радость, мое сокровище. Мой единственный ребенок. Все будет хорошо, вот увидишь. Поехали домой, Финаэль.

– Да, мама.

Дома на крыльце их ожидал Карнелион. Когда жена с дочерью приблизились, он не задавал вопросов, все поняв по их виду. Молча повернулся и вошел в дом.

До вечера Финаэль проплакала в своей комнате. Ленея несколько раз поднималась к ней, уговаривая выйти. Наконец, девушка успокоилась и решила спуститься в гостиную. Посреди лестницы она замерла – внизу мать разговаривала с отцом. Беседа велась на повышенных тонах.

– Ну сколько это может продолжаться, Ленея? Оставь эти попытки. Отправим ее в пансион, там она сможет учиться среди сверстниц.

– Нет! Я ни за что не отправлю ее из дома в таком состоянии. А ты! Ты так и не принял ее, не полюбил как родную дочь! Я так мечтала о ребенке. – Ленея плакала.

– Тише, дорогая, нас услышат. Я люблю нашу девочку. И тебя. Ты знаешь. Для меня не имеет значения, что она приемный ребенок. Главное, что с ней ты счастлива. И я тоже. Но пойми, ты не сможешь держать ее возле себя вечно. Ей нужно учиться, развиваться, общаться. Для этого ей нужны друзья. Ты же не хочешь вырастить из нее инфантильную дикарку? Оставь свой эгоизм и прими неизбежное.

– Это не эгоизм. Девочка все еще нуждается в нас. Ты же помнишь, в каком состоянии она была? И что сказали учителя, которых ты приглашал? Нет, мы не можем оставить ее без своей заботы. Не сейчас.

– А когда, Ленея? Три года прошло, как она у нас, сколько ей сейчас лет? Через год или два не будет слишком поздно?

– За эти три года она ничуть не изменилась. Так что нет, не будет. Я отпущу ее, когда она будет готова.

От услышанного ею разговора Финаэль пришла в сильное волнение. У нее закружилась голова, и ноги подкосились прямо на лестнице. В сознание она пришла уже в своей комнате. У ее постели сидела Ленея. Глаза матери были красными от слез.

– Ты очнулась, милая. Слава богам, с тобой все хорошо?

– Да, мама. У меня закружилась голова.

– У тебя был тяжелый день, моя Финаэль. Ты голодна? Поешь что-нибудь, я принесла.

– Нет, мама, я хочу отдохнуть. Спасибо тебе. За все.

– Отдыхай, милая. Я люблю тебя. – Ленея нежно поцеловала ее в щеку и вышла из комнаты.

Со дня неудачной инициации прошла неделя. Финаэль пыталась собраться и обдумать услышанное ею в тот день, но мысли путались, и ей было сложно сосредоточиться. Девушка понимала, что ей нужно поговорить об этом с матерью, но предстоящий разговор пугал ее. А неизвестность пугала еще больше. Наконец, не выдержав внутреннего напряжения, которое только нарастало в последние дни, она пошла к Ленее.

Ленея была в саду, ухаживала за своими любимыми цветами. Финаэль молча подошла и присела рядом.

– Финаэль, дорогая, рада тебя видеть. Тебя что-то тревожит?

– Я пришла к тебе, мама.

– Не стоит сидеть здесь, пойдем в беседку. У тебя ко мне разговор?

– Я хотела задать вопрос, мама.

– Конечно, милая. Спрашивай.

– Я… извини, мама. Мой вопрос причинит тебе боль.

– Ты все слышала, да? Наш разговор с Карнелионом в тот день? – Ленея опечаленно опустила голову.

– Да, мама. Прости.

– Не извиняйся, дитя мое. Это правда. Как и то, что я люблю тебя всем своим сердцем. И Карнелион тоже любит и заботится о тебе.

– Я знаю, мама. Но я должна узнать, кто я и откуда. Это может быть связано с тем, что я… такая. Я чувствую, что это так. Пожалуйста, мама.

– Хорошо, милая, я расскажу тебе все, что знаю. Хотя я знаю немного. Тебя нашли чуть больше трех лет назад на материке. В Вейвудской чаще, в самом сердце леса. На тебя наткнулся отряд разведчиков Союза. Тебя приняли за потерявшегося подростка. И ты ничего о себе не помнила.

– Как я попала сюда?

– Разведчики доставили тебя в ближайшее поселение, Вейвудский дозор. В королевскую канцелярию был направлен запрос о поиске твоих родителей. При тебе не было никаких приметных вещей или украшений, кроме простого браслета. И ты совсем не говорила. Никто не знал даже, сколько тебе лет. По твоему росту тебе дали пятнадцать. Не удивительно, что твоих родителей так и не нашли. Через два месяца по приказу из канцелярии тебя направили в приют, сюда, на Артан. Там я тебя и увидела. Я так хотела ребенка. Но боги не давали мне этого счастья. До того момента, как я нашла тебя, моя Финаэль.

– А мое имя?

– Ты не помнила его, так что жрицы в приюте назвали тебя тем именем, что было выбито на твоем браслете.

– Почему я все забыла, мама? Я была ранена? Больна?

– Нет, Финаэль, нет. Ты была здорова. По крайней мере, внешне. Твоя потеря памяти – загадка. Когда мы с мужем удочерили тебя, мы приглашали лучших магов, лекарей и ученых. Никто из них не смог установить причину. Все, что нам остается – заботиться о тебе и ждать, пока память вернется.

– А если она не вернется?

– Что ж, может быть и так. Но у тебя есть мы с Карнелионом, мы твоя семья. Пусть ты забыла прошлое, Финаэль, у тебя есть будущее.

– А почему я не могу учиться, мама? Почему от меня отказались учителя?

– Они не отказывались, Финаэль. Просто выяснилось, что ты уже обладаешь нужными навыками.

– Как это? Я не понимаю.

– Я и сама толком не понимаю, милая. Но это так. Когда мы только удочерили тебя, ты не могла самостоятельно есть. Чтобы ты поела, нужно было дать тебе в руки приборы, поставить перед тобой еду и попросить тебя сделать это. Иначе ты не ела, хоть и была голодна. Но пользоваться приборами ты уже умела. В то время ты выполняла, что тебе говорят, но сама ничего не делала и не желала, хотя и умела. Как будто у тебя не было своей воли. Однажды Карнелион играл для тебя на лютне. Кто-то из врачей ему посоветовал, сказал, что искусство – живопись, музыка, поэзия – может помочь тебе. Карнелиону показалось, что музыка тебя заинтересовала, и он протянул лютню тебе, предложил тоже сыграть. Ты взяла и сыграла. И этой мелодии он никогда не слышал. Как он сказал потом, твое исполнение было технически безупречным, но лишенным всяких эмоций.

– Я не понимаю, мама. Получается, я не подросток?

– Я не знаю точно, милая, но мне кажется, ты взрослая. Те, кто нашел тебя, неправильно оценили твой возраст. Их обманул твой невысокий рост и беспомощное состояние, в котором ты находилась из-за потери памяти. За то время, что ты живешь с нами, ты совсем не выросла. Будь ты подростком, ты бы уже догнала по росту меня.

– Тогда получается, я не высшая эльфийка?

– Конечно же, ты высшая эльфийка. В этом нет никаких сомнений. Все признаки нашей расы у тебя налицо. Кроме роста, пожалуй. Но такое случается.

– Что же мне делать со всем этим, мама?

– Жить и любить, Финаэль. Наша с Карнелионом любовь к тебе смогла пробудить твой разум, хоть и не вернула тебе память. Сейчас ты уже мало напоминаешь прежнюю себя, которая не могла самостоятельно есть, одеваться и говорить. Я верю, что любовь вернет тебе волю и вкус к жизни, дорогая. Как вернула мне.

– Спасибо, мама. Я люблю тебя. И отца.

– И мы тебя очень любим, моя Финаэль.

После разговора с матерью Финаэль стало легче. Растущее чувство тревоги отступило, оставив после себя непонятную пустоту. Чтобы ее заполнить, она начала искать себе разные занятия. Ей понравилось читать. Сначала Финаэль быстро уставала, и ей приходилось пересиливать себя. Но потом она привыкла и вошла во вкус. Библиотека стала ее любимым убежищем в большом доме. А еще она попросила у Карнелиона его лютню. И стала иногда играть, пока только для себя. Родители ее не беспокоили, предоставив дочери полную свободу внутри поместья. За что она была им очень благодарна.

Еще Финаэль стала выезжать на верховые прогулки. Сначала вместе с Ленеей, потом сама. На землях Дома было безопасно, так что родители за нее не переживали. Да и возвращалась она всегда до ужина.

Так прошло полгода. Финаэль начала понимать, что имела в виду Ленея. За это время она стала чувствовать себя более живой. Ее родители тоже заметили перемены в дочери. Однажды за ужином Карнелион объявил, что дела требуют его присутствия в столице. И предложил Ленее и Финаэль поехать с ним.

Ленея вопросительно посмотрела на дочь. Девушка поняла, что решать предстоит ей.

– Я не против, папа. Но ты уверен, что вам с мамой стоит брать меня в столицу? Я, как бы это сказать… немного дикарка.