Солнечный Лис. «Хроники кицунэ». Книга первая

Кристина Владимирована Ипатова Дизайнер обложки

© Rodion Rudel, 2022

© Кристина Владимирована Ипатова, дизайн обложки, 2022

ISBN 978-5-0056-2993-7 (т. 1)

ISBN 978-5-0056-2987-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Раны – это места, через которые в нас что-то проникает…

Отгремели последние залпы орбитальных орудий, сменяясь одинокими хлопками наземных ракетных батарей. Когда я покидал поле боя, меня провожал лишь гул растревоженной земли да редкие всхлипы эльфийских луков. Бой закончился. И было уже ясно, что неважно, чьей победой…

По своему обыкновению, в сам процесс мясорубки я не вступал. Никогда не любил «расшибать лбом» крепостные стены. Даже при тотальном превосходстве предпочитал совершенно иную тактику для достижения своих целей.

Сейчас мне надо было срочно убраться из этой области в места настолько далекие, где бы можно было выйти на связь с командованием и получить, скорее всего, немаленький список поручений и дальнейших распоряжений. С каждым замолкающим выстрелом становилось ясно, что война закончена и пресловутый сепаратный договор скоро должен будет вступить в силу. Договор, который одновременно обеим сторонам не даст ни преимуществ, ни возможности продолжать эту войну. Конечно воинов обеих сторон это не могло устроить, все хотели сражаться до конца, пока не исчезнет последний враг. Даже этот последний бой с тактической точки зрения был безумен до бессмыслия. Обе стороны будто просто старались уничтожить как можно больше живой силы противника. Никто и не думал тогда про планетарное господство и передел сфер влияния, все пытались выжить, а если это не получалось, то старались унести с собой на «перезагрузку» как можно больше «врагов».

Скрываясь от следопытов противника, я натянул на себя пелену морока и побежал своими «тропами», обходя места последних стычек. Местность, некогда вызывающая восторг у жителей планеты, теперь была обезображена дымящимися воронками и разбросанными по округе останками воинов, попавших под взрывы разнообразнейшего оружия, выстрелы которого наконец-то стихали. Холмы, стоящие по обоим берегам небольшой реки, больше не были покрыты разноцветной порослью кустарников. Сейчас они были окрашены в серый и черный цвет дымящегося пепла. Миновав эпицентр недавно разыгравшейся бойни, я направился к чудом сохранившемуся пролеску. Уже почти у самого «входа» в зеленый полог мне пришлось затормозить, причем так резко, что боль отдалась на все четыре лапы.

Молодая раненая эльфийка и рядом огромный убитый паук, вспоротый ее длинным узким клинком, совершенно не та картина, которую можно встретить каждое утро. Девушке изрядно досталось, ее тело все было в рваных укусах, вдобавок в них был паучий яд, о чем недвусмысленно намекали темно-фиолетовые пятна, покрывающие ее тело.

Вообще, эльфийка – мне враг. А врагу никакой пощады – заработала внутренняя программа непереносимости духов… Трансформируясь в человеческое тело, я взял контроль над сознанием, отсекая навязчивые мысли. Это позволило более-менее трезво оценить ситуацию.

«Как молоденькая эльфийка смогла подкрасться так близко к пауку? Почему она вообще тут одна? Если паук убил её спутников, то где их трупы? Если он не убил их, то почему они бросили её тут? Обычно пауки не вступают в рукопашную, их сложно вычислить, даже просто увидеть в их межпространственном мерцании, из которого они выходят, лишь вонзив в тебя ядовитые жвалы. Почему она вообще до сих пор жива?..».

За сотни лет своих воплощений, здесь на Земле, я многому научился и понял довольно простую истину: если боги судьбы тебе что-то предлагают, то надо брать, иначе они предложат тебе это в другой раз и на гораздо более сложных условиях.

Я подошёл ближе… стон был слабым, дыхание еле слышным. От силы ей остался час. Но если я уже решил её не убивать, то надо было спасать и действовать быстро.

Во-первых, надо срочно нейтрализовать яд. Паучий яд обладает свойством переваривать жертву. Судя по черным полосам вокруг ран, видно, что яд уже начал исполнять свое предназначение.

Вырезав ядовитые железы у паука, я выдавил немного яда на лист лопуха. Необходимо было прибегнуть к лисьей алхимической магии, назовем её так, хотя на самом деле, конечно же, это никакая не магия, а знания и умения взаимодействия с атомами на энергетическом уровне. Вглядываясь в желтоватую жидкость, проникая в саму клеточную, а потом и молекулярную структуру, я пытался найти тот химический элемент, который можно было бы передвинуть с одной атомной цепочки на другую, и создать из яда его антидот. Вот оно! Поменял одну молекулярную решетку, и другие, словно маленькие обезьянки, тот час же стали менять всю структуру вещества. Противоядие готово. Только одна сложность – количество противоядия должно быть точно взвешенным с количеством уже подействовавшего яда, переизбыток так же страшен для жертвы, как и нехватка лекарства. Потихоньку, капая капля за каплей антидотом на рану, наблюдал, как черные полосы начали исчезать одна за другой.

Когда последнее пятнышко побледнело под стать голубоватой коже девушки, можно было перевести дух.

Сняв с девушки кожаный ремень, я перекинул его в районе груди, стянув края особенно глубокой раны в районе груди, затягивая покрепче. Немного подержится, мне этого должно хватить. «Дуя» на рану особым, только немногим из нас известным способом, я локально ускорял метаболизм на её теле. Рана затягивалась прямо на глазах. Если не будет шевелиться, то через пару часов даже рубца не останется. Этим искусством владели далеко не все из наших, впрочем, как и многими другими инструментами из моего арсенала. Мой статус имел свои преимущества.

Вскоре меня отвлекли, сводки командования по коротковолновой связи сообщали, что эльфийские войска, волчьи, вороньи стаи вместе с союзническим контингентом из людей и прочими и прочими начали эвакуацию. Ну что же, вот и объявлено перемирие, которое я давно уже ждал, и скоро должен будет оглашен полный текст Договора. Но мне и сейчас было ясно, что главным пунктом станет дальнейший запрет для всех разумных и полуразумных существ, находящихся на этой планете сейчас, воплощаться на Земле в своих естественных телах. Да, пожалуй, ещё максимально ограничат, использованиемагических способностей наверняка ограничат для всех сторон. А вот теперь, на несколько ближайших веков, у всех будет выбор: либо «загружаться» только в примитивных человеческих телах без своих волшебных сил и права убраться с планеты, либо вообще не воплощаться, превратившись в тени за границами видимой реальности, и значит, без возможности влиять на дальнейшую историю мира. В ближайшие пять веков будет все по-другому: новые цивилизации, новые правящие династии, новый мировой порядок и те, кто были Стражами поверхности планеты, отправятся в подполье и сопротивление. По большому счету не так уж плохо для лисьего народа. Но не для меня… Ни один из предполагаемых мною пунктов этого договора мне не подходил. Нужно срочно придумывать, как улизнуть из расставленной мне «судьбой» «ловушки», иначе все мои «достижения» просто станут бесполезными и через несколько «воплощений» в моей памяти останется только необъяснимая тоска. Ох, как не вовремя эта девчонка попалась, но бросать её было нельзя, «путы судьбы» уже «обвили» наши «руки».

Эльфийка оставалась без сознания, но это больше становилось похоже на сон, чем на предсмертное небытие сознания. Я внимательно смотрел на нее, задумавшись о грядущем, как услышал насторожившие меня звуки. Еще достаточно далеко, однако это расстояние вампиры преодолевают за считанные мгновения, а горгулианская тварь, что рядом с ним, прибежит следом, в этом можно было даже не сомневаться. Их низкий ранг давал мне надежду на то, что они не станут задаваться вопросами, что, зачем и почему, а просто попадут под действие своей же жажды крови и тщеславия. Вступать с кем-либо в схватку и в принципе в физическое противостояние, точно, не моё призвание. Это настолько примитивное занятие, что даже если у меня будет многократное преимущество, то, вероятнее всего, я всё равно постараюсь поискать другие варианты решения «проблемы», посчитав эту ситуацию расставленной на меня западнёй. В данной же ситуации расклад был явно не в мою пользу, надо было срочно менять их маршрут. Достаточно одного взгляда на «немёртвого» эльфа рядом со мной, и тут же включится приказ на уничтожение в их разгоряченных боем головах. Быстренько «перекинувшись» в форму кицуне и выскочив прямо перед ними, фыркнув: Троффеей, – шмыгнул в кустарник слева. Трофеем для кицуне могло быть только что-то весьма ценное, и парочка клюнула, развернувшись и помчавшись за мной. Если бы не горгулия, вампир быстро нагнал бы меня, но, видно из вежливости, но скорее всего из опасения нарваться на неприятности в одиночку, он держал скорость рептилии. Потому без особого труда я сделал большой круг, заметая хвостом следы, а через какое-то время вернулся к раненой эльфийке, по пути с наслаждением слушая разносящиеся на далекие расстояния проклятья.

Крона приютившего нас дерева свисала почти до самой земли, с тропы нас не было видно, но наше присутствие чувствовалось любому нечеловеческому существу. Надо было укрыться и дождаться, когда она очнётся.

Обернувшись обратно в «человеческую» форму, мысленно прощаясь со своим изрядно демаскирующим рыжим хвостом и взяв девушку на руки, я понес её вглубь зарослей, создавая вокруг нас «тропу», видимую только другим кицуне, но, зная свой народ, я не боялся, что рядом по лихости окажется кто-то из них. Все они сейчас находятся на пути к ставке командования, наблюдая, запоминая и пытаясь понять, как полученная информация может им пригодиться в будущем. Скоро, уже очень скоро, многие из них окажутся по разные стороны границы сумрака, и большинство из нас выберет более лёгкий «путь». Но моя ноша была тяжела, и я только начинал её нести.

Глава 2

Не стоит благодарности…

– Кто ты? – услышал я тихий голос. Мы расположились на берегу довольно живописного болота, надёжно укрытые наведенной мною «пеленой». Последние шесть часов я был погружен в медитацию, пытаясь смоделировать предстоящие ситуации и избежать ненужных встреч с представителями всех разумных и мало разумных народностей, заполонивших эти проклятые места.

– Не так уж и важно, кто я. Важнее то, как ты отнесешься к тому, что жива? И это несмотря на смертельную рану от паука, – наконец произнес я, повернув голову в её сторону, – Когда я тебя нашел, ты явно собиралась в ваш эльфийский рай.

– Кто ты? – в её голосе уже начали звучать нотки настойчивости, смешанные с тревогой. Это говорило о явном улучшении ее здоровья.

– Я твой враг, скрывать не буду, но в данных обстоятельствах… скорее.. эээ друг.

– Где я? – эльфийка попыталась приподняться с травянистой подстилки, что я соорудил для нее, и тут же рухнула обратно со стоном бессилия.

– Послушай, девочка, я не для того провел с тобой столько времени и потратил столько сил на твое лечение, чтобы ты в первые пять минут после пробуждения умерла от потери своей голубой высокородной крови, – я продолжал говорить тихо и с улыбкой. Нельзя было сейчас на неё вываливать всё. Надо постепенно доносить до неё новости и мысль, что наши нити в этом полотне жизни на какое-то время сплетутся в неведомый узор.

– Ты… Оборотень! Кицуне! – Голос хоть и был слабый, но она умудрилась им кричать, хрипло и почти бесшумно выплёвывая слова. Рука её начала шарить в районе пояса, где, наверное, должен был находиться ее клинок. Конечно же там ничего не было. Я все оставил на месте её схватки с пауком. Железо, а уж тем более эльфийская сталь, оставляют хороший след в пространстве, начиная от запаха и заканчивая, да чем угодно заканчивая, «вонь» стоит будь здоров.

– А давай-ка начнем сначала, а? – как можно дружелюбней сказал я, протягивая ей руку. А она совсем не проста, раз «увидела» меня в человеческой форме. Как ей удалось через мои три пелены?

– Я Сафат, – моя рука была протянута и одиноко ждала встречи с её рукой.

– Это не имя, а сан, – выдохнула она, и, похоже, осознание этого ее не порадовало.

Но я ошарашенно поднял брови. Откуда эльфийская девчонка могла это знать? Это, действительно, было не имя, а скорее статус, означающий «ходящий своими тропами». В каждом поколении нашей стаи этот статус присваивался только одному. Не могло быть два Сафата одновременно. Но откуда об этом знает она? Ох, неспроста Норны свели нас вместе, сомнений в этом у меня больше не оставалось…

Стараясь сохранять хладнокровие, я сказал:

– Ты тоже можешь назвать свой чин, хотя мне без разницы, как к тебе обращаться.

– Зови меня Кая. Настоящее имя тебе ни к чему, да и длинное оно, – страх её постепенно исчезал, – ты расскажешь мне, что мы тут делаем, два врага, на берегу болота под пологом невидимости?

«Да как, во имя великого дракона, она все это понимает или видит? Кто же ты такая, Кая? Вопросы, ответы.. ну что же, поиграем».

Я рассказал ей всё, что произошло с того момента, как её встретил, и то, что намереваюсь отвести в ближайший лагерь к собратьям. На что она теперь переняла эстафету удивляться:

– Ты же понимаешь, что если не эльфы, то волки или вороны точно разберут тебя на столько кусков и так быстро, что ты даже не успеешь представиться?

– Не разберут и не убьют, – я не был в этом уверен, но словно знал, что все сложится иначе. Это не то чтобы пророческий дар, но подобное, еще одно умение Сафата знать наверняка, где прячется опасность и вероятная смерть. В данном случае мой воображаемый хвост указывал безопасное направление именно туда.

– Убьют, убьют, а может еще и съедят, – прошептала она. Глаза её стали закрываться, и тут она провалилась в сон.

– Не стоит благодарности… Славно поговорили, – прошептал я и решил вернуться к медитации.

Образы далёких времен захватывали сознание постепенно, нежно, словно весенний ручей, понемногу пробивающийся сквозь толщу «льда реальности», но так, капля за каплей, моё сознание в конце концов оказывалось полностью захваченным течением и неслось по волнам далеких воспоминаний. Ментальные оковы моих «работодателей» слабели с каждым днём, из-за чего возможности «нырять» в глубинную память духа становились сильнее. Вот и сейчас мне открывалась история, о которой я знал только по обрывкам легенд моего народа.

***

Их было двое. Странные существа, похожие то ли на волков, то ли на огромных лис. Один был красного цвета, бока его украшали белые полосы, завиваясь в замысловатый узор, а длинные острые уши венчали пушистые кисточки. Второй же совершенно черный с пронзительными синими глазами, казалось, состоящими из льда. Они шли по берегу бирюзового океана, мягко ступая по белому песку. Солнце немного больше, чем мне было привычно видеть, уже устало погружалось в воду.

– После того как первый ушёл, я уже не уверен, что наш путь закончится задуманным. – Казалось, что речь рыжего просто появляется у меня текстом перед глазами. Эти существа продолжали какой-то разговор.

– Так ли уж важно, чем он закончится? – голос черного звучал устало, хотя существа не разговаривали в прямом смысле слова, общаясь, скорее, телепатически.

– Любой путь должен закончиться, но мне бы хотелось, чтобы он закончился нашей победой, иначе смерть первого была напрасна. – Рыжий остановился и что-то высматривал вдалеке, водя поднятой мордой.

– А каков результат нашей победы? Что она принесет всем? – черный не остановился, продолжая оставлять следы по мокрой полоске песка.

Рыжий перестал нюхать вечерний воздух, двинувшись следом.

– Что ты хочешь этим сказать? Ты тоже считаешь Его Богом? Даже после того, что он сделал с нашим домом?

– Нет, я хочу сказать не это. Я спросил тебя, что дальше? – черный ловко запрыгнул на небольшой холм и повернулся к собеседнику.

– Дальше свобода. Разве не это делает нас всех по-настоящему живыми? – Большое солнце уже почти скрылось в океане, на чужом, как кажется сейчас, для меня небе появились первые незнакомые мне созвездия.

– Возможно и делает, вопрос в другом: кому это надо? Почему все так легко признали его Богом? Тысячи лет мы вели их своим путём. Но стоило появиться этому существу, и они назвали его Богом.

– Хочешь сказать, что они с радостью идут ему в пасть, принося себя в жертву?

– Ты же знаешь, что он обещает за это. Вечную жизнь в лучшем мире, а поди докажи что это не так. – Оба просто сидели на холме и смотрели на заходящее солнце.

– В то время, когда именно по его вине жизнь здесь стала невыносимой, первому было бы, что тебе ответить.

– Не идеализируй первого. Он так же сомневался.

– Первый был храбрее нас, из-за твоих сомнения мы не пошли все вместе. – Речь рыжего слышалась мне спокойной, но шерсть на загривке приподнималась.

– Пошли уже, выбор сделан. – Поднявшись, черный затрусил по берегу, разбрызгивая тихий прибой, капли которого серебряными стрелами сверкали в звёздном свете.

Глава 3

Когда придем – узнаем, правильно ли мы шли

– То есть ты просто кинулась на него со своей железякой?

– А что я должна была делать? До рассвета отпрыгивать от плевков его паутины?

– А вариант «сбежать» ты не пробовала протолкнуть на обсуждение своему здравому смыслу через кордон гордыни?

– Пфф! – Кая вздернула свой идеальный носик и резко смахнула локон каштановых волос с глаз, – вот потому нам и противно воевать с таким врагом, как ты и твои хозяева!

Ее чуть раскосые глаза, пускающие молнии, – то еще зрелище! Какое бесчисленное количество раз я видел потом эти глаза, пускающие искры и молнии, способные сжечь дотла деревню гоблинов или вековой лес друидов.

– Вот поэтому мои, как ты выразилась, хозяева и смогли опустошить вашу планету, и они уже на полпути к захвату власти на этой! Ваша гордость и понятие долга иногда становятся беспрецедентно безответственными…

– А ты! А ты… Раб и рыжая псинка на побегушках… что ты можешь знать о чести и долге?!

– Да успокойся ты, этими речами меня не оскорбить, я прекрасно отдаю себе отчёт, кто я и зачем я, что делаю. Мой разум холоден и эффективен. Я – Сафат! Единственный в своем поколении. Солнечный Лис – маг и проповедник древнего учения великого золотого дракона. И, наверное, не менее мудрый, чем мой прапрадедушка Сафат Лао Цзы, которого еще прославят наши потомки… Давай лучше возьмем паузу в этом споре?

– Давай, – Кая резко дернула головой, отворачиваясь от меня. – Тоже мне единственный и неповторимый, кто бы ещё говорил о высокомерии – услышал я её бормотание. Нет, ну правда, она меня так легко «завела» и вывела из себя, не нравится мне всё это, ох не нравится.

Эта бесконечная перепалка сопровождала нас на всем пути пролегавшему по небольшой дороге, покрытой рытвинами и камнями. Мы шли в сторону, уже скорого заката, где, как утверждала Кая, находился её лагерь. Дорога петляла меж небольших холмов, покрытых редким кустарником. Недавно ещё голубое небо, так и не ставшее для меня родным за полторы тысячи лет моих воплощений на Земле, сейчас темнело на глазах, окрашиваясьчерно-розовыми пятнами, предвещавшими скорую бурю.

– Кая, стой, – окликнул я, но она лишь чуть замедлила шаг, – Кая!

– Чего?.. – она остановилась, но так и не повернула головы. Кому вообще пришла в голову мысль дать этой капризной девчонке в руки острый предмет и отправить на войну? У них там совсем плохо с новобранцами что ли? Хотя, возможно, она какая-нибудь дочь высокого эльфийского генерала, или короля, кто там у них у высокорожденных бывает? Принцесса, одним словом.

– Послушай, я не нянька тебе, и тот факт, что спас тебе жизнь, не накладывает на меня обязательства по твоему воспитанию, – я начинал нервничать, пришло чувство приближающийся опасности, и её капризы мне были совсем некстати.

– Я тебя ни о чем не просила, – она остановилась, – но, в принципе, спасибо!

– Кая, скоро начнется буря, с ней в небо поднимутся горгулии в поисках оставшихся. Нам надо укрыться в том лесу, – я показал на юг, где виднелись заросли плакучих ив у реки.

– Мы…

– Да-да, вы не убегаете от врага и тому подобное. Включай свой детский ум и топай за мной, там я смогу нас укрыть и отвести «пернатых».

– Нам до лагеря осталось идти пару часов всего, мы успеем, – опять начала упрямиться она.

– Это если лагерь на месте. Но я слышал о полномасштабной эвакуации ваших. Может статься, мы идем в никуда, а мне не хочется попадаться на глаза «своим» в компании с живой эльфийской принцессой, в этом случае моя смерть будет более быстрой, чем от клыков твоих ручных волков. Ох, опять эти искры-молнии. – Они мне не ручные.. – начала было она, но замолчала и, не споря больше, повернула за мной, осторожно шагая чуть поодаль сзади. Войдя в ивовую рощу, я заметил впереди каменный мост. Настроение несколько ухудшилось.

– И чего сейчас стоим!? – насмешливо крикнула Кая, явно наслаждаясь видом её родной обители. Могучие деревья, звуки леса и журчание реки, были для неё роднее тех мест, что мы минули, – пошли уже делать твою лисью норку…

– Только не по мосту, – ощетинившись, шепотом сказал я. В лесу я принял облик лиса, что позволяло лучше воспринимать окружающую реальность.

– Ой, хитромудрая лисичка испугалась мостика? – Ее явно забавляла ситуация.

– Что касается моста, то он древний, и там уже давно живёт Тролль, – я старался говорить спокойно, – а игр с троллем нам сейчас никак не нужно. Во-первых, они обычно орут, завидев нас, как стадо бабуинов, а во вторых, они слишком тупы, чтобы я мог навести на него морок. Твои же раны не дадут тебе от него убежать, а я вряд ли смогу его хотя бы оглушить. – «Может её проще связать и нести на себе, чем каждый раз терпеть эти споры?» – проскочила в голове вполне логичная и приятная мысль.

– Глупый лис, – она потрепала меня за ухом. Я опешил и мысленно пообещал, что в следующий раз откушу ей руку. – Тролли за нас, – Кая беспечно улыбалась.

– Возможно, но только не за меня и не за того, кто провел со мной двое суток и уже пахнет, как я в лисьей форме…

– Глупости, я иду на мост, – Кая решительно шагнула в сторону древнего портала, соединяющего два мира – «берег левый, берег правый».

Я вздохнул, немного проводил её взглядом и пошел преодолевать реку вплавь. Возможно, я и не прав и всё с ней будет хорошо…

Ну и рев! С ближайших деревьев взлетели все птицы. Хотя складывалось впечатление, что и с соседних лесов прилетели ещё птицы, чтобы тоже поучаствовать в этом грандиозном взлёте… Я уже подплывал к противоположному берегу, когда увидел сверкающие пятки Каи, песок с которых попал на мой нос. Вслед за ней я увидел несущегося как носорог Огромного Тролля. Земля дрожала, даже сам воздух дрожал. А Кая визжала. Дрожь и визг, таким я запомню этот день на долгие года.

Выскочив на берег уже в человекоподобной форме, я попытался резким громким криком-заклинанием отвлечь на себя внимание монстра. От неожиданности Тролль споткнулся и повалился в реку. Запах Каи терялся где-то в гуще леса, но её визг всё ещё оставлял звуковой след, по которому я без труда её отыскал.

– Быстрее, за мной! Он скоро вернется, – я схватил её за руку и мы побежали. «Сбегающая эльфийка» – ох, чувствую, не раз я тебе это припомню…

Когда Солнце уже коснулось горизонта, мы, наконец, остановились. Нужно было срочно искать укрытие, иначе шансы встретить рассвет живыми снижались к нулю.

– Это наш новый дворец, принцесса. – Ответил я на вопросительный взгляд Каи, когда она подошла с кучкой грибов, ягод и ещё чем-то.

– Больше похоже на медвежью берлогу. – Фыркнула она, присаживаясь к костру, – уже практически стемнело и отблески костра окрасили её лицо черно-оранжевыми узорами. – Но выглядит уютно – снизошла до похвалы она. События этого дня истощили меня до такой степени, что сил и желания реагировать просто не осталось, я махнул рукой и пошёл проверить и поправить изъяны «полога тишины», хотя был уверен, что он, как всегда, безупречен. Нас мог заметить только такой же оборотень, как я, да и то если будет искать нас целенаправленно. Насколько мне было известно, Каю вряд ли искали, считая её либо погибшей, либо попавшей в руки тех, от которых лучше не возвращаться. К моим же исчезновениям соратники давно привыкли. Статус Сафата наделял меня определенными полномочиями, давая мне возможность действовать как мне заблагорассудится. Когда я вернулся, Кая была уже внутри шалаша.

– Спасибо, Лис.

– Обращайся.

Дождавшись, когда последние языки пламени исчезнут, отдавая тьме полную власть над этой ночью, я залез в «медвежью берлогу» и быстро был убаюкан её, уже ровным, дыханием… пока не был захвачен то ли сном, то ли нечто большим. В этот раз образы бесцеремонно вырвали меня из безмятежного сна в другую реальность.