Солнечный Лис. «Хроники кицунэ». Книга первая
- -
- 100%
- +
***
– Я давно не видел тебя в человеческом теле, почему? – их, как всегда, было двое, только теперь один был светловолосым мужчиной с оголенным торсом, исписанным непонятными знаками и затейливым орнаментом, а второй, как всегда, черным зверем с глазами цвета синего льда.
– Не хочу. Раньше я приходил к ним, но теперь это уже не имеет смысла. – Голос черного звучал в моей голове. Они брели по пустыне, далеко позади виднелись развалины древнего города, острые пики которого будто звали на помощь далёкие небеса, протягивая ему «руки» и моля то ли о быстрой смерти, то ли о втором шансе на жизнь. Большая звезда, согревающая эту планету, стояла высоко в зените, окрашивая воздух трепещущими испарениями.
– Ты не веришь в то, что они вспомнят о нас, когда все закончится? – рыжий, я был уверен, что это он, повернулся к спутнику, ожидая, когда тот его нагонит.
– Я уже говорил, что не уверен, что все закончится. По крайней мере, когда мы дойдем до него. Наши силы и возможности уже не те. – черный остановился рядом с рыжим, чтобы ковырнуть лапой песок, выискивая только ему известную «цель».
– Ты боишься? – рыжий присел рядом на корточки, смотря на развалины города.
– Да боюсь, но не за жизнь, а за то, что мы не победим и наш дом будет разрушен нашими же детьми.
– Если мы убьем его, все закончится. Мы восстановим наш дом. Люди вспомнят о нас. Я знаю, что мы победим. – рыжий встал, посмотрел на солнце, стряхнул песок и вопросительно посмотрел на друга, предлагая двигаться дальше.
– Даже если мы убьем его, а мы даже не знаем как, то, возможно, ничего уже не изменить. «Богов» так просто не забывают. Корни его «знаний» взрастили уже не одно поколение. – черный перестал копать и потрусил рядом со спутником.
– Он не бессмертен, как и его «гнилые» знания.
– Он очень похож на бессмертного – смешливым тоном заметил черный.
– Кто-то его уже ранил давно, значит и мы сможем. – пара удалялась за горизонт, к своей судьбе, под опаляющими лучами большой звезды.
***
Одна из самых неприятных вещей во вселенной – это пробуждение от пощёчины.
– Ты! Животное! – щелк, щелк. Оказалось, что ее нежные ручки гораздо грубее, чем выглядели.
– Тебя бешеный комар укусил что ли!? – Я пытался стряхнуть остатки сна и увернуться от этих жалящих шлепков, – Да прекрати, в конце концов!
Сон исчез за пару мгновений. Сев и стряхнув остатки сна, до меня стало доходить, что произошло. Ночью стало холодно, и Кая прильнула ко мне, а я обнял её рукой совершенно рефлекторно. Спросонья же ей причудилось невесть что, да, пожалуй, и приснилось тоже. – Лучше бы ты Тролля так вчера дубасила, истеричка!
– А ты лапы свои не распускай! – Она уже стояла, гордо выпрямившись, сверкая в предрассветной темноте своими синими, чуть раскосыми глазами, высоко вздернув свой очаровательный носик. С этого образа можно было бы писать картину, если бы её волосы не были так комично взлохмачены. – «Ох уж эти венерианские тела, наслышаны, наслышаны».
– Ой, да всё уже. Угомонись. Причешись и давай собираться, нам еще искать и искать твоих, потому как лагеря, скорее всего, мы сегодня не найдем. Было бы на что распускать-то.
– Пфф!..
Собрались мы очень быстро, в полном молчании, и выдвинулись в ту сторону, где небо уже окрасилось оранжевым пятном. Мне было нелегко не обращать внимание на появившуюся неловкость, и я изо всех сил пытался гнать от себя мысли о том, что во мне появилось давно забытое ощущение от «тепла», пусть даже «тепла» того, кто, не задумываясь, воткнул бы в меня любой более-менее острый предмет, способный проткнуть мою шкуру. «Интересно вы начали плести, интересно» – пробормотал я, как обычно обращаясь к Богиням судьбы Норнам. – наивно полагая, что мои «разговоры» с ним заставят их смягчиться и сделают меня «баловнем судьбы», совершенно упуская из виду то обстоятельство, что у нас с ними совершенно разные представления о «хорошей жизни».
Глава 4
Воспоминания, которые нас не убивают, делают нас…
– Печень дракона! – Я врезался в остановившуюся, как вкопанную, Каю. – Ты чего?
– Смотри! – она указывала рукой на некогда красивую, но теперь обезображенную войной панораму. Стоя на высоком холме, нам открывался поистине драматический вид. Некогда цветущая долина теперь была превращена в выжженный кратер. Окаймлявшие долину горы теперь стали стеклом от высочайших температур, вызванных прямым попаданием энергетического заряда. Наверное, это был один из последних выстрелов, что я видел, покидая поле трехдневной бойни, которую герои называют «славной битвой», а оккупанты «карательной операцией».
Глядя на застывшее лицо своей спутницы, мне захотелось навсегда исчезнуть. Просто раствориться в воздухе, только бы не слышать этот нарастающий звон в ушах от накрывшей нас куполом тишины. Она продолжала молчать. Солнце вышло из-за горизонта уже во весь свой рост. Лицо Каи застыло как на картинке. Лучи солнца, окрасив её молодое, кажется ещё вчера детское личико, придавали нереальность всему. Вполне возможно, что ей не столь уж и мало лет. Не зря же говорят: «У эльфов годы спят», или «Пока сосчитаешь, сколько эльфу лет, умрёшь от старости». Но в любом случае я знал, что именно этот сегодняшний образ я запомню и его отпечаток пронесется в моей памяти через года и столетия и не раз ещё вспыхнет во снах, вытряхивая из глубин памяти забытые чувства.
– Это всё ты и твои выродки, – тихо начала она. Я молчал. – Такие как вы! Ваше гнилое племя! Вас не должно быть! Не должно быть в Солярии! И зачем вас сюда притащили?! Без таких, как вы, предателей всего, что есть прекрасного в галактике, мы все были бы счастливы и прекрасны: наши дети, народы Венеры, Земли, Марса, Тиамат!..
У неё начиналась истерика, она колотила меня, куда попадали кулаки. Я не чувствовал боли, внутри меня была другая боль: боль воспоминаний. Мы все потеряли слишком много в этой войне, никто не выйдет победителем, некому будет славить героев, все расползутся по норам зализывать раны и стараться сжиться с воспоминаниями и смириться с болью потерь. Со своими потерями я так и не смог смириться, они всё так же, как и раньше, не слабея, вытягивали из «меня» остатки чего-то очень важного, без чего просто невозможно называться разумным существом.
***
Сегодняшняя война далеко не первая и уж точно не последняя во Вселенной. Даже моя родная некогда цветущая планета «Китсу» была не первая в цепи событий, меняющих облик и судьбы целых галактик. Наш желтокожий народ, живший в немногочисленных поселениях, окруженных, по большей части, горами, обросшими густыми лесами, сквозь которые текли чистейшие реки, поклонялись нам и строили храмы, верх которых венчали медные ступы. Учение Солнечного Волка было основным учением и основой мировоззрения всего населения «Китсу». Хранителями же планеты были мы, племя Стражей-оборотней, наподобие таких же хранителей этой планеты, волковК той поре старые Боги ушли, и нам приходилось самим поддерживать цивилизацию от падения в дикую первобытность. А потом… в наш мир прибыл один из древнейших существ галактики – огромный, как комета, Великий Дракон. Он был ранен при падении из космоса и, скрывшись под водами внутреннего моря, целое столетие не появлялся на виду, вернее появлялся изредка, да только свидетелей не оставлял – пожирал рыбацкие судна вместе с командами и уловом. А когда выздоровел и набрался сил, он вышел на поверхность и стал собирать почитателей. Он обучал людей наукам столь сложным, что можно было назвать их магией, причем могущественной и темной. Многие стали его последователями, и вот уже в городах зазолотились пагоды культа Великого Небесного дракона, а в нашей Стае произошел раскол. Древние из нас, которых осталось трое, пошли сразиться с драконом и погибли. Отдав свои жизни, они показали пример самоотверженности и самопожертвования. Легенда об их поступке навсегда отложилась в памяти нашего племени. Когда же три десятка Старших основали совет Стаи, решили, что в создавшейся ситуации придется подчиниться более сильному существу. Дракона назвали Богом, а учение Солнечного Волка превратилось в малочисленное, полуподпольное общество не согласившихся с Советом Старших. Так появился первый Сафат… «Ушедший своим путем». .
Шли годы, долгие годы, власть дракона постепенно окрепла, а затем, когда он насытился жертвоприношениями, дракон взял и улетел. Вот так просто покинул планету, оставив и людей, и примкнувших к нему хранителей разгребать все извращения цивилизации, которых учинил немало. И начались гражданские войны. Планету охватило пламя борьбы за власть. И оружие, которое научил создавать людей дракон, теперь уничтожало тысячи тысяч.
Часть Старших погибла, а оставшиеся раскаялись в содеянном, но было поздно. Войну остановить это не могло – человечество давно превосходило и числом, и совокупной мощью нашу Стаю и прямым путем неслось в пропасть самоуничтожения. Закат цивилизации, а возможно, и гибель планеты уже казались неминуемыми. Когда однажды вдруг… на планете появился Портал Эвакуации. В окраинных землях, вдали от столицы, где много лет как учение Солнечного Волка построило храмовый комплекс и принимало к себе всех желающих покинуть суетный мир, на пустом каменистом плоскогорье засияли две высокие бесплотные колонны, словно сотканные из чистой энергии. И из этого портала к желтокожему народу вышли эмиссары Богов нашей галактики. Они предлагали покинуть дом и спастись от войны. Собирали людей целыми семьями. Несколько недель они перемещали куда-то откликнувшихся на их уговоры. И те из стражей, кто не хотел умирать на планете, оборачиваясь в свою человеческую форму, тоже уходили в портал. Среди них был и я. Я хотел спастись. Конечно мы все понимали, что это неправильно, что миссия хранителей – оставаться со своей Матерью Природой (Планетой) до конца, чем бы все ни закончилось…
Оказавшись в новом для нас мире, на планете Гаойя (Земля), мы попытались адаптироваться.
Но проблема нашего оборотничества была в том, что подобных нашим звериным телам на этой планете не было для нас подходящих. Вернее, здесь были волки, и они были огромными, но они не стали бы нас принимать и позволять воплощаться в их Стае. И нам нужно было что-то решать, искать способы сохранить свой вид.
Да, мы пошли к тем, кто тогда на Земле был в подполье, плетя паутину козней против Богов Асов и Ванов, правивших здешней цивилизацией. На планете было множество разумных существ, отличающихся друг от друга и внешне, и по мировоззрению. В те времена Земля была спасательным плацдармом, на котором от непрекращающейся войны в галактике укрылись десятки цивилизаций. Порталы Эвакуации, которые тут назывались «Вавилонскими Вратами» или Башней, работали на «прием» постоянно.
Заправляли подпольем ящероподобные горгулианцы. Они и предложили создать для нас особый вид тел взамен присяги на верность их целям на все будущие века. И у них были знания, достаточные для обещанного. Так они уже ранее создали для себя млекопитающую биологическую форму, позволяющую их рептильному виду выживать в неблагоприятных природных условиях. Кошачие получились на редкость удачной формой жизни для здешних условий. Мы пошли на условия горгулианцев, и вскоре на планете появился вид со скрещенным геномом волков и кошек – лисы. Тогда еще гигантские, черно-бурые лисицы. Позже от них были выведены и Большие Белые – как раз для нас, ну и все остальные, вплоть до маленьких – обычные неразумные формы для расселения в различных экосистемах. Вот и вся история превращения Солнечного волка Сафата с Планеты «Кицу» в Солнечного Лиса планеты Земля. Так что пусть эта эльфийская принцесса не думает, что её боль от потерь такая уж уникальная, не мы начали эту войну, но мы также потеряли свой дом, и наше нежелание исчезнуть в небытие – это наш выбор, за который мы и понесем свою расплату.
Не знаю, сколько я простоял так в раздумьях, но когда моё сознание вернулось из воспоминаний в реальность, удары девчонки ещё сыпались на мою грудь, лицо и живот. Резким шлепком по щеке я прекратил её приступ. Не громко, но жёстко добавив:
– Хватит! Ты воин или слюнтяйка!? Вселенная – жесткое место! Если ты не готова к потерям, то зачем ты брала в руки оружие?
– Чтобы убивать таких, как ты, – прошипела сквозь зубы эльфийка.
– Хорошо… Если ты считаешь, что я принимал в этом всём участие, можешь убить меня прямо сейчас.
– Убийством безоружного я запятнаю свою честь, – её глаза сверкали.
– Ой, да об этом можешь не беспокоиться. Я сам – оружие.
– Тогда я вызываю тебя на поединок! – Она подняла с земли сломанный клинок, видимо, тут было место большого столкновения, которое уничтожили орбитальным ударом, не желая тратить время на зачистку наземными войсками, и встала в боевую стойку. Осмотревшись по сторонам, я увидел валявшиеся вокруг обломки оружия, щитов и доспехов.
«Вот не будь ты такой вспыльчивой, могла бы подобрать себе и более подходящее оружие. Девчонка.»
– Прекрати. Я не буду с тобой драться, – я отвернулся, отмахиваясь рукой.
– Тогда зачем? Зачем ты меня вылечил и вытащил оттуда? Зачем тащишься за мной как бездомная собачка? Что тебе от меня надо? – Она перешла на крик, клинок в её руке дрожал.
– Я не знаю. Пока не знаю. Я доверился судьбе и предчувствию. Когда приведу тебя к твоему племени, там и узнаю.
– Волки растерзают тебя, а наши войны превратят твою тушу в чучело дикобраза! – Она не кричала, а просто орала. Это была истерика. Меч выпал из её рук, и она сама не устояла на ногах. Упав на колени, Кая закрыла лицо руками и зарыдала. Я сделал вид, что не обращаю внимание на проявления ее чувств:
– Не растерзают. Меня не так просто убить.
– Убьют, убьют, убьют, – шептала она сквозь слезы.
– Не убьют, не убьют, не убьют, – я поднял с земли камушек и швырнул его вниз. Где-то далеко, на пепелище в долине, камушек звонко отскочил несколько раз от стекловидной оплавленной поверхности и затих в какой-то трещине. Прошло несколько минут в полной тишине…
– Вставай, девочка, пошли уже.
– Куда? – Она вытерла слезы, поднимаясь с колен.
– Живы все твои родственнички. Я уверен. Пошли искать их.
В том, что они живы, у меня не было сомнений уже после нескольких пробежек в форме Лиса по округе. Ни одного трупа. Только в спешке брошенные то тут, то там чудом уцелевшие вещи: по большей части сломанное оружие и какие-то мешки с вещами.
– Ты бы подыскала себе одежду, принцесса? Тут полно всякого хлама, наверняка можно найти что-нибудь получше твоих лохмотьев. – подойдя к сидевшей Кае, я протянул ей кем-то брошенный мешок с вещами.
– Одежда мертвеца.. – фыркнула она, брезгливо отворачивая чуть опухшее от слез лицо.
– Не знаю, о каких мертвецах ты говоришь, я не нашел ни одного, а уж поверь мне, искать мертвецов я умею. – слишком частые перекидывания то в Лиса, то в человека отнимают много сил, и посему, не желая больше спорить, просто бросил мешок с ней рядом. Пусть делает, что хочет, ну а с меня на сегодня довольно, – знаешь, я удивлен. Нет, правда удивлен. По всей видимости, весь лагерь после нападения был эвакуирован, а точнее они просто ушли вон в том направлении. – я указал рукой на север. – Понимаешь? Они не стали дожидаться «погибнем с высоко поднятым мечом, как герои», а просто ушли. Бомбардировка была позже. Неужели у вас иногда разум может преобладать над чувством, как вы его называете, долга? Потрясающе..
– Заткнись. – Она поднялась, прихватив с собой мешок, и направилась за ближайший пригорок.
– Как пожелаете, принцесса. – Я мысленно улыбнулся. Что-то в ней мне определённо нравилось, и вот это мне не нравилось.
Глава 5
Приключения прекрасны, когда заканчиваются
Всю следующую ночь мы провели в часе пути от «остекленевшей» долины. Ночь выдалась теплой, так что не пришлось делать шалаш или как-то по-иному скрывать своё присутствие, скорее наоборот, была задача привлечь внимание наверняка шныряющих по округе развед-отрядов эльфов, волков или козлоногих сатиров. Мы определенно были уже по ту сторону линии соприкосновения. Но никто не спешил явиться на наш «огонек». На Каю теперь было приятно посмотреть. Она сменила свои порванные и окровавленные лохмотья на кожаные штаны и короткую зеленоватую куртку, утепленную белым мехом, скорее всего, горностая. Волосы свои она собрала в аккуратную косу, что придало ей более солидный и взрослый вид. Хотя, пока она спала на груде сухих листьев, веток и мха, а я сидел у костра и ждал рассвет,
изредка поглядывая на спящую воительницу, лицо её было всё таким же детским и нелепо
смотрящимся.
– Иди спать, я посижу – Она подошла к костру почти перед самым рассветом.
– Приснился плохой сон? – я с деланным кряхтением поднялся, собираясь прилечь на ещё теплое от её тела лежбище. Ответом мне послужило фырканье и презрительная ухмылка. Треск разгорающегося хвороста быстро убаюкал меня, и образы прошлого утянули моё сознание в ту самую бесконечно повторяющуюся раз за разом историю.
***
– Он мертв. – Рыжий склонился над трупом зверя, покрытого серой шерстью, измазанной запекшейся кровью. Прозрачные волны с тихим плеском гладили лапы лежащего на берегу животного.
– Бой был недолгим. – Черный смотрел на длинную борозду, оставленную телом Серого, уходящую далеко по берегу в сторону их следования. – По крайней мере, мы идём в правильную сторону.
– Оставим его тут? – Рыжий поднялся и тоже стал смотреть в ту сторону, откуда прилетело тело уже мертвого товарища.
– Оставим, возможно в скором времени мы окажемся рядом и весь берег станет нам братской могилой. – Черный посмотрел на тело мертвого друга. – Прощай брат, ты был лучшим учителем, что я встречал.
– Опять ты начинаешь хоронить нас, даже не видя врага. – Рыжий оттаскивали труп подальше от воды. – Зачем ты вообще тогда решил пойти и меня убедил в необходимости последовать по стопам Серого? А теперь всю дорогу только и говоришь о своих сомнениях?
– Мои сомнения как-то влияют на твою готовность идти до конца? – Черный отстраненно смотрел, как его спутник копает яму, где собирался похоронить их старшего учителя.
– Конечно влияют! – Рыжий оставил свою работу и, повернувшись к собеседнику, с злым блеском в жёлтых глазах перешёл на резкий шепот. – Сначала ты отговорил меня идти с Серым, убедив в том, что этого «Бога» невозможно победить силой, и Серый ушёл один, оставив на наших плечах всю ответственность за преданных нам братьев. Потом убедил меня, что мы должны последовать по стопам Серого и закончить его путь, чтобы его смерть не была напрасной, а теперь всю дорогу ты точишь мою уверенность в нашей правоте своими сомнениями и утверждениями, что смерть «Бога» ничего не изменит и наш дом, и наш народ обречены. Чего ты добиваешься? – Рыжий уже кричал на своего спутника.
– Ничьи сомнения не должны поколебать руку, намеревающуюся нанести последний удар. – Черный подошёл к выкопанной яме и столкнул в нее тело бывшего соратника. Под плеск журчащих волн, под лучами заходящего за горизонт Солнца они в полном молчании закапывали друга.
***
Только к полудню следующего дня мы добрались до конца долины. Однообразный пейзаж из бесконечных камней и кустов наконец сменился на впечатляющие предгорные красоты. Вдали виднелись белые шапки гор, но сейчас нам предстояло преодолеть небольшой горный
перевал, вставший на нашем пути.
– Как же мы туда заберёмся? Может, можно обойти? – Глаза Каи расширились и рот раскрылся от удивления, когда я сказал ей, что нам надо вверх.
– Боюсь, дорогая принцесса, обойти мы не сможем, у нас попросту не так много времени на хождения по окрестностям. Но не так всё ужасно, я вижу тропу, сложную, но ею явно пользуются. – Кивком указал ей на увиденную мной тропинку.
– Где? Я не вижу. – Она даже сделала шаг в ту сторону, что я указал.
– Вон, справа, круто уходит вверх, по ней недавно, дня три назад, кто-то спускался. Слушай, а вот скажи, чем ты на самом деле занималась у вас? Не знаешь элементарных вещей в походе.
– Не твоё лисье дело! – «Ишь какая, прям за живое задел» – Можешь нормально показать? Я не вижу никакой тропы, я вижу только гору и камни.
– Так ты не глазами смотри. Смотри своим желанием перебраться на ту сторону.
– Ты сам слышишь, что говоришь? Тебе утром в грибах мухоморы попались?
– Я тебе сейчас уши надеру, смотри, как говорю, и увидишь. Закрой глаза. Закрой, говорю.
– Мне теперь вообще не видно. Твоей наглой морды тоже. – Как дал бы.
– Подумай, что именно ты хотела бы найти. Представила? Я имею в виду тропу, а не всё, что угодно, это не так работает.
– Да! Представила! – её капризный тон недвусмысленно рассказал, что она начинала терять терпение.
– Открывай.
Спустя час споров, подозрений в издевательстве и просто перепалок, она, наконец, смогла. Время, потраченное на обучение элементарному умению ориентироваться и видеть «пути», стоило того, чтобы услышать: Вижу! Вон она! Как будто светится розовым! – столько искреннего детского восторга. Ну что же, возможно, это спасет нам жизнь когда-нибудь.
– Ну пошли тогда, мой юный следопыт, – я поднялся, и мы начали своё непростое восхождение вверх и только вверх.
Еле видимая глазу тропинка постоянно осыпалась и была настолько крута, что скорее походила на тропу для горных козлов, чем на что-то, предназначенное для человеческих или каких-то ещё ног. Идти было тяжело даже для меня. Кая сначала «ползла» позади меня, но вскоре я заставил её идти впереди, боясь, что она может либо безнадёжно отстать, либо, того хуже, просто сорваться вниз. Тропа петляла среди огромных валунов, периодически выходя на крутые обрывы. Высота была уже приличная, если бы внизу кто-нибудь стоял, то разглядеть его было бы уже невозможно. Я немного приотстал от Каи, остановившись, чтобы посмотреть, не идет ли кто за нами, и на всякий случай расставить несколько шумовых ловушек, на случай непредвиденных «попутчиков». Пара больших камней вместе с несколькими ветками и не туда наступившая нога вызовут нешуточный камнепад, о чем мы всенепременно услышим. Солнце давно перевалило за полдень. То, что мы не успеем перелезть гору, было понятно ещё до начала восхождения. Единственное, на что я надеялся, так это на то, что мы успеем выйти на какое-нибудь плато, где и сможем провести ночь. Надо было поторапливаться: ползти вверх в темноте или тем более ночевать там не было
никакого желания. Громкий визг вырвал меня из раздумий. На меня с огромной скоростью летел камень размером с голову медведя, а за ним ещё несколько, поменьше. Рефлекторно я попытался отпрыгнуть в сторону, о чем пожалел в то же мгновение. Нога соскочила с обрыва, и моё равновесие было безвозвратно потеряно. Единственное, что я успел сделать, это вскинуть руки в надежде уцепиться за торчащий из расщелины куст. Рука ухватилась за покрытый шипами ствол, и я повис над обрывом, раскачиваясь, как потрепанный флаг на ветру.
– Ты где? – испуганный голос Каи звучал откуда-то сверху. Её саму я не видел, но, судя по звуку, она была прямо надо мной. – Ты живой? Я не вижу тебя. – Парочка камешков больно ударили меня по лбу.
– Живой! – крикнул я ей – «По крайней мере, пока ты не закидаешь меня камнями» – добавил я про себя. – Пожалуйста, не шевелись! – голос мой эхом вернулся назад и показался мне дрожащим, надеюсь, только мне. Пытаясь нащупать ногой опору, мне пришлось немного раскачаться. Недвусмысленный треск тут же заставил меня прекратить это занятие. По руке тонкой красной ниточкой стекала кровь.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.