Octava

– Опять ты ставишь штампы и не даешь мне сказать мои личные мысли!

– Все, умолкаю, продолжай.

Джулия не перебивала имолча сидела на стуле, вслушиваясь в позицию брата, которую он очень хотел донести донее и всех присутствующих в доме.

– Начну с того, что все подобные «подарки» не являются чем-то фантастическим или невероятным, как на первый взгляд может показаться. Здесь сам человек принимает решение, верить ли ему в мифические вещи и отдать свое будущее вещам совершенно не имеющим к нему ничего общего, не резонирующих с его повседневной жизнью. Как если бы сельский работник на поле решил бросить лопату и начал чертить на грядках математические формулы доказательства темной материи в космосе. Согласитесь, это просто выпадает из ряда его повседневных образов и выглядело бы очень глупо и не естественно.

– Соответственно, когда он забывает про свой труд и начинает думать о «братьях в космосе» или как тяжело живется мигрантам на чужбине, его кормящее поле постепенно зарастает травой, и урожай вскоре будет лишь из того, что вырастет, а это вероятно несъедобные растения в лучшем случае. А кушать хочется, но наш «прогрессивный деятель» забывает постепенно про свое ремесло, он очень увлекся разглядыванием звездного неба и поисками непонятно чего-то в космосе.

Томас тоже был не прочь выяснить детали про этого нерадивого пахаря и решил расспросить парня:

– Значит, ты утверждаешь, что тот, кто не занимается своей повседневной работой и отвлекся на не связанное с ней другое занятие, просто глупец и фантазер?

– Думаю, что здесь как раз и кроется очень важная вещь, касательная непосредственно позиции человека относительно его жизненных приоритетов, а именно того, что он вкладывает в понятие «заработать».

– Поясни, – продолжил Томас.

– Вместо того, чтобы идти на работу, я пойду в казино и «спущу» там все заработанные мной деньги, которые мог бы потратить на еду или другие вещи.

– Это смотря как к этому относиться. Человек может просто получать «разрядку» в таких заведениях: атмосфера «денежного» кислорода и сказочного будущего буквально «проглатывает» тебя. Через какое-то время, человек становится более счастлив. Нет бесконечных проблем с кредитами и орущей на тебя женой, орущими в ухо детьми и ненормальным начальником с завышенным «Эго».

– Да, есть лишь соблазнительные девочки в коротких юбках и на высоких каблуках, предлагающие виски со льдом и располагающие ко всем вытекающим из этой фривольной атмосферы, свободным отношениям. Просто Рай – а не жизнь!

– По мне – так лучше так. Хотя бы раз в жизни почувствовать себя нормальным человеком, а не «гнилым» куском дерева на обочине жизни, – решил вставить свое слово Джон.

Похоже, что обычная беседа обо всем – начала привлекать, словно сладкий мед для пчел, других слушателей в комнате.

Марк, который начал тему под названием: «Ужасный случай в жизни среднестатистического человека», продолжил беседу:

– Я говорю это не просто так и «от нечего сказать». Мне хочется поделиться подлинной историей из жизни, она очень напоминает наше обсуждение сейчас.

– Итак, некоторое время назад, в мой рабочий офис, пришел новый сотрудник, мужчина тридцати пяти лет. Я был тогда совсем молод, и тогда этот незнакомец казался мне почти стариком, хотя мне сейчас не намного меньше лет, чем ему тогда. Он приехал из другого города, снимал небольшую комнату в частном, и в нашей компании был на должности «экспедитор», принимал грузы с авиарейсов и почтовых поездов, доставлял на склад компании. Удивляло в нем что-то странное и интригующее, я не мог тогда окончательно понять это. Сейчас мне ясно, какие вещи меня тогда завораживали в общении с незнакомцем: его «не от мира сего жизнь».

– Сынок, ты говоришь о том человеке, который нас поздравлял несколько лет подряд с Рождеством?

– Да, это был он, его звали Максимилиан. Он одевался в старые джинсы и видавшую многие годы затертую серую куртку с капюшоном. От других работников компании он отличался, пожалуй, неземным оптимизмом и какой-то «божественной» аурой вокруг своей личности. Словно его жизнь протекала не на обычной земле, а где-то высоко в облаках, на «кисельных берегах фруктовой реки».

– Не пойму, зачем ты нам это рассказываешь, – сказал Джон, широко зевая ртом и закрывая его своей ладонью.

Марк встал со своего стула и налил себе немного холодного кофе, который как ему думалось, поможет «расшевелить» старую историю и почему он решил начать «издалека» свое воспоминание.

– Продолжу мой рассказ. Максимилиан был очень немногословен, и со стороны, казалось, как будто бы что-то скрывал, или не хотел сказать больше чем нужно. В этом возрасте многие мужчины уже имели семью, а он был один, и всегда улыбался каждому человеку, словно знал его с рождения. Зарабатывал примерно как все в нашем офисе, но посидеть в компании – по пятницам и большим праздникам никогда не поддерживал, к спиртному относился абсолютно спокойно и кроме легкого пива ничего крепче не пил. В один из осенних вечеров, когда на улице было достаточно прохладно и некомфортно, я возвращался из магазина с пакетом продуктов. Проходя мимо витрины, где стояли игровые автоматы, я увидел Максимилиана. Это был незнакомый мне человек, не тот, который при встрече был готов пожертвовать все для ближнего, нет! За стеклом стоял возбужденный маньяк, который с яростью давил на кнопки игрового автомата, на котором мелькали: вишенки, груши, яблоки. Он стал совсем другим и это был чужой для меня человек. Внезапно, словно почувствовав на себе мой взгляд, Максимилиан резко обернулся и увидел, как я на него смотрю с улицы.

– К чему это все? – спросил Томас, сжимая свои кулаки в агрессивной манере, словно хотел их сейчас же «пустить в ход».

Марк «провалился» в десятилетнюю историю, и словно не видя окружающих, продолжил:

– Только после того, как я увидел Максимилиана, мои бессвязные фантазии: о его отсутствующей семье и отстраненном образе жизни, в которой он не заработал ничего, кроме потертой куртки и старых джинсов, встали на свое место. Да и он понял, что больше нет смысла скрывать в темном чулане забытые скелеты и неудовлетворенные желания. Его тайны больше не существовало.

– Он оказался просто больным человеком с «игровой» зависимостью и всю жизнь посвятил на то, что все заработанные деньги бездумно тратил на азартные игры.

– Ты хочешь сказать, что я, как и он, «игроман»? – спросил удивленно отец у Марка, с некоторой долей злости в голосе.

Воспоминания Марка – о Максимилиане, показали всем человека, ставшего послушной игрушкой «в руках» собственных нереальных желаний, полностью поглотивших его позже и растоптавших Сущность. Жертва, которую заплатил этот человек, нельзя было измерить потраченными впустую деньгами или сломанной ручкой игрового автомата.

– Нет, отец, мой рассказ ни в коем случае не был укором для тебя, Боже упаси. Это лишь история одного парня, который потратил драгоценные годы жизни, десятилетия, на то, чтобы остаться нищим. Не иметь друзей и остаться без копейки в кармане, со своими нереализованными сумасшедшими желаниями – вместо обычных настоящих отношений.

– Ты судишь его слишком строго, сынок. Как и отец, я могу сказать, что очень сложно в нынешнее время воспитать нормального человека. Время всегда расставляет события на свои места, люди нередко делают поступки, за которые не стыдно и можно похвалить. Лично мне Максимилиан очень нравился, а его поздравительные письма нам были наполнены искренней радостью и сопереживанием.

– Что стало дальше с этим парнем, как сложилась его жизнь? – спросил раздраженно Томас, устав видимо от морали Марка и обсуждения беспечной жизни неудавшегося миллионераМаксимилиана.

– Он просто пропал в никуда, не вышел на работу и все. Прошла неделя, месяц, полгода, а Максимилиан так и не появился в нашем офисе, словно и не было его никогда на свете и только имя осталось после него. И все.

– Да, братик, жизнь преподносит нам такие сюрпризы, от этого она становится еще более интересней, чем если бы все происходило по определенному шаблону и в одной плоскости. А здесь, получается, прямо детективный жанр: человек скрывает свои намерения, а выбранная им маска «всеобщего братства и любви» к людям, удобная для всех окружающих, сыграла свое дело. С одной стороны, он хороший человек, а с другой – «лживый лицемер». И вся его жизнь – обман. И кого он обманул больше всего, себя?