Octava

– Парень, ты здесь не на курорте, следи за порядком.

– Да, хорошо, я понял, сейчас лицо ополосну и буду «в форме», – ответил ему парень заспанным голосом. Он пошел к умывальнику и промыл холодной водой лицо, вытирая мокрой рукой волосы, начал окончательно восстанавливать границы существующей действительности.

Тем временем, Питер уже разогрел еду для собаки, поздоровался с Томасом, и они вместе вышли из дома.

Было раннее утро и солнце пока не думало просыпаться, но пес уже стоял возле своей тарелки и радостно вилял хвостом, ожидая встречи с любимым хозяином и вкусной домашней едой.

Холодная морозная погода окончательно и бесповоротно заняла их город и окрестности, а выпавший снег, миллиметр за миллиметром, создавал нежный снежный покров, и на нем сейчас были видны заячьи, или другой лесной живности, следы лап.

Питер не представлял, что сегодня будет и как сложится их день в этих непростых условиях жизни, тем более что рождественские каникулы превращались в вынужденное заключение у себя дома. Получалось, что их всех посадили под домашний арест, как «опасных преступников», но это выражение по настоящему подходило тем, кто их пленил вчера. Вот их «гости» действительно имели преступные намерения.

Мужчины вернулись обратно в дом и направились в гостиную, чтобы выпить горячего чаю или кофе и взбодриться после очень некомфортной ночи.

– Томас, что будете пить?

– Я бы выпил кофе, – ответил тот Питеру.

Питер приготовил себе чай и кофе для гостя, они сели за стол и сегодняшний день начался с раннего завтрака и неторопливого разговора «по Душам».

– Как Вам спалось в нашем доме?

– Вполне комфортно, я привык за долгие годы службы в полиции к различным условиям комфорта, пока меня ничего не «напрягает», хотя такое большое количество людей под одной крышей несколько меняет мои планы сейчас.

– Может, Вы предполагали лучший исход дела и думали, что мои родственники не все приедут в мой дом на Рождество? Насколько я понял, Вы задолго приготовились к нападению на нас, тем более, что много знали о моем отце из его прошлой жизни.

– И не только о твоем отце, а и обо всех родственниках: кто и где работает сейчас, какой распорядок дня и с кем они встречаются. Это как если бы тебе пришлось идти в разведку в тыл к врагу, и нужно понимать, что тебя в будущем будет ожидать.

– Получается, что Вы жили последние недели исключительно интересами моей семьи?

– Можно и так сказать. По крайней мере, затрачено очень много сил и времени, да и финансово – это недешевое удовольствие, взять хотя бы тайную слежку или людей, которые были привлечены, естественно, не бесплатно. А потом, мне нужно было понимать – с кем нужно будет иметь дело.

– И какой же портрет Джонсонов – получился на» выходе из аналитической справки»?

Томаса видимо этот разговор немного развеселил, учитывая, что смысл находился уже в недалеком прошлом и никак не мог влиять на события сегодняшнего дня, не считая разве что форс-мажорную ситуацию, которая приключилась совсем уж некстати – невозможно просто забрать деньги в один день и сразу!

– Ты меня спрашиваешь – какие они, Джонсоны? Да как сказать – они обычные американцы, со своими повседневными заботами и проблемами, работают – где придется, потом выходят на пенсию, ездят по большой стране поздравлять родственников и есть поджаренного гуся под монотонные разговоры о вере и Боге.

– Меня так научили родители, – прихлебывая горячий чай, сказал Питер – это нормально быть со своей «родней» за одним столом и весело проводить время. Например, в прошлом году мы ездили на Рождество к родителям, в их город – и мой тоже, где прошло детство и юность. Хорошо провели время и набрались позитивных эмоций на год вперед. И это для нас естественно – вместе быть и делиться всем, что происходит к нашей жизни. Хорошее времяпровождение в месте, где вырос – это здорово.

– Томас, тебе нравится наш родной город? Насколько я понимаю, вы все родом оттуда, и может быть – мы когда-то и встречались где-либо мельком?

– Может и виделись, но я не помню тебя, а городишко – мне, вообще, по Душе. Разве что, недостаточно условий для нормальной жизни, и реализации собственных возможностей для заработка достойных денег.

– Томас, я не могу сказать, что моей семье хватает средств на все необходимое, как и все наши знакомые, мы берем кредиты. Например, наш дом, где все мило расположились, куплен в долг и деньги отдавать банку нужно будет еще пятнадцать лет. Моя работа в строительной компании приносит около двух тысяч долларов в месяц, а Тереза сейчас с детьми сидит и мне не может помочь с дополнительным доходом на семью. Вот и выкручиваемся так, как получается, наша финансовая ситуация не лучше и не хуже чем у других.

– Питер, мне все это понятно и я за свою пятидесятилетнюю жизнь двадцать пять лет честно и исправно платил банкам их кредиты и проценты, но сколько можно? Получается, что мы созданы для того, чтобы работать на этих «толстосумов», которые у одних людей берут деньги в долг – а другим их суживают! Надоело! Пусть теперь они выплатят нам пять миллионов твоего отца! И мы им ничего не будем должны!

– Томас, это деньги не банка, которые вы решили взять – они принадлежат такому же, как и Вы, простому человеку, который за всю жизнь накопил чуть более шестидесяти тысяч долларов. Правда, еще можно добавить про четверых детей и двух внуков, а также постоянно ноющее сердце и постоянную бессонницу нашего отца.

– Не хочешь ли ты меня чем-то удивить или разжалобить, мне прекрасно известно о вашем материальном положении, в финансовом состоянии твоего отца – Майкла, не вижу больших проблем. Как говорил мой папаша: «Не жди, не бойся, не проси». И я с ним согласен, потому что жизнь никого не прощает, и другой шанс всегда будет под большим вопросом, а «лучшее – как известно – враг хорошего». Так что мой шанс находится здесь, в этом доме, и я его не выпущу из своих рук, чего бы мне это не стоило.

Питер сдерживался и продолжал беседу, ему сейчас стало немного проще ощущать себя более спокойным, рядом с этим человеком, чем вчера. Философия оппонента заставляла думать о причинах такого отношения к людям, вернее о явном неуважении к семье и тем, кто зарабатывает немного и жизненные условия оставляют желать лучшего.

Хозяин дома привстал и посмотрел на заметное шевеление около елки, где спали в спартанских условиях его любимые дети и жена, пожилые родители и родственники. На улице уже светало, и темень в окне стала рассеиваться, раскрывая зимний пейзаж на заснеженной дворовой территории.

– Красиво все-таки в моем уютном гнездышке, несмотря даже на то, что сейчас не совсем комфортно из-за сложившихся обстоятельств.

Томас допивал кофе и отстраненно «сидел» внутри себя. Возможно, ему было интересно поразмышлять о будущих событиях и как он сможет решить непростую задачу с семьей Джонсонов. А может, думал о своей прошлой жизни: взрослом тридцатилетнем сыне и бывшей жене, родителях, которые были сейчас в своей уютной квартире его маленького городка, они и помыслить не могли о том, где их единственный сын и почему он не приехал к ним на Рождество.

Неожиданно на кухню забежал «маленький комочек» счастья, от него исходил аромат топленого молока и свежего утра.

– Папа, доброе утро! Ты не видел случайно сегодня ночью прилетавшего ко мне Санта-Клауса и что он мне оставил под елкой?

Маленький мальчик прижался к отцу, который нежно обнял его и гладил по взъерошенным волосам. Ребенок еще не совсем проснулся, пока еще стоял нетвердо на ногах, но старался выглядеть бодрее, чем на самом деле.

– Алекс, мне показалось, что ночью кто-то очень большой проник через нашу трубу дымохода в дом, он одет был в красную шубу и за его большой спиной я разглядел огромный мешок, может это был он?

Малыш радостно рассмеялся и посмотрев очень серьезно на своего отца, ответил:

– Конечно же Санта был здесь, разве тебе не понятно, что это был именно он! И еще под елкой оставил мне подарки!

Малыш сорвался с места и молниеносно убежал смотреть, где под елкой его ждали подарки. Шум в углу прекратился и вскоре Алекс вышел к отцу, неся в руках большую коробку и две маленьких, на которых было написано его имя.

– Давай посмотрим, что тебе принес добрый дедушка, – сказал отец, они вместе стали разрывать бумагу и вынули из коробок большую машинку на радиоуправлении, красивую книгу сказок и еще детский конструктор, в котором лежали детали для будущего реактивного самолета.

Мальчик был рад подаркам и убежал от отца с игрушками в сторону дивана, чтобы лучше их рассмотреть и как можно быстрей попробовать в действии.

– Хороший у тебя сын, веселый и очень активный, – сказал Томас – мой сын уже взрослый, да и детей у него пока нет, и даже не знаю, готов ли я к тому, чтобы стать самому дедушкой.

Алекс снова подбежал к столу и посмотрев на дядю, с которым разговаривал папа, спросил его со всей детской непосредственностью:

– А этот дядя, который вчера к нам пришел, когда уйдет? Он мне не нравится папа, я его боюсь.

Сын посмотрел на отца своими красивыми глазками, в которых отражались искорки страха и неуверенности, словно увидел перед собой что-то очень опасное и враждебное. Питер прижал к себе сына и поцеловав его в щеку, прошептал ему:

– Не бойся, я никому не позволю всех нас обидеть. Я же твой защитник!

Томас после слов малыша как-то напрягся всем телом, и в нем опять появилась агрессивная сила, способная разрушать все на своем пути. Правдивые слова ребенка оказались для него как красная тряпка для быка, напомнив ему тот образ, который он сам себе благополучно создал – врага семьи Джонсонов.

Из гостиной вышла заспанная жена Питера, пожелала «Доброго утра» сидящим мужчинам. Из холодильника достала молоко, в шкафу взяла овсяную кашу и стала готовить детям завтрак.

Дом медленно просыпался и наполнял общее пространство новыми звуками и разговорами, медленно новый день входил в жизнь всех присутствующих людей.

Через некоторое время к столу подошли практически все гости и «коренные» жители, практически все семейство Джонсонов, братья Брайан и Джон, а маленькая Синди продолжала спать, не замечая вокруг себя много людей.

Итак, можно было спокойно посчитать всех присутствующих:

Хозяева дома: Питер и Тереза, их дети Алекс и Синди.

Родственники Питера, приехавшие на Рождество: родители – Майкл и Эмили, братья – Ник и Марк, сестра Джулия.

«Незваные пришельцы», которые решили ограбить Майкла Джонсона: Томас, Джон и Брайан.

Итак, выходила очень большая компания взрослых и детей: всего двенадцать человек. И теперь они были под «одной крышей» – вынуждены находить общий язык друг с другом.

Малышка Сидни приоткрыла глаза, увидела рядом с собой большую украшенную елку, под ней красивые коробки с подарками и никого вокруг, только метрах в десяти стояли взрослые. Она вспомнила, что Санта обещал принести ей красивую куклу и найдя взглядом, под елкой, большую коробку, решила встать с дивана, и подошла за своей красавицей. Да, это была большая кукла – красивая девочка в синем платье, у нее были каштановые волосы с красным бантом.

Девочка сидела на диване и медленно, с приятным чувством обладания хорошей вещью, рассматривала свою новую игрушку.

Взрослые, тем временем, присели за стол и стали друг с другом разговаривать, выясняя, что у кого болит, после не самой приятной ночи, проведенной в непростых условиях с незнакомыми людьми.

– Папа, мама – как вы себя чувствуете после сна? – спросила Джулия у родителей, которые выглядели вполне неплохо, не считая того что им было уже за шестьдесят лет и подобные условия крайне неприятны для людей их возраста, вдруг сердце начнет болеть или старые травмы из прошлого.

– Девочка моя, у нас все хорошо! Мы вместе с ним прошли скаутские лагеря и часто ездили, когда были молодыми, в палаточные городки. Твои братья могут припомнить, мы брали с собой Ника, а позже и Питера. Стесненные условия для нас привычны, не переживай так сильно. Ты мне скажи, как ты выспалась, моя любимая девочка?

– Мама, как будто бы глаза сейчас только и открыла, ничего не помню, спала «без задних ног». Может то, что все вместе собрались у Пита на Рождество, хотя эти пришлые люди тоже внесли нам своего «теплого аромата».

Джулия поняла, что ее слова «дошли» до ушей гостей, которые вчера появились из ниоткуда. Словно злой Дух привел к ним нескольких «заблудших овец», не знавших в своей жизни радости встречи с любимыми людьми, уважения старших и понимания того, что человеческий труд обязательно должен быть сделан не только в фантазиях собственных желаний, но и стертых в кровь мозолях рук, вытертых добела ботинках и большом потраченном времени на дело.

Нику очень не нравилось то, что они стали заложниками в руках у троицы бандитов. Каково же этим плохим парням быть в подобных условиях? Как опытный аналитик из известного университета и человек с ученой степенью по математике, он прекрасно понимал, что ситуация становится сложно регулируемой. Многие косвенные вводные слабо поддаются корреляции и планированию в среднесрочной перспективе, не учитывая еще и извечно непрогнозируемый человеческий фактор.

– Неужели эти люди – будут с нами еще целую неделю? Ладно, мы здесь семьей остаемся на долгое время, это еще полбеды, дела подождут, тем более каникулы у всех друзей и коллег по работе.

Он вспомнил давнюю историю, когда был еще подростком.

В компании пятерых друзей. Ник отправился на загородную прогулку – несколько дней на природе, и там их ожидала неожиданная встреча. Они приехали на природу и по обыкновению решили отдохнуть, как делали всегда: поставили три двухместные палатки, собрали на берегу озера лежавший хворост для костра и готовки еды, надули резиновую лодку, чтобы порыбачить. Был отличный летний день и прекрасное настроение, друзья разбрелись по лесу в поисках здоровой и натуральной пищи, места здесь были грибные и ягодные.

И вдруг, обычную тишину нарушили посторонние люди. Под громадный рев автомобилей и сумасшедшей музыки, к ним в лагерь ворвались незнакомцы. Две машины, в которых были восемь человек, старше их на несколько лет. Они все были изрядно пьяны, и чуть не задавили одного из друзей Ника. Агрессивно выпрыгнули на их территорию. У него потемнело в глазах и от напряжения в висках сжало голову, мгновенно перехватило дыхание и страх от встречи с этими хулиганами, проник в его сердце и сковал разум. Негодяи сначала сломали их палатки и порезали лодку, потом стали глумиться над его друзьями, лежавшими на земле с кровавыми ссадинами на лице и теле. Расправившись с его друзьями, один из хулиганов подошел к Нику, который немного смог справиться с волнением и смиренно ждал развития ситуации:

– Теперь пришла твоя очередь становиться перед нами на колени, я жду.

Ник понимал, что у него не было другого выхода как подчиниться требованию негодяя, он видел разбитый в клочья лагерь и своих поверженных друзей, никто из них не дал сдачи и испугался вступить в неравную драку с пьяными молодчиками. Теперь его очередь была показать, на что он способен.

– Ты меня не слышишь, я с тобой разговариваю!

И в тот же момент он почувствовал, как его лицо резко обожгло что-то возле уха, и он от неожиданности упал на живот, закрывая руками голову и чувствуя, как по лицу течет что-то теплое и очень густое.

Сильная боль и невозможность выстоять на ногах сковали его разум, скорее всего неожиданно для себя он стал жертвой личной неспособности выстоять в экстремальной ситуации, требующей физической и моральной подготовки.

Ник остался лежать на боку, наблюдая одним глазом за ногами и ботинками незнакомцев, которые некоторое время топтались на территории их лагеря. Доломав и уничтожив все что было можно, хулиганы уехали с таким же оглушительным шумом и чувством собственного превосходства над группой униженных подростков.

Тот день был самым ужасным в его жизни, и друзья также как и он, были настоящими трусами и жалкими подобиями будущих мужчин, они не смогли ответить в драке за себя. Забыли, что достоинство рождается только в отстаивании своей личной позиции, независимо от обстоятельств и тех людей, кто испытывает тебя на «прочность». С той унизительной поездки прошло уже пятнадцать лет, дружба между ними, униженными парнями, была окончательно забыта, так как никто не хотел вспоминать собственное бессилие давней лесной поездки.

Ник вспомнил собственные чувства и воскресил ситуацию, словно вернулся обратно в тот лес на озеро. Не важно, что это было давно, и возможно, многое из травмирующих эпизодов забыто. Сознание пыталось добавить в недостающие пробелы бессознательного свою версию прошлых событий. Мозг не будет ранить настолько глубоко, чтобы человек захотел себе причинить вред, конечно же, нет.

Мысль и чувства сольются в одно целое с одной лишь целью – не дать разрушиться самости – по имени Ник.

Ему захотелось очень сильно курить, хотя он бросил это бесполезное занятие два года назад. А сейчас, словно скидывая с себя одну защиту за другой, его тело было готово нарушить все прошлые договоренности с собой. Он не зал чем могут закончиться их рождественские каникулы, но определенно понимал, что кто-то обязательно будет лежать на животе, а соперник останется стоять на ногах и уйдет, когда захочет. Как в той ситуации на их злополучном выезде на природу.

Мама ласково гладила его по голове, как маленького ребенка, он сразу и не заметил ее внимания,так как был далеко отсюда в собственных мыслях.

– Ник, я с тобой говорю как несколько минут, а в ответ тишина, все в порядке, сынок?

Мужчина окончательно вернулся в гостиную дома Пита, почувствовал теплую руку матери на свой спине и ему стало спокойней на Душе:

– Мама, со мной все хорошо, я просто задумался, какое продолжение будет у всей этой сложившейся ситуации. А вы с отцом настоящие шпионы. Как смогли утаить от всех такую новость!

Она тяжело вздохнула, словно переложила из одного карман в другой большой сверток и задумалась над тем, как они неожиданно оказались миллионерами и в одночасье стали жертвами алчных людей.

Марк, младший брат Ника и Питера сидел рядом с семьей и внимательно слушал разговоры, которые начались сегодня спозаранку. Вчера он не хотел ничего обсуждать и молча провел весь вечер. Да и что можно было говорить и для чего открывать рот, когда и так было ясно, что ситуация зашла в тупик и никакого быстрого решения нет. Сидел и думал:

– Родители тоже хороши, правильно сказал Ник. Как будто бы мы чужие им люди, а получается, что так и есть, и если этот неприятный человек по имени Томас знал больше чем родные! С детства про доверие бесконечно говорили – а сами поступили непонятно, сделав тайну из этой новости. Зачем?

Ему не нравилось, что отец и мать совершенно «некрасиво» поступили с ним и его братьями и сестрой.

– И вдобавок к этому всему – куда родители планировали отдать деньги с выигрыша и как их потратить?

Марк откинулся на спинке стула назад и поднял голову наверх, устремил взгляд на потолок, словно старался найти там нужный ответ, не принимая на веру то, что могло быть сейчас в пространстве общей неопределенности. Думал.

– Хорошо, их любимчик Пит, понятно, что ему они бы отдали практически все. Как же, у него же есть дети – их внуки, дом в кредит куплен, и вообще он женат,а на него взвалены все обязанности по содержанию дома и семьи. Ну и что? А остальные не заслуживают материальной поддержки и деньжат, ведь Ник и Джулия тоже живут обычной жизнью простого американского гражданина, и никаких дополнительных условий нет.

Семья Джонсонов, за исключением Пита, жила в их родном городе, в двух часах езды отсюда. Небольшой и очень уютный городок, в котором были школы, университеты и несколько крупных заводов, расположился среди оазиса деревьев и рек.

Дети жили отдельно от родителей и собирались вместе на большие праздники и дни рождения в семейном доме, вместе за кружкой чая и маминым пирогом. Ник купил себе небольшой домик с садиком, Марк и Джулия приобрели в кредит, на двадцать лет, небольшие апартаменты, и пока их было достаточно, тем более что вся жизнь проходила за пределами квартиры, а для того чтобы переночевать – вполне хватало и таких условий.

– Сынок, что ты разглядываешь на потолке, может, вместе будем смотреть? – отец спросил у своего младшего сына, увидев, что тот погрузился с головой в размышления и не обращает внимания на происходящее в доме.

Марк резко «встрепенулся» и посмотрел на своего отца, «выныривая» из собственных мыслей о семье и родителях.

– Как успехи в университете, когда ты будешь проектировать нам новый дом с мамой, и неужели мой сын станет настоящим архитектором и человеком, который будет создавать своими руками будущее нашей великой страны?

Майкл Джонсон очень любил своего младшего сына, как-никак этот парень был рожден, когда ему было уже под сорок, и его старшие сыновья, тогда еще малыши, уже топтали вовсю лужайку их дома и норовили отцу с матерью преподнести какой-нибудь сюрприз. Например, когда их пес забрел на территорию ближнего участка и стал гонять соседского кота по всей округе, дети на следующий день окрасили пса в красный цвет, а кота в зеленый, чтобы, как они сказали, животным было веселей. А когда они бегали на старую заброшенную мельницу и прыгали в овраг, заполненный водой, а потом приходили все грязные с головы до ног говорили, что нужно было проверить дно ямы и узнать секрет мельника: куда он спрятал свои несметные сокровища. Такие вот озорные мальчишки, что с них взять.

Марк с самого рождения был «внутри себя», задумчивый и малоговорящий не только с родителями, но и с друзьями в более доверительных отношениях. Со стороны он казался подчеркнуто отстраненным от глубоких переживаний и обычных глупостей растущего ребенка. Казалось, что его мало что волнует в окружающем мире и единственное увлечение с детства – это сидеть на полу и что-то собирать, долго и скрупулезно прикручивать старыми пассатижами гаечку к винтику. Деревенский домик, сложный макет трехмачтового парусника или военного корабля – вот это было его увлеченьем! А не активные игры и приключения как у старших братьев, ему нравилось много времени проводить в собственном внутреннем пространстве.

И как в далеком детстве, он был сейчас не со своей семьей, а где-то на другом полушарии своих фантазий.

Джулия сидела рядом с мамой и завтракала домашним пирогом со вчерашнего застолья и запивала горячим чаем. Ей очень хотелось узнать о том, как папа сумел выиграть такую сумму денег и как родители так долго держали эту фантастическую новость в тайне:

– Мама, вы конечно оригиналы, это на тебя с папой непохоже, чтобы столько времени держать нас в неведении. Ну я понимаю вашу занятость, регулярную работу в университетском комитете по сохранению традиций и как вы хорошо делаете это полезное дело, а здесь такое экстраординарное событие в семье – и молчок!

– Это твой отец все придумал, как узнал из газеты, что стал победителем в лотерее и выиграл пять миллионов долларов, сразу не поверил в эту новость – мало ли шуток на свете. Позвонил в комитет организаторов, посмотрел информацию о тираже на сайте компании, там все и подтвердилось. Потом его официально известили, что он имеет право на эти деньги и вскоре выигрыш был перечислен на счет в банке.

– Так позвонила бы и поделилась новостью, ладно он тебе сказал не говорить никому, но мы же твои дети и должны это знать.

– Майкл попросил не говорить, я ваша мать, но и его жена, он мой друг и если просит, значит должна уважить, это нормально в наших доверительных отношениях. А когда вы были у нас в гостях, уже как полгода никто не приезжал, а звонки на мобильный телефон это не разговор, а нервотрепка. Я понимаю, что сейчас мир движется в десять раз быстрей, чем в наше время и возможности для близкого общения выдаются крайне редко, но вспомни, как еще несколько лет назад все дни рождения мы отмечали за столом в саду в нашем общем доме.

Джулия почувствовала в словах матери некий укор на то, что расстояние и отсутствие общения отдаляет их от возможности более близких и доверительных бесед, когда даже сокровенная тайна может быть сказана между делом и из нее не делают «вековую закрытость». Она не знала, как ей реагировать на эти слова, поэтому и сказала, как поняла:

– Мне показалось или ты обвиняешь меня в том, что мы редко видимся? Не только я, но и братья тоже ведут себя неправильно. Правильно?

Ситуация стала обостряться.

Люди, давно не видевшие друг друга, независимо от их близких или наоборот отстраненных взаимных чувств, могут выяснять отношения, и это их непреложное право жизни быть самими собой.

– Послушай, девочка моя, ты решила на свою мать возложить вину за то, что мы здесь переживаем? Мне пока что непонятно как все закончится.

Красивая пожилая женщина Эмили немного «вышла из себя» и ей очень не понравилась реакция дочери на критику, и непризнание своей вины за «холодные» семейные отношения.