Тайновидец. Том 3: Украденные сны

Глава 1

– Вы ждете гостя, Набиль? – спросил я, с любопытством глядя через перила магической кофейни на заросший черемухой каменистый пляж.

На кустах серыми клочьями висел утренний туман. Из тумана, словно призрак, появился молодой человек очень примечательной внешности.

Высокий и худощавый, с растрепанными русыми волосами, он был одет в измятую полосатую пижаму и выглядел так, словно только что проснулся. Растерянно моргая, он с изумлением оглядывался по сторонам. Видно, не мог понять – куда он попал и как здесь оказался.

– Я никого не жду, Александр Васильевич, – ответил Набиль, удивленно разглядывая молодого человека. – Вы же знаете, каждый мой гость приходит в свое время.

Так оно и было. Я заглядывал к Набилю почти каждое утро – выпить чашечку изумительного кофе и поболтать с хозяином. И кофейня всегда была пуста.

Случайные люди и вовсе не забредали сюда. Кофейня располагалась на плоту, который покачивался на волнах в крошечной бухте Каменного острова. К бухте вела только одна незаметная тропинка, петляющая в высокой траве. Нужно было пройти по ней и подняться по скользким от утренней росы деревянным сходням на палубу кофейни.

Но еще важнее то, что кофейня пряталась в другом магическом пространстве. Ничего удивительного – ведь ее хозяином был тысячелетний джинн, родом из затерянного в зыбучих песках города Лачанга. А джинны сами решают, кому показываться на глаза.

Так что даже если рассеянному горожанину случилось заблудиться в парке и выйти на маленький каменистый пляж – он не увидел бы ничего, кроме реки, гладких валунов, окатанных невскими волнами и нависающих над водой кустов черемухи.

Кофейня Набиля была надежно скрыта от посторонних глаз.

– Он очень странно одет, – заметил Набиль, имея в виду молодого человека, который растерянно топтался на берегу. – Как будто попал в парк прямо из постели.

– Спрошу, не нужна ли ему помощь, – решил я, поднимаясь со стула.

Но тут молодой человек подошел к самому берегу и буквально споткнулся о деревянные сходни. Удивленно уставился на них, а потом перевел взгляд на Набиля.

– Это что, кофейня? – хриплым сонным голосом спросил он.

Не дожидаясь ответа, он поднялся по скользким доскам на борт и подошел к стойке. На ногах у него были домашние тапки без задников.

– Вы можете сварить мне кофе? – спросил молодой человек. – Никак не могу проснуться.

– Разумеется, – учтиво кивнул Набиль и взялся за серебряную джезву.

Гость растерянно похлопал себя по карманам пижамы.

– Кажется, я не при деньгах, – пробормотал он.

– Ничего страшного, – с улыбкой успокоил его Набиль. – Заплатите в другой раз.

– Благодарю вас.

Пока Набиль наполнял джезву холодной водой и насыпал в нее кофе, молодой человек не переставал удивленно оглядываться по сторонам.

– Никогда не видел здесь кофейни, – сказал он. – Я живу за мостом и часто гуляю в этом парке.

Я смотрел на него во все глаза. Похоже, мне только что открылась еще одна тайна – я узнал, как посетители впервые попадают в магическую кофейню.

– Присядьте за столик и подождите, – вежливо предложил Набиль.

– Да, конечно.

Молодой человек неуклюже повернулся и направился к свободному столику, по пути рассеянно кивнув мне. Он тяжело опустился на стул, оперся локтями на столик и спрятал лицо в ладонях. Его голова клонилась все ниже. Не прошло и нескольких секунд, как он опустил голову на стол и заснул.

Я поднялся из-за столика и подошел к Набилю.

– Часто к вам забредают новые посетители? – с улыбкой спросил я

Джинн задумчиво покачал головой.

– Одетые в пижаму – впервые.

Он покосился на безмятежно спящего гостя.

– Есть в этом человеке что-то странное. Как будто он не должен здесь находиться.

– Вам виднее, – улыбнулся я. – Надеюсь, его появление не означает, что мне пора откланяться?

– Ни в коем случае, – заверил меня джинн.

– Тогда я попрошу вас сварить мне еще кофе. Любопытно, что будет дальше.

– Конечно, Александр Васильевич, – кивнул Набиль и наполнил водой вторую джезву.

Тут из-за деревьев наконец-то выглянуло утреннее солнце. Оно позолотило легкую рябь на воде и осветило кофейню. В солнечном свете я заметил кое-что настолько интересное, что удивленно поднял брови.

Спящий за столиком молодой человек был прозрачным. Не полностью – но яркие солнечные лучи проходили сквозь него.

– Вы тоже это видите, Набиль? – спросил я.

– Да, – подтвердил Набиль. – Кажется, это призрак. Странно, что я сразу не заметил.

– А призраки тоже к вам заглядывают? – поинтересовался я.

– Изредка такое случается, – с безмятежной улыбкой подтвердил Набиль. – Хорошо, что вы вовремя заметили. Для призраков нужен особый кофе, обычный они пить не могут.

Он наполнил чашку ароматным напитком и добавил молоко. Затем небрежно взмахнул рукой и сбросил приготовленный кофе на палубу.

Я ожидал, что чашка разлетится на осколки, а кофе выплеснется. Но, пролетев примерно половину пути, чашка просто-напросто исчезла. Растаяла в воздухе без следа.

А на стойке остался стоять ее призрак. Это было понятно с одного взгляда – солнечный свет свободно проходил сквозь тонкий фарфор. Кофе в чашке светился, словно особенно темный янтарь.

– Ничего себе! – удивился я. – Вот уж не думал, что у материальных предметов есть призрачная составляющая.

– Она есть у чего угодно, – заверил меня Набиль. – У людей и у вещей. Даже у запахов.

Из любопытства я решил дотронуться до призрачной чашки. Но у меня ничего не вышло. Пальцы прошли насквозь, словно солнечный свет. Я даже ничего не почувствовал.

Набиль наполнил вторую чашку. Ронять ее он не стал. Просто пододвинул ко мне.

– Это вам, Александр Васильевич. А я пока отнесу кофе гостю.

Мой магический дар только этого и ждал. Он мягко, но решительно трепыхнулся в груди.

– Скажите, Набиль, а раньше случалось так, что один гость приходил до ухода другого?

– Нет. Но все когда-то случается впервые.

– Пожалуй, я поговорю с этим странным призраком, – решил я – Почему-то мне кажется, что он не просто так появился именно в это время. Возможно, он пришел ко мне, а не к вам.

– Да, такое может быть, – согласился Набиль.

Он ловко подхватил призрачную чашку. Я взял свою, и вслед за джинном направился к столику, за которым дремал удивительный гость.

Набиль поставил перед ним чашку, но призрак даже не шелохнулся. Я сел напротив и легко постучал серебряной ложечкой по фарфору.

– Доброе утро! Ваш кофе готов.

Молодой человек вскинул голову и недоуменно огляделся.

– Снова кофейня? Раньше сны не повторялись так детально.

Он перевел взгляд на меня.

– Вас я тоже видел. Только вы сидели за другим столиком.

– Так и было, – кивнул я. – Вы заказали кофе и задремали в ожидании. Кое-что показалось мне любопытным, и я пересел к вам. Вы не против?

– Нет, что вы, – ответил призрак. – Прошу. Говорите, я задремал?

Он выдохнул с облегчением. Потом легко взял призрачную чашку и сделал глоток призрачного кофе.

– Очень вкусно и очень крепко, – благодарно кивнул он Набилю. – Именно то, что мне сейчас нужно.

На редкость уравновешенный призрак. Пожалуй, с ним можно поговорить.

– Граф Александр Васильевич Воронцов, к вашим услугам, – представился я. – Меня еще называют Тайновидцем.

– Вы – Тайновидец?

Серые зрачки призрака удивленно расширились. Он был так впечатлен, что чуть не поставил чашку мимо блюдца.

– То есть, господин Тайновидец, – поправился он. – Простите, ваше сиятельство. Мне вас сама магия послала!

– Все в порядке, – улыбнулся я. – Почему вы так обрадовались нашей встрече?

– Я много слышал о вас, и сам хотел к вам обратиться, – признался призрак. – Но не решился. Вы – граф, а я простой помощник архитектора.

– Вы хотите сказать, что были помощником архитектора при жизни, – уточнил я.

Призрак вытаращился на меня. Его взгляд выражал крайнее изумление.

– Что значит “при жизни”? Я и сейчас жив!

Я задумчиво почесал подбородок. Положение было затруднительное.

Похоже, призрак до сих пор не осознал, что умер. Вот почему он так спокоен.

Но что станет с ним, если я открою ему глаза?

И все же я решил говорить напрямик. Иначе разговор рисковал быстро зайти в тупик.

– Вы только считаете себя живым человеком, – мягко сказал я. – На самом деле, вы – призрак. Посмотрите на свою руку.

Призрак недоуменно уставился на свою ладонь.

– Посмотрите на свет, – подсказал я.

Он поднял руку, взглянул сквозь нее на мое лицо и нервно улыбнулся.

– Ну, и дела! Чего только не увидишь во сне! Получается, я весь прозрачный? Неудивительно, что вы приняли меня за мертвеца. Господин Тайновидец, вы все неправильно поняли. Уверяю вас, я не умер. Я просто сплю. А вы мне снитесь.

Он даже рассмеялся, но смех его звучал не очень уверенно.

Настала моя очередь удивляться. Я вопросительно посмотрел на Набиля.

– Такое тоже бывает? Люди заглядывают к вам во сне, и они похожи на призраков?

– Никогда не сталкивался ни с чем подобным, – развел руками Набиль.

– Я живой!

Призрак заметно нервничал, переводя взгляд с меня на джинна. Поэтому я успокаивающе поднял ладонь.

– Хорошо. В конце концов, это не имеет большого значения.

– Как это “не имеет значения”? – еще больше запаниковал призрак.

– Я только хотел сказать, что в любом случае готов внимательно выслушать вас, – примирительно улыбнулся я.

– Но я живой! Я могу это доказать!

Похоже, этот вопрос захватил все внимание призрака.

Я внимательно и серьезно посмотрел ему в глаза.

– Простите, господин помощник архитектора. Я ошибся. Конечно же, вы – не призрак. Просто до сих пор мне не доводилось сниться людям и при этом разговаривать с ними.

Мой уверенный тон немного успокоил странного гостя. Он глубоко вдохнул и взял себя в руки.

Я одобрительно кивнул.

– А теперь расскажите, о чем вы хотели поговорить со мной?

– О моих снах. В последнее время я вижу неприятные сны. Нет, не так. Сначала у меня была бессонница. А теперь я снова стал спать. Но сны, которые я вижу, мне очень не нравятся.

Я терпеливо вздохнул. Возможно, молодой человек и не был призраком. Но объяснялся он довольно путано.

– Давайте, начнем с самого начала, – предложил я. – Если позволите, я буду задавать вопросы, а вы отвечайте. Как ваше имя?

Призрачный помощник архитектора растерянно заморгал. Но сделал еще глоток кофе и быстро взял себя в руки.

– Меня никогда не допрашивали во сне, – смущенно улыбнулся он. – Простите, господин Тайновидец! Я знаю, что вы еще и не такое можете. Но это так необычно. Меня зовут Савелий Куликов.

– Вы помощник архитектора?

– Да. Я служу у господина Изразцова. Матвей Дмитриевич Изразцов, вы наверняка о нем слышали. Он строит дачи в районе Шувалова. И даже перестраивал особняк князей Толкушиных.

Савелий Куликов произнес это с гордостью и многозначительно посмотрел на меня.

– А вы – его помощник? – уточнил я.

– Не совсем, – смутился Куликов. – Но Матвей Дмитриевич не сердится, когда я так говорю. На самом деле, я просто копирую чертежи м составляю письма заказчикам. Но Матвей Дмитриевич обучает меня, а недавно поручил мне самостоятельный проект.

– Очень рад за вас, – улыбнулся я. – А где вы живете?

– Я живу в Песочном переулке, вместе с мамой. Мы снимаем квартиру в доме с башенкой.

– Это неподалеку от Шепчущего моста?

– Совершенно верно, – обрадовался Куликов. – Переулок выходит на набережную. Знаете, я часто гуляю в этом парке. Здесь лучше думается. Но эту кофейню я никогда не замечал, хотя был уверен, что знаю в парке каждый уголок.

Господин Куликов ошибался, но говорить ему об этом я не стал. Вместо этого попросил у Набиля бумагу.

– Назовите мне ваш точный адрес, – сказал я Куликову.

– Песочный переулок, дом семь. Квартира на втором этаже.

Я записал адрес. Надо будет сходить туда и проверить слова призрака.

– Расскажите о вашей бессоннице, – предложил я. – Когда она началась?

– Примерно месяц назад. Я много думал над проектом, который поручил мне Матвей Дмитриевич. Не спал почти до утра, все чертил, делал наброски и эскизы. А когда, наконец, лег в постель, то понял, что не могу заснуть. Это продолжалось неделю, и я совершенно измучился. И тогда мама посоветовала мне пойти к мастерице снов.

– Как вы сказали? – удивился я. – Мастерица снов?

– Да, – охотно кивнул Куликов. – Вера Павловна Милосердова – чудесная старушка! Она угостила меня яблочным вареньем. А потом сделала мне на руке магическую печать, и я снова стал спать.

– Вы можете показать мне печать? – спросил я.

– Конечно, – улыбнулся Куликов.

Он закатал правый рукав пижамы. На бледной коже его предплечья красовался странный рисунок – волк, задравший голову к маленькому кружку луны. Рисунок был выполнен цветными чернилами, глубоко въевшимися в кожу.

– Интересно, – улыбнулся я. – Что означает этот рисунок?

– Я точно не знаю, – пожал плечами Куликов. – Но спать с тех пор я стал хорошо. Если бы не эти сны…

– Расскажите мне о них, – кивнул я.

– Они случаются не каждую ночь. Но… Честно говоря, господин Тайновидец, с недавних пор я их боюсь.

Савелий Куликов поежился.

– Мне снится, что я стою на берегу моря. Пляж усыпан гранитными валунами, на них с легким шелестом накатываются волны и уходят, оставляя за собой кружевные разводы пены. Пахнет свежестью и водорослями. Прибой приносит с собой вырванные с корнем длинные зеленые стебли, и они липнут к камням. А над головой пронзительно кричат чайки.

– Пока ничего страшного, – улыбнулся я.

– Не скажите, господин Тайновидец, – не согласился Куликов. – В этом сне меня охватывает ощущение тоски. Такой, знаете – щемящей и зовущей одновременно. Я не могу находиться на этом берегу, и уйти с него тоже не могу. Так и брожу до утра, а потом просыпаюсь.

– Этот берег вам знаком? – спросил я. – Возможно, вы когда-то бывали в таком месте?

– Да, – кивнул Куликов. – В детстве отец часто водил меня к морю. Мы часами гуляли по берегу. Он был моряком, капитаном… Этот берег выглядит точно так же. Но я не могу узнать место. Знаете, как это случается во сне? Все знакомое и незнакомое одновременно.

– Что случилось с вашим отцом? – спросил я.

– Он погиб вместе с кораблем. Ушел в море и не вернулся. Мне тогда было четырнадцать.

– Соболезную, – сочувственно кивнул я.

– Да, нам с мамой пришлось тяжело, – грустно сказал Куликов. – Денег не хватало. Мама работала целыми днями, но настояла, чтобы я закончил гимназию и поступил в училище. Зато теперь я могу ей помогать.

– Это очень хорошо, – улыбнулся я. – Но что случилось сегодня? Как вы попали сюда?

– Сегодня в моем сне был ветер, – тихо сказал Куликов. – Море потемнело, по нему шли волны с пенными гребнями. И я услышал голос. Он был похож на голос отца.

– И что он сказал? – нахмурился я.

– Я не расслышал из-за ветра. Знаете, сердце словно стиснуло ледяной рукой, и я… бросился бежать.

Куликов опустил глаза, словно ему стало стыдно.

– Любой на вашем месте испугался бы, – кивнул я.

– Кажется, я бежал через парк. Очень хотел проснуться, но ничего не получалось, и это пугало еще больше. Потом в боку закололо, и я перешел на шаг. Заметил какую-то тропинку, свернул на нее и вышел к кофейне.

Куликов жалобно посмотрел на меня.

– Хорошо, что вы оказались здесь, господин Тайновидец. Вот, я поговорил с вами, и мне сразу стало легче.

Он перевел взгляд на Набиля, который протирал чашки, краем уха прислушиваясь к нашему разговору.

– От всего сердца благодарю вас. Кофе такой вкусный и… я непременно занесу вам деньги!

– На здоровье, – улыбнулся Набиль.

Вдруг Куликов поднял голову и к чему-то прислушался.

– Прошу прощения, но мне пора, – неожиданно сказал он. – Будильник звенит. Нужно просыпаться и идти на службу.

Я тоже прислушался, но не услышал никакого звона.

– Рад был с вами познакомиться, господин Тайновидец, – сказал Куликов.

И вдруг стал таять в воздухе. Он по-прежнему сидел за столиком, но становился все прозрачнее. И в конце концов, совсем исчез.

– Спасибо, что выслушали! – донесся до меня его голос.

Призрачная чашка с недопитым кофе осталась стоять на столе.

Я взглянул на хозяина кофейни и удивленно хмыкнул:

– Что это было, как вы думаете, Набиль?

– Новая тайна, Александр Васильевич? – предположил джинн.

Глава 2

Удивленно качая головой, я допил остывший кофе и вернул чашку на стойку.

– Что вы думаете о рассказе господина Куликова, Набиль?

– Вам самому хочется разобраться в его истории, – проницательно заметил джинн.

– Хочется, – не стал отрицать я. – Ведь не случайно же он забрел в вашу кофейню именно сегодня утром. Не случайно рассказал нам о своих снах, а потом исчез прямо у нас на глазах.

Я задумчиво провел пальцем по стойке.

– Знаете, чем чаще я сталкиваюсь с магией, тем вернее убеждаюсь в том, что случайностей не бывает.

– Еще кофе? – предложил Набиль.

– Пожалуй, – кивнул я. – Только сделайте мне маленькую порцию крепкого ристретто. Разумеется, без сахара и молока.

Набиль поколдовал над жаровней и через минуту вручил мне крохотную чашечку, на дне которой тягуче переливалась черная, словно деготь, жидкость.

Я сделал глоток и поморщился – кофе был чертовски горьким, а от его крепости у меня чуть глаза на лоб не полезли.

– Вот, теперь я точно понимаю, что не сплю, – усмехнулся я. – Ваш кофе способен оживить любого призрака.

– Что вы собираетесь делать, Александр Васильевич? – спросил Набиль.

– Пожалуй, загляну в Песочный переулок. Удостоверюсь, что господин Куликов, действительно, жив и здоров. А заодно спрошу у него адрес этой мастерицы снов. Знаете, каждый раз, когда я сталкиваюсь с незнакомой магией, меня охватывает настоящий охотничий азарт.

– Это все ваш дар, – уважительно кивнул Набиль.

– Да, – усмехнулся я.

Одним глотком допил ристретто, снова поморщился и аккуратно поставил чашку на блюдце.

– Заглянете завтра утром? – спросил Набиль. – Мне тоже любопытно, чем кончится эта история.

– Непременно, – улыбнулся я. – Завтра утром, или в другое время – как выпадет свободная минута.

– Вы правы, Александр Васильевич, – неожиданно сказал Набиль. – Когда имеешь дело с магией, случайностей не бывает.

Я помахал ему рукой и легко сбежал по деревянным сходням на пляж. До Шепчущего моста проще всего было дойти напрямик через парк. Но я решил не спешить и прогуляться вдоль берега.

И тут в сознании раздался зов Игната.

– Ваше сиятельство, вам бы вернуться домой. Тут беда!

Голос слуги звучал испуганно.

– Что случилось, Игнат? – насторожился я.

– Приехал ваш батюшка с Анной Владимировной. Он очень сердит.

Вот, не было печали!

Мы с отцом не виделись уже пару недель. И зов друг другу тоже не посылали – за последний год мы оба благополучно избавились от этой привычки. Несмотря на потепление в наших отношениях, к тесному общению с отцом я не стремился. Да и он тоже, судя по всему.

И вдруг, взял – и приехал! Это неспроста.

– Не паникуй, Игнат, – сказал я. – Проводи гостей в дом и предложи им чаю. Я скоро приду.

– Так в том-то и беда, ваше сиятельство! – доложил Игнат. – Дом вашего батюшку ни в какую не пускает. Оставил за калиткой, и все.

От неожиданности я чуть не расхохотался, но вовремя взял себя в руки.

Надо же, а у моего дома хорошая память! Он не забыл нашу ссору с отцом, и по-прежнему защищал меня.

– Может, его сиятельству чай к калитке вынести? – испуганно предложил Игнат.

– Не нужно, – улыбнулся я. – Я подойду через пару минут и все улажу.

– Вы уж поторопитесь, Александр Васильевич!

Черный отцовский мобиль стоял на подъездной дорожке, перекрыв въезд в гараж. Отец сердито расхаживал перед калиткой, заложив руки за спину и крепко сцепив пальцы. Его напряженная спина выдавала крайнее возмущение.

Меня удивила одежда отца – он был в охотничьем костюме и высоких сапогах. Не самый подходящий наряд для того, чтобы навестить сына.

Анна Владимировна стояла возле мобиля. Она была в сером брючном костюме. С озабоченным выражением на лице она следила за метаниями моего отца. Заметив меня, Гораздова облегченно выдохнула.

– Анна Владимировна, очень рад вас видеть! – поздоровался я.

– Здравствуйте, Александр Васильевич, – приветливо откликнулась Гораздова.

Отец резко развернулся на каблуках и уставился на меня.

– Александр, что за… – резко начал он.

И тут же прикусил губу.

– Добрый день, Василий Игоревич, – улыбнулся я. – Не ожидал, что вы заглянете.

Отец хотел еще что-то сказать, но Анна осторожно потянула его за рукав.

– Мы сами не ожидали, что заедем, – с улыбкой сказала она. – А ваш особняк очень бережет ваш покой.

– Поэтому я здесь и живу, – кивнул я, открывая калитку.

Я задержал ладонь на холодной чугунной перекладине и попытался послать зов дому.

– Это мой отец, – сказал я. – Иногда он бывает невыносим, но я ценю его попытки наладить отношения.

Дом, как всегда, ничего не ответил. Большую часть времени он старательно прикидывался самым обычным старым домом, а я поддерживал эту игру. Ведь каждый имеет право казаться, кем захочет, не так ли?

Но я ощутил в груди волну тепла – дом дал понять, что слышит меня.

– Прошу, – сказал я.

Анна, не колеблясь, вошла в сад. Отец хмуро поглядел по сторонам, но тоже решился. При этом он не споткнулся о какой-нибудь внезапно выросший под ногами пучок травы и не застрял в проеме калитки.

Дом внял моей просьбе.

– Спасибо, – беззвучно сказал я.

И поманил Игната, который опасливо выглядывал из-за двери:

– Игнат, будь добр, принеси чай в столовую.

– Не нужно, – резко отказался отец. – Мы заехали буквально на минуту, и уже потеряли много времени.

Он демонстративно взглянул на часы, но я не обратил на это внимания. Манеры отца давно перестали меня задевать.

Анна снова дотронулась до его руки, словно успокаивая. И у нее получилось – отец с шумом втянул воздух, но все же немного расслабился.

– Поговорите с глазу на глаз, – предложила Анна. – А я с удовольствием посмотрю сад, если Игнат меня проводит. Можно, Александр Васильевич?

– Конечно, – кивнул я.

Невеста моего отца была магом природы. Ей куда привычнее было общаться с растениями, чем опекать недовольного жениха. Но она, все же, взяла отца за руку и тихо сказала:

– Прошу вас.

Анна не договорила – за нее все сказала мягкая улыбка.

– Хорошо-хорошо, – насупившись, буркнул отец. – Так где мы можем поговорить?

– Прошу в мой кабинет, – пригласил я.

Недовольство на лице отца уступило место удивлению.

– У тебя есть кабинет?

– Да, – улыбнулся я. – Сам не ожидал.

Мой отец обладал удивительным свойством характера – даже сам того не желая, он каждую свою фразу умудрялся превращать в колкость. Но ответное дружелюбие всегда обезоруживало его, и я успешно этим пользовался.

На этот раз в кабинете было только два кресла. Одно из них стояло за рабочим столом, другое – напротив. По замыслу дома, именно в нем должен был сидеть посетитель.

Это отцу тоже не понравилось – по его мнению, это ставило его в невыгодное положение. Наверное, дом именно потому и убрал третье кресло.

Я впервые задумался – а почему, собственно, дом, который принадлежал моей матери, так не любит моего отца? Что произошло между ними?

Но решил отложить эти мысли до более удобного момента.

Отец снова недовольно поджал губы, но смирился и опустился в кресло для посетителей. Занимать место за столом было бы слишком даже для него.

– Присядь, – буркнул он.

Я опустился в рабочее кресло и удобно откинулся на спинку.

– Я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня и Анны, – без предисловий начал отец.

Не самое удачное начало разговора. Отец словно нарочно старался не дать мне возможности проявить терпение.

– Вам нужна моя помощь? – прямо спросил я.

На этом наш разговор чуть было не закончился. Пальцы отца напряглись и стиснули ручки кресла. Но он пересилил себя и остался сидеть.

– Да! – чуть было не выкрикнул он. – Теперь ты доволен?

Я равнодушно пожал плечами.

– Не вижу в этом ничего особенного. В семье принято помогать друг другу. Так что у вас случилось?

– Ничего не случилось, – отрезал отец. – В кои-то веки я решил обратиться к тебе с просьбой. Но если тебе трудно…