Тайновидец. Том 4: Обратное течение

Глава 1

– Дождина-то какой, – покачал головой Игнат, выглянув в окно. – Так и хлещет. И ветер завывает, слышите?

Старый слуга многозначительно поднял согнутый палец, призывая меня прислушаться.

Сквозь гулкую дробь ночного дождя и в самом деле доносились жалобные завывания ветра. Дождь щелкал по жестяным карнизам и по стеклянному куполу обсерватории. А ветер стонал в кронах старых лип, тоненько поднывал, пытаясь пробраться в щели. Будто сам хотел спрятаться от дождя.

– Словно вурдалак какой в нашем парке заблудился, – проворчал Игнат. – Ну, куда вы пойдете в такую дрянную погоду? Да еще поднялись ни свет, ни заря. Сидели бы дома.

Я перелил в чашку черный, как смола, кофе и щедро добавил к нему густые сливки. Попробовал и довольно поморщился от его крепости. То, что нужно дождливым и ветреным утром!

– Пойду на Шепчущий мост, Игнат, – улыбаясь, объяснил я. – А погода самая подходящая.

– Для чего подходящая-то? – недоуменно нахмурился Игнат. – Чтобы вымокнуть и простудиться?

– Это западный ветер, – объяснил я. – Когда он дует несколько дней подряд, то гонит морскую воду в устье реки. Нева начинает течь в обратную сторону. Тогда самое время идти на Шепчущий мост. Если встать возле перил и прислушаться, то в плеске воды и шуме дождя можно услышать слова пророчества.

– А что за пророчество? – заинтересовался Игнат.

– Откуда же я знаю? Оно свое для каждого человека. Это магия, Игнат. Тут ничего не угадаешь заранее. Нужно пробовать.

Игнат недоверчиво покачал головой.

– Никогда о такой дурости не слышал, – убежденно сказал он. – Простите за прямоту, ваше сиятельство. Где вы только это вычитали?

– В Незримой Библиотеке, – пояснил я, допивая кофе. – Ты не помнишь, где мой плащ?

Погода в столице портилась так редко, что плащ за ненадобностью месяцами пылился в одном из шкафов.

– Идемте, я сам его найду, – проворчал Игнат.

Внизу он подал мне тяжелый плащ из тонкого сукна. За дверью бушевала непогода.

– И зонт захватите, – подсказал Игнат. – Домой-то скоро вернетесь?

– Вряд ли, – улыбнулся я. – Постою на мосту, а потом прогуляюсь до кофейни Набиля. Давно мы с ним не виделись.

Большие костяные пуговицы плаща с трудом пролезали в узкие неразношенные петли.

– Жениться бы вам, Александр Васильевич, – неожиданно сказал Игнат. – Лежали бы сейчас с молодой женой под теплым одеялом и думать не думали ни о каких пророчествах.

– Знаешь ты жизнь, Игнат, – рассмеялся я.

– Конечно, – важно кивнул старик. – Немало годков прожил. А хотите, я вам свое пророчество скажу?

– Ну-ка, – заинтересовался я.

– Вымокните вы на своем мосту и простудитесь. А потом заболеете, и Иван Николаевич будет вас лечить. Вот и все пророчество.

– Ты просто образец пессимизма, – одобрительно кивнул я.

Набросил на голову капюшон и вышел на крыльцо.

Холодный дождь немедленно хлестнул в лицо. Ветер рванул длинные полы плаща, и на секунду мне захотелось вернуться обратно, в теплую кухню, и сделать себе еще чашечку кофе. А непогодой любоваться исключительно из окна.

Вместо этого я сбежал по ступенькам, толкнул калитку и направился по тропинке вдоль берега к Шепчущему мосту.

О магической силе обратного течения я прочитал в одной старой книге. Действовала эта магия исключительно на морском побережье, где дули сильные ветра, а в море впадали медленно текущие реки. Но и этих условий было мало. Непременно нужен был мост. И не любой, а волшебный.

Именно таким был Шепчущий мост. Невская вода, разбиваясь о его опоры, шептала бессвязные, но завораживающие сказки. Горожане часто задерживались у широких перил моста, прислушиваясь к невнятному бормотанию водяных струй.

Но только не сегодня.

Сегодня здравомыслящие горожане сидели дома, растопив камины, кутаясь в шерстяные пледы и держа в руках чашку горячего шоколада. Так что Шепчущий мост был абсолютно пуст. Мокрая от дождя брусчатка блестела в свете магических фонарей. Мне показалось, что на другом конце моста мелькнула черная тень, но она сразу же исчезла в темноте.

Я подошел к краю моста и облокотился на перила.

Нева вздулась – западный ветер не пускал ее воду в залив. От берега до берега металась сердитая толчея волн, украшенных пенными гребнями. Журчащие струи обратного течения огибали опору моста.

Выше по течению качалась на волнах низкая рыбацкая лодка. ее смоленый борт казался черной полоской, а над ним я различил неподвижную сгорбленную фигуру.

Ловить рыбу в такое ненастье?

Рыбак был таким же сумасшедшим, как я. Эта мысль заставила меня весело улыбнуться.

Потом я закрыл глаза и прислушался к плеску воды. Немного сбивали собственные мысли и удары капель по сукну капюшона. Но я постарался не обращать на них внимания. Ни о чем не думать, просто слушать.

– Могущество… – вдруг прошелестела вода.

Я удивленно приоткрыл рот. Не то, чтобы я не верил старой книге из Незримой библиотеки. Но в книге ритуал описывался как давно забытый и недостоверный. Так что я решил проверить его просто из любопытства.

– Могущество скрыто… – провыл ветер.

– Могущество скрыто в красной башне, – подхватил плеск волн.

От неожиданности я открыл глаза. И увидел, как пенные кружева на мгновение нарисовали на поверхности реки злобно перекошенное лицо. Лицо посмотрело на меня темными глазами. Один его глаз медленно съехал к подбородку, а другой вполз на лоб. Рот растянулся до ушей в ехидной ухмылке. Лицо окончательно расплылось и превратилось в клочья пены.

Я отбросил за спину капюшон и глубоко вдохнул холодный сырой воздух. Получается, ритуал и в самом деле работает? Я услышал пророчество?

Ровно под мостом течение реки сталкивалось с обратным течением из залива. Здесь волны гасили друг друга. Вода медленно кружилась, образуя пятна с гладкой поверхностью. Окруженные мутной пеной, они были похожи на старинные зеркала в тяжелых рамах.

И вдруг я увидел, что кружение воды вынесло из-под моста женщину. Она неподвижно лежала лицом вниз. Светлое ситцевое платье намокло и облепило тело. Рыжие волосы медленно колыхались в толще воды.

Секунду я смотрел на женщину. Потом спохватился и принялся лихорадочно расстегивать тяжелый плащ. Тугие пуговицы не поддавались, тогда я просто рванул мокрое сукно, и пуговицы запрыгали по булыжникам с сухим костяным стуком.

Схватившись за перила моста, я скинул тяжелые сапоги – они точно утопили бы меня. Тем временем, женщина уплывала все дальше, покачиваясь на волнах.

Не задумываясь, я перевалился через перила. Оттолкнулся от края моста и рухнул в холодную воду ногами вперед. Сердце в полете замерло.

Я погрузился с головой, инстинктивно поджимая ноги, чтобы не удариться ими о дно реки. Сделал сильный гребок и вынырнул на поверхность. Выплюнув воду, я огляделся. Вокруг толкались волны, они были выше моей головы и полностью закрывали обзор. Я видел только серую арку моста и высокие деревья на берегу.

Одежда мгновенно намокла. Тяжелая ткань тянула вниз, но я непрерывно греб и умудрялся держаться на плаву.

Что-то белое мелькнуло впереди. Возможно, это была водяная пена, но я отбросил эту мысль и поплыл туда, тяжело дыша и стараясь держать голову высоко над водой.

Мне повезло. Это была тонущая женщина. Я схватил ее за плечо и перевернул. Потом подсунул руку ей под затылок, чтобы приподнять голову. Это была молодая девушка, и к моему изумлению, она оказалась в сознании. Вцепилась в мою руку и даже попыталась что-то сказать. Мне удалось расслышать обрывки слов:

– Он… ударил меня…

– Вы можете плыть? – крикнул я. – Держитесь за меня!

Девушка хотела ответить. Но тут очередная волна заслонила серое небо и захлестнула нас с головой. В ушах у меня зазвенело, и я ощутил мощный магический импульс. Он прошил все тело болезненной судорогой. Мой магический дар суматошно забился в груди, и я ушел с головой под воду. Заколотил ногами и тут же вынырнул.

Перевернулся на спину, подхватил потерявшую сознание девушку и поплыл к берегу. Одной рукой я крепко держал девушку за волосы, а второй лихорадочно греб.

Звон в ушах не прекращался, плеск волн стал тише, я слышал только собственное хриплое дыхание. Верхушки деревьев на берегу раскачивались на месте и совершенно не приближались.

Надо отдохнуть, понял я. Иначе я ее не дотащу.

И тут что-то больно ударило меня по плечу.

– Хватайтесь за весло, Александр Васильевич! – крикнул знакомый голос.

Это был рыбак, которого я видел с моста.

Я рывком подтянул девушку к лодке. Сам схватился за борт, и лодка опасно наклонилась, едва не зачерпнув воду.

Рыбак помог мне втащить утопленницу в лодку. Его широкополая шляпа при этом чуть не упала в воду.

Это был садовник Люцерн – магическое существо, которое обитало в парке Каменного острова.

Что он делает на реке в такую погоду?

Перебирая руками вдоль борта, я подплыл к корме лодки. Залезать в нее не стал, чтобы не утопить хлипкое суденышко. Просто повис на деревянном борту.

Тем временем господин Люцерн уложил девушку животом на скамейку и принялся бесцеремонно хлопать ее по спине. Девушка закашлялась, из ее рта полилась вода. Спутанные мокрые волосы обвисли рыжими сосульками.

– Сейчас я вам помогу, Александр Васильевич, – сказал Люцерн. – Давайте руку.

– Не надо, – хрипя, отказался я. – Гребите к берегу.

Широкие лопасти мерно шлепали по воде. Иногда они срывались на волне, поднимая в воздух веер брызг. Я крепко держался за корму лодки. Пальцы одеревенели, я промерз до костей, но едва обращал на это внимание.

Наконец, мы добрались до берега. Нос лодки заскрежетал по камням, толчок больно отдался в пальцы. Я нашарил ногами дно и кое-как выбрался на берег, держась за лодку. Там я без сил повалился на песок. Мокрые волосы липли ко лбу и лезли в глаза, но у меня не было сил убрать их.

– Она жива? – спросил я.

– Жива, – кивнул Люцерн. – Но ей срочно надо в тепло, да и вам тоже. И хорошо бы вызвать целителя.

– Давайте отнесем ее ко мне, – сказал я, с трудом поднимаясь на ноги.

Девушка все еще не пришла в себя. Но она дышала, это главное.

Садовник ухватил девушку под мышки и приподнял.

– Помогите мне взвалить ее на плечо, – попросил он.

Господин Люцерн с трудом поднимался по крутой тропинке. Девушка висела у него на плече лицом вниз, садовник придерживал ее за талию. Я ковылял сзади, готовый подхватить девушку, если он споткнется.

Когда мы выбрались наверх, смутная тень метнулась в сторону с испуганным визгом. Я дернул головой, но в этот момент мне под босые ноги подвернулся корень, и я больно ударился об него пальцем.

Обеспокоенный Игнат встретил нас у задней калитки – по дороге я успел послать ему зов. С его помощью мы отнесли незнакомку в гостевую комнату и уложили на кровать. На ее бледном лице ярко выделялись рыжие веснушки. Под волосами, выше уха, я заметил кровоточащую ссадину.

– Разожги камин, – велел я Игнату, накрывая девушку одеялом. – Потом принеси еще одеяло и сделай горячий чай.

А сам вызвал Горчакова:

– Иван, это Воронцов. Срочно приезжай ко мне. Я выловил из реки утопленницу. Девушка жива, но без сознания. Кроме того, ее ударили по голове.

– Еду, – коротко ответил Иван.

Игнат тем временем принес охапку дров. Со стуком свалил их на пол и принялся торопливо щепать большим ножом лучину – камин летом мы не разжигали.

– Дай, помогу, – Люцерн отобрал у него нож. – А ты пока чай согрей.

Садовник посмотрел на меня:

– Вам бы переодеться, Александр Васильевич. За гостьей я присмотрю, с ней все будет в порядке.

Он сказал это с такой уверенностью магического существа, что я только кивнул:

– Спасибо.

Поднявшись наверх, я разделся, бросил мокрую и грязную одежду прямо на пол, а сам забрался в душ. Горячая вода обожгла кожу. Постояв с минуту под тугими струями, я сообразил, что нужно вызвать полицию. На голове у девушки большая ссадина. Да она и сама сказала, что ее кто-то ударил.

Так я и поступил – послал зов Мише Кожемяко. Кажется, я его разбудил. Но он мгновенно проснулся, едва я обрисовал ему ситуацию.

– Ты целителя вызвал? – только и спросил он.

– Конечно.

Наскоро вытерев голову полотенцем, я завернулся в теплый халат и снова спустился в гостевую комнату. В камине уже трещал огонь, по комнате волнами расходилось тепло. Девушка была укутана двумя одеялами, наружу торчал только кончик носа и прядь рыжих волос.

– Не пришла в себя? – спросил я садовника.

Он молча покачал головой.

Я наклонился и послушал дыхание девушки – оно было ровным.

– Господин Люцерн, спасибо, что вытащили нас, – сказал я. – Могу я спросить, что вы делали на реке?

– Обратное течение иногда приносит редкую рыбу, – негромко ответил Люцерн. – Я надеялся ее поймать.

Его желтые глаза блеснули под широкими полями шляпы.

– Вы видели на мосту кого-нибудь, кроме меня? Или на берегу?

Люцерн едва заметно покачал головой.

– Нет.

Игнат протянул мне большую кружку с горячим чаем.

– Выпейте, Александр Васильевич.

Я сделал глоток. Чай был очень сладким, Игнат явно перестарался с малиновым вареньем. В носу засвербило. Я не удержался и от души чихнул, едва не расплескав чай.

– Ну, вот, – укоризненно сказал Игнат. – Я же говорил, что вы простудитесь.

Глава 2

Иван и Миша приехали одновременно. Иван сразу прошел в комнату девушки, а Миша поднялся ко мне в кухню.

Он был хмур, лицо выглядело помятым.

– Хочешь кофе? – спросил я.

– Очень, – кивнул он. – Рассказывай, что случилось.

– Я пошел прогуляться на Шепчущий мост. Увидел тонущую девушку и вытащил ее из воды. Мне помог садовник Люцерн, вместе мы принесли ее сюда.

– Ты видел, как она упала в воду?

– Нет. И криков тоже не слышал.

– Может быть, кого-то заметил?

– Возможно. Когда я поднялся на мост, то вдалеке мелькнула какая-то тень. Но тут же исчезла. Я не знаю, кто это был.

– Жаль, – поморщился Миша.

Тряхнул круглой белобрысой головой и энергично потер ладонями широкое лицо.

Я поставил перед ним чашку с кофе.

– Выглядишь усталым. Бурная личная жизнь или проблемы на работе?

– И то, и другое, – признался Миша. – Хотя, проблемами это не назовешь. Меня повысили. Теперь я – полицейский следователь.

– Поздравляю, – улыбнулся я. – А почему я узнаю об этом только сейчас?

– Потому что официальное подтверждение пришло только вчера, – объяснил Миша. – А сегодня я хотел позвать тебя и Севу в “Румяного поросенка”. Посидеть, как в старые времена, отметить мое повышение.

– Отличная идея, – одобрительно кивнул я. – А как Прудников отнесся к твоему повышению?

– Степан Богданович в бешенстве, – поморщился Миша. – Третий день со мной не разговаривает, ходит мимо, как будто меня и нет. А ведь мы с ним один кабинет делим. Неприятная ситуация. К счастью, начальник управления обещал выделить мне каморку в полицейском архиве.

– Не ожидал от Прудникова такой реакции, – удивился я.

– Да я и сам не ожидал, – вздохнул Миша. – Ситуация некрасивая получилась. Это я раскопал в архиве дело картографа Кляева. А расследовал его Степан Богданович. Когда выяснилось, что убийство картографа было подстроено, Степану Богдановичу влепили выговор. А мне – благодарность и повышение. Зотов лично говорил с полицмейстером о том, чтобы продвинуть меня по службе.

– Ты это заслужил, – улыбнулся я. – А на Прудникова не обращай внимания.

– Он считает, что я его подсиживаю, – поделился Миша. – Да еще полицмейстер удружил – поручил нам вести одинаковые дела.

Миша хмуро посмотрел на меня.

– Я не должен об этом говорить – тайна следствия, и все такое. Но эта девушка – не первая жертва. На прошлой неделе из Невы выловили еще два тела.

– Обе девушки? – нахмурился я.

– Да. Документов при них не было, мы до сих пор не знаем, кто они. Не знаем даже, убийства это, или они сами…

– А следы насилия?

– Синяков и ссадин хватает. Но эксперт сказал, что они не могли быть причиной смерти. Обе девушки утонули.

– Жаль их, – кивнул я. – Но теперь у тебя появился отличный шанс разобраться в этом деле. Третья девушка жива. Когда я подплыл к ней, она была в сознании. И успела сказать, что ее ударили по голове. Нет, не так! Она сказала: он ударил меня.

– Он? – загорелся Миша. – Кто? Имя она назвала?

– Нет. Нас накрыло волной, девушка захлебнулась и потеряла сознание. Но она жива. Сейчас Ваня приведет ее в чувство, и мы спросим, кто на нее напал. Считай, это дело раскрыто.

– Саша, это же замечательно!

Миша нетерпеливо вскочил из-за стола.

И тут дом прислал мне тревожный сигнал. Это было похоже на стакан холодной воды, вылитый за ворот.

Я настороженно прислушался. И услышал за окном чужие деловитые голоса. Выглянул в окно и удивленно хмыкнул.

Дом окружала полиция. Я увидел синие мундиры, которые мелькали среди деревьев. Мобилей возле дома не было – наверняка, полицейские оставили их в стороне, чтобы не спугнуть… Кого? Меня?

Зато возле калитки стоял полицейский следователь Степан Богданович Прудников. Невысокий, кругленький, он воинственно поблескивал стеклами круглых очков. Рядом с Прудниковым топтался нескладный юноша. Он был на голову выше полицейского следователя. Юноша держал в руках кожаную папку, на нем были точно такие же очки, как у Прудникова.

– Миша, погляди-ка! – позвал я.

– А Степан Богданович что здесь делает? – удивился Миша, выглянув в окно. – И зачем столько полиции?

– Думаю, сейчас мы это узнаем, – предположил я. – А кто это с Прудниковым?

– Его новый помощник, вместо меня. Я выйду к ним и выясню, в чем дело.

– Да погоди ты, – улыбнулся я. – А вдруг они решат нас штурмовать. Я никогда не видел полицейского штурма.

Но я ошибся.

На наших глазах полицейские шустро закончили окружать дом.

Прудников деловито огляделся и толкнул калитку. Разумеется, калитка не поддалась. Зато Прудников с криком отдернул пухлую руку и замахал ею в воздухе, словно обжегся.

Это сработала магическая защита дома.

– Господин Воронцов, это полиция! – громко крикнул Прудников. – Впустите нас немедленно!

Я вышел на балкон и удостоил полицейского следователя удивленным взглядом:

– Степан Богданович? Доброе утро.

– Доброе утро, господин Тайновидец! – неохотно откликнулся Прудников.

Я заметил, как он смотрит на мой халат и босые ноги.

– Мы ведь, кажется, не договаривались о встрече? – вежливо уточнил я. – У вас что-то случилось?

– У меня есть информация, что в вашем доме прячутся преступники! – оповестил меня Прудников.

– Что вы говорите? – удивился я. – Подождите минуту, я сейчас спущусь.

Вернувшись в дом, я быстро оделся. Миша хотел пойти со мной, но я его остановил:

– Побудь здесь. Не думаю, что Прудников обрадуется твоему присутствию.

Я спустился с крыльца и подошел к калитке. Прудников смерил меня неприязненным взглядом. Помощник Прудникова смотрел с испугом. Он был похож на голенастую цаплю.

– Так что за информация? – улыбнулся я.

Прудников поджал пухлые губы.

– Свидетель видел, как двое мужчин втащили в ваш дом девушку. Девушка была мертва или без сознания. Свидетель сразу же сообщил в полицию.

– Ах, вот оно что! – кивнул я, вспомнив испуганную тень на тропинке парка.

До чего же бдительные у нас горожане, даже в непогоду от них не скроешься!

– Вы что-нибудь знаете об этом? – требовательно спросил полицейский следователь. – Имейте в виду, я расследую дело об убийстве!

– Разумеется, знаю, – улыбнулся я. – Девушка тонула, я спас ее из воды. Господин Люцерн помог мне донести ее до моего дома, и я сразу же вызвал целителя и полицию.

В доказательство своих слов я снова чихнул.

– Кажется, простыл в воде, – с улыбкой сообщил я Прудникову.

– Вызвали полицию? – насторожился Прудников.

– Михаил Кожемяко сейчас в доме, – объяснил я. – Он поговорит с девушкой, как только целитель разрешит. У нее на голове большая ссадина. Возможно, ее кто-то ударил, и она видела нападавшего.

Прудников подался вперед.

– Я должен с ней поговорить! – потребовал он. – Впустите меня!

– Зачем? – удивился я. – Извольте объяснить ваш интерес.

– Я расследую гибель другой девушки, – неохотно сказал Прудников. – Она тоже утонула в реке. Если вы не впустите меня, я подам жалобу полицмейстеру. Вы препятствуете расследованию!

Миша Кожемяко через окно слышал наш разговор с Прудниковым и послал мне зов:

– Саша, впусти его, – попросил он. – Иначе он, и в самом деле, побежит жаловаться полицмейстеру. А полицмейстер не одобрит нашу ссору.

– Понял, – ответил я.

И повернулся к Прудникову.

– Разумеется, у меня и в мыслях не было чинить помехи правосудию. Я впущу вас в дом. Но только вас, без вашей свиты. Можете захватить с собой своего помощника.

С этими словами я открыл калитку.

– Степан Богданович, это может быть опасно, – быстро сказал помощник. – А вдруг они…

Не договорив, он зыркнул на меня из-под очков. Потом наклонился к уху Прудникова и что-то зашептал.

– Не говорите ерунды, господин Голубцов, – оборвал его Прудников. – Впрочем, осторожность не помешает. Останьтесь здесь и наблюдайте за домом. Если со мной что-то случится, вызывайте подкрепление.

Удержаться от смеха было очень трудно. Я и не удержался, чем вызвал еще большее недовольство Прудникова.

– Скажите, ваши люди осмотрели берега реки и Шепчущий мост? – спросил я, провожая Прудникова к дому.

– И очень тщательно, господин Тайновидец, – заверил меня Прудников. – Мы знаем свое дело.

– Не сомневаюсь, – улыбнулся я. – В таком случае, вы должны были найти плащ и сапоги.

Следователь изумленно уставился на меня.

– Откуда вы знаете? Снова эта ваша магия? Мы предполагаем, что преступник хотел надругаться над жертвой. Он сорвал с себя плащ, сбросил сапоги и…

– А сапоги-то чем могли ему помешать? – удивился я. – Впрочем, вы ошибаетесь. Это мои вещи. Я снял их перед тем, как броситься с моста за девушкой. Буду очень благодарен, если вы их мне вернете.

– Не раньше, чем закончится следствие, – недовольно ответил Прудников. – Сейчас это вещественные доказательства.

– Доказательства чего? – удивился я. – Моей вины?

Я пристально посмотрел в глаза Прудникова. К чести Степана Богдановича, он выдержал мой взгляд. И даже выпятил грудь, чтобы казаться значительнее.

– Я буду вести следствие по всем правилам, господин Тайновидец, – заявил он. – И не потерплю помех с вашей стороны. Я прекрасно знаю, что ваш род очень влиятелен. Но это не повод мешать полиции делать ее работу!

– Конечно, – улыбнулся я. – Но, может быть, вам не помешает моя помощь?

– Не помешает, – язвительно согласился Прудников. – Буду весьма признателен, если вы расскажете мне во всех подробностях, что случилось сегодня утром. Ни в какой другой помощи я не нуждаюсь.

– Как знаете, – согласился я.

Степан Богданович рвался в комнату спасенной девушки. Но я настойчиво проводил его наверх, в кухню.

– С девушкой вы поговорите только, когда позволит целитель.

В ответ на вежливое приветствие Миши Степан Богданович только фыркнул и отвернулся к окну. Наверное, проверял полицейские посты. Или не хотел, чтобы мы видели, как он расстроен.

– Хотите кофе? – предложил я.

– Нет, – коротко отказался Прудников.

Игнат растерянно переводил взгляд с меня на рассерженного следователя.

– Ты можешь пока отдохнуть, – сказал я Игнату. – Завтракать будем позже.

– А где этот садовник Люцерн? – вспомнил Прудников. – Он ведь тоже свидетель. Я должен с ним поговорить.

– Где-то в парке, – улыбнулся я. – Если хотите, можете его поискать.

– Непременно. Хотя вы, господин Тайновидец, должны были знать, что его показания потребуются полиции. Могли бы и задержать его.

В кухне повисла тягостная тишина, и я ощутил короткий магический импульс. Дом был явно недоволен поведением Прудникова.

Но тут на лестнице послышались шаги. Это поднимался Иван Горчаков.

– Еще один ваш приятель! – саркастически заметил Прудников при виде Ивана.

– Девушка пришла в сознание, – не обращая на него внимания, сказал Иван. – Но она ничего не помнит.

– Я так и знал! – торжествующе воскликнул следователь. – Пропустите меня!

Он шагнул к лестнице, но я загородил ему дорогу.

– Как это ничего не помнит? – спросил я Ивана, вежливо придерживая следователя.

– Совершенно ничего. Она даже не знает, как ее зовут. Сильное магическое воздействие. Оно едва не уничтожило ее магический дар и стерло память.