Тайновидец. Том 9: Повелитель стихий
- -
- 100%
- +
— Ну, вот все и уладилось, — довольно сказал я Игнату и Прасковье Ивановне. — Вечером к нам приедет настоящий инженер. Он и починит холодильный шкаф, а заодно и всё остальное.
Тут на ограде за окном тревожно зазвенели бронзовые колокольчики. Этим звоном они предупреждали меня о том, что возле дома появился неожиданный гость.
— Наверное, это приехал целитель, — обрадовался я, выглядывая в окно.
Но я ошибся. Возле калитки топтался неугомонный репортер Черницын. Увидев меня в окне, он радостно замахал руками, делая какие-то непонятные знаки.
— Игнат, впусти гостя, — вздохнул я, — и проводи его в мой кабинет.
***
— Александр Васильевич, я хочу извиниться за вчерашнее происшествие, — сходу начал Черницын, стоило только мне войти в кабинет.
— И ради этого вы не поленились приехать? — поинтересовался я. — Могли бы просто прислать мне зов.
— Я посчитал это невежливым, — быстро моргнув, ответил Черницын, и я почувствовал, что он врет.
Ничего не отвечая, я сел в свое кресло и внимательно посмотрел смотрел на репортера.
Повисла пауза, и Черницын немедленно занервничал.
— Мне нужен новый рассказ, — откашлявшись сообщил он. — Елизавета Фёдоровна обещала прислать его утром, но я не могу с ним связаться.
— Елизавета Фёдоровна нездорова, — спокойно ответил я. — Она сильно простудилась на кладбище, так что с рассказом вам придётся подождать.
— Но что же делать с читателями? — приуныл Черницын. — Ведь они ждут новый рассказ в сегодняшнем вечернем выпуске.
— А вы, на удивление, бодры, — заметил я, — как вы умудрились не простудиться?
В носу невыносимо защекотало. Я не удержался и снова оглушительно чихнул, успев прикрыть лицо салфеткой.
— Простыл, Александр Васильевич, еще как, — оживился Черницын. — Но у меня есть знакомый аптекарь. Он снабжает меня чудесными порошками, они сразу же снимают любую простуду. Хотите?
— Давайте, — кивнул я, чувствуя, как звуки собственного голоса неприятно царапают в воспаленном горле.
Черницын протянул мне крохотный бумажный сверток. Развернув его, я недоверчиво взглянул на крупные серые кристаллы порошка.
— Не сомневайтесь, это проверенное средство, — заверил меня Черницын.
Морщась от едкой горечи, я проглотил порошок и торопливо запил его стаканом воды.
Внутри поднялась мягкая волна тепла. Магический дар осторожно встрепенулся — в порошок явно были добавлены не самые простые ингредиенты.
А затем я принялся чихать, громко и неудержимо.
— Это сейчас пройдет, — торопливо сказал Черницын, видя, что я никак не могу остановиться. — Минута или две, не больше.
Я с трудом расслышал его. От неудержимого чиха у меня зазвенело в голове.
Наконец, в носу перестало чесаться. Я глубоко вдохнул, вытер набежавшие слезы и с удивлением понял, что простуда прошла. Горло больше не болело, в голове было светло и ясно, и тошнотворная слабость отступила.
— Похоже, ваш порошок действительно помогает, — сказал я Черницыну.
— Конечно, — торопливо закивал репортер. — Хотите еще один, для Елизаветы Федоровны?
— Разумеется.
Я взял у него порошок и поднялся наверх.
Лиза дремала, но проснулась при моем появлении.
— Я принес тебе лекарство, — улыбнулся я, разворачивая порошок. — Только сразу запей его водой. Оно очень горькое.
— Ты все-таки решил попробовать магию? — одобрительно промурлыкал Уголек.
Лиза послушно проглотила порошок, несколько раз чихнула и удивленно посмотрела на меня.
— Кажется, мне уже лучше.
— Вот и хорошо, — ободряюще кивнул я.
— А кто там приехал? Я слышала звон колокольчиков.
— Неугомонный господин Черницын явился по твою душу, — усмехнулся я.
— Точно, я ведь обещала ему рассказ, — нахмурилась Лиза. — Но у меня совершенно нет сил.
— Ничего страшного, как-нибудь выкрутится, — успокоил я ее. — Это ты нужна Черницыну, а не он тебе. Отдыхай.
— Ты все-таки поедешь в академию? — спросила Лиза.
— Поеду, — кивнул я.
— Но если с тобой случится что-нибудь интересное…
— Я сразу же пришлю тебе зов, — рассмеялся я. — А сейчас мне нужно проводить господина-репортера, иначе он, чего доброго, ворвется в твою спальню.
Так я и поступил. Предупредил Игната о том, что скоро приедет Иван Горчаков, а затем выставил Черницына за калитку, несмотря на все его мольбы.
— И не вздумайте беспокоить Елизавету Федоровну, — предупредил я репортера.
— Хорошо, — уныло кивнул Черницын и побрел по направлению к Узкому мосту.
Проводив его взглядом, я вызвал извозчика и отправился в Императорскую магическую академию.
***
Всю дорогу до академии я думал о том, что император взвалил на меня непосильную ношу — помочь молодым и самонадеянным аристократам почувствовать себя магическими существами.
Это было трудно, почти невозможно. Ведь они привыкли контролировать магию, а не доверять ей. Даже встреча со Стражем вряд ли сильно их изменила.
В начале каждого невероятного пути должно лежать собственное сильное желание. Его нельзя разжечь снаружи, оно может вспыхнуть только изнутри.
— Хорошего дня, господин Тайновидец, — неожиданно сказал извозчик, останавливая мобиль у ворот академии.
Я удивленно посмотрел на него.
— Вас теперь вся Столица знает, — объяснил извозчик. — Мы с женой в газете про вас читаем. Удивительная у вас жизнь.
— Удивительная, — улыбнулся я, протягивая ему серебряный рубль.
Студенты уже ожидали меня во дворе академии.
Взглянув на их лица, я убедился в своей догадке. Почти все смотрели на меня с недоверием.
Разумеется, ведь сразу из Сосновского леса они вернулись к своей привычной жизни. В этой жизни хватало удобной и понятной магии, но совсем не было чудес. Церемония выбора Пути всколыхнула их, подарила надежду. Но теперь, как они считали, их ожидала скучная учеба, рутина.
Только в глазах Данилы Изгоева я увидел воодушевление. Наше вчерашнее приключение на Охтинском кладбище сильно впечатлило молодого мага крови. Еще бы! Заняться некромантией и едва не угодить в лапы призрачной полиции — такое кого угодно взбодрит.
Но Изгоеву и без этого повезло. По секрету он рассказал мне, что ему выпал путь Говорящего с духами, символом которого был крошечный золотой бубен.
Елена Разумовская смотрела на меня задумчиво и серьезно. Кажется, на нее встреча со Стражем тоже произвела впечатление.
— Доброе утро, господа студенты, — поздоровался я, подходя к ним.
— Доброе утро, господин ректор, — вразнобой отозвались мои будущие ученики.
— Аудитория для нашего первого занятия уже готова?
— Готова, Александр Васильевич, — ответила Разумовская. — Пока вас не было, мы выбрали старосту класса.
— Молодцы. Я правильно догадался, что старостой будете вы?
— Да, — кивнула Елена.
— Ну, что ж…
Я никогда не пробовал преподавать. Но сам отсидел немало скучных лекций в Императорском магическом лицее. И сейчас остро почувствовал, что подобная тягомотина сразу провалит всю нашу с императором затею.
Ну, не может жизнь магического существа быть скучной!
А что, если?
Безумная идея мелькнула у меня в голове, и я сразу же ухватился за нее. Какой смысл разговаривать о магии, если можно сразу окунуться в нее, попробовать ее на вкус?
Это куда веселее.
— Сегодня аудитория нам не понадобится, — сказал я. — Проведем занятие на свежем воздухе.
В глазах студентов мелькнул интерес.
Я нащупал в кармане граненый пузырек с эликсиром удачи. Туннелонец просил меня все время носить зелье с собой, и я выполнил его просьбу.
Вот сейчас зелье мне и пригодится!
Достав из кармана флакон, я задумчиво повертел его в руках.
— Это зелье сварили для меня существа из другого мира. Они пришли сюда в поисках Огненного Скакуна и ненадолго задержались.
— Это туннелонцы? — спросил кто-то.
— Вот именно, — кивнул я. — Это эликсир удачи. Не знаю точно, как он действует, но это и неважно. Сейчас мы с вами выпьем по капле эликсира, а потом прогуляемся по парку Магической академии.
Глаза Изгоева вспыхнули восторгом.
— Я читал об этом эликсире, — сказал он. — Мы будем искать следы Огненного Скакуна?
— Нет, мы ничего не будем искать, — рассмеялся я. — Положимся на удачу. Пусть магия сама найдет нас.
Вытащив деревянную пробку, я первым сделал глоток эликсира. Изумрудное зелье пахло мятой и приятно холодило язык.
Я протянул пузырек Разумовской и предупредил:
— Достаточно крохотного глотка. Проследите, чтобы зелья хватило на всех.
Глава 3
Ну, и чем ты собираешься удивить студентов, Тайновидец?
Конечно, парк академии — настоящее магическое пространство. Пусть все бывшие обитатели перебрались отсюда в Сосновский лес, здесь все равно чувствуется магия.
Да и место историческое, что ни говори. Уверен, здесь нас ждет множество уникальных находок. Но кто сказал, что мы наткнемся на них именно сегодня?
Даже выпитое зелье удачи не дасттакой гарантии. А находки нужны прямо сейчас, пока у ребят горят глаза от азарта. Час-два — и они начнут скучать, а поиск сокровищ превратится в чинную прогулку.
Значит, нужно немного помочь магии. Совсем чуть-чуть.
Усмехнувшись, я собрался послать зов Ведану. Но вовремя передумал и вызвал Репея.
— Привет, любитель золота! Ты еще потерял тот сундучок с драгоценностями, который хотел подарить императору?
— Как только у тебя язык повернулся такое сказать, Тайновидец? — возмутился Репей.
И тут же сменил тон.
— Слушай, а у тебя есть знакомый артефактор? Мне бы другой сундучок, попросторнее. И с надежной охранной системой. А то у этого уже крышка не закрывается.
— Артефактор есть, и не один. Считай, твоя просьба услышана. Скоро я подарю тебе новый сундук. А за это можешь выполнить мою просьбу?
— Что нужно делать? — насторожился кладовик.
— Немного похулиганить, — обрадовал я его. — Хватай свои богатства, и пусть леший отведет тебя в парк Магической академии. Он ведь может?
— Запросто, — заверил меня Репей. — А зачем?
— Нужно незаметно разбросать твое золото по парку. Я тут гуляю с будущими магическими существами, и скоро они начнут скучать. Хочу привнести в их жизнь немного острых ощущений.
— Так мы не договаривались, Тайновидец! — запротестовал кладовик. — Знаешь, каких трудов мне стоило собрать это золото?
— Твое золото никуда не денется, — успокоил я его. — Мы вернем тебе все, что ребята сумеют отыскать.
— А если что-то потеряется?
— Тогда я возмещу тебе его стоимость. Например, закажу для тебя не один сундук, а два. Идет?
— Ладно, — решился Репей. — Тайновидец, тут Леший спрашивает, можно ли ему тоже похулиганить?
— Хочет заманить кого-нибудь из студентов в лесную глушь? — усмехнулся я. — Почему бы и нет? Приключения идут на пользу молодым магам. Только с одним условием — на ночь в лесу не оставлять, к вечеру вывести и накормить.
— Конечно, — заверил меня Репей. — Мы же не звери. Слушай, Акинфий Петрович тоже хочет с нами.
— Может, всем Сосновским лесом обратно переберетесь? — поинтересовался я.
— Да мы ненадолго, — стоял на своем кладовик.
— Как хотите, — улыбнулся я. — Но уговор — на глаза студентам не попадаться, иначе испортите все веселье. И ювелирные лавки не грабить.
— Мы теперь законопослушные подданные Империи, — с гордостью напомнил Репей. — Жди, мы вот-вот будем.
***
Я неторопливо шагал по парковой дорожке, вымощенной плоскими красноватыми плитками гранита. Студенты, оживленно переговариваясь, шли частой цепью, заглядывая под каждый куст.
Еще бы! Сам Тайновидец обещал им удивительные находки.
Данила Изгоев не утерпел и тоже присоединился к поискам. Только Елена Разумовская молча шагала рядом со мной. Лицо девушки было напряженным и задумчивым, словно она хотела о чем-то спросить, но не решалась.
— Вы хотите о чем-то поговорить со мной, Елена Николаевна? — пришел я ей на помощь.
— Нет, — смутилась девушка. — То есть… да. Я хочу вас кое о чем спросить, Александр Васильевич.
— Смелее, — подбодрил я ее, незаметно оглядываясь по сторонам в поисках кладовиков.
Угловатая фигура, поросшая зеленым мхом, промелькнула в кустах и скрылась за стволом старой липы.
Отлично, значит, Леший уже здесь. И кладовики тоже. А если верить Репею — к ним присоединился и предок рода Сосновских.
Скоро начнется веселье.
— Скажите, я правильно сделала, что приняла Путь? — еле слышно спросила Разумовская.
Я удивленно нахмурился. Но почти сразу почувствовал смятение и надежду Разумовской.
— Ваше решение не одобрили в семье? — догадался я.
Елена опустила голову.
— Александр Васильевич, я прошу, чтобы это осталось между нами. Но мне больше не к кому обратиться.
— Все, что вы скажете, будет известно только мне, — кивнул я.
— Мой отец был очень недоволен. Он… он даже кричал на меня. Сказал, что моя выходка расстроила союз влиятельных родов. Он зол на вас из-за ареста князя Долгорукова. Разоблачение князя расстроило мою свадьбу, а отец очень на нее рассчитывал.
Последние слова Елена произнесла почти шепотом.
Я с досадой потер подбородок. Не хотелось ввязываться в интриги влиятельных семейств Империи.
Но делать нечего.
Да, каждый маг сам выбирает себе судьбу. Но в некотором роде я уже взял ответственность за всех своих студентов, когда выполнил просьбу императора проверить их лояльность, когда по собственному желанию отвел их в Сосновский лес и предоставил возможность войти в Храм Путей. И потом, когда согласился на пост ректора академии.
Разумовская поверила мне, как и другие. И теперь нуждалась в моей помощи.
— Я поговорю с вашим отцом, — кивнул я. — И постараюсь найти решение, которое его устроит. Но будьте готовы к тому, что вам придется делать выбор между его интересами и вашими собственными.
— Значит, вы поможете мне? — обрадовалась Разумовская.
Я уловил, как быстро ее отчаяние сменилось радостью. И решил немного охладить ее.
— Помогу, по долгу ректора академии. В любом случае, возможность учиться у вас будет. И место в общежитии тоже. Но о своей судьбе вы должны думать сами. Это вы понимаете?
Я внимательно прислушался к эмоциям Разумовской и не почувствовал в ней разочарования. Что ж, это делает ей честь.
— Я понимаю, Александр Васильевич, — кивнула Елена.
***
— Нашел! — внезапно раздался чей-то радостный крик. — Нашел!
Первой находкой оказалась золотая монета. Она лежала под кустом дозревающей калины и тускло блестела на осеннем солнце.
Большая, увесистая, с выщербленным краем — как будто ее пробовал на зуб неведомый великан и перестарался. Изображение на монете почти полностью стерлось. Я смог разобрать только несколько непонятных знаков — кажется, монета была откуда-то с востока.
Может, показать ее Набилю? Вдруг эта монета из Лачанги?
Неровный кружок из потемневшего золота, прошедший через сотни чужих рук.
Но как эта находка воодушевила ребят!
Они бросились на поиски сокровищ с утроенным усердием. И вскоре Данила заметил золотую цепочку, которая свисала с нижней ветки старого дуба. Это был тот самый дуб-великан, который удивил меня, когда я искал в парке Лизу и Анну Владимировну.
— Золотая цепь! — восхищенно выдохнул Данила. — На дубе!
Он сдернул цепочку. Она зацепилась за шероховатую кору, и в моем сознании прозвучал возмущенный голос Репея:
— Эй, осторожнее! Скажи ему, чтобы не дергал так сильно!
Но Данила уже снял цепочку и принес ее мне, осторожно держа в пригоршне.
— Смотрите, Александр Васильевич!
— Забавно, — рассмеялся я. — Именно возле этого дуба жил самый настоящий магический кот.
Ребята застыли в недоумении, и вдруг расхохотались:
— Он ходил по цепочке и распевал песни?
— Этого я не видел, — честно признался я. — Но рассказывать сказки он мастер.
Земля под корнями дуба была сильно изрыта. Казалось, в ней рылись совсем недавно.
— Репей, в этот парк забредают дикие свиньи? — недоверчиво поинтересовался я.
— Случается, — к моему удивлению ответил Репей. — Они любят бродить за Лешим.
— Проследите, чтобы они не напали на студентов, — строго сказал я.
— Да они забавные, — возразил кладовик. — Ты видел, какие у них поросята? Полосатые, как бурундуки. Вы дальше-то пойдете?
— Пойдем, — решил я.
Мы выбрались на дорожку и дошли до огромного камня на развилке. Репей и тут постарался. Он нацарапал на камне неровную надпись:
“Сокровища там”.
И пририсовал кривую стрелку, которая указывала в сторону пруда.
— Веселишься? — беззвучно расхохотался я.
— Еще как! — заверил меня кладовик.
Корни деревьев пересекали утоптанную тропинку. Перешагивая через них, мы вышли на берег пруда, прямо возле статуи туннелонца.
После того, как статуя напала на ректора Собакина, ее вернули на место. И сейчас высокая фигура, закутанная в длинный черный плащ, мирно отражалась в темной воде пруда.
На илистом дне что-то тускло блеснуло. Первой этот блеск заметила Разумовская.
— Смотрите! Кажется, там какой-то обруч!
Она затормошила Изгоева:
— Данила, ты можешь снова оживить статую? Пусть она достанет находку!
После того, как я пообещал Разумовской помощь, от ее грусти не осталось и следа. Девушка оживилась, было видно, что необычное занятие приводит ее в восторг.
— Могу, — кивнул Изгоев и азартно посмотрел на меня. — Можно?
— Забудь об этом, — усмехнулся я. — Спасать тебя от Тайной службы второй раз я не буду. Доставайте сокровище сами.
При помощи длинной палки студенты выудили находку. К нашему общему удивлению, погнутый обруч с редкими зубцами в виде узких листьев оказался короной.
— Сколько же ей лет? — восхищенно вздохнула Разумовская.
И кокетливо посмотрела на меня:
— Александр Васильевич, не хотите примерить?
Она протянула мне корону. Я коснулся ее и почувствовал укол магии. Мой магический дар гулко стукнул в ребра — корона оказалась артефактом. Ее сила почти истощилась, но все еще чувствовалась.
Я послал зов кладовику:
— Репей, где ты нашел эту корону?
— Здесь, в парке, — беззаботно ответил кладовик. — Возле старой мельницы.
— Придется мне ее забрать, — решил я. — Покажу на всякий случай Никите Михайловичу.
— Ты же обещал все вернуть! — расстроился кладовик.
— Взамен я закажу для тебя еще один сундук, — успокоил я его. — Нужно убедиться, что эта корона безопасна.
***
Отцветающие кувшинки покачивались на тёмной воде. Солнце поднялось над макушками старых лип и пригревало совсем по-летнему. Я достал из кармана платок и вытер пот со лба.
— Ну что, идём дальше или заканчиваем занятие?
Честно говоря, я был бы не прочь вернуться домой. Невероятных приключений мне хватало и в обыденной жизни. Они буквально подстерегали меня на каждом шагу.
А вот вчерашняя простуда давала о себе знать. Горло прошло, и разговаривал я нормально, но в теле еще чувствовалась неприятная слабость.
— Идем дальше, Александр Васильевич, — дружно загалдели студенты. — Пожалуйста.
— Вы ведь еще не показали нам поляну, на которой нашли Стража Магии, — добавила Разумовская. Это правда, что он лежал в колодце?
— Правда, — усмехнулся я, — но ничего интересного вы там не увидите.
Однако, посмотрев в их умоляющие глаза, я решил уступить.
В конце концов, я ведь и затеял эту прогулку для того, чтобы мои ученики стали больше доверять магии. И у них только-только начало что-то получаться.
— Ладно, погуляем еще немного, — согласился я. — Переберемся по плотине на другой берег и рассмотрим окрестности старой мельницы.
Я первым пошел по берегу пруда в направлении плотины и почти сразу наткнулся на магическую границу.
Она даже не пыталась ускользнуть от меня. Сразу лопнула с тихим звоном. От неожиданности я замер как вкопанный.
Изгоев хотел подойти ко мне, но я остановил его движением руки.
Откуда здесь взялась граница магического пространства? Ведь Кощей уверял меня, что магическое пространство полностью свернулось. Мы тогда едва успели убраться из парка в Сосновский лес.
И почему я не почувствовал приближение границы?
Но это как раз можно было объяснить. Я просто не ожидал, что она появится здесь.
Секунду поразмыслив, я решил послать зов Репею.
— Ты знаешь, что в парке Академии сохранилось магическое пространство?
— Конечно знаю, — немедленно ответил Репей. — Я его чувствую. А вы долго еще будете стоять на берегу? Мне дальше раскидывать монеты или я могу наконец-то их приберечь?
— Прибереги, — ответил я, — и скажи-ка лучше, откуда это магическое пространство взялось?
— Так ты же сам оставил в парке меч жизни, — напомнил Репей.
— И его магия действует до сих пор? — удивился я. — Чахлик уверял меня, что ее надолго не хватит.
— Значит, он ошибся, — беззаботно отмахнулся Репей. — Такое бывает.
— Вы не успели еще похитить никого из студентов? — поинтересовался я.
— А надо? — немедленно спросил Репей. — Мы сейчас!
— Не надо, — отказался я, — веселая беготня по парку отменяется. Спасибо за помощь, и можете отправляться обратно в Сосновский лес. А я со студентами изучу это магическое пространство. Что-то меня разбирает любопытством.
— Не забудь про сундуки для моих сокровищ, — напомнил Репей.
— Не забуду, — усмехнулся я и повернулся к студентам.
— Идите-ка все сюда.
С этими словами я отступил на несколько шагов вглубь магического пространства. Мне было интересно посмотреть, пропустит граница студентов или нет.
Ребята подошли ко мне.
— Что случилось, Александр Васильевич?
— Вы ничего не почувствовали? — спросил я.
Разумовская задумалась, остальные замотали головами. И только Изгоев, озадаченно хмурясь, медленно пошел обратно по берегу. Вот он остановился и удивленно оглянулся. Затем снова направился к нам.
— Здесь какая-то граница, — крикнул он. — Я ее чувствую, но не вижу. Что это, господин ректор?
— Мы с вами только что пересекли границу магического пространства, — объяснил я. — Оказывается, оно до сих пор сохранилось в этом парке. Вот так и случаются чудеса, незаметно, словно сами собой. Все, что от вас требуется — быть внимательнее к ним. А теперь идем дальше. Мне и самому любопытно взглянуть на ту поляну, где был спрятан Страж Магии.
Но нам, разумеется, что пришлось задержаться. Ребята бродили по берегу пруда до тех пор, пока каждый из них не почувствовал границу магического пространства.
Я не возражал — пусть учатся.
— И граница всегда пропускает мага так легко? — с любопытством спросила Разумовская.
Я покачал головой.
— Нет, скорее это исключение из правила. Магическое пространство редко бывает ничьим. Чаще оно принадлежит какому-то существу. Именно это существо решает, пропускать к себе мага или нет.
Помнится, я почти час топтался в подвале заброшенной алхимической лаборатории, пытаясь попасть в магическое пространство туннелонцев. Да и в мансарду дома Померанцева нам с Мишей удалось проникнуть далеко не сразу.
— Тогда почему мы так легко вошли сюда? — удивилась Елена.
— Не знаю, — усмехнулся я.
Я догадывался в чем дело, но это нужно было еще проверить. Ведь это магическое пространство создал я, пусть даже и использовал для этого артефакт. Можно сказать, это пространство принадлежало мне. Потому оно так легко нас и впустило.
— Идемте, — кивнул я. — Посмотрим на поляну.
Стоило нам пересечь границу магического пространства, как все вокруг неуловимо изменилось. Деревья как будто стали выше, под ногами упруго приминалась сочная зеленая трава. Она выглядела совсем по-летнему, а ведь осень давным-давно началась.
Резвая лягушка проскакала мимо нас и с громким плеском плюхнулась в воду, квакнув напоследок.
Я удивленно хмыкнул. Видимо, так действовала магия жизни, которой был напитан меч.
По старой скрипучей плотине мы перебрались на другой берег пруда. Я задумчиво взглянул на темные окна заброшенной мельницы, но решил осмотреть ее на обратном пути.
Репей уверял, что именно здесь он нашел погнутую корону. И мне хотелось проверить, не отыщется ли рядом с мельницей еще что-нибудь интересное.
Мы свернули на едва заметную тропинку. Справа в густом молодом ельнике мелькнула продавленная крыша.
— Что это? — остановившись, спросила Разумовская. — Там чей-то дом.
— Это заброшенная избушка Яги, — улыбнулся я.
— А можно посмотреть? — загорелась Разумовская. — Хоть одним глазком.
— Зачем? — удивился я.
Девушка запнулась, подбирая слова.
— Понимаете, Александр Васильевич, мы все видели Ягу. Она такая красивая и молодая, но я слышала, что ей уже очень много лет. Ведь она настоящее магическое существо, да?