Аристократ на отдыхе. Том 7

Глава 1

Император улетел, а праздник продолжался.

К нам с Кирой подошел Тишин. В левой руке он держал пузатый бокал с жидкостью светло-янтарного цвета.

– Никита Васильевич, можно вас на минутку? У меня к вам серьезный разговор.

Павел Лаврентьевич учтиво поклонился Кире.

– Кира Андреевна, вы позволите мне увести Никиту Васильевича на несколько минут?

– Конечно, Павел Лаврентьевич, – улыбнулась Кира.

– А что это у вас в бокале? – заинтересовался я. – На коньяк не похоже.

– Это наш местный кальвадос, – улыбнулся Тишин. – Его делает священник нашего Холмского прихода, отец Иннокентий. Мы с ним давние приятели, когда-то учились вместе. Вот он и презентует мне иногда бутылочку-другую. Хотите попробовать?

– Разумеется, – кивнул я.

Тишин отыскал на длинном столе бутылку темного стекла с длинным горлышком и наполнил мой бокал.

– Мы можем прогуляться по саду? – спросил он. – Подальше от музыки?

Мы неторопливо пошли по тропинке. Поднеся бокал к губам, я сделал глоток. Кальвадос оказался обжигающе-крепким, но приятным на вкус – с заметным яблочным запахом.

– Не хуже, чем во Франции, – одобрительно сказал я.

– Лучше, – поддержал Тишин. – Отец Иннокентий обладает магическим даром Природы. В своей аномалии он выращивает особые сорта яблонь.

– В своей аномалии? – заинтересовался я.

– Да, – с улыбкой кивнул Тишин. – У него крохотное поместье к востоку от Холмска, и всего одна аномалия. Но отцу Иннокентию хватает.

– Похвальная скромность, – кивнул я. – Так о чем ты хотел поговорить, Павел Лаврентьевич?

– Я хочу обсудить с вами предстоящий губернаторский бал, – сказал Тишин. – Пора начинать подготовку.

– Что еще за бал? – удивился я. – Впервые слышу.

– Это одна из традиций, Никита Васильевич. Принято, что губернатор врем от времени дает балы, на которые съезжается все дворянство губернии. А у вас и повод соответствующий – вступление в должность.

– Мне куда больше нравится вступить в должность в рабочем порядке, – откровенно сказал я.

– Пока вы просто исполняли обязанности, это было возможно, – кивнул Тишин. – Но теперь вы полновластный губернатор. И все дворяне Новгородской губернии ждут, что вы устроите официальный прием.

– Так прием или бал? – уточнил я. – Что-то ты меня запутал, Павел Лаврентьевич.

– И то, и другое, – кивнул Тишин. – Сначала прием, а после – бал с танцами, шампанским и фуршетом. Поймите, это не просто традиция. В некотором роде, вы теперь – предводитель губернского дворянства. При этом, о вас ходят самые невероятные слухи! За короткое время вы стали самой настоящей легендой Империи. Представляете, как все хотят с вами познакомиться?

– Представляю, – усмехнулся я.

И сделал еще глоток кальвадоса. Напиток был чертовски хорош.

– Кроме того, все дамы жаждут быть представленными вашей очаровательной супруге, – улыбнулся Тишин.

– А где вы предлагаете устроить бал? – спросил я. – В моем поместье вряд ли поместятся все желающие. Кроме того, я решительно против того, чтобы по моему дому слонялись незнакомые мне люди – пусть даже и дворяне моей губернии.

Я возражал больше для порядка. В целом, идея Тишина мне нравилась. Это был удобный способ разом увидеть всех владельцев магических аномалий и понять – чего ожидать от каждого.

А такое понимание здорово упрощало дело.

– Об этом не беспокойтесь, Никита Васильевич, – сказал Тишин. – Для приема и бала отлично подойдет большой зал Дворянского собрания в Новгороде. Нужно только его украсить и пригласить поваров.

– Сколько времени и денег вам потребуется? – поинтересовался я.

– Думаю, что за две недели управлюсь, – улыбнулся Тишин. – На самом деле быстрее. Но в таком важном мероприятии торопиться ни к чему. Заранее дадим объявление о приеме. Пусть новость разлетится по всей губернии. Ее обсудят во всех гостиных и салонах. А мы тем временем без спешки подготовим мероприятие. Кстати, в столичных газетах тоже нужно будет дать объявление. Многие столичные аристократы владеют поместьями в нашей губернии. Взять хотя бы вашего друга Григория Барятинского. Уверен, многие из них тоже захотят присутствовать.

– Мне тоже так кажется, – вздохнул я. – Как вы правильно сказали, я поневоле стал настоящей знаменитостью. А ведь хотел просто отдохнуть от службы.

– Никита Васильевич, этот прием важен для всех нас, – продолжал убеждать меня Тишин. – Ведь не только вы стали новым губернатором. И у меня теперь новые обязанности, и у генерала Новикова. Я уже не говорю о командире губернской гвардии, которого назначили лично вы. После того, как вы официально представите нас губернскому дворянству, нам будет куда проще выполнять свои обязанности.

– Понимаю, Павел Лаврентьевич, – кивнул я.

Тишин был прав. Дворянство – это кровь Империи. И если уж я взялся за дело – то надо держать руку на пульсе.

– А что по деньгам? – спросил я Тишина. – В какую сумму обойдется это мероприятие.

– О деньгах не беспокойтесь, – серьезно кивнул Тишин. – Эти расходы будут заложены в смету губернского казначейства.

– Удобно, – усмехнулся я. – Благодарю за беспокойство, Павел Лаврентьевич. Но у меня есть одно непременное условие.

– Слушаю, – кивнул Тишин.

– На приеме должны присутствовать все владельцы аномалий, без исключения. Даже отец Иннокентий. Нет, не так – особенно, отец Иннокентий. Я просто обязан познакомиться с человеком, который умеет делать такие замечательные напитки.

– Конечно, – рассмеялся Тишин. – Я лично передам отцу Иннокентию ваше приглашение. Уверен, он обрадуется.

Мы вернулись к столу, и я решил немедленно объявить новость всем присутствующим.

– Через две недели в Дворянском собрании состоится торжественный прием в честь моего вступления в должность губернатора. Я хочу, чтобы на приеме присутствовали все члены рода Волковых без исключения.

– Ура!

Кира обрадованно захлопала в ладоши.

– Никита, а можно я закажу себе платье в Столице? У знаменитого модельера Бергмана! Сшить у него платье мечтают все столичные модницы.

– Ничего себе, – удивился я. – оказывается, я не единственная знаменитость в нашей Столице. Это радует. Уверен, этот Бергман будет счастлив сшить для тебя наряд. Я даже могу пригласить его сюда, чтобы ему было удобнее снимать мерки.

– Я сама полечу в Столицу, – заверила меня Кира. – Завтра же, если ты не против. Назначу несколько встреч со старыми клиентами в своем новом офисе.

– Я не против, – улыбнулся я. – Кстати, ты уже познакомилась со своим пилотом? Как ее зовут?

– Еще не успела, – растерялась Кира.

– Ее зовут Полина, – тут же вмешался Захаров.

И мечтательно добавил:

– Лейтенант Императорской летной службы Полина Зорина. Между прочим, она – талантливый маг Воздуха.

– А почему лейтенанта нет за столом? – поинтересовался я. – И вообще – где она?

– Я приготовила ей комнату в левом крыле, – сказала Алена Ивановна. – Девушка немного растеряна, несмотря на строгий вид. Прилетела из Столицы, и сразу на свадьбу. Она не понимает, чего ей ожидать от новой службы.

– Пожалуй, мне надо поговорить с ней, – решил я.

– Я поговорю, – улыбнулась Кира. – Уверена, мы найдем общий язык.

– Как хорошо, что вокруг всегда есть люди, на которых можно положиться, – рассмеялся я. – А мы пока обсудим еще один важный вопрос. А именно – ваше жалованье.

– Жалованье? – удивилась Алена Ивановна.

– Конечно, – твердо сказал я. – Все, кто состоит на службе у рода Волковых, должны получать жалованье. И такое, чтобы вся Империя завидовала.

– Но на что я буду его тратить? – спросила Достоевская.

– На что хотите. Вот, к примеру – тоже закажите себе наряд у этого Бергмана. Уверен, ему еще не приходилось одевать призраков. Пусть получит новый волнующий опыт, это положительно скажется на его вдохновении.

– Ну, разве что, – засмеялась Достоевская.

– А я не против жалованья, – радостно потирая руки, сказал Захаров. – Хотя мне и так полагается жалованье из имперской казны. Я ведь теперь состою на государственной службе.

– Два жалования лучше одного, – рассудил я. – Уверен, ты найдешь, куда потратить деньги.

– Даже не сомневайся, – засмеялся Костя. – Знаешь, сколько в Новгороде хороших ресторанов, куда можно пригласить красивую девушку?

– Только не переусердствуй, – предупредил я.

Арсений принес бумагу, и мы прямо на свадебном столе при свете магических фонарей составили первую зарплатную ведомость.

– Завтра всем отдыхать, – объявил я. – Будем наслаждаться бездельем.

И тут на крыльце дома появились Кира и Полина. Лейтенант Императорской летной службы была одета в летную форму.

– Никита, мы полетим на вертолете, – радостно сказала Кира. – Прямо сейчас! Ты летишь с нами?

– Отличная идея, – одобрил я. – Конечно, лечу. Заводите мотор, лейтенант!

Полина изо всех сил старалась держаться официально, но я заметил на губах девушки улыбку. И взгляды, которыми обменивались Кира и Полина, говорили мне о том, что девушки прекрасно договорились между собой.

Ну, и замечательно!

– У вас есть опыт ночных полетов? – шепотом спросил я Полину.

– Конечно, ваша милость, – кивнула девушка. – Не беспокойтесь.

– Считайте, что вы в отпуске от службы, – улыбнулся я. – У нас здесь дружеская обстановка.

– Учту, Никита Васильевич, – серьезно кивнула Полина.

Вертолет качнулся и оторвался от земли. Я взглянул вверх через остекление кабины – прямо над нашими головами вращался винт, сверкая, словно крылья гигантской стрекозы.

– Смотри, Никита!, – услышал я в наушниках радостный голос Киры. – Видишь огни на горизонте? Это Новгород?

– Это Холмск, – опередив меня, сказала Полина. – А Новгород в той стороне.

Я скорее почувствовал, чем увидел, как вертолет развернулся. На всякий случай, я активировал магию Воздуха – но так, чтобы Полина ничего не заметила. Не стоит обижать лучшего пилота Империи недоверием. Однако в случае чего-то непредвиденного я смогу удержать легкую машину в воздухе.

Прямо перед нами раскинулось яркое разноцветное зарево – это светился ночными огнями Новгород.

Несколько огней остались далеко внизу – это горели фонари в нашей усадьбе.

Стрекоча винтами, вертолет сделал круг над поместьем. На мгновение сверкнула внизу серебристая полоска реки с темной черточкой моста.

– Иду на посадку, – предупредила нас Полина.

– Подождите, – сказал я. – А это что за огни? Похоже на фары машины.

В самом деле, какая-то машина свернула с шоссе и теперь ехала в сторону нашей усадьбы. Свет ее фар подрагивал – машина подпрыгивала на кочках.

Кто-то очень торопился к нам.

Не дожидаясь моей просьбы, Полина сделала еще вираж, и мы прошли прямо над дорогой.

– Точно, к нам гости, – вслух сказал я. – Интересно, кто бы это мог быть?

Глава 2

Полина виртуозно посадила вертолет во дворе усадьбы. Я выскочил из кабины и подал руку Кире. Порыв ветра от винтов растрепал ее светлые волосы.

– Подожди меня, – перекрывая шум, крикнул я. – Взгляну, кому это мы понадобились, и вернусь.

Кивнул Полине:

– Спасибо за прекрасный полет, лейтенант!

И пошел навстречу гостю, который как раз подъезжал к воротам.

Маленькая смешная машинка пыльно-зеленого цвета с круглыми фарами, похожими на удивленно выпученные глаза, остановилась рядом с оградой, едва не уткнувшись бампером в магический охранный артефакт. Смешно чихнула слабосильным моторчиком и заглохла.

Меня догнал Костя Захаров.

– Господин губернатор, – укоризненно сказал он. – Что ж ты сам-то гостя встречаешь? Не по чину. Губернатор должен сидеть в мягком кресле и ждать, когда посетитель пробьется через охрану и секретарей. И обязательно надо назначить часы приема. А то что это такое – приезжают без приглашения прямо посреди свадьбы. Непорядок!

– Отстань, – с улыбкой отмахнулся я. – Я сам устанавливаю свои порядки, это главное правило. А кому не нравится, пусть идут лесом.

Гость тем временем отчаянно толкал изнутри дверцу машины, пытаясь выбраться. Похоже, машинка была старенькая – двери заедали, на округлом капоте тут и там цвели пятна ржавчины.

Мы с Костей подошли поближе и остановились в ожидании.

– Священник, что ли? – удивленно сказал Захаров.

Так и не справившись с заедающей дверцей, гость сообразил опустить окошко машины. Выставил в него длинную седую бороду и в отчаянии обратился ко мне:

– Добрый человек, не соблаговолишь ли дернуть дверцу снаружи? Заела, окаянная! Только дергай посильнее, а то не откроется.

Говорил он густым, рокочущим басом и заметно окал. Так что слова выходили гладкие, напевные.

– Точно, священник!

Захаров непочтительно зафыркал.

Я подошел к машине, взялся за ручку и сильно дернул. Дверца со скрипом распахнулась, но и ручка осталась у меня в руках.

Подземные демоны!

– Благодарю, добрый человек, – дружелюбно кивнул священник вылезая из машины.

Он был высокого роста, плечистый – удивительно, как поместился в своем драндулете. Окладистая седая борода мягкими волнами спускалась на широкую грудь. Священник был одет в черную рясу, длинные седые волосы скрывались под черной мягкой шапочкой.

Я протянул ему ручку. Священник взял ее, повертел в руках и без всякого сожаления закинул в машину:

– Ничего, добрый человек, не расстраивайся. Я ее потом проволочкой примотаю. Колесница сия еще моему отцу служила, и мне послужит с божьей помощью.

– Сию колесницу давно пора на свалку отправить, святой отец, – заржал Захаров.

– И то правда, сын мой, – с улыбкой согласился священник.

Взглянул на Захарова, а потом на меня, видно, решая – кто из нас старший. И обратился ко мне:

– Скажи, добрый человек, могу я видеть господина губернатора?

Мне понравилось, как держался священник – с достоинством, но без превосходства. Говорил он доброжелательно и внимательно ждал, что я отвечу.

– А зачем тебе губернатор? – снова влез Захаров.

Но я остановил его.

– Повеселились, и хватит.

И повернулся к священнику:

– Я и есть губернатор. Никита Васильевич Волков.

Священник неторопливо наклонил голову.

– Отец Иннокентий Просвирин, священник Холмского прихода. Храм мой стоит на городской площади.

– Отец Иннокентий? – улыбнулся я. – А Тишин мне про тебя всего час назад рассказывал. Замечательный кальвадос ты делаешь, отец Иннокентий!

– Слаб и грешен, – легко вздохнул священник. – Люблю иногда согреться хорошим напитком. Позвольте вас угостить, ваше высокопревосходительство.

Он снова нырнул в свою игрушечную машинку, достал две пузатые бутылки и протянул их мне.

– Сие не манна небесная, но напиток отменный. Позапрошлогоднего урожая яблоки на него пошли. Примите в подарок к свадьбе.

– Спасибо за подарок, святой отец, – улыбнулся я. – И давай без чинов. Расскажи, что у тебя случилось. Ведь не ради кальвадоса ты примчался на ночь глядя?

– Беда у меня, Никита Васильевич, – вздохнул отец Иннокентий. – Демон мой пропал. Исчез Авессалом, и следа не осталось.

– Авессалом? – хмыкнул Захаров.

Но прикусил язык, увидев, что отцу Иннокентию не до веселья.

– Сочувствую, святой отец, – сказал я. – Но что же теперь поделать? Аномалия твоя наверняка закрылась, обратно ее даже я не открою.

– Не закрылась аномалия, – басом возразил отец Иннокентий. – Стоит целехонька. А Авессалома нет. Я каждый закоулочек обыскал.

– Так, – озадаченно сказал я. – А от меня ты чего хочешь?

– Отыщи Авессалома, Никита Васильевич! Он хоть и демон, а все же живое существо. Привык я к нему. Как представлю, что он в беде – так сердце щемит.

– А с чего ты взял, что я смогу его отыскать? – спросил я, уже понимая, что священник пришел по адресу.

– Если не ты, то и никто не сможет, – кивнул отец Иннокентий. – Мне Павел Лаврентьевич Тишин про тебя много рассказывал. Да и я, грешный, Императорский турнир по маговизору смотрел. Видел, сколь близко ты с демонами знаком.

Я озадаченно почесал в затылке.

– Видишь ли, отец Иннокентий, у меня сегодня свадьба. А когда пропал твой демон?

– Три дня тому назад, – ответил священник.

– А почему ты только сегодня приехал?

– Я думал, он уединения ищет. С Авессаломом такое случается. Он ведь у меня демон Природы, а они существа мечтательные, склонны к созерцанию. Бывало, возьмет Авессалом жития святых, спрячется в чаще, в укромном уголке и читает благочестивые наставления. Я и в этот раз не сразу встревожился. А когда третий день пошел – забеспокоился. С божьей помощью обыскал всю аномалию – нет Авессалома. Тогда я в колесницу прыгнул, и к тебе.

Захаров зажал рот ладонью, чтобы не расхохотаться. Зафыркал, бедолага – даже покраснел от натуги.

Я строго взглянул на него, хотя сам едва сдерживал смех.

– Костя, иди к столу! Предупреди Алену Ивановну, чтобы поставила чистую тарелку.

Захаров воспользовался моим предложением и поспешно сбежал. Уже издалека я услышал его громкий хохот.

А отец Иннокентий и глазом не моргнул. Смотрел на меня, ожидая, что я отвечу на его просьбу.

– Никита, помоги этому человеку, – неожиданно попросил Проныра. – Видишь, как он беспокоится о своем демоне? Это редко бывает.

– Он назвал нас мечтательными, – добавил Живчик. – Разбирается.

– И он не врет, – поддержал демонов Умник. – Я внимательно следил за ним. Этот священник в самом деле переживает.

– Ладно, парни, я понял, – ответил я. – Мне и самому интересно, куда мог подеваться демон из своей аномалии. Судя по всему, он жив, иначе аномалия бы закрылась. А то, что по моей губернии сейчас бродяжничает неизвестный демон, напрямую касается меня. Я же теперь отвечаю здесь за порядок.

Я повернулся к отцу Иннокентию, который терпеливо ждал моего решения.

– Если демон пропал три дня назад, то еще одна ночь ничего не решит. Завтра с утра съездим в твою аномалию и на месте посмотрим, что случилось. А пока будь моим гостем. Ты когда ел в последний раз? Утром?

– По утрам я молюсь, – ответил отец Иннокентий, – а потом сразу навещаю Авессалома. Сегодня как понял, что его нет, сразу кинулся искать. А потом не до трапезы было.

– В общем, сегодня ты не ел? – терпеливо уточнил я.

Отец Иннокентий покачал головой:

– Не сподобил Господь.

– Тогда прошу к столу.

Тишин с женой уже собирались в Холмск, когда мы с отцом Иннокентием подошли к столу.

– Отец Иннокентий? – удивился Тишин. – А мы только тебя вспоминали. Что-то случилось?

– Авессалом пропал, Павел Лаврентьевич, – рокочущим басом пожаловался отец Иннокентий.

– Да ты что! – расстроился Тишин.

– Аномалия с божьей помощью цела, – успокоил его священник. – Значит, и Авессалом жив. А Никита Васильевич обещал помочь его отыскать.

Алена Ивановна Достоевская поставила перед ним тарелку с аппетитной гусиной ножкой. А Тишин налил отцу Иннокентию кальвадоса.

Отец Иннокентий внимательно взглянул на Алену Ивановну, но промолчал. Поднялся, держа пузатый бокал за тонкую ножку, и обратился к нам с Кирой:

– Благословен будь сей дом, который собрал под своей крышей столько добрых людей, и призраков и демонов. Мир вам!

Слова эти прозвучали уверенно и весомо.

Как будто подтверждая их, отец Иннокентий залихватски опрокинул бокал. Прислушался к себе и довольно крякнул. Потом сел и невозмутимо принялся за гусятину.

Заскучавший Захаров воспользовался моментом:

– А разве не грешно, святой отец благословлять призраков и демонов?

Похоже, он решил произвести впечатление на лейтенанта Зореву своим безудержным остроумием. Полина, кажется, тоже это поняла. Она не смотрела на Захарова, но по ее красиво очерченным губам то и дело скользила легкая улыбка.

Алена Ивановна, которая уже успела изучить характер Захарова, только покачала головой.

А отец Иннокентий невозмутимо ответил:

– Вседержителю нашему виднее, каким должен быть сей мир, и коим тварям положено его населять. В доброте своей Господь никого не создает понапрасну.

– А вот если… – снова начал Захаров.

Но тут уже вмешался я:

– Костя, я вижу тебе скучно. Поэтому у меня есть для тебя важное поручение. Нужно к утру привести машину отца Иннокентия в порядок.

От удивления Захаров выпучил глаза.

– Эту колымагу? Да проще ее испепелить и купить новую! Я на ней и до Холмска не доковыляю!

– Я сделаю, Никита Васильевич! – улыбнулась Полина. – Люблю заниматься техникой. Подскажете, где ближайшая мастерская?

Этого Захаров стерпеть не мог.

– Вот еще! Я сам все сделаю. Давай ключи, святой отец! К утру твоя колесница будет как новенькая.

– Магическое зажигание в колеснице, – неторопливо ответил отец Иннокентий. – Как сядешь за руль, сын мой, перекрестись и прочитай “Отче наш”. Колесница и тронется.

– Чего? – оторопел Захаров.

Священник невозмутимо достал из кармана рясы сложенную бумажку и протянул Захарову.

– Держи, здесь молитва написана. Для такого случая всегда при себе ношу.

Захаров хотел что-то сказать, но промолчал и взял бумажку. Кажется, все шутки вылетели у него из головы.

– Тормоза у колесницы барахлят, – напутствовал его отец Иннокентий. – И огненные элементали иногда шалят. Если увидишь дым из-под капота – бери к обочине и проси Господа о милости.

Костя так же молча ушел, а через минуту из-за ограды послышалось фырканье мотора.

Проводив озадаченного Захарова взглядами, мы не выдержали и дружно рассмеялись.

– Благодарю, Никита Васильевич, – обратился ко мне отец Иннокентий.

– Расскажи мне про Авессалома, – предложил я. – Как ты с ним познакомился?

– Было это семь лет назад, – неторопливо ответил отец Иннокентий. – Я тогда уже служил в Холмском приходе и имел небольшой домик в пригороде с клочком земли. Землица никудышная была, у прежнего хозяина ничего на ней не росло. Но я с божьей помощью умудрился разбить небольшой огородик.

– У тебя же магический дар Природы, – напомнил я. – Ничего удивительного.

– А дар – божья помощь и есть, – кивнул отец Иннокентий. – И вот выхожу я однажды утром в свой сад, помидоры полить, и вижу – портал. Возник за ночь из ничего. Переливается в солнечном свете, словно живой. И я сразу понял – это знамение мне.

– Не испугался? – улыбнулся я. – В таких случаях обычно гвардию зовут.

– Господь ничего не посылает напрасно, – ответил мне улыбкой отец Иннокентий. – Помолился я и вошел в портал. И встретил Авессалома.

– Прямо так и встретил? – не поверил я.

Мне-то хорошо была известна осторожность демонов Природы.

– Три дня пришлось блудить по аномалии, – не стал скрывать отец Иннокентий. – Но в конце концов отыскал я заблудшую душу. И вразумил добрым словом. С тех пор мы с Авессаломом неразлучны. Возделали аномалию, посадили там яблоневый сад. Даст бог, завтра сам все увидишь, Никита Васильевич.

– Увижу, – улыбнулся я.

Мне все больше и больше нравилось предстоящее приключение. Пропавший демон – такого я еще не встречал.

Кое-какие предположения у меня уже появились, но я не стал говорить о них отцу Иннокентию раньше времени. Завтра сам взгляну на аномалию, и многое станет понятно.

Ко мне подошла Алена Ивановна и шепнула на ухо:

– Комната для гостя готова. Степан согласился приютить его в своей лаборатории.

– Спасибо, Алена Ивановна, – поблагодарил я. – Вы бы тоже шли отдыхать.

– Уберу со стола и отдохну, – кивнула Достоевская. – Вы же знаете, призракам не надо спать. Но по маговизору идут такие интересные ночные программы…

– Я вам помогу, – улыбнулся я и щелкнул пальцами.

Многочисленная посуда взмыла над столом и неторопливо полетела в сторону кухни. При помощи магии Воздуха иногда можно творить очень полезные чудеса.

Впрочем я предусмотрительно оставил на столе начатую бутылку кальвадоса и бокалы.

– Позволь еще бокал, Никита Васильевич, – басом пророкотал отец Иннокентий. – Измаялся я сегодня как Моисей в пустыне.

Глава 3

По привычке я проснулся рано. За окном висела холодная октябрьская темнота, а в комнате было тепло и уютно. Огненные элементали беззвучно танцевали в небольшом камине за узорной чугунной решеткой. Я поправил одеяло на спящей Кире, сел в кровати и несколько минут, ни о чем не думая, следил за их завораживающим танцем.

Потом оделся и спустился в кухню.

Алена Ивановна раскатывала на большой доске тесто для пирожков.

– Доброе утро Алена Ивановна! – с улыбкой поздоровался я. – Хотите, я превращу вашу скалку в артефакт? Тогда вам останется только присматривать за ней, а трудиться она будет самостоятельно.