Тайновидец. Том 1: Потерянный дар

Глава 1

Радостный зов Севы Пожарского разбудил меня на рассвете.

– У меня получилось, Саша! Представляешь? Я смог!

Севу переполнял восторг.

Я энергично тряхнул головой, прогоняя остатки сонливости.

– Сева, ты уверен?

– Конечно! Саша, у меня способность открылась. Спасибо тебе! Вот это заказ!

Способность – это не шутка. Если у артефактора открылась новая способность, значит, он и в самом деле создал волшебный предмет.

Артефакт.

– Еду, – коротко сказал я Севе. – Жди.

И вскочил с постели.

Шлепая босыми ногами по деревянному полу, побежал в кухню. Варить кофе не было времени, поэтому я залпом выпил стакан воды. Торопливо умылся, пригладил волосы.

Распахнул дверь балкона, чтобы впустить в дом свежий воздух. И замер на секунду, щурясь на ослепительные блики, которые вспыхивали за деревьями. Это утреннее солнце отражалось в невской воде.

Опомнившись, я бросился одеваться.

Белая рубашка, серый летний костюм, легкие туфли.

Вовремя вспомнив, я сунул во внутренний карман пиджака несколько бумажных листов, свернув их трубочкой. На листах были записаны ноты призыва, а больше я ничего о них не знал.

Сбежал по жалобно скрипнувшей лестнице на первый этаж и мельком взглянул в мутную глубину старинного зеркала в ореховой раме, которое висело в прихожей.

Хорош!

Хлопнув дверью, я выбежал в сад. За оградой садовник Люцерн возился возле клумбы – рыхлил слежавшуюся землю и бережно сажал в нее зеленые ростки в торфяных горшочках. Увидев меня, Люцерн едва заметно кивнул и приложил два пальца к широкополой шляпе, которую никогда не снимал.

– Новое дело, Александр Васильевич?

– Да, – радостно кивнул я.

Люцерн повел рукой над клумбой. Под его ладонью сгустилось облачко водяного пара, и на клумбу пролился дождь.

– Я присмотрю за домом, – улыбнулся Люцерн. – На старой вишне в вашем саду уже появились бутоны. Думаю, завтра она расцветет.

– Отличная новость! – улыбнулся я.

В том, что касалось растений, Люцерн никогда не ошибался. Если он сказал, что вишня расцветет завтра – значит, так оно и будет.

И утренний кофе на балконе я буду пить, наслаждаясь цветочным ароматом.

От реки пахло рыбой и утренней свежестью. Смешной пароходик пыхтел, борясь с быстрым течением. Невские волны с плеском накатывались на круглые камни узкого пляжа.

Петляющая между старыми липами тропинка привела меня к обзорной площадке на западной стрелке Каменного острова. Площадка была пуста – ранним утром почтенные горожане предпочитают нежиться в постели. Но уже через час в парке появятся первые любители пикников.

Возле площадки скучал одинокий извозчик в желтом мобиле с черной полосой на боку. Я распахнул дверцу мобиля и плюхнулся на заднее сиденье.

– В Ремесленный квартал!

– Едем, ваша милость! – охотно кивнул извозчик, трогая мобиль с места.

По булыжной мостовой Шепчущего моста мы переехали на правый берег. Извозчик ехал осторожно, чтобы не задавить зевак, которые всегда собирались на мосту. Невская вода, разбиваясь о каменные опоры, шептала завораживающие сказки – за это мост и прозвали Шепчущим. Нужно было только взяться за чугунные перила, закрыть глаза и слушать.

Я иногда приходил на мост дождливыми осенними вечерами, когда холодный ветер с залива сдувал с него всех романтиков и влюбленных. Вода тихо плескалась о камни, шум дождя придавал волшебным историям неповторимую сладость.

При каждой встрече мост рассказывал мне что-то новенькое, ни разу не повторяясь.

Я проводил взглядом юношу в потертой одежде. Он был похож на конторского служащего. Вцепившись в перила, юноша крепко зажмурился и слушал с таким выражением, словно мост рассказывал ему что-то очень важное.

Неподалеку жонглер в цветном трико ловко подбрасывал светящиеся шары. Вот они образовали в воздухе вытянутый циферблат. В центре циферблата возникли стрелки и быстро побежали по кругу. Когда стрелки сошлись на двенадцати, светящиеся шары взорвались и разлетелись стаями рубиновых, золотых и изумрудных бабочек.

– Каков ловкач? – одобрительно сказал извозчик, кивком указывая на жонглера.

Ему хотелось поговорить с ранним пассажиром.

– До карнавала еще две недели, – улыбнулся я.

– Артисты уже вовсю готовятся, – подхватил извозчик. – На мостах и на площадях – везде маги, фокусники, музыканты.

Немногочисленные зрители с восторгом аплодировали. К ногам жонглера, звонко прыгая по камням, полетели мелкие монеты.

Извозчик высадил меня на узкой улочке возле кирпичного здания артефакторных мастерских. Мастерские принадлежали роду Пожарских.

– Подождите меня, – кивнул я, протягивая извозчику серебряный рубль.

– Сколько угодно, ваша милость! – радостно улыбнулся извозчик.

Сева Пожарский дожидался меня, нетерпеливо прохаживаясь вдоль улочки. Волосы на его голове стояли дыбом, глаза покраснели. К холщовому фартуку прилипли свежие деревянные стружки.

– Ты совсем не спал, князь? – с улыбкой спросил я.

Сева махнул рукой.

– Да какое там! Представь, Саша – как только я стал соединять магию звука с магией жизни, меня Дар будто под руку повел! Смотрю на схему и понимаю, как надо делать. Магические нити сами собой сплетаются!

Сева энергично взмахнул руками, показывая, как сплетались в его пальцах магические нити.

– Но где ты взял эту схему? Я ни в одном учебнике не видел ничего подобного.

– Ты никому ее не показывал? – на всякий случай, спросил я.

– Нет.

Сева размашисто тряхнул лохматой головой.

– Мы же договаривались, что никто не должен о ней знать. Но мне-то ты можешь сказать, где раздобыл схему артефакта?

Сева умоляюще уставился на меня.

– Вдруг там еще такие есть!

– Я посмотрю, – уклончиво пообещал я.

Но Севе хватило и этого.

– Саша, а проведи меня туда! Ты же ничего не понимаешь в схемах артефактов. Мне бы только одним глазом взглянуть!

Провести постороннего в Незримую библиотеку? Нет, это невозможно. Хранитель библиотеки и слушать меня не станет, несмотря на наши добрые отношения.

– Сева, покажи мне артефакт, – напомнил я.

– Идем!

Сева схватил меня за рукав и потащил к низкой двери, которая скрывалась в арочном проеме кирпичной стены. Дверь была собрана из толстенных досок и вдобавок укреплена железными полосами и защитными заклинаниями.

Да, мастерская артефактора – не то место, куда можно проникнуть при помощи простеньких отмычек. Ни один вор в здравом уме сюда не полезет. Слишком велик шанс напороться на охранную магию и никогда не выйти обратно на узкую, тихую улочку.

Только специалист высокого класса рискнет проникнуть в мастерскую артефактора. Но такие воры берутся исключительно за конкретную работу, под заказ.

Сева потянул дверь на себя. Она отворилась, громко и недовольно скрипнув мощными петлями – наверняка еще одно защитное свойство.

– Иди вперед!

Сева легонько подтолкнул меня, а сам тщательно запер дверь, не забыв активировать защитные заклинания.

Я одобрительно кивнул – за год практики рассеянный и нетерпеливый княжич Пожарский разительно переменился. Неспроста магия предложила ему Путь Мастерства. Это путь требует усидчивости. Хотя, Сева и был недоволен – он со своим горячим характером рассчитывал получить Путь Боя или Путь Служения.

Но магии виднее.

Эти слова стали присказкой всех ранговых магов.

Магии, действительно, виднее. Иногда она ведет нас причудливыми, невероятными путями – я-то хорошо это знал. И лучшее, что можно сделать на таком пути – довериться магии.

Я с любопытством огляделся. Сквозь широкие, забранные мощными решетками окна свободно проникал солнечный свет. А ведь снаружи стекла казались непроницаемо-черными. Их чернота на фоне старой кирпичной кладки придавала Ремесленному кварталу мрачновато-угрюмый вид. Зато сколько волшебства творилось за этими толстыми стенами!

Под потолком, окончательно разгоняя сумрак, теплым оранжевым светом пылали магические светильники.

Вдоль стен стояли верстаки и полки с колбами и загадочными стеклянными конструкциями. В дальнем углу просторного помещения тихо гудел кузнечный горн.

Днем в помещении явно работали несколько артефакторов. Глава рода Пожарских был суров – он не выделил сыну для практики отдельную лабораторию. Определил его в мастерскую, под начало своих мастеров.

Мудрое решение, ничего не скажешь. Если хочешь стать мастером, сначала походи в подмастерьях.

– А где остальные работники? – спросил я Севу.

– Соберутся через час. Иди сюда, Саша. Смотри!

Сева подвел меня к верстаку, заваленному свежими стружками и бумажными схемами. Прямо на схемах стояли пустые магические накопители – небольшие квадратные бутыли из толстого стекла с нанесенными на них разноцветными печатями. На углу верстака стояла глиняная кружка с давно остывшим кофе.

– Вот!

Сева благоговейно протянул мне деревянную дудочку. Дудочка была выточена из ясеня – строгое требование – и опоясана тонкими кольцами из красной меди. В плоском мундштуке чернела прорезь.

Свирель Преображения.

Смутные упоминания о ней я отыскал в Незримой библиотеке. Мне пришлось немало порыться на книжных полках, чтобы в старой книге с пожелтевшими страницами найти подробное описание Свирели и чертеж.

Но дело того стоило.

В той же книге нашлись тщательно выписанные ноты заклинаний.

Я взял свирель в руки и сразу почувствовал ее магическую силу. Разглядеть плетение я не мог – для этого нужно было обладать Даром артефактора. Но чувствовал покалывание в кончиках пальцев.

Волшебная вещь.

Скоро с ее помощью я устрою настоящее представление. И кое-кому оно очень не понравится.

– Что скажешь? – нетерпеливо спросил Сева.

И сам не выдержал, не дождался моего ответа:

– Изумительная магия! Ни одной высокой ступени, только начальные. Весь секрет – в плетении! Когда я это понял, меня словно громом ударило. Что она делает?

– Преображает некоторые вещи, – улыбнулся я. – Или придает им истинный облик. В зависимости от мелодии.

– А ноты? – жадно спросил Сева. – Ноты у тебя есть?

– Поищу, – с улыбкой ответил я. – А какую способность ты получил?

– Не скажу, – надулся Сева. – Раз у тебя есть секреты, пусть и у меня будут.

Но его выдержки хватило только на пару секунд.

– Подмастерье Звуков! – гордо заявил он. – Вот!

– Поздравляю, – искренне сказал я. – Сева, ты молодчина!

Новые способности открывались у магов совсем не так часто, как бы им хотелось. Для этого мало было пользоваться магией. Нужно было сотворить что-то невообразимое. По-настоящему волшебное.

– Теперь я смогу делать волшебные инструменты, – закивал Сева. – Наверное. Мне бы только схемы достать!

– Сева, я не могу провести тебя туда, где взял схему свирели, – честно ответил я. – Но обещаю поговорить с хранителем.

– А там и хранитель есть? – изумился Сева.

– Конечно, – кивнул я. – В нем-то все и дело.

– Но если тебе понадобится еще один артефакт… – начал Сева.

– Я сразу обращусь к тебе, – твердо заверил я. – И ни к кому больше.

– Вот это здорово!

От радости Сева даже запрыгал на одной ноге. Но вовремя вспомнил, что теперь он не мальчишка-первокурсник, а мастер артефакторики. Да еще и получивший способность. То есть, серьезный и солидный маг.

– Хочешь, я помогу тебе здесь прибраться? – предложил я.

Сева пренебрежительно махнул рукой.

– Не надо. Я сам. А потом домой поеду, отсыпаться.

Он широко зевнул прикрывая рот ладонью. И улыбнулся счастливой детской улыбкой.

– Способность! Ты представляешь, Саша?

Я подвигнул Севе и бережно спрятал свирель во внутренний карман пиджака – рядом с нотами.

– Не только способность, но и достойное вознаграждение за безупречно выполненный заказ. Как только я доберусь до банка, деньги окажутся у тебя на счету.

– Отлично, – обрадовался Сева.

Он не стал отказываться – не хуже меня понимал, что любой хороший труд должен быть достойно оплачен.

Тем более, труд артефактора.

– Мне не терпится узнать, зачем тебе свирель, – сказал Сева.

– Непременно расскажу, – улыбнулся я. – Как только закончу дело. Иначе что-нибудь может пойти не так. Сам знаешь, магические тайны не любят, когда о них болтают.

– Знаю, – важно кивнул Сева.

И снова широко зевнул.

– Давай встретимся как-нибудь вечером в нашем трактире, – предложил я. – Посидим, как в лицейские времена.

– И Мишку позовем, – обрадовался Сева.

– Непременно, – улыбнулся я.

Миша Кожемяко был еще одним нашим товарищем. Мы вместе закончили Императорский магический лицей и здорово сдружились за время учебы.

На церемонии Выбора Пути Мише выпал путь Служения. Поэтому его с радостью приняли на должность помощника полицейского следователя. Для потомка обедневшего дворянского рода из Рязани это было отличное начало карьеры.

– Давай, соберемся завтра, – предложил Сева.

– Не знаю, – улыбнулся я. – Зависит от того, как быстро я закончу дело.

Магическая свирель была у меня. Теперь я собирался вернуться домой и попробовать себя в качестве музыканта. Мелодии превращения не выглядели слишком сложными. Да и магическая свирель – не обычный инструмент. Я не сомневался, что она будет играть практически сама, повинуясь желанию своего владельца.

Однако попрактиковаться не помешает.

– Спасибо, – сказал я, пожимая руку Севы. – Поеду, позавтракаю где-нибудь, а потом – к себе. Вечером пришлю тебе зов.

Но этим обстоятельным планам не суждено было сбыться. Внезапно в моей голове зазвучал холодный уверенный голос:

– Доброе утро, господин Тайновидец! Я вас не разбудил?

Даже безупречная вежливость не могла скрыть невероятную силу обладателя этого голоса. Меня беспокоил начальник Тайной службы Империи Никита Михайлович Зотов.

– Доброе утро, Никита Михайлович, – ответил я. – Нет, не разбудили.

– Отлично, – не меняя интонации, сказал Зотов. – Как быстро вы сможете приехать к особняку графа Толубеева?

– А что случилось? – нахмурился я.

Граф был замешан в деле, которое я расследовал.

– Вы же помните, что деньги, которые пропали у графа, он взял в банке под залог своего особняка? – спросил Зотов. – Из-за кражи граф просрочил платеж, и теперь банк конфискует особняк. Об этом мне доложила охрана. Представитель банка уже там, вместе с полицией и работником казначейства.

– А почему граф Толубеев мне ничего не сообщил? – удивился я.

– Полагаю, графу сейчас не до светских бесед. Он заперся в особняке и грозит сжечь его дотла.

– Задержите их! – быстро сказал я. – Никита Михайлович, нельзя, чтобы они вошли в особняк до моего приезда.

– Охрана видела их бумаги, – засомневался Зотов. – Все документы оформлены, как полагается. Нет причин задерживать представителя банка и полицию.

– Пусть задержат под любым предлогом, – настойчиво повторил я.

– Вы что-то узнали? – насторожился Зотов.

– Да, – не стал скрывать я. – Мне удалось выяснить, куда пропали деньги графа. Я все расскажу, как только доберусь до места.

– В таком случае, я тоже выезжаю, – решил Зотов. – Очень любопытно узнать, как вы раскрыли преступление, которое оказалось не по зубам ни полиции, ни Тайной службе. Выслать за вами мобиль, Александр Васильевич?

– Не нужно, – отказался я. – Мне здесь недалеко.

Все равно Зотов узнает, что я был в мастерской артефакторов. Да я и не собирался ничего скрывать от начальника Тайной службы – кроме некоторых незначительных подробностей.

Но, черт! Я не ожидал, что представители банка будут действовать так быстро и решительно. Надеялся, что день или два у меня еще есть.

– Что-то случилось? – спросил Сева, глядя на мое встревоженное лицо.

– Случилось, – не стал скрывать я. – Но сейчас рассказывать некогда. Мне нужно срочно ехать. Спасибо еще раз, Сева! Увидимся на днях.

Я выскочил из мастерской и подбежал к ожидавшему меня мобилю.

– На Городовой остров, к особняку графа Толубеева! – скомандовал я извозчику, падая на сиденье.

Глава 2

Накрылся завтрак!

Но это тревожило меня меньше всего. Из-за торопливости банковских служащих у меня не осталось времени, чтобы опробовать свирель. Как бы не пришлось импровизировать.

Я взглянул на часы – было ровно восемь утра. А дед назначил мне встречу на полдень.

Не хотелось бы опоздать. Хотя, Игорь Владимирович меня поймет – делом графа Толубеева я занялся по его настоятельной просьбе.

Вот только начало церемонии никто задерживать не станет. А патриарх нашего рода непременно просил меня успеть к началу.

Ехать от Ремесленного квартала до особняка графа было не меньше получаса. Поэтому я решил не терять время попусту.

– Вы, случайно, не оборотень? – вежливо спросил я извозчика.

Это не было шуткой. Среди жителей Империи часто попадались анималисты – в том числе, и оборотни. А мне совсем не улыбалось, чтобы за рулем мобиля вместо человека внезапно оказался перепуганный зверь.

– Нет, ваше благородие, – ничуть не обидевшись, ответил извозчик. – Прадед мой, царствие ему небесное, был волколаком. А больше никого из оборотней в роду.

– Замечательно, – улыбнулся я. – Пожалуйста, постарайтесь ехать побыстрее.

– Слушаюсь, ваша милость!

Извозчик прибавил ходу. А я достал из кармана листы с нотами и разложил их на сиденье рядом с собой.

Потом поднес свирель к губам и осторожно дунул в мундштук.

– Так вы музыкант, ваше благородие? – спросил извозчик, уважительно косясь на меня в зеркало.

– Начинающий, – улыбнулся я. – Без репетиции, и сразу на публику.

– Случается, – философски согласился извозчик.

А я сосредоточился на инструменте, косясь в ноты.

Так.

Вот эту дырочку зажимаем мизинцем. А вот ту – указательным пальцем.

Как только я правильно расположил пальцы на отверстиях, свирель словно поняла, что от нее требуется. Я дунул в прорезь, и раздалась простенькая напевная мелодия.

– На детскую песенку похоже, – улыбнулся извозчик. – Мне матушка такую напевала.

Свирель звучала тонко и заливисто. Наверняка такой высокий звук хорошо слышен.

Я несколько раз повторил мелодию. Убедился, что пальцы не сбиваются, а дыхание остается ровным. Инструмент, и в самом деле, помогал мне.

– Хорошая музыка, – убежденно кивнул извозчик. – Вам бы в оркестр, ваше благородие. Много денег бы заработали.

– Чем-то таким я и собираюсь заняться, – рассмеялся я, убирая свирель.

– И правильно, – согласился извозчик. – Чего публику не порадовать?

Да уж! Кое-кто сегодня обрадуется не на шутку. И заплатит за концерт высокую цену.

– Приехали, ваше благородие! – через несколько минут сообщил извозчик. – Глядите-ка, и полиция тут! Случилось что?

– Пока нет, – успокоил я его, протягивая плату.

Возле ворот особняка стоял полицейский мобиль. Рядом с ним – черный мобиль начальника Тайной службы. В его обводах было что-то от хищного зверя, под стать хозяину.

Значит, Зотов уже приехал. Отлично – не придется препираться со служащим банка.

– Благодарю, – улыбнулся извозчик, принимая деньги. – Да тут много, ваша милость! Или вас еще подождать?

– Не нужно, – отказался я.

Неизвестно, сколько времени я проведу в особняке графа. Да и незачем извозчику знать весь мой маршрут на сегодняшнее утро.

Я вылез из мобиля и пошел к воротам, рядом с которыми уже собирались зеваки. Краем глаза я видел, что извозчик отъехал совсем немного и снова остановился. Наверняка, решил посмотреть – ради чего у ворот графского особняка с утра появилась полиция.

Любопытный, усмехнулся я.

Никита Михайлович Зотов махнул рукой, увидев меня. Он был высоким и жилистым. Одет, по своей привычке, во все черное. Пристальный взгляд серых глаз подчеркивал худобу скуластого лица.

Банковский служащий едва доставал Зотову до плеча. Он был какой-то невзрачный, незаметный. В сером мышином костюмчике и с волосами мышиного цвета. Под его носом сердито подрагивала аккуратно подстриженная щеточка усов – банковский служащий бесстрашно спорил с начальником Тайной службы. В одной руке он держал объемистый кожаный портфель, в другой – скрученные трубочкой бумаги, которыми убедительно тряс перед невозмутимым лицом Зотова.

Неподалеку скучали двое полицейских. Они пили кофе из бумажных стаканчиков, и я завистливо вздохнул.

Везет же некоторым!

Охрана графа Толубеева дежурила внутри его сада, возле надежно запертой калитки.

Подойдя, я поздоровался с Зотовым и повернулся к служащему банка.

– Это вас мы вынуждены ждать? – немедленно возмутился служащий.

– С кем имею честь? – невозмутимо спросил я.

– Матвей Иванович Трегубов, владелец Уральского банка. А вы?

– Граф Александр Васильевич Воронцов.

Я чуть наклонил голову, но руку Трегубову протягивать не стал. Вместо этого небрежно заметил:

– Уральский банк? Вы ведь недавно открылись? Удивительно, что сам владелец банка приехал по такому пустяковому поводу, как просроченная закладная.

– А что в этом удивительного? – фыркнул Трегубов. – Мы и о займе с графом Толубеевым лично договаривались. Вот я и решил обойтись без официоза. Позволить его сиятельству, так сказать, сохранить репутацию. Но нет – так нет!

Он снова повернулся к Зотову.

– Когда я смогу войти в особняк, господин полковник? По документам он уже три часа, как принадлежит мне.

– После официального полицейского осмотра, – невозмутимо ответил Зотов.

И посмотрел на меня:

– Александр Васильевич, вы сможете убедить графа Толубеева впустить нас?

– Попробую, – кивнул я.

И послал зов графу:

– Алексей Дмитриевич, это Воронцов.

– И не уговаривайте, Александр Васильевич! – немедленно ответил Толубеев. – Я их не впущу. Деньги мне взять негде, но родовой дом я никому не отдам!

– Я нашел ваши деньги, – не тратя слов, сказал я.

– Что? – не поверил Толубеев. – Вы нашли вора? Кто он? Высокоранговый теневик, или кто-то из гостей? Всех слуг проверила Тайная служба, они не виноваты.

– Алексей Дмитриевич, сейчас не время, – деликатно прервал я Толубеева. – Я возле ваших ворот. Со мной начальник Тайной службы. Впустите нас. Обещаю, что особняк останется у вас.

– Но я просрочил платеж, – горько признался Толубеев.

– Уверен, мы сможем договориться с владельцем банка, – терпеливо сказал я. – Тем более, что он тоже здесь.

– Александр Васильевич… – растерянно начал Толубеев.

– Если я ошибся, то внесу платеж за вас, – твердо сказал я. – Вместе с процентами. Мое слово вас устроит? Слово графа Воронцова.

– Конечно, – еще больше растерялся Толубеев.

Зотов внимательно смотрел на меня. Мой разговор с Толубеевым он слышать никак не мог. Хотя…

О магических способностях начальника Тайной службы ходили такие слухи, что я не мог быть уверен ни в чем.

Банкир Трегубов тоже настороженно поглядывал в мою сторону.

– Входите, – нехотя сказал Толубеев. – Александр Васильевич, я надеюсь на вас.

– Все будет хорошо, Алексей Дмитриевич, – успокоил я графа.

Хотя, сам такой уверенности не испытывал.

– Но есть очень важное условие, – спохватился я. – До тех пор, пока мы не осмотрим дом, вы не должны ни о чем спрашивать. Иначе легко спугнете вора.

– Он в доме? – взорвался граф.

Судя по напору, он спросил вслух.

– Тише, – напомнил я. – Надеюсь, вас никто не слышал?

– Я один в своем кабинете. Жгу бумаги.

– Повремените с этим, – улыбнулся я. – И прикажите охране нас впустить.

– Хорошо.

Один из охранников графа, видимо, получив безмолвный приказ, принялся отпирать калитку. Я почувствовал всплеск магического поля – дом графа надежно защищали охранные заклятия.

– Входите, господа! – буркнул охранник.

– Идемте с нами, господин Трегубов, – пригласил я владельца Уральского банка. – Осмотр не займет много времени. После него вы сможете сразу уладить формальности с графом.

Зотов удивленно поднял бровь. Но возражать не стал. Только молча кивнул полицейским, чтобы они шли за нами.

– А нет никаких формальностей, – колко заметил Трегубов. – Платеж просрочен. Стало быть, особняк переходит в собственность банка. То есть, в мою собственность.

Он многозначительно потряс документами.

Мы пошли по садовой дорожке к особняку.

– Я бы не стал затевать этот осмотр, – доверительно сказал я Зотову. – Но мой дед очень настаивает. Это он просил меня поучаствовать в деле графа Толубеева. Да вы знаете. Сколько раз мы уже осматривали дом?