Укротитель миров. Книга 3. Магические ключи

Глава 1

Гриша Обжорин лежал на кровати, закатив глаза. Бескровное лицо своей белизной сливалось с подушкой. Он был без сознания.

Я торопливо проверил его матрицу.

Так и есть!

От Гришиной головы тянулась невидимая, но толстая нить магического канала, по которой ритмичными толчками сочилась энергия.

Как будто её кто-то жадно высасывал.

Чёрт!

Я начал вливать энергию в матрицу Гриши. Бесполезно – она уходила, словно вода из дырявой бочки.

Этот Тёмный Проводник вконец охренел?! Затеял убить моего друга?

Найду и удавлю своими руками!

Сейчас мне было уже не до конспирации. Плевать, что Тёмный Проводник что-то заподозрит. Главное – спасти Гришу!

Я разогнал матрицу и опутал ледяными нитями канал, по которому из Гриши уходила магическая энергия.

В палате ощутимо повеяло холодом. Скворцов и Стоцкий во все глаза глядели на меня, но не произносили ни слова. Максим Владимирович Мерлин неслышной тенью замер возле двери.

Только доктор попытался возразить. Но Скворцов остановил его нетерпеливым взмахом руки.

Я сжал ледяную оболочку. Чужой канал растянулся и лопнул, словно щупальце жуткого магического спрута.

Обрывок канала поспешно втянулся в непостижимое пространство. Я не успел ухватить его, да и не старался.

Сейчас главное – залатать матрицу Гриши! Энергия продолжала утекать из неё через порванные магические нити. Я отчётливо видел место обрыва.

Не теряя ни секунды, я принялся соединять нити в одно целое. Кропотливая работа! Но мне уже приходилось ею заниматься. Сейчас всё происходило быстро, как будто умение плести магические нити совершенствовалось.

Через десять минут утечка прекратилась. Моим первым порывом было накачать Гришу энергией и привести в сознание. Но вспомнив, что случилось с бароном Симагиным, я вовремя остановился.

Не хватало ещё, чтобы мой друг сошёл с ума!

Нет уж! Пусть полежит в госпитале под присмотром доктора Лунина. А я пока отыщу тварь, которая посмела на него напасть.

Я вытащил из кармана телефон.

– Доктор! Срочно приезжайте в училище, у нас ещё один пострадавший. Да, сейчас он вне опасности – я разорвал канал. Некогда объяснять по телефону. И сообщите Жану Гавриловичу, пока будете добираться до училища. Жду!

Убрав телефон в карман, я посмотрел на Мерлина.

– Как вы здесь оказались?

Максим Владимирович вздрогнул от неожиданного вопроса.

– Я узнал, что Обжорину стало нехорошо. И решил зайти, взглянуть, что случилось.

– Стойте и не шевелитесь! Я должен вас проверить.

– Что вы имеете в виду? – удивился Мерлин.

Но его остановил поручик Скворцов.

– Делайте, как он говорит!

Максим Владимирович послушно замер.

Я тщательно осмотрел его матрицу.

Она светилась приятным жёлтым светом. Словно уютное окно деревенского дома в темноте.

Ничего! Никой связи ни с Гришей, ни с бароном Симагиным.

Я немного расслабился.

Секунду подумал и снова потянул ледяную паутинку к матрице Обжорина. Я качал в него энергию совсем крохотными, почти незаметными порциями. Немного, только чтобы Грише стало чуть полегче.

Когда его дыхание выровнялось, я оборвал контакт.

И как по сигналу, зазвенел мой телефон.

Звонил Бердышев.

– Что там у тебя?

– Тёмный Проводник напал на Гришу Обжорина.

– Что с парнем?

– Всё в порядке. Я оборвал канал и залатал его магическую матрицу.

– Хорошо. Что собираешься делать?

– Выстрою всё училище на плацу и проверю каждого!

– Не горячись. Ты уверен, что парень вне опасности?

– Да.

– Вот и хорошо. Поднять суматоху мы всегда успеем. Надо постараться не спугнуть мерзавца. Попробуй пока проверить как можно больше народу, не вызывая подозрений.

В словах Бердышева был резон. Даже если Тёмный Проводник что-то заподозрил после обрыва магического канала, вряд ли у него много информации. А тотальная проверка точно заставит его залечь на дно и не отсвечивать. И будем мы его искать до столетнего юбилея Императора.

– Понял, Жан Гаврилович. Ещё одна неувязка – о проблеме узнал Максим Владимирович Мерлин, преподаватель истории магии. Он был в палате у Обжорина.

– Ты его проверил?

– Да, он чист. Говорит, что зашёл узнать о здоровье Гриши.

– Отправь его к начальнику училища, пусть подпишет бумагу о неразглашении. И действуй, как мы договорились.

– Хорошо. До связи!

– Давай, ваше благородие! Осторожнее там.

– Скажи это Тёмному Проводнику!

Я убрал телефон и повернулся к Скворцову.

– Дмитрий Николаевич! Вам придётся проводить Максима Владимировича к Шихину. Он должен подписать бумагу о неразглашении. Максим Владимирович! Никому не говорите о том, что случилось с Обжориным. Это вопрос безопасности Империи.

Мерлин растерянно улыбнулся.

– Честно говоря, я так и не понял, что случилось. Не обижайтесь, Константин, но… Дмитрий Николаевич! Курсант Смирнов действительно имеет право распоряжаться ситуацией?

Скворцов хмуро кивнул.

– Да, Максим Владимирович. Сейчас мы с вами пойдём к полковнику Шихину.

– Хорошо, конечно. Скажите – это как-то связано с тем человеком, которого мы видели ночью? Вы нашли его? Это действительно, Тёмный Проводник?

Я ответил вместо Скворцова.

– Максим Владимирович, пока вам лучше знать, как можно меньше. И постарайтесь не строить догадки, ладно? Если получится, я потом расскажу вам, что смогу.

– За чашкой чая, под звёздным небом? – улыбнулся Мерлин. – Хорошо, Константин.

Скворцов уже шагнул к выходу, но я его остановил:

– Давайте сначала дождёмся доктора Лунина и погрузим Гришу в машину.

***

– Это чёрт знает, что такое!

Полковник Шихин, не усидев за столом, вскочил и принялся мерить шагами кабинет.

– В училище среди белого дня происходят нападения на курсантов. А мы бездействуем, и вынуждены полагаться на…

Алексей Герасимович бросил на меня тяжёлый взгляд, но сдержался.

– Сегодня пропал преподаватель магической ботаники. Не явился на занятия! Господин поручик! Вы разыскали Арнольда Кирилловича?

– Никак нет, господин полковник! Он не отвечает на звонки, и дома не появлялся. Жена плачет и собирается писать заявление в полицию.

– Чёрт знает, что! – повторил полковник.

Максим Владимирович тихо сидел в углу кабинета.

– Господин Мерлин! – вспомнил о нём полковник. – Вы что-то хотели?

– Мне сказали, что я должен подписать какую-то бумагу.

– Да! Вот, извольте ознакомиться!

Алексей Герасимович достал из ящика стола одну из расписок, которые оставил ему Бердышев и протянул историку.

– Господин полковник, – сказал я. Мне кажется, кое-что вы можете сделать.

– Любопытно! И какие у вас идеи, юноша?

– Тёмного Проводника до сих пор видели только ночью. Оба пострадавших – Симагин и Обжорин – живут в казарме.

– Так. И что?

– Для начала можно установить наблюдение за казармами. Возможно, кто-то из курсантов отлучается по ночам.

Я внимательно посмотрел в глаза полковника и пояснил:

– Я буду проверять преподавателей и сообщать вам результаты проверки. А вы организуйте дежурство. Может быть, это поможет предотвратить дальнейшие нападения.

– Возможно. А что за случай с магической тварью? Звягинцев доложил мне, что вы увезли магическую тварь из зверинца.

– Господин полковник, я увёз её с ведома подполковника Бердышева. Так нужно для дела.

Полковник Шихин раздражённо хлопнул ладонью по столешнице и в третий раз повторил:

– Чёрт знает, что!

***

Весь день я потратил на проверку сотрудников училища.

Первым делом заглянул в ангар, где содержались магические твари. И тут же сцепился с техником, который категорически потребовал вернуть на место украденного лиса.

Оказывается, именно он слил меня Шихину. Надо же – не побоялся пойти к начальнику училища и доложить о пропаже твари!

– Теперь взгреют тебя! – злорадно заявил он мне. – Увёл тварь и потерял, раззява! А нечего мне липовые разрешения совать!

Он был свято уверен в своей правоте. А я не стал его разочаровывать. Должна же у человека быть хоть какая-то радость в жизни.

Пока он пророчил мне мрачное будущее, я без помех проверил его магическую матрицу. Она оказалась нулевой, и это меня совсем не удивило.

Во время обеда я внимательно вглядывался в работников столовой и преподавателей, которые обедали вместе с курсантами. От разноцветных матриц рябило в глазах. Я изо всех сил старался сосредоточиться, чтобы не пропустить хоть малейший намёк на матрицу Симагина или Гриши.

Идея выстроить всё училище на плацу и проверить разом уже не казалась мне привлекательной. Да я рехнусь раньше, чем дойду хотя бы до половины!

Дело осложнялось тем, что надо было записывать всех, кого я проверил. А я половину сотрудников знать не знал даже по фамилии.

После обеда я снова набрал доктора Лунина.

– Как там Гриша, Александр Михайлович?

– Состояние стабилизировалось. Но он всё ещё без сознания. Думаю, это к лучшему. Пусть восстанавливается постепенно, естественным путём. Если что-то изменится, я сразу вам сообщу, Константин.

– Спасибо, Александр Михайлович! А сколько времени займёт восстановление?

– Сейчас трудно сказать. Неделю, дней десять.

Я поблагодарил доктора, сунул телефон в карман и продолжил поиски.

К вечеру я устал, как гончая собака, которая весь день гоняла в лесу зайца, но так его и не увидела. Записал в блокнот тридцать вторую фамилию по списку и отправился искать Полину.

– Где ты пропадал? – удивилась она. – Все занятия пропустил!

– Секретное поручение начальника училища. Ничего, завтра наверстаю. Ты помнишь, что сегодня мастер Казимир пригласил тебя на ужин?

В глазах княжны промелькнуло сомнение.

– Конечно, помню. Но…

– Что? – улыбнулся я.

– Ничего, – решилась княжна. – Едем.

– А дядя с Германом возражать не будут?

Полина улыбнулась.

– Германа я предупредила. А дяде необязательно знать о всех моих отлучках.

Полина сказала это весело. Но я заметил, что уголки шуб у неё слегка дрогнули.

Княжна предложила пойти на ферму пешком. Я с радостью согласился, хоть ноги и гудели после целого дня беготни. Но голова от разных мыслей гудела ещё сильнее, и её срочно требовалось привести в порядок.

Мы, не торопясь, шли по улице. Я рассказал Полине, что Гриша серьёзно заболел, и его увезли в госпиталь.

– И ты молчал? – упрекнула меня девушка. – Надо завтра же его навестить!

– Навестим, – согласился я. – О том, что Гриша пока без сознания, я говорить не стал.

Кто знает, может, он завтра уже придёт в себя. Тогда и говорить не о чем.

– Я заходила в санчасть, – неожиданно сказала Полина, – а там дверь была закрыта.

Ну, правильно! Это мы её закрыли, пока ждали доктора Лунина.

– Зачем заходила? – спросил я.

– Серёжу хотела навестить, – сказала княжна.

Потом чуть покраснела и добавила:

– И тебя искала. Думала – ты у него.

Возле знакомого ателье стоял фургон с распахнутыми настежь дверями. Возле него суетились грузчики, а на них деловито покрикивала Аня. Рядом я заметил машину Тощего Лёвы.

Интересно, что у них там творится?

– Пойдём-ка, Полина! – сказал я. – Посмотрим.

– Это твои знакомые? – с любопытством спросила княжна.

– Ага, – рассеянно ответил я.

Увидев меня, Аня расцвела в улыбке.

– Костя! Спасибо!

Девушка бросилась мне на шею и крепко обняла.

– Ты просто чудо!

Я не возражал, но осторожно расцепил руки девушки.

– Что тут у вас происходит?

– Я открываю своё ателье, представляешь! У меня теперь от заказов отбоя нет. Знаешь, что я придумала?

– Нет, – улыбнулся я.

– Платье, которое само улучшает фигуру! Правда, если его снять, то…

– Я понял. Но, думаю, твои клиентки довольны.

– Конечно! Теперь на балы платья заказывают у меня. Даже пришлось записывать в очередь.

– Замечательно, Ань, – искренне обрадовался я. – Очень рад за тебя.

– А это твоя девушка?

Аня с интересом посмотрела на Полину.

– Познакомься, Аня, это – Полина, – представил я девушек. – Полина, это – Аня.

Пока девчонки присматривались друг к другу, я подошёл к Тощему Лёве.

– А ты чего тут трёшься?

– Аньке с переездом помогаю, – невозмутимо ответил он. – Да всё нормально. Я помню, о чём мы договаривались.

– Смотри, – предупредил я его. – Аню в свои дела не втягивай. Я сейчас о твоих махинациях знать не хочу. И пусть так оно и будет. Тебе же лучше.

– Расслабься, – успокоил меня Лёва. – Я понимаю. И за Аню рад по-человечески. А мои ткани ей не нужны – она теперь из шёлка и бархата шить будет.

Лёва сказал это с лёгкой завистью. А потом понизил голос:

– Слушай, а может, мы с тобой сговоримся? Я тебе любую услугу, а ты меня от городовых прикроешь, если что. У тебя же знакомства?

– И не мечтай.

***

За ужином Казимир непрерывно рассказывал смешные истории из своей молодости. По большей части они были связаны с его карьерой травника.

– А хотите знать, как я придворным травником стал? Это ещё при покойном государе было. Он тогда объявил конкурс на лучшие снадобья для дворцовой аптеки. Травников собралось – тьма! Император каждому назначил пациента и велел вылечить. Кто лучше справится – тот и будет в аптеку лекарства поставлять.

Казимир расчесал бороду пятернёй.

– Мне тогда достался старый граф Вязовкин – желчный старикашка с язвой желудка. Такая сволочь – ни о ком хорошего слова не скажет, только сплетни разводил. И стал Вязовкин обо мне слухи распускать, что я молодой и лечить совсем не умею. Делал это тихо, за спиной. Думал, что я не узнаю. А мне добрые люди рассказали.

– И что сделал, дядька Казимир? – спросил Сенька.

Он так заслушался, что даже есть перестал. Только кидал на нас с княжной быстрые взгляды.

– Что я сделал?

Казимир улыбнулся.

– Я разозлился и подмешал ему в лекарство конский навоз. А потом всем рассказал, как граф из моих рук дерьмо ел.

– Ну, ты даёшь! – расхохотался я.

– Император, когда об этом узнал, хохотал, прямо как ты. И дал мне заказ на поставку лекарств. Язву-то я Вязовкину вылечил. Правда, у него от расстройства нервов геморрой открылся, но с ним он к другому травнику пошёл. Да вы ешьте! Марта, принеси ещё вина!

– Хорошо тут, – тихо сказала Полина, когда мы стояли на веранде моего дома и смотрели на пруд.

В неподвижной воде отражались августовские звёзды. В зарослях золотого корня деловито квакала лягушка.

– Ты же утром здесь была, – удивился я.

– Сейчас всё по-другому, – задумчиво сказала Полина и зябко повела плечом. – И Казимир очень хороший человек. Весёлый и добрый.

– Ты ему понравилась, – улыбнулся я. – Пойдём в дом?

Полина бросила на меня долгий серьёзный взгляд и решительно кивнула.

– Пойдём.

На этот раз нам никто не мешал. Мы не спешили, наслаждаясь друг другом, и уснули только под утро. Точнее, Полина уснула на моей руке. А я гладил её горячее плечо и улыбался, лёжа в темноте.

Хорошо быть молодым! Я и в прошлой жизни делал всё возможное, чтобы дольше ощущать дыхание молодости. А уж теперь хрен кто меня заставит чувствовать себя стариком!

Утром мы проспали завтрак. А как только проснулись – за княжной снова приехал Герман. Я вышел её провожать в одних домашних брюках – поленился натягивать комбинезон.

Поцеловал девушку в тёплую щёку. Полина смущённо скосила глаза на невозмутимого Германа. Но потом решительно потянулась ко мне губами.

– Увидимся в училище, – сказал я.

– Ты сегодня опять будешь целый день где-то пропадать?

Я пожал плечами.

– Как получится.

– Поедем после занятий к Грише? И Серёжу с собой возьмём, его, наверное, сегодня выпишут.

– Конечно.

Я помахал рукой вслед отъезжающей машине и вернулся в дом.

Мой комбинезон валялся на полу.

Чёрт, надо хоть какой-то мебелью обзавестись, кроме надувного матраса!

Я поднял комбинезон. Из бокового кармана выпал сложенный вчетверо листок бумаги.

Я поднял его, развернул и прочитал:

«Ты любишь тайны? Что ж, попытайся разгадать мою. Жди моего сообщения, но никому ничего не говори. Если я узнаю, что ты проболтался – игра отменяется. Тёмный Проводник».

Глава 2

Записка была напечатана на принтере. Вряд ли эта бумажка пригодится Жану Гавриловичу в качестве улики, но кто его знает?

Я аккуратно сложил записку и сунул в карман. А потом обшарил остальные карманы комбинезона.

Барахла в них накопилось порядочно. Но никаких сюрпризов от Тёмного проводника больше не было.

Затем я уселся на пол и хорошенько подумал. Минуты две, не меньше.

И решил, что надо звонить Бердышеву.

Какую бы игру не затеял со мной Тёмный Проводник – играть по его правилам я не стану. Пусть ищет идиотов в другом месте.

Выигрывает тот, кто сумеет навязать противнику свою игру. Именно это я и собирался сделать.

Раз этот гад оставил мне записку – значит, затрепыхался. Видимо, что-то не даёт ему залечь на дно и переждать. Самое время мутить воду посильнее. Глядишь, и всплывёт нужная рыба глотнуть воздуха.

На всякий случай, я вышел на улицу. Мало ли, вдруг Тёмный Проводник ухитрился наставить в моём доме жучков?

Прошёл мимо големов, застывших, словно древние статуи. Достал телефон, набрал номер Бердышева и сообщил, что у меня есть срочные новости.

– Подъеду к училищу через полчаса, – коротко сказал Жан Гаврилович.

Отлично!

Значит, я ещё успею позавтракать.

Я свистнул лиса. Он примчался, сломя голову и виляя длинным пушистым хвостом. И сразу же стал совать голову мне в колени – гладь, хозяин!

Я потрепал лиса по загривку. Вот уж не думаю, что смогу когда-нибудь подружиться с магической тварью. Но жизнь так часто удивляла меня, что я уже привык.

Я собирался взять лиса с собой в училище. Надо же успокоить профессора Звягинцева. А то, чего доброго, накатает на меня заявление в полицию – отбивайся потом от Зотова!

– А княжна где? – спросил меня Казимир. – Опять без завтрака отпустил? Не ценишь ты девку. Гляди – бросит!

– Не начинай, мастер, – миролюбиво сказал я. – За ней машина приехала.

– Машина! – заворчал Казимир. – Накормил бы завтраком, да вызвал такси. Поехали бы вместе – женщинам такое приятно.

Он прожевал кусок домашней колбасы и снова заладил:

– А с баронессой у тебя что? Может, помиришься?

– Так я с ней и не ссорился.

– Ну, тем более! Может, её на ужин позвать? Марта пирогов напечёт.

– Ты определись, мастер, кто тебе больше нравится – баронесса или княжна. А то, смотрю, всех готов ужином кормить.

– Мне нравится, чтобы ты без женского присмотра не болтался и в неприятности не влипал, – не унимался Казимир.

– Гляди – съеду я от тебя! – в шутку пригрозил я.

Но Казимир тут же прикусил язык.

– Да я ничего. Я же как лучше хочу. Вечером княжну привози – я рыбы накопчу!

Я только головой покачал. Допил кофе, взял лиса на поводок и отчалил в училище.

Жан Гаврилович припарковал свой внедорожник подальше от ворот, чтобы не привлекать внимание. Я постучал по стеклу, открыл дверцу и забрался на кожаное сиденье.

Лис мягко запрыгнул в машину и свернулся пушистым клубком у меня в ногах.

– Ну, что у тебя? – спросил Бердышев.

Я отдал ему записку.

– Нашёл утром в кармане.

Жан Гаврилович читал, не торопясь. Несколько раз он прерывался, чтобы задумчиво почесать подбородок. Наконец, вернул записку мне и спросил:

– Когда ты последний раз проверял карманы?

Я пожал плечами.

– Не помню.

– Значит, записку мог подложить, кто угодно?

– Угу, – кивнул я.

Больше всего возможностей было у Полины. Но мне даже думать об этом не хотелось.

– Так, – сказал Жан Гаврилович.

Положил руки на руль, задумчиво посмотрел вдоль улицы и повторил:

– Так. Судя по всему, Тёмного Проводника интересуешь именно ты. Эту игру он затеял неспроста.

– Согласен, – сказал я.

У меня было время обдумать, и я пришёл к такому же выводу.

– Делай вид, что ничего не случилось, – сказал Жан Гаврилович. – И продолжай поиски. Думаю, именно они и насторожили Тёмного Проводника. Чем больше ты будешь действовать ему на нервы – тем скорее он сделает следующий шаг.

– Может, повесить мне микрофон? – предложил я. – Только такой, чтобы я мог его выключать и включать.

Расследование расследованием, но посвящать Бердышева и его сотрудников в свою личную жизнь я не собирался.

– Хорошая мысль, – согласился Жан Гаврилович. – К завтрашнему дню постараюсь достать. А теперь – вали на занятия!

Он хлопнул меня по плечу.

– Ты теперь везде будешь таскать с собой эту тварь?

– Это не тварь, а Рыжий, – улыбнулся я.

Рыжий, услышав своё имя, поднял голову и посмотрел на меня.

– Смотри, – Бердышев покачал головой. – Магическая тварь может быть опаснее оружия. Особенно, для посторонних. Укусит кого-нибудь твой Рыжий – проблем не оберёшься.

– Не укусит!

Я потрепал лиса по пушистому загривку.

– Сколько человек ты уже проверил?

– До хрена! Около сорока.

– Список есть?

Я достал блокнот и отдал его Бердышеву. Он бегло проглядел фамилии.

– Да, пока ты здесь – расскажи подробно, что случилось в санчасти. Говоришь, историк Мерлин зашёл узнать о здоровье Обжорина? Это странно для преподавателя.

– Максим Владимирович такой человек, – объяснил я. – Внимательный. И к Грише очень хорошо относится.

– Ты проверил его матрицу?

– Первым делом, – заверил я Бердышева. – ничего.

– Ну, ладно. Иди, животновод!

Я свистнул лиса и вылез из машины.

На занятии по биологии магических тварей Рыжий стал настоящей сенсацией. Даже профессор Звягинцев, увидев лиса, попытался улыбнуться. Правда, из-за шрама это больше было похоже на гримасу.

– Курсант Смирнов соизволил доставить тварь к месту дислокации! – иронично сказал он и хлопнул в ладоши. – Все идём к вольеру! Сейчас Константин продемонстрирует нам, насколько он сумел приручить тварь!

Курсанты радостно высыпали на улицу. Понятное дело – это куда веселее, чем сидеть в душной аудитории. А тут ещё и развлечение намечалось.

Я впустил лиса в загон и запер за нами дверь. Курсанты облепили сетку.

Держа Рыжего на поводке, я провёл его вдоль всей группы курсантов, чтобы продемонстрировать, что он не проявляет агрессии. Лис настороженно дёргал ушами и вертел головой, но шёл спокойно.

После этого я отстегнул поводок и пару раз бросил лису палку. Приносить её он не учился, но Рыжий и тут не подвёл. Он не только не испугался, когда увидел палку у меня в руках, но и быстро сообразил, что от него требуется.

– Полина, хочешь попробовать? – предложил я княжне Соловьёвой.

– Конечно! Можно, Семён Васильевич?

Княжна нетерпеливо посмотрела на Звягинцева.

Звягинцев нахмурился. Фокусы с лисом ему явно не нравились. Старый вояка не верил, что магическая тварь может быть не опасной.

Я его понимал. Заработаешь такой шрам – тоже перестанешь быть слишком доверчивым.

– Семён Васильевич, Рыжий знает Полину, – сказал я.

Княжна чуть заметно покраснела и исподтишка показала мне кулак.

– Ну, попробуйте, – решился Звягинцев. – Только осторожно.

Полина вошла в вольер.

Увидев это, Рыжий решил, что пробил его звёздный час. Он сразу же завалился на спину и выставил белое брюхо.

Под смех курсантов Полина присела на корточки и принялась почёсывать лиса.

Хитрая лисья морда расплылась в блаженной улыбке.

– Ну и дела, – озадаченно протянул Звягинцев. – Что ж, Константин! Признаю, что вы добились ошеломляющего успеха! Не хотите поработать ещё с каким-нибудь зверем?

– Нет, Семён Васильевич, – ответил я. – Мне хватит Рыжего. Пусть остальные упражняются.

Я дружески подмигнул Серёге Стоцкому, который стоял у вольера с мрачным видом.

Его только сегодня утром отпустили из санчасти.

– Хочешь попробовать, Серёжа?

– Спасибо, – ответил Стоцкий. – Настроения нет.

– И всё же расхаживать с лисом по училищу я вам не разрешаю, – сказал Звягинцев. – Будьте добры, отведите его в клетку! Заберёте после занятий.

Как ни крути, а он был прав. Всё же, в военном училище должна быть дисциплина.

Обедали мы втроём – Стоцкий, Полина и я. Гришино место пустовало.

– Мальчишки, давайте сегодня съездим к Грише! – решительно заявила княжна.

– Конечно! – поддержал её Стоцкий.

Он с унылым видом ковырял вилкой рыбную котлету.